Алые крылья гнева

Глава 3

— У меня нет денег.

— Я оплачу процедуру. У нас ее делают в «Линкомеде», можем сходить хоть завтра.

Далина насмешливо фыркнула.

— А с чего вдруг такая щедрость?

— Не хочу, чтобы на репутации моего сына было такое пятно, — поджала губы баба. — Он у меня мальчик из приличной, верующей семьи…

Хрюканье из Костиной двери стало вдвое громче. Далина только головой покачала.

— Нет.

— Можем завтра с утра… что⁈

— Нет, — отрезала Далина. — Мы никуда не пойдем.

— Я так и знала, что ты свою девку невесть от кого нагуляла! — гордо выпрямилась баба.

Тут уж не выдержал Костя. Может, юристом ему и не стать, но законы он знал, и решил выступить. Высунулся из двери и заверещал на весь коридор, к полному удовольствию зрителей.

— Нина Викторовна, вот мы подадим на установление отцовства, суд экспертизу назначит, тогда и пойдем, куда скажут! А пока Дашка права — чего дергаться? Ваш Вовка невесть где служит, с кем родство-то устанавливать?

— У меня есть его волосы… — чуточку растерялась от такого нахальства баба. Да и вообще, этот разговор выбил ее из колеи.

Все шло не так. Словно Дашка резко поменялась. Но это все равно она, ТАК ее не подделает никто, и одежда ее, и лицо, только вот взгляд серых глаз холодный, жестокий, и кажется, зрачки у нее вертикальные?

Нет, не понять… это свет так падает, глупости какие!

— Если это все ваше дело, то мой ответ — нет, — напомнила о себе Дашка.

Нина Викторовна стукнула клюкой об пол.

— Да ты… ты, дрянь гулящая, хочешь на моего сына своего выщенка повесить?

— В суд, — отрезала Далина, не размениваясь на ругань.

— Да я тебя…

Забывшись, Нина Викторовна, взмахнула руками. Костыль сдвинулся — и тут же перед ее носом захлопнулась дверь. Костя заржал, показал бабке средний палец, и удрал к себе.

Может, если бы не это, Нина Викторовна еще бы и сдержалась, а так…

— А ну, открой, гадина, я с тобой еще не договорила!

Далина покосилась на кровать.

Василиса заворочалась и недовольно хныкнула. Из-за двери неслись стук, треск и скандальные вопли, призывающие «наглую девку» немедленно проявить уважение к старшим. Руки тоже чесались его проявить, но… рукоприкладство, при свидетелях… нет, нельзя. Этот вопрос Далина первым прояснила у Кости.

Нельзя бить первой, даже если оппонент давно этого заслуживает. А что тогда делать?

Далина огляделась по сторонам. Увы, воды нет, да и повторяться — это пошлость.

Из-за того, что соседи пили и подворовывали продукты, Даша достаточно многое хранила у себя в комнате. А вот что у нас тут есть?

Какая прелесть!

Дверь распахнулась внезапно.

Нина Викторовна, которая колотила по ней клюкой, по инерции замахнулась, и замах продолжился.

— Ой! — сказала Даша, выпуская из рук упаковку крахмала и отскакивая назад.

Крахмал перевернулся в воздухе, раскрылся, и совершенно случайно обсыпал возмущенную даму с головы до ног.

— ОЙ! — сказала Нина Викторовна.

Кто-то из соседей заржал.

— Мне кажется, вам срочно надо в душ, — ангельским тоном подсказала Дашка, — вы идите, Нина Викторовна, полы за вами я так и быть, промою.

— ТЫ!!!

— Вы уж в следующий раз поаккуратнее будьте, мало ли, что и у кого в руках окажется. Хорошо, я пирог печь собиралась, а не полы с хлоркой отмывать, — посетовала Далина.

Нина Викторовна поняла, что сражение проиграно, и решила отступить. Ничего, она еще вернется! И гадкая девица еще пожалеет.

— Мерзкая дрянь!

Горделиво удалиться помешал Костя, который выл раненой гиеной у своей двери, соседи, которые таращились, и крахмал, который падал, и падал…

— Снег ложится, летает, не тает, — пропел Костя. — Дашка, ведро давай, я за водой схожу.

— Держи.

Полы отмывать пришлось, но это ребенка не потревожило ни капельки. А Далина еще подумала, вот она сына заберет, и что? Его сюда приносить?

Не вариант.

Срочно надо зарабатывать много денег. Она — дракон. Ей нужна личная пещера… ладно! В местных условиях — дом.

Держитесь, клубы, я иду.

Ардейл, замок Ланидиров

Норберт печально смотрел на тело, лежащее в саркофаге.

Далина была прекрасна при жизни, она не изменилась и после смерти. Словно спала.

