Академия отвергнутых. Худшая на отборе

Глава 40 — Мрачные перспективы

Я вскидываю бровь.

— О ком-о ком? О нас? Джозеф, ты серьёзно? Нет никаких нас, опомнись уже. Ты у меня сейчас кроме жалости и презрения ничего не вызываешь. Согласись, этого как-то маловато, чтоб разговаривать о каких-то мифических “нас”, — показываю я пальцами кавычки.

Джозеф делает шаг ближе, синие глаза полны искренности, но я уже прекрасно знаю, что обычно за этим взглядом ничего настоящего не скрывается.

И невольно чувствую, как внутри меня нарастает странная тревога.

Спокойно, Эми, просто Джозеф в который раз решил сыграть грустную симфонию на твоих нервах.

Не в первый раз. И полагаю, что даже не последний.

— Эми, — начинает он, и я обращаю внимание, как дрогнул его голос. — Я знаю, что сейчас могу показаться тебе только источником проблем, и, безусловно, я стал причиной твоих страданий. Но я здесь, чтобы попросить прощения. Я не ожидал, что ты придешь, но всё-таки надеялся.

Я смотрю на него, и в памяти как всегда всплывают наши дни, наше общение до того, как он решил от меня избавиться.

Я ведь была абсолютно счастлива.

Он когда-то был для меня всем, я готова была в лепешку расшибиться лишь бы добиться его улыбки или ласкового взгляда.

А теперь, я с удивлением понимаю, что мне на него восхитительно плевать.

Более того, настолько ослепляющих чувств я и к Бэрсинару не испытываю.

Неужели из-за своего бывшего я и вовсе разучилась любить всем сердцем?

— Джозеф, — произношу я, стараясь говорить спокойно, — мы уже обсуждали это. Ты предал меня. Точнее, даже не предал, а вышвырнул будто ненужную собачонку. Сам как думаешь, я могу просто забыть об этом и вернуться к тебе, как будто ничего и не произошло?

Джозеф невольно обмякает, но затем снова поднимает голову, его взгляд становится более настойчивым.

— Эми, я понимаю, что достоин всех упреков. Но я изменился. Я осознал, как много потерял, и хочу всё исправить. Я готов сделать всё, чтобы вернуть тебя. Я просто не могу представить свою жизнь без тебя.

И снова эта чарующая искренность в его голосе и взгляде. Вот как он так может? Где научился?

Я закатываю глаза.

— Джозеф, серьезно. Мне уже это надоело. Сколько раз ещё мне повторить, что я скррее вернусь в ту академию, чем снова буду с тобой.

Но Джозеф будто снова не слышит меня.

Он делает шаг ближе к мне, а его голос становится более страстным.

— Но разве не стоит попробовать? Мы можем всё исправить. Я знаю, что могу быть лучше. Я хочу заняться делами, которые будут важны для нас обоих. Я хочу быть тем мужчиной, который будет рядом с тобой, а не тем, кто заставил тебя страдать. Ты заслуживаешь этого.

Да уж, раньше я за эти его слова продала бы душу.

Как же важно, чтоб желания исполнялись вовремя, а не тогда, когда тебе уже наплевать.

— И что ты предлагаешь? — спрашиваю я, пытаясь сохранить холодный тон, хотя внутри меня уже бушует буря.

— Я предлагаю всё бросить, Эми. Всё это — дворцы, титулы, обязательства… Они ничего не значат без тебя. Я готов оставить всё ради нас. Я хочу, чтобы ты снова стала моей, чтобы мы могли построить что-то новое, что-то лучшее.

Я смотрю на него, на то какими большими и убедительными глазами он смотрит, ловя кажется любое мое даже мимолетное движение.

Искренне пытаюсь сдержаться, но не выходит и у меня всё же срывается смешок.

— Джозеф, скажи, ты дурак? Я просто не вижу другой причины, чтобы ты произносил вслух настолько эпичный бред. Хотя, нет. Кажется есть еще одна, — я киваю сама себе. — Старый император, да? Что он тебе за это пообещал? Новый замок или… погоди-погоди, — я прищуриваюсь. — Новый титул, да? Вы же с мамочкой мечтали о том, чтоб вырасти из лордов в графы.

По поджатым губам Джозефа, я понимаю, что попала точно в цель.

— Всё равно будет как император Асколо решит. — Цедит он. — Поэтому, лучше пользоваться моментом и взять награду для нас побольше.

— Для тебя побольше, — ухмыляюсь я. — Ты кажется забыл, что действующий император теперь — Бэрсинар и я выхожу за него замуж.

— Этого не будет, — Джозеф опускает подбородок и его глаза угрожающе темнеют.

— О, правда? — Я прикладываю палец к уголку губ, изображая задумчивость. — И почему же? Не поделишься?

— Потому что, ты — снова моя жена. Официально. Я не дам развода.

Я снова не сдерживаю смешка и развожу руками:

— Ну, тогда у меня для тебя плохие новости, дорогой муженек. Ты умрешь. Я едва уговорила Бэрсинара не расправляться с тобой, а позволить жениться на Катарине. Но если ты начнешь упираться, тогда Бэрсинар просто тебя казнит, понимаешь?

Поэтому, в твоих интересах начать пользоваться мозгами, дать мне развод, согласиться на брак с Катариной и жить себе долго и счастливо.

Джозеф некоторое время молчит, а после качает головой:

— Нет, Эмили, это ты не понимаешь. Асколо предложил сам организовать свадьбу и пригласить родственников Бэрсинара, верно.

— К чему ты ведешь? — Я складываю руки на груди.

— К тому, насколько у твоего молодого Императора властный и деспотичный отец. Он запретит жениться своему сыну жениться на такой простолюдинке как ты. А на правах Верховного дракона, он подавит волю сына и заставит отказаться от тебя. Точнее, будет так — ты будешь сидеть в отдельной башне и смиренно ждать, пока к тебе придет твой молодой император для очередного секса, после которого ты забеременеешь. А после рождения, всех детей будут забирать и отдавать на воспитание правильным гувернерам, которые вложат в головы маленьких драконов необходимые для их статуса знания и принципы. Поэтому, просто поверь — то, что предлагаю я, для тебя наилучший выход.

Потому что едва тебя увидит будущий свекр, твоя судьба будет предрешена. А я действительно этого не хочу.