Глава 22

Спокойная красота внутреннего убранства дома правительства на Корусканте, с негромкими фонтанами и тихими искусственными водоемами, резными колоннами и грациозными скульптурами, маскировала смятение, царившее сейчас в Сенате. Известие разнеслось со скоростью гиперпрыжка, по пути обрастая новыми подробностями. И теперь все были на сто процентов уверены, что Республика трещит по швам, а завтра вообще развалится на части. Настроение в кабинете верховного канцлера было одновременно подавленным, мрачным и яростным Правители Галактики еще никогда не стояли так близко от края, за которым начинается отчаяние

Спокойствия трех магистров не хватало, чтобы уравновесить нервозность сенаторов. Палпатин пригласил к себе Бэйла Органу и Аска Аака, а также представителя Бинкса. Разумеется, здесь был и Мас Амедда, который, казалось, был на грани того, чтобы удариться в слезы Сам хозяин кабинета был погружен в молчание и слушал джедаев, нервно переплетя тонкие пальцы.

Мэйс Винду закончил короткий рассказ, и в комнате стало тихо. И было тихо очень долго. Молчал далее гунган.

Инициативу, которую все ждали от канцлера, проявил тем не менее Йода. Опираясь на крошечный посох, он подковылял к Бэйлу Органе и запрокинул голову. Алдераанец понял неприкрытый намек.

— Купеческая гильдия готовится к войне, — заговорил он. — Сообщение джедая Кеноби не оставляет сомнений.

— Если сообщение достоверно, — тут же встрял маластарец.

— Оно достоверно, — осадил его Мэйс Винду.

Аск Аак не стал раздувать дискуссию. Похоже, ему хотелось лишь подтверждения. Или же тут была игра на публику? Аск Аак обожал создавать впечатление радетеля за всеобщее благосостояние в ситуации, когда только решительные меры могут ее спасти. А еще глоткой брать любит, да, напомнил себе Йода.

— Должно быть, Граф Дуку все-таки заключил с ним договор, — задумчиво проговорил Палпатин.

— Мы должны остановить их раньше, чем они успеют подготовиться, — заявил Бэйл Органа.

Палпатин из-под опущенных век бросил стремительный взгляд на молодого сенатора. Темноволосый, что необычно для алдераанца. И огненный темперамент, что тоже не укладывается в рамки этих закоренелых пацифистов.

— Моя проси прощения, — не удержал язык на привязи гунган. — Ваша уважаемая канцлер… Моя говори: может, джедай останавливай ту армию, а?

— Благодарю, Джар — Джар, — вежливо отозвал Палпатин и перевел взгляд на Йоду. — Сколько рыцарей и магистров могут отправиться на Геонозис?

— Тысячи джедаев в Галактике, — Йода постучал посохом по полу. — Начинать войну не намерены мы.

Его спокойствие все-таки вывело из себя маластарца.

— Дебаты окончены! — взорвался Аск Аак. — Теперь ясно, что нам нужна эта армия клонов!

Йода опустил веки.

— К несчастью, дебаты еще не окончены, — вновь заговорил Бэйл Органа. — Сенат никогда не одобрит применение клонов. Нужно, чтобы сепаратисты первыми нанесли удар, вот тогда что-то сдвинется с места. Но тогда будет слишком поздно.

— У нас кризис, — осмелился подать голос Мас Амедда. — Сенат обязан предоставить верховному канцлеру неограниченные полномочия. И тогда он сможет дать добро на применение клонов и без Сената.

Казалось, Палпатина чуть удар не хватил от подобного предложения.

— Но какой сенатор возьмет на себя смелость выступить с таким заявлением? — дрогнувшим голосом спросил он, глядя в столешницу.

— Я, например! — тут же вызвался Аск Аак.

Бэйл Органа только грустно качнул головой.

— Боюсь, к вам не прислушаются. И меня они не станут слушать, — добавил он, когда маластарец, злобно щерясь, развернулся к нему. — Мы потратили слишком много времени, обсуждая сепаратистов и отказывая им в инициативе. Сенат посчитает наше выступление истерическим припадком. Нам необходим тот, кто готов к резкой смене курса, учитывая серьезность нашего положения.

— Сенатор Наберрие подошла бы как нельзя лучше, — горестно вздохнул Мас Амедда.