Струились по плечам алые волосы, улыбались алые полные губы…

Лина, Лина…

Только вот что он мог сделать?

Ничего…

Норберт был сыном придворного библиотекаря. И конечно, по уши был влюблен в дочку хозяина, такую яркую, горячую, полную жизненных сил, недосягаемую и крылатую, умную и гордую, сильную и невероятно хрупкую. Как можно было не любить Далину? Правда, она на него ТАКОГО внимания не обращала.

Друг? Да, безусловно, Норберт был ее другом. Но о чем-то большем ему и заикаться не стоило. Да он и так был счастлив. Он был рядом, он мог ее видеть, разговаривать, он будет знать, что Далина счастлива — что еще надо?

Увы, этого ему не дали.

И Норберт с горечью осознал, что он — ничтожество и трус.

Да, именно так. Сначала Далина сбежала, и он ничем не помог ей, а потом его любимую девушку заставили выйти замуж за другого, принудили и практически изнасиловали, а он…

А что — он?

Сидит в своей библиотеке и ничего сделать не может.

Только вот…

Далина любила алые розы. И сейчас Норберт принес ей букет.

Положил в ногах гроба, коснулся холодного золота саркофага.

— Прости меня, Лина. Я буду рядом с твоим ребенком, обещаю…

Показалось ему? Или улыбка на губах Далины стала презрительной?

Рядом? Ничтожество! Что толку быть рядом, если ты ничего не сможешь сделать?

— Я обещаю, я расскажу твоему сыну о тебе. Всю правду расскажу…

Посмотреть в лицо мертвой любимой Норберт больше так и не решился. Развернулся — и вышел. И дверью усыпальницы хлопнул.

Куда уж ему было заметить, как тень в углу сгустилась, уплотнилась, обрела объем и плоть — и стала высоким черноволосым мужчиной.

Еще один незваный гость подошел к гробу, коснулся щеки Далины. Только говорить ничего не стал — зачем?

Что толку от его слов?

Он присягу давал, он не сможет ее нарушить. И любовь к прекрасной алой драконице ничего для него не меняла. Вообще ничего. Клаус никогда не позволил бы ему, им… да что там! Если бы он просто заподозрил, что происходит в голове у его капитана, он бы убил обоих.

Не заподозрил.

А сейчас это уже и не так важно. Далины все равно нет. И Клаус о ней даже не вспоминает, разве что кривит губы, когда глядит на малыша. Сын — копия матери.

Сможет ли Беннет ему помочь?

Капитан не знал.

Хотел бы, но… клятва не даст ему свернуть в сторону.

Говорили, что алые драконы могут многое, в том числе и с клятвой разобраться. Но… кто бы ему подтвердил эти слухи или опроверг? Далина? Да у него даже возможности с ней поговорить не было. Так парой слов перемолвились, и то, с ее стороны было лишь жестокое холодное презрение.

А с его… вот так он и начал признаваться в любви жене своего хозяина! Говорить о клятве, каяться в грехах, просить о прощении и любви! Смешно даже…

После ее смерти он так нажрался… пил, как воду, и все равно не взяло, и так плохо было, кто бы знал, КАК было плохо! И сейчас волком выть хочется.

Зачем он сюда приходит?

А потому что дурак, другого ответа у мужчины и нет. Мертвое тело ему не ответит, а смотреть и каждый раз рвать себе душу когтями… больно.

Но и не приходить Беннет не мог. Он не приносил роз, не читал стихов, но тоски в его взгляде хватило бы на трех драконов.

Далина…

Россия, наши дни

— Дашка, а у Вовки когда сроки выходят?

— Осенний призыв был, вот, считай, первого октября, — это Далина уже тоже нашла. Даша, в лучших традициях «порядочной девушки», или, по мнению Далины, малолетней влюбленной идиотки, вела дневник. Да-да, кто бы спорил, сейчас все в телефоне. А если он откровенно паршивый и старый? Бэ у и куплен с рук?

В телефоне были фотографии, а все важное Даша записывала в свою тетрадку с сердечками и котятами. И что нравится Вовочке, а что не нравится, и когда у них были свидания, и что нравится — не нравится его мамаше, и важные номера, и свои впечатления…

Далина бы с этой тетрадкой даже в туалет не пошла — раздражение будет. Уже есть, хотя и не в том месте. Как, КАК можно быть такой доверчивой дурой? Драконица и в десять лет была умнее.

Хотя…

У драконицы были родители, которые занимались только собой. И Фредо, и старый библиотекарь, и друзья, и учителя, которые объясняли девочке, что такое долг, обязанности, воспитывали ее, может, не идеально, но у нее была основа. База, если хотите.

А что было у Даши?

Кулинарный техникум, и мама, которая повторяла, что главное в жизни — удачно выйти замуж?

