Алые крылья гнева

Глава 16

Ардейл, замок Ланидиров

Роскошное ложе.

Дракон и драконица после любовной схватки, два расслабленных тела рядом, рука женщины чертит ленивые узоры на потной груди мужчины. Клаус пытается отдышаться и собрать глаза в кучку. Все же Рассина — лучшая. С ней взлетаешь и паришь без всяких крыльев, и хочется еще и еще, она великолепна!

А потом это великолепие открывает рот. И не для поцелуев, увы.

— Ми-илый, я скучаю.

Будь Клаус в плохом настроении, он бы Рассину пинком выгнал, несмотря на всю любовь. Скучаешь? Полы помой, вот и польза от тебя будет! Как вообще можно скучать, когда у твоего мужа ум за разум заходит? Ладно, любовника, но ты сама подчеркиваешь нашу близость, и смеешь еще чего-то жаловаться?

Кстати, если с Далиной Ланидир сравнить, та кроме ритуалов ничего не делала, но вот в этом — неукоснительно. На полнолуние, на новолуние, на затмение…

Она могла бы и замком заниматься, и делами алых, но этого, конечно, Клаус не позволил. Оставил ей только представительские функции, сидеть рядом на праздниках, сопровождать в другие кланы, пока это было возможно, но и тут Далина не спорила.

Надо? Делаем. Без разговоров, без споров, без ссор…

Просто пришла, сказала, что ей для этого нужно, а потом сделала, что от нее требуется. Рассина так не умела. У нее было то одно, то другое, то ей птичьего молока хотелось, то звездной пыли — капризы исполнять замучаешься.

Но сейчас Клаус был сыт, доволен, полностью удовлетворен и жизнью, и Рассиной, а если так…

— И чего тебе надо?

— Любовь моя, ты собираешься представлять своего наследника другим драконам?

Клаус задумался.

Собирается?

Вообще-то надо. Это его сын, его наследник, будущий хозяин двух кланов, так что в словах Рассины есть смысл.

— Да, это необходимо.

— Может, тогда стоит устроить был? Большой прием, первый день прибытие, торжественный ужин, второй день, сначала представление малыша, а потом бал? А на третий день отъезд гостей?

Клаус задумчиво кивнул.

— Хорошая идея.

— И мне обязательно нужно будет платье… несколько.

— Я рассчитываю, что ты этим займешься, как хозяйка моего дома.

Рассина кивнула.

— О, да! Дорогой, ты возвращаешь мне крылья! Не сомневайся, все будет просто идеально!

— Я в тебе и не сомневаюсь. И надо будет поговорить потихоньку, с теми, с этими… для малыша надо приглядывать невесту. На будущее.

— Мы приглашаем всех драконов?

Клаус ненадолго задумался.

Хотелось бы. Но лучше потренироваться на чем-то попроще. Он уже понял, что хозяйство — это сложно, приемы тоже…

— Давай начнем с черных и алых, а если все пройдет хорошо, то будет еще один прием, через полгодика. Уже и синих, и зеленых, и золотых… всех, одним словом.

— Я все-все сделаю, — заверила Рассина, и скользнула рукой пониже. К рычагу влияния.

Минут через пятнадцать Клаус был уверен, что идея — отличная, а еще через полчасика гордился собой! А что?

Хорошая идея? Великолепная, и главное, его!

Пусть будет большой прием, пока для своих, по случаю рождения наследника!

Глава 11

Россия, наши дни

— Какая ж дрянь! Это только подумать, какая гадина!!!

Нина Викторовна мерила шагами комнату. Мерно постукивала по полу палка, развевались седые кудельки, сверкали злые глаза.

— Да уж, — поддакнул Вовочка. — Мам, это надо утрясать. Я Кристе клялся, что у меня никого нет, а тут… ребенок! С бабой развестись можно, а дочь на всю жизнь.

— Нет у тебя дочери, — палка грозно взметнулась в сторону сыночка. — Нет и не было, запомни!

— Осталось, чтобы Дашка согласилась.

— ДРЯНЬ!!! А ведь какой тихой казалась, какой влюбленной!

Вовочка хмыкнул.

— Интересно, что с ней случилось такого? Эти волосы ее, поведение… не знал бы Дашку во всех видах — решил бы, близнец!

— И одной-то много, — оскалилась Любавина.

— Так что делать будем? Дашка точно не согласится ни на что, не после кофе…

Нина Викторовна скрипнула зубами.

А какая была отличная идея! Жаль, не сложилось!

— Что-что… можешь на ней жениться. Хочешь?

— Мам, ты чего?

— Того! А если серьезно… Володя, у нас не остается никакого выхода. Она погубит твое будущее.

— Ты мне предлагаешь…

— Избавиться от мерзавки. Любым способом.

— Например?

— Убивать ее не стоит. Машину ты можешь взять у друга?

— Да.

— Вот, пригласи ее под… о! Точно! Скажи ей, что я предлагаю в качестве выкупа деревенский дом. И предложи его посмотреть.

— Дом? У нас он есть?

— Нет, — проворчала Нина Викторовна. — Это не совсем дом.

— А что?

— Сторожка лесника.

— Подробнее можно?

