История о краже. Защитник. Том 2

Преступников возвели на эшафот, и вместе с ними на помост поднялся глашатай, который громко зачитал толпе все прегрешения казнимых и озвучил назначенное наказание – смерть через отрубание головы. Одного из мужчин грубо потащили к плахе и, заставив упасть на колени, навалились на его плечи, удерживая на месте. Сверкнуло лезвие топора.

Шидай обернулся на испуганный вздох и увидел, что нянечка сидит с закрытыми глазами, а ребёнок с недоумением следит за катящейся по доскам головой.

– У дяди голова отвалилась, – озадаченно заметила она. – И кровь течёт. С ним всё хорошо?

Ребёнок, чьё мировосприятие ещё не омрачено пониманием жестокости, боли и смерти. Застарелая тоска вгрызлась в сердце, и Шидай взглянул на господина Триия с ненавистью. Ему следовало беречь свою дочь от такого.

– Нет, моя дорогая, – едва прошептала нянечка. – Он… он лишился жизни. Он был очень плохим и забирал жизнь у других. И чтобы он больше этого не делал, его вот… попросили исчезнуть.

– А почему он стал плохим? – продолжала допытываться девочка.

– Потому что его никто не любил и он никого не любил.

Малышка сурово свела брови, укладывая услышанное в своей хорошенькой головке, и потребовала:

– Опусти меня.

К облегчению Шидая, нянечка поспешила опустить ребёнка вниз, и слишком высокое ограждение скрыло кровавое зрелище от глаз девочки.

Второй из обречённых на смерть сопротивлялся до последнего. Зрелище было просто душераздирающее. До слуха Шидая доносились тихие подвывания нянечки, которая, сложив руки крест-накрест на груди, молилась богам.

– Шерех, если я потом набью морду Бодыю и попадусь, ты сможешь уберечь меня от гнева хайнеса? – тихо поинтересовался Шидай.

– От гнева хайнеса смогу, – покладисто отозвался старый консер, – но вот от гнева Ранхаша нет.

Шидай досадливо поджал губы.

К плахе повели уже четвёртого из преступников. Выглядел он уже не так дерзко и едва передвигал ноги. На его кончину Шидай смотреть не захотел и перевёл взгляд на последнего из главарей некогда большой банды. Тот по-прежнему выглядел спокойным и, казалось, полностью принял свою судьбу и смирился с ней. Полный ужаса крик, раздавшийся на трибуне, едва не заставил Шидая подскочить.

Сарен Триий с ужасом смотрел на эшафот. Шидай проследил за его взглядом и едва сам не завопил, заметив на лестнице эшафота лёгкое бежевое платье. Сарен разгневанно уставился на то место, где сидела нянечка, но её уже там не было. Бедная женщина со всех ног бежала вниз по лестнице.

Малышка кое-как поднялась по слишком высоким для неё ступенькам и уставилась на обалдевших глашатая и палача. На площади воцарилась испуганная тишина, разнёсшая звонкий детский голосок аж до соседних улиц.

– Я беру его себе! – девочка указала на оставшегося преступника. – Хайнес должен папе желание, а у меня сегодня день рождения, поэтому желание папа дарит мне, а я хочу его!

Ещё почти полминуты сохранялась тишина, а затем в толпе раздался смех. Сарен виновато посмотрел на хайнеса, а затем грозно взглянул на своих оборотней, которые уже пробирались через толпу, но народ не очень хотел расступаться. Хайнес знаком велел убрать девчонку с эшафота и продолжить казнь. Глашатай было бросился выполнять его повеление, но чьи-то шкодливые руки схватили его за щиколотки и под громовой хохот стащили с помоста. Девочка продолжала стоять среди пятен крови рядом с боязливо сторонящимся её палачом и упрямо смотреть на несколько обескураженного преступника.

– Я тебя любить буду, и ты станешь хорошим, – торжественно провозгласила она. – Буду тебя одевать, поить и кормить. Тебе будет у меня очень хорошо. А ты будешь любить меня. Хочешь?

– Тёмные, да уберите ребёнка! – сквозь зубы выдохнул хайнес.

Толпа, явно издеваясь, пихала посланников сарена и хайнеса, не позволяя им приблизиться к помосту.

– А у вашей дочери прекрасное чутьё, – певуче протянул Шерех, и вокруг него повисла напряжённая тишина. – Это же Мариш Хэый, верно? Слышал, раньше он служил дворецким в доме Илашиев, пока тех не вырезали. Нужными навыками он точно обладает. Да и народу будет полезно убедиться, что хайнес всегда держит своё слово.

И повелитель, и сарен побледнели. Шидай едва сдержал усмешку и с большим вниманием осмотрел новое приобретение семьи Бодый.

Хайнес не пойдёт против старого консера Вотого, ведь именно благодаря нему правление прежнего хайнеса всё же подошло к концу и именно Шерех потом помогал и помогает молодому хайнесу разгребать то говно, что осталось после его отца. И сарен это тоже понимает.

Хайнес коротко махнул своему советнику, и тот, вскочив на ноги, провозгласил:

– В качестве награды за верную службу светлейший и сильнейший хайнес Иерхарид осуществит обещанное и дарует сарену Триию Бодыю жизнь Мариша Хэыя!

Толпа взорвалась ликующими воплями. Палач подошёл к застывшему преступнику и надрезал топором верёвку на его запястьях. Крики смолкли, и повисло тягостное молчание. Народ словно бы наконец понял, что напротив главаря одной из самых известных и влиятельных банд стоит высокородная девочка, которой он мог спокойно свернуть шею.

– Я тебе не нравлюсь? – огорчилась малышка. – Я могу отдать тебе все свои игрушки, но взрослым же они не нравятся.

Серые глаза без всякого выражения продолжали смотреть на неё. Затем оборотень повёл головой в стороны, разминая шею, и, присев перед девочкой на корточки, протянул ей согнутую в локте руку.

– Прошу вас, моя госпожа, – прохрипел он.

Обрадованная малышка тут же уселась на его предплечье и радостно взвизгнула, когда оборотень выпрямился. Уткнувшись носом в его немытую шею, девочка беззастенчиво провозгласила:

– Ты плохо пахнешь!

– Надеюсь, госпожа позаботится обо мне, – отозвался оборотень, неспешно шагая к лестнице.

– Конечно! – с жаром отозвалась та.

Внизу их сразу же окружили озадаченные оборотни сарена, а нянечка бесстрашно вцепилась в локоть помилованного преступника, умоляя его вернуть ребёнка. Тот будто бы не слышал её и продолжал идти вперёд, а малышка в его руках пыталась убедить плачущую женщину, что теперь он их и обязательно станет добрым.

– Не так уж и плохо провели время, – пропел Шерех, тихо посмеиваясь.

– С тех пор сарен никогда не брал дочь на казни, – закончил Шидай. – Из-за этой истории он на многие годы стал посмешищем в высшем обществе. Но смешки умолкли. Видишь ли, Мариш очень быстро взял всё хозяйство семьи Бодый в свои руки и стал незаменимым. Многие втайне даже завидуют сарену, хотя в первые годы предрекали, что бывший разбойник перережет их всех в их же постелях. Но замашки из прошлого у него всё равно остались, поэтому ты с ним всё же поосторожнее.

Озадаченная Майяри потёрла лоб. Высокомерный и помешанный на приличиях господин Мариш – бывший глава разбойной банды… Вспомнилась татуировка на его крестце, и девушка почувствовала, что у неё закипают мозги. Не приходилось ей раньше встречать такую полную противоречий личность.

– Так, хватит разговоров. Сосредоточимся на обучении.

Майяри послушно тряхнула головой и уставилась на лекаря.

[1] Вершок – мера длины. Около 4,4 см.

[2] Сарѐн (женский титул сарѐна) – один из титулов Салеи. Почти то же самое, что граф, но со своими особенностями. Является господином какого-либо региона.

Глава 28. Милые детали путешествия

Ночью Майяри так крепко спала, что даже не ощутила весьма явного шевеления рядом. Проснулась она уже оттого, что стало тяжело дышать, и в полудрёме нащупала на себе чьё-то обнажённое нежное тело. Почти минуту она пыталась сообразить, каким образом эти странные ощущения должны соотноситься с Каменным садом, который ей снился, а затем увидела над собой негодующее лицо господина Мариша. В тусклом желтоватом свете дворецкий выглядел очень многообещающе. Майяри мгновенно вспомнила о его прошлом, а также, что ложилась спать с птицей.

– Я не специально, – невольно оправдалась она и аккуратно спихнула спящую Лоэзию на другую половину ложа вместе с одеялом.

Оборотень недоверчиво прищурился. Вряд ли он забудет, как она мяла ягодицы его невинной госпожи.

– Вы лучше ей одежду принесите, а мне ещё одно одеяло.

Круто развернувшись, волк удалился за занавеску на первую треть шатра. Майяри поправила одеяло на Лоэзии, плотнее обернула её босые ноги и прислушалась, не проснулись ли в другой части Диэна или Элда. Было тихо.

Шурхнул полог, и в полосу света ступил господин Мариш. Аккуратную стопку одежды он положил на край постели, а одеяло впихнул в руки Майяри. Ну хоть не в лицо бросил.

Майяри поспешила укрыться и закрыть глаза. Спалось так сладко…

Она почти уплыла в дремоту, когда почувствовала, как к спине приваливается хрупкая тяжесть, и распахнула глаза. Господин Мариш сидел неподалёку на сундуке и неприязненно щурил глаза.

– Я себя магией грею, вот она к теплу и тянется, – опять начала оправдываться Майяри. – Она голая, ей холодно.

Ноздри мужчины раздражённо раздулись, и Майяри ощутила недовольство. Какого Тёмного она вообще оправдывается?

– Господин, давайте вы уясните, что ничего неприличного с вашей госпожой я делать не собираюсь, – прошипела Майяри, – хотя бы потому, что я не знаю, что делать с женским телом!

И с мужским только в теории представляет.

Раздражённо фыркнув, девушка закрыла глаза и заставила себя выкинуть из головы этого вечно недовольного сноба. Выбрасываться он не пожелал: Майяри всем телом ощущала его пронизывающий взгляд. Неожиданно новая мысль возникла в её голове, и она, расплывшись в усмешке, опять посмотрела на мужчину.

– А может, вы ревнуете?

– Что? – оборотень высокомерно выдохнул и окинул её пренебрежительным взглядом. – К вам?

Майяри нахально улыбнулась и вновь закрыла глаза. Определённо стало легче.

Когда Ранхаш утром решил заглянуть к Майяри и проверить, на месте ли она, он определённо не ожидал увидеть сонную Лоэзию, завёрнутую только в одеяло. По крайней мере, её одежда лежала на краю постели, а из-под покрывала были видны розовые пяточки.

Увидев харена, девушка мгновенно проснулась, охнула и поспешила обернуться вторым одеялом. Ранхаш с некоторым запозданием отвернулся.

– Простите, госпожа. Я не думал, что вы уже пришли в себя.

– Н-ничего, – едва слышно отозвалась смертельно побледневшая Лоэзия.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовался харен.

– Замечательно.

– Я рад. Я посещу вас позже, когда вы будете готовы.

Сказав это, харен поспешил скрыться. На выходе он столкнулся с Маришем, несущим котелок с горячей водой. Увидев его, оборотень сперва замер, а затем со всех ног бросился в шатёр.

– Моя госпожа! – выдохнул он, замирая рядом с постелью и осторожно опуская на шкуры свою ношу. – С вами всё хорошо?

Лоэзия трясущимися руками вцепилась в одеяло и, не выдержав, тихо расплакалась.

– Мариш, я так испугалась…

– Уже всё позади, – мужчина наклонился и, подняв плачущую девушку на руки, прижал к груди, укачивая, как ребёнка. – Эти оборотни больше никогда и никому не смогут причинить вреда.

Майяри, стоящая рядом с Диэной и Элдой в их части шатра, опустила полог и отошла к обескураженным девушкам. Сперва, увидев харена, она решила обождать и дать жениху и невесте пообщаться наедине. А сейчас… Почему-то она была уверена, что от господина Мариша можно ожидать только нудных нотаций и язвительных замечаний. Что ж, за то, что он в очередной раз её удивил, можно простить все недостатки его неприятного характера.

Едва поступил приказ харена о сборах, высокородные девицы поднялись со своих мест и показательно быстро собрались. Вероятно, ни одна из них, кроме Майяри, никогда так быстро не собиралась. Но сейчас они даже не обратили внимания на вопиющий факт собственной поспешности: очень уж хотелось поскорее добраться до Жаанидыя. По прикидкам Майяри, которые она озвучила девушкам, с задумчивым видом рассматривая карту, ехать им оставалось ещё недели три. И это она ещё не знала, какой именно маршрут выбрал господин Ранхаш. Задавать же вопросы ему, Майяри, конечно, не рискнула.

На улицу девушки высыпались, сбиваясь в кучку за узкой спиной Майяри. Господин Мариш укладывал вещи, так что другой крепкой спины поблизости просто не оказалось.

– Госпожа Майяри, – харен холодно воззрился на девушку, – в этот раз вы составите компанию мне и господину Шидаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Майяри ничего не сказала, только в замешательстве взглянула на сгрудившихся за её спиной девушек, но господин Ранхаш тут же добавил:

– И никаких возражений.

– Господин Ранхаш, – робко окликнула его Лоэзия. Щёки её вспыхнули. – Я понимаю, вы злы на нас, но можно Майяри всё-таки поедет с нами? Обещаю, что сама прослежу за ней!

Майяри умилилась, и в то же время ей захотелось хохотать. Наверное, господин Ранхаш опасается именно того, что за ней опять проследят и влезут в её неприятности.

– Я понимаю, что вы, как её опекун, очень переживаете за неё…

– Госпожа Лоэзия, – харен позволил себе перебить невесту и устало заявил: – Я не опекун ей. Я её страж.

И холодно взглянув на Майяри, направился к экипажу.

– Мне кажется, он зол на тебя, – заметила Лоэзия.

– А мне не кажется… – кисло протянула Майяри.

– И зол только на тебя, – голос оборотницы прозвучал слегка обиженно.

– Так это ж прекрасно! Значит, ты раздражаешь его не так сильно, как я.

Широко улыбнувшись девушкам, Майяри направилась к экипажу. Следом за ней на расстоянии трёх саженей ненавязчиво шагали двое оборотней.

– Кажется, я поняла, почему господин Викан выбрал именно её, – Элда с превосходством посмотрела на подруг. – Они же так похожи!

– Вот ещё! – с негодованием выдохнула Диэна. – Она-то за мужчинами не увивается, как он за женщинами!