Гунган, услышав знакомое имя, навострил уши. И без колебаний шагнул вперед.

— Моя досточтимая канцлер, — заявил он, по возможности расправив узкие плечи и выпятив впалую грудь. — Моя уважаемый дружища, — специально для все остальных добавил он, не желая никого обижать. — Моя гордая выступай за эти… неограниченный полномочий!

Палпатин переводил недоуменный взгляд с дрожащего от возбуждения и страха гунгана на вдруг успокоившегося алдераанца.

— Он говорит за Амидалу, — подтвердил Бэйл Органа. — В Сенате все уверены, что слова Джар — Джар Бинкса отражают желания сенатора Наберрие.

Палпатин мрачно кивнул.

Йода приоткрыл один глаз. Вокруг верховного канцлера сгустилась ощутимая аура страха.


***

Нет ничего глупее, чем висеть между полом и потолком, медленно поворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Ну разве что, не иметь при этом возможности пошевелиться. В поле зрения появился одетый во все черное седовласый человек.

— Предатель, — сообщил ему Оби-Ван, с радостью обнаружив, что ему оставили способность говорить.

— И я вас приветствую, — Дуку склонил красивую голову в царственном поклоне. — Это ошибка. Серьезная ошибка. Они зашли чересчур далеко. Какое-то безумие!

Судя по лицу, Граф ему сочувствовал. Оби-Ван немедленно преисполнился наихудших подозрений.

— А я думал, что здесь командуете вы…

— Заверяю вас, я не имею ничего общего с этим, — бывший джедай широким жестом обвел зал рукой; лицо его на миг исказилось, словно обвинение причиняло ему сильную боль. — Обещаю, что немедленно потребую вашего освобождения.

— Ну, надеюсь, дело не затянется. У меня еще куча дел…

Сложно все-таки, болтаясь под потолком в конусе силового поля, разбираться в выражении лица человека, который не просто стоит перед тобой, а еще и прохаживается по комнате. Что там такое мелькнуло в глазах Дуку? Намек на гнев?

— Могу я полюбопытствовать, — ровно проговорил Граф, — что понадобилось рыцарю Ордена на Геонозисе?

Терять было, в общем, нечего, тем более учитель всегда советовал не врать без причины. Тем более что получается все равно плохо, добавил мысленно Оби-Ван.

— Я преследовал охотника за головами по имени Джанго Фетт. Вы его знаете?

— Насколько мне известно, на Геонозисе нет охотников за головами, — не моргнув, отозвался бывший джедай. — Аборигены им не доверяют.

Доверие… Какое удачное хорошее слово.

— Ну, кто бы их в этом обвинял? Но охотник здесь, уверяю вас.

Граф Дуку с любопытством взглянул на него, кивнул, очевидно признавая за собеседником то ли право на ошибку, то ли на собственное мнение.

— Какая жалость, что наши дороги не пересеклись раньше, — тепло сказал он. — Куай-Гон всегда отзывался о тебе очень лестно. Хотел бы я, чтобы он был жив… мне пригодилась бы его помощь.

— Учитель не стал бы вас даже слушать!

— Не будь столь уверен, мой юный джедай, — Граф Дуку улыбнулся. — Забываешь, что все учителя в свое время были учениками. Куай-Гон чему-то учился и у меня.

— И поэтому вы верите, будто он пошел бы против Совета и Республики?

— Во-первых, с Советом он спорил всегда, а про продажность Сената он знал все, что можно, — усмехнулся Дуку. — Как и все остальные. И Йода, и Винду. Но если бы Куай-Гон знал то, что знаю я, он натворил бы такое количество дел… Если б только знал правду.

Граф Дуку умел держать паузы. Оби-Ван не выдержал первым:

— Правду?

— Истину, — уверенно подтвердил бывший джедай. — Как ты отреагируешь, если я скажу, что Республику сейчас контролируют ситхи?

Вселенная была создана, чтобы изумлять и поражать нас. Эту простую сентенцию Оби-Ван затвердил лет с четырнадцати, когда впервые услышал ее от учителя. Хотя сейчас уже и не помнил, по какому поводу Куай-Гон Джинн тогда ударился в философствования. Просто выражение было ясным, как формула, и стало частью его личного мироожидания. Вдобавок ко всему жизнь не уставала подтверждать ее истинность.

