Затерянные во времени. ДНК из прошлого

Эпилог

Я закрыла дверь за отправившимися по домам гостями и зябко передернула плечами. Холодный ветер, ворвавшись в дом, по-хозяйски прошелся по углам и растворился в исходящем от печи тепле.

Я закрыла дверь на задвижку и окинула удовлетворенным взглядом уютный полумрак своего собственного в этом мире жилища. Снова закуталась в уютный плед и забралась в кресло-качалку.

Улыбка тронула мои губы. Вспомнилось, как местный умелец с удивлением разглядывал чертеж этого кресла, не понимая, что это такое и зачем вообще оно нужно. Теперь же такие есть почти в каждом доме.

Да много чего у нас теперь есть! Даже не верится, что всего лишь четыре месяца назад мы приняли первый бой, отказавшись отдавать выращенный аборигенами урожай жителям острова с раздутым самомнением.

Потом, в течение месяца, еще не раз нам приходилось отбивать подобные нашествия дронов. Признаться, мы с Игорем и Миланой опасались, что Высочайшие соберут против нас целую армию, чтобы заставить снова подчиняться, да и нас заодно захотят прихватизировать.

Но Электра сообщила, что островитяне не имеют оружия. За несколько поколений безусловного подчинения и почитания Высочайших жителями материка надобности в силовом воздействии не требовалось, оттого и ничего похожего на оружие островитяне никогда не производили. Конечно же, они вполне могли начать его производство сейчас, но это требовало времени, а им очень нужны были продукты. И все же мы не хотели рисковать.

На время вынужденных военных действий мы отправили аборигенов в лес, а сами остались в опустевшем поселке. Перед этим, с подсказки Электры, мужчины смастерили для нас укрытия. Собственно, эти деревянные навесы из жердей оставляли нам прекрасный обзор на небо, а также возможность стрелять, просунув сквозь промежутки между ними металлические штыри, и при этом прекрасно защищали нас от падающих с неба обломков.

На четвертую неделю, услышав тихий гул приближающегося транспорта, мы, как всегда, были уже на своем посту, готовые в любой момент открыть огонь по непрошенным гостям. Когда вместо обычных «птичек» я увидела в небе сверкнувший на солнце прозрачный корпус пассажирской капсулы.

Максимально улучшив зрение, я разглядела трепыхающуюся на ветру белую ткань.

— Эй, ребята, похоже, островитяне предлагают нам переговоры! — улыбнулась я, радуясь, что наконец начнется конструктивный диалог.

— Наверное, какую-нибудь подлянку придумали, — недоверчиво проворчала Милана, целясь в прозрачный транспорт.

— Как вы думаете, почему они на переговоры прислали именно это, а не дрон? — кивнул на зависшего в небе парламентера Йорг.

— Полагаю для того, чтобы мы видели, что внутри нет ничего подозрительного, — я посмотрела на выдвинувшего самую логичную версию Кхора и улыбнулась уголками губ, кивнув.

— Я тоже так думаю. Держите его на прицеле, посмотрим, что он дальше будет делать.

Капсула, повисев неподвижно некоторое время, начала медленно снижаться. Приземлившись от нас метрах в ста, аппарат замер, но почти сразу над ним что-то замерцало.

— Смотрите, головизор! — радостно воскликнул Фир и в нетерпении вытянул шею, пытаясь разглядеть что-то.

Померцав с минуту, экран резко увеличился в размере, и мы попятились, насторожившись. Но тут на экране появилось лицо молодого мужчины.

— О! Смотрите, Кент! — ткнул пальцем в его сторону Игорь.

— Приветствую доблестных защитников! — довольно громкий голос прогрохотал над долиной. Мужчина окинул нас немного насмешливым взглядом и еле заметно кивнул: — Благодарю, что согласились на переговоры.

— Он что, нас видит? — шепнула Югель.

— Я рад вас видеть, — самолично ответил сын Высочайшего на вопрос девушки. — Признаться, вы доставили нам достаточно хлопот. Беспорядки на улицах нашего города множатся от отсутствия продовольствия. А потому мы согласны выслушать ваши условия, при выполнении которых вы возобновите поставки овощей и других культур.

Переговоры длились недолго, но тогда мы сразу предупредили, что будем отдавать им только часть, большую часть, но не всё. А также потребовали какое-то средство связи, чтобы мы могли в будущем легко связываться с островом, договариваясь о том, что нам требуется привезти для следующего обмена.