Можно… можно подумать, Нина Викторовна никогда молодой не была! Ну и… в этой деревне ее бабка жила. Ниночка туда ездить не любила, но когда понадобилось тихое место — вспомнилось! Она — женщина! Где ей с любовниками встречаться? У себя дома? А потом будут говорить, что гулящая? Да и дом-то… на одном конце чихнешь, на втором платок протянут. Так что каталась она в бабкин дом регулярно, даже какую-то зелень по дороге покупала, для прикрытия. Там и еще одного любовника себе присмотрела, да, лесника, а что? Тоже мужик, да какой! Даже сейчас вспомнить приятно!

Потом-то он спился и умер, а дом остался.

И один из его секретов — тоже.

— Мать, ну ты молодец!

Нина Викторовна пожала плечами.

— Случалось…

Ей — можно. Это другим нельзя, а себе она такие вольности разрешит с радостью.

А секрет… в девяностые годы промышлял лесник и браконьерством. Выживал, как мог. У Ниночки на память шапочка и воротник из белки остались, а еще знание о подвале под домом лесника. Хорошем таком, каменном. Спихни туда кого, и дверь закрой.

Все. Шуми, не шуми — не докричатся. Домик-то еще при царе строился, и кладка там… может, и при царе чем-то таким там промышляли. Или водку гнали, или фальшивки клепали — не узнать уж теперь

— Вот, твое дело Дашку туда привезти. Я там вас ждать буду, спихнем ее в подвал — и все. И уедем. А потом, ори, не ори…

— Мать, ты голова!

— Без воды человек три дня проживет. А потом наведаемся, да и зароем ее там же, в подвале. Вот и все. Была — и исчезла, может, уехала куда… всем наплевать будет!

— Как скажешь — не стал сомневаться Володя. — Так и сделаем.

Своими руками он убивать бы не стал. А вот так…

Это же почти и не убийство, Дашка просто сама умрет. Вот и все. И… и нечего стоять между ним и сытой привольной жизнью за чужой счет! Права она качать вздумала, на чем-то настаивать, да кто ты такая вообще есть⁈ Ты уже счастлива должна быть, что я до тебя снизошел! Не оценила? Так ей и надо! Вот!!!

Все было бы великолепно и идеально, кроме одного.

Далина послушалась Костю и заблокировала Любавиных во всех системах, до которых руки дошли. Мессенджеры, звонки… Да везде!

Костя очень просил.

Понятно, что Далина и с десятью такими справится. И с двадцатью. Но!

Внимание она привлечет! А это самое худшее, что может случиться. Им еще ехать, им еще в другой мир отправляться — возвращаться, им потом тут устраиваться… им нужны эти два идиота?

Для своего развлечения, и чуточку для личной мести, можно потрепать Володе нервы. Можно и самого Вовочку покусать, если Далине так захочется, но можно же и потерпеть с этим праведным делом! Вот привезет она сюда сына…

Далина подумала, да и послушалась.

Вовочка дозванивался долго, потом сообразил, и позвонил с чужого телефона. И снова — увы.

Учитывая количество телефонных мошенников, Далина просто не принимала звонки от неизвестных. Так что Любавины сидели, как на пороховой бочке.

Дозвониться не получается. Написать или как-то найти мерзавку — тоже. А ведь она жива, и отродье ее вполне живое, и что-то она точно предпримет! Володя даже похудел от переживаний, на целых полкило. Вот как жить на этом свете?

И предложение он сделал, и одобрение родителей невесты получил, а дальше-то как⁈ Всю жизнь под топором? Кому такое понравится?

Но кто знает, как бы все сложилось у Любавиных, если бы не знакомая Нины Викторовны. Они обе мыли полы в храме, чем и очень гордились, богоугодное же дело! То, что во время мытья полов не надо перемывать косточки всем окружающим и поливать их помоями, кумушкам и в голову не приходило. Батюшка услышал бы — ужаснулся, но вот не прислушивался он к бабским сплетням. А тем не менее…

— Ниночка, как твой сынок-то? Не женился еще?

— Ох, Зоечка, собирается…

— На той… Даше? Которая с тобой ходила?

Ходила, да. Потому что Нина Викторовна проклевала несчастной весь мозг. Ее невестка ОБЯЗАНА ходить в храм. Или никакой семейной жизни! У них семья верующая, честная, порядочная… тебе что — плохо в храме становится? А?

И инквизиторский взгляд из-под седых куделек. Торквемада горько плачет в уголочке.

Даша же так хотела замуж за Володю, что не спорила. Надо встать в пять утра, чтобы попасть на службу? Ура, бегом!

А что легла в час ночи, так это мелочи, настоящая женщина способна спать, как пингвин — десять минут подремала, и дальше, ловить рыбку во благо семьи! *

*- у пингвинов продолжительность микросна — 4 секунды. Численность таких «микро» 10 — 11 тысяч, но это уже детали. Прим. авт.

— Ох, Зоя, непорядочная она девка оказалась! И ребенка своего не от Володи нагуляла, представляешь?

— Ниночка, да ты что! То-то я ее видела, она из такой машины вылезала, там джип размером с амбар! Вот, наверное, она от кого нагуляла, с тем и ехала!

Из джипа Далина вылезала, когда приехала от ювелира. Но кто б отчитывался о таком вредной сплетнице?

— А ГДЕ ты ее видела? — сделала стойку Нина Викторовна.

— Да в нашем районе пару раз, ты знаешь, у «свечки», вот там…

Нина Викторовна отлично знала, и где живет подруга, и где там построили двадцатипятиэтажку, которая получила название «свечка» от старожилов района, так что разговор она аккуратно перевела, а по приходу домой атаковала сыночка.