Элда с изумлением воззрилась на неё, и брюнетка смутилась, сообразив, что ненароком выступила в защиту новой знакомой.

– Пойдёмте, тут холодно, – Элда поёжилась и первая направилась в сторону экипажа.

Устроившись на подушках и обложившись горячильными камнями, Элда и Диэна с нетерпением начали поглядывать в окна в ожидании отъезда. Лоэзия же не отрывала взгляда от господина Ранхаша, о чём-то говорящего с Рладаем.

– Мне кажется, Майяри ему ближе, чем я, – тихо произнесла она.

– Лоэзия, о чём ты говоришь? – возмутилась Диэна. – Она просто раздражает его.

– Я бы тоже хотела его немного раздражать, – внезапно призналась Лоэзия. – Хотя бы раздражать.

– Перестань говорить глупости! – решительно велела Диэна. – Господин Ранхаш – прекрасный жених. Выдержанный, спокойный. Для него слово «достоинство» – не пустой звук! У него, конечно, есть свои недостатки, но у кого их нет?

– А мне кажется, глупости говоришь ты, Диэна, – Элда недовольно стрельнула глазами на подругу. – Лоэзия, я не хотела тебя расстраивать, но я считаю, что харен совершенно тебя недостоин. Вы с ним слишком разные, и он не принесёт тебе счастья. По мне, лучше выбрать того, кто будет от тебя без ума. Как господин Викан от госпожи Майяри. Моя дорогая, мой тебе совет: поверни назад, пока не поздно.

Лоэзия растерянно уставилась на неё.

– Но мне нравится харен.

– Давай будем честны: он к тебе равнодушен, – Элду аж передёрнуло от собственных жестоких слов. – И тебе его равнодушие уже неприятно! Лучше излечиться от симпатии к нему сейчас. Потом же будет больнее.

– Прекрати! – Диэна возмущённо уставилась на неё. – Такая выгодная партия выпадает далеко не всем, а ты предлагаешь Лоэзии просто выкинуть свой шанс на удачное замужество?

– Удачное? – в свою очередь возмутилась Элда. – Диэна, ты просто цитируешь своего отца!

– И что с того? – взвилась уязвлённая брюнетка.

– Мне просто интересно, веришь ли ты сама в то, что говоришь?

– Конечно, верю! – Диэна сложила руки на груди и уставилась в окно.

Но после непродолжительного молчания всё же добавила:

– Но желать раздражать своего жениха уж как-то… неправильно.

Лоэзия опустила голову, прикипев взглядом к своим переплетённым пальчикам.

А Диэна вдруг порозовела и спрятала улыбку в ладошке.

– Ты чего? – подозрительно прищурилась Элда.

– Да просто подумала кое о чём, – отмахнулась та.

Атмосфера в экипаже царила тяжёленькая. Харен холодно смотрел в окно, любуясь бесконечными снежными пейзажами, Майяри глядела в другое окно, любуясь таким же бесконечным лесом, а Шидай с лёгкой улыбкой на устах попеременно смотрел то на господина, то на девушку. Решив, что уже прошло достаточно времени для того, чтобы Ранхаш малость расслабился, лекарь поинтересовался:

– Ты опять повредил ногу? Просто хромаешь сильнее обычного.

– Всё в порядке, – сухо отозвался харен и попытался согнуть больную ногу. Не получилось.

Майяри, бросив острый взгляд на лекаря, напустила на лицо виноватое выражение и протянула:

– Простите, это из-за меня. Вам пришлось столько бегать, а вы же хотели за время пути восстановиться.

Ранхаш покосился на неё. Девчонка выглядела искренне расстроенной, но почему-то он ощущал какой-то подвох.

– А разве господин Шидай не может помочь вам полностью восстановиться?

– Это ежедневная процедура, – тут же вступил в разговор лекарь. – У меня не хватает сил.

– Так только из-за этого? – оживилась девушка, и Ранхаш невольно напрягся. – У меня сил много, я могу помочь. Господин Ранхаш, давайте я в качестве извинений позабочусь о вашей ноге.

– Замечательно! – поддержал её Шидай. – А то он так беспокоится из-за неё. Даже запланировал больше отдыхать в пути, но вот не вышло, – мужчина хитро посмотрел на господина, словно спрашивая: «Ну что? Признаешься ей, что врал и на самом деле заботился о ней?».

И Ранхаш понял. Сговорились. И что ему с ними делать? Отправить их лечить друг друга, а потом бегать от них? Морока… Может, пусть лечат? Вылечат да отстанут.

– Только быстро, – тяжело выдохнул он.

– Хорошее дело быстро не делается, – нравоучительно произнёс Шидай.

Майяри же решила не ждать, пока харен передумает, и, наклонившись, заставила его поднять ногу и водрузить на соседнее сиденье. Ранхаш едва смог остаться невозмутимым.

– Расслабьтесь, – она так пошевелила пальцами в воздухе, что расслабиться при всём желании не получилось.

Откинув левую полу плаща, девушка положила руки на бедро харена, и её пальцы весьма ощутимо промяли его мышцы.

– Майяри, не торопись, – наставительно протянул Шидай.

Заставив себя расслабиться, Ранхаш отвернулся к окну. Пусть делают, что хотят.

Сперва всё было хорошо. По бедру от рук девушки разливалось тепло. Местами было больно, местами – приятно… А потом тепло распространилось, и Ранхаш застыл. Между лопаток выступил пот, в груди появилось волнение, и мужчина, украдкой опустив глаза, с облегчением уверился, что правая пола плаща лежит очень удачно.

– Долго ещё? – как можно равнодушнее поинтересовался он.

– Долго, – ласково протянул Шидай. – Лечебные процедуры не терпят спешки.

Ранхаш уставился на него и столкнулся с ехидным взглядом.

Шидай знал, каково это – когда от тонких девичьих пальцев вверх по бедру поднимается тепло и стягивается внизу живота.

– Да, тут много работы, – рассеянно отозвалась Майяри, проминая напрягшиеся мышцы у самого тазобедренного сустава.

В глазах харена помутнело, а во рту пересохло.

На следующее утро к удивлению всех харен лично спровадил Майяри к Диэне, Элде и Лоэзии.

– Совсем достала? – насмешливо поинтересовалась Элда.

– Да нет вроде, – отозвалась озадаченная Майяри.

– Майяри, не забудь вечером про процедуры! – прокричал ей господин Шидай.

Харен споткнулся.

Глава 29. Проблема госпожи Лоэзии

– Госпожа, не следует уходить так далеко.

Лоэзия вздрогнула и испуганно воззрилась на появившегося невесть откуда Мариша.

– О, прости, – девушка растерянно осмотрелась и обнаружила, что ушла за пределы лагеря и по сторонам тянутся заросли кустов. В темноте ей показалось, что по другую их сторону кто-то ходит. – Я не заметила, что ушла так далеко.

Мариш подал ей руку, и они направились назад.

– Вас что-то беспокоит? – наконец спросил слуга.

В последние два дня госпожа была очень задумчива, печальна и рассеяна. Мариш предполагал, с чем это могло быть связано, и злился.

Госпожа ответила не сразу.

– Это из-за госпожи Майяри, – тихо призналась она.

– И из-за харена, верно? – добавил Мариш, пристально следя за лицом госпожи.

К его удивлению, на упоминание жениха девушка отреагировала почти спокойно, без болезненных гримас и несколько равнодушно.

– И из-за него тоже. Мне стыдно признаться, но его холодность всё же расстраивает меня. Мы же уговаривались, что не будем ждать друг от друга невозможного. Но сейчас меня беспокоит не это.

– Вам кажется, что харен неравнодушен к госпоже Майяри?

Лоэзия даже споткнулась от изумления и посмотрела на Мариша удивлёнными глазами.

– Нет, – обескуражила она слугу ответом. – Точнее, меня беспокоит не совсем это… – она закусила губу и, отпустив локоть мужчины, заломила пальцы, пытаясь подобрать нужные слова. – Я чувствую, что во мне происходит что-то неправильное. Моя уважаемая мама, когда мне исполнилось пятнадцать, побеседовала со мной об отношениях между мужчинами и женщинами, – Мариш недовольно скривился, представив беседу с «уважаемой мамой». – Она рассказала мне о том, как зверь реагирует на своего избранника. Он становится нежным, – уголок губ дворецкого дёрнулся, но он не стал разуверять юную госпожу, – ласковым и немного агрессивным в своём стремлении не позволить другим заявить права на его возлюбленного.

– Да, госпожа, звери не любят, когда заходят на их территорию и трогают то, что принадлежит им. Всё правильно.

– А правильно ли, что я всё это ощущаю в отношении Майяри? – Лоэзия сильно, до хруста заломила пальчики и с надеждой уставилась на оборотня.

Тот даже остановился. Но невозмутимое лицо сохранить смог.

– Конечно, – выдавил он после секундной заминки.

Чтобы женщина тянулась к женщине? В этом не было ничего правильного, но расстраивать госпожу мужчина не захотел. Голова закипела, выискивая логичное объяснение случившемуся.

– Вот сейчас она ушла помогать господину Шидаю лечить ногу харена, а моя птица очень хочет расцарапать господину Ранхашу лицо, – Лоэзия некультурно шмыгнула носом. – Нет, он мне по-прежнему нравится, но порой, когда он подходит к Майяри, мне хочется броситься на него и… и… – она густо покраснела, – и пнуть.

По другую сторону кустов кто-то поперхнулся кашлем, и девушка испуганно вцепилась в локоть дворецкого.

– Это ваша охрана, – успокоил её Мариш, одаривая заросли многообещающим взглядом.

– Они слышали! – ужаснулась Лоэзия.

– Они глухи, – тяжёлый тон оборотня также намекал, что слышащие и болтающие вполне могут стать не просто глухими, но мёртвыми. – Вам не стоит переживать по этому поводу, госпожа. Ваша птица ещё юна, она редко видела других самцов и по молодости может испытывать ошибочную привязанность. Госпожа Майяри повела себя очень мужественно, – лицо мужчины даже не дрогнуло, – защищая вас. И ваша птица усмотрела в защитнике подходящую для себя пару. Её ввело в заблуждение поведение госпожи Майяри, больше подходящее мужчине. Со временем ваш зверь осознает свою ошибку и обратит свой взор в нужную сторону.

– Правда? – лицо Лоэзии озарилось облегчением, и Мариш слегка улыбнулся в ответ.

– Конечно. Я не посмею врать вам.

– Спасибо, Мариш, – улыбающаяся девушка крепко обхватила его локоть обеими руками. – Ох, надеюсь, мы вырастем быстро, а то мне неловко перед Майяри.

– Я думаю, она отнесётся с пониманием.

Мариш скользнул взглядом по кустам и, рассмотрев среди веток лицо рыжеволосого оборотня, кивнул ему. Тот исчез, а дворецкий перевёл взгляд на серебристую макушку госпожи и неожиданно припомнил события многолетней давности.

Толпа шумела, выкрикивая оскорбления и пожелания очутиться в самом кошмарном месте загробного мира. Приведённые на казнь отвечали ругательствами и похабными посылами в адрес хайнеса. Отребье! Мариш презрительно поморщился, глядя на своих якобы товарищей. Кучка недоносков, не сумевших договориться между собой, даже когда подступила смертельная угроза.

Мариш бросил равнодушный взгляд по сторонам и отметил в толпе знакомые лица. Как он и думал, его не бросили. В своём отряде он держал только самых верных и способных оборотней, а не всякую шваль, что норовила прибиться, привлечённая разбойной славой. Если хайнес порадовался, что от его отряда никого не осталось, то радость была преждевременной. Отряд Хэыя не так просто уничтожить.

Они ждали его приказа. Стоило ему подать знак, и на площади бы устроили резню, остановить которую не смогли бы и оборотни хайнеса. Но Мариш не спешил, ожидая, когда закон поможет ему избавиться от гнилых партнёров.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мужчина знал, что его казнь будет последней. Он – своего рода десерт в этом представлении. И спокойно осматривался, не обращая внимания на катящиеся по помосту головы и размышляя над наиболее удачными путями отступления.

Когда он увидел на ступеньках ребёнка в богатом светлом платье, то сперва замер, поражённый абсурдностью увиденного: хорошенькая маленькая девочка явно из богатой семьи и эшафот, украшенный лужами крови.

– Я беру его себе! – крохотный пальчик указал на него. – Хайнес должен папе желание, а у меня сегодня день рождения, поэтому желание папа дарит мне, а я хочу его!

Толпа взорвалась хохотом. Обескураженный Мариш отметил, что кто-то стащил с помоста глашатая.

– Я тебя любить буду, и ты станешь хорошим, – заверила его малявка. – Буду тебя одевать, поить и кормить. Тебе будет у меня очень хорошо. А ты будешь любить меня. Хочешь?

Что? Кто вообще её сюда пустил?

Мариш бросил короткий взгляд на толпу, выискивая родителей девочки, и увидел, что оборотней хайнеса, хохоча, пихают его же люди. И к ним уже присоединились доброхоты из горожан. На трибунах царило невероятное оживление, и до Мариша долетали испуганные выкрики. Наконец поднялся советник хайнеса и проорал на всю площадь:

– В качестве награды за верную службу светлейший и сильнейший хайнес Иерхарид осуществит обещанное и дарует сарену Триию Бодыю жизнь Мариша Хэыя!

В голове воцарился полный кавардак. Его помиловали? Его – Мариша Хэыя? Он спит и ему снится день казни? Малышка продолжала смотреть на него большими серыми глазами и застенчиво наматывать серебристый локон на пальчик.

– Я тебе не нравлюсь? – огорчённо протянула она. – Я могу отдать тебе все свои игрушки, но взрослым же они не нравятся.

Размышления заняли почти минуту. Дочь сарена Бодыя, чьи оборотни приняли самое деятельное участие в облаве и схватили его самого и остальных главарей. Хайнес определённо обязан сарену, но отпускать одного из самых опасных предводителей… Определённо что-то странное и интересное. Пожалуй, он воспользуется подвернувшимся шансом выскользнуть из ловушки таким бескровным образом. Поведя головой из стороны в стороны, Мариш подал этим знак своим оборотням, что атака отменяется. И опустившись перед девочкой на корточки, протянул ей руку и предложил:

– Прошу вас, моя госпожа.

Девочка тут же бросилась к нему и доверчиво водрузила свою мягкую попку на его предплечье. Радостный визг едва не оглушил Мариша, когда он поднялся на ноги.

– Ты плохо пахнешь! – с обескураживающей честностью заявила девчонка.

– Надеюсь, госпожа позаботится обо мне.