Но почему всегда столь кардинально?

— Нет! Невозможно…

Они с учителем — единственные, кто встречался с ситхом, и тот бой стоил Куай-Гону жизни.

— Джедай должны были знать…

— Темная сторона туманит зрение, друг мой, — невозмутимо пояснил Дуку. — На данный момент сотни сенаторов находятся под влиянием Дарта Сидиуса.

— Я не верю вам!

Очень хотелось, чтобы обрести уверенность можно было так же легко, как громогласно объявить о ней.

— Вице-король Торговой Федерации когда-то был союзником Дарта Сидиуса, — продолжал говорить Граф Дуку, не смущаясь бурей чувств и слов, рвущихся из собеседника. — Но ситх предал его, и тогда он обратился за помощью ко мне. Вице-король рассказал все. Совет Ордена не поверил ему. Я много раз пытался предупредить магистров, но меня никто не стал слушать. А когда они осознали ошибку, было слишком поздно. Куай-Гон погиб. А я обращаюсь к тебе, Оби-Ван, во имя учителя — помоги мне одолеть ситха.

Согласие чуть было само не сорвалось с языка. Но словно его кто-то одернул, посоветовав заглянуть, что кроется за правильными словами. Кеноби прикусил губу.

— Я не присоединюсь к тебе…

Граф Дуку не потерял достоинства, не стал впадать в ярость, убеждать или кричать. Он просто разочарованно вздохнул.

— Я предвижу сложности с вашим освобождением, — обронил он через плечо, выходя из зала.


***

По чистой ли случайности или в рамках иной непрогнозируемой шутки Вселенной, но, приближаясь к Геонозису, Анакин точно так же спрятался от флота Торговой Федерации в астероидном поле. И точно так же, как и наставник, падаван отметил необычно большое количество кораблей.

Его путь к поверхности тоже не отличался разнообразием: Скайвокер нырнул в атмосферу на ночной стороне, стремительно снизился и, держась поближе к земле, провел корабль через линию терминатора. Полет над скалистыми плато чем-то напомнил ему гонки. Только теперь он был не один, рядом стояла Падме и в беспокойной тревоге высматривала на горизонте что-нибудь необычное.

От Татуина планета отличалась только цветом. Там было все желто-серым, здесь — кирпично-красным.

— Видишь, прямо впереди столбы пара? — спросила Падме. — По-моему, там должны быть вентиляционные отверстия.

— Похоже, — не стал спорить Анакин.

Вентиляционное или нет, но отверстие там было, и какое! Корабль спокойно прошел сквозь него, едва не заблудившись в клубах пара.

— Что бы ни случилось, — инструктировала телохранителя Падме, приводя в порядок прическу, — делай только то, что я скажу. Я не заинтересована развязывать здесь военные действия. Я — сенатор. Может быть, я сумею найти дипломатическое решение проблемы.

Анакин, который недавно опробовал дипломатию светового меча и убедился в ее эффективности, только скорчил рожу.

— Ты мне веришь или нет? — оскорбилась Амидала.

— Не беспокойся, — Скайвокер криво усмехнулся. — Я зарекся с тобой спорить.

Покинуть корабль без проблем не удалось. Р2Д2 устроил у трапа форменный плач покинутого всеми дитяти. Пришлось его утешить, пообещать, что они совсем ненадолго и скоро вернутся. А заодно взять с Р2Д2 слово, что он будет вести себя хорошо.


***

Р2Д2 выждал ровно столько, чтобы Анакин и Падме скрылись из глаз, после чего астродроид слез с платформы и покатил на выход.

— Мой маленький грустный друг, — сказал ему Ц-ЗПО, заступая дорогу, — если бы людям была нужна наша помощь, они бы так и сказали. У живых есть чему поучиться.

— Фьюи-би-ип!!! Бип! — сердито сообщил астродроид, объехал робота-секретаря и вновь направился к трапу.

— Для механизма ты, кажется, чересчур много думаешь. Я запрограммирован понимать людей.

— Фью? И би-ип-бип-фьюи бип пють?

— Как что это значит? Только то, что я здесь старший!

Астродроид не дал себе труда ответить. Просто добрался до люка и теперь героически преодолевал комингс.

