Знание-сила, 2005 № 02 (932)

Покидая Карфаген...

У историк есть свои крылатые фразы. Например, "Carthaginem esse delendam" — "Карфаген должен быть разрушен". С ней навсегда вошел в историю сенатор Марк Порций Катон. Злые языки говорили об этом рыжеволосом "арбитре морали", что человек он настолько несносный, что сама Прозерпина выгнала бы его из подземного царства, вздумай он туда явиться. Ветеран Второй Пунической войны ("римляне" называли карфагенян "пунами"), Катон прошел все ее фронты, от Тразименского озера, где римляне были разгромлены и истреблены Ганнибалом, до Замы, где на сей раз армия Ганнибала была сокрушена, — неистовый Катон заканчивал этой фразой любое выступление в сенате: "Карфаген должен быть разрушен!" Римский историк Веллей Патеркул так старался объяснить ссй мрачный девиз: "Рим, покорив уже весь мир, не мог чувствовать себя в безопасности, пока Карфаген не будет уничтожен".

У Карфагена были давние враги — греки. Защищаясь от греческих купцов — своих конкурентов, карфагеняне даже перекрыли Столпы Мелькарта (Гибралтар). Были у Карфагена и друзья — римляне. Трудно представить, но вражде предшествовала вековая дружба. Отношения с римлянами давно определялись договорами, первый из которых был заключен еще в 509 году до новой эры. В них определялось, где плавают карфагенские корабли, а где — римские. Договора обновлялись, но дружба от этого становилась лишь крепче. В начале III века до новой эры римляне вместе с карфагенянами даже создали военную коалицию. Вместе они сражались против Пирра, эпирского царя, угрожавшего римской земле и пуническому берегу.

К 280 году до новой эры Карфаген достиг наивысшего расцвета — вся западная часть Средиземноморья принадлежала ему. Это была одна из самых миролюбивых держав ойкумены. Почти полтора века она не вела захватнических войн. Последний раз карфагеняне напали на чужие земли в 409 году, когда пытались подчинить себе Сицилию. Но наступление захлебнулось под стенами Сиракуз, и с тех пор они вели лишь оборонительные действия, отбиваясь от реваншистских атак сиракузских тиранов.

Однажды один из них, Агафокл, мечтавший о славе своего современника Александра Великого, даже вторгся в Африку, но взять один из самых укрепленных городов мира, Карфаген, ему не удалось.

Но берегу Тразименского озера римляне были разгромлены

Но сицилийские греки, желая изгнать карфагенян с острова, призвали на помощь эпирского царя Пирра, зятя Агафокла. Вот тогда-то страх перед общим врагом и заставил римлян и пунийцев заключить в 280 году очередной договор. В результате дальнейших действий Пирра Рим даже оказался спасителем карфагенян, и они в очередной раз вернули себе власть над западной половиной Сицилии и обязались помогать римлянам, доставляя в случае нужды фузовые и военные суда. Каждое из двух государств не вмешивалось в дела друг друга. Рим не давал посторонней силе утвердиться в Италии; Карфаген не допускал соперников в западной части Средиземного моря. Те и другие были удовлетворены статус-кво. Казалось бы, лучшего и ждать невозможно. Но... их отношения изменились в одночасье. Союзники стали врагами.

"Яблоком раздора" оказалась Сицилия — давняя вотчина карфагенян. По словам римского историка Флора, "она представляла собой завидную добычу, находившуюся под рукой и как бы случайно оторванную от материка". Расстояние между ними в самой узкой части пролива составляло всего 4 километра. Будущая добыча вводила в соблазн ограбить сицилийские города и земли, где легко можно было обогатиться. Однако римляне были на Сицилии непрошеными гостями, в планы карфагенян не входило их появление. Они почувствовали опасность, явную угрозу для себя и решили помешать римлянам. Недавнего друга надо было разбить, пока он не стал слишком силен. "Равные в своих стремлениях и силах, — писал Флор, — они одновременно помышляли о власти над миром". С этого начиналась Первая Пуническая война (264 — 241 до новой эры).