– Конечно! – уверенно заявила та.

Вот и отлично! Он с радостью воспользуется её заботой и легко выскользнет из захлопнувшейся ловушки. Хайнесу стоит подготовиться к новым проблемам.

Мариш задумчиво уставился на свою госпожу. Как же сильно изменились его первоначальные планы. Всё же дети обладают потрясающей способностью забираться в сердца и оставаться там, даже став взрослыми. А волки очень привязчивы.

По девственно-белому снегу красочным пятном расползалась тёмно-красная, кажущаяся почти чёрной, кровь. Невысокий тонкокостный мужчина с короткими белобрысыми, уже несколько седыми волосами присел рядом с распростёртым телом Линялого. Глаза рыжего стеклянно смотрели в темнеющее небо, а в груди зияла дыра, украшенная белыми сколами костей.

Товарищ белобрысого – высокий и крепкий оборотень с лысой шишковатой головой – сосредоточенно обтирал окровавленные руки снегом и неприязненно посматривал на убитого.

– Э-э-э, даже не поводил нас за нос как следует, – с наигранным огорчением протянул белобрысый. – Молодёжь зелёная…

– Кончай страдать, – глухо буркнул лысый. – Заметай следы и обратно потопали. Только хорошо заметай. У харена подчинённые больно глазастые. Мариш недоволен будет, если они что-то про нас нароют.

– Да замету я, замету… – безропотно пропел белобрысый, закрывая глаза мертвецу. – Эх, парень, не повезло тебе. Не на ту девку лапу поднял.

Глава 30. Знакомство с Жаанидыем

Каменные стены Жаанидыя показались на горизонте на двадцать третий день. Мужчины, более привычные к тяготам пути, встретили явление города сдержанно и лишь слегка приободрились. Лоэзия, Элда и Диэна пришли в такое возбуждение, что, забыв о высокородной невозмутимости, радостно пищали от счастья. Только Майяри взглянула на город с подозрением.

Про Жаанидый она, конечно, слышала много, это же столица Салеи. Славный, богатый и красивый город, словно бы выросший среди леса. Лирой, частенько бывавший здесь у своего старшего брата, всегда очень восторженно отзывался о Жаанидые. Особенно почему-то о его восточной части, из-за чего удостаивался ехидных, но малопонятных Майяри шуточек от Мадиша. Самой ей в столице бывать не доводилось, да она и никогда не рвалась. Слишком приметный город, все туда тянутся. Правда сейчас на фоне пасмурного неба он казался несколько унылым: серым и не таким уж величественно-грозным. Чем-то его стены и уходящие ввысь причудливые башни, затейливые крыши и длинные шпили совсем немного напоминали Сумеречные горы. Майяри затруднялась понять, чем именно, но в душе всколыхнулись ностальгия и опасения.

За воротами их уже ждали. Только экипаж проехал внутрь, как ему наперерез метнулись оборотни (охрана почему-то не поспешила их остановить), а к двери почти бегом устремился полноватый рыжеволосый мужчина с усами.

– Элда! – завопил он, распахивая дверь, и ошеломлённо замер, столкнувшись с прищуренным взглядом Майяри.

Тяжёлый сапог с грохотом упёрся в дверной косяк, преграждая оборотню путь, и тот с изумлением, граничащим с негодованием, уставился на кружева панталон, выглядывающих из-под сильно задравшейся юбки.

– Вы кто?! – громыхнул он.

– Горничная, – тяжело отозвалась Майяри.

– Папочка, всё хорошо, – Элда поспешила податься вперёд, и Майяри неохотно убрала ногу. – Это госпожа Майяри. Она очень хорошая и смелая. Просто она тебя не знает.

Мужчина схватил своё дитятко в объятия и грозно прищурился на Майяри, мол, я вас тоже не знаю.

– Харен! – громогласно выдохнул он, увидев спешащего на помощь господина Ранхаша. За секунду до возгласа рыжий бросил взгляд на Шидая и только после этого посмотрел на харена с узнаванием. Тот редко появлялся в обществе, предпочитая всем развлечениям работу. – Мы начали предполагать худшее!

– Что случилось, господин Идай? – нахмурился Ранхаш, взглядом закрывая дверь в экипаж. Точнее, он посмотрел, а Рладай поспешно закрыл.

– Ни один из моих людей не прислал мне оповещения, что моя дочь миновала основные пункты тракта! – с возмущением, но в то же время с пониманием и, кажется, даже благодарностью ответил господин Идай. – Даже ваши оборотни, покинувшие Санариш после вас, уже прибыли в Жаанидый. Три дня назад!

Ранхаш нахмурился, пытаясь припомнить, о ком говорит господин Идай. Сама Элда смущённо пыталась отстраниться от отца, но тот даже не замечал её потуг.

– А пять дней назад всего в двух десятках вёрст от Жаанидыя произошло нападение! Боги, как я рад, что с тобой всё хорошо, – господин Идай расцеловал Элду в пухлые щёчки и опять вернулся к разговору. – Вы представляете, какая наглость? Вблизи от столицы! Никакого страха! Напали на кортеж благородной госпожи, всех перерезали, только кучера не дорезали. А что они сделали с бедной девушкой… – Идай спохватился, что говорит о таких ужасах в присутствии дочери, и поспешил зажать ей уши. – И скрылись, ублюдки!

В экипаже слышимость была прекрасной, и Майяри ощутила холодок. Бросив взгляд на харена, девушка заволновалась ещё больше: по его лицу вообще ничего понять нельзя было.

– Мы столкнулись с разбойниками и решили сменить маршрут, – спокойно признался харен. – А на кого именно напали?

– Да я не дознавался! – отмахнулся Идай. – Как понял, что это не моя Элдочка, так даже и рыть перестал. Но всё же бедная девушка… Эти грязные сволочи!.. – он умолк и горестно покачал головой. – Да я думаю, вас скоро оповестят обо всех деталях. Вы же теперь новый глава сыска.

– Папа… – с трудом прошипела полузадушенная Элда, и мужчина, охнув, поспешил разжать объятия.

– Домой, моя дорогая! Домой! – тоном полководца, ведущего войско в бой, провозгласил господин Идай и, подхватив дочь на руки, двинулся к ожидающему его экипажу. Слуги бросились за вещами юной госпожи. – Твоя мама так переживает, что с постели встать не может.

Оборотень вместе со своей драгоценной ношей впихнулся в карету, и его голос стал звучать немного тише.

– Господин Идай всегда такой шумный, – поморщилась Диэна, но вот её голос почему-то прозвучал немного расстроенно.

Майяри пропустила её слова мимо ушей, с жадностью смотря на господина Шидая, который с серьёзным видом что-то говорил харену. Тот кивал и коротко отвечал. Девушка остро пожалела, что не умеет читать по губам.

От ворот пути двух кортежей разошлись. Харен отправил с госпожой Лоэзией парочку своих ребят, чтобы те убедились, что она в целости доберётся до дома, и неохотно присоединился к ожидающим его Шидаю и Майяри. В последнее время их присутствие приносило ему ряд небольших неприятностей, хорошее последствие от которых было только одно – нога почти перестала его беспокоить. Но Ранхаш предпочёл бы, чтобы его беспокоила нога, чем кое-что другое.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Стоило ему открыть дверь, как Майяри покладисто подвинулась, освобождая ему место, и с ожиданием уставилась на него тёмными глазами. В ноздри ударил иллюзорный запах раскалённой степи. На самом деле девушку по-прежнему окружал ненастоящий запах, но стоило Ранхашу её увидеть, как откуда-то появлялся аромат выгоревшей на солнце травы.

Майяри слегка опустила ресницы, с непониманием уставившись на застывшего в напряжённой позе харена. Он злится на неё? Бегло промотав в голове недавние события, девушка убедилась, что совершенно чиста, и взглянула на оборотня с вызовом. Ранхаш ощутил, что тёмная тёплая глубина её глаз манит его. Говорят, что глаза оборотня затягивают. Интересно, она чувствует то же самое, когда он смотрит на неё? Девчонка нагло прищурилась, невольно показывая, что её-то уж точно никуда не затягивает. Внутри зачесалось разочарование и широкой волной всплеснулся азарт. Как перед боем. И Ранхаш решительно нырнул в экипаж, усевшись рядом с девушкой. Майяри мгновенно подалась к нему с жадно горящими глазами, и волнительный азарт позорно улепетнулся, оставив после себя мрачное недоумение. Ранхаш едва удержался от того, чтобы не отстраниться.

– Вы думаете, бандиты перепутали эту девушку со мной?

– Нет. Я пока не строю предположений. К тому же Линялый говорил, что другая шайка знала, кто им нужен.

– Харен, я всё ещё тешу себя мыслью, что не настолько известна! – вспылила Майяри.

Ей было нехорошо от мысли, что какая-то девушка могла принять мучительную и унизительную смерть из-за неё.

– Зато я весьма известен среди преступного мира, – прохладно заметил господин Ранхаш, и Майяри ощутила одновременно облегчение и стыд за свою вспышку.

– Простите, я была несдержанна, – тихо извинилась девушка, отворачиваясь к окну.

– Ничего страшно, я почти привык, – харен отвернулся к другому окну.

Шидай с интересом посматривал на них, постукивая пальцем по колену. Поведение Майяри его заинтересовало мало: девушка была честна в своих эмоциях и скучна. Ну в сравнении с Ранхашем. Тот вёл себя куда занимательнее. Вспомнить хотя бы тот блеск в глазах, с которым он забрался в карету. Словно в бой ринулся! Даже придержать захотелось. Шидай уже начинал подозревать, что у мальчишки появились враждебные чувства к Майяри. Неужто он перестарался?

Мимо окна проплывали прекрасные зимние пейзажи. Всё же Лирой был прав, говоря, что Жаанидый прекрасный город. Вдоль улицы стояли высоченные разлапистые деревья, чьи кроны закрывали небо подобно крыше. Их переплетённые ветви украшал нежный иней – накануне был сильный мороз, – и сверху сыпалась снежная труха, повисающая в воздухе подобно туману. Было раннее утро. Солнце уже взошло, но оживление царило лишь на торговых и ремесленных улицах. В респектабельном районе, через который продвигался их кортеж, сильно сократившийся в количестве сопровождения (охрана продолжала испаряться), всё ещё царила сонная хмарь. Несколько раз им навстречу попадались открытые экипажи, направляющиеся на рынок за свежими продуктами к господскому столу, а по тротуарам порой бодро вышагивали бойкие дородные женщины с корзинами.

Из-за высоких чугунных оград среди заснеженных кустов и деревьев проглядывали каменные стены домов. Рассмотреть их не всегда получалось: слишком уж тесно толпились древесные стволы. Но иногда в глаза бросались яркая отделка окон, затейливые орнаменты или суровая каменная кладка. Единообразие точно не было отличительной чертой местных домов.

– Смотри, – видя интерес девушки, Шидай ткнул пальцем в окно, указывая куда-то над кронами деревьев.

Майяри в просвете увидела высокую башню с конусовидной крышей, на шпиле которой трепалось огромное белоснежное полотнище в виде крыла.

– В той стороне сыск. В те времена, когда я там частенько бывал, он был весьма интересен. Куда занимательнее санаришского сыска.

– И грязнее, – сухо заметил Ранхаш.

– Да, бардака там хватало, – покладисто согласился Шидай, – но у жаанидыйских сыскарей порой времени и на сон-то нет.

Девушка последний раз взглянула на трепещущийся в просвете штандарт и опять перевела взгляд на куда более интересную улицу. Недоверие и опасение, с которыми она въехала в город, всё ещё продолжали зреть внутри, но к ним присоединился и радостный восторг. Неужели она будет жить здесь? Ей так нравились эти заросшие лесом и кустами улицы, даже казалось, что летом мостовая должна обязательно покрываться травяным ковром и живучими полевыми цветами. Прямые и чётко распланированные улицы всегда навевали воспоминания об общине, которая долгое время была для неё тюрьмой. Там тоже были прямые улицы, однообразного вида дома, жавшиеся к скалам, и хилые горные деревца.

Сами горы своим видом несказанно радовали девушку. Неприступные склоны, забирающиеся по кручам кусты, цветы и травы, зеленеющие от мха и лишайника скалы, зелёные долины в каменных чашах, бурные грохочущие реки… Майяри во всём этом видела невероятное стремление к жизни, такую желанную свободу и мощь мира, не подвластную даже её врагам.

Низина была другой. Бескрайние равнины или леса, зелень на многие десятки вёрст вокруг, спокойные, но глубокие и очень широкие реки, топкие болота, исполины-деревья и жизнь. Низина была наполнена жизнью больше, чем горы. Дух свободы здесь ощущался меньше, словно бы он не нужен был совсем. Вероятно, это оттого, что в низине ты был волен пойти в любую сторону, в то время как в горах тебя сковывали отвесные стены скал. Преодолевая их, ты чувствуешь, будто бы завоевал свою свободу и стал равным со всем миром. А среди равнинников вкус воли ощущается не так уж и сильно.

Экипаж остановился у чугунной ограды, чьи навершия-пики остро вздымались вверх. Над оградой кокетливо раскинули свои тонковетвистые кроны рябины, украшенные гроздьями алых ягод. Деревья росли так густо, что казалось, будто бы в воздухе висит красно-белое марево. Когда экипаж остановился, с ветвей с шумом поднялась стайка птичек, тёмными комьями устремившихся к переплетённым ветвям деревьев-гигантов, и Майяри разглядела среди укутанных снегом кустов и деревьев серо-коричневую каменную кладку и блестящее стеклом окно.

Харен покинул экипаж первым и уже привычно протянул руки, чтобы вытащить девушку. А вот Майяри к этому привыкнуть так и не смогла.

– Господин Ранхаш, я могу спуститься сама, – холодновато заметила она, протягивая руку к двери с противоположной стороны.

– Давайте мы не будем перепираться по такому ничтожному поводу, – харен с головой нырнул в экипаж, Майяри судорожно дёрнула дверь, но не успела: руки мужчины сомкнулись на её талии и девушку неумолимо под ироничным взглядом господина Шидая и деланно-равнодушными – двух оставшихся охранников потащили наружу.

Поставив девушку наземь, Ранхаш распахнул перед ней чугунные воротца и махнул в сторону дома.

– Прошу.

Майяри ничего не оставалось, как воспользоваться приглашением и ступить за ограду. Дорожка, змейкой вьющаяся к дому, была вычищена и выметена так, что можно было различить стыки между камнями. Сам дом Майяри очень понравился. Не слишком большой, высотой всего в два этажа, и без помпезности, но чем-то уютный, сложенный из серо-коричневатого камня. Правая часть флигелем выступала вперёд, и её нижний этаж украшало большое окно из цветного витража. Остальные окна – широкие и прямоугольные, в рамах из тёмного дерева – блестели обычным стеклом, сейчас покрытым узорами инея.