— Вовочка, берешь машину и едешь.

— Мам, куда?

— Дашку свою выслеживать!

— Ты… нашла?

— Ты найдешь, — огрызнулась милейшая дама. — Все равно таксуешь, пока не поступил, так что отправляйся в тот район. Тут покрутишься, там… вот и выловишь паразитку.

— А потом?

— По башке, в багажник и в дом. Позвонишь мне, я тебе скажу, как тайник открыть. Или сама приеду, или ты за мной по дороге заедешь. Понял?

Сложно было не понять.

Володя икнул, кивнул и отправился выполнять материнское распоряжение.

Нина Викторовна проводила его любящим взглядом. А хороший сынок у нее вырос! Умный, ласковый, послушный…

Убийство?

Да что вы1 Глупости все это! Дашка сама умрет, вот и все. Как и в тот раз…

Даже от себя Нинав Викторовна гнала плохие мысли, даже на минуту не позволяла себе вспомнить, как зашла к Костиной мамаше, посплетничать, о том, о сем. Та уже выпивала.

Сказала, алкаша своего отправила за добавкой, а пока заначку достала. Нине предложила, но та, конечно же, не стала пить. А Свиридова стакан хлопнула — и вдруг за горло схватилась, задышала тяжело, начала на пол оседать, синеть…

По специальности-то Нина Викторовна биолог, но в молодости случилось ей и сиделкой подрабатывать. И что такое анафилактический шок она знала, и про отек Квинке, и про трахеостомию — нахваталась по верхам.

Кинулась на кухню, у нее там аптечка была, дать хоть что… преднизолон? Или еще чего найдется? Вколоть…

Только вот попался на глаза Дашкин нож, который та не убрала. И рука сама потянулась к рукояти.

Это не убийство, это… да, это — помощь!

Нина Викторовна и сама удивилась, как легко железо вошло в плоть дряблой шеи. А дальше все было просто. Нож кинуть рядом, заколку Дашкину тоже подбросить, и идти, стирать все вещи. Мало ли, вдруг кровь попала?

Но это было не убийство.

Свиридова уже умирала сама. Нина Викторовна просто помогла ей, а это не считается. И с Дашкой тоже считаться не будет.

Ах, даже если и…

Отмолит грех! Уж как-нибудь! Да и разве грех — защищать своего сыночка? Она же все ради Володеньки, все для него…

Замечательный сынок у нее вырос. Но и ему нужна помощь!

Повезло Вовочке не сразу. Но через несколько дней он увидел Костю, который гулял с коляской.

Первым желанием Любавина было позвонить в полицию и сдать паразита.

Вторым — подождать. Это и потом можно сделать, а если сейчас участковый на Костю начнет охотиться, то Дашка точно удерет. Ищи ее потом!

Так что умный Вова проследил за мальчишкой и установил дом, в котором жила Дашка. Квартиру, правда, не узнал, но зачем ему квартира?

Ему надо Дашку у подъезда дождаться!

Так через пару дней и случилось.

Далина вечером возвращалась домой.

Чужой запах ее не насторожил. Это самый обычный подъезд, самая обычная девятиэтажка, хорошо еще, без мусоропровода, но воняет все равно не розами. Лифт предусмотрительный Вовочка ненадолго вывел из строя, заклинил его наверху… скоро разберутся, конечно, но ему времени хватит. А сам устроился между первым и вторым этажами, как раз в районе мусоропровода.

Если бы Далина не думала о своем, если бы не вымоталась на тренировке — она раз за разом пыталась строить полноценный энергетический каркас, а в городской квартире этим лучше не заниматься, приходилось уезжать за город, в лес, и там уже трудиться, если бы хоть прислушалась к своим ощущениям…

Этот мир расслабил ее. Драконица чувствовала себя если и не в безопасности, то в силах справиться с любой ситуацией. За что и поплатилась.

Удар по голове чулком с песком надежно отправил ее в беспамятство.

Темно.

Холодно.

Жестко.

Она явно связана, и давно, руки затекли. И связывал кто-то неумелый, веревки так впились, что кровоток пережимают.

Далина анализировала свое состояние, не открывая глаз.

Трясет. Воняет. Машина?

Да, похоже… ее что — опять похитили? Наглость какая! Кому-то жить надоело! А она — идиотка! Это ж кому расскажи, Далию Ланн — украли!

Да все наемники Ардейла подохнут со смеху!

«Кавказскую пленницу» с легкой Костиной руки, Далина уже посмотрела. Но одно дело — украсть студентку, и второе — дракона. На Ардейле такое никому и в голову бы не пришло! Зачем? Хочешь свести счеты с жизнью? Так есть способы и попроще, яд или клинок! А тут уже второй раз… неужели она кого-то не добила?

Она теряет квалификацию. Пора исправляться.

А пока…

Далина выпустила когти, и принялась перепиливать веревку. На руках, потом на ногах… Надо устроить людям сюрприз!

Когда багажник открылся, в первую секунду Далина дар речи потеряла. Вот кого не ожидала…

Потом дар вернулся, и высказалась она так, что у Вовочки уши покраснели. Такого мата он и от прапорщика Савельева не слышал. Даже когда на того ведро краски опрокинули.

— Не погань язык перед смертью. Лучше раскайся в своих грехах сейчас, — Нина Викторовна выбиралась чуть дольше, не с ее ногой из машины элегантно выходить.

— Грешна, — хохотнула Далина. — Уже ночь, а я еще никого не убила.