Война разыгрывалась на периферии цивилизованного мира. Что был Рим рядом с великими державами того времени — Сирией Селевкидов, Египтом Птолемеидов или Македонией Антигонидов? Для жителя Александрии или Антиохии — крупнейших городов мира — события, происходившие в Италии, казались такими же далекими, как для современных европейцев — события в Индонезии или Малайзии. Но уже к концу Первая Пуническая война оказалась "в центре внимания мирового сообщества".

На стороне карфагенян выступал весь цэеческий мир, да и сам Карфаген давно напоминал эллинистический город. Со времен Аристотеля, восхвалявшего государственный строй Карфагена, многие греки с симпатией относились к пунической столице.

И будущее могло принадлежать Карфагену. Оно и должно было принадлежать Карфагену.

Римская трирема. Основной тип боевого корабля Средиземноморья

Абордажный мостик изобретенный римлянами в III веке до ношей эры

В канун Первой Пунической войны силы сторон заметно разнились. Карфаген владел обширными территориями; Рим же был многолюднее. Богатства Карфагена казались неистощимы, зато римлянам легче было наладить снабжение армии, воевавшей на Сицилии. Карфаген властвовал на море; у Рима кораблей почти не было. В армии Карфагена воевали наемники, римское ополчение было надежнее. Денег наемникам требовалось больше, а управлять ими, конечно, было труднее. У карфагенских офицеров была блестящая выучка, у римских солдат — отменная дисциплина. Конница карфагенян казалась непобедимой; римские легионы привыкли одерживать победы.

"В этой борьбе не было перевеса ни на той, ни на другой стороне" — признавал греческий историк Полибий. Постепенно римляне овладели почти всей Сицилией, кроме нескольких приморских крепостей. Однако карфагенский флот хозяйничал в окрестностях острова, постоянно подвозя подкрепление и нападая на италийское побережье, и римские легионы могли в любой момент оказаться отрезанными от Италии. Только теперь в Риме стали понимать, что разбить карфагенское войско еще не значит победить Карфаген. Римляне задумались о восстановлении флота. В результате в ходе войны Рим стал крупной морской державой и добился нескольких побед над карфагенским флотом. У карфагенян навсегда был вырван контроль над морем. Пришлось заключать мир.

Так сухопутная держава, сумевшая создать флот, победила владычицу морей. Однако в Риме остались недовольны условиями мира. В самом деле, побежденный Карфаген сохранил не только свою независимость, но и все заморские владения, кроме Сицилии, которую и раньше делил с греками.

Иначе восприняли этот договор в Карфагене. Три века карфагеняне пытались овладеть Сицилией, три века воевали за нее, теряя в сражениях тысячи солдат, и вот теперь навсегда покинули ее. Потерять ее было так же тяжело, как немцам в 1919 году — земли Пруссии, отошедшие к Польше, или французам в 1962 году — Алжир.

Торговая монополия карфагенян в Западном Средиземноморье была подорвана. Теперь, расположившись на Сицилии, римские войска могли вторгнуться в Африку. Само существование Карфагенской державы оказалось под угрозой. Однако мощь ее пока не была сломлена.

Так закончилась Первая война, длившаяся более двадцати лет. Она "была продолжительнее, упорнее и важнее всех войн, какие известны нам в истории", отмечал Полибий.

Оценивая итоги войны, немецкий историк Теодор Моммзен писал, что ее "римляне вели так плохо, как никакую другую". "Если Рим вышел победителем, то этим он всего более был обязан ошибкам своих врагов". Это лишь подавало надежду карфагенянам на успех в новой войне. Такой мир не мог быть прочным.

Многие в Карфагене жили ожиданием новой войны и не обманулись в ожиданиях.

