История о краже. Защитник. Том 2

Закрывающий механизм – рычаг в стене – сразу бросился в глаза, но оборотни не стали его трогать. Рой светляков озарил земляные стены, потолок и пол. Последний был скользким от застывших лужиц воды и неровным. Вероятно, по весне растаявшая вода заливала ход и размывала его.

Двигались оборотни по узкому коридорчику почти четверть часа, прежде чем упёрлись в очередную лестницу – в этот раз наверх. Деревянная крышка сперва не хотела поддаваться, но потом всё же под давлением широких плеч Шидая поднялась и откатилась. В лицо лекаря ветер яростно швырнул горсть снега, и фыркнувший мужчина понял, что они выбрались на улицу.

Выбравшись из хода, Шидай осмотрелся, но сквозь густой снегопад, гневно завихряющийся по прихоти ветра, ничего видно не было. Ещё и темнота царила вокруг. Уже вместе с Ранхашем лекарь внимательно исследовал снег около хода, но метель уже успела зализать все следы.

Харен глубоко вздохнул, но ничего, кроме свежей стыни, не ощутил. Ледяное равнодушие, кристальная чистота которого продолжала царить внутри, не пошатнулось.

– Возвращаемся, – распорядился он. – Нам нужен хозяин.

Он не переживал. Совсем. Ведь он знал, что хочет, значит, чутьё не оставит его. А хотел он найти двух пропавших девчонок и посмотреть в глаза одной из них так, чтобы она возмечтала сдохнуть на месте.

Внутри всё же заворочалась ярость от ехидно шевельнувшегося понимания: эта даже испугаться не подумает!

– Драй лучше! – хозяин отвесил подзатыльник плюгавому пареньку, начищающему котёл. – Наши новые постояльцы – оборотни капризные, им нужно всё в лучшем виде.

Отойдя от парнишки, мужчина принюхался к кипящему на огне вареву – каше на утро – и прислушался. Он всё ждал, когда наконец поднимется шумиха. Внутри все поджилки дрожали от напряжения. Так и хотелось бросить всё к Тёмным и метнуться следом за Рвыном. Эх, ведь всё так хорошо шло…

Раздался грохот, и все присутствовавшие на кухне вздрогнули и испуганно замерли. Хозяин выглядел искреннее всех. Дверь, ведущая в кладовые помещения, распахнулась, впуская холод и господина постояльца с длинной серебристой косой. Окинув работников двора ледяным взором, господин посторонился, пропуская внутрь ещё одного мужчину, более высокого и взрослого.

– Как… что… – обескураженный хозяин просеменил к ним и выглянул за дверь. – Моя кладовушка… – протянул он, увидев расхлябанную дверь с выломанными засовами. – Как вы здесь оказались? Откуда…

На его лице отразилось искреннее непонимание.

– Как вы прошли? – продолжал лепетать растерявшийся мужчина.

Тот постоялец, что пониже и с косой, холодно взглянул на парнишку, занятого вычищением котла, и кухарку, и они, бросив всё, поспешили выместись с кухни. Более высокий подхватил вздрогнувшего хозяина под локоть и молча потащил в кладовку.

– Что… что такое… – испуганно тараторил тот, даже не пытаясь вырваться.

Шидай заволок его внутрь, и оборотень оторопел, увидев отодвинутую печь и поднятую крышку погребка. На погребок он едва взглянул, а вот печь обошёл и вскрикнул от изумления. Заглянув в колодец хода, он и вовсе пришёл в потрясение.

– Что это…

– Мы надеемся, что вы нам об этом расскажете, – губы лекаря слегка изогнулись в пугающей улыбке.

– Но, господин, я впервые это вижу! – возмутился хозяин. – Здесь всякий хлам хранился с тех пор, как я купил это убыточное хозяйство.

– Правда? – ласково изумился Шидай. – А зачем вам печка в таком месте? Не пироги же печь? Без трубы-то.

– Да она тут всегда стояла! Я её и не трогал. Думал даже пробить дымоход и использовать её, но постояльцев и так кот наплакал. И одной вот так хватает! – оборотень черканул пальцем над своей головой.

Ласково щурящийся оборотень пугал его, но вот молчаливый мужчина с холодным взором вызывал просто паническую дрожь.

– Я в ней зерно от мышей прячу, – хозяин отнял от печного зева плотно подогнанную заслонку и продемонстрировал сложенные внутри мешки.

Шидай молча пнул каменную маскировочную крышку от погребка.

– Это от служек, – хозяин подобрал крышку и заботливо прислонил её к стене. – А то прошлые повадились воровать у меня копчёных гусей. Да что произошло-то?

Прищурившись, Шидай покосился на Ранхаша. Обвинить хозяина действительно пока было не в чем.

Харен слегка опустил ресницы и шагнул к хозяину. Тот запаниковал, ощутив жуть от взгляда льдисто-жёлтых глаз, и метнулся в сторону выхода. Бросившись ему наперерез, Ранхаш отбросил его к стене и впечатал лицом в кладку, одновременно с этим заворачивая его левую руку за спину.

– Господин, да что ж это вы творите? Без суда-то… – слова заклокотали в горле, когда хозяин ощутил проникающие в спину когти.

Шидай задумчиво склонил голову набок, оценивающе осматривая погружающиеся в плоть пальцы, и поинтересовался:

– Ты к сердцу? Тогда чуть-чуть пониже. Оно у него слегка опущено.

Дом от основания до самой крыши сотряс дикий крик.

Глава 21. Идная

– Майяри… яри… нись… жалуйста…

Жалобный плачущий голос едва пробивался сквозь мрак и боль. Майяри пошевелилась, тихо застонала и попыталась открыть глаза. Что-то яркое и прыгающее заставило её опять болезненно застонать, и кто-то, охнув, отстранил сияющий предмет.

– Майяри? – уже чётче позвал тонкий голосок, и девушка рискнула открыть глаза ещё раз.

Масляной фонарь, чьё пламя причинило ей неудобства чуть ранее, в этот раз стоял немного в стороне, а не перед лицом. Взгляд упёрся в бледную перепуганную Лоэзию, сидящую на соломенной подстилке. Щёки её блестели, и Майяри с некоторым запозданием сообразила, что та плакала.

– Ты жива?

Поморщившись, Майяри попыталась сесть. Перед глазами закружилось, затошнило, а в затылке яростно вспыхнула боль.

– Ох… – вырвалось у неё. – Что произошло?

Осмотревшись, девушка с недоумением поняла, что находится в конюшне. Тусклый свет озарял денники, сонно фыркающих лошадей, залежи сена и разбросанную в беспорядке сбрую.

– Я не знаю, – Лоэзия шмыгнула носом. – Дверь за твоей спиной распахнулась, и вошло что-то огромное. Я так испугалась, что лишилась чувств. А пришла в себя уже здесь, когда меня по щекам били.

Майяри озадаченно потрогала своё зудящее лицо. Похоже, её тоже пытались привести в себя.

– Здесь был такой страшный мужчина, – девчонка утёрла катящиеся градом слёзы, закусила губу, но всё равно опять разрыдалась. – Он… он сказал, что мы такие… сладкие и… и велел ждать его. Он… он сказал… – Лоэзия задохнулась от страха и отвращения, и Майяри похолодела.

Боль в голове мгновенно утихла, точнее, отошла на второй план, и всё сознание охватил ужас. Боги, что она натворила? Её едва не стошнило, когда она представила, что мог сделать с Лоэзией тот мужчина. Боги! Она ведь могла очнуться слишком поздно. Он мог сделать с девчонкой что угодно. Даже если бы он просто её полапал, для Лоэзии это могло бы стать главным ужасом её жизни, как когда для самой Майяри, пока его не затмили более страшные ужасы. О чём она думала?!

Волосы зашевелились на голове, стоило Майяри вспомнить случай почти пятнадцатилетней давности. Единственный раз, когда хоть кто-то в общине оказал ей помощь. Единственный и последний раз. Совсем молодой хаги, прислуживающий в их доме и пожалевший её, четырнадцатилетнюю девчонку. Он помог ей бежать. Майяри до сих пор помнила ту пьянящую эйфорию, что охватила её. Ей казалось, что теперь-то она точно сбежит. У неё же есть поддержка. То, что с мужчиной и его семьёй сделали после того, как в очередной раз поймали её, девушка не могла забыть. Впервые кто-то пострадал из-за того, что пытался помочь ей. Последствия были столь ужасны, что Майяри едва не смирилась со своим положением.

Больше никто и никогда не страдал из-за того, что пытался помочь ей. До Виидаша. И вот опять.

О чём она думала? В ушах опять зазвучала каменная песня, но теперь она вызывала только тошноту и отвращение.

– Всё… хорошо, Лоэзия, – выдохнула Майяри и дрожащей рукой погладила ревущую девчонку по голове.

Та тут же прижалась к её груди, и Майяри стало ещё горше и противнее от самой себя.

– Может, по мне и не заметно, но я очень сильный маг, – девушка старательно растянула губы в бодрой улыбке. – С того момента, как я очнулась, нам больше ничего не грозит. Ну не реви, всё хорошо. А про слова того… – Майяри едва удержалась от «ублюдка», – невежи просто забудь. Выбрось их из головы.

– А если… если они что-нибудь сделали остальным? – всхлипнула Лоэзия.

– Харену сделаешь, как же! – Майяри отстранила от себя девчонку и с некоторым трудом поднялась на ноги. – Поверь, он не только разберётся со всеми неприятностями, но и нас найдёт, – и уже тише добавила: – И оторвёт мне голову.

Раздался отдалённый хруст снега, и Майяри насторожённо уставилась на крепкую дверь в противоположном конце конюшни. Звук шагов смешивался с завываниями ветра и шелестящей осыпью снега. Кто-то смачно сплюнул, и девушка напряглась ещё сильнее.

– А Линялый точно дозволил? – с сомнением спросил некто.

– Линялый вел убрать их, – ответил ему хриплый застуженный голос. – От них не убудет, если мы с ними немного понежимся.

– Так он разрешил или нет? – продолжал метаться в сомнениях первый.

– Тьфу на тебя! – разъярился хриплоголосый. – Да ему какая разница? Главное, чтобы после убрали.

Майяри через плечо посмотрела на Лоэзию и увидела, что побелевшая девчонка застыла от ужаса.

– Закрой глаза и не смотри до тех пор, пока я не разрешу, – Майяри уверенно шагнула к двери, засовом которой уже начали громыхать, и окинула взглядом дощатый пол.

Вздрогнув, Лоэзия с ужасом и непониманием посмотрела на неё, а затем ничком бросилась на солому, прикрыв заодно и уши.

Створка распахнулась, впуская внутрь клубы снега и широкоплечего кряжистого оборотня с чёрной бородой, выглядевшей так, словно кто-то совсем недавно проредил её. Увидев стоящую девушку, мужчина осклабился и хехекнул.

– Тю, краля, – ласково просюсюкал он и слегка оттянул ремень. – Проснулась? Головушка не болит? А?

Он хотел сказать ещё кое-что, но тёмный блестящий взгляд исподлобья почему-то вдруг вызвал толпу мурашек, а в груди сердце сжалось от жути. В воздухе раздался какой-то шелест, зловещим шёпотом влившийся в уши, и пол под ногами проломился.

Раздался дикий вопль.

Майяри спокойно осмотрела нанизанного на выросший земляной кол мужчину и шевельнула ресницами. Чёрное остриё втянулось в пол, и тело рухнуло на проломленные доски. Раздался испуганный крик и частый-частый хруст снега. Прикрыв глаза, девушка обратилась к земле, отслеживая беглеца, но вовремя осадила себя и распахнула веки. Хватит ей и тяги к камням. С жаждой убивать сложнее справиться.

– Не открывай глаза, – предупредила Майяри, подхватывая дрожащую Лоэзию под локоть. – Осторожно, можешь открыть.

Девчонка послушно распахнула веки и с облегчением уставилась на сани.

– Залезай и закрывай глаза.

Та послушно выполнила требуемое и уткнулась лицом в солому. Майяри прошлась по конюшне, подобрала разбросанные попоны и, засыпав ими сжавшуюся оборотницу, устроилась в санях.

Запор на больших двустворчатых воротах слетел от одного небрежного взгляда. Внутрь, злорадно завывая, ворвался ветер вместе с клубами снега. Вцепившись в передний борт, Майяри позвала свои силы. В ушах словно бы вода зашумела и, казалось, воздух пришёл в движение. Сани слегка подпрыгнули, словно нетерпеливый жеребец, оглобли поднялись, нацеливаясь на ворота, и под полозьями натужно заскрипел деревянный пол.

– Там! Там! – плюгавый, почти полностью лысый мужичок тыкал трясущимся пальцем в сторону распахнутой двери конюшни. – Луш вошёл, а его прямо снизу и… – он испуганно умолк и облизал обветренные губы.

– Щас посмотрим, – отмахнулся от него рыжеватый верзила и, закрыв лицо от летящего снега, в сопровождении ещё двух товарищей решительно зашагал к двери.

Внезапно распахнувшиеся ворота заставили их остановиться, а затем и вовсе броситься врассыпную, уберегаясь от стремительно вылетевших наружу саней. Брови рыжеватого поползли наверх, когда пустые безлошадные оглобли подались вправо и сани, едва не опрокинувшись, развернулись к ним боком. Взбесившийся ветер взметнул вверх столб снега, и ошалевший оборотень столкнулся взглядом с девушкой, вцепившейся в передний борт. Ресницы её слегка опустились, и незнакомка, одарив мужчину высокомерным презрительным взором, почти тут же потеряла к нему интерес и, недовольно кривя губы, осмотрелась. Ветер змеёй обвил косу вокруг её головы и заволок её фигуру снежной пеленой. Сани развернулись и понеслись прочь, в противоположную сторону от спешащих на помощь тёмных силуэтов.

– Это Тёмный дух! – плюгавый, размахивая руками, бросился к распахнутым воротам конюшни. – Это Идная[1]! Идная!

Мрачно сплюнув, рыжеватый скинул с себя тулуп и сквозь зубы процедил:

– Да ни хрена, – стащив через голову рубаху, он повернулся к товарищам и сообщил очевидное: – Девки сбежали. Лапы в зубы и за ними. Пока они не сообразили, что деревня в другой стороне.

Раздался хруст.

Трясущийся плюгавый, лихорадочно оглядываясь, влетел в уже выстуженное нутро конюшни, тонко взвизгнул, увидев труп товарища, и отшатнулся. Ему навстречу стремительно бросилась тень, и не успел мужик закричать, только рот искривить, как шея его хрустнула и он кулем свалился на пол.