— Ополоумела, — подвела итог Любавина.

Далина хмыкнула.

— С чего бы? В истерике не бьюсь? Так и не собираюсь. Вы меня сюда зачем привезли-то? Убивать?

Мамочка и сыночек переглянулись. Что-то шло не так, но почему?

— Убивать, — кивнула Далина. Она отлично видела в темноте осенней ночи, да и фары света прибавляли. — Зачем — тоже понятно. Жениться тебе хочется, болезный, а я в светлый образ не вписываюсь. Папа невесты узнает, по попке нашлепает.

Нина Викторовна злобно сощурилась. Вот сейчас из-под благочестивой маски выглянуло ее настоящее рыло — злобной уродливой твари. Жадной, завистливой и лицемерной.

Далина даже поежилась.

Такое и кусать-то противно! А если оно заразное? Ядовитое?

Ф-фээээээ….

Дрожь была принята за страх, и Любавина окрысилась еще сильнее.

— Володя, бери ее и тащи в дом. Я тебе покажу, как подвал открывается, там эту тварь никто не найдет! Никогда!

— Угу. А в подвал еще живой скинете?

Далина уточняла с чисто практическим интересом. Вовочка отвел глаза в сторону.

— Ну… у меня тут есть таблетки, могу тебе дать. Если повезет, то помрешь…

— Угу, — согласилась Далина. — Добрые вы люди. Милосердные.

— Не ерничай — скрипнула Любавина.

Далина ухмыльнулась.

И позволила себе наконец-то принять вторую форму. Малую боевую. Уже час как когти чесались!

Володя от Дашки ничего не ждал. Никаких неожиданностей.

Поймите, это — Дашка!

Мягкая, добрая, глупая, вообще — никакая! Вы много внимания на свою тень обращаете? Да никакого! Вот и ему не было никакого дела до серой скучной девчушки. Понадобилась — поманил, надоела — бросил, вот и все разговоры.

Любовь? Да и не смешно!

Володя любить попросту не умел, он привык, чтобы любили его. Мать его любила безусловно, он был центром ее мира. Дашка так же любила… и что? Это нормально!

Соседи таяли и млели от милого мальчика. Володя рано понял, что не обязательно быть — надо казаться. Вот он и казался всем добрым, умным, вежливым, помогал сумки донести или лампочку вкрутить — больших усилий это не стоит, а соседи млеют. Тех, кто видел его настоящим, были считанные единицы.

Имидж продолжал помогать Вовочке и в армии. Там казаться было сложнее, но вбитые с детства правила мимикрии снова помогли.

Сложно ли открыть дверь машины и подать девушке руку? Ерунда, но ведь никто другой не сообразил, а с этого и началось их знакомство с Елизаветой. Продолжилось, развернулось, и вот уже Вовочка может стать зятем генерала. И на пути к богатствам и чинам стоит только мерзавка Дашка.

Так что выгружал ее Вовочка без особой вежливости. Потянул за ноги, и тут…

— Аааааааааа?

Тело Дашки вдруг странно изогнулось в его руках, стало мягким, словно кости превратились в резиновые. Ровно на долю секунды, а потом ноги ударили вперед с такой силой, что Вовочка отлетел метра на три. Ударился спиной, боль вспыхнула с такой силой что он даже потерять сознание не смог. А из багажника выползало… выходило…

Это было похоже на Дашку, которую кто-то нарисовал динозавром.

Откуда-то и чешуя взялась, и когти, и кажется, она крупнее, и массивнее…?

Это вообще — что?

И… хвост⁈

ТАК не бывает!!!

Так не должно быть, и глаза у нее красные…

Раздвоенный язык медленно облизнул безгубую пасть. И хвостом еще погрозила.

Дернешься?

Вот хвостом тебя и того… по любому месту, которое понравится Далине.

— Сожрать тебя? Или надкусить? Да, Вовочка, это я. Твоя любовь, твоя Дашенька. Не хочешь поцеловать невесту?

Судя по бульканью — не очень. И отползает как-то странно… не подыхает? Вроде, нет. Ребра точно сломаны, может, сотрясение мозга, если он есть…

— Могу первую брачную ночь оформить. Ты знаешь, у пауков самка любит скушать самца после спаривания. У драконов… другого дракона я, конечно, не съем, а вот тебя, обезьяну, вполне можно. И знаешь, с какого места я начну?

Место Вовочка еще прикрыл. А потом на всякий случай одновременно обгадился и лишился сознания.

— Володя, где ты там застрял?

Мама звала из дома.

— Действительно, — оскалилась Далина. Ухватила Вовочку за ногу, и потащила за собой, без малейших усилий.

Нина Викторовна стояла над подвалом.

— Володя я спускаться не бу… бу… бу…

— Заклинило, — оскалился чешуйчатый красноглазый монстр, в которого перекинулась Дашка. — Не хочешь? А надо!

Прицельный бросок отправил в подвал Вовочку. А то, что заодно он зацепил и сшиб туда же свою мамочку, было приятным бонусом. Даже и когти пачкать не пришлось.

Далина подошла поближе, пинком скинула вниз костыль — не зверь же она. Или… зверь? Дракон — это точно не птичка и не рыбка.

Снизу скулила Нина Викторовна.

— Вы меня хотели тут оставить умирать? — Далина говорила негромко, но отчетливо. — Мое право, кровь за кровь, действие за действие. Я оставляю вас тут. Выживете — судьба распорядилась. Еще раз меня найдете — своими руками добивать буду. И сейчас не пожалела бы, просто противно.