Ага, вот, сама вышла, теперь надо дочери было жизнь испохабить? Такой замуж, пожалуй, похлеще будет, чем у нее с Клаусом. Ее хоть нарочно не мучили, Клаус на нее руки не поднимал, договор был по всем правилам, и права-обязанности в браке расписаны. Его окружение пыталось издеваться, особенно Рассина… ух, добралась бы Далина до этой белобрысой сволочи! Но женщину не били, не морили голодом, пальцем никто не тронул, а насмешки драконице давно хвостом были, ребенка она вынашивала более-менее спокойно, а что ее убьют, знала с первого дня замужества. Такой был договор, чего уж там…

Отца, мать, братьев — убили. Ей сделали предложение. Если она согласится, Клаус будет заботиться о ее клане, как о своем, и власть потом перейдет к их сыну.

Если нет?

Ребенка от нее можно получить разными путями. А вот алых драконов Клаус будет попросту вырезать. Далина точно знала — он бы так и поступил. Да, такое свойство красных драконов, знать, врут тебе или нет. Не просто так они алые, нет, не просто…

Много времени прошло с той поры, очень много, и забылось уже основное свойство каждого дракона. Да, каждый дракон владеет магией огня — обязательно. Каждый дракон умеет превращаться, летает, это здоровущая, длиной до пятидесяти метров (с хвостом) чешуйчатая ящерица, и чешуя у нее не хуже иной брони. Черные драконы созданы для войны, они силовики, найти тех, кто их одолеет очень и очень сложно. Золотые драконы могут почуять под горами даже крупинку золотого песка. Синие драконы могут управлять водой и воздухом, зеленые даже в пустыне сады вырастят. Это помимо огня.

А вот алые…

Кровь — алая у всех. Даже у русалок она, как ни странно, алая. И вот именно с кровью умеют разговаривать алые драконы.

Из алых получались лучшие целители, диагносты, они могли справиться с любой, практически, любой болезнью. Но это были далеко не все таланты алых драконов. То, что проделала Далина, в чем ей помог сын, тоже было талантом алых драконов.

Кровь к крови, сила к силе… при этом неважно, жив ты или мертв, главное в другом. Кровь зовет, кровь поет… когда Клаус решил убить супругу, она отправилась попрощаться с сыном. И капелька крови Далины стала якорем.

Что такое — одна капля крови?

Меньше, чем ничего, секунда, и она высохла, и ее развеял ветер. Но Далина отдала эту каплю, чтобы ее сохранил сын, отдала с частичкой своей души и силы, и теперь чувствовала свою кровь. Через миры, через границы… эта капля звала ее, она жила и пела, ее сын тоже звал — и однажды, очень скоро, она придет.

А пока надо жить здесь. И для начала устроиться поудобнее.

— Я все думаю, из-за чего эта гадюка колченогая к тебе приклепалась, — Костя потер лоб. — Ты ж ее знаешь, у нее подыхать будешь, снега зимой не допросишься, а тут пришла, предложила… нет, не к добру!

Далина пожала плечами.

— Наплевать. Скажи, ты сегодня посидишь с Васей?

— Посижу, конечно. А ты?

— А я хочу сходить в этот самый клуб.

Адрес она нашла, точнее, Костя для нее нашел. И Далина его запомнила.

«ММА lifestyle».

Посмотрим, что это за стиль жизни такой…*

*- название выдумано автором, совпадения случайны. Прим. авт.

Умар Бероев сидел в своем кабинете, смотрел на зал. Ему так нравилось. Король озирал свое королевство. Не только через камеры, но и лично. Зал в «ММА lifestyle» был двухярусным. На первом этаже — тренажерные и спортивные залы, раздевалка, душевая, ресепшен.

На втором — кабинеты. Его кабинет, массажные кабинеты, косметология, ну и так, еще кое-что, для отдельных клиентов. С хорошей звукоизоляцией.

Себе Умар выбрал не самый лучший кабинет, с фанерными стенами, зато как место для наблюдения, он был великолепен. Умар лично распоряжался при ремонте, и сейчас из его кабинета был виден весь первый этаж. Одна стена была полностью стеклянной, с его стороны — прозрачной, со стороны зала темной. Все знали, что Умар в любой момент может смотреть на зал, сверху вниз, и лишний раз не ленились. И правильно. Расслабятся без хозяйского глаза — потом проблем не оберешься.

На столе звякнул телефон.

— Умар Дамирович, у нас проблема.

Наташа? С ресепшен?

— Какая проблема?

— Вы не могли бы подойти на ресепшен? Тут у Рустама проблема.

— Какая⁈

У Рустама? Проблема? Ему что — балка на голову упала? По-другому этого быка и не проймешь!

— Ему тут руку сломали… кажется, — пискнула Наташа.

Умар чуть через окно не вышел от шока.