— А почему ты с нами говоришь, а не сам Каин Четвертый? — выкрикнул Игорь.

Возможно, мне это только показалось, но по лицу Высочайшего пробежала тень смущения. И он ответил, что теперь именно он является Главой Совета Высочайших, а его отец отправлен на заслуженный отдых.

— Короче, понятно, свергли старика! — Повернувшись ко мне, понятливо закивал головой Игорь.

Впрочем, до подковерных игр островитян нам не было никакого дела, лишь бы нас они не трогали, да честно вели дела. Договорившись на следующий день осуществить первый обмен, мы отпустили подобру-поздорову транспорт с белым флагом.

На следующий же день мы уже встречали капсулу, полную так необходимых нам вещей. В первую очередь, нам привезли инструменты для обработки земли и строительства, а также провода и еще какие-то детали, об истинном назначении которых Высочайшие не должны были догадаться.

Электра собрала из них прибор, показывающий наличие взрывчатки, и который мы установили в месте согласованной на будущее посадки транспорта островитян. Под землей, спрятанный в изолирующий материал, был проложен кабель, ведущий в наше укрытие. На конце его имелся датчик, который должен был сработать в случае наличия в грузе неприятного «сюрприза».

После первого благополучного обмена жители поселения вернулись в свои дома, невероятно довольные начавшейся торговлей между нами и островитянами. Вместе с инструментами мы запрашивали также поставку химикатов для выделки шкур, ткани, готовую одежду, посуду, медикаменты и много чего еще, что могло бы облегчить жизнь людей в таких вот спартанских условиях, сделать ее намного комфортней.

И все же радость от того, что военные действия наконец-то завершены, не лишила нас благоразумной осторожности. Опять же, с помощью знаний Электры мы соорудили вокруг поселения заградительный барьер из длинных арматурин, добытых за множество ходок мужчин в разрушенный город.

Они каким-то образом притягивали к себе небесные молнии, и потому периодически по периметру нашего поселения проскакивали трескучие зигзаги, уходя в землю по одному из штырей.

В тонкости изготовления защитного периметра я не вникала, в основном являясь больше идейным вдохновителем. Впрочем, как и Игорь с Миланой. Но зато Фир оказался очень даже неплохо образованным молодым мужчиной.

Потому так у нас и повелось, что мы втроем придумывали какие-либо улучшения из нашей прошлой жизни, но пока то, что реально сделать в нынешних условиях, Электра предлагала варианты технического их воплощения, а Фир осуществлял монтаж того, что мы выбирали.

К нашему удивлению, оказывается, молодым людям на острове давали все же неплохое образование, правда, в очень ускоренном режиме и, я бы еще сказала, насильственном. Им попросту закачивали знания в голову с тем посылом, что, может, когда и пригодятся.

Да, на острове на самом деле практически всё автоматизировано, но без людей, осуществляющих контроль за всей этой сложной системой, тоже было не обойтись. И, по сути, получалось, что, имея обширные теоретические знания во многих областях, островитяне выбирали себе занятие по душе.

Фир, еще недавний «выпускник» такого вот «учебного заведения», еще не успел определиться, но вместе с нами начав обустраивать поселение, понял, что именно этот вид деятельности ему по душе.

Парнишка довольно быстро привык к практически спартанским условиям жизни, а начав приносить реальную пользу, буквально светился от радости, чувствуя себя нужным и востребованным. Аборигены зачастую обращались к нему за советами по благоустройству своего жилища, а женщины под предлогом мелкой помощи приглашали к себе домой.

Но, как мы заметили, Фир почти все время проводил с Электрой, не только занимаясь каким-либо новым совместным проектом, но и просто гуляя и частенько засиживаясь на деревянном мостке у берега реки, болтая ногами в воде и встречая закат.

Электра тоже освоилась быстро. Но самым невероятным и радующим нас было то, что она стала все чаще улыбаться, да и вообще проявлять вполне человеческие эмоции. Мы с Миланой и Игорем в такие моменты переглядывались и улыбались, чувствуя себя чуть ли не ее родителями, гордыми за достижения любимого чада.

Да, все трое мы необыкновенно сдружились, сплоченные совместными испытаниями, оставив прошлое в прошлом. Но Игорь со своей кузиной так и не стали мужем и женой. Он образовал пару и жил в отдельном доме с Югель, а Милана с Йоргом.