Рладай переступил через тело и, хмурясь, выглянул в распахнутые ворота. Мимо неспешно и почти не скрываясь прошёл Шидай. Лекарь, привлечённый двумя полосами на полу, присел на корточки, внимательно в них всматриваясь, и тихо заметил:

– Ну, похоже, Майяри здесь была.

Внимание его привлекла тёмная груда у двери, и мужчина шагнул туда. Брови его приподнялись в лёгком недоумении.

– Майяри? – неуверенно предположил он.

– Что тут? – Рладай подошёл ближе и замер.

За время своего служения господину Ранхашу он видел многое, но сейчас к такому зрелищу он оказался не готов.

– Боги… – вырвалось у него. – Что это?

Шидай озадаченно потёр шею и хмыкнул.

– Может, Майяри рассердилась?

– Господин, вы уверены, что харен поступил правильно, связавшись с ней? – помрачнел Рладай.

– О, теперь более чем раньше, – удовлетворённо протянул лекарь. – Несмотря на некоторые разногласия, с нами она пока ничего подобного не сделала. Ладно, здесь их уже нет, – мужчина развернулся к воротам, за которыми продолжала бушевать метель. – Нужно спешить, пока есть хоть какие-то следы.

– А господин? – Рладай обеспокоенно обернулся.

– Не переживай, с господином Линялым он поговорит и без нас.

Оборотень взглянул на спокойного опекуна харена и недовольно поджал губы.

[1] Идная – смертоносный Тёмный дух, приносящая мучительную смерть убийцам и уносящая души в свой чертог, где те обрекаются на мучения, пока их не освободит из плена Мний – Светлый дух, защитник душ и вечный противник Идной (безумно в неё влюблённый).

Глава 22. Приятная ночная беседа

Когда в дверь в очередной раз постучали, Линялый лишь заскрипел зубами и неохотно поправил уже спущенное платье на дочери хозяина дома. Растрепанная зацелованная девчонка непонимающе посмотрела на него, и оборотень ласково погладил её по соблазнительному изгибу бедра.

– Дела, херида[1]. Иди, спи. Я приду к тебе позже, – пообещал мужчина, и девушка, зардевшись, соскочила с его колен и побежала в сторону второй двери, напоследок бросив на гостя взгляд полный надежды. Крепкий, хорошо сложенный оборотень с растрёпанными рыжими волосами и по-мужски привлекательным лицом нравился ей до дрожи в коленках, и она очень надеясь, что он действительно придёт к ней.

Дождавшись, когда девушка скроется, Линялый недовольно бросил:

– Войди.

Дверь открылась, и брови оборотня изломились в недоумении.

– Ты кто?

Невысокий мужчина с длинной косой серебристого цвета спокойно прошёл внутрь, деликатно прикрыв за собой дверь. Жёлтые холодные глаза сверкнули в полумраке, и Линялый напрягся.

– Господин Линялый? – уточнил незнакомец, осматривая перчатки на своих руках. – Мне нужно с вами поговорить.

– Ты что за Тёмный? – ухмыльнулся оборотень, сверкая белыми зубами и склоняя голову. Рваная жёсткая рыжая чёлка упала на глаза. Уж чем-чем, а выдержкой Линялый был готов похвастаться и перед самим хайнесом. – Не помню, чтобы у меня были назначены на сегодня встречи.

– Вы сами назначили эту встречу менее часа назад, – с холодным равнодушием напомнил незваный гость.

Линялый уставился на него уже с большим интересом. За последний час произошло только одно событие. Неприятное, досадное и несколько хлопотное. А именно две любопытные бабы.

– Ох, как досадно, – с деланным сочувствием протянул он и под прикрытием стола потянул руку к стулу, на котором совсем недавно сидела горячая малышка. Перед тем, как переместиться на его колени. – Кто же тебя пустил? Я же вроде ясно дал понять, что отдыхаю. Эй, там! – оборотень рявкнул и швырнул стул.

Гость спокойно посторонился, и стул с грохотом врезался в дверь. Створка распахнулась, и Линялый в тусклом свете увидел тела троих своих помощников, лежащих на полу в тёмных лужах. В ноздри запоздало ударил запах крови, и мужчина с внезапным озарением понял, что на руках незнакомца не перчатки. Линялый взглянул на гостя по-новому.

Тот не выглядел особо сильным, сам Линялый был куда внушительнее. И от того гость казался куда опаснее.

– Ладно, поговорим, – с широкой улыбкой снизошёл до визитёра оборотень и в следующую секунду бросился на него.

Перелетев через стол, мужчина пружинисто приземлился и, оттолкнувшись, рванул к незнакомцу. Когти прочертили воздух над его головой вхолостую, и Линялый поспешил отскочить, а затем опять броситься вперёд, не давая противнику передышки. Сероволосый скользяще уклонился, отшатнулся к окну и пнул его ногой в живот. Отлетев на пару шагов, Линялый издевательски ухмыльнулся и, присев опять, ринулся в атаку.

Когти незнакомца едва не достали до его горла, но мужчина вовремя извернулся и с гортанным рыком плечом отшвырнул его на стол. Сероволосый проскользил по столешнице и грохнулся на пол, и Линялый прыгнул, чтобы приземлиться ему прямо на грудь. С взлетевшим столом он встретился в воздухе. Обломки ещё не успели упасть, а противник уже врезался ему в грудь и прижал к стене, сбивая с той штукатурку. Сцепившись, мужчины покатились по полу.

Несмотря на кажущуюся тонкость, сероволосый оказался невероятно крепок и силён. Его когти успели проткнуть кожу на груди Линялого прежде, чем тот перехватил его руку и, упёршись ногами ему в живот, отбросил от себя. Противник приземлился на корточки и исподлобья зыркнул жёлтыми холодными глазами. Выждав секунду, мужчины бросились друг на друга вновь. Неожиданно сероволосый провернулся на пятках, поворачиваясь к Линялому спиной и перехватывая выброшенную для атаки руку. Оборотень полетел через его плечо и с грохотом встретился с полом. Кувыркнувшись, мужчина упёрся руками в пол и уже хотел вскочить, но в этот момент на его спину обрушилось тяжёлое деревянное кресло. Обитые железом ножки пробили его туловище в двух местах, и Линялый ослеп от боли, пронзившей грудь и живот.

Несколько минут он барахтался, пытаясь уцепиться за боль, чтобы остаться в сознании, и, справившись, опёрся на дрожащие руки, пытаясь подняться. Это ему уже оказалось не под силу. Перед глазами появились сапоги незваного гостя, и Линялый с трудом поднял голову.

Тот ощупывал слегка изменившуюся челюсть, заставляя её принять более утончённую и привычную форму. Кости с хрустом сместились, и оборотень повёл головой из стороны в сторону. Холодно взглянув на хрипящего и сплёвывающего кровь противника, сероволосый опустился на корточки и с усталым равнодушием осмотрел его лицо.

– Господин Линялый, – медленно протянул он. – Оборотень, так часто менявший свою шкуру, что вряд ли найдётся хоть кто-то, кто помнит ваше настоящее имя.

– Ха, – рыжий криво усмехнулся, – да я знаменит!

– Если бы меня тогда не перевели на следственную службу, то вашей поимкой сейчас занимался бы я, – гость склонился чуть ниже. – Позвольте представиться. Ранхаш Вотый. Совсем недавно пропали моя невеста и моя воспитанница – невеста моего брата.

Линялый почувствовал, как расползающаяся внутри одуряющая боль смерзается под ледяным взглядом. Вотый!

– Какая печаль, – с трудом выдохнул он.

– Боюсь, если с ними что-то приключится, мне придётся очистить мир от предков и потомков виновника, – спокойно заявил харен.

– Ну не стоит так расстраиваться, – прохрипел Линялый. – Думаю, нам всё же стоит поговорить.

– Прекрасно, – гость склонил голову, и тусклый свет жутко отразился в его глазах, налив их ровным потусторонним блеском.

[1] Херида – самая прекрасная и соблазнительная из Светлых духов.

Глава 23. Горячая встреча

Сани неслись вперёд, поднимая длинные столбы снега, моментально разметаемые ветром. Майяри, откровенно задубевшая, прикрыв глаза от колкой трухи, пыталась рассмотреть, что творится за пеленой метели, и остро завидовала зрению оборотней. К её бедру крепко прижималась лежащая ничком Лоэзия. Девушка один раз рискнула выглянуть из-под попон и теперь боялась расцепить пальцы на платье Майяри.

До слуха донёсся звериный вой. Смазанный свистом ветра, но всё равно слишком близкий. Похоже, страшная смерть товарища их не отпугнула, а Майяри так надеялась…

Как девушка ни всматривалась, всё же она была вынуждена признать, что деревни здесь точно нет. Харен её закопает! Мало того что влезла со своим неуёмным любопытством в дурную историю, так ещё и сбежала с его невестой. В голове мелькнула мысль, больше походящая Мадишу: как романтично звучит…

Тряхнув головой, Майяри отёрла лицо от истаявшего снега и разжала пальцы, отпуская передний борт саней. Те остановились так резко, зарываясь оглоблями и носом в сугроб, что едва не перевернулись.

– Вставай! – Майяри схватила Лоэзию за локоть и потащила прочь с саней.

Опомнившись, девушка вернулась, сгребла часть попон и, впихнув их в руки дрожащей Лоэзии, потащила её дальше. Оставленные сани дрогнули и сорвались с места, уносясь куда-то за пелену снегопада.

– Тёмные!

Побежать не получилось: после первого же шага девушки провалились в сугроб по пояс. Вой приближался, и Майяри нервно осмотрелась.

– Садись, – заставив Лоэзию сесть прямо в сугроб, Майяри присела рядом и поставила цветной щит.

Щит должен был замаскировать их под окружающий ландшафт, но тот из-за метели слишком быстро менялся, и магия щита не успевала за этими изменениями. То тут, то там прорехами мелькали тёмные платья девушек.

– Не шевелись и молчи! – приказала Майяри, прижимая дрожащую Лоэзию к себе и вырисовывая на снежном насте несколько символов в ряд, чтобы скрыть запахи. – Что бы ни случилось – молчи!

Снежную пелену прорезал быстро бегущий звериный силуэт. Он нёсся так быстро, что сугробы под мощными лапами не успевали проседать, чтобы утянуть его за собой. Волк? Пёс? Лис? Майяри не смогла различить. Следом за ним уже ближе к девушкам вылетели волк и крупный рыжий лис. В темноте цвета были неразличимы, но воображение услужливо раскрасило картинку.

Ветер взвыл, взметнул снег клубами, и Майяри вздрогнула, различив во мгле стремительный росчерк. Зверь выскочил на них так неожиданно, что она едва успела призвать силы. Под лапами не то волка, не то лиса взбугрился сугроб, а ветер с силой пихнул его в бок. Сбившись со стремительного бега, животное кубарем покатилось в сторону, едва не налетев на затаившихся девчонок. Вскочив, он заозирался, и Майяри затаила дыхание, с ужасом ожидая, что их сейчас обнаружат. Зверь перед ней не был ни волком, ни лисом. Кто-то немного похожий на них, но чуть более крупный, с вытянутой узкой мордой, почти чёрной шерстью и длинным пушистым хвостом.

Стегнув себя хвостом по бокам, зверь яростно принюхался и сорвался с места следом за остальными преследователями. Майяри с облегчением вздохнула. Дикая неукротимая животная сила всегда так её пугала. Не помогало даже постоянно повторяемое «Ты сильнее! Сильнее!».

Выждав ещё несколько минут и убедившись, что больше преследователей нет, девушка бросила зов к земле. Перед глазами на мгновение потемнело, а сознание словно ухнуло вниз, в промёрзлую почву, и расползлось на расстояние двух вёрст. Вздрогнув, Майяри моргнула и поспешила прикрыть глаза от летящего снега.

Деревни рядом не было, и понять, в какой она стороне, Майяри тоже не смогла. Где вообще север? В этой снежной круговерти решительно невозможно было сориентироваться. Тёмные! Если она не вернётся сама, то у неё будут большие проблемы с хареном. С него станется подумать, что она в очередной раз задумала побег. А ведь у них только-только начали налаживаться нормальные равноправные отношения. После сегодняшнего всё опять наверняка скатится к тому, что было.

– Поднимайся, – Майяри обхватила дрожащую Лоэзию за талию и, поднатужившись, встала на ноги.

Зловредный ветер едва не повалил их обратно.

– Недалеко река, – прошептала она едва стоящей девчонке.

– Река? – чуть слышно повторила та.

– Да, – Майяри уверенно кивнула. Её путешествие под землёй неожиданно прервалось, натолкнувшись на что-то непроходимое. Для всепроникающих сил хаги таким препятствием могла быть только вода. Жаль, что река, если судить по карте, в этой местности не одна. Можно было бы тогда сориентироваться по сторонам света. – Давай, приходи в себя, – от всего тела Майяри пошло тепло, мгновенно окутавшее Лоэзию. – Тут недалеко есть укрытие. Какая-то дыра в берегу.

Ноги Лоэзии подломились, и она повисла на руках Майяри.

– Да стой ты! – сквозь зубы прошипела девушка, пытаясь удержать её, но в итоге вместе с ней села на снег.

Раздался хруст, и Майяри посерела, ощутив, как начало ломаться тело в её руках. Отшатнувшись, она с мрачным отчаянием уставилась меняющуюся спутницу. Ну почему именно сейчас?!

Когда изменение завершилось, Майяри не смогла удержаться от стона:

– О боги, нет!

Перед ней, обряженная в платье Лоэзии, сидела большая хищная птица.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Господин? – в комнату, освещённую целым роем светляков, заглянул оборотень с короткими чёрными волосами.

Беспорядок в коридоре и в самой комнате его мало удивили, так же, как и лежащий на полу в луже собственной крови рыжий оборотень. Господин Ранхаш стоял у окна и, нахмурившись, в задумчивости смотрел на улицу. На появление подчинённого он отреагировал не сразу.

– Нашли? – коротко спросил он.

– Нет. Мы проверили все дома в деревне, но госпожу Лоэзию и госпожу Майяри не нашли. Но господин Рладай велел передать, что они, похоже, были здесь, но сбежали.

Заинтересовавшись, Ранхаш взглянул на черноволосого.

– Мы обнаружили весьма странный… – оборотень смущённо помялся, – труп в конюшне. Господин Шидай предположил, что госпожа была вынуждена защищаться, – уточнять, какая именно «госпожа», не пришлось. – Сейчас он и господин Рладай пытаются найти их по следам.

Ветер швырнул в слюдяное окошко снег, и Ранхаш с сомнением прищурился. В такую погоду следы дольше минуты не живут.

– И господин Мариш тоже их ищет. Он как узнал, сразу обернулся и убежал.