За спиной зашуршал полозьями по мостовой экипаж, завернувший в проулок, чтобы выехать на задний двор дома. К Майяри с саквояжем в руках подошёл харен.

– Вас устраивает этот дом? – на полном серьёзе спросил он.

– Ну… да, – в замешательстве ответила девушка.

– В Жаанидые у меня есть ещё два дома. Мы можем посмотреть и их.

Харен явно не шутил, и Майяри стало немного не по себе.

– У этого дома хорошие стены и крыша. Не вижу смысла смотреть остальные, – сдержанно отозвалась она.

– Хорошо. Для вас подготовлены комнаты, и… – мужчина почему-то ненадолго умолк, – я распорядился, чтобы одну из гостиных расписал хаггарес. Эта предосторожность нужна исключительно на случай, если у вас проснутся опасные желания. Запирать вас в ней, чтобы ограничивать вашу свободу, я не собираюсь.

– Я поняла вас.

Заявление харена вызвало смешанные чувства. С одной стороны, упоминание о том, что он может ограничить её силы, заставило Майяри напрячься. Но, с другой стороны, она даже испытала облегчение. Хоть с той ночи, когда они с Лоэзией влезли в неприятности из-за её не вовремя проснувшихся тёмных желаний, она не ощущала влечения к камням, девушка всё же боялась себя.

Дверь открылась сразу после первого стука, словно слуга всё это время поджидал за ней. Встретил их невысокий щуплый мужчина с залысиной, окружённой седыми волосами. На его маленьком лице сияла широкая приветливая улыбка.

– Добро пожаловать, господин Ранхаш. Здравствуйте, господин Шидай, – мужчина степенно поклонился каждому из господ и в замешательстве замер, глядя на Майяри.

– Госпожа Майяри, – подсказал ему Шидай.

– Доброго утра, госпожа Майяри, – ещё шире улыбнулся слуга, кланяясь девушке.

– Здравствуй, Ываший, – харен вежливо склонил голову.

Слуга посторонился, пропуская их в небольшой, но светлый холл, в который лучи солнца проникали главным образом со стороны лестницы через большое окно второго этажа.

– Надеюсь, господин, в этот раз вы посетили нас надолго?

– Думаю, да, – Ранхаш развернулся к Майяри и представил ей мужчину. – Это господин Ываший. Он домоправитель здесь, и по всем вопросам вы можете обращаться к нему.

Девушка отметила, что харен, а может, и все Вотые, видимо, недолюбливают новомодное слово «дворецкий», перекочевавшее из нордасского языка. Но ей слово «домоправитель» тоже нравилось куда больше, было в нём что-то такое более всеобъемлющее, чем в блестящем «дворецком».

– Госпожа Майяри будет жить здесь, – продолжил харен. – Она находится под моей защитой и покровительством. Отнесись к ней должным образом.

– О, госпожа, мне писал о вас Давий, – домоправитель почему-то очень сильно обрадовался. – Правда, в его письме ваше имя выглядело несколько длиннее…

– Писал? – господин Ранхаш нахмурился.

– Вы не подумайте, я не собирал информацию за вашей спиной! – старик ужаснулся, но как-то не очень искренне. – Просто Давий подумал, что мне следует знать, как именно заботиться о госпоже. Вы крайне заняты, поэтому Давий посчитал невозможным обременять вас этим.

Да чем там обременять? Ранхаш холодно взглянул на девушку. Или они считают, что он совершенно не способен о ком-то позаботиться?

– Госпожа, давайте я покажу вам вашу комнату, – Ываший ловко подхватил Майяри под локоток и потянул к лестнице.

Та покладисто последовала за ним, оставив несколько помрачневшего харена в компании Шидая.

– Ранхаш, – осторожно протянул лекарь, провожая девушку и домоправителя взглядом, – я понимаю, что Майяри несколько выводит тебя из себя, но не нужно воспринимать её как врага. Она…

– Как врага? – холодно повторил Ранхаш, приподняв брови. – При виде врага у меня в штанах ничего не шевелится. Я знаю, что со мной происходит. Не лезь. Разберусь без тебя.

Бросив на застывшего от изумления лекаря упреждающий взгляд, харен развернулся и направился к лестнице.

– Постой! – опомнился тот. – Ранхаш, стой!

Глава 31. Недопонимания, недопонимания…

Нагнал Шидай Ранхаша уже в кабинете – весьма скучно обставленной комнате. Господин запретил ставить здесь цветы, вешать картины, раскладывать кружевные салфетки и затенять окна вышитыми занавесками.

Харен, поставив саквояж на стол, возился со схроном. Судя по его напряжённому лицу, он успел подзабыть, как тот открывается. Шидай решил не отвлекать воспитанника от увлекательнейшей головоломки и, открыв свой чемоданчик, с самым хитрющим видом водрузил на стол фарфоровые зубочистки. Обернувшийся Ранхаш аж вздрогнул и недоумённо хлопнул ресницами.

– Ты их забыл, но я, подумав, как тебя расстроит потеря подарка от брата, забрал их, – ехидная улыбка лекаря так и говорила, что он-то в курсе, что дар был забыт не случайно.

Ранхаш молча притянул к себе саквояж, но раскрывать его не стал, хотя дверца схрона уже была распахнута и его пустое нутро ожидало подношения. От бдительного Шидая это не укрылось.

– Слушай, Ранхаш, я по поводу твоей сыскной деятельности. Ты же не собираешься продолжать санаришское дело?

– Ты забыл? Меня отстранили.

– Не крути мне уши, – скривился Шидай. – У вас с Майяри сговор. Неужто ты думаешь, что я не пойму этого?

– Это у тебя сговор с Майяри, – прохладно напомнил Ранхаш.

– В благих целях. Вот у тебя уже нога нормально работает. И не только она…

Харен так посмотрел на наглеца, что тот невольно восхитился убийственным взглядом, но не устыдился.

– Знаешь, я тут подумал, что ты как-то слишком легко сдался, – Шидай сложил руки на груди и опёрся бедром на край стола. – Слишком просто. Ты столько усилий вложил в это дело, так долго добивался доверия Майяри… И даже не попытался оспорить решение хайнеса. Назначение в Санариш ты, если помнишь, оспаривал.

– И понял, что спорить бесполезно. Два великовозрастных интригана всё за меня решили, а третий, более молодой, пошёл у них на поводу.

– Раньше бесполезность споров тебя не останавливала. Знаешь, мне кажется, что вы с Майяри пытаетесь обвести меня вокруг пальца. Вы ведь забрали артефакты?

– Ты серьёзно думаешь, что мы повезли бы такие опасные вещи с собой? – вскинул бровь харен.

– Ты бы повёз, – уверенно качнул головой Шидай. – Майяри не менее рисковая. Так что в вашей смелости я не сомневаюсь. Ты знаешь, я тут обратил внимание, что ты почти постоянно таскал с собой этот саквояжик. Может, мне взглянуть?

Прежде чем Ранхаш успел моргнуть, саквояж щёлкнул затвором, раскрывая своё нутро, и Шидай с ехидной улыбкой туда заглянул. Ранхаш едва удержал себя от того, чтобы не броситься вперёд и этим подтвердить догадку лекаря. Тот не будет швыряться в его вещах. По крайней мере, раньше без необходимости он себе такого не позволял.

Улыбка медленно стекла с лица лекаря, уступив место полному обалдеванию и даже ужасу.

– Ранхаш, неужели всё так серьёзно? – севшим голосом спросил Шидай, запуская руку внутрь.

Тёмные! Неужели короб раскрылся?

Лекарь медленно вытащил куклу в бархатном платье и поражённо уставился на воспитанника. Ранхаш в замешательстве посмотрел на деревянную Майяри.

– Как давно это началось? – просипел ошеломлённый лекарь. – Почему я не заметил раньше? Боги! Ранхаш! Как ты можешь всерьёз думать о женитьбе на Лоэзии, если у тебя такие чувства!

До харена начала с запозданием доходить абсурдность сложившейся ситуации. Он ведёт себя подозрительно, таскаясь повсюду с саквояжем. Шидай думает, что он хранит там нечто очень важное. То, что не хочет показывать окружающим. И что он находит? Куклу с лицом Майяри.

– Мальчик мой, я даже не подозревал, что ты, – Шидай потрясённо выдохнул, – настолько сентиментален. Но когда?!

– Не воображай лишнего, – сухо попросил Ранхаш, аккуратно, не демонстрируя содержимое саквояжа Шидаю, открыл короб, вытащил из него мешок с артефактами Майяри и запихнул его в схрон. – Это всего лишь прощальный подарок данетия Трибана. Он превосходный резчик.

– И ты, тронутый этим даром, трепетно его хранил? – брови лекаря скептически изломились.

– Именно, – спокойно подтвердил Ранхаш и, развернувшись, выдернул куклу из рук Шидая.

Игрушку он усадил поверх мешка с артефактами, поправил задравшееся платье и захлопнул схрон.

– Ты хочешь сейчас убедить меня, что таскался с этим саквояжем в обнимку только из желания сохранить память о данетии? – лекарь хмыкнул.

– А ты хочешь убедить меня, что у меня есть какие-то чувства к Майяри, только потому что в моём тайнике сидит похожая на неё кукла? – холодно уточнил Ранхаш.

Шидай замер с раскрытым ртом, а затем, закрыв глаза, тряхнул головой.

– Мне нужно подумать… – пробормотал он с совершенно сумасшедшим видом.

– Думай где-нибудь в другом месте, – настоятельно попросил харен.

Лекарь круто развернулся на пятках и зашагал прочь из кабинета.

Ранхаш выждал ещё немного после того, как за ним захлопнулась дверь, и пошёл открывать другой свой тайник, чтобы запрятать оставшийся короб с артефактами понадёжнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Выделенные покои Майяри впечатлили. Теперь она была обладательницей небольшой, но светлой гостиной, уютной спальни, гардеробной и уборной, совмещённой с купальней. Некоторое время она вертелась, осматривая убранство, и едва сдерживалась от того, чтобы не попросить что-нибудь поскромнее. Как-то она отвыкла от такой роскоши и теперь ощущала себя малость обязанной за такую заботу. Господин Ываший покинул её, сказав, что сейчас принесёт поздний завтрак, и как Майяри его ни убеждала, что она может спуститься в столовую, он настоял, чтобы она осталась в комнате.

– Вы же так устали.

У Майяри язык чесался сказать, что она очень давно не путешествовала с таким комфортом. Было бы от чего устать. Тем не менее она покорилась и осталась в гостиной. Можно было бы помыться, но вещи всё ещё не принесли, так что пришлось просто занять кресло и откинуться на его спинку, покладисто играя роль смертельно уставшей госпожи.

До её слуха донёсся едва слышный шелест, и Майяри немного напряглась. Но тут же себя обругала: она в доме харена под охраной его людей. И опять себя обругала. За излишнюю расслабленность. Поднявшись, она решительно направилась в спальню, распахнула дверь и угодила в страстные объятия.

– Моя дорогая! – страстно выдохнул Викан, и потрясённая девушка едва успела закрыть его губы ладонью, которую тут же облобызали.

– Ты?!

Жёлтые глаза весело сощурились, и мужчина, наклонившись, неожиданно взвалил Майяри на плечо.

– Стой! Куда мы?! Опусти меня! – Майяри шлёпнула «жениха» по спине, борясь с желанием проломить пол под его ногами своими силами: вряд ли харен одобрит порчу дома и своего брата.

Под подол проник холод, и девушка поняла, что Викан куда-то забирается.

– Ты что задума…

Язык она уберегла чудом. Когда оборотень спрыгнул со второго этажа, зубы сомкнулись с оглушительным клацаньем.

– Я украду тебя совсем ненадолго, – весело пообещал оборотень, подбрасывая девушку на своём плече. – Ранхаш даже не разозлится.

Не разозлится? Майяри яростно попыталась пнуть мужчину в промежность, но тот успел перехватить её ногу.

– Да, он не разозлится, – прошипела она. – Просто спокойно проломит тебе голову!

– Дядя Шидай меня защитит.

Мужчина спокойно вышел через ворота на улицу и подмигнул замершим при его появлении женщинам.

– Несу невесту знакомиться с родителями, – и нежно погладив Майяри по бедру, добавил: – Стесняется.

Девушка всё же не выдержала и тряхнула землю под ногами мужчины, и они с грохотом водрузились в нутро ожидающего экипажа.

– Гони! – приказал Викан кучеру, хотя всё ещё лежал нижней половиной тела на подножке и частично на мостовой.

Экипаж дёрнулся, и лошади, дико заржав, бросились вперёд, едва не оставив господина Вотого на мостовой. Тот успел подтянуться в самый последний момент.

– Фух! – облегчённо выдохнул он и тут же застонал, получив пинок в голень.

– Вы вообще соображаете, что делаете?! Ты идиот?! – разъярённая Майяри чередовала «ты» и «вы», из последних сил борясь с желанием перейти на низкую площадную ругань. Сдержаться удалось только потому, что господин Викан не был достоин того, чтобы так опускаться ради него.

– Иду к своей цели! – весело отозвался Викан.

– Топайте к ней без меня!

Майяри бесстрашно распахнула дверь несущегося вперёд экипажа и замерла, во все глаза уставившись на скачущего рядом Редия.

– Вы?! – удивилась она.

– Мы у вас в охране! – проорал оборотень, подстёгивая лошадь.

– Я тебя вместе с телохранителями украл, – расхохотался Викан, ничуть не удивлённый явлением оборотня.

– Так вызволяйте меня! – распорядилась Майяри.

– Харен не запрещал вам гулять с господином Виканом!

– Что?! Да это наверняка подразумевалось!

– Прямого приказа не было! – упирался оборотень. – К тому же господин Шидай не против!

Мужчина не стал уточнять, что, когда он отловил лекаря в коридоре и спросил, можно ли отпустить госпожу Майяри с настырным братом харена, тот был несколько растерян и отмахнулся от него с раздражённым «Конечно-конечно…».

– Тогда я приказываю! – разъярилась девушка.

– Простите, приказ члена семьи Вотый приоритетнее!

Несколько секунд девушка серьёзно думала над тем, чтобы замуровать «жениха» вместе с каретой и охраной в мостовую, но потом пожалела красивый город и свои хрупкие доверительные отношения с хареном и с грохотом захлопнула дверь.