— Подожди! Что ты делаешь? Тебе что, забыли зашить в чипы здравый смысл?

— Боп.

— Как грубо!

Р2Д2 набрал скорость.

— Подожди! — вновь воззвал к неугомонному астродроиду Ц-3ПО. — Ты хоть знаешь, куда они пошли?

Ответ он получил не слишком уверенный, но больше всего на свете робот-секретарь не хотел сейчас оставаться один. Поэтому он изо всех сил засеменил следом.


***

Коридоры были длинными, с вытянувшейся вдоль стен колоннадой и абсолютно пустыми. Пахло сухой пылью и металлом, от запаха першило в горле. Каменные плиты под ногами едва заметно вибрировали в такт машинам, работающим где-то в глубине скального массива.

Здесь все было как-то заброшено. По мнению Анакина — чересчур.

— Где народ? — прошептала Падме, словно услышав сомнения падавана.

Анакин жестом попросил ее помолчать, сам он стоял сейчас с сосредоточенным выражением, склонив голову набок, словно к чему-то прислушивался.

Падме снова открыла рот.

— Да подожди ты!

Нет, не Кеноби, кто-то совсем другой. Иной. И совсем близко. Прямо здесь, рядом с ним. Анакин посмотрел наверх, и глаза его округлились от изумления. Нечасто доводится наблюдать, как потолок оживает и, распустив крылья и навострив когти, обрушивается тебе на голову.

— Анакин! — взвизгнула Падме.

Скайвокер, не глядя, отмахнулся от пикирующей на него твари мечом. Крылатая напасть была жилистая, сильная и красно-оранжевая. А еще она отличалась довольно-таки крупными размерами.

Тварь увернулась, с ходу ударилась о землю, но тут же выяснилось, что она была не одна. Ее место заняла точно такая же, и вот эту Скайвокеру удалось развалить на две половины.

Не останавливаясь, Анакин атаковал мечом вправо, потом широким взмахом расчистил пространство от наседавших оранжевых монстров, выдернул клинок из дымящейся плоти. За растущей горой трупов скалились очередные крылатые твари.

— Беги! — крикнул Скайвокер.

Но Падме не нуждалась в приказе, она уже мчалась со всех ног по коридору, пригибаясь и прикрывая голову руками.

Отмахиваясь от упрямых монстров, Анакин припустил следом. Они с Падме нырнули в дверной проем и чуть не сорвались вниз: дальше дороги не было. Короткий мостик обрывался в пустоту.

— Назад… — Падме не договорила, дверь за ними закрылась.

Твари, как будто только и ждали сигнала, а судя по их количеству они кликнули на помощь собратьев из других коридоров. А чтобы окончательно осложнить ситуацию, мостик стал втягиваться в стену.

Падме не задумалась ни на секунду — она просто прыгнула вниз, целясь на одну из конвейерных линий.

Скайвокер от неожиданности и испуга заорал, но в следующее мгновение уже летел следом. Крылатые твари с радостным визгом бросились на добычу.


***

— Ох, беда! — в пятнадцатый раз воскликнул Ц-ЗПО и всплеснул манипуляторами. — Машины создают машин. Куда катится наша Галактика? Это же извращение!

Р2Д2 недоуменно чирикнул. С его точки зрения, в цеху автоматической сборки не происходило ничего ужасного.

— Успокойся. О чем ты говоришь? Я не стою у тебя на пути!

Р2Д2 не был в настроении спорить. Он набрал скорость и боднул робота-секретаря под колени. Ц-3ПО, естественно, не удержался на узком карнизе и с душераздирающим воплем рухнул вниз. При падении он пострадал гораздо меньше робота-сборщика. Ц-ЗПО просто свалился на конвейер, а рабочего разнесло на куски.

Р2Д2 покинул уступ еще эффектнее. Он включил небольшие ракетные двигатели, которые по правильной дуге перенесли его к пульту управления чем-то.

— Проклятия на твою металлическую голову! — негодовал тем временем андроид. — Мог хотя бы предупредить! Или посвятить в свой план! Или…

Ему удалось встать на ноги — как раз под горизонтальный резак, поэтому в следующий момент лезвие аккуратно отделило его голову от плеч.

Голова металлическим мячиком запрыгала в сторону, а осиротевшее тело сделало неуверенный шаг, оступилось и повалилось навзничь. Так они и ехали по параллельным линиям, пока не добрались до сборщика.