Рустаму? Сломали руку? На ресепшен? А может, еще инопланетяне прилетели, а он не в курсе? Это вообще что-то запредельное! На них что — ОМОН напал? Силовики пришли? Да нет, вряд ли. А кто тогда? Умар кинул трубку телефона на базу, и решительным шагом направился посмотреть на чудо.

— Что тут происходит?

Картину в разуме уместить не удавалось.

Рустама, который лежит на полу лицом вниз. Девчонку, которая сидит на нем сверху. Свороченный стол, покосившаяся стойка, подозрительно бледная и растрепанная Наташа, сбитое покрытие… да что тут случилось, машу вать⁈

Это Умар и спросил во всеуслышание, и услышан не был, потому что в эту секунду Рустам испустил протяжный вой, а девчонка спрыгнула с него. Умар на всякий случай посмотрел на одежду… нет, оба одеты, выть не с чего. Так что случилось?

Ясность внесла Наташа.

— Тут девушка зашла, спросила, где тренируются, Рустам Мирзаевич ее увидел, говорит, пойдем, покажу, ну и шлепнул ее…

Умар в этом ничего такого не увидел. Ладно уж, Рустам один из его лучших клиентов, боец, каких мало, а что на баб падок… и что? Со всяким бывает! Бабы сюда тоже ходят больше, чтобы себе жеребца на ночь найти, так что все довольны. Но… что-то пошло не так?

— Девушка ему сказала, что руку сломает. Рустам Мирзаевич засмеялся, и опять руку протянул, а потом я сама не поняла, что случилось.

Умар зло посмотрел на девчонку, которая чего-то там не разглядела, и хотел, было, сорваться, но его перебил холодный голос.

— Плечо перебинтуешь и дня три не нагружать. Потом, если захочешь, покажу, как сделала, но тебе не подойдет. У тебя масса большая, а это для таких, как я. Для тебя можно кое-что другое.

— А ты через три дня тут будешь?

— Приду вечером. Слово даю.

Умар смотрел, как Рустам (РУСТАМ!!!) обменивается рукопожатием с русской бабой, словно считая ее или равной, или выше, как исчезают в его лапище маленькие пальчики девчонки… да она ему чуть выше пояса! И чувствовал, что мир как-то странно плывет под ногами.

— Так! Все в мой кабинет! Наташка, где запись с камер? Выведи на экран!

Рустам и русская баба переглянулись, и Рустам качнул головой.

— Это Умар, он тут главный. Пошли, покажу тебе, где кабинет.

— Главный?

Девчонка смотрела на Умара, и мужчина вдруг ощутил что-то вроде страха? Да нет, чего ему тут бояться? Его зал, его люди вокруг, сам он эту соплю в секунду скрутит!

А мороз бежал по позвоночнику, намекая, что хозяин, оно конечно, ты и главный, и крупный, и самЭц, но… может, не раздражать вот эту девицу? А то… сожрет?

Судя по взгляду — может.

В своем кабинете Умар почувствовал себя хозяином. Упал в кресло, посмотрел на Рустама.

— Ну и?

Рустам развел руками.

— Клянусь, плохого не хотел.

Умар и не сомневался. Но что случилось-то? Запись он уже проглядывал, и только в замедленном воспроизведении смог увидеть, как подправляет траекторию движения мужчины хрупкая девушка, как берет его на прием…

Девица, кстати, сидела в кресле с таким видом, словно ей все вокруг должны, смотрела в окно, изучала зал. Молчала.

Умар посмотрел на нее.

— Что вы можете сказать в свое оправдание?

Далина подняла бровь. Получилось достаточно иронично.

— Масса мужчины больше моей, поэтому руку я ему не сломала, а только вывихнула. Пользуясь его же весом. Обещаю исправиться.

Умар аж воздухом подавился от такой наглости.

— Ты… ты что себе позволяешь?

И опять равнодушный светлый взгляд, от которого становится холодно. Нет, драконы не людоеды. Но если дракон совершенно случайно кому-то откусит голову, он ее проглотит. Не плеваться же? Это так некультурно!

— Я? Любезнейший, я пришла в клуб, потренироваться. Сначала мне сказали, что уборщица тут не нужна. Потом ваш друг протянул руки, куда не следовало. Я проявила максимум сдержанности, все живы и целы. Но репутация вашего заведения явно преувеличена. Бои! Ха, да тут со мной-то никто из ваших бойцов не справится. Пожалуй, я поищу заведение поприличнее.

— ЧТО⁈

Умар и сам не понял, что попался на удочку.

Никто не справится? Да ты ж… наглая зараза! Да я сам тебя одним пальцем в бараний рог заверну… ладно, сам Умар давно уже не выступал, но разве не найдется тут, кому скрутить поганку в бараний рог? Рустам по глупости попался, а вот Хусейн… ты нарвалась, зараза!