– Куда вы меня тащите? – прошипела она, прожигая веселящегося оборотня взглядом.

– Я же уже сказал, – Викан ехидно приподнял брови и тут же поперхнулся воздухом: в сиденье прямо между его раздвинутых ног с размаху упёрся каблук тяжёлого потрёпанного сапога.

Майяри растянула губы в дружелюбном оскале и процедила сквозь зубы:

– А я не услышала.

Глава 32. Знакомство с родителями

– Боги, дорогая, это будет всего лишь милая семейная встреча, – Викан попытался выпихнуть Майяри из экипажа, но у девушки были сильные руки и огромное нежелание с кем-то знакомиться. И это нежелание стало только сильнее, стоило ей опять взглянуть на богатый особняк, высившийся за чугунной оградой.

Редий и ещё один охранник, имени которого Майяри не знала, с большим удовольствием смотрели на представление, даже не пытаясь помочь госпоже.

– Господин Викан, не злите меня! – сквозь зубы прошипела Майяри, продолжая упираться. – Не забывайте, браслетов на мне больше нет.

– Ты расстроишь моего брата, – пропыхтел мужчина, наваливаясь на её спину. – Ну ты и упрямая! А если так?

Ощутив его ладонь на своих ягодицах, разъярённая девушка яростно лягнулась, но промазала.

– Вашего брата такая потеря точно не расстроит, – Майяри уже серьёзно думала обмять карету по форме настырного оборотня.

– О боги, что здесь происходит?! – входная дверь особняка распахнулась, и на крыльцо выбежала очень хорошенькая женщина в нарядном платье светло-зелёного цвета. По груди её змеилась толстая светло-русая коса. – Викан, ты что творишь, поганец?!

Не ожидавшая такого яростного рыка Майяри ослабила хватку, и «жених» её всё-таки выпихнул. Спохватившийся Редий едва успел поймать девушку в свои объятия.

– Мама! – обрадовался Викан, спрыгивая с подножки. – Я привёз мою Майяри!

– Привёз? – ярость перестала искажать лицо женщины, и она, стремительно побелев, с изумлением уставилась на гостью.

Та оцепенела, мучительно соображая, что её может ждать. По спине прошёлся холодок. Чья-то чужая мама… Отчего-то девушка почувствовала себя неловко и пихнула Редия в грудь. Тот без лишних слов опустил её на дорожку.

– Так это она? – губы женщины вдруг задрожали, глаза налились влагой, и она прижала ладони к груди. – Это моя будущая невестка? Боги, Викан, она такая хорошенькая!

Невестка? Майяри оторопела и испуганно взглянула на Викана. Тот сочувствующе похлопал её по заднице.

Мама Викана торопливо, прямо в домашних туфлях, подбежала к ним и, обхватив своими горячими ладошками запястья девушки, потянула её за собой.

– Пойдём внутрь, дорогая. Я так рада, что ты приехала, – с искренним радушием пропела она. Правда, почти в тот же миг лицо женщины изменилось, ласковая улыбка исчезла (у Майяри сердце споткнулось от столь резкой перемены), и она яростно прошипела сыну: – Викан, почему она без шубы? Ты решил её заморозить, безголовый мальчишка?

– Мамочка, не злись, – оборотень обольстительно улыбнулся разгневанной родительнице. – Просто она так стеснялась и боялась ехать, что мне пришлось украсть её в чём была.

– Мог бы и свой плащ отдать! – не смилостивилась женщина и опять радужно улыбнулась ошарашенной Майяри. – Он хороший мальчик, просто иногда невнимательный. Ты уж, пожалуйста, будь к нему чуточку терпеливей. Или же жалуйся мне, и я вправлю ему мозги.

Растерявшаяся девушка позволила увлечь себя к дому. Необъяснимая, но искренняя радость мамы Викана от их встречи совершенно выбила Майяри из равновесия, и девушкой овладели непривычные ей покорность и смирение, причём эти чувства были искренними. Пару раз она оборачивалась, с мольбой смотря на «жениха» и охрану, но те лишь ободряющее, мол, всё будет хорошо, улыбнулись ей, хотя глаза их насмешливо сверкали.

– Меня зовут Иелана, – представилась мама Викана, затягивая Майяри внутрь дома. – Но ты можешь звать меня… – она запнулась, смущённо покраснела и застенчиво пробормотала: – Ну так пока, наверное, рано, тебе нужно привыкнуть… Зови меня тётушкой.

– Хорошо, тётушка, – покорно выдохнула Майяри, с опаской осматриваясь. Такого напряжения она не испытывала, даже когда первый раз в одиночку спустилась в каньон Потерянных Душ.

– Лианар, она приехала! – прокричала через весь холл госпожа Иелана.

На лестнице зазвучали шаги, и в холл спустился один из самых красивейших мужчин, которого Майяри когда-либо видела. Рот её невольно приоткрылся. Заметив её восторженное изумление, госпожа Иелана окинула своего мужа снисходительным взглядом и спросила:

– Красавец, да?

– Да, – бесхитростно согласилась Майяри.

Господин Лианар был высоким мужчиной, выше своего сына на полторы головы, с широкими плечами и великолепным телосложением – совершенно нетипичным для тонкокостных мужчин семьи Вотый. Стоило ему повести плечами, как под рубашкой красиво заиграли мускулы, и Майяри помимо своей воли прикипела к ним взглядом. Лицо господина Лианара отличалось мужественностью и правильными, крепко вылепленными чертами. Всё в нём было гармонично и дышало каким-то потаённым, Майяри даже казалось, постыдным жаром: и прямой нос с хищно шевелящимися ноздрями; и миндалевидные, чуть раскосые светло-жёлтые глаза; и жёсткая, но чувственная складка губ; даже лёгкая небритость словно искушала. Девушке даже чудилось, будто бы от волнистых серебристых волос, опускающихся до середины спины, исходило лёгкое сияние. Хотя, может быть, это так отражался свет?

Приподняв брови, мужчина улыбнулся так, что дух перехватило, и направился к Майяри.

– Ох, как я рад, – бархатисто прошептал он.

Обхватив ладонь обомлевшей девушки сильными пальцами, мужчина склонился, чтобы запечатлеть поцелуй на её длани, но Майяри в последний момент выдернула руку и, спрятав её за спиной, настороженно уставилась на него.

– Хорошенькая, да? – госпожа Иелана умилённо склонила голову набок.

Господин Лианар выпрямился и, окинув подозрительно прищурившуюся «невестку» насмешливым взглядом, согласился:

– Прелесть.

– Правда, такая худенькая, – мама Викана озабоченно осмотрела гостью.

– До свадьбы поправится, – заверил её сын. – А если не поправится, то мы и подождать можем.

– Что?! – внезапно разъярилась оборотница. – С каких это пор худоба является препятствием для брака? Вот выйдет замуж и поправится. Пойдём, дорогая.

Женщина потянула Майяри за собой, и та уже не увидела, как плотоядно господин Лианар уставился на мягкие бёдра жены. Будто бы хотел метнуться вперёд и покусать её прямо за ягодицы.

– Садись, – Майяри аккуратненько толкнули на диванчик.

Девушка выпрямилась и настороженно, как перепуганный зверёк, уставилась на сияющую госпожу. Сейчас она смогла рассмотреть её получше и невольно проникнуться к женщине странным расположением. Госпожу Иелану нельзя было назвать ослепительной красавицей, но она была очень хорошенькой. Её лицо сияло свежестью, в зеленоватых глазах сверкали лукавые огоньки, и она выглядела так юно… Майяри подумала, что матери Викана ещё не исполнилось и сотни.

– Надо будет сходить в храм и вознести благодарность Юэвине!

И чего она так радуется?

– Я так переживала, что мои сыновья пойдут по дорожке своего отца, – госпожа Иелана с укором взглянула на вошедшего мужа, и тот ответил ей такой соблазнительной улыбкой, что её можно было назвать непристойной. – И больше всего я переживала именно за Викана. Честно признаюсь, я даже не поверила, когда он по приезде заявил, что нашёл невесту. Все пророчили, что он так же, как и отец, будет гулять лет до двухсот.

– А сейчас ему сколько? – вырвалось у Майяри.

– Сорок три, но для оборотня это уже допустимый возраст для брака, – горячо произнесла оборотница.

«Ну, Виидаш был ещё моложе», – отрешённо подумала девушка.

Растерянная и обескураженная, она не знала, о чём думать, что делать и как реагировать. Майяри очень хотелось заявить, что она-де никакая не невеста, что Викан нагло лжёт, и она совершенно не собирается входить в семью Вотый или в какую-либо другую семью. И она бы сказала, если бы госпожа Иелана так бесхитростно не радовалась её визиту. Её неподдельное ликование лишало Майяри привычной решимости, а ласка, с которой она приняла её, вызывала у девушки желание покориться и смириться, лишь бы не расстраивать гостеприимную хозяйку. Никто и никогда не относился к ней с такой добротой с первых мгновений встречи.

– А сколько тебе? – с живейшим интересом полюбопытствовала оборотница.

– Три… двадцать… – Майяри запуталась в своих годах и с некоторым трудом выдала: – Уже двадцать два.

– О, да ты совсем малышка… Оу, Лианар!

Женщина недовольно посмотрела на мужа, который бесцеремонно дёрнул её вниз, на свои колени, но подниматься не стала. Поправила юбку и, откинувшись на грудь мужа, как на спинку кресла, опять перевела сияющий взор на Майяри. Той овладевало всё усиливающееся чувство неловкости, и, когда рядом плюхнулся Викан, она посмотрела на него умоляющее, взглядом обещая всё, что угодно. Пусть он только выведет её отсюда.

А уж за порогом она его прикопает!

Но это после, а сейчас пусть он верит, что она согласна на любые условия.

«Жених» с улыбкой приобнял её и с вызовом взглянул на родителей. Отец почему-то показательно шевельнул ноздрями и ехидно изогнул брови. Улыбка сына озадаченно померкла.

– Викан рассказал, что ты будешь жить у Ранхаша. Нет, я, конечно, доверяю ему, – губы госпожи Иеланы обиженно изогнулись, – но почему моя невестка должна жить у него, когда у меня мой дом почти пустой?

– Потому что здесь живём я и Леахаш, – с притворной горечью протянул сын.

– Вот! – мама негодующе ткнула в него пальцем. – У вас с ним такая репутация, что даже мне, вашей матери, неприлично оставаться с вами наедине.

– Мамуля, не перегибай, – ласково попросил Викан.

– Это вы перегибаете! Из-за вас я лишена радости пригласить свою невестку жить в мой дом! Мало я вас в детстве порола!

– По мне, так меня постоянно пороли.

– Что? – голос матери оскорблённо сел. – Да я тебя пальцем боялась тронуть!

Сообразив, что малость переборщил, Викан примиряюще улыбнулся и добавил:

– Мамочка, так я же не про тебя. Это же отец у нас ремнём воспитывает.

Господин Лианар прищурился и согласился с женой:

– В самом деле мало пороли.

– Но Викан хороший, – поспешила заверить Майяри госпожа Иелана. – Не слушай то, что про него говорят: больше половины – выдумки. Даже не сомневайся. Не скрою, оба моих сына слишком уж падки на женщин, но они замечательные мальчики. А злые языки из зависти к их обаянию придумывают различные нелепицы! – женщина с негодованием выдохнула, а муж за её спиной криво усмехнулся и повёл бровями, словно бы говоря, что самая большая выдумщица здесь его жена. – И я решительно не понимаю, почему девочка должна жить у Ранхаша! Он вообще представляет, какие слухи могут пойти? Если он так радеет за приличия, то почему не подумал об этом?

– Мама, даже самые злостные сплетники не верят в то, что выдумывают, когда говорят о Ранхаше, – снисходительно протянул Викана, придвигаясь к застывшей Майяри ещё ближе. – Ты же сама говорила: для того чтобы слух звучал правдиво, нужно верить в то, что ты говоришь. Я ещё не слышал про Ранхаша ни одной сплетни, которая бы прижилась.

– Фу, Викан! – мама возмущённо посмотрела на сына. – Когда я такое говорила? Майяри подумает, что я сплетница.

– Когда грозилась пустить слух о моей якобы мужской неполноценности. Помнишь, ты разозлилась, когда я начал засматриваться на молоденьких послушниц храма Юэвины? Мама покровительствует храму богини в Жаанидые, – для Майяри пояснил Викан.

– О! – глаза женщины удивлённо округлились, и она смущённо прикусила губу. – В самом деле… Но тогда ты меня очень сильно разозлил! Ох, – неожиданно госпожа Иелана испуганно взглянула на Майяри и с горячностью затараторила: – Ты только не подумай, у него там всё хорошо!

– Мама! – развеселившийся Викан откинулся на спинку и расхохотался.

– Что?! – госпожа Иелана посмотрела на него с вызовом, но всё же немного смутилась. – Просто к нам часто приходили скандалить соблазнённые тобой женщины. У него там всё замечательно работает, не переживай, Майяри.

– О, я рада, – вежливо улыбнулась девушка. Её всё сильнее и сильнее охватывала растерянность. Куда она вообще попала? Остро захотелось вернуться к господину Шидаю или хотя бы к харену. Даже лучше к харену: он такой спокойный, рассудительный и понятный.

– Ты меня своими сплетнями сбил с мысли, – мама с укором взглянула на Викана. – Так вот, если Ранхаша так волнуют приличия, то пусть он заберёт тебя и твоего брата, и тогда Майяри может спокойно жить здесь.

– Мама…

– Госпожа…

Майяри и Викан вскинулись одновременно и с беспокойством уставились на довольную своей идеей госпожу Иелану и ехидно скалящегося господина Лианара.

– Как ты можешь спроваживать собственных сыновей из дома, да ещё и… – голос сына зазвенел от возмущения, – к Ранхашу?!

– Это говорит о моём высоком доверии к племяннику, – с достоинством ответила мама.

– Но невестку ты ему не доверяешь!

– А невестку мне жалко! – парировала женщина. – Она у меня одна, и неизвестно, появится ли вообще вторая!

– Госпожа Иелана, – Майяри нервно улыбнулась, – прошу прощения, но я не думаю, что это будет удобно.

– Да, – неожиданно поддержал её Викан. – Я же говорил, что Майяри учится, а дом Ранхаша к школе ближе.

Господин Лианар приобнял озадаченную жену и, положив подбородок на её плечо, ласково спросил:

– Хочешь, я куплю ещё один дом? Рядом с жаанидыйской школой магии продаётся особняк бывшего придворного мага.

– П-прошу прощения, – перебила его Майяри, – но я ещё являюсь помощником харена. Он посчитал, что у меня хороший потенциал, и предложил поработать в сыске.