Вторая Пуническая война (218 — 201 до новой эры) заслуживала название "античной мировой войны". Ее театрами стали Испания и Италия, Сицилия и Африка, Галлия и Греция. Вся средиземноморская ойкумена была вовлечена в эту войну, затеянную честолюбием и мстительностью одного человека — карфагенского вождя, еще в детстве клявшегося сокрушить римлян. "Единственным виновником, душой всего, что претерпели и испытали обе стороны, римляне и карфагеняне, я почитаю Ганнибала" — писал Полибий.

Разрушения, понесенные Италией в этой войне, были страшны. Погибли сотни тысяч мужчин, в основном молодых. Хозяйство было подорвано. Накопления, созданные трудом многих поколений, уничтожены. По стране бродили шайки разбойников и нищих.

Но беды обречен был терпеть и Карфаген. Постепенно в ходе войны он лишился своих союзников. Готовясь к вторжению в Италию, Ганнибал составил план обширной коалиции: он поднимал против Рима и кельтские племена, и царя македонского, и царя Сирии. Однако римляне хоть и не решались бросить открытый вызов Ганнибалу после разгрома при Каннах, в борьбе с его союзниками не церемонились. Против македонского царя они побудили выступить его греческих противников. Италийские города, перешедшие на сторону Ганнибала, римляне захватывали и жестоко расправлялись с местным населением. В конце концов, Ганнибалу пришлось бежать из Италии.

Подписание мира не принесло карфагенянам покоя. Горы Испании, скалы Корсики и города Сицилии — все заморские владения Карфагена — были отобраны римлянами. Из столицы большой державы Карфаген вновь превратился в полис. Он был лишен армии, флота, а также отряда боевых слонов. Все корабли командующий римской армией Сципион распорядился вывести в море и сжечь на глазах у карфагенян. Громадный факел, взметнувшийся над морем, казалось, пророчил Карфагену новые беды. Недавним властителям морей были оставлены лишь жалкие 10 триер для береговой охраны. В течение полувека Республика должна была выплачивать Риму контрибуцию в десять тысяч талантов, невероятно большую по тем временам. Оккупационная армия Сципиона некоторое время должна была содержаться в Африке за счет карфагенской казны. После этой победы Римская республика стала самой могущественной державой Средиземноморья. Теперь она будет захватывать соседние царства одно за другим.

А что же Карфаген? Его мощь была окончательно сломлена. Особенно тяжело переживалась потеря флота. Море было источником богатств карфагенян. Из его далей они доставляли любые товары — невольников, драгоценные камни, олово, пряности. Теперь все исчезло. Карфаген ждало прозябание. Город чахнул, а соседи лишь дожидались возможности разграбить его. И больше всех Рим.

Даже в Африке Карфаген мог воевать лишь с дозволения Рима, а за ее пределами вообще не имел права вести войну. Фактически Карфаген оказался под протекторатом Рима. Лишь одно даровал Сципион побежденным — свободу. Карфаген и его жители сохраняли свободу и могли жить по своим законам.

Битва при Заме (гравюра XVI вена)

"Ганнибал - триумфатор" (скульптура эпохи классицизма)

Римский сенат одобрил условия мира. В честь Сципиона был устроен триумф. Его удостоили титула "Африканский". "По завершении торжества римляне в течение многих дней устраивали блестящие игры на средства щедрого Сципиона" (Полибий).

Победа над Карфагеном разительно изменила Италию. Еще недавно это была деревенская страна. Даже римские сенаторы и консулы мало чем отличались от крестьян, проводя время в заботах о своих сельских владениях. Денег в казне было мало. Жизнь римлян отличалась простотой и незатейливостью. Теперь в Рим, а не в Карфаген отовсюду стекались золото и серебро. У республики появились свои заморские колонии. Рим превращался в мировую державу.