Умар развернулся к девчонке.

— Выдержишь три боя — получишь бесплатный абонемент. На год.

— По году за каждый бой, — не поддалась Далина.

— Хорошо. Выигранный бой.

— По рукам.

Тонкая бледная ладошка исчезла в ладони Умара полностью. Ну что это за баба такая? Моль бледная, кошмар жуткий! Вот, у Умара жена — там понятно, красота, и спереди есть что оценить, и сзади, и брови вразлет, и глаза огромные, и косы какие, а эта — что? Ее поди, в постели и не найдешь! И найдешь, так раздавишь, неловко повернувшись!

— Когда?

— Сейчас, — рыкнул Умар. Благо, один из спортивных залов был свободен. И принялся набирать номер. — Хусейн, можешь подойти в третий зал? И Махмуда захвати, на всякий случай. Он здесь сейчас?

— Да.

— Правила у боев есть? — ожила девица.

— Боишься? — смерил ее насмешливым взглядом мужчина. И тут же отвел глаза. Тут еще кто и кого испугается — страха в серых глазах не было вообще. Только плотоядный хищный интерес.

— Нет.

— В пах не бить, глаза не выдавливать, не кусаться.

Не убивать. Не калечить, — мысленно продолжила Далина. Вот это сложнее всего, когда мужчины настолько крупнее… и что? Физика — она и для драконов работает, и для всех остальных. Есть масса — есть инерция. А если вспомнить, как ее учил Фредо? Старый наемник не знал, какой она вырастет, просто повторял одно и то же. Женщина ВСЕГДА слабее мужчины. Это закон. *

*- не всегда. Но мышечная масса у мужчин и правда больше, чем у женщин. Это анатомия. Прим. авт.

Надо использовать то, что есть. Гибкость, ловкость, подлые ухватки. Не надо бить кулаком, сделай так, чтобы твой противник убил себя сам. Не надо давить его массой, просто помоги врагу. Законы рычага тоже не меняются от мира к миру. *

*- если не меняются физические условия. Прим. авт.

Далина была хорошей ученицей. Она ведь еще жива!

Зал был не слишком большим, может восемь на восемь метров, на полу разметка. Умар кивнул на круг, свободный от спортивных снарядов.

— Драться — там. Хусейн, Махмуд, рад вас видеть!

Гортанное наречие Далина не понимала, да и зачем? И так ясно, судя по взглядам на нее, Умар рассказывает, какая она нахалка, и предлагает бабу проучить. Возможно, просит не калечить.

Далина сняла старенькую куртку. Она сюда пришла в спортивном костюме, и не прогадала. Легко, удобно, двигаться не мешает, кроссовки тоже снять, она не привыкла к такой обуви, лучше босиком. Если допускаются захваты за одежду, а это может быть… ладно! Ткань старая. Порвется — не жалко.

Хусейн шагнул в круг первым. Далина повторила его жест, привычно, как учили, поклонилась. Рука к сердцу, голова чуть наклоняется, взгляд не отрывается от противника.

Мужчина подумал, сложил руки и тоже поклонился с усмешкой. Шагнул вперед и протянул руку.

Этого было достаточно. Далина скользнула вперед, поднырнула, ухватила и повела. А в следующий миг Хусейн обнаружил, что разглядывает потолок. Вскочил, жутко разозлился.

— Когда бой считается выигранным?

Эмоций в голосе девушки не было вообще. Словно робот говорит. Да что там, у нее даже дыхание не сбилось! Умар задумался.

— Три касания ковра спиной. Идет?

— Первое — считается?

— Нет, — оскалился мужчина.

Далина даже плечами не пожала. Зачем? У нее тут есть нечто более интересное. Хусейн явно не смирился с проигрышем, просто сейчас он старался быть осторожнее. Шаг, потом второй, и снова он оказывается на полу. Но — КАК⁈ А девчонка стоит рядом, смотрит.

Да что ж за наглость такая?

Он не видел, как переглянулись Умар и Махмуд.

Они оценили. Чтобы дотронуться, чтобы даже просто ударить, Хусейн делает движение вперед. Девушка подхватывает его и использует в своих целях. Она его почти не роняет, просто направляет в нужную сторону. И сил не тратит.

Хусейн, разозлившись, двигался вперед. Ему просто уже хотелось достать наглую девчонку… удар кулаком был выполнен безукоризненно. У него же длиннее руки и ноги, он должен ее пробить, правда? А в следующую секунду его снова шарахнуло об пол, только намного сильнее.

Воздух с шумом вырвался из груди мужчины. Головой он тоже приложился, Далина сил не рассчитала. В своем теле она бы его придержала, бережнее, а тут… вес-то не драконий, а цыплячий! Поди, поймай такого быка!