Вот она и смогла оценить по достоинству идею господина Ранхаша. А как возмущалась-то…

– Ты будешь работать в сыске?! – поразилась госпожа Иелана. – Викан!

– Что? – «жених» взглянул на девушку с недоумением и нахмурился. – Так, а почему я…

– А я обязана отчитываться? – «невеста» посмотрела на него более чем прохладно. – Мне это интересно, и я согласилась.

– Ну и как мне устоять перед такой очаровательной несгибаемостью? – Викан масляно улыбнулся. – Да если она будет жить здесь, то кто меня удержит от постоянных встреч? Я ведь могу и не устоять… А у Ранхаша с неё глаз не спускают, когда я являюсь.

– Даже думать не смей о чём-то таком до свадьбы! – мать швырнула в нахала подушку, и Майяри пришлось срочно уворачиваться: с меткостью у милой женщины оказалось плохо. – О, прости меня! Викан, не смей!

Майяри резко повернула голову и отшатнулась к подлокотнику, увидев улыбающееся лицо Викана совсем рядом. Основанием ладони она ударила оборотня в подбородок прежде, чем успела представить последствия. Клацнули зубы, и мужчина, тихо и коротко взвыв, резко отпрянул от неё.

– А она мне нравится всё больше и больше, – пропел господин Лианар.

Викан с шипением ощупал челюсть.

– Я же ничего не сделал…

– Извини, это случайно.

– Вот! – госпожа Иелана торжествующе провозгласила: – Ей не нужно жить у Ранхаша! От Викана она и сама может отбиться.

– Меня скоро вообще убьют, – проворчал Викан.

– Она переживает, – заступилась за Майяри его мать. – Ты притащил сюда её насильно, посмотри, как она нервничает. Ты, наверное, устала, моя дорогая? Когда ты приехала в город?

– Может быть, час назад? – неуверенно протянула Майяри.

Под помрачневшими взглядами родителей Викан отстранился от «невесты» и нервно взглянул в сторону двери.

– Ты обалдел? – тяжело спросил отец. – Девчонка с дороги, ей бы поспать, а не с тобой шататься. Наверное, ещё и не ела.

Викан с надеждой взглянул на Майяри, но та не стала его спасать. Понурившись, она горестно призналась:

– Как раз перед приходом Викана собиралась, но не успела.

– Я плохо его воспитала, – простонала госпожа Иелана, откидываясь на грудь мужа.

– Мамочка… – начал виноватый сын, но та так зыркнула на него, что он прикусил язык.

Ещё и «невеста» мстительно прищурилась. Злорадное «Заслужил!» словно бы повисло в воздухе.

– Майяри, надеюсь, ты останешься на обед? Я распоряжусь, чтобы его подали пораньше. А потом этот обормот отвезёт тебя обратно отдыхать.

– И сразу же вернётся, – с нажимом добавил господин Лианар. Викан недовольно скривился.

Отказываться было неудобно, да и Майяри уже начала привыкать к странному и немного пугающему расположению, которое выказывали родители Викана.

– С радостью.

– Отлично! – просиявшая оборотница вскочила на ноги. – Сидите здесь, я сейчас распоряжусь.

Только она скрылась за порогом, и атмосфера в комнате словно бы слегка поменялась. Потяжелела и заискрилась. Привычная весёлость покинула Викана, и он напряжённо уставился на отца. Тот же одарил сына ехиднейшей ухмылкой и разом стал выглядеть ещё неприличнее, чем раньше.

– Ты что творишь, паршивец? – в тихом голосе господина Лианара отчётливо послышалась угроза.

– О чём ты? – Викан бросил на Майяри беглый взгляд, будто бы пытаясь понять, что его выдало.

– Запах, – дал подсказку отец, и, когда сын потянулся носом к насторожившейся девушке, добавил: – Твой.

– Мой? – тщательно обнюхав своё запястье, Викан непонимающе уставился на отца.

– Хреновое зелье используешь.

И до Майяри дошло, на что именно намекал господин Лианар. Всё же она несколько лет подпольно торговала кое-какими специфическими снадобьями, пользующимися особой любовью среди неверных жён и мужей. Приглядевшись к «жениху», она наконец заметила, что его недоумение не такое уж искреннее: он раздражённо постукивал пальцем по колену.

– Отец, о чём ты вообще? – обворожительно улыбнувшись, Викан приобнял Майяри за талию и положил подбородок на её плечо. – Я… кха! – острый локоток ударил его прямо под дых, и оборотень со стоном согнулся.

Господин Лианар знал. Знал, что сын дурит им с матерью головы. Майяри поняла это по одному лишь оценивающему взгляду, которым её смерил оборотень, и почувствовала облечение. Сама она вряд ли сможет расстроить госпожу Иелану признанием, что её сын – непроходимый идиот.

– Викан, а у тебя ведь есть все шансы переиграть самого себя, – протянул господин Лианар, продолжая смотреть на Майяри. Игриво подмигнув ей, он добавил: – Добро пожаловать в семью, девочка.

– Вот она, – мужчина в длинном сером плаще, из-под капюшона которого только и выглядывали седая борода да кончик носа, не стал кивать, а лишь склонил голову в нужную сторону.

Он почувствовал облегчение, когда дверь особняка наконец открылась и на крыльцо вышла девушка. Они ждали её так долго, прячась в тесном проулке, что старик начал беспокоиться: а не уйдёт ли его спутник, утомившись ожиданием?

Тот, мужчина высокого роста, был облачён в кожаный, мехом внутрь, плащ до колен с объёмным капюшоном, в тени которого лишь едва-едва угадывались очертания подбородка. Повернув голову в указанную сторону, он замер, став до жути похожим на статую Идныи, уродующую своим присутствием площадь Суда, и старик в очередной раз засомневался в своём решении.

– Не надо смотреть так пристально, – несмотря на мягкость, в голосе бородатого всё же угадывалась нервозность.

Но спутник продолжал смотреть. Девушка в сопровождении мужчины с серебристыми волосами – ещё один Вотый! – как раз вышла за ворота и направлялась к ожидающему экипажу. Её яркая рыжая шуба невольно притягивала взгляды прохожих, и на ещё один она внимания не обратила. Парочка села в карету, и кучер подстегнул лошадей. Только после этого собеседник бородатого отвернулся.

– Она, – старик понизил голос, – хаги, поэтому мы вынуждены обратиться за помощью к вам.

Мужчина не ответил. Капюшон был развёрнут к бородатому, но тот отчего-то не был уверен, что на него смотрят. Всё же хорошо, что его предупредили о молчаливости исполнителя, иначе бы это нервировало.

– Девушка нам нужна живой и желательно невредимой. Или хотя бы без серьёзных ран. Она связана с очень влиятельной семьёй, поэтому похищение нужно провернуть без шума. Мне говорили, что вы можете скрыться от кого угодно. Надеюсь, никто лишний за вами не увяжется?

Повисло молчание. Мужчина в кожаном плаще даже не шелохнулся, отчего его сходство с мстительным Тёмным духом только усиливалось. У бородатого возникло подозрение, что его вовсе не слушают.

– Так вы возьмётесь за это дело?

– Да, – едва слышно прошелестело из-под капюшона, и исполнитель протянул руку.

На мгновение замешкавшись, заказчик вытащил из кармана мешочек и положил его на протянутую ладонь. Взгляд его упал на полоску кожи между краем перчатки и рукава, и ему показалось, что она сверкнула в лучах солнца. По спине пробежала зябкая дрожь.

Не тратя слов на прощание, мужчина в кожаном плаще круто развернулся и, казалось, исчез, нырнув в проулок между домами. От резкого движения качнулся капюшон, и заказчик напоследок успел увидеть нечто стеклянно-голубое и блестящее. Может, зря они решили связаться с такой могущественной, но неконтролируемой силой? Но найти кого-то, кто согласился бы похитить хаги, было очень сложно. Слишком уж опасно. Ему ещё повезло, что он смог найти его.

Отступив глубже в тень, Деший задумчиво пожевал губами. Этого странного типа звали просто тёмным. Ни имени, ни прозвища, ни даже вольно придуманного обращения по основному ремеслу. У старика сложилось впечатление, что никому даже в голову не приходило придумать ему имя.

Просто тёмный.

И пока ещё не сумасшедший.

Глава 33. Шидай и Викан – ещё один коварный сговор

Едва экипаж тронулся в путь, как Майяри притиснула обомлевшего от такой прыти Викана к дверке и прошипела ему в лицо:

– Да как ты смеешь обманывать такую прекрасную женщину, как твоя мать? Ты понимаешь, как она расстроится, когда твоё враньё – и моё теперь тоже – раскроется?! Смерти бы тебе за это пожелала, да госпожа Иелана плакать по тебе будет!

Гневная отповедь не только не смутила наглеца, но ещё и развеселила. Хохотнув, Викан игриво щёлкнул зубами перед носом девушки, и та в ответ боднула его головой. Раздался хруст, и мужчина, охнув, схватился за слегка окривевший нос. Сквозь пальцы просочилась кровь, и это моментально охладило Майяри. Отстранившись, она с раздражением и сожалением закусила губу, но помощь в лечении предлагать не стала.

– К тебе вообще приближаться опасно, – простонал «жених», закидывая голову назад.

– Меня в свои мутные дела втягивать опасно! – парировала девушка. – Зачем всё это нужно?

– Это мой маленький секрет, – слизнув кровь с губ, дурной оборотень, явно считавший себя бессмертным, ухмыльнулся.

– Нет, это теперь наш большой секрет, и я жажду его узнать!

– Майяри, ну что плохого в том, если я немного помогу тебе, а ты мне? У-у-у… – Викан осторожно поправил переносицу. – О боги, мой бедный нос! Сколько раз мне его ломали… – девушка пихнула его в колено, намекая, что ему следует вернуться к обсуждаемой теме. – Ну ты сама подумай, какую защиту и возможности тебе даёт статус невесты одного из Вотых. Одно это даёт тебе безграничную защиту.

Взгляд Майяри почему-то помрачнел.

– Ну или хотя бы тебе станет проще жить!

– Раньше, без тебя, было проще, – тяжело протянула девушка.

– И наверняка скучнее. Да не куксись ты. Быть моей невестой невероятно круто, просто ты из упрямства признавать этого не хочешь.

Что ж, самонадеянность «жениха» её всё-таки впечатлила.

– Серьёзнее. Ты чего добиваешься?

Викан фыркнул.

– Э-э-э, да кто же так просто будет рассказывать о самом потаённом? Ты же о своём прошлом не очень любишь разговаривать. А может быть, баш на баш? Я тебе, ты мне. Ну, например, что-нибудь из своего сумеречного детства.

Взглянув на побелевшую девушку, оборотень хмыкнул:

– Не хочешь? Ну тогда ладно. Но, если что, моё предложение в силе, – и резко сменил тему разговора: – Как тебе мои родители?

– Ты их недостоин, – мстительно отозвалась «невеста».

– Понравились? Вот видишь, быть моей невестой здорово! Мой брат тебе тоже понравится, но… – Викан упреждающе-строго взглянул на девушку, – надеюсь, не так сильно, как я.

– Предлагаешь заранее его возненавидеть? – вяло поинтересовалась Майяри.

– Ба! Говоришь так, словно я тебе совсем-совсем не нравлюсь!

– Иди ты к Тёмному, – устало отмахнулась девушка. – Отвези меня уже к харену и избавь от своего присутствия.

– Та латно тепе, – Викан зажал нос пальцами, словно пытаясь придать ему прежнюю форму. – Хорошо же время провела, и моя мама тепе понравилась.

– Ага, и теперь я спать не смогу из-за всей этой лжи! – с досадой отозвалась Майяри. И чуть тише добавила: – Она у тебя очень хорошая, а ты обижаешь её враньём.

– Простит, – совершенно серьёзно ответил Викан. – Когда поймёт – простит.

Такая добрая женщина действительно простит своего никчёмного сына! Ещё и богам помолится, чтобы и они его простили.

– Госпожа Иелана часто упоминала богиню Юэвину. Я так понимаю, мама у тебя очень религиозна?

– Мама выросла в приюте при храме, – беспечно отозвался Викан. – Хотела стать жрицей, почти три года ходила в послушницах. Но в одну дождливую ночь к храму прибрёл раненый оборотень. И был он так обаятелен, что быстро вскружил голову наивной и юной девчонке. А как только оправился от ран – исчез. Вот тогда-то юная послушница перестала быть наивной, – оборотень перешёл на размеренный тон завзятого сказочника. – И послушницей перестала быть, ибо жрицами богини Юэвины могут стать только невинные девы, но никак не беременные.

– Твой отец бросил её беременную? – неприятно поразилась Майяри.

– О ребёнке он ничего не знал, – выступил на защиту отца Викан. – Мама нашла его уже после рождения Леахаша. Это мой старший брат. И заставила признать сына. В семье Вотый от отцовства бегать не принято, и отец отнекиваться не стал.

– И они поженились? – теперь-то Майяри стало понятно, что именно госпожа Иелана имела в виду, когда выражала опасения, что сыновья могут пойти дорожкой отца.

– Нет, – обескуражил её Викан.

– Подожди. Твой отец признал ребёнка, но жениться не захотел?

А у неё-то сложилось о господине Лианаре более приятное впечатление. Он показался ей таким ответственным и надёжным. Хотя… Связывать себя узами брака с женщиной, которую не любишь, тоже нехорошо, счастья и удовольствия уж точно никто не получит. Но… Майяри мучительно скривилась. В Салее весьма однозначно относились к женщинам, рожавшим детей вне брака. Ладно, если ребёнка можно оправдать насилием, мол, и не виновата мать вовсе. Если боги будут добры, то она могла ещё и замуж выйти. Но вот к остальным относились не так снисходительно. Обманул дурной мужик? Сглупила? Сама соблазнила, да парень из сетей вывернулся? Что ж, значит, ум у тебя лёгкий и сама ты баба лёгкая, несерьёзная. Такой путь только в весёлый дом. Майяри искренне стало жаль госпожу Иелану.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Он предложил ей выйти за него замуж, – голос Викана не сразу смог разрушить выплетенные воображением картины страданий госпожи Иеланы, – но мама отказалась. Сказала, что лучше честное бесчестье, чем жизнь с кобелём. Главное, что сына признал и того бастардом называть не будут. Она даже сразу уехать хотела, но семья с ребёнком отпускать не пожелала. Дедушка Шерех уговорил её пожить в его доме. Мол, мы с женой старики, нам одиноко, да и заботы не хватает… Умеет дед болтать так, что плакать от жалости хочется. Вот она и осталась, – Викан хмыкнул и добавил: – И отец туда переселился. Должен же он был сына воспитывать? Через три года упрямство матери его таки доконало. Он притащил её в храм и швырнул на алтарь, после чего пригрозил жрецу, что перережет ему горло, если тот немедленно не свяжет его узами брака с этой сумасшедшей женщиной. А через год родился я.