Полвека длился мир между Римом и Карфагеном. За это время Карфаген не зачах, не пришел в упадок, а наоборот, вновь стал процветающим. Его население заметно увеличилось. Сюда переселились немало италиков, а также жителей Нумидии и Ливии. Разумеется, Карфаген испытывал немалые трудности. Время прежней морской торговли "в большом стиле" прошло. Теперь она была ограничена плаваниями на Мальту, Родос, в Египет, Тир и некоторые гавани на побережье Иберии и Северной Африки (впрочем, по некоторым сообщениям, карфагеняне плавали в эти годы и в Причерноморье, и в "страну ароматов", лежавшую где-то близ Индии). И все-таки именно торговля способствовала новому расцвету Карфагена. Он превратился в небольшую купеческую республику.

Однако Карфаген опять становится опасным конкурентом для Рима. И опять звучат призывы уничтожить ненавистный город. "Carthaginem esse delendam". И начинается третья и последняя Пуническая война (149-146).

Ганнибал покинул Италию непобежденный и проигравший все

По оценкам историков, в этой войне погибло до 90 процентов населения Карфагена (как сообщают античные авторы, в канун войны в городе проживали до 700 тысяч человек). Всех пленников продали в рабство за исключением перебежчиков, которых казнили.

Современные историки отмечают, что по правовым нормам того времени эта мера была крайне жестокой. В тогдашнем цивилизованном мире население городов, взятых штурмом или сдавшихся после длительной осады, не порабошали поголовно. Наказание, постигшее карфагенян, казалось их современникам таким же чудовищным, как гитлеровские концлагеря — людям, воспитанным на юридических нормах XIX века.

Победители долго грабили город. Римляне лишь запретили солдатам брать золото, серебро и дары из храмов — в благодарность богам, помогавшим им победить. Они сожгли оружие, машины и часть кораблей. Затем командующий армией отплыл в Рим и "справил самый блестящий из всех бывших триумф с большим количеством золота, статуй и храмовых приношений, которые карфагеняне за долгое время и при постоянных победах свезли со всего света в Ливию" (Аппиан).

По приказу римского сената Карфаген был разрушен до основания, и на его месте было запрещено селиться. Землю, где стоял город, трижды пропахали плугом и засеяли солью, чтобы ни травинки не взошло на проклятом месте. Даже теперь археологи не могут точно восстановить план доримского Карфагена. Было решено также разрушить все города, помогавшие карфагенянам. Так заканчивается история Карфагена.

В том же 146 году до новой эры римляне сожгли дотла греческий Коринф и прокляли место, на котором он стоял. В 133 был разрушен еще один важный центр сопротивления Риму — иберийский город Нумантия. Рим стал властелином всего Средиземноморья. "Все моря и страны открылись для победителей" — сказал об этом времени римский историк Саллюстий.

После многолетних войн ойкумена была наконец умиротворена. Но покой, охвативший ее, был "кладбищенским покоем", писал немецкий историк Вильгельм Хофман. Цветущие средиземноморские города превратились в руины. Красота и сложность эллинистического мира помер кли, сменились примитивным римским порядком. Античная культура впервые оказалась на грани уничтожения. Миллионы людей были убиты или отданы в рабство.

В самом Риме спокойствие, воцарившееся после многих побед, оказалось более тягостным и суровым, чем прежние беды. "Знать начала произвольно пользоваться своим высоким положением, народ — своей свободой, каждый стал тянуть к себе, грабить, хватать... Так обе стороны растащили все: государство, находившееся между ними, оказалось растерзано" (Саллюстий). В Риме вскоре наступит эпоха гражданских войн. Уже подрастают честолюбцы, не желавшие делить ни с кем власть над Римом. Уже родился Марий, "свирепый и жестокий" (Плутарх), а среди граждан стали "возникать раздоры, подобные землетрясению" (Саллюстий).

( В оформлении использованы иллюстрации из книги А. Волкова "Карфаген. Белая империя "Черной" Африки". М.; Вече,2004)

Ян Шенкман