Для Фира и Электры, как для очень полезных членов нашей общины, тоже уже были готовы дома. Оставалось только изготовить мебель, и можно въезжать. Но что-то мне подсказывало, что второй дом им не понадобится!

Что же касается меня, то я крутилась, словно белка в колесе, делая так, чтобы жизнь в нашем поселении становилась все более приятной и комфортной. Да и не только в нашем.

Спустя два месяца, уже где-то в середине осени, к нам явилась делегация из другой общины, которая снабжала островитян мясом, а через неделю еще одна. Жители этого поселения выращивали злаки, отправляя на остров зерно!

Давно я так не радовалась, когда узнала, что благодаря нашему обмену мы сможем вскоре начать печь хлеб, блины, да вообще, что нашей душе угодно! А потому я немедленно заказала Электре и Фиру разработать проект мельницы.

Но и это еще не все! Моя неугомонная натура требовала все более необычных новшеств. Мне очень хотелось каким-то образом заманить и островитян к нам, чтобы они бы увидели, каким образом появляются продукты на их столе, что их пищевой генератор производит еду вовсе не из воздуха. А еще чтобы они попробовали, какие вкусные блюда можно готовить из овощей, круп и мяса, не превращая их в неузнаваемое пюре!

И, конечно же, совершенно на поверхности лежала идея модного в моем времени «избинга». Это формат загородного отдыха, предполагающий проживание туристов в деревянных домах, чаще всего — в классических русских избах. Кстати, одна такая изба у меня уже была на примете, когда Электра с Фиром образуют пару и поселятся вместе, вторая будет пустовать. Но с моей идеей, думаю, что не долго!

Я уже запланировала для первых «туристов» с острова и обширную культурную программу! В нее, конечно же, будет входить и рыбалка, и сбор в лесу ягод и грибов, и… да мало ли чего!

Вздрогнув от холода, я заморгала, оглядываясь. Надо же, так размечталась, что совсем забыла подкидывать дрова в печь. Здесь мне не центральное отопление, всё ручками-ручками. Хотя я уверена, что со знаниями Электры и Фира мы и с отоплением проблему решим, и с центральным водоснабжением…

Я тряхнула головой: «Надо же, опять размечталась! Так и замерзнуть недолго». Я, все также кутаясь в собственноручно связанный плед, встала с кресла и, присев на корточки, осторожно подбросила в печь дровишек.

Огонь довольно загудел, словно благодаря меня за то, что накормила. Я замерла, наблюдая за завораживающим и древним, как мир, танцем языков пламени. Огонь тихонько гудел, вторя завыванию ветра в трубе.

Я поёжилась, бросив взгляд на отгороженный занавеской мой спальный закуток, где меня ждала моя мягкая, но… такая холодная кровать. Настроение сразу испортилось, и я ругнулась, запрещая себе же жалеть себя. Повторяя, словно мантру, что я молодая, красивая, практически бессмертная женщина, с кучей полезных и в чём-то даже чудесных способностей. Что на меня заглядываются все местные мужчины и даже мужчины из соседних поселений, а глава племени охотников даже предлагал стать его женой.

Я вздохнула, снова посмотрев на огонь, но видя перед собой лишь ярко-зелёные глаза мужчины, который уже принадлежит другой женщине.

Я разозлилась на себя за то, что снова думаю о нём. Я все эти четыре месяца изо всех сил загружала себя всяческой работой, лишь бы не думать и не мечтать. Я приползала в свой шалаш, а потом и дом, и почти сразу засыпала. А когда бодрствовала, старалась присоединиться к какой-нибудь компании, лишь бы не оставаться наедине со своими мыслями.

В дверь постучали. Я удивлённо уставилась на неё, решив, что мне послышалось. Уже было очень поздно, и в такое время у нас не принято ходить в гости. Если только что-то не случилось!

С сильно бьющимся сердцем я встала с кресла и открыла дверь. Вместе с ледяным порывом ветра в дом вошла… жена Кхора!

— Варра? — я замерла у порога, не сразу справившись с удивлением, но, спохватившись, предложила ей пройти к столу.

Маленькая женщина, стрельнув в меня смущённым взглядом карих глаз, села на край скамейки, не зная, как начать разговор.

— Может, горячего чая? — засуетилась я и, сняв с печи настой ароматных трав, налила его в красивую кружку. Поставив её перед гостьей, села напротив, мысленно перебирая моменты, которые женщине могли не понравиться, и не находя причины для её ревности.