— Достаточно? Или еще разок повторить? Мне кажется, ему плохо будет.

— Плохо?

— Я чуточку не рассчитала, он головой ударился. Если нужно, я могу еще раз, но… это будет в перебор.

— Хусейн?

Мужчина шевельнулся на полу.

— Да… чего-то я…

Девушка опустилась рядом на колени.

— Ну-ка, замри… — рука прошлась по затылку, спустилась ниже. — Позвоночник в порядке, но лучше что-то фиксирующее и пару дней без нагрузок. Прости, неудачно вышло, давай помогу подняться.

— Я сам!

— Это понятно. Просто чтобы ты головой пока не двигал.

Впечатление было откровенно жутким. Вот эта девчонка… и Хусейн, который ее в два раза тяжелее, и сильнее, и такой результат? А сейчас она его поддерживает, и объясняет, что удар был неудачным, а позвоночник — место сложное, поэтому надо поберечься…

На это Хусейн согласился. И устроился в углу зала. Ему было любопытно.

— Со мной попробуешь? — Махмуд шагнул в круг, на ходу покрутил кистями рук, чуточку размял их. — Теперь достань меня.

И встал, скрестив руки на груди. Ты можешь меня уронить, когда я двигаюсь. А что ты будешь делать, если я просто стою?

Далина фыркнула. А потом аккуратно переместилась за спину Махмуду. Одно движение, и мужчина полетел на пол. Как стоял, лицом вниз.

— Уххххх!

Всего-то попасть в нужную точку. Если вы думаете, что стоящего человека сложно уронить — зря. В обычной жизни человек не стоит ровно. Он старается занять наиболее энергоэкономную позу, больше опирается на одну ногу, освобождает вторую, старается прислониться к чему-то, и это отлично. Под одну ногу подтолкнуть, а вторую подсечь, если сделать это быстро, никто ничего не поймет, не среагирует. Далина просто помогла Махмуду потерять равновесие.*

*- у нас в школе была такая игра. Попади человеку под опорное колено. Если толкнуть в нужную точку, человек упадет, прим. авт.

Ага, разозлился, вскочил… Далина даже позволила ему сделать целых три шага. А потом опять уронила.

— Скажи, а ты только руками? Или оружием тоже можешь? — заинтересовался Умар.

— Любое холодное оружие, — отозвалась Далина, не отвлекаясь от противника.

— Вообще любое?

— Абсолютно.

— Метательное?

— В том числе.

В этот раз Махмуд был осторожнее, и даже ощутил в пальцах ткань старой майки. А потом все равно полетел кверх тормашками, так грянулся, что дух вышибло.

Далина отошла на шаг.

— Поможешь встать? — мужчина протянул руку.

— Нет.

Махмуд сверкнул глазами. Уж он бы дотянулся до поганки… и как она это делает? Вроде бы и почти не двигается, но и не ухватишь!

— Почему?

— Не доверяю.

Это было логично.

Умар кивнул приятелю, мол, отползай, и сам шагнул в круг.

— Если я тебе боккен дам?

— Боккен? — Далина впервые растерялась. Этого слова она не знала.

— Меч для тренировок.

— Дашь — или выберу? Под руку?

— Выбери сама, — предложил мужчина, щедрым жестом кивая в сторону японского зала. Да, был в клубе и такой, под настроение становившийся японским, китайским или корейским. Разные культуры? И что? Мечи повесить, пару вееров, иероглифы нарисовать, а уж чьи они там… кто там разбираться будет?

Далина подошла к стойке, посмотрела на мечи, покривилась. Ей как-то ближе была пара: «клинок — кинжал», клинок в правой, кинжал в левой, удобно и работать, и удары парировать, и сила позволяла. А с этими палками ей чуточку непривычно. А, ладно!

Она была наемницей, а на поле боя не всегда есть возможность выбрать оружие, так что худо-бедно Далина владела даже шестопером. И кистенем помахать могла, и с копьем управлялась при необходимости. В бою и так бывает, свое оружие выбили, так ты чужое подбери — и вперед! Фредо учил, потом уж ее в армии натаскали получше.

Далина выбрала себе подходящую палку и встала в стойку.

Умар осмотрел ее, хмыкнул и тоже взял мечи. Аж целых два. Шагнул вперед, попробовал нанести удар — и едва успел отпрянуть. А хорошая реакция. Мог бы и животом налететь на рукояти клинков, а это чревато. Далина их направила в пол, так что упор был бы хороший. Нет, до разрыва селезенки вряд ли дошло бы, но болеть долго будет. А так просто на колено упал — и тут же ощутил, как загривка коснулся прохладный бамбук.

— Один.

Вторая попытка прошла еще менее успешно. Или более, это как посмотреть, клинки были выбиты из рук Умара, и полетели в дальний угол зала. Махмуд едва увернуться успел, а то бы получил поперек груди.

