Ангелы Эванжелины

Глава 19

По дороге мы даже успеваем обсудить то, что я узнала из книг, в том числе и мои домыслы, а после ужина заседаем в библиотеке. На этот раз работа идет и быстрее, и веселее. Как-никак Теодор все эти годы не сидел, сложа руки, а тоже плодотворно работал над разгадкой тайны неуловимого артефакта.

Оказывается, что прятали драоды камень вдвоем, а вот над защитой от злостных и корысливых посягательств на культовый камешек работали всем скопом. И отсюда вытекает вопрос ─ что такого могли сделать мастер перемещений, телепат, управляющий жизнью и смертью и повелитель времени, чтобы камень не попал в чужые жадные лапы?

— Понимаешь, — говорит мне Эмерей, удобно устроившись за столом перед горой книг. Я скрутилась клубочком в кресле рядом тоже с книгой в руках. — Что бы они не сделали, для всех их заклинаний нужна магия. Источник, который их будет подпитывать веками. Такие источники есть в местах силы — древних храмах, о которых ты читала.

— То есть, он, скорее всего в каком-то из них? ─ уточняю, закрывая книгу и заложив пальцем страницу, которую читаю.

— Да, ─ откидывается на спинку стула граф. — Я почти уверен в этом.

— Но это же слишком просто, Теодор! — изумленно качаю головой. — Ведь все знают, где они находятся, разве нет?

Вряд ли мы одни такие умные. И в этих самых местах силы должно быть настоящее паломничество жаждущих до наживы особей человеческого рода.

— Так-то, оно так, других вариантов пока нет, — пожимает плечами мой собеседник. — Но если у древнейших не было выбора в том, где прятать камень желаний, то значит, они сделали так, что в этом самом месте его трудно будет найти.

Мы ненадолго замолкаем. Я думаю, усиленно грызя подушечку большого пальца, Теодор вновь закапывается в какой-то древний трактат.

— И много этих мест силы? — наконец спрашиваю.

Если их, к примеру, не одна сотня, то это значительно усложняет задачу, как нам, так и другим.

— Около десяти по всей Виниконии, ─ поднимает глаза Эмерей. ─ Одно даже тут, рядом. Ехать не больше дня.

Десять храмов обшарить, конечно, не трудно. Тогда в чем тайна? Мой муженек и сам мог справиться. Воспоминания о нем задевают какую-то невидимую струну в моей голове, которая звенит где-то на подсознании. Я забыла что-то важное. Очень важное. Наморщиваю лоб, стараясь вспомнить об этом.

— Теодор, ─ восклицаю, наконец, докопавшись до нужной информации. ─ Хендрик говорил, чтобы я берегла силы до дня Миана. Значит, они мне понадобятся. Может, загвоздка в этом? Во времени. Мне нужно будет приостановить его ход?

— Дня Миана? — вскидывается Теодор. — Но он уже послезавтра.

— Так быстро? ─ вот я дурья башка! Не голова, а кастрюля! Это ж надо было такое забыть!

— Да. И, подозреваю, что только в этот день можно извлечь артефакт, ─ хмурится Эмерей. ─ Мы успеем добраться лишь до одного храма, ближайшего.

Ну что же за невезуха такая! Я вообще понятия не имею, как нам его извлекать, а до послезавтра надо придумать.

— Что ж. Будем надеяться на удачу, ─ печально вздыхаю. ─ Выбора-то и нет особо.

— Придется ехать верхом, так быстрее, ─ решает граф и принимается складывать талмуды в стопочку на столе. В ближайшее время они нам вряд ли понадобятся.

— Я не умею, ─ тихо шепчу, глядя на него перепуганными глазами.

— Эва умела и довольно-таки неплохо, ─ внимательно вглядывается в мое побледневшее лицо мужчина.

— Я боюсь, ─ еще тише отвечаю.

— Мы можем взять повозку, ─ он подходит ко мне и забирает из моих рук книгу, чтобы тоже поставить на место. ─ Но это будет медленнее.

— Тогда не надо, ─ решительно мотаю головой. Страх, что мы не успеем и потеряем этот шанс, пересиливает все другие. Что такое боязнь лошадей, если на кону здоровье Гленна? Справлюсь, не дитя малое, в конце концов.

— Женя, если ты боишься, то лучше не рисковать, ─ твердо отвечает мужчина

— Но мы можем не успеть, ─ хмурюсь, озвучивая очевидное.

Не хочу быть снова причиной продолжения мучений несчастного ребенка.

— А ты можешь сломать шею, ─ с нажимом произносит он.

— Но ты ведь сам говорил, что Эва умела, ─ припоминаю ему его же слова. ─ Тело должно вспомнить.

— А если не вспомнит? ─ складывает руки на груди он, готовый стоять до конца в своих убеждениях. ─ Тем более лошадь может почувствовать твой страх и тоже будет беспокойной.

— Я не буду бояться, ─ горячо заверяю его, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

Теодор кидает на меня скептический взгляд, ни капельки не веря.

— Женя, если с тобой что-то случится…

— Да-да, я понимаю, ─ резко перебиваю, не давая закончить фразу, и так прекрасно зная, чем она закончится. ─ У Гленна не останется шанса. Я знаю, и не буду рисковать

— Я не это хотел сказать, ─ награждает меня мрачным взором Эмерей.

— А что? ─ удивленно поднимаю брови.

— Я не хочу, чтоб ты пострадала, ─ он подходит ко мне и берет в свои ладони мои стиснутые в кулаки руки, заставляя расслабить пальцы и раскрыть ладошки, принимаясь легко их поглаживать.

— Давай так, ─ хрипло начинаю, стараясь не думать о том, какие чувства вызывают во мне эти легкие невинные прикосновения. ─ Еще не настолько поздно. Можно пойти в загон и попробовать. Если не справлюсь, берем повозку, а если получится, то едем верхом.

Смотрю с надеждой на него. Ну же, дай мне шанс, Тео! Я же не неумеха какая-то. И не трусиха. Я смогу!

— Ладно, идем, ─ обреченно вздыхает он. ─ Откуда ты такая упрямая взялась на мою голову.

— От верблюда, ─ фыркаю в ответ, искренне радуясь его решению

— От кого? ─ удивленно отпускает мои руки граф. А жаль…

— Верблюда, ─ повторяю, поднимаясь с кресла. ─ Животное такое. Как лошадь, но горбатое. Живет в пустыне.

— Горбатое? Невероятно! ─ открывает дверь Эмерей, пропуская меня вперед. ─ Должно быть жуткое зрелище. У нас таких несуществует.

— Да нет. Вполне милые создания. Ничем не хуже других, — пожимаю плечами и бегу переодеваться в подходящую для верховой езды одежду.

На улице еще светло, но сумерки уже окрасили небо в сероватый цвет. Несколько лошадок мирно бегает в загоне под присмотром немолодого усатого конюха.

На нашу просьбу подобрать смирную и выносливую коняшку для такой милой леди, как я, он откликается моментально, и уже через пятнадцать минут я восседаю верхом на мохноногой статной кобылке по кличке