Академия отвергнутых. Худшая на отборе

Глава 10 — Императорский приказ

— Конечно, Ваше Величество, — я с удивлением замечаю, что не сразу решаюсь ответить на приглашение Бэрсинара.

Как будто прикосновение к нему, может грозить мне чем-то особенно опасным.

Но всё же, собравшись с духом, я вкладываю свою ладонь в его.

Музыка заполняет зал, и первые аккорды величественной мелодии разливаются по воздуху, мое сердце начинает биться быстрее. Император Бэрсинар, с грацией и уверенностью, выводит меня на середину танцевального зала.

А я пытаюсь на ходу придумать, что же такого сделать, чтобы подтвердить звание худшей.

Упасть? Наступить на ногу Императору? Внезапно начать петь?

В принципе, все три варианта меня устраивают, поэтому начну по порядку.

Я делаю неловкий шаг настраиваясь на падение, но дракон, настолько легко и непринужденно подхватывает меня за талию, будто бы уже заранее знает, что я собираюсь исполнить что-то подобное.

И чтоб меня! Бэрсинар посылает мне такой лукавый взгляд, что я и вправду начинаю думать, что он догадался.

Про мясо и мой ужин понял, про мою попытку упасть тоже.

Какой-то слишком проницательный у нас Император. Меня это начинает нервировать.

В этот момент музыка усиливается новыми аккордами, Бэрсинар одаривает меня пристальным взглядом своих нереальных, магическо синих глаз и мир вокруг нас будто растворяется — остаемся только мы и музыка.

Первый шаг легкий и плавный, словно мы вместе скользим по воздуху. Я ощущаю, как рука Императора уверенно обнимает мою талию, а его взгляд проникает в самую душу. Он ведет меня по залу с такой уверенностью, что кажется, будто мы танцуем уже не в первый раз.

— Весьма занимательный наряд, — произносит он, наклоняясь ближе, так что его дыхание касается моего уха. — Это платье подчеркивает все твои прелести. Но если желала подчеркнуть свою связь с природой, то был вариант показать свою естественность и раскрепощенность еще больше. Не скрывая ничего.

Потрясающее заявление. Хотя, чего ждать от мужчины, которому подавай и супругу и истинную, и наложницу сразу?

— Прошу прощения, но наряд о котором вы говорите предназначен только для особенного зрителя, — я медленно приподнимаю уголки губ и с вызовом смотрю на него. — И в куда более уединенном месте.

Мы движемся в ритме мелодии. Но наш танец мне самой больше напоминает опасную схватку.

Движения Императора точны, выразительны и молниеносны. И каждый раз, когда он притягивает меня к себе всё ближе, я чувствую, что проигрываю ему.

А танец становится всё более страстным и откровенным.

Бэрсинар притягивает меня ближе, и я, не в силах устоять перед его напором, подчиняюсь его движениям полностью.

Когда он наклоняется ко мне, чтобы шепнуть очередной неприличный намек, я ощущаю, как его голос обвивает меня, словно магическая нить.

— Разве, существует кто-то особеннее Императора? — Изгибает он бровь. — А насчет уединенного места, то это легко устроить, Эмили.

Я чувствую, как его слова проникают в меня, и смущение вновь меня окутывает. В ответ я пытаюсь сохранить уверенность:

— И всё же нужно быть кем-то еще более особенным, чем Император.

— И кем же? — Ухмыляется Бэрсинар.

— Мужчиной, которого я люблю.

На мгновение Император останавливается и, глядя мне в глаза, произносит:

— Что за странная игра в недоступность? Ты уже была замужем, Эмили. А значит, изображать целомудренную деву смысла нет. — Снова плавное движение ко мне и Бэрсинар настойчиво шепчет мне на ухо. — Я хочу тебя. Сразу захотел. Поэтому, после этого бала, жду тебя в своей спальне. Тебе будет оказана честь провести ночь в постели Императора.

Слова Бэрсинара звучат как рокот грома в тишине, и в этот момент мир вокруг словно останавливается. Я чувствую, как замирает сердце, а в душе поднимается буря эмоций. Взгляд Императора полон решимости и страсти, и я осознаю, что он не шутит.

— Жду тебя в своей спальне, — повторяет он, и его голос звучит так, будто каждое слово — это заклинание, которое не оставляет мне выбора.

Я с трудом отвожу взгляд от его синих глаз и пытаюсь собрать мысли в кучу. Как я могла позволить себе так далеко зайти? Я не готова к такому повороту событий, но его уверенность и притяжение словно завораживают меня.

— Ваше Величество, — произношу я с легкой дрожью в голосе, стараясь сохранить достоинство. — Неужели вы думаете, что можно так просто взять и забыть о всех правилах и условностях?

— Правила созданы для того, чтобы их нарушать, — отвечает он с улыбкой и прижимает меня к себе ещё теснее, так что я чувствую его тепло и силу. — Особенно когда речь идет о желании. Моём желании.

Я чувствую, как внутри меня борются страх и волнение, но в глубине души появляется искушение. Бэрсинар — не просто Император. Он — загадка, и его притяжение становится все сильнее. Я хочу узнать его ближе, но потерять себя саму и уступить мужчине еще раз в своей жизни — боюсь гораздо сильнее.

Я пытаюсь найти слова, чтобы ответить, но они застревают у меня в горле.

На моё счастье музыка исполняет последние ноты мелодии и я складываю губы в легкую улыбку.

С невесомым прикосновением к его плечу, я делаю шаг назад и слегка наклоняю голову:

— Благодарю за возможность разделить этот удивительный момент с Вами, Ваше Величество. И позвольте сказать, что ваша последняя шутка была просто великолепна. У вас замечательное чувство юмора.

После этих слов я изящно выскальзываю из круга внимания Императора и направляюсь к столам, стоящим у левой стены Сердце колотится быстрее обычного от пережитого напряжения.

Меня почти сразу догоняет Лара:

— Я не слышала всего разговора, — начинает она шепотом. — Но вижу по твоему лицу — было жарко?

Я лишь киваю в ответ:

— Даже с перебором. Теперь мне нужно срочно поесть, чтобы успокоиться. А лучше — выпить.

Пока я выискиваю глазами что-нибудь спиртное, рука уже сама тянется к клубнике, которую я обмакиваю в шоколаде

Но едва слизываю его языком с ягоды, как над головой раздается знакомый окутывающий баритон.

— Эмили, ты не собираешься делиться?

Вздрогнув, я оборачиваюсь и вижу Императора, который наблюдает за мной с искренним интересом.

Да чего он привязался ко мне, демоны его дери?!

— А разве здесь мало другой клубники? — Изгибаю я бровь.

— Я хочу именно твою, — ухмыляется Бэрсинар, после чего обхватив мое запястье подносит его вместе с клубникой к своим губам и откусывает кусочек:

— Сладко и необычно, — он смотрит на меня чуть потемневшими глазами. — Как я и предполагал. И кстати, — Бэрсинар склоняется к моему уху. — Даже не думай ускользнуть. Считай то, что я тебе сказал во время танца — императорским приказом. Даже не вздумай ослушаться меня. Поверь, в гневе я тебе не понравлюсь.

— Да вы и так мне не особо-то по вкусу, — срывается с губ само собой.

Бэрсинар ухмыляется.

— Ты поменяешь свое мнение. Или вкус. Уж не сомневайся.