Я эти месяцы практически не контактировала с её мужем, да и он, как мне показалось, избегал меня. Так что моя совесть была совершенно чиста.

— Варра, я слушаю тебя! Что-то случилось? Ты потому пришла так поздно? Надеюсь, твой сынишка здоров? — я мысленно прикинула, что из лекарств от простуды, присланных островитянами, у меня есть в личной аптечке.

— Всё хорошо, Мик здоров. Я пришла, как только он уснул. Просто… — женщина замялась, нервно перекатывая между ладонями пузатую кружку с горячим чаем. — Я всё ждала, когда вы с Кхором сами разберётесь, но вы как маленькие глупые дети! Почему ты его сторонишься?

— Не понимаю, о чём ты? — я удивлённо хлопала глазами, а в моей голове не укладывалось, как женщина может просить другую женщину ответить её мужу взаимностью⁉ У меня совсем другой менталитет. К такому я точно никогда не привыкну!

— Я о том, что вам бы уже давно нужно было поладить, да и жить вместе!

Я аж дар речи потеряла. Едва соскребла с пола упавшую челюсть и попыталась ответить так, чтобы женщина поняла.

— Варра, ты, конечно, очень добра и, видимо, очень любишь Кхора, раз не против, чтобы он привёл в дом вторую жену! Но там, где я родилась и жила долгие годы, не принято, чтобы у мужчины было несколько жён. Даже две не принято, только одна! Ты понимаешь? Единственная любимая жена!

Женщина напротив меня наморщила лоб, изо всех сил пытаясь понять, о чём я ей говорю.

— Я не понимаю, София! Почему ты говоришь про много жён? У Кхора их вообще нет, ты будешь его первая жена!

— Что? — из меня словно весь воздух вышел, как из воздушного шарика. Руки безвольно повисли вдоль тела, а в голове неприятно загудело. — Что ты сейчас сказала? Повтори! — Пролепетала я, всё ещё уверенная, что мне это послышалось.

— У Кхора нет жены! Он любит тебя! Тебя видит своей женой! Он плохо спит, похудел, ему плохо, София! Перестань его мучать или уезжай в другое селение, я не могу смотреть, как брат моего мужа страдает!

— Что? Кто страдает? — я резко встала, опрокинув скамейку, но даже не обратила внимания на грохот за своей спиной. — Я ничего не понимаю! Объясни мне, наконец, кто ты ему, если не жена? Жена его брата? Но тогда почему вы вместе?

— Я расскажу, — женщина отхлебнула глоток чая и невидяще уставилась на огонь. — Мой муж был хорошим охотником и следопытом, и когда наше селение каждый год стало терять мужчин, которых забирали Высочайшие для важного задания, Бугор решил отправить лучших из лучших, чтобы они, наконец, нашли то, что нужно Высочайшим, и чтобы это прекратилось наконец!

— Он не вернулся… — едва выдохнула я, начиная понимать.

— Да, всё верно. И по нашей традиции о жене погибшего мужчины должен позаботиться его брат. Кхор хорошо обо мне заботился, чтобы я ни в чём не нуждалась, и приносил много мяса, чтобы сын его брата родился сильным. Но потом Бугор решил снова отправить лучших из тех, кто остался. Кхор отказался, но его связали и насильно отправили на остров. Теперь ты всё знаешь, — закончила женщина, внимательно глядя на меня.

А я, я почувствовала, что тугая пружина, так долго сжимающая моё сердце, ослабла, расправляясь и освобождая всю любовь и нежность, что там так долго копилась, не находя выхода.

Я сморгнула слезинки, вдруг набежавшие мне на глаза, и порывисто вздохнула.

— Спасибо тебе, Варра! — прошептала я, ощущая, как моё горло сжалось в спазме невероятного коктейля из бушующих во мне эмоций. — Спасибо, что пришла и всё рассказала! Скажи, что Кхор любит из еды? Что ему приготовить? — я представляла, как утром приду к нему в дом с ароматным воздушным пирогом с мясом… А потом, потом…

— Из твоих рук он и сырые овощи будет есть, — усмехнулась женщина.

И я тоже засмеялась, искренне, легко и свободно, теперь уже веря в то, что моя новая жизнь в этом мире, какой бы не была трудной, но обязательно будет счастливой!