– Больно, наверное, было… – Майяри как-то бросали на алтарь.

Викан не сразу сообразил, о чём она.

– А-а-а… Да нет, не так уж и больно, да и не швырял вовсе. Это я уже от себя, для остроты. О, а мы приехали, – оборотень выглянул в окно и оцепенел. – Кажется, мне лучше тебя не провожать.

Майяри потеснила его и вздрогнула. В воротах, сложив руки на груди, стоял мрачный господин Шидай.

– Нет, уж лучше проводи, – боязливо попросила девушка. – Ты похитил – тебе и отвечать.

– Выходите-выходите, – лекарь ласково ощерился.

Глубоко вздохнув, Викан поправил нос и с ослепительной улыбкой распахнул дверь.

– Дядя, что такое? Ты такой серьёзный…

– Даже не пытайся заговорить мне зубы, паршивец. Живо вернул девчонку!

«Девчонка» вылезла из экипажа сама, пихнув в спину замершего на подножке Викана, и недовольно воззрилась на господина Шидая.

– Господин, почему вы позволили ему, – Майяри ткнула пальцем в Викана, – украсть меня?

– Я?! – изумился Шидай. – Моя дорогая, твоей охраной занимаюсь не я, но почему твои телохранители прошляпили визит этого олуха, я ещё узнаю.

– Так вы ж сами разрешили! – обиделся Редий.

Он вместе с товарищем как раз вышел из-за кареты.

– Я похож на идиота, способного на подобную глупость? С Виканом даже чересчур смазливого мальчика отпускать нельзя. О бедняжке сразу пойдут скабрёзные слухи.

Майяри пришлось закусить губу, чтобы не хохотнуть. «Бедняжкой» господин лекарь посчитал явно не Викана.

– Что?! Вот это уж слишком! – искренне возмутился «жених» и даже, кажется, вполне серьёзно обиделся.

– Господин, но вы в самом деле разрешили. Вспомните, я поймал вас в коридоре рядом с кабинетом харена и спросил, впустить ли вконец обнаглевшего братца… то есть господина Викана или спустить с лестницы. Вы сказали: «Конечно!», – с куда большим воодушевлением, чем это было в действительности, воскликнул Редий.

Господин Шидай в задумчивости нахмурил лоб.

– Спустить с лестницы? – Викан многозначительно посмотрел на неискренне смутившегося охранника, мол, жди мести, и неожиданно повис на плечах Майяри. – Мне кажется, меня никто не любит. Любовь моя…

– Я тоже тебя не люблю, – жестокая «невеста» непреклонно попыталась спихнуть мужчину с себя, но тот мстительно обвил её руками. – Зато тебя любит мама.

– Вот же… – похоже, лекарь наконец вспомнил о «согласии» и раздражённо потёр лоб. – Редий, подойти потом ко мне, я скажу тебе условное слово. Будешь спрашивать его у меня каждый раз, когда будет приходить этот охламон или ему подобные. На худой конец потревожишь харена.

– Не надо меня тревожить.

Шидай обернулся и обнаружил, что господин стоит за его спиной и с интересом смотрит на Майяри. Та поёжилась, но харен изволил не гневаться.

– У вас лоб в крови, – заметил он и осмотрел уже брата.

Казалось, лицо его совсем не изменилось, но в медленном оценивающем взгляде чудилось что-то насмешливое. Харен словно бы выискивал очередные свидетельства неудачи Викана в укрощении собственной невесты.

– Ну, Ранхаш, совсем запрещать им видеться нельзя, – с сожалением протянул Шидай. – Как-никак жених и невеста, слухи о фиктивности могут пойти.

– Я и не собираюсь запрещать. Охрана нужна госпоже Майяри не для того, чтобы запрещать ей куда-то ходить, а как раз наоборот, чтобы она могла спокойно гулять. Но, – не успели все, а особенно Майяри, поразиться этой новости, как господин Ранхаш добавил, пристально смотря на Викана: – если ты опять посмеешь вот так её утащить – через окно и без шубы, – ходить ты долго не сможешь.

– Я понял, – Викан смиренно улыбнулся.

– Как тебе удалось нас опередить? – без энтузиазма поинтересовался харен.

– О-о-о, – оборотень аж зажмурился от удовольствия. – Я выехал из Санариша вечером того же дня, что и вы. Данетий быстренько принял у меня отчёт и вытолкал с наказом поскорее убираться из города. С нашим податием днём произошла пренеприятная, – Викан блаженно закатил глаза, – история. Вы представляете, он рискнул волочиться за женой господина Трибана! Прямо на улице, на глазах у всего города. Какова наглость?!

– Охо-хо-хо! – выдохнул поражённый Шидай. – Трибан его всего переломал?

– Он даже вмешаться не успел, – снисходительно хмыкнул Викан. – Как оказалось, милейшая госпожа Илария в прошлом, до замужества, была хатерай[1], и, когда её муж подоспел, чести уважаемого податия был нанесён непоправимый урон: разгневанная госпожа вытерла им всю Торговую улицу – самую большую и людную в городе. Думаю, скоро Иезар подаст прошение о переводе. Как только лекарь его на ноги поставит, так и подаст.

– Госпожа Илария ещё очаровательнее, чем я думал, – восхитился Шидай.

– А вот Иезару явно не хватает чутья в выборе женщин. То ли я, да, моя дорогая? – Викан подмигнул Майяри и столкнулся с взглядом харена.

Несколько секунд братья смотрели друг на друга – Ранхаш тяжело, а Викан с дерзкой улыбкой, – а затем харен протянул руку Майяри, и та, замешкавшись (не сразу сообразила, что ему нужно), протянула ему свою. Пальцы мужчины вместо того, чтобы обхватить её ладонь, почему-то сомкнулись вокруг запястья, и он потянул девушку на себя. На мгновение Майяри показалось, что она сейчас столкнётся с грудью харена, и… заволновалась. В ушах зашумело от предвкушения, но мужчина развернулся, властно увлекая её за собой на дорожку. Внизу живота ёкнуло, и Майяри отчего-то ощутила разочарование, когда вместо обтянутой кафтаном груди перед ней оказалась лишь прозрачная пустота воздуха. Запоздало её обожгла волна непонимания и страха. Боги, да что же с ней происходит?

Шидай смотрел вслед Ранхашу, уводящему с собой спотыкающуюся девчонку, со смешанными чувствами. Он знал Ранхаша лучше, чем кто-либо, понимал все его чувства, видел, чего не замечали остальные… Так как же он умудрился просмотреть такое? Как? Почему он не понял, что заинтересованность и почти незаметная увлечённость Ранхаша Майяри настолько глубоки? Шидай не знал, радоваться ли ему. Его мальчик столько лет предпочитал быть холодным и сдержанным, чтобы никто больше не мог попрекнуть его эгоистичным себялюбием; столько времени отдал служению семье и стране, чтобы ему наконец-то перестали говорить о том, что он должен и обязан делать; столько раз отказывался от того, что хотел… Шидай уже начал смиряться, что Ранхаш никогда не будет жить для себя, и теперь был растерян.

Неужели Ранхаш влюблён?

– Дядя, что с вами? Выглядите неважно.

Вздрогнув, Шидай перевёл взгляд на Викана и всё же заметил синеву на лице наглеца, разливающуюся от переносицы под глаза.

– Да кто бы говорил, – вырвалось у него.

– Это Майяри, – Викан с достоинством, как пенсне, оправил горбинку на носу. – Чисто случайно.

– Майяри? – с сомнением переспросил Шидай. – Случайно? Целоваться, что ли, полез?

– Она сама ко мне полезла, – хмыкнул Викан.

– А-а-а, – с пониманием протянул дядя. – Чем же ты её так из себя вывел? И куда таскал? Учти, если застудил, я тебе ещё на месяц лечение пропишу.

Волк аж отшатнулся.

– Но-но, дядюшка! Она была в тепле и безопасности. Как и положено хорошему сыну и жениху, я знакомил её с родителями.

– Вот ка… Что?! Ты познакомил её с матерью?! – взревел Шидай.

– Ну да. А что не так? – судя по наглому прищуру, Викан очень даже понимал, что именно не так. – Майяри очень понравилась мамочке. И папе тоже. И они ей понравились.

– Тёмные! Ты идиот!

Запустив пальцы в волосы, Шидай яростно зашипел. Мысли пошли вразнос, в голове воцарился полный хаос. Он ещё даже не успел разобраться, как реагировать на новое состояние его примороженного мальчика, а тут уже нужно отбиваться от соперников! Ну нет! Госпоже Иелане он девочку не уступит! Ранхаш её первый поймал, так что пусть эта милая женщина даже не тянет свои рыжие лапки к этой тощей, вечно больной неприятности! Ух, давно он так не ревновал…

– У меня к тебе серьёзный разговор, – прихватив Викана за воротник, Шидай потащил его на противоположную сторону улицы, подальше от лишних ушей.

Притиснув оборотня к чугунной ограде, Шидай навис над ним, уперевшись руками над его плечами. Чтобы не сбежал. Идущие с рынка молоденькие девушки прыснули от смеха. Очень уж лекарь в этот момент был похож на ревнивого ухажёра, страстно прижавшего к стене перепуганную возлюбленную. Только на месте возлюбленной стоял изумлённо таращившийся парень.

– Викан, мне нужна твоя помощь, – проникновенно прошептал лекарь, глядя прямо в глаза волку. – Очень нужна!

– О, что-то серьёзное? – напряжённо интересовался оборотень, которого весьма и весьма нервировала такая близость.

– О да! – Шидай многозначительно вскинул брови. – Похоже, – он бросил взгляд по сторонам, – Ранхаш серьёзно заинтересован в Майяри. Я сегодня обнаружил подтверждение этому. Он, конечно же, отнекивается, но, твою мать, какой нормальный мужик будет просто так держать у себя… – мужчина досадливо зашипел и на эмоциях придвинулся к Викану чуть ближе.

– Эй, дядя! Ну не так же близко! – оборотень выставил перед собой руки. Ладони его замерли буквально в ногте от плеч лекаря, не рискуя прикоснуться к ним.

– Он теперь так и будет делать вид, что ничего не происходит! – в ярости зашипел Шидай. – Знаю я этого поганца! Но он ещё не понимает, с чем столкнулся. Так что, Викан, нам нужно сделать так, чтобы он просто не смог отвернуться от того, что с ним творится.

– Я же сказал, не так близко! – Викан резко оттолкнулся от себя увлёкшегося лекаря и, нервно оправившись, подмигнул веселящимся девчонкам. Те расхохотались ещё заливистее и припустили прочь, теряя лук и картошку. Викан раздосадовано уставился на дядю. – Вообще-то мы сейчас говорим о моей невесте.

– Викан, я серьёзно, – поморщился Шидай.

– Так и я не шучу. Раз даже нашего невозмутимого Ранхаша проняло, то почему бы мне не пасть жертвой жестокости этой очаровательной злючки? – приподнял брови оборотень.

– Викан! – уже с угрозой протянул лекарь.

Тот фыркнул и, сложив руки на груди, деловито спросил:

– Что нужно-то?

– Нужно, чтобы он не захотел её отдавать.

– А, заставить его ревновать? Запросто, – беспечно отозвался Викан. – Об этом меня можно было даже не просить. Но, дядя, – его голос вдруг зазвучал совершенно серьёзно, – у меня тоже есть свои цели, от которых я не собираюсь отступать. Сейчас наши с вами интересы слегка пересекаются, поэтому мы можем договориться. Я с удовольствием помучаю Ранхаша, а вы не будете мешать мне видеться с Майяри, договорились?

– Ты что задумал? – тут же подозрительно прищурился Шидай.

– Кое-что совершенно невероятное, – с улыбкой отозвался волк.

– Эй, Викан!

Вскинувшиеся мужчины посмотрели в сторону дома и увидели на крыльце Майяри.

– Загляни ко мне через два дня, – распорядилась девушка. – Я дам тебе то зелье, о котором говорил твой отец.

Рот Викана изумлённо распахнулся, и девушка ехидно улыбнулась.

– Поверь, после этого снадобья все будут мне завидовать и умолять рассказать, как же мне удалось так тебя выдрессировать.

Викан бухнулся на колени и, протянув руки вперёд, блаженно пропел:

– Майяри, обожаю тебя! Я твой верный раб!

Девушка весело сморщила носик и, хулиганисто хихикнув – лицо Шидая озадаченно вытянулось, – скрылась за дверью.

– Викан, о чём она?

– М-м-м? – тот непонимающе уставился на него.

– Прекрати! Ты понял.

– Это наш секретик, – наглец подмигнул и поднялся с колен. – О, кстати, кажется, наш с вами план уже приходит в действие, – волк многозначительно повёл бровями в сторону дома, и Шидай успел заметить отошедшего от окна Ранхаша. – А мне пора!

Взметнув полами плаща, как крыльями, Викан перелетел через улицу и, послав дяде на прощание воздушный поцелуй, заскочил в экипаж.

Помрачневший Шидай проводил карету подозрительным взглядом и тяжело вздохнул. И что он только творит? Так, надо остыть и привести мысли в порядок…

[1] Хатера̀й – это слово из южносалейского языка. Так называют воинствующих женщин и женщин, которые живут как мужчины. Иногда употребляется с издевательски-оскорбительными намерениями. Например: «Тоже мне, хатерай выискалась!».

Глава 34. Новая школа, старые знакомые

В его глазах мелькали золотые искры. Раньше Майяри казалось, что они вовсе не способны отражать свет. Даже не так. Глаза харена всегда были для неё ровной льдистой гладью – блестящей, но ничего не отражающей. Холодной и пустой. И только сейчас, украдкой наблюдая за ним, она с удивлением отметила, что в его зрачках вспыхивают огни мелькающих уличных фонарей. Его глаза продолжали оставаться холодными, но в этот раз она видела не равнодушие, а глубокую погружённость в себя. Ей подумалось, что харен впускает внешний мир через глаза в себя, но не выпускает то, что живёт в нём самом.

Кольнула лёгкая зависть.

Шевельнулась досада.

Завозилась обеспокоенность.