Крышка подвала опустилась. И на нее (драконы — не ангелы, летать умеют, но остальные характеристики никак не совпадают) Далина придвинула здоровущий комод.

Выберутся?

Подохнут?

Ее этот вопрос больше никак не интересовал. Вообще, какая ей разница? Даже если и вылезут, вряд ли придут к ней еще раз. Захотят о ней рассказать?

Пусть не стесняются! Далина совершенно не против! Прямо так и слышится, приехали показать невесте подвал в доме, а она в ящера превратилась, и нас сожрать собралась. Прекрасная история выйдет! Психиатры заслушаются!

Эх, а вот одно плохо. Далина понятия не имеет, куда ее завезли. И как выбираться?

Хотя чего тут думать? Двигаться по дороге и поглядывать. Это песчанка, на ней рисунок шин есть, и ездили по ней не так, чтобы часто. Дойдет куда-нибудь, а там и спросит…

Деньги есть?

Карманы не обшарили, спешили, наверное. Далина проверила машину, утащила Вовочкину куртку, брошенную на заднее сиденье, закинула ключи от жигуленка подальше — и отправилась восвояси. Опять Костя ругаться будет.

Задержалась…

Машина Любавиных и спасла.

Домик хоть и стоял в отдалении, но машину-то с утра заметили! А там и поинтересовались, кто приехал? Куда приехал? Зачем?

Медлительно так, не на следующий день, а через день, пришли, огляделись, никого не увидели и решили укатить машину. А там уж, дома, в гараже, и решить, чего с ней делать.

А в дом кто ходил?

А там чего?

В доме обнаружили следы в пыли и сдвинутый буфет. Подумали, отодвинули, матеря всех его дубовых предков до первого желудя, а там и подпол нашли. И в нем — двух психов. Тихого Вовочку и громкую мамочку.

Вовочка просто сидел, глядел в одну точку.

Нина Викторовна вела себя, как шимпанзе — шизофреник. Дергалась, орала, визжала, ухала, пыталась выдираться… угомонили, привязали и оттащили в больницу. А там уж и в психушку.

А чего их — оставлять вокруг деревни бегать? А вдруг покусают кого?

Машина?

Не было никакой машины. И кто это — не знаем, в домике лесника нашли… вон, идите и смотрите. Там как раз гроза прошла…

В живых Любавины остались. Но обрадоваться этому уже не смогли. И оправиться — тоже.

Ардейл, замок Истанаров.

Яблочный сок Беннету пришелся по вкусу. А вот ощущать себя идиотом было неприятно. Но Истанар расспрашивал, и постепенно перед Беннетом вырисовывалась картина. И название ей было: «Драколошадь». Или «Дракоосел». И морда у осла была очень знакомая.

Начальник гвардии, ага!

Вот как есть — осел, даром, что черный и с чешуей! И все равно ТАК пролететь!

Конечно, не Итор Раддан это все задумал, это его папаша, Алгар Раддан начал, а там уж и двумя лопоухими дурачками попользовались.

Иаааааааа! А что тут еще сказать?

Радданы, вроде бы, внимания приютам не уделяли, денег туда не присылали, но, когда Беннет начал проверять, кто из его воспитателей может быть связан с черным кланом, выяснилась интересная вещь.

Не впрямую, нет. но у нескольких воспитателей родные как раз Радданам и служили.

Вот и ответ.

Приют. Доверенные люди. И можно заранее приглядеться к ребятам, подобрать себе самых перспективных, прикормить, приучить… тут и девочки пригодятся, и мальчики.

Раддан вообще давно лез к власти, но против Дубдраганов не тянул. Не та сила, не та ярость, а у черных многое решается не хитростью, а прямым поединком. Сколько ты интриг не плети, но если тебя вызовут — ответить придется. Выстоять Алгар не смог бы, надо было искать другой выход, при котором за него сделают всю черновую работу. И вот, ему попадается на глаза бастард Дубдрагана. Да еще по прямой линии! Да такой сильный!

Как тут не воспользоваться?

Нельзя сказать, что Клауса целенаправленно обрабатывали, но пару мыслей ему точно подбросили. А потом и случайная встреча с одним из Радданов. Дракон пил в трактире, пригласил ребят за свой стол… так не бывает? А почему?

Мало ли, кому и когда хочется напиться?

Слово за слово, игра, и вот у ребят в руках звенит золото, которое Клаус потратил на исполнение своей давней мечты. Нанять наемников — и бросить вызов отцу, а потом и деду. В себе Дубдраган был уверен, он мог справиться с любым драконом, но он же один! Наемники — это гарантия лояльности всего остального клана. Слуг, гвардейцев, да мало ли кого!

Конечно, не все так просто было, но когда Беннет начал копать в нужном направлении, он сам поразился — какие ж они лопоухие дурачки!

Как же их легко развели на «священную месть»!

А теперь…

— И что мне теперь делать?

— Ждете от меня совета, драк? — насмешливо покосился Истанар.

— Нет.

— Уже лучше. Пора бы своей головой думать.

— Совет мне не нужен. Скажите, что вы хотите за снятие с меня всех клятв, а дальше я и сам попробую справиться.

— Что ж…

И Истанар сказал свою цену.

Россия, наши дни.