— Уй! — Умар затряс кистью, по которой пришелся удар. — Ты как это?

— Два, — озвучила Далина.

Умар махнул рукой, и бросил боккен из левой руки на пол.

— Покажешь, как ты это сделала? Я, похоже, с тобой тоже не справлюсь.

— Не, не справишься, — согласилась Далина. — Пари?

— Три года твои, без разговоров. В бухгалтерию зайдем завтра, сейчас уж все домой ушли. Тебя как зовут-то?

— Даша.

— Даша… так что с ударом?

— Клинок подними, — Далина дождалась, пока Умар выполнил ее приказ и даже замахнулся, как в прошлый раз — и уже медленно, очень медленно, показала, куда надо нанести удар, чтобы разжались пальцы, чтобы полетел выбитый клинок.

Умар оценил.

— Погоди, так же и пальцы сломать можно?

— Если ударить сильнее — да. Или сменить направление, — Далина чуточку изогнула кисть, показывая, как пошел бы удар. Умар оценил.

У него пальцы просто ныли. А могла бы и покалечить… странно осознавать себя человеком, которого пожалели!

— Даша, ты где так драться научилась?

Вот это было самым паршивым вопросом. А правда — где? Но и на него Далина ответ знала. Придумала, благо, такое не проверишь.

— Мать, когда я маленькая была, полы в спортивном зале мыла. А меня с собой таскала, ну и я училась. Талант был, а с учителями повезло.

— А, вот как. Бывает.

Далина кивнула.

— Я это умею. Рада, что ничего не забыла.

Она умеет…

Умела ее кровь, ее память алой драконицы. Тело Даши было просто основой, на которую все это хорошо легло и подстраивало сейчас под себя. Но кому это важно?

— Будешь ходить, тренироваться?

— Буду, — кивнула Далина. — Но мне нужны деньги. Говорят, тут будет турнир?

Мужчины молча переглянулись. Первым нарушил молчание Умар.

— Турниры у нас регулярно бывают. Ты хочешь участвовать?

Далина кивнула.

— Хочу. Это возможно?

Мужчины переглянулись еще раз.

— Пошли-ка в кабинет, — решил Умар. — Ребята, спасибо, мы с Дашей дальше сами поговорим.

Спорить никто не стал. Видимо, полеты носом в пол стимулируют мозговую деятельность и пробуждают вежливость.

В кабинете Умар устроился в кресле, и кивнул девушке на второе.

— Садись. Поговорим.

Далина кивнула. Осмотрела кресло, и устроилась на подлокотнике, за что и получила ухмылку.

— Поняла?

— Из него так просто не выберешься. Не хочу драться, но и подставляться тоже.

— Расскажешь о себе?

Вот тут у Далины и было самое слабое место плана. Или наоборот?

— Петрова, Дарья Валентиновна, двадцать один год. Закончила кулинарный техникум.

— Это все?

— Практически, потерла лоб Далина. — Деньги нужны, а другим способом я их заработать, наверное, не смогу.

— Ты и в ММА их заработать, наверное, не сможешь, — кивнул Умар. — Подумай сама, у тебя какой вес? И с кем ты собираешься драться?

Далина вот этого и не поняла. Вес? А что не так? Ну да, она легкая, но справится она практически, с кем угодно. У нее за плечами больше семидесяти лет сражений. Это такой опыт, который и не снился людям. И драконья кровь. Для нее все происходящее, не драка, а избиение младенцев. И это она даже десятой части своих навыков не демонстрировала, а ведь можно и по точкам бить. Так, к примеру. Попасть удачно — и у человека рука на нее не поднимется, в буквальном смысле. А если еще душевнее попасть — вообще отсохнет.

— С кем угодно.

— Да тебя с этим самым кем угодно не поставят. Только равный вес. А еще надо, чтобы с тобой согласились драться. Ты пока никто и ничто, кто о тебе знает?

Вот это Далина уже поняла.

— Плохо, — задумалась она.

Умар смотрел на нее задумчиво.

— Тебе очень деньги нужны?

— Очень, — не стала врать Далина.

— Могу пока тебя взять на ставку тренера. Хусейн, Махмуд, Рустам — парни молчать не будут, да и ты за себя можешь постоять. Справишься.

— Ставка тренера — это?

Сумма и график работы порадовали. Но…

— С чего такая щедрость?

— Отработаешь.

— Чем и как отработаю?

Умар сощурился.

— Есть условия?

— У меня дети, — отозвалась Далина. Костю она уже подсознательно воспринимала, как своего, это с Дашей у них разница в возрасте крохотная, а с драконицей-то намного больше. — Я их под удар не подставлю.

— У тебя? Дети?

Ошарашенный взгляд мужчины искренне позабавил драконицу.