У Майяри никогда не получалось быть такой невозмутимой и хладнокровной. Кипящие внутри эмоции раз за разом находили щёлочку в её обороне и вырывались наружу. Неужели там, за этими холодными глазами, скрываются живые чувства? И почему она раньше не обратила на это внимание? Получается, она совсем-совсем не знает, что из себя представляет харен?

Мужчина шевельнулся, и на его щёку упал выбившийся серебристый локон. В глазах проплыл и исчез дом, ресницы опустились, опять резко поднялись, и Майяри осознала, что в жёлтых глазах отражается уже она сама.

– Вы хотите что-то сказать мне? – поинтересовался господин Ранхаш.

На мгновение Майяри смутилась – её подловили на разглядывании, – но почти тут же одёрнула себя. В её любопытстве нет ничего постыдного, сама она не раз ловила на себе оценивающие взгляды харена.

– Нет, просто смотрю, – честно призналась она и ощутила мимолётный всплеск удовольствия: ей показалось, что в движении ресниц оборотня мелькнуло что-то растерянное. – Может, пока едем, я вам ногу полечу? А то вчера вы от меня сбежали.

– Я не сбегал, – мягко отмахнулся от обвинения господин Ранхаш, – просто был занят. И сейчас не самое подходящее время для этого. Поберегите силы для школы.

Майяри невольно прижала к животу симпатичный чёрный саквояжик с узором из серебристых ромашек. Ей его дал господин Ываший. Предусмотрительный домоправитель подготовил ей все необходимые учебные принадлежности, что очень тронуло Майяри, и она даже закрыла глаза на цветочки. В конце концов, она девушка и ей должно такое нравиться.

Проводить Майяри первый раз в школу вызвался харен. Точнее, даже не вызвался. Майяри бы и одна прекрасно добралась, но господин Ранхаш посчитал, что ему необходимо лично встретиться с директором школы и передать из рук в руки свою подопечную. Её это в принципе не удивило. Скорее уж её удивило, что господин Шидай не поехал с ними, умотав в несусветную рань в неизвестном направлении.

– У меня полно сил, – напомнила Майяри и не удержалась от пристального взгляда на больную ногу. – Ваше лечение не отнимает даже их тысячной доли.

Нет, она, конечно, понимала, почему харен при каждом удобном случае пытался избежать лечения, но всё же ради своего здоровья и спокойствия господина Шидая мог бы и потерпеть.

Первый раз деликатную проблему господина Ранхаша Майяри заметила только на четвёртый день лечения. Уже освоившись с его ногой, «запомнив» все её мышцы пальцами, девушка начала обращать внимание и на посторонние отвлекающие детали. Заметив, как сильно оборотень впивается пальцами в полу плаща, она было обеспокоилась, что ему очень больно, но почти тут же заметила кое-что под собственно полой плаща. Сохранить серьёзность ей удалось с огромным трудом. Бедняга харен! Как он, наверное, себя неудобно чувствовал…

– Сосредоточьтесь на предстоящем вам сложном дне, – посоветовал мужчина. – Лечение можно провести вечером. Или завтра. Завтра в школе как раз выходной.

Зря он сказал про завтра. Майяри не смогла удержаться.

– Господин Ранхаш, я, конечно, понимаю, что вас несколько смущает, когда разгорячённая кровь бежит вверх по ноге к… ко всему остальному вашему телу, но считаю, что вам стоит потерпеть. Поверьте, это совершенно обычная мужская реакция. Если вы переживаете обо мне, то не нужно. Я с пониманием отношусь к слабостям как мужчин, так и женщин.

Господин Ранхаш оцепенел. Почти минуту он просидел неподвижно, а затем медленно отвернулся, опустил веки и – Майяри едва не расхохоталась – прикусил губу.

– Как давно вы заметили? – напряжённо уточнил мужчина.

– День на четвёртый, – честно призналась девушка.

– И продолжали лечить меня?

– Я же уже объяснила, что с пониманием отношусь к этому. К тому же, – девушка всё-таки не смогла удержаться от улыбки, она очень старалась, но уголки губ всё равно расползлись в стороны, – вы были очень милы, когда пытались от меня это скрыть.

Майяри поторопилась отвернуться, но на улице всё ещё было темно и в дверном стекле прекрасно отражалось её улыбающееся лицо.

Ранхаш был искренне раздосадован и преисполнен отвращения к себе. Не сумел удержать свою похоть в узде, да ещё и позволил невинной девчонке увидеть это.

– Господин Ранхаш, не ешьте вы так себя, – Майяри пришлось приложить титанические усилия, чтобы её голос прозвучал укоризненно, а не издевательски. Смущая харена, она получала просто непередаваемое удовольствие.

– Госпожа Майяри, вы точно сумеречница? – совершенно серьёзно спросил Ранхаш. Девушка непонимающе посмотрела на него, и он пояснил: – Вы так спокойно обсуждаете вещи, о которых юным девушкам даже думать не полагается.

– Почему? – озадачила его вопросом Майяри. – Порой мне кажется, что все вокруг путают болезненную, никому не нужную стыдливость с настоящим приличием. Я знаю, что такое неприличие, и могу удержать себя от падения в него. Но почему я должна смущаться одного лишь упоминания о чём-то подобном? К тому же я не вижу ничего постыдного в нашем с вами разговоре. Ваша реакция как мужчины вполне обычна, и вы поступили бы неприлично, если бы пошли на поводу у своего желания. Но вы же даже не подумали шагнуть за границы дозволенного. И я тоже. Так что то небольшое… м-м-м… недоразумение, что возникло между нами, вполне прилично, и мы можем его обсудить, верно? Мы же говорим всего лишь о побочном эффекте лечения. Кстати, весьма распространённом. Я как-то лечила лодыжку у Лироя, так этот дурак потом перед Виидашем извинялся.

– Не будем больше говорить об этом, – строго произнёс харен.

– Но лечение-то продолжим? – не отступила Майяри.

– Нет, – сухо ответил господин Ранхаш.

– И это вы мне говорили, что нельзя бегать от проблем? – девушка снисходительно фыркнула и удостоилась промораживающего взгляда.

Помрачневший харен опять перевёл взгляд в окно. Всё-таки Амайярида в самом деле ненормальная.

До самых ворот школы харен не перемолвился с ней ни словом. Майяри даже успела себя поругать. Вдруг он обиделся? Кто ж знает, какой он там, за своей маской? Но высокая каменная стена, мелькнувшая в окошке, мгновенно заняла все мысли девушки, и она заинтересованно подалась вперёд.

Жаанидыйская школа магии была самой большой из трёх магических школ Салеи. Большая часть юных магов устремлялась именно сюда, в столицу. Майяри даже знала некоторых учеников, перешедших из Санариша в Жаанидый. Мол, здесь якобы преподают лучше. Но, по её мнению, сравниться с мастером Милимом или мастером Лодаром просто невозможно. Последний даже умудрился научить её метать копьё и попадать хотя бы в неподвижные цели. Ранее её этому не смогли научить даже под угрозой побоев.

Каменная стена с железными пиками не позволяла рассмотреть территорию школы, но над ней высилось великое множество крыш. Майяри невольно поразилась, попытавшись представить размеры школы. Да это, наверное, целая деревня!

Экипаж вильнул, разворачиваясь к школе, и стена исчезла из вида.

Откровенно говоря, Майяри не была уверена, что ей стоило возвращаться к учёбе именно сейчас. Близилось начало первого месяца весны. Она пропустила два месяца второго полугодия, да и первое-то не училась, а так, меньше двух недель на занятия походила. До завершения учебного года и начала практики осталось каких-то три месяца. И Майяри сомневалась, что проведёт это время с пользой для учёбы.

У ворот их уже ожидал высокий худой мужчина с блестящей в свете фонаря лысиной. Он зябко кутался в длинный плащ, но Майяри показалось, что ему стало бы теплее, если бы он всего лишь прикрыл голову.

Девушка думала, что после не очень приятного для харена разговора из экипажа она выберется всё-таки сама, но господин Ранхаш уже привычно подхватил её под мышки и только после этого замер, растерянно смотря на девушку, которую продолжал удерживать на весу. Опомнившись, он поставил её наземь и даже отошёл от неё на два шага.

– Мастер Аврезий, – харен почтительно склонил голову перед ожидающим их мужчиной.

– Добро пожаловать, господин Ранхаш, – Майяри улыбка оборотня показалась несколько натянутой. Он явно не был в восторге от того, что приходилось кого-то встречать.

– Госпожа Майяри, познакомьтесь это мастер Аврезий – директор жаанидыйской школы магии. А это ваша новая ученица Амайярида Мыйм.

Майяри сложила руки на поясе и с достоинством поклонилась недовольно смотрящему на неё оборотню.

– Не самое подходящее время для перевода, – рискнул заметить мастер Аврезий.

– Увы, так сложились обстоятельства.

– Только ради вас, – оборотень тяжело вздохнул. – Если бы в своё время вы не были одним из наших лучших учеников, то я, вероятно, отказал бы вам.

– Вы учились здесь? – удивилась Майяри и нарвалась на осуждающий взгляд директора.

– Да, – спокойно отозвался господин Ранхаш. – При жаанидыйской школе магии есть отделение для тех, кто магом быть не может, но хочет разбираться в магии. Это важно для моей работы. Когда-то я был учеником мастера Дагрена. Он уже вернулся?

– Да, – директор кивнул головой, – и приступил к своим прежним обязанностям. Я так понимаю, задерживаться вы не будете?

– Нет, – харен отрицательно мотнул головой. – Хотел лишь лично сказать пару слов. Редий. Аший.

За спиной Майяри тут же выросли её охранники.

– Это телохранители госпожи Майяри. Они не должны доставить проблем, но я решил, что вам стоит знать. На глаза другим ученикам они постараются не попадаться.

Харен махнул рукой, и оборотни словно истаяли в воздухе.

– Ох, какие проблемы! У нас здесь треть учеников с телохранителями. Порой до смешного доходит… Но вы уверены, что госпоже Амайяриде стоит продолжать обучение именно сейчас? Придётся сдать много экзаменов за короткое время. Может, всё-таки с осени?

– Справится, – уверенно заявил господин Ранхаш. – Она очень способная. Невероятно способная. Мастер Аврезий, мне хотелось кое-что добавить помимо того, что уже написано в документах на мою воспитанницу. Чтобы в дальнейшем не было недоразумений. Но то, что я скажу, должно остаться только между нами.

– Конечно, – в вежливой улыбке директора было что-то усталое. Наверное, влиятельные родители некоторых учеников частенько говорят ему что-то подобное. Мол, их отпрыск исключителен, но нужно учесть некоторое особенности, о которых в характеристике они посчитали возможным умолчать. И чаще всего эти особенности – сущие пустяки.

– Госпожа Майяри наполовину хаги, – проникновенно прошептал господин Ранхаш. – Мы подумали, что вам стоит знать, чтобы понимать, какими возможностями она обладает. Но настоятельно прошу не распространяться об этом. На хаги продолжает вестись незаконная охота, и полукровки чаще всего становятся жертвами.

Усталость исчезла из глаз директора, и лицо его слегка вытянулось. На девушку он посмотрел без изумления, но как-то по-новому – оценивающе и куда серьёзнее.

– Теперь мне понятно, чего это меня мастер Резвер поднял в такую рань и заявил, что он берёт её в свою группу, хотя девушек он обычно не берёт…

Мастер Резвер?! У Майяри дыхание перехватило, и она изумлённо распахнула рот.

– Они с господином Шидаем до сих пор песни поют в трапезной, – недовольно продолжил директор. – Может, вы заберёте вашего опекуна? А то у нас скоро ученики на завтрак начнут собираться. Не хотелось бы, чтобы они это видели.

Харен помрачнел, а Майяри непонимающе нахмурилась. Опекун?

– Приношу извинения, я разберусь с этим. Госпожа Майяри, увидимся вечером в сыске.

– Где?

Но харен уже стремительно хромал в сторону одного из корпусов.

Мастер Аврезий и Майяри молча смерили друг друга взглядами – мужчина подозрительно-оценивающим, девушка показательно-вежливым. Придраться директор ни к чему не смог: новая ученица выглядела возмутительно прилично. Воротник под горло, скромная неброская одежда, не накрашенное лицо и тщательно переплетённые волосы. И никаких украшений. Хотя последнее для хаги было как раз нормально. Оборотень поморщился.

– Учтите, никаких поблажек не будет, – счёл своим долгом развеять радужные иллюзии мужчина. – В ближайший месяц вы должны сдать все экзамены за первое полугодие, а в конце года, уже через три месяца, и за второе. Не знаю, как вы это сделаете, но без экзаменов на пятый год вы не перейдёте!

– Я поняла, мастер, – с вежливой улыбкой отозвалась Майяри.

Всего-то! Нужно только в течение месяца усиленно готовиться. Всего лишь в течение месяца, а не несколько лет каждую минуту, когда ты не спишь, не ешь, не сбегаешь и не отлёживаешься у лекаря.

– Школу вам покажет ваш знакомый и с классом познакомит он же. Только где он? – директор негодующе осмотрелся. – Сказал же, чтобы не опаздывал!

– Мастер, я здесь! – из-за помпезно украшенного здания красного кирпича показался бегущий парнишка. – Простите, я проспал!

– Так какого Тёмного вызывался в помощники, если даже проснуться вовремя не можешь?! – вызверился директор. – Вот! Бери её и идите. А у меня ещё дел по горло.

Круто развернувшись, мастер Аврезий направился в ту же сторону, что и харен. Наверное, хотел убедиться, что пьяниц в трапезной больше нет.

Майяри замерла, с недоумением смотря на застывшего перед ней парня, а затем всё же вежливо поздоровалась:

– Доброе утро, господин Род.

– Привет, – блондин смущённо почесал затылок.

– Ну вот, это наша школа, – Род вяло обвёл пространство вокруг рукой, и Майяри также неохотно осмотрелась.

Они сидели на скамеечке в сквере, окружённом зданиями, выстроенными в разных стилях. Возможно, они были построены в разные века или же символизировали разные регионы Салеи – Майяри не очень разбиралась в архитектуре. Но ей казалось, что знакомство со школой подразумевало под собой что-то более активное.

– Может, прогуляемся? – предложила она.

– Нет, давай уж поговорим, – Род опустил голову и ковырнул носком сапога снег. – У нас в прошлом осталось кое-какое недоразумение, и мне хотелось бы его прояснить.

Если бы кто-то это услышал, то наверняка подумал бы, что в прошлом их связывали весьма интересные отношения. Больно уж Род был похож на неверного парня, кающегося перед бывшей возлюбленной. Майяри украдкой осмотрелась. Не то чтобы она боялась слухов, но она и так слишком плотно ими окружена.