С утра Костя и Далина решили вместе отправиться в магазин. И по городу погулять, малышке проветриться надо. В тот квартал их занесло совершенно случайно. И… было только что тихо, мирно, спокойно, а в следующую секунду грохнуло так, что Далина даже присела.

Давно она ничего подобного не слышала, с тех времен, когда они разносили гору. Вот, пожалуй, и в этот раз что-то такое рядом рухнуло. Но тут же нет драконов? Или есть?

— Костя?

— На взрыв похоже. Даль, не знаю… смотри!

Тут и смотреть не пришлось.

Клубы дыма было отлично видно. А пожарную машину, которая промчалась туда с воем, не только видно, но и слышно.

— Даль, — Костя смотрел отчаянно. — ты можешь… туда? Ну… помочь? Это ж люди, нормальные, живые…

— А без меня у вас ничего не разберут? — огрызнулась Далина.

Вот сейчас уж точно не время, и Васька маленькая у них, и вообще, они гуляли. Может, люди как-то сами? Что она там может сделать?

— Техника нужна, и это долго, пока они приедут, пока начнут, а ты можешь просто людей почувствовать…

— И кто меня туда пропустит?

Костя ответил выразительным взглядом. Вот в Далине он даже и не сомневался.

— Какое мне дело до людей?

— …

— Были бы хоть родные!

— …

— Вы вообще чаще размножаетесь, чем умираете! — сорвалась Далина. — Дура я? Да⁈

Далина и так ответ знала. Потому что Костя смотрел умоляющими глазами.

— Ты понимаешь, что после этого нам точно придется из города уехать. Так, чтобы следов никаких не было. Ты понимаешь, что это будет последней каплей? Нас и так ищут, наверняка…

Костя весь съежился и кивнул.

Что случилось с Вовочкой и его мамочкой, он преотлично знал. Но у них ведь не было другого выхода, вообще не было! И тогда не было, и сейчас, наверное, нет…

— Значит, уедем. Даль, я… помоги им? Пожалуйста.

Далина молча завязала в хвост длинные волосы, нацепила на себя бейсболку, и повернулась к источнику шума.

— Идем.

Увидеть, что случилось, было несложно.

Взрыв бытового газа в шестнадцатиэтажке или возгорание.

Или…

Взрыв-то точно был. А потом что-то сильно загорелось. И огонь пошел снизу вверх, по лифтовым шахтам, по проводке, по вентиляции…

В девяностые годы строили достаточно много. А вот качество строительства было весьма не очень. Мало ли, что в проекте написано, кто там все это ГОСТы — тосты соблюдать будет? Это ж деньги!

Купи проводку попроще, купи утеплитель похуже, урви сейчас, а что там потом будет — какая кому разница? Может, потом вообще ничего не будет, так хватай, хапай, жри в три горла, давись… гуляй, рванина! Плевать на все!

И плевали.

А люди потом покупали квартиры, и жили, и знать не знали о таких тонкостях.

Но ведь надо же застройщику на что-то мерседес купить? И часы золотые сами под дверь не приползут, и бриллианты для супруги не прикатятся!

Результат был налицо. Что уж там взорвалось на первом этаже? Но теперь огонь стремительно распространялся наверх.

А люди… застройщик там жить не будет, а до остальных ему дела не было. Даже на взгляд Далины становилось очевидно, что это — приговор. Может, кого-то и спасут, но не всех. Лифт в такой ситуации не работает, а лестница… а вы пробовали сбежать с шестнадцатого этажа, да через пожар, через огонь, когда первый этаж уже пылает, и дым тянется вверх, и пламя уже загудело жадно и зло…

— Даля, — почти всхлипнул Костя.

Он тоже понимал, что в такой ситуации только чудо спасет. Что тут может сделать дракон? Взлететь и поснимать людей? По одному, в когтях?

Далина щелкнула его по носу.

— Держи Ваську. И готовься драпать, понял?

В ее тоне не было уныния.

— Х-хорошо, — Костя схватил покрепче коляску. — А ты…

— А я — дракон.

Далина усмехнулась, надвинула пониже козырек и решительно шагнула вперед. К оцеплению у подъезда.

Дима оглядел поле работы, посмотрел на людей за лентой, и печально выдохнул сквозь маску.

— Зеваки е…!

Коллега пожарник ответил таким же многоэтажным выражением.

А что им еще остается? Только ругаться. Иногда так и работать легче. Особенно когда вот как сейчас, пожар, а в здании несколько десятков человек минимум! Воскресенье же, кто там уехать успел? Или те, кто с вечера загулял или те, кто на дачу ускакал. А остальные дома отсыпались.

И плохо все. Натуральные материалы горят быстро, а пластик и синтетика горят ядовито. Кто не сгорит, тот задохнется, и еще неясно, что страшнее. Думаете, кто-то успеет выйти? Немногие, на самом деле. А скольких еще затопчут, покалечат, собьют? Страшно это… люди в зверье превращаются.

А зеваки — это отдельная песня.

Как же Дима их всех ненавидел! Раньше люди помогать шли, а сейчас с телефонами стоят, фоточки, б… делают на фоне дома! А понять, что там живые люди — не судьба? Что им больно, страшно… тебе в интернете повыделываться, а у них каждая секунда на счету! Не помогаешь?

Так хоть и спасателей не раздражай, пакость с телефончиком!

— … . Попустительство городских властей…

У Димы аж рука зачесалась на обломок кирпича.

Попустительство!