Ц-3ПО в ужасе оглядел свое новое тело: поджарое, стандартное, покрытое свежим слоем антикоррозийного лака. И непристойно белое.

— Какое убожество! — возмутился робот-секретарь. — Проектировать непривлекательных дроидов — крайний грех!

Он оглянулся и увидел, как на его прежнее тело деловито насаживают голову боевого дроида.

— Какой стыд! — простонал Ц-3ПО. — Я смущен…

Ему пришло на ум, что стоит отловить виновника трагедии и заставить его все вернуть на место. Но Р2Д2 рядом не было, он покатил по свежим следам хозяйки, которая только что шлепнулась на конвейер, вскочила и, пригнувшись, нырнула под опускающийся сверху пресс. Выпрямилась, мелко пятясь назад, чтобы оставаться на одном месте, и выжидая, когда тяжелая голова формовочного автомата пойдет наверх. Она так увлеклась процессом, что не сразу заметила, как крылатая тварь пикирует на нее из-под потолка. Тварь сшибла ее с ног, но не удержала. Падме на четвереньках ловко проскочила под следующим прессом. Ей повезло, и на противоположную сторону она появилась целая и невредимая.

Чего нельзя было сказать о ее преследователе. Он остался лежать, расплющенный в прокатный лист.

Падме не оглянулась, потому что дальше ее ждал еще один пресс, который ей тоже удалось миновать благополучно. И с ходу влететь в распахнутые объятия очередного крылатого существа.

Падме дралась самоотверженно, но противник оказался сильнее. Он поднялся в воздух, не выпуская добычу из когтей, отлетел в сторону и без особых церемоний сбросил свою ношу вниз. Девушка совершила далеко не мягкую посадку внутри большой металлической емкости. Впрочем, опомнилась она на удивление быстро и попыталась выбраться, но емкость была глубока, а стенки плохо предназначены для лазанья.

Анакину не пришлось бороться с формовочными машинами, зато на его долю досталось основное количество крылатых врагов. Впрочем, происшествие с Падме от его внимания не ускользнуло. Скайвокер помчался на выручку, но быстро сообразил, что емкость гораздо скорее окажется возле литника с расплавленным металлом, чем он, Анакин, возле емкости.

Тем более что крылатые твари вовсе не собирались оставлять его в покое. Дорогу пришлось прокладывать мечом.

Анакин врезался в сборочную линию, с конвейера на пол посыпались детали. Падме беспомощно барахталась в емкости. Анакин вспрыгнул на движущуюся ленту. Можно было бы воспользоваться Силой, позволить ей действовать самой, но Скайвокер боялся. И не только того, что в результате может оказаться слишком близко к какому-нибудь прессу.

Он впечатал каблук сапога в бок ближайшей летающей твари. Над головой со свистом прошло широкое лезвие резака. Падаван присел, ожидая, что сейчас лишится какой-нибудь части тела. Например, руки. Конечность осталась при нем, а вот рукоять светового меча оказалась аккуратно разрезана пополам.

И эта могла быть меньшая из его потерь.

— Падме! — закричал падаван. — Падме!

Тем временем Р2Д2 сумел добраться до пульта управления и усердно трудился над ним, подключившись через внешний разъем. Все конвейерные ленты вдруг остановились, емкость с Падме замерла в метре от литника, Анакин вздохнул с облегчением, даже не подозревая, что главные неприятности еще даже не начинались.

Крылатые твари перегруппировались и организованно, словно звено истребителей, зашли на цель. Они выдернули девушку из чана. А в цех вкатились металлические шары в рост человека. Развернулись, продемонстрировав горе-спасателям тяжелые бластеры и усиленное дефлекторное поле. Да и крылатых бойцов с каждой минутой становилось все больше. И в то мгновение, когда твари расступились, пропуская вперед невысокую фигуру в серых легких доспехах, Скайвокер с беспокойством сообразил, что совершенно напрасно принимал их за неразумных.

Прямо у себя перед носом он увидел бластер.

— Не двигайся, — негромко посоветовал вновь прибывший.