– И вы пустили? – нахмурился харен.

– Извините, – оборотень виновато опустил глаза и не стал уточнять, что взбесившийся слуга едва не перегрыз ему глотку.

Вот это уже нехорошо. Насколько знал Ранхаш, у Мариша была похожая на Шидаеву проблема.

– Привести сюда лекаря госпожи Лоэзии, пусть он займётся этим, – кивнув на лежащего на полу рыжего, харен направился к двери. – Он пока мне нужен живым.

– А вы? – обеспокоенно спросил подчинённый, но господин молча шагнул за порог и уже за ним перешёл на бег.

Светляк осветил неровные земляные своды, и Майяри завалилась внутрь, подозрительно осматриваясь. Магия подсказала ей, что внутри вообще никого живого нет, но с некоторых пор она пришла к мнению, что проблемы бывают не только от живых. Пещерка оказалась довольно просторной, правда, с полностью ледяным полом, но главное, что она укрывала от царившей снаружи непогоды и была достаточно защищена от посторонних глаз. Майяри нашла её только потому, что знала, где искать. Узкий продолговатый проход закупоривала снежная пробка, через которую она едва-едва продралась, используя свои силы, которые со снегом справляться не очень-то хотели.

Аккуратно поставив завёрнутую в попону птицу на пол, девушка строго велела:

– Сиди! – и с интересом обвела взглядом укрытие.

Позади раздался странный нежный звук – клёкот не клёкот, отголосок того пронзительного крика, от которого у Майяри совсем недавно едва не защемило барабанные перепонки, – и девушка недовольно обернулась. Птица, вытянувшись макушкой вверх, стояла рядом с ней и всем телом прижималась к её ноге, преданно и даже как-то влюблённо смотря на неё красно-коричневыми глазами.

– Я же сказала: сиди, – недовольно пробурчала девушка и шагнула к дальней стенке.

Ястреб, нелепо взмахнув крыльями, поспешил за ней, цокая когтями по льду. Добравшись до Майяри, он прижался к ней сзади и застыл, подрагивая всем телом.

– А ты точно ястреб? – засомневалась девушка.

Так-то она хорошо разбиралась только в тех животных, с которыми ранее близко сталкивалась. Ястребов она видела только издали. У этого тоже вроде бы пестрая грудка, но вот размер… Макушка птицы доходила ей почти до середины бедра. А уж какой она тяжёлой была!

– Нас из-за тебя едва не нашли, – с упрёком бросила Майяри, и птица отозвалась уже знакомым нежным звуком, от которого дрогнуло сердце.

Едва обернувшись, оборотница начала так пронзительно кричать, что даже ветер был не в состоянии заглушить её голос. И как раз именно в этот момент из снежной пелены вынырнули ещё две фигуры. На какое-то мгновение Майяри понадеялась, что это харен и господин Шидай, но обе фигуры были слишком высоки для харена. Пришлось накрыть птицу колпаком беззвучия и опять вжаться в снег, пережидая, пока мужчины пробегут мимо.

Перетащив попоны и куль с одеждой Лоэзии к дальней стене, Майяри соорудила из них подстилку и, нацарапав на стене знак тепла, устало села и откинулась назад. И даже не воспротивилась, когда птица забралась на её колени и прижалась к её груди.

– Совсем ручная…

Так даже лучше. Майяри не была уверена, что смогла бы позаботиться о ней должным образом, если бы та сама не нарывалась на заботу.

– Отдыхай, – девушка осторожно погладила свою спутницу по спине и уже с любопытством пощупала её хвостовые жёсткие перья.

Птица отнеслась к такой наглости с кокетливой благосклонностью: отёрлась о лицо Майяри головой и ласково ущипнула её клювом за ухо.

– Не делай так больше, – недовольно прошипела та, прикрывая ноющую мочку.

Приманив ближе светляк, чтобы его сияние не выскользнуло наружу, Майяри перевела взгляд на выход и приготовилась терпеливо ждать завершения метели. Она совсем не собиралась спать, но тёплое живое тело, прижимающееся к ней спереди, и стена, пышущая в спину жаром, разморили её и глаза закрылись сами собой.

Снился ей харен в своём зверином облике. В очаге охотничьего домика потрескивали дрова, и под одеялом разливалось тепло, идущее от мощного волчьего тела. Майяри перевернулась набок и, вжавшись лицом в его шерсть, с наслаждением вдохнула запах перьев.

Зыбкий сон продолжался недолго. Сквозь марево дремоты до слуха донеслись тихие звуки: сперва будто бы чья-то лёгкая поступь, а затем возбуждённо-радостный птичий голос. Майяри приоткрыла глаза и обнаружила, что успела завалиться набок. Неудачно повёрнутая шея затекла и теперь болела.

– Лоэзия, – хрипло позвала девушка. – Ты где?

Сонный взгляд скользнул по пещерке и задержался на мохнатой горе, смотрящей на неё прозрачно-серыми глазами. Ещё несколько секунд Майяри была убеждена, что это ей снится, но слух защемил пронзительный и радостный птичий крик. Мозг проснулся сразу, и девушка, застонав, закрыла уши. И тут же вскочила, испуганно уставившись на волка.

Зверь ей был определённо не знаком. Точно не харен и точно не господин Шидай. Первый был чуть меньше, а второй чуть больше и шерсть его была седой как у луня. Широко расставив лапы, волк смотрел на неё исподлобья, угрожающе оскалившись. Огромный, лохматый, какой-то серо-чёрный… А эти прозрачно-серые глаза и вовсе наводили жуть. Майяри призвала силы, но, наконец-то заметив Лоэзию, в атаку не бросилась. Птица блаженно прижималась к груди волка, пощипывала его клювом за шерсть и выглядела невероятно довольной. Такой довольной, что Майяри присмотрелась и поняла, что волк всё же кажется ей знакомым.

– Господин Мариш? – неуверенно спросила она.

Волк глухо зарычал и пригнул башку ещё ниже.

– Доброй ночи, – нервно поздоровалась девушка. Внутри разлился холодок. Отчего-то показалось, что во взгляде зверя нет ничего разумного. Только дикое неуёмное животное сознание.

Господин Мариш явно не считал ночь доброй. Медленно мотнув башкой, он отстранил Лоэзию и, глухо рыкнув, скакнул вперёд. Майяри только и успела испуганно охнуть.

– Вот только попробуйте ещё рыпнуться! – яростно прошипела Майяри, рассматривая свою дрожащую руку.

Волк отозвался глухим упреждающим рычанием с другой стороны Лоэзии, то есть с расстояния меньше локтя. Сидели они у пышущей теплом стены по обе стороны от блаженно щурящейся птицы. Майяри всё ещё потряхивало от пережитого ужаса и злости, поэтому зверя она больше не боялась и очень сильно хотела оторвать ему уши. И хвост. И лапы.

Когда волк напал, она замешкалась всего лишь на мгновение: не могла же она убить господина Мариша! И этого мгновения зверю вполне хватило, чтобы добраться до неё и вцепиться зубами в руку, которой девушка невольно попыталась прикрыться. Майяри аж передёрнуло от воспоминаний. Страх и боль затмили ей разум, и она, отшвырнув волка воздушным ударом, уже хотела обрушить на него свод, но заполошно кричащая птица метнулась между ними, и это привело девушку в чувство. И волка тоже. В его глазах мелькнуло нечто осмысленное, разумное, и он, уже приготовившийся к повторному прыжку, замер.

Несколько минут они переглядывались, словно ожидая, что противник всё же бросится в атаку. Майяри, ругаясь и болезненно шипя, отступила первая. Поставив перед собой воздушный щит, девушка плюхнулась на подстилку и, надорвав прокушенный рукав, уставилась на рану. И оценила мирный настрой зверя: с такой пастью он мог запросто оттяпать ей всю руку, но всего лишь укусил и даже не очень глубоко.

Майяри бросила неприязненный взгляд на волка и обнаружила, что тот нализывает спинку обмякшей от удовольствия птице. Заметив её взгляд, зверь глухо зарычал, и девушка в ответ вызывающе приподняла верхнюю губу, показывая зубы. И, продемонстрировав ему руку со свежими розоватыми отметинами, злорадно пообещала:

– Господин Шидай убьёт вас, когда увидит это. Молитесь богам, чтобы он не заметил.

Специально она его закладывать, конечно же, не будет. Иначе ей тоже достанется. Ей и так достанется, так что лучше не усугублять. Может быть, господин Шидай ещё заступится за неё перед хареном. Майяри прикусила губу. Заступится же?

От тела волка шёл жар не меньший, чем от стены, но в этот раз Майяри уже в сон не клонило. Заснёшь тут после такого! Раздражённо повертев пострадавшую руку, девушка устало опустила её на колени. Лучше залечить уже не получится. Наращивать кожу так, чтобы она потом не сдиралась при каждом более-менее сильном прикосновении, Майяри так и не научилась. Было бы ещё время на это.

Тёмные! Как же её всё-таки беспокоит реакция харена! Девушка раздражённо почесала затылок. Она так и видела его холодный и разочарованный взгляд. Вряд ли извинения его смягчат.

Стопы упреждающе кольнуло, и Майяри, позабыв о харене, напряглась. После горячей встречи с господином Маришем она всё же раскинула охранную сеть по земле вокруг пещеры. Она забирала много сил, но их же всё равно было много.

– Сидите здесь, – приказала Майяри, когда волк глухо зарычал, увидев, как она поднимается. – Пойдёте за мной – все лапы переломаю, – добавила она лично для господина Мариша и направилась к выходу.

Снаружи кто-то был. Он приближался откуда-то сзади, с противоположной реке стороны. Шёл быстро и уверенно. Хруст его шагов отчётливо звучал в ушах Майяри. Протиснувшись по узкому ходу, девушка осторожно высунула наружу голову и вгляделась в снежную круговерть. Поверхность закованной в лёд реки вроде бы была чиста: это единственное место, которое Майяри не могла прощупать своими силами. Неизвестный же продолжал приближаться. Девушка втянула голову назад, как улитка, прячущаяся в панцирь, и затаилась. Внутри всё скрутилось от волнения.

Тёмная фигура спрыгнула сверху и приземлилась в двух саженях от пещеры так неожиданно, что сердце застучало где-то в ушах. Осмотревшись, незнакомец слегка отодвинул капюшон на затылок и уверенно направился к входу, в котором затаилась девушка.

Он же не может знать, что они здесь? Не может же?

Похоже, может.

Майяри вышла ему навстречу и мрачно уставилась. Незнакомец споткнулся, словно бы налетел на невидимую стену. Так в принципе и было.

– Уйди, – тихо попросила она, давая ему последний шанс.

Мужчина упрямо склонил голову, и девушка даже различила под капюшоном слегка светящиеся глаза.

Илистое дно наконец-то отозвалось, и лёд под ногами незнакомца проломился, взбугрившись по сторонам тёмной сосульки. Мужчина отскочил в сторону и почти сразу же отшатнулся. Буквально секундой позже раздался треск, и снизу выросла ещё одна сосулька. А затем ещё одна и ещё одна…

Майяри досадливо стиснула зубы, напряжённо следя за быстрыми перемещениями мужчины. Слишком быстрыми. Она не успевала следить за ним. Как ей поймать его в убийственную ловушку, если он опережает её? Мужчина в очередной раз попытался прорваться через прозрачный барьер; девушка раздражённо махнула рукой, и лёд, в этой части реки промёрзший почти до дна, громыхающей волной шевельнулся под ногами противника. На какую-то секунду тот замешкался, видимо, решая, куда метнуться, и Майяри резко подалась вперёд, выбрасывая в его сторону руку. В грудь мужчины ударил поток воздуха, и девушка судорожно сжала пальцы, представляя, что они смыкаются на трепещущемся сердце и с силой сдавливают его. В ладонь глухо и тяжело что-то ударилось и… Ветер плюнул в лицо застывшей девушки снегом. Пальцы её продолжали пытаться сомкнуться, но она словно бы вцепилась в камень. Что тако…

В грудь будто бы ударил гигантский невидимый кулак, и Майяри отбросило назад. В глазах потемнело, когда девушка приложилась ушибленным затылком о тянущийся позади берег, и сила ускользнула. В следующий миг её вжали лицом в снег, а правую руку болезненно заломили за спину. Горячий шёпот обжёг ухо:

– Госпожа Майяри, рад, что вы целы.

– Господин Ранхаш? – поражённо выдохнула девушка, отрывая лицо от снега. – Почему вы не сказали, что это вы?! – взвилась она. – Я же вас чуть не убила!

Обернувшись через плечо, она яростно уставилась на харена и обмерла, столкнувшись со светящимися жёлтыми глазами. Верхняя губа оборотня приподнялась, и он оскалился. Майяри поспешно отвернулась и опять уткнулась лицом в снег.

В голове помутилось так резко, что Шидай задохнулся и упал на колени.

– Господин! – Рладай бросил только что убитого лиса и метнулся к заваливающемуся набок лекарю. – Что произошло? Ранили?

Оборотень обеспокоенно взглянул на лежащего рядом волка и опять склонился над Шидаем. С четвёрткой оборотней они столкнулись немного неожиданно, и те отчего-то сразу бросились в атаку. Но оказались не так опытны в сравнении с «тенью» и одним из самых легендарных и разносторонне известных лекарей Салеи. Тем, к тайной радости Рладая, даже оборачиваться не пришлось: господина Шидая в зверином облике он мог бы не пережить.

– Хрень какая-то, – поморщившийся лекарь попытался встать. – В один момент все мои магические силы как слизнуло.

Он тряхнул головой и уже осознаннее посмотрел перед собой. На лице его появилось беспокойство.

– Кажется, на Ранхаша напали…

– Да отпустите вы меня! – раздражённо потребовала Майяри и попыталась разжать пальцы на своём воротнике.

Харен тряхнул её и мрачно уставился своими жуткими глазами.

– Не сбегала я, – девушка смущённо потупилась. – Я… просто я слишком увлеклась и сглупила. Да вы сами не умнее! – взвилась она. – Я вас действительно убить могла! Почему вы не сказали, что это вы?

– Не был уверен, что это поможет, – холодно отозвался господин Ранхаш, заталкивая её в проход.

– Попытаться всё равно нужно было!

Майяри даже плохо стало, когда она представила, что всё же смогла добраться до харена. У него явно мозг отморожен!

Их появление в пещере встретили грозным рычанием, и раздосадованная девушка поспешила рявкнуть:

– Сидеть! – её палец уткнулся в поднявшегося и оскалившегося волка. – Если посмеете напасть, я вас в эти стены замурую! Вот всеми богами клянусь – замурую!

Почти минуту они с волком тяжело смотрели друг драга, затем зверь всё же отступил.