Ты б молчал, сволочь! После девяностых годов, когда все воровали, от сантехника до губернатора, вот просто — все, тут и попустительства не надо. Представь себе — десять, а то и двадцать лет методично загаживать квартиру, а потом сказали тебе — оттирай! Сам, ручками… да ты не будешь знать, за что хвататься!

Понятно, и сейчас воруют, и всякие ситуации бывают, но губернатор действительно старался. И делал кое-что, просто на все сразу и рук не хватало, и средств!

Опять же!

Ладно — власть плохая! А ты давно проверку проходил? Газовые службы ходят исправно, так не поленись, пусти их домой, а то и сам вызови! Плиту у тебя кто подключал? Специалист или сосед дядя Ваня? Газовый шланг когда менял? У него ж тоже срок годности есть! Опять же, колонки проверки требуют, котлы, если индивидуальное отопление! А после девяностых у нас и «смешанные дома» встречаются, где половина квартир топится от котельных, а половина с индивидуальным отоплением, пробивали и такое в девяностых, и мини-котельные сами делали возле домов, и чего только не было! Кому расскажи…

— Димка! Б…!!!

Напарник, Олег, схватил друга за рукав, показывая на что-то.

— Это… что⁈

И было чему удивляться.

Первым делом они выставили вокруг дома оцепление. Эвакуировали всех, до кого добрались, потом дом оцепили, им только еще жертв не хватало, а вот это — как⁈

Откуда взялась эта женщина?

Дима ее не видел, словно кто-то ему глаза отвел. А вот же она, стоит совсем рядом, и смотрит на огонь, спокойно так…

А потом вдруг шагнула вперед и положила ему руку на плечо.

— Парень, я сейчас кое-что сделаю. Только под ногами не мешайтесь.

— Это еще что⁈ Почему посторонние⁈

Капитан Панкратов!

С-собака, чтоб тебя, принесло скота!!! Тут и ругаться захочется… начальники — они ж тоже разные бывают. И вот этот конкретный из «родных» и «блатных». Да еще таких, в каждой бочке затычка, в каждой бутылке…

Дима бы многое сказал, но женщина вдруг оскалилась. И… это что⁈ У нее сколько зубов-то⁈ Куда там американской актрисульке, тут реально — как у акулы!

Ой, мама…

— А я не посторонняя. Я очень даже своя.

И сделала шаг вперед. В огонь.

Взвыли все.

И капитан, и Дима, и напарник, и кое-кто из зевак… только вот женщина на это внимания не обратила. Она вытянула ладони вперед, перед собой… да что творится⁉ Она же гореть должна!

Го-реть!

А с ней что происходит⁈

Пламя даже и не думало охватывать тонкую фигурку, что там, даже одежда оставалась такой же целой! Но языки огня реально обвивались вокруг нее, словно водоросли вокруг водолаза, они ласкались… они были, словно ручные.

— Это что за… и!?.

Вот впервые за все время работы Дима был полностью солидарен с Панкратовым. Ему бы тоже очень хотелось знать ответ.

Далина погладила особенно ласковый язычок огня.

Да-да, погладила.

Она же дракон, повелительница огня и крови. Для нее это родная стихия. Даже если бы она была синей драконицей, она и тогда не потеряла бы родства с огнем. Драконы — создания магические, и огонь внутри них имеет такую же магическую природу, а это…

Это тоже огонь. Далина ловко поймала на ладонь язык огня, потянула в себя, поморщилась.

М-да, нет у нее пока еще столько сил. Раньше она бы просто втянула огонь в себя, впитала, сделала своей неотрывной частью, но сейчас еще рано!

Нет, сил не хватает. И запасти негде. Хоть какие бы накопители, но нет их тут! Не-ту!

А что тогда делать?

Далина обернулась назад. Люди. Стоят, чего-то ждут… чего? Куда можно направить огонь так, чтобы он никого не задел, не повредил? Так может, проще спросить у людей?

Далина оценила обстановку, придержала самые наглые струи огня, которые ползли наверх, и шагнула к пожарникам.

— Б… — отшатнулся один из них. Второй шагнул поближе, и к нему-то Далина и обратилась.

— Что можно сделать с огнем?

Такого вопроса Дима не ожидал.

Женщина стояла на самой границе огня и чистого пола, и почему-то дальше нее пламя не распространялась. Она заворачивалась в огонь, как в плащ, она явно… была с ним заодно, была частью огня, но…

— Сделать?

Панкратов мелко крестился и кажется, бормотал то ли молитву, то ли просто матерился. Крест, вон, вытащил, да такой, что им убить можно. Женщина на него даже не посмотрела.

Не нечисть? Да плевать, им бы людей спасти, а там хоть бы и чертовка с рогами. Кажется в этом, в фильме, где кот на люстре качался, там черти огнем и управляли? Да?

Да и плевать! Три раза! *

*- Дима вспоминает сцену из «Мастера и Маргариты», уж как смог, так и вспомнил, прим. авт.

— Я не могу сожрать огонь, — разъяснила женщина. — Он уже есть. Я могу собрать его и сбросить куда-то. Куда можно, чтобы никому не навредить?

Дима огляделся.

В такой постановке вопрос выглядел адекватно.

А правда — куда?

Если взять обычный двор, обычного дома…

— Огня будет много?

— Достаточно.

— Ты его сможешь придержать какое-то время, или тебе его надо будет перенаправить сразу?

Что-то взвизгнул Панкратов. Дима на него даже не посмотрел.