***

По одну сторону длинного стола сидела сенатор Падме Амидала Наберрие, за ее спиной угрюмо высился Анакин. Оба были изрядно потрепаны, взмылены и нуждались в визите в ванную комнату. Напротив них, по другую сторону стола, сидел высокий седой человек в черном. За спинкой его стула тоже стояла охрана; шлем страж снимать не стал. И вся эта встреча со стороны могла показаться мирными переговорами, если не обращать внимания на то обстоятельство, что одна сторона была вооружена, а вторая нет. Да и строй геонозианской стражи, ошибочно принятой сенатором и падаваном за местных зверей и не слишком довольной этим, не прибавлял вдохновения.

Пока Амидале удавалось сохранять ровный, надменный, почти презрительный тон, которым она столь успешно пользовалась при переговорах в Сенате.

— Вы удерживаете у себя рыцаря-джедая Кеноби, — говорила она. — Я официально требую, чтобы его передали мне.

Человек в черном погладил серебристую короткую бородку, обрамляющую его красивое лицо. Улыбнулся.

— Местные власти обвинили его в шпионаже, сенатор, — невозмутимо сообщил он. — По здешним законам за это полагается смертная казнь. И боюсь, ваш друг будет казнен. Через несколько часов, как мне кажется.

— Кеноби — подданный Республики и ее официальный представитель, — Амидала возвысила голос. — Вы не посмеете!

— Милая девушка, архигерцог попросил меня переговорить с вами, поэтому давайте обойдемся без громких слов и красивых поз, — улыбнулся в усы человек в черном. — К тому же у Республики здесь нет полномочий. Но если вы сумеете объяснить, что ее официальный представитель делал на Геонозисе, совершив посадку без разрешения и оповещения местных властей, а позднее он же пытался незаметно скрыться и передать на Корускант развединформацию…

Он опять ободряюще улыбнулся сенатору и ее телохранителю.

— И если вы от имени своей планеты захотите предложить поддержку нашему союзу, то я с легкостью мог бы выслушать прошение о смягчении приговора.

— И если я не присоединюсь к восстанию, то джедай, который сопровождает меня, тоже умрет, я правильно понимаю?

Человек в черном сокрушенно вздохнул.

— Вы всегда слушаете только себя, барышня? Но специально для вас я повторю, что у Республики здесь нет полномочий, а значит, нет и понятия неприкосновенности представителей высшего эшелона власти.

Он помолчал.

— Я вовсе не собираюсь никого ни к чему принуждать или действовать против вашей воли, сенатор, но вы — умный, — по его губам опять скользнула улыбка, — и честный представитель своего народа. Полагаю, что вы действуете в его интересах. Разве Набу не сыты по горло коррупцией? Бюрократами, лицемерами? А вы? Будьте честны, сенатор…

Амидала прикусила губу. Слова собеседника жгли, потому что он был прав Десять лет назад она, не колеблясь, распорядилась жизнями своих подданных, чтобы восторжествовали ее идеалы. Теперь ради ее драгоценных убеждений мог умереть человек, которого она любила.

— Идеалы еще живы, — услышала она собственный голос, — даже если общество прогнило.

— Но мы с вами верим в одни и те же идеалы, — возразил человек в черном. — Знаете, десять лет назад меня так поразили слова одной юной девы в Сенате… О том, что ее избрали королевой не для того, чтобы спокойно наблюдать, как погибают ее подданные, пока на бесконечных заседаниях обсуждаются подробности вторжения на ее планету. А еще о том, что если нынешний Сенат недееспособен, ему нужен новый руководитель. Я принял эти слова за руководство к действию. И теперь сражаюсь за те же самые идеалы, за которые боретесь вы.

— Если это — правда, то вам следовало остаться в Республике, — холодно заметила бывшему джедаю бывшая королева. — И помочь канцлеру Палпатину все наладить.

— Так же, как вы помогли Валоруму? — парировал Граф Дуку. — Палпатин пообещал урезонить бюрократов, но они сейчас сильны как никогда. Видимо, вы давно не присутствовали на заседаниях Сената… Республику уже не исправить. Пришло время начать все сначала. Демократические процессы в Республике — сплошная фикция. Игра, которой обманывают избирателей. О, не утруждайте себя возражением! На свой пост вы назначены Джамиллой, а не избраны. Наступит время, когда возведенная в культ алчность, которую вы зовете Республикой, потеряет даже видимость демократии и свободы.