– Это господин Мариш, – запоздало сообщила Майяри харену. – Он нас не так давно нашёл.

Харен перевёл взгляд с оскалившегося волка на неё, и девушке в этом взгляде почудилось что-то странное.

– Он не нападал?

– Нет, – уверенно соврала Майяри. – Но так рычал, что до смерти перепугал.

– Вы ещё достаточно живая, – господин Ранхаш мрачно её осмотрел. Девушке показалось, что в воздухе повисло недосказанное «к сожалению».

– А госпожа Лоэзия вот, – Майяри слегка посторонилась, открывая взгляду замершую посреди пещеры птицу. – Она… переволновалась и… Но думаю, ваше присутствие её успокоит, и она скоро опять станет прежней. Эй, смотри, твой жених пришёл. Иди к нему.

Ранхаш немного удивлённо уставился на птицу и почувствовал растерянность. Успокоит? Ему нужно успокоить её?

– Эй, курочка, ты чего? – Майяри аккуратно подпихнула птицу ногой под хвост в сторону замершего оборотня.

– Разберёмся с этим позже, – мужчина угрюмо уставился на неё. – Сейчас же собираемся и идём обратно. Господин Мариш, вы не могли бы повезти Майяри на себе?

Волк отозвался грозным рычанием, которое лично Майяри истолковала, как приглашение к бою, и показала зверю кулак.

– Хорошо, тогда повезёте госпожу Лоэзию, – не стал настаивать харен. – Майяри понесу я.

– Я сама дойду! – окрысилась девушка, невольно отшатываясь.

– Там ветер и сугробы, – оборотень потянул руку к ней. – Вы будете тащиться слишком долго.

По пещере пронёсся странный протяжный звук, и Ранхаш с Майяри с недоумением посмотрели вниз. Птица, нахохлившись и широко расставив лапы, грозно буравила мужчину красно-коричневыми глазами.

– Лоэзия, что не так? – Майяри склонилась над птицей.

Та хлопнула крыльями и с пронзительным криком бросилась на харена.

Глава 24. Извинения, разговоры, наказание

Всё-таки нести Лоэзию на руках выпало Майяри. И харену даже пришлось смириться с темпом передвижения.

– Хватит клокотать, разбойница, – с укором прошептала Майяри, склоняясь к голове птицы под капюшон из попоны.

Несмотря на ворчание, внутри девушка ликовала и хохотала. Эта птичка определённо заслужила того, чтобы её тащили на руках. Хотя когда Лоэзия, хлопая крыльями и негодующе вопя, бросилась на обомлевшего харена, Майяри онемела от изумления и ужаса. И едва успела отбросить разъярившегося Мариша к дальней стенке и оградиться от него невидимым щитом.

– Курица ты, – с нежностью прошептала девушка и дунула ястребу в клюв.

Птица ответила нежным горловым звуком, но не расслабилась. Её всё ещё потряхивало от негодования.

Чем её так разозлил харен, оставалось только гадать. У Майяри мелькнула было мысль, что проснулся разум Лоэзии и девушка вознегодовала, услышав, что её жених решил нести на руках другую девушку. Но ведь тогда бы досталось и ей, Майяри. А её птица не тронула, даже когда она бросилась отдирать её от харена. Наоборот, обмякла в руках и обиженно заклокотала, цепляясь когтями за руки девушки.

Успокоить Мариша было куда сложнее. Но запас угроз у Майяри был практически неисчерпаем, да и терпением она заслуженно гордилась. Волк всё же присмирел, хотя на харена продолжал коситься очень недружелюбно. Так же, как и птица. Стоило той увидеть жениха, как она опять приходила в негодование и бросалась в бой. Пришлось соорудить капюшон, чтобы она видела только Майяри.

Украдкой взглянув на профиль харена, девушка опять отвернулась, чтобы скрыть улыбку. В темноте и в завихрениях метели его лицо выглядело как тёмное пятно, но воображение тут же дорисовало длинную царапину на правой щеке, оставленную когтями птицы.

– Хорошая птичка, – прошептала Майяри, позволяя ястребу потереться башкой о свой подбородок.

Господин Мариш шёл чуть впереди, прокладывая тропку среди сугробов. Майяри продолжала отгораживаться от него щитом, но волк вёл себя довольно разумно, хотя порой резко разворачивался и негодующе щёлкал зубами. У девушки каждый раз сердце уходило в пятки.

Сквозь завывания ветра до слуха донёсся голос харена:

– Замёрзли?

– Нет, – поспешила отозваться Майяри.

В пещере она едва отвертелась от чести облачиться в плащ харена. Если бы не агрессивное заступничество Лоэзии, то убедить оборотня, что она сама себя прекрасно греет, ей бы вряд ли удалось. Но мужчина, казалось, был несколько обескуражен поведением невесты и позволил себе не настаивать.

Услышав голос волка, ястреб опять негодующе закричал, и у Майяри в который раз защемило слух от пронзительного вопля. Пришлось встряхнуть птицу, чтобы она умолкла.

– Она всегда на вас так реагирует? – не удержалась от вопроса недовольная девушка.

Уже через секунду она сообразила, что вопрос слишком личный, и даже порадовалась, что харен не стал отвечать.

Но он всё же ответил, выдержав почти минутную паузу.

– Не знаю.

Майяри удивлённо воззрилась на окутанную снегом фигуру, но задать ещё один вопрос не рискнула.

Первый забор вырисовался в снежной мгле спустя почти полчаса. Харен порой посматривал на Майяри, ожидая, что она начнёт спотыкаться от усталости или тяжело вздыхать из-за оттянувшей руки птицы, но девушка продолжала идти вперёд и переваливаться через сугробы весьма бордо. Даже умудрялась что-то время от времени шептать в попону. Та отзывалась довольными звуками и тёрлась о шею девушки. Последнее почему-то раздражало.

До постоялого двора они шли ещё примерно десять минут. Их было вышли встретить охранники, но грозно зарычавший Мариш заставил мужчин рассыпаться в разные стороны и напряжённо замереть. Повисла гнетущая, как перед боем, тишина. Волк напружинил лапы, готовясь к прыжку, а оборотни потянулись к оружию.

– Сядьте! – со звенящим негодованием прошипела Майяри, и мужчины непонимающе уставились на неё.

Девушка же смотрела на вздыбившего шерсть волка, ответившего ей утробным, заставляющим все поджилки трястись от ужаса рычанием.

– Мало того, что я вас до смерти боюсь, так вы ещё решили и остальных запугать! – разъярённая девушка пнула сугроб, осыпая морду зажмурившейся зверюги снегом. – Топайте внутрь. Если что-нибудь сотворите, я, честное слово, сделаю с вами что-нибудь нехорошее.

Негодующе оскалившись, волк вздыбил шерсть на загривке, но всё же развернулся и тяжело потопал к распахнутым дверям. Недоверчиво прищурившаяся девушка зашагала следом.

– Господин! – один из охранников возмущённо посмотрел на харена. – Господин Мариш опасен сейчас.

– Не трогать, – коротко распорядился харен и направился внутрь.

В трапезном зале Мариша, Майяри и Лоэзии уже не было, зато сверху раздавался шум. Послышался женский визг, негодующее рычание и недовольное:

– Не высовывайся! А ты топай сюда. Да проходи уже!

Хлопнула дверь, и рычание стало приглушённым.

Наверху харена встретили двое оборотней и побелевшая Диэна. Несмотря на совет Майяри («Не высовывайся!»), в комнату она так и не вернулась. Перед уходом Ранхаш распорядился, чтобы её и Элду перевели в другую комнату, без потайных ходов, но вот Майяри, судя по глухому рычанию, вернулась туда, откуда имела глупость уйти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его появление встретили рычанием и негодующим птичьим криком. Майяри едва успела перехватить бросившегося в атаку ястреба. Волк повёл себя спокойнее. Ранхашу даже показалось, что в его глазах светится разум. Лёг зверь у всё ещё распахнутой крышки хода и уставился туда с таким видом, словно ожидал, что сейчас оттуда выползет кто-нибудь, кого он сможет спокойно сожрать.

Смерив опасливо смотрящую на него Майяри холодным взглядом, мужчина бросил:

– Я разочарован.

К его удивлению, девушка поникла, опустила голову и закусила губу.

– Простите, – виновато прошептала она. – Я повела себя очень глупо и подвергла риску жизнь вашей невесты.

На какое мгновение Ранхашу остро захотелось её простить. Её раскаяние выглядело очень искренним. Но это желание владело им, пока он не дослушал фразу до конца. И внутри затлело глухое раздражение.

– Спите, – прошипел он сквозь зубы. – Я разберусь с вами утром.

Девушка вздрогнула, но голову не подняла.

Ранхаш стремительно шагнул за порог и старательно тихо прикрыл за собой дверь.

– С ними всё нормально? – испуганно спросила Диэна.

И вздрогнула, поймав тяжёлый взгляд.

– Она никогда не была нормальной, – мрачно отозвался харен и захромал вниз по лестнице.

Дверь распахнулась, запуская внутрь завывающий ветер и Шидая с Рладаем. Оборотни осмотрелись и, увидев за дальним столом мрачного харена, что-то потягивающего из кружки, слегка расслабились. Правда, лекарь опять нахмурился и, стремительно подлетев к господину, принюхался к его кружке. Харен наградил его не очень любезным взглядом, и Шидай окончательно расслабился.

– Девочки нашлись? – первым делом поинтересовался Шидай, усаживаясь на стул.

Рядом неуверенно присел Рладай.

Харен мрачно кивнул и прихлебнул травяной отвар. Перепуганная кухарка вынырнула из кухни и со всем почтением поставила перед вернувшимися оборотнями дымящиеся кружки.

– Как они? Всё в порядке?

– Почти, – Ранхаш неохотно открыл рот. – Госпожа Лоэзия перенервничала и потеряла контроль над своим зверем. Поэтому сейчас она немного не в себе.

– Ну в её возрасте это нормально. А Майяри?

Господин помрачнел ещё сильнее и поднёс кружку к губам.

– Огрызалась? – понимающе предположил Шидай.

– Нет, – прохладно отозвался Ранхаш. – Извинялась.

– Неплохо, – воодушевился лекарь. – Значит, чувствует себя виноватой. Следовательно, в следующий раз сперва подумает, прежде чем лезть в очередную авантюру.

– Извинялась за то, что втянула в это госпожу Лоэзию.

Вскинув брови, Шидай задумчиво отхлебнул горячий отвар.

– Но она же не сбегала? – попытался он найти хоть что-то положительное в произошедшем.

– Утверждает, что нет, – но весь вид харена говорил, что он не очень-то ей верил.

– Значит, не сбегала. Ранхаш, расслабься и хватит придумывать то, чего нет. Попробуй ей поверить. Девочке явно не хватает доверия.

Вспомнив труп в конюшне, Рладай едва не поперхнулся. Он бы на месте харена не спешил проявлять излишнее доверие.

– Поверь ей, и она поверит тебе, – посоветовал Шидай. – Ты на неё уже нарычал?

– Нет, – коротко ответил Ранхаш. Очень хотелось отчитать девчонку, но он даже слов подобрать не мог, чтобы выразить всю глубину своего гнева.

– Отлично, тогда и не рычи. Я утром её сам выпорю, – с улыбкой пообещал Шидай.

И Ранхашу немного полегчало.

– Ты поговорил с этим Линялым? – лекарь продолжил улыбаться, но вот голос его зазвучал тише.

– Он оказался неразговорчив, – неохотно отозвался харен. – И ещё любит приврать.

– Жаль, – наигранно опечалился Шидай.

– Но его помощник оказался более склонным к честному сотрудничеству, – Ранхаш внимательно осмотрел свои ногти. Вычистились они плохо.

– И что они тут делали? – терпеливо допрашивал господина Шидай.

Тот вскинул глаза и обвёл взглядом почти пустой зал.

– Не здесь.

– Хорошо, поднимемся, – встав, лекарь виновато улыбнулся Рладаю, и тот ответил понимающей усмешкой: его присутствие явно не требовалось.

– Ранхаш, – вопрос настиг харена уже на лестнице, – а тебя никто магией сюда не атаковал? – подобравшийся сзади Шидай постучал его пальцем по спине, прямо по зудящей печати.

– Нет.

Недоверчиво прищурившись, оборотень недовольно уставился в спину поднимающегося господина, но допытываться не стал: этот безалаберный мальчишка всё равно не ответит.

– Да, кстати, – Ранхаш замер на ступени и с видимой неохотой, перебарывая себя, сказал: – Нужно позвать Майяри.

Шидай удивлённо вскинул брови.

Ночь оказалось тяжёлой и богатой на события, так что Лоэзия довольно быстро начала дремать и в конце концов, уткнувшись головой в одеяла, уснула. А вот Майяри не спалось. Наоборот, кипевшие в крови возбуждение и азарт только бодрили и в голову лезли самые разные мысли. Большая часть из них касалась разгневанного харена. Девушка опасалась, что если сейчас уснёт, то ей опять приснится господин Ранхаш. И ладно если он придёт к ней в облике мирного волка, который просто завалится к ней под бок.

Не выдержав, Майяри встала и осторожно пробралась по скрипучим половицам к двери. За спиной с намёком зарычал господин Мариш, всё ещё лежащий рядом с поднятой крышкой и бросающий туда плотоядные взгляды. В щель между косяком и дверью девушка рассмотрела спину охранника и едва сдержала облегчённый вздох. Почему-то она опасалась, что харен лично будет их охранять.

Вернувшись к одеялам, Майяри осмотрелась и всё же шагнула к открытому лазу. Отчего-то ей казалось, что крышка не просто так осталась поднятой. Может, харен оставил там стража? Под недовольное рычание Мариша склонившись над отверстием, девушка столкнулась взглядом с сидящим на ступеньках черноволосым оборотнем. Тот улыбнулся ей и подмигнул. Майяри улыбнулась в ответ и, подумав, направилась к куче одеял. Вытянув одно, она вернулась и под негодующее клокотание волка протянула шерстяную ткань малость растерявшемуся оборотню.

– Там дубак, – со знанием дела прошептала девушка, и мужчина всё же принял её дар.

На душе почему-то стало легче. Это первый раз, когда она позаботилась о своей охране. Ранее стража всегда воспринималась ею кем-то вроде тюремщиков. Сейчас же Майяри даже почувствовала что-то вроде стыда: охране наверняка досталось или достанется от харена.

В дверь постучали, и девушка поспешила встать и отойти от тайного хода. Едва створка приоткрылась, как на лапы взметнулся Мариш и утробно зарычал. Это произошло так неожиданно, что сердце Майяри испуганно подскочило, и она, разъярившись, резко развернулась к зверю и, оскалившись, зашипела:

– Тихо!!! Сядьте!

Господин Мариш круто повернулся к ней и, придвинув башку почти вплотную к лицу девушки, заклокотал от гнева. Мол, да как ты смеешь приказывать мне, корм для падальщиков?! Ничуть не устрашённая, Майяри оскалилась в ответ и столкнулась с волком чуть ли не лбами.

– Майяри, прелесть моя, не нужно с ним ссориться, – ласково и несколько заискивающе прошептал кто-то, и Майяри удивлённо обернулась, узнав господина Шидая. – Иди сюда.

Под неодобрительное рычание волка девушка направилась к двери. За порог господин Шидай её просто выволок, решительно сцапав за руку.

– Кто тебе разрешил остаться с ним в одной комнате? – прошипел лекарь.

– Мне никто не запрещал! – зашипела в ответ Майяри.

Дверь захлопнулась, и за ней раздался пронзительный птичий крик, полный неподдельного ужаса и обиды. С другой стороны что-то врезалось в дверь. К своему стыду, Майяри ощутила вину и жалость и под слегка ироничным взглядом господина Шидая и показательно безразличных – охраны смущённо прошептала в щель между створкой и косяком:

– Ну чего ты расшумелась? Я ненадолго.

Брошенная птица обиженно закричала, и Майяри нервно отёрла лицо. Господин Шидай приглашающе махнул рукой в сторону противоположной комнаты и распахнул дверь. Девушка застыла, сразу же столкнувшись с ледяным взглядом харена.

– Чего замерла? – Шидай пихнул её в плечо, и девушка неохотно шагнула вперёд.

Внутри аж всё сжалось в ожидании нагоняя.

– А теперь туда и раздевайся, – лекарь захлопнул дверь.

Непонимающая девушка посмотрела в указанном направлении и увидела верёвку с висящим на ней одеялом.

– Сейчас я тебя осмотрю, – злорадно прогудел господин Шидай.

Майяри ошеломлённо уставилась на харена. Её взгляд так и кричал: «Как вы могли сдать меня господину Шидаю?!». Господин Ранхаш отвёл взгляд к окну и закинул ногу на ногу.

Не успела девушка опомниться, как крепкая мужская рука обхватила её за пояс и уволокла за занавеску. Стоило им скрыться, как харен перевёл взгляд на «ширму». В его жёлтых глазах мелькнуло злорадство. Этой ночью он успел вспомнить про своё обещание выпороть одну большую неприятность. Он уже забрал эти слова назад, решив, что девчонке и без того сильно досталось, но, видимо, поторопился.

– Я не буду раздеваться! – кипела за одеялом девушка. Ткань негодующе тряслась. – Я цела!

– Ты? – лекарь глумливо захехекал и под сдавленный писк девчонки продолжил: – Ни одна твоя неприятность ещё не обходилась хорошо для твоего здоровья. Хоть палец оцарапать должна была.

– Я здорова!

– Даже насморк не подхватила? – не поверил Шидай.

– Не лезьте туда! Лучше голову посмотрите. Там где-то шишка… – девушка болезненно зашипела.

– Хорошо приложили, – неодобрительно протянул лекарь. – Так… А это что?

– На сук напоролась.

– Ты кому врёшь, мелкая? Я с этим «суком» завтра обстоятельно поговорю.

– Да пустите вы меня! Больше ничего нет!

Девушка выскочила из-под одеяла, на ходу стягивая ворот распущенного платья. Столкнувшись с пристальным взором харена, она, вместо того чтобы смутиться, негодующе шевельнула ноздрями и, повернувшись к мужчине спиной, начала деловито застёгивать платье.

– Я свободна? – угрюмо спросила девушка.

– Нет, – сухо отозвался Ранхаш. – Я хочу услышать, что произошло.

– Вы же сказали, что утром.

– Я передумал.

– Да ладно тебе, Майяри, – миролюбиво протянул Шидай, выходя из-за «ширмы». – Быстрее отмучишься. Присаживайся.

Находились они почти в такой же комнате, как та, из которой только что пришла Майяри. Шесть коек и несколько сваленных в углу походных мешков. Немного особняком стояли лекарский чемоданчик и саквояж господина Ранхаша. На нём против воли девушка задержала взгляд.

Плюхнувшись на постель (и остро пожалев о поспешности: отбитый копчик досадливо заныл), Майяри приступила к рассказу.

– Диэна потеряла серьги, и я просто решила помочь их найти. Думала, что они куда-то в щель укатились, но вместо них я почуяла сильный зов, – девушка поморщилась. – Мне жутко захотелось увидеть эти камни. Никогда раньше со мной такого не было. Мне казалось, что меня ждёт что-то потрясающее.

– Камни? – Шидай вопросительно посмотрел на Ранхаша.

Тот молча вытащил из-за своей спины мешок и бросил его пол. Горловина распахнулась, и в скудном свете блеснули камни. Майяри затошнило, в уши опять полилась песня, но почему-то сейчас камни её не влекли. Наоборот, они вызывали отвращение.

– У помощника Линялого нашёл. Тот велел припрятать их, но не успели.

– Ты прикасалась к ним? – Шидай обеспокоенно уставился на Майяри.

– Нет, – девушка мотнула головой. – Не успела. Оглушили раньше. Пришла в себя уже на конюшне, и… – она замялась, – мы сбежали.

– … оставив позади себя труп, – дотошно дополнил лекарь.

– Мне пришлось, он… мешал, – уклончивость Майяри вызвала подозрение обоих мужчин.

– Он что-то вам сделал? – харен напряжённо приподнялся.

– Нет, – девушка тряхнула головой, – я пришла в себя раньше…

Господин Ранхаш с шумом выдохнул сквозь зубы, вообразив, что могли сотворить с девушками бандиты. Майяри вжала голову в плечи.

– Простите, – прошептала она, – я не хотела подвергать Лоэзию такой опасности. Я очень-очень виновата. Но…

Она хотела добавить, что ни за что бы не позволила сотворить с Лоэзией что-то настолько кошмарное, но закусила губу. Если бы она пришла в себя слишком поздно…

Шидай, глядя на трясущиеся пальчики, хотел было сказать, что они с Рладаем пришли через несколько минут после их побега и, значит, успели бы их защитить, но, подумав, решил в воспитательных целях промолчать.

– Вы понимаете, какой опасности себя подвергли? – с харена всё-таки слетела маска невозмутимости, и он рассерженно уставился на девушку.

– Простите, – Майяри покаянно заломила пальцы. – Но я бы сделала всё, чтобы уберечь Лоэзию от этой участи.

– А о своей участи вы не подумали?

При мысли о подобной ужасной судьбе стало дурно и ужас охватил всё тело, но Майяри всё же прошептала:

– Я бы пережила.

Терпение харена лопнуло, и он стремительно шагнул к ней. Шидай едва успел заступить ему дорогу и, обхватив за плечи, заставить отступить.

– Успокойся, Ранхаш. Пороть её буду я.

Разъярённо выдохнув, харен отвернулся и шагнул к окну.

– Может, я пойду? – опасливо спросила Майяри.

Бить её харен вряд ли будет, только если выпорет. Но почему-то всё равно было страшно. Злой харен в противовес своему холодному образу казался похожим на дикого зверя и пугал, как господин Мариш сейчас. Злые жёлтые глаза обожгли как плеть, и девушка поёжилась.

– Сидите! – сквозь зубы процедил господин Ранхаш. – Теперь я буду рассказывать, что узнал. Мы же… – глаза его нехорошо прищурились, – теперь сотрудничаем и должны делиться друг с другом информацией.

Майяри сперва не поверила своим ушам и растерянно уставилась на мужчину. Ноздри того недовольно шевелились, и он всем своим видом показывал, что она недостойна такого доверительного отношения.

– Постараюсь, чтобы это больше не повторилось, – торопливо прошептала девушка.

– Не обещайте того, что не можете выполнить, – не проникся доверием харен.

Тёмные! Может, умилостивить его как-нибудь? Майяри прикусила губу и украдкой посмотрела на спину мужчины. Приносить извинения бесполезно – они ничего не исправят. Или же смотря как извиниться? Девушка припомнила, как извиняются сумеречницы. Сама она никогда и ни перед кем так не извинялась: положение не позволяло, да и характер. Но сейчас-то…

Перед глазами предстала тонкая фигурка, закутанная в яркие ткани, медленно опускающаяся на колени. Девушка виновато смотрит снизу вверх и тихо, проникновенно шепчет: «Мой господин, молю вас о прощении и снисхождении к моей глупости».

Майяри тряхнула головой. Нет, с хареном это вряд ли пройдёт.

– Линялый и его банда шли на встречу с бандой какого-то Йожира, – харен опустился на самую дальнюю от Майяри постель, но Шидай всё равно продолжил стоять. – Линялому хорошо заплатили, чтобы он совместно с Йожиром подстерёг каких-то путников, забрал у них девушку и все драгоценные камни. Чтобы у него не возникло соблазна прикарманить украшения, заплатили ему драгоценностями. Посланник заказчика оставил их здесь, у бывшего члена его банды, ставшего хозяином постоялого двора. Тот припрятал их в потайном ходе, которым он иногда пользовался, чтобы обчищать постояльцев. Линялый и его оборотни прибыли сюда незадолго до нас и утром уже хотели ехать дальше, чтобы успеть перехватить жертву.

– Два бандитских отряда? Не многовато ли? – Шидай нахмурился.

– Смотря кем является жертва.

В комнате воцарилась тишина. Теперь Майяри понимала, почему харен захотел, чтобы она участвовала в разговоре.

– А у нас есть камни? – лекарь прищурился.

– Конечно, – раздражённо отозвалась Майяри. – Целый мешок моих амулетов. Только ищут они не их.

– Слишком большие возможности, – харен недовольно уставился в окно. – Деньги, связи в преступных кругах… Думаю, это лишь малая часть их сил. От Майяри не отстанут.

– Мне вернуться в Санариш? – тихо спросила девушка и едва не охнула: своим пронзительным взглядом харен вполне мог убивать.

– Майяри, ты и так виновата. Не усугубляй, – посоветовал господин Шидай. – Ты уверен, что их цель мы?

– Нет. Линялый и его помощник таких подробностей не знают. Их должны были ввести в курс дела уже на месте. Видимо, они опасались, что нападение сорвётся, и пытались уберечься от утечки информации.

– Если это мы, то нам крупно повезло, что у Майяри такой длинный нос.

Девушка невольно потёрла переносицу.

– Кстати, Ранхаш, мы с Рладаем притащили там одного типа. Весьма странный оборотень, я даже затрудняюсь назвать его видовую принадлежность.

– Я взгляну, – харен поднялся на ноги, показывая этим, что разговор закончился.

Мимо девушки он прошёл, даже не посмотрев на неё.

– Я могу идти? – осторожно спросила она у лекаря.

Тот широко и ехидно улыбнулся.

– Кто-то пытается избежать заслуженной порки? – весело проворковал он. – Не бойся, я буду очень-очень нежен.

– А можно меня харен выпорет? – Майяри отодвинулась от него.

– Не можно. Но ты можешь этого избежать, если кое-что мне скажешь, – лекарь упёрся рукой в стену над головой насторожившейся девушки и, склонившись, заговорщицким тоном спросил: – Скажи мне, только честно, Ранхаша кто-нибудь магией вот сюда, – он ткнул в грудь, – атаковал?

– Атаковал, – ни секунды не колеблясь, ответила Майяри. В груди опять всколыхнулся гнев, и она с жаром пожаловалась: – Я его атаковала. Господин Шидай, я его чуть не убила! Я не видела, кто это, а он даже не отозвался. Хотя бы сказал, что это он! Я же его сердце уже сжала, – девушка показательно согнула пальцы. – Если бы не какая-то защита, он бы умер!

– Вот как…

На лице господина Шидая возникла такая пугающая улыбка, что Майяри тут же пожалела о своём признании.

– Иди спи, моя дорогая, – мужчина погладил съёжившуюся девушку по голове. – Только с Маришем поаккуратнее.

Получив разрешение, Майяри выскользнула из-под его ладони и мышкой шмыгнула за дверь. Уже в своей комнате, обнимая расшумевшуюся птицу, девушка напряжённо прислушивалась к тихим шагам, удалившимся в сторону лестницы. Кажется, она случайно отомстила харену…

Трапезный зал был уже не таким пустым, как полчаса назад. Охранники, ранее занятые поимкой разбежавшихся бандитов, постепенно стягивались на постоялый двор и рассаживались за столы, чтобы согреться горячим травяным отваром и поделиться впечатлениями. Появившийся харен тут же притянул все взгляды. Ему навстречу поднялся Рладай и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер, привлечённый явлением господина Шидая.

Лекарь улыбался.

Улыбался широко и дружелюбно. Но вот глаза были колючими и злыми.

В голове Рладая промелькнули картины множества событий, начало которых было ознаменовано такой же вот улыбкой, и уставился на харена, не зная, что делать: предупредить или пусть сам разбирается.

Господин Шидай его опередил. Ударив харена ребром ладони по шее чуть ниже уха, мужчина подхватил обмякшего господина под мышки и приветливо оскалился в зал.

– Харен отдыхает. Не беспокоить.

Рладай застыл, словно воочию видя, как рушится репутация харена как непревзойдённого командира, не терпящего своеволия от подчинённых. Ну не мог господин Шидай выбрать более подходящий момент, чтобы подчинённых рядом не было?

– Как скажете, уважаемый господин Шидай, – Рладай почтительно и глубоко поклонился лекарю, уносящему на плече харена. – Мы выполним любой ваш приказ.

Разогнувшись, Рладай проигнорировал удивлённые взгляды, делая вид, что ничуть не удивлён произошедшим. Если не хочешь, чтобы репутация господина была разрушена из-за поражения в бою, то окажи его противнику такие почести, что окружающие сразу поймут: этому проиграть незазорно.

– Вот гадёныш! – разъярённый Шидай сбросил бессознательного господина с плеча на постель и шагнул к своему чемоданчику. – Мальчишка безмозглый!

На постель рядом с Ранхашем брякнулся мешочек с чем-то, судя по звуку, стеклянным. Шидай раскатал кожаный свёрток, и в тусклом свете хищно сверкнули вставленные в кармашки иглы.

– Ну если собственного инстинкта самосохранения нет, то я тебе его щас нарисую, – мрачно пообещал лекарь.

Глава 25. Проявление доверия

Веки разлеплялись с таким трудом, словно на ресницы привязали маленькие гири. Приоткрыв глаза, Ранхаш уставился перед собой, всё ещё не осознавая в полной мере, где он: в реальности или во сне. Сверху замаячило лицо Шидая.