Женщина долго не думала.

— Минут пять у меня будет, больше вряд ли.

— Димка, смотри! Вот тут, по карте! Где Сельская, — ткнул пальцем в нужном направлении напарник.

— Точно!

Димка едва не подскочил от радости.

Есть в любом городе такое явление, как стихийные свалки. Вот выбирает народ себе пустырь, или овраг, или еще какое место неудобное, и ну туда всю помойку тащить! Да не ведра с очистками картофельными, а что-то массивное, вроде кроватей, матрасов, холодильников…

Вот, до такой стихийной свалки тут если гнать, как раз минут пять и будет.

И городу хорошо, утилизация. И женщине… наверное.

— Мы тебя довезем. Только с огнем…

Далина кивнула.

— Готовьтесь. Гнать надо будет БЫСТРО! Не удержу — всем хуже будет.

А потом развернулась к огню.

Олег бросился к машине. А Димка смотрел. И видел… невероятное!

Вот женщина протянула руки — и огонь вдруг пополз к ее ладоням. Струями, языками, отдельными всполохами и протуберанцами, он собирался вокруг ее рук, наматывался, словно клубок, вот уже и кистей не видно, так ярко он светится, но… его становится меньше. И Дима даже отсюда видит, как гаснут языки пламени на верхних этажах, как они… да-да, они сползаются, словно змеи в брачный сезон, они так же сплетаются вокруг женщины, и чем больше огня, тем труднее ей приходится, вот, и брови сдвинуты, и по щеке из-под белой бейсболки катится капля пота. А огня все меньше и меньше. И дым отлично выдувается ветром.

Если ничего не горит, его же и не прибавляется!

Вот обе ладони уже полностью скрылись в огне, а последние струи словно нехотя сползают со стен, медленно извиваются, наматываются на ладони женщины, она осторожно сводит их вместе — и между ладонями уплотняется огненный шарик. А огня больше нигде и нет.

Вообще нет.

Только гарь на стенах. Дым еще, вонь, но это быстро проветрится, это исправимо. Главное — ничего больше не горит! А женщина делает шаг назад.

— Не… удержу долго.

Другого приглашения Диме и не надо.

— Помочь?

— Сама.

Женщина делает шаг к машине, второй…

Панкратов словно из канализации воздвигся.

— Ку-да⁈

И Дима не выдержал. Видно же, девчонке этой плохо, кем бы она ни была, вон, губа прикушена, капля крови по подбородку ползет…

Да гори оно все ясным пламенем!

Удар получился точным — в подбородок капитану. Только подошвы в воздухе сверкнули, а куда идиот улетел Дима и не видел. Он старался всех распихать, чтобы никто не помешал этой женщине. Скорее, в машину, вот, на заднее сиденье…

— Олег, ГОНИ!!!

До пустыря они долетели не за пять минут — за три с половиной. А сколько правил нарушили, там и считать не надо.

Все. Может, еще и немного сверху. Да и плевать, важно, что женщина на заднем сиденье бледнеет с каждой секундой, а шарик между ее ладонями все ярче, и жарче, и маленькие язычки огня обвиваются вокруг запястий, и пытаются уползти на обивку, на одежду, а она держится, просто стискивает зубы, и даже прядь волос, которая ей на лицо упала, не поправляет, хотя та лезет в глаза и неприятно липнет к коже.

Вот и пустырь. Олег затормозил со свистом, Дима вылетел и сразу же распахнул дверь.

— Вот…

Далина едва выбралась из машины.

Да, это тоже надо, но тяжело, как же ей тяжело… машину снимать было легче. То есть людей… а, уже неважно!

Потому что шарик с угрожающим воем летит в направлении пустыря, и оттуда с таким же воем разбегаются бродячие собаки. А шарик падает строго посередине — и взвивается пламенем!

Его собрали в ладони!

Ему не дали расползтись, а он так старался, он так хотел, он ждал, он надеялся, он…

Он взлетает на высоту чуть ли не девятиэтажки — и оттуда обрушивается огненным дождем. Проливается на пустырь, жадно, с воем пожирает мусор, старую технику… тут что-то останется, кроме пепла?

Дима и Олег сами не поняли, как оказались в машине. А уж куда делась та женщина, они и вовсе не сообразили. Только что была рядом — и нет. Словно ее пламя сожрало. Может, оно и к лучшему?

Им бы сейчас ее надо назад везти, объясняться, что она, кто она, а ей это, похоже, ни к чему?

Вот и не надо.

Мужчины переглянулись. За их спинами пламя пожирало старый мусор. До земли. До золы.

— Ты ее запомнил? — тихо спросил Дима.

Олег потянулся к видеорегистратору, и демонстративно нажал кнопку сброса. Задержал палец.

— Димк, беда. У меня такой сбой… или сломался, гад?

— Сломался, — Димка со своей стороны, ему так было удобнее, вытащил карту памяти, и переломил пополам, а обломки выронил на землю. Еще и каблуком притоптал. — Вот беда-то?

— Да, не угадаешь…

На парковку с воем влетела машина гаишников. *

*- да, я в курсе официального названия, но есть же и народные, прим. авт.

Чуточку забегая вперед, отписываться парням пришлось долго. Но оба стояли на своем. Ничего не знают, не видели, не поняли, не заметили… так точно, дураки!

На том начальство и отстало. Премию, правда, им не дали, но люди-то живы остались! А это — главное.