— Двое. Потому мне и нужны деньги.

— Хммммм… ладно! Предлагать я буду, а ты сама решишь, от чего отказать. Так договоримся?

— Да.

— Сможешь у меня фехтование преподавать? Стойки, удары? Хорошего специалиста найти сложно, а ты можешь, я вижу.

Далина кивнула.

— Смогу.

— И еще посмотрим, может, курсы самообороны на тебя повешу.

— Не стоит.

— Почему? Ты вон какая, а от нас троих вполне успешно защищалась. Даже от четверых?

— У меня школа ориентирована на другое. Я не защищаюсь, я убиваю, — спокойно объяснила Далина. — Меня учили вывести из строя противника так, чтобы он потом не встал, это-то я с вами дурака валяла. А самооборона на другое рассчитана.

— Ну да, если кого покалечишь, засудят, — согласился Умар.

Ответом ему был короткий кивок.

— Я могу научить, но не тому.

— Ладно. Тогда пока фехтование оставим. А насчет самообороны подумай, если учить не убивать врага, а что-то вроде ударить и бежать?

— Не знаю. Надо думать, — качнула головой Далина. — Для меня это напрасная трата времени.

Напрасная? И где же у нас учат убивать? В спортзалах? Но и отказываться от такого интересного специалиста тоже не хотелось, сейчас возьмет, потом, не торопясь, посмотрит, что подобрал.

— Думай. И завтра к девяти утра приходи оформляться на работу.

— Спасибо.

— Не за что.

Когда за женщиной закрылась дверь, Умар какое-то время сидел и смотрел вниз. Дарья прошла через зал абсолютно спокойно. Так двигается человек, абсолютно, полностью уверенный в себе. Плечи развернуты, голова поднята, движение плавное и непрерывное. И не скажешь, что она только что провела несколько схваток с более сильными противниками, потом еще с ним разговаривала, а силу своего воздействия Умар знал. У него и сильные мужики потели, дергались и нервничали, а тут никакой реакции, даже когда он пытался давить. Женщина была спокойна. Абсолютно.

Дверь стукнула, в кабинет зашел Хусейн.

— Брат, что это за баба такая?

Братом он и правда был. Хотя и троюродным, но по меркам Умара — близкая родня.

— Понравилась?

— Нет. Баба должна быть — ух, — Хусейн показал руками, насколько Даша не дотягивает до его параметров красоты. — Но дерется она как шайтан!

— Она у нас работать будет.

— Да? Кем?

— Фехтование будет вести, общее и частное, сам знаешь, спрос есть, а вот предложений мало. Надо потом уточнить, может, она и ножевой бой сможет, холодняк для нее привычен.

— И все?

— А что?

Хусейн пожал плечами.

— Необычная она. Понимаешь?

Умар понимал.

И реакции у нее неправильные, и движения странные, и характера… вводные — не те! Девчонка с такими характеристиками не может быть одета, как нищенка, и внешность у нее запущенная это-то сразу видно. Из Золушки не сделаешь принцессу, зола въедается.

А тут…

Неправильно, не то… словно в тягучую восточную музыку врывается выстрел. Или взрыв. Вроде тоже звук, но — не то!

— И что?

— Как бы за ней чего плохого не потянулось. Кто ее родители? Чем они в девяностые занимались?

Умар сощурился.

— Думаешь? А ведь возможно!

Сложное было время. И фильм «Леон», кстати, Умар видел когда-то. И «Ханна»… может, она как эти? *

*- не реклама. Просто в качестве примера, как из детей получаются чудовища. Прим. авт.

— Будь осторожнее.

Умар кивнул.

— Я наведу справки, если никто об этой Даше не слышал, может, ее на бои выставить?

Хусейн аж рот открыл. О каких боях говорит старший брат, он понял. Но…

— А она согласится?

— Ей деньги нужны, так что может согласиться. Посмотрим… или тебе ее жалко стало?

— С чего вдруг? Просто… не было бы проблем?

Вот и Умар думал о проблемах. О том, что связываться с неизвестным — на свою голову проблемы призывать. Но денег хочется! А сейчас, вот именно, не девяностые? Может, попробовать?

— Я попробую с одним боем, а потом посмотрим.

— С ее согласия?

— Да.

Хусейн кивнул. Жалко девушку ему не было. Чего ее жалеть?

Она другого народа, не замужем, а с детьми, то есть гулящая. Уважать ее не за что, ну и жалеть тоже. Не его это дело. Сможет брат с нее пользу получить — хорошо. А Хусейн поможет. Ну и если получится для себя что-то урвать, тоже неплохо будет. *

*- подобное отношение не зависит от пола и расы. Сволочь — не национальная категория, какой-нибудь Петр или Джон могут думать так же, прим. авт.

Главное, чтобы лишних проблем не было.