– Проснулся, засранец? – мстительно прошипел лекарь.

Остатки сонной хмари улетучились мгновенно, и Ранхаш попытался сесть. Одеяло соскользнуло с груди, обнажая её, и мужчина запоздало почувствовал зуд в области печатей. Кожа там покраснела, а круг по внешней стороне украсился загогулинами непонятных символов. Точнее, прочитать харен их смог, но вот что они делают на его груди – не понял.

– Спасибо скажи, – недовольно проворчал Шидай в ответ на вопросительный взгляд, – я сперва хотел кое-что другое нарисовать. Едва сдержался…

– А это что? – хрипло поинтересовался Ранхаш.

– Поправка, ещё в Санарише её надо было сделать после того случая, когда ты за Майяри без меня ушёл. И вообще её давно надо было сделать!

– Я же запретил, – голос харена потяжелел.

– А я просил тебя быть осторожным, – не менее любезно отозвался Шидай. – Мы договорились, что я не исправляю побочные эффекты, а ты стараешься быть внимательным к себе и не отходить от меня дальше, чем на десять вёрст. И предупреждать, если уходишь. Ты первый нарушил условия. И уже не единожды! Я и так на кой-то хрен был излишне терпеливым. Ты словно бы постоянно забываешь, что если мы будем слишком далеко друг от друга, то это, – лекарь ткнул господина в печать, – не подействует. Вот и получи! Больше ты от меня не скроешься.

Ранхаш помрачнел. Обычно подчинённые теряли его след, стоило ему удалиться хотя бы на полверсты. Шидай чувствовал его ещё версты три. И этот побочный эффект ему очень нравился. Куда больше, чем основное предназначение печатей.

– И в кого ты такой? – продолжал шипеть Шидай. – Я вроде бы тебя в детстве никогда на голову не ронял. У Майяри же такая силища! О чём ты думал, когда нападал на неё? Если бы не «клетка», ты бы уже был мёртв.

– Что? – Ранхаш непонимающе уставился на него.

– Майяри сжала твоё сердце, – порадовал его разгневанный оборотень. – Не знаю, как она это сделала, я никогда ни о чём подобном не слышал, но придётся ей поверить, так как из меня прямо во время боя вытянуло все магические силы. Так было только один раз, когда тебя тринадцать лет назад тот обезумевший маг атаковал в грудь.

Так вот, значит, почему девчонку отбросило назад, а Ранхаш решил было, что она перестаралась и ударила саму себя.

– Ох, как мне поплохело! Спасибо Рладаю, не бросил. А то бы меня разорвали в клочья, – Шидай с мстительным удовольствием смотрел, как по щекам господина разливается бледность. – Чуть-чуть не убили меня. Вот бы тебе была бы радость.

Ранхаш растерянно моргнул, и в его глазах наконец-то мелькнуло что-то похожее на вину. Или испуг. Шидаю польстило и то, и то, и он слегка смягчился.

– Ранхаш, неужели так сложно иногда подумать о себе? – миролюбиво протянул он.

И понял, что слишком рано свернул на эту тему. Холодно поджав губы, Ранхаш поднялся и натянул на себя рубашку.

Его собственная жизнь ничего значит. Он же Вотый.

– Пора заняться делами.

Шидай досадливо и в то же время виновато поморщился.

К утру метель улеглась и в слюдяное окошко заглянуло солнце. Майяри, несмотря на недовольство волка, подошла ближе и выглянула наружу. И оторопело замерла.

– Госпожа, вам лучше отойти! – запоздало подал голос из колодца охранник.

К ногам прижался ястреб и вопросительно распахнул клюв. Девушка растерянно погладила его по голове и решила, что такое зрелище не для птичьих глаз.

Во дворе, ярко освещённая лучами восходящего солнца, зловеще высилась виселица. В петле, опускающейся с её перекладины, дрыгал ногами крупный мужчина, а чуть в стороне темнели сложенные в кучу трупы.

Висельников ей приходилось видеть не раз. Ей не позволяли пропустить ни одной казни, ведь будущую госпожу не должно воротить от такого зрелища. Но её воротило. Всегда. И этот раз не стал исключением.

«Не смей отводить глаза так, словно ты боишься!»

Майяри не позволила себе даже вздрогнуть. Воспитание, вбитое в тело, удержало от резкого рывка не хуже стальных канатов, и девушка, внешне спокойная, медленно отвела взгляд от бьющегося в агонии оборотня, осматривая присутствующих. И всё же вздрогнула, столкнувшись с пронзительным жёлтым взглядом харена. Губы его шевельнулись.

«Исчезни».

И Майяри с гулко стучащим сердцем отпрянула от окна. Ноги всё же подвели, и она медленно осела на пол, прижимая к груди встревоженного ястреба. Птица будто бы ощущала, что произошло что-то печальное, и ободряюще прихватила клювом ухо девушки.

– Простите, госпожа, – охранник смущённо потёр затылок. – Думал, что вы из-за господина Мариша не рискнёте подойти к окну. Вы только не расстраивайтесь.

– Не извиняйтесь, господин, – Майяри качнула головой. – Я не собираюсь печалиться из-за судьбы этих оборотней. Они были вольны сами её выбирать.

«Твоя судьба определена твоим рождением. Будь благодарна и горда».

Оставив ястреба под присмотром волка, на которого напал приступ чистоплотности, и он, придавив возмущённо клокочущую птицу лапой, слюнявил ей крылья, Майяри осторожно выскользнула в коридор.

– Завтрак пока не накрыли, – дорогу ей тут же заступил рослый оборотень с двухдневной щетиной.

– Я не хочу есть, то есть хочу, но харена… тьфу ты! – запутавшаяся от неожиданности девушка недовольно уставилась дрогнувшее в усмешке лицо мужчины.

– Не советовал бы, госпожа. Не разгрызёте.

За углом на лестнице кто-то фыркнул от смеха.

– Увидеть мне его надо, – мрачная девушка мстительно прищурилась и поспешила добавить, пока её не отправили к ближайшему окну: – И поговорить. Есть ли тут кто-нибудь достаточно смелый, чтобы проводить меня к нему на растерзание?

Щетинистый страж неохотно вздохнул и развернулся к лестнице.

– А то он вас вчера не терзал, – тихо пробурчал он.

– Вчера мне повезло, – призналась девушка. – Но сегодня должна восторжествовать справедливость.

Губы оборотня опять приподнялись в ухмылке, и он с весёлым изумлением посмотрел на бледную госпожу, доставившую прошлой ночью столько проблем. Та ответила хитрющей улыбкой. Майяри неожиданно понравилось ладить с собственной охраной, и теперь она с интересом пыталась общаться с ними. Они, оказывается, приятно улыбаются и даже подшучивают.

Харен был на улице. Охранник набросил на плечи Майяри чей-то тулуп, подобранный со скамьи в трапезной, и пошёл вперёд, своими ножищами разравнивая плохо натоптанную тропинку.

– Что случилось? – господин Ранхаш холодно взглянул на оборотня, проигнорировав Майяри.

– Госпожа хочет поговорить с вами. Утверждает, что мечтает о справедливости.

Вот Тёмные! Это-то зачем было говорить?

– Ну раз жаждет… – харен тяжело посмотрел на девушку, но та распрямила плечи и взгляд не отвела. – Идите за мной.

Круто развернувшись, мужчина похромал в сторону одного из экипажей, которые теперь занимали то место, где совсем недавно стояла виселица.

– Госпожа, вы поаккуратнее, – тихо прошептал охранник. – Харен сильно не в духе. Тут с утра кое-какая неприятность приключилась.

Майяри заинтересованно взглянула на него, но харен уже приглашающе распахнул дверцу экипажа, и девушка, смиренно склонив голову, направилась к нему. На подножку она подняться не успела: господин Ранхаш подхватил её под мышки и сам поднял на нужную высоту. От неожиданности сердце ухнуло вниз и почему-то застучало где-то в коленях, отчего те резко ослабли. Харен одним гибким и плавным движением забрался следом и, на какое-то мгновение нависнув над девушкой, плюхнулся напротив неё. Жёлтые глаза недовольно прищурились, а ноздри хищно шевельнулись.

Майяри застыла, чувствуя, как тело охватывает странное волнение. Почему-то вспомнился вкус кожи харена, и она невольно взглянула на его шею, на проступающую жилку. Во рту пересохло и нестерпимо захотелось чего-то соленоватого и нежного.

– Что вы хотели сказать?

– Простите, – Майяри вздрогнула, словно её подловили на чём-то постыдном. – Я из-за случившегося.

– Вроде мы уже всё обсудили.

Раздражён, хотя выглядит спокойно.

– Я доставила вам ночью очень много проблем, – покаянно протянула Майяри, – и в будущем доставлю ещё больше. Но мы с вами решили быть партнёрами, и я подумала, что с моей стороны нечестно держать вас в неведении. Я заранее приношу свои извинения. Не думаю, что смогу сразу начать вам доверять и пользоваться вашей помощью и поддержкой. Для меня это в новинку и мне… сложно. Очень-очень сложно. Надеюсь, вы сможете со снисхождением отнестись к моему недостатку, я же приложу усилия, чтобы измениться хотя бы в отношении вас.

На самом деле Ранхаш был не просто раздражён. Он чувствовал себя раздраконенным. Ближе к утру с помощью дочери хозяина, у которого остановился, сбежал Линялый, оставив после себя два трупа. Все подчинённые харена знали, чем может обернуться их служба – смертью, увечьем, ранением, – но Ранхаш всё равно дико злился из-за каждой потери. Ещё и пришлось отправить по следам беглеца и его помощницы своих оборотней.

Но искреннее раскаяние Майяри, её обещание и извинения пролились бальзамом на растерзанные нервы. Внутри стало немного спокойнее, Ранхаш даже сумел чуточку расслабиться. Вот только если бы ещё от девчонки не пахло так одуряюще каким-то мужчиной! И где она этот тулуп взяла?

– Но вам нужно кое-что узнать обо мне, – тёмные глаза пронзительно уставились на оборотня. – Возможно, после этого вы не захотите иметь со мной дело.

– Я предпочитаю не забирать свои обещания без веской причины, – девчонка опять начала его раздражать. Но уже не так сильно, как раньше. Ранхаш вдруг осознал, что у него появилось что-то вроде привыкания к её недостаткам и её странно-раздражающие заявления уже воспринимаются с усталым смирением. Как с Шидаем, главным недостатком которого являлась доставучесть.

– Причина веская. Я не могу рассказать всё. Простите, харен, не настолько вам доверяю. Просто хочу предупредить, с какими опасностями вы можете столкнуться, если оставите меня рядом с собой. Видите ли, меня ищут две очень влиятельные силы: хаги-сумеречники и хаггаресы.

– Хаггаресы-сумеречники? – уточнил харен.

– Боюсь, что не только они, – осторожно ответила Майяри, переплетая пальцы между собой. – Хаггаресы не так разобщены, как хаги. Хотя я раньше не знала, что и среди хаги есть кое-какая разобщённость… – девушка озадаченно потёрла лоб. – И дело обстоит так, что от поисков они не отступятся… вряд ли отступятся. По крайней мере хаггаресы.

– Значит, хаггаресское искусство вам знать всё-таки не положено, – заключил Ранхаш.

Девушка только поджала губы и поморщилась.

– У них очень большие возможности, широкое влияние, множество связей в Сумеречных горах и много денег. Я пыталась сбежать от них с десяти лет, но получилось у меня это только один раз. Больше шести лет назад. И мне удавалось всё это время скрываться. Но сейчас, харен, я стала слишком заметна. Я сменила всё: имя, происхождение, расу, возраст, запах… Но лицо у меня прежнее. И постепенно обо мне настоящей становится известно всё больше и больше. Я прокалывалась и на менее значительных деталях, так что, думаю, в ближайшем будущем меня могут ожидать большие проблемы.

– Интересно бы знать, в какие неприятности вы влезли, – Ранхаш прищурился.

– Я родилась с этой судьбой, – спокойно, с лёгкой иронией ответила Майяри. – Похоже, в прошлой жизни я пыталась уничтожить мир, и в этой жизни боги меня наказали. Я сама неприятность и живу среди неприятностей.

– Род Вотый сможет перевоспитать даже такую проблему, как вы, – уверенно заявил Ранхаш. – Вы же не сомневаетесь в силе и влиянии моей семьи?

– Сомневаюсь.

Брови харена слегка приподнялись от изумления, и он недоверчиво уставился на девушку, смотрящую на него прямо и уверенно.

– Знаете, – Майяри потёрла висок, – когда я полюбила Виидаша, я верила, что мы сможем преодолеть все трудности. Влюблённость опьянила и ослепила меня. Всё же хорошо, что в наших отношениях всё изменилось. Правда, лучше бы это произошло по-другому… Мы бы не смогли справиться. И вы, господин Ранхаш, не справитесь. Род Вотый – это всего лишь одна семья. А хаги-сумеречники и хаггаресы – это две расы. Если вы не хотите иметь со мной дело и дальше, то мне лучше уйти сегодня.

– Я уже всё сказал, – сухо ответил Ранхаш.

– Вы сами это решили. Но, пожалуйста, не удивляйтесь, если в один день я всё же сбегу: мне не всегда нравится, когда из-за меня умирают посторонние. Боги в довесок к судьбе наказали меня ещё и совестью. И раз я остаюсь рядом с вами, то мне стоит сказать о ряде ограничений, которых мне приходится придерживаться.

– Я так понимаю, стоит следовать образу, описанному в вашей школьной характеристике?

Девушка досадливо поморщилась.

– Мне очень нравился этот образ, – призналась она. – Посредственный, маловыдающийся, а значит, не бросающийся в глаза. Но боюсь, очень скоро истинность моей расы будет поставлена под сомнение. Как бы ни был экстравагантен род Вотый в выборе невест, вряд ли бы их член остановил свой выбор на человечке, – помолчав, она добавила: – Даже Виидаш догадался, что я хаги.

– Если возникнут вопросы, скажем, что вы полукровка, – легко нашёл решение харен.

– Это не самая сложная проблема, – заметила девушка. – Из-за связи с вашей семьёй я перестану быть незаметной. И из-за связи с ограблением. И из-за службы в сыске…

– Я понял, – напряжённо перебил её харен. – Что ещё?

– Мне лучше не общаться с хаги, хаггаресами и сумеречниками. И вообще мне лучше поменьше общаться. Мне нельзя использовать все возможности своих сил: хаги могут чувствовать волнение, оставленное силами другого хаги. И мне нельзя допускать, чтобы это волнение превышало определённую границу. Таких сильных хаги, как я, не очень много.

Ранхаш остро посмотрел на неё.

– Вы очень сильны?

– Невероятно, – не стала скрывать Майяри. – И те, кто меня ищут, мне не уступают. Даже превосходят. И ещё, – она почему-то смутилась, – я хотела попросить вас, чтобы вы подержали мои амулеты и камни у себя. Я, – девушка уставилась на свои пальцы, – после прошлой ночи себе мало доверяю. Буду просить только самое необходимое.

В экипаже воцарилось молчание.

– Госпожа Майяри, я рад, что вы решились предупредить меня о возможных проблемах, но, – янтарные глаза проникновенно посмотрели на девушку, – мне хочется знать больше. Мне нужно знать, кого конкретно вы опасаетесь.

– Господин Ранхаш, я, конечно, чувствую себя очень виноватой перед вами, но всё же не настолько виноватой, – Майяри мрачно посмотрела в ответ и попыталась подняться.

Харен подсёк её стопы, и девушка со сдавленным вздохом плюхнулась на сиденье.

– Я. Хочу. Знать, – повторил он.

Вот же дотошный! Девушка попыталась, не поднимаясь, пробраться к дверце, но путь ей преградила упёршаяся в край сиденья нога.

– Разве я позволил вам уйти? – холодно вопросил харен, слегка склонив голову. Растрёпанные локоны упали на лицо, оттеняя зловеще вспыхнувшие глаза, и Майяри ощутила жар внизу живота.

Странное, уже знакомое, но всё ещё не объяснимое волнение опять посетило её, и девушка запаниковала.

– Не знаю, я не спрашивала, – выпалила она и выскользнула в дверь с другой стороны.

Ранхаш инстинктивно рванул за ней, поддавшись азарту зверя, из-под носа которого ускользает добыча, но опомнился уже на подножке, до боли впившись когтями в дверной проём. Внутри разочарованно заскулил волк, и мужчина с досадой отметил, что ему хочется вторить зверю.

Ошеломлённая тем, что харен бросился за ней, Майяри опрометью припустила прочь от кареты, но обернувшись, чтобы взглянуть на оборотня, споткнулась, наступила на подол платья и въехала носом в грудь охранника. Тот придержал её за плечи и благодушно осведомился у харена:

– Господин, вернуть госпожу вам?

У Майяри ноги подкосились, а сердце переместилось в уши, стоило ей только представить, как пальцы господина Ранхаша впиваются в её воротник.

– Нет, – сквозь зубы процедил волк. – Пусть гуляет, раз сбежала.

– Как скажете, – охранник поставил трясущуюся девушку поровнее.

– Следи за ней получше, – снег с хрустом промялся под сапогами харена. – Она у нас мастер по побегам и вранью.

Сказав это, господин Ранхаш мазнул по девушке прохладным взглядом и направился в сторону ворот.

– Это он серьёзно? – охранник с сильным сомнением посмотрел на бледную госпожу.

Та сглотнула и обречённо кивнула головой. Оборотень расплылся в широкой улыбке.

– Да вы талант!

Глава 26. Коварный сговор против господина Немилосердного к Себе

– Эй, Майяри, ты чего это обнимаешься с Редием?

Майяри неохотно повернула голову и взглянула на насмешливо сощурившегося господина Шидая.

– Я на него упала, – буркнула она в ответ и прерывисто вздохнула, когда улыбающийся охранник приподнял её и протянул подошедшему лекарю.

– Благодарю, – Шидай прижал тощую, чуть тёплую тушку к своей груди.

– Господин Шидай, – устало вздохнула девушка и без большого энтузиазма упёрлась руками ему в грудь, – я сама дойду.

– Конечно, дойдёшь, – не стал спорить тот, – но так я ещё получу удовольствие.

С лёгкостью преодолев наметённые сугробы, мужчина внёс её в трапезный зал и ссадил на лавку у окна. Отряхнув свои плечи и голову от снега – и где только лазил? – лекарь плюхнулся на лавку по другую сторону стола и взглянул на девушку с лёгким укором.

– И зачем ты полезла к Ранхашу именно сейчас? Он же злой, как линяющий дракон на яйцах.

– По нему не видно, что он злой, – Майяри посмотрела в окно и проводила появившегося в воротах харена взглядом. – Неужто из-за меня такой?

– Много чести, – Шидай снисходительно хмыкнул и что-то показал появившейся в дверях кухарке. Та кивнула и исчезла. – Линялый ночью сбежал. И умудрился ж… Ранхаш здорово его потрепал, лекарь госпожи Лоэзии подлатал его, только чтобы до утра дожил. Но этот не только дожил, но ещё двух ребят нам угробил. Ему местная девчонка помогла и вместе с ним сбежала.

– Раненый и с девкой на руках… – задумчиво протянула Майяри. Из кухни показалась женщина с дымящимися кружками. – Далеко не убежит. Господин Ранхаш наверняка позаботился о погоне.

– Конечно, – лекарь принял питьё и поставил кружку перед Майяри. В нос ударил бодрящий запах мяты и ещё чего-то травяного. – И отправил оборотня на ближайший постоялый двор на тракте предупредить о разбойниках. Может, всё-таки их цель не мы…

Следом за хареном в ворота вошли двое оборотней, несущих носилки. Из-под грубой мешковины свисала белая, слегка полноватая рука.

– А вот и девушка…

Сокрушённо прицокнув, Шидай отпил обжигающий отвар. Майяри же никак не могла отвести взгляд от этой руки.

Неужели можно доверять кому-то настолько безоглядно, чтобы в один момент стать жертвой собственного доверия? Внутри зашевелилось смятение. Она завидует или сожалеет о чужой наивности?

– Раненый, но без девушки уйти он может. Линялый знаменит своей способностью ускользать, а затем появляться под новым именем и в новом образе. Причём внешность у него остаётся прежней, но ведь всё равно обманываются. Мы перед тем, как Ранхаш получил травму, как раз готовились принять приказ о его поимке. За почти двести лет деятельности отловить его так и не удалось, – сделав ещё глоток, лекарь кровожадно добавил: – Надо было сразу голову ему отрезать.

Носилки скрылись из глаз, а харен остался. В сопровождении кучеров он обходил экипажи, внимательно осматривая каждый из них.

– Господин Шидай, а почему господин Ранхаш хромает? – не выдержала Майяри.

Харен, словно почувствовав, что говорят о нём, развернулся и холодно взглянул в окно. Майяри ответила ему невиннейшим взором, и оборотень помрачнел. Аж желваки на лице напряглись.

– Потому что идиот, – откровенно заявил лекарь. – Если бы нормально отлежался и не бегал бы сразу после заживления ран, то сейчас всё было бы нормально.

Майяри даже ощутила облегчение. Значит, не из-за неё.

– А что произошло? Его ранили в бою?

– Почти. Про Гава-Ыйские болота слышала?

– Да кто ж про них не слышал? – уклончиво отозвалась девушка.

– По их окраинам бандиты любят прятаться, и вот прошлым летом мы их там гоняли. И на Ранхаша напала одна из болотных тварей, какой-то из местных монстров.

Майяри обиделась за плавинника. Он, между прочим, не просто так напал. У него же детки были, он нервничал.

– Когда мы его нашли, он был без сознания, а на левой ноге – на бедре, колене и немного на голени – отсутствовала кожа. Уже потом мы поняли, что его нога была почти оторвана, но кто-то срастил кости, мышцы, сухожилия и связки. Это огромная работа, требующая времени и сил.

– Ого, – восхищённо выдохнула Майяри. – Нас учили на занятиях лечить раны, но даже на сращивание перелома уходило очень много времени.

Сращивание переломов в лечебной практике считалось более простым, нежели восстановление мышечных тканей. С последними нужно было учитывать куда больше нюансов. Майяри же больше нравилось заниматься связками. Это было чуть сложнее и оттого куда интереснее.

– Вот именно! Ранхаш пропадал не так уж долго, но кто-то успел привести его ногу в порядок самое большее за полчаса, – на лице лекаря появилась искренняя досада. Загадка произошедшего мучила не только Ранхаша. – Но самое странное! – мужчина поднял вверх палец. – Когда мы его нашли, ногу покрывала мазь оранжевого цвета и под ней очень-очень быстро росла кожа.

– А такое возможно? – как можно искреннее удивилась девушка.

– Я раньше с таким не сталкивался. Изучил эту мазь, но так и не понял, из чего она состоит. Мне не знакомы эти вещества.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ух ты! Не зря говорят, что Гава-Ыйские болота – место чудес. Правда, обычно говорят о более страшных чудесах. А сам господин Ранхаш ничего не видел?

– Видел, только не рассмотрел. Ну или не запомнил. Он в дурмане от боли был и едва держался в сознании. Утверждает, что ему якобы девушка помогла. Одна. Кто-то там действительно был, мы нашли записку, – лекарь изменил голос и густым басом продекламировал: – Повязку не снимать до утра! Иначе постигнет вас кара болот!

Девушка фыркнула от смеха, и Шидай посмотрел на неё с осуждением. Видимо, то происшествие так его зацепило, что смеяться над ним было сравнимо с кощунством.

– Ранхаш потом всех пойманных разбойниц пересмотрел, но ни в одной не признал спасительницу. Если честно, мне кажется, что ему примерещилось. Всё-таки он в таком состоянии был…

– Да, может, и боги с ним, со спасителем? – Майяри улыбнулась. – Главное, помог. Наверное, ему не хотелось быть узнанным. Ногу же он срастил хорошо?

Ей действительно не хотелось быть узнанной. Сперва она опасалась, что харен решит узнать, где именно она хоронилась на болотах, и доберётся до гава-лиимцев, а теперь ей просто не хотелось, чтобы оборотень был обязан ей чем-то. Её вполне устраивали их нынешние отношения без груза чрезмерной благодарности.

– Неплохо, – сдержанно похвалил Шидай. – Одно сухожилие приживил не к тому месту, но я поправил.

Майяри едва удержала вздох разочарования. Всё-таки напортачила…

– Если бы этот малолетний придурок ещё с большим уважением относился к чужому труду и своему здоровью, то уже был бы полностью здоров! – Шидай недовольно взглянул на харена. – В первую же неделю после ранения он умудрился порвать связки в коленном суставе.

– Вот скотина! – в душе Майяри вскипело негодование, и ругательство вырвалось прежде, чем девушка прикусила язык. В голове ярко вспыхнула картинка того месива, что представляло из себя колено харена до излечения.

Растроганный Шидай посмотрел на неё чуть ли не с обожанием и, найдя наконец-то благодарного слушателя, продолжил упоённо жаловаться:

– Я, конечно, всё срастил, но через пару дней он уже повредил сухожилия!

– Как?! Он боли, что ли, не чувствовал?

– Вот-вот! А там же после ранения всё нежное, неэластичное и слабое! Растянуть или порвать – минутное дело! Он себя совсем не жалеет. И вот я лечу, а он опять всё тянет и рвёт! Нога даже окрепнуть не успевает, – лекарь бухнул кружку на стол.

– И после этого он меня за безрассудство ругал?! – Майяри с возмущением уставилась на харена. Тот зябко повёл плечами. – С таким отношением он и до пятисот не доживёт!

– А он и не считает, что ему нужно жить-служить, – последнее лекарь выплюнул с отвращением, – так долго.

Заметив недоумённый взгляд девушки, оборотень невесело улыбнулся и добавил:

– Не обращай внимания. Это наше с ним личное.

Повисло тягостное молчание, и Майяри почувствовала себя неуютно. Отчего-то показалось, что господин Шидай сильно расстроился. Жить-служить? Почему служить? Девушка опять взглянула на харена и вдруг остро осознала, что за холодным взглядом может скрываться какое-то прошлое. Как у неё самой.

Желая ободрить лекаря, Майяри подалась вперёд и с заговорщицкой улыбкой прошептала:

– Господин Шидай, а ведь можно как-то укрепить его больные связки и сухожилия, верно?

– Ну да, – мужчина заинтересованно посмотрел на неё. – Но это требует ежедневной работы и, следовательно, больших магических сил. Я лекарь, конечно, превосходный, – скромностью оборотень тоже не страдал, – но сил у меня не так много. Пока я восстанавливаюсь, Ранхаш опять всё порвёт.

– Так у меня сил прорва! – девушка широко улыбнулась и многозначительно вскинула брови. – Научите меня, и я каждый день буду «греть» ему ногу. Через месяц он хромать будет только по привычке.

Несколько секунд Шидай оценивающе смотрел на неё, а затем расплылся в шкодливой улыбке и поманил её пальцем.

– Слушай сюда, ученица.

Глава 27. Странный дворецкий

Затягивать с отъездом не стали. Едва закончился завтрак, как харен скомандовал сборы. Растерянные и немного напуганные Диэна и Элда жались друг к другу, временно потеряв свою подругу и её сурового слугу, за спиной которого было так комфортно прятаться. Те продолжали пребывать в зверином облике и, похоже, оборачиваться пока не собирались. Шидай попробовал было побеседовать с господином Маришем, правда, не насчёт ранения Майяри («Не самое удачное время для ведения таких деликатных разговоров» – «Да вам просто связываться с ним не хочется»), а по поводу его озверевшего состояния, но волк ответил таким яростным рыком, что перепуганная Майяри оградила зверя щитом. В итоге пришлось отдать одну карету полностью Маришу и его пернатой госпоже.

И Майяри.

Вообще-то харен настаивал, чтобы она ехала вместе с ним, но ястреб, к полному обалдеванию и в то же время восторгу Шидая, с яростным воплем бросился на господина Ранхаша, грозясь забить крыльями его и оглушить криками всех остальных. Подоспевшая Майяри просто накрыла расшумевшуюся птицу подолом своего платья и потом несколько минут упрашивала её успокоиться и отгоняла господина Мариша, пытавшегося засунуть башку ей под юбку. В результате ей пришлось составить компанию этому зверинцу в пути.

А Элде и Диэне не повезло продолжить путь с хареном и его лекарем. Нет, господин Шидай изо всех сил старался развлечь девушек светской беседой (Элду глубоко поразила осведомлённость мужчины в самых модных узорах и кружевах этого сезона, а Диэну обескуражили весьма пространные рассуждения лекаря об элегантности в женской одежде), но молчаливый и спокойно-равнодушный господин Ранхаш выхолаживал всю тёплую атмосферу. Он не отрывал пристального, промораживающего насквозь взгляда от едущего рядом экипажа. В его окна была видна только волчья туша, но с другой стороны время от времени появлялся конный охранник и показывал господину, что всё в порядке, госпожа на месте.

Его это не успокаивало.

На каждой остановке харен лично ходил проведывать Майяри, внимательно, даже придирчиво её осматривал и задавал пару вопросов. Только не щупал, но, казалось, очень хотел это сделать.