Амидала старалась сохранить лицо, твердя про себя, что ее собеседник, конечно же, преувеличивает, переворачивает все с ног на голову, лишь бы урвать еще один кус. Но разве не те же самые слова она повторяла в каждом углу дома правительства? Невозмутимости и спокойствию мешала одна только мысль, что Кеноби находится под замком. Стоит ли Республика жизни Оби-Вана? Стоит ли она жизни Анакина?

— Я в это не верю, — безапелляционно заявила сенатор.

Граф Дуку приподнял одну бровь. Амидала смутилась.

— Мне известно о договорах с Торговой Федерацией, гильдией купцов и банкирами, — с усилием продолжала она. — Уместно говорить не о правительстве, которое состоит из рвачей, а о рвачах, которые хотят стать правительством…

— Неплохое высказывание от представителя народа, который живет на всем готовом, а основной статьей дохода считает торговлю… — негромко вставил Дуку.

Амидала не стала слушать.

— Ради всего, что я почитаю и над чем работаю, я не предам Республику, — высокомерно заявила она.

— То есть предать своих друзей вам удобнее? — удивился Дуку. — Без вашей помощи я ничего не сумею для них сделать.

— И так вы намерены улучшать положение в Республике? — без обиняков спросила сенатор.

Чего она ждала? Что он вот так просто возьмет и ради ее удовольствия откроет свое истинное лицо? И каким оно должно быть, это лицо?

— А что будет со мной? Меня тоже казнят? — вдруг вырвалось у нее.

— Такая мысль мне в голову не приходила, — вежливо отозвался Граф. — Но знаю кое-кого, кто весьма заинтересован в вашем уничтожении, моя госпожа. С политикой это никак не связано. Чисто личное дело, к тому же эти… интересующиеся уже потратили значительные суммы. А деньги они умеют зарабатывать и знают им цену. Уверен, что они будут ратовать за казнь. Мне очень жаль, но поскольку сотрудничать вы не хотите, я вынужден передать вас властям Геонозиса для свершения справедливости. Это все, что я могу для вас сделать.

— Справедливость! — негодующе воскликнула Амидала. — Что вы понимаете в спра…

И замолкла.

— Я — джедай, — улыбнулся Дуку. — Справедливость — мое ремесло. Можно даже сказать, я — и есть справедливость.

Он странно посмотрел на человека в необычных доспехах, который стоял за спинкой его кресла. Тот впервые за весь разговор пошевелился.

— Увести их, — распорядился он, обращаясь к страже.


***

К своему глубочайшему неудовлетворению и даже ужасу, Ц-3ПО оказался именно там, куда приказал доставить его краснокожий абориген. А именно — в группе дроидов-солдат, проходящих проверку боевых рефлексов. Каре — двенадцать рядов по двенадцать машин — маршировало на тестирование перед погрузкой.

Для солидного дроида-секретаря это было совсем неподобающее место! И новое тело было таким непривычным… просто чудовищный стыд. Ему скомандовали: «Налево», Ц-3ПО послушно крутанулся на месте в противоположную сторону. А потом стало еще хуже, вы только подумайте! По команде «шагом марш» он лоб в лоб столкнулся с соседом.

— Прошу вас, прекратите! — умолял Ц-3ПО, но никто не собирался его слушать. — Вы меня поцарапаете! Перестаньте!

Ответа не последовало. Дроиды были запрограммированы отзываться только на приказы инструктора.

— Остановитесь!

Робот-секретарь очень боялся, что его собьют с ног и затопчут. В конце концов, он догадался воспользоваться преимуществами, которые предоставляло ему новое тело. Ц-3ПО поднял правый манипулятор и выстрелил навскидку. Грудь соседа разворотило.

— Ох, беда! — всполошился Ц-3ПО.

— Стой-ать-два!

Шеренги машин застыли на месте. Кроме бедолаги секретаря, который неловко поворачивался из стороны в сторону в надежде выяснить, что делать дальше. Он слышал, как инструктор потребовал «отвести-четыре-точка-семь-на-перепрограммирование». Кажется, речь шла о нем.

— Подождите, это ошибка! — взвизгнул Ц-3ПО. — Произошла ужасная путаница. Я запрограммирован на знание языков, а не на муштру!

Загрузка...