Привал на ночь устроили рядом с лесом. Изумлённые Элда и Диэна с распахнутыми ртами выслушали не очень искренние извинения харена за то, что им пришлось сменить маршрут, и за то, что им придётся ночевать в шатре в тёплой компании горячильных камней.

Этот шатёр, весьма просторный и разделённый внутри на три части, установили сразу же после разведения первого костра и предложили благородным девицам обустраиваться на ночь.

– Это лучше, чем столкнуться с ещё одной бандой, – заметила Майяри, укачивая завёрнутую в одеяло птицу. Та дремала и вела себя тихо, что девушку полностью устраивало.

Готовые уже расплакаться Элда и Диэна украдкой шмыгнули носами и осмотрелись в поисках своих саквояжей. Майяри тоже осмотрелась и напряглась.

– А где господин Мариш?

– Может, охотиться пошёл? – пожала плечиками Диэна, с лёгкостью поднимая весьма увесистый саквояж, а затем, спохватившись, охнула и согнулась под его тяжестью. Ей тут же поспешили на помощь.

С сомнением посмотрев на спящую птицу, Майяри пригляделась к снегу и уверенно потопала по цепочке отпечатков волчьих лап. Господин Мариш обнаружился за шатром под укрытием заснеженных кустов. Дрожа и прерывисто вздыхая, мужчина пытался подняться со снега, но руки раз за разом подламывались. Девушка замерла, с интересом осматривая обнажённую спину сурового дворецкого и поджарые ягодицы. Там её взгляд задержался, с любопытством оглаживая татуировку в виде крыльев, расположенную прямо на крестце и кончиками перьев ложащуюся на приподнятую часть ягодиц. Рисунок явно давний, уже сильно выцветший, но… Майяри едва сдержала нервный смешок. Господин Мариш открылся ей с другой, очень-очень интригующей стороны.

Почуяв чужое присутствие, оборотень резко обернулся и разъярённо прищурился.

– Она не видит, – Майяри поспешила набросить край одеяла на голову ястребу.

– Вы бесстыжи! – прошипел мужчина и потянул руку к лежащему рядом покрывалу.

– Почему это? – ничуть не расстроилась девушка, продолжая осматривать поднявшегося на ноги оборотня.

Тот торопливо обернул бёдра тканью и круто развернулся. Майяри не отказала себе в удовольствии пройтись взглядом по его груди и животу. Дорожка волос, убегающая вниз, за край покрывала, слегка серебрилась седыми волосами. Мариш проследил за её взглядом и безапелляционно заявил:

– Бесстыжая, невоспитанная и без малейших манер!

– Почему? – опять повторила Майяри. – Я же только смотрю. Вы же не отведёте взгляд, если увидите обнажённую женщину? Ну если она не будет вашей госпожой.

– Отведу, – мрачно процедил оборотень.

– Точно? – девушка недоверчиво изогнула брови.

Господин Мариш поджал губы и знаком велел, чтобы она отвернулась. Почему-то вспомнился Мадиш, и Майяри скучающе, на манер друга, протянула:

– Зануда.

И потопала в обратном направлении.

Диэна и Элда всё ещё мялись у входа в шатёр и, сдвинув головы, о чём-то перешёптывались. До слуха Майяри донёсся треск, и она подалась чуть в сторону. На губах заиграла улыбка. Оборотни, посланные хареном на разведку, вернулись и, обернувшись, притоптывались босыми пятками на снегу. Оглянувшаяся Элда потрясённо замерла, а затем взвизгнула и присела на корточки, пряча лицо в коленях. Диэна лишь побелела и, нервно сглотнув, отвела взгляд в темнеющее небо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Простите, мы не хотели, – поспешил извиниться один из оборотней. Вина в его голосе, правда, не слышалась, и улыбку он едва сдерживал.

– Ничего страшного, мы не в обиде, – с улыбкой отозвалась Майяри, спокойно и в то же время любознательно осматривая мужчин ниже пояса.

Почти полминуты они растерянно пялились на неё, а затем порывисто отвернулись и заозирались в поисках одежды. Девушка не расстроилась: по её мнению, сзади мужчины были симпатичнее, чем спереди.

Сильные пальцы до боли впились в её плечо и круто развернули в другую сторону.

– Смотреть на дуб, – распорядился харен и коротко приказал уже мужчинам: – Марш отсюда!

Дуб располагался прямо напротив Майяри и совершенно не привлекал взор. Девушка рискнула взглянуть на харена и была награждена волной холода.

– Они ушли? – жалобно спросила Элда.

Майяри успела заметить, как Диэна стрельнула глазами в ту сторону, где ранее стояли голые мужчины.

Из-за шатра появился недовольный господин Мариш, успевший разжиться сапогами, рубашкой и штанами.

– Господину Викану следует озаботиться воспитанием своей невесты, – недовольно выплюнул он.

– Чем Викану озаботиться? – не расслышал подоспевший Шидай.

Скорбно поджав губы, Мариш промолчал, осознав глупость своего предложения. Где господин Викан, а где воспитание…

Майяри ласково и ехидно взглянула на харена и осуждающе покачала головой, словно говоря: «И зачем вы лишили меня удовольствия?». А затем хитрюще прищурилась, будто бы напоминая, что его-то она уже видела. И ничего плохого с ним не случилось. Или Ранхашу показалось, что она напоминает? От ласково-хитрой улыбки он почему-то смягчился, сердиться расхотелось, да он и не хотел сердиться… Ранхаш растерянно моргнул, ощутив, что в груди появляется что-то мягонькое, податливо проминающееся от одних только мыслей, и невольно сделал шаг назад.

– Есть и спать, – отрывисто бросил он и, развернувшись, торопливо похромал прочь.

Когда улыбающийся господин Шидай заглянул в шатёр к девушкам, там благодаря жаровне с углями (и стараниям Майяри) уже было весьма тепло. Девушки сидели, полностью одетые, на сундуках и пили из деревянных кружек дымящийся отвар.

– Как вас хорошо устроили, – одобрил лекарь, осматривая застеленный шкурами пол и сундуки, установленные в виде двух прямоугольных площадок и заваленные одеялами, – импровизированные кровати.

– Господин Шидай, – оживилась Элда и, подвинувшись, похлопала ладонью по месту рядом с собой. – Присаживайтесь.

Мариш посмотрел на девушку с негодованием. Предлагать неженатому мужчине разделить с собой одно место? Прищурившись, оборотень уставился на Майяри, как на источник всех бед.

– О, благодарю, госпожа, но я за госпожой Майяри. Пришло время лечебных процедур.

– Лечебные процедуры? Здесь? В поле? – Мариш скептически изогнул брови.

– Медлить нельзя, – сладко улыбнулся Шидай. – Госпожа постоянно попадает в истории и из-за этого страдает слабым здоровьем. Вот, кстати, из последнего приключения она вернулась с укусом, – выцветшие жёлтые глаза ласково прищурились.

Повисло недолгое молчание. Мариш с достоинством выдержал пристальный взгляд и, склонившись над Майяри, протянул руки к птице.

– Позвольте.

Задремавшего ястреба выдернули из обвивавших его рук, и он, встрепенувшись, яростно закричал, заставив поморщиться всех, кроме мужчин.

– Лоэзия! – негодующе взвизгнула Диэна, закрывая уши руками.

Майяри поспешила вскочить и выметнуться наружу. Холод мгновенно впился в её разгорячённые щёки. Посмеивающийся господин Шидай вышел следом за ней.

– Пошли туда, – он указал на небольшую палатку, и девушка с энтузиазмом направилась к ней.

Под лечебными процедурами лекарь на самом деле подразумевал обучение некоторым лечебным практикам, и Майяри не терпелось приступить к их изучению. Гостеприимно приподняв полог, Шидай подождал, пока внутрь заберётся девушка, а затем последовал за ней. В его палатке оказалось не так тепло, как в шатре девушек, но Майяри тут же приступила к исправлению этого.

– Главное, чтобы Ранхаш раньше времени не сунулся, – Шидай на всякий случай выглянул за полог.

– Или господин Мариш не пришёл с проверкой, решив, что мы слишком долго. Похоже, он решил, что пока я рядом с его госпожой, то должна быть образцом благочестия и примерного поведения.

– Ну вряд ли он ждёт от тебя чего-то столь невероятного после сегодняшнего. Парни, между прочим, теперь за ширмой оборачиваются, – лекарь взглянул на девушку с весёлым укором. – Но ты с Маришем всё же будь поосторожнее. Он не просто излишне щепетильный дворецкий. До того, как он попал к госпоже Лоэзии, Мариш больше двухсот лет провёл в разбойных шайках. При госпоже он, конечно, старается не демонстрировать свою тёмную сторону, но от такого прошлого нельзя полностью избавиться.

– Господин Мариш был разбойником? – недоверчиво переспросила Майяри. – Но он образцовый слуга, словно бы прослуживший своей семьей несколько сотен лет.

– Ну так и было, только семья была другой, – лекарь пожал плечами. – Вроде бы раньше он служил роду Илаший. Их сейчас уже не существует. Уничтожили около четырёхсот лет назад при старом хайнесе. Тогда подобное не было редкостью и таких, как Мариш… – господин Шидай запнулся, – или я, были сотни. Нас иногда даже называют поколением с оторванными корнями.

– Нас? – повторила Майяри.

– Может быть, потом расскажу, – мягко пресёк вопросы мужчина. – Я уж не знаю, что там было с Маришем. Я про себя-то не всё помню из того периода, но вроде бы после гибели семьи он почти двести лет бродяжничал, потом подался в бандиты.

– И его после этого подпустили к госпоже Лоэзии?

На самом деле Майяри очень хотелось задать другие вопросы. Опять вспомнилось странное имя рода господина Шидая – Даший, – и девушка ещё больше уверилась, что оно ненастоящее.

– У её отца не было большого выбора, – хмыкнул Шидай.

Шидай скучающим взором обвёл специально возведённые трибуны и остановил свой взгляд на помосте, расположившемся прямо по центру площади в окружении галдящей толпы. На помосте рядом с плахой, опираясь на топор, стоял палач, облачённый в длинный чёрный плащ с широким капюшоном. Лицо его, согласно обычаям, было закрыто тёмной тканью, чтобы приведённые на смерть не видели его и не посещали после своей казни.

– Может, я подожду тебя за трибуной?

Повернувшись к сидящему рядом Шереху, мужчина устало воззрился на него.

– Посиди уж рядом, – проскрипел старый консер. – Ты в своё время стольких на плаху перетаскал, что тебе от одной этой казни?

– Я к тебе вообще-то по делу.

– Ты всегда по делу. Нет бы просто ради дружеской посиделки к старому другу заглянул.

Шидай скептически осмотрел оборотня. Выглядел тот действительно старым. Глубокие морщины бороздили лицо, некогда серебристые волосы стали светлыми, как у луня, а красивые изящные руки сморщились, пальцы стали узловатыми. Но всё же стариком старого консера назвать могли немногие. Для своего весьма почтенного возраста он выглядел весьма и весьма бодро. Жёлтые глаза хоть и выцвели, но блестели по-прежнему слегка насмешливо и с молодецкой зоркостью подмечали все детали. А узловатые пальцы не дрожали, и движения Шереха всё так же были точными и уверенными, разве только не такими сильными, как раньше.

– Я хотел поговорить о Ранхаше. Но не здесь!

– Ну прости, – ничуть не раскаиваясь, протянул Шерех, – приглашение хайнеса отклонить не так-то просто. Невежливо. Придётся досидеть до конца.

– В твоём возрасте и с твоими заслугами всё будет вежливо, – недовольно процедил Шидай, но голос понизил и украдкой посмотрел на сидящего неподалёку хайнеса.

Тот с холодным величием рассматривал снующую внизу толпу и слушал своего первого советника. Шидай с изумлением отметил новую причёску повелителя. Ранее тот щеголял с длиннющей белоснежной косой, теперь же его голову украшал ёжик длиной не более половины вершка[1]. Неужто история, что какая-то девица спалила его шевелюру, всё же правда? Да нет, с их хайнесом такое вряд ли могло произойти.

По другую сторону от хайнеса сидел, невероятно гордый оказанной честью, сарен[2] Триий Бодый. Заметив, на кого смотрит Шидай, Шерех пояснил:

– Его оборотни участвовали в облаве и смогли отловить всех до единого главарей банды. Хайнес наградил его за это возможностью один раз попросить об исполнении любой услуги.

– Да? Здорово же они его достали!

– Пощекотали нервы повелителю, – Шерех улыбнулся, и вокруг его глаз собрались лучики морщинок. – Слышал, что они почти захватили Дрею и едва ли не провозгласили город свободным от власти хайнеса? Это, естественно, заставило того понервничать. О, едут.

Толпа завопила, и Шидай, обернувшись, увидел телегу, выезжающую на площадь. На неё была водружена клетка с пятью мужчинами. Все грязные, оборванные, заросшие и избитые, но не сломленные. Нагло ухмыляясь в ответ на возмущение толпы, оборотни плевались через решётку и показывали неприличные жесты в сторону хайнеса. Равнодушие сохранил только один из разбойников. Прикрыв глаза и прислонившись спиной к решётке, он, казалось, спал.

До слуха лекаря донеслись брезгливые вздохи, и он, опустив глаза, увидел несколько высокородных женщин, с возмущением обсуждающих неприличное поведение привезённых на казнь.

– Никогда не мог этого понять.

Шерех проследил за его взглядом.

– Что благородного и возвышенного в таком зрелище, что высшее общество и женщины считают себя обязанными присутствовать здесь? – продолжал шипеть Шидай.

– Скука, мой друг, – проскрипел старый консер. – Этим птичкам скучно в их клетках, и они цепляются за любой возможный случай развлечься без нарушения приличий. Лекарством от скуки могла бы стать чуть большая свобода, но… – оборотень многозначительно умолк.

– Нянечка, а кто эти страшные мужчины?

Шидай развернулся так резко, что чуть не опрокинул кресло. В паре саженей слева от них в кресле сидела бледная женщина, а на её коленях стояла очень красивая девочка с серебристыми локонами в прелестном бежевом платьице. Вцепившись пальчиками в перила, малышка распахнутыми от любопытства глазами смотрела на подъезжающую телегу.

– Это плохие дяди, – дрожащим от страха голосом объяснила женщина. По её лицу было видно, что больше всего она мечтает уйти отсюда.

– Дочка Триия, – прошептал Шерех. – Ей сегодня исполнилось шесть, и он решил, что самое время начинать приучать её к подобному зрелищу.

У Шидая остро зачесались руки и захотелось проверить шею уважаемого сарена Бодыя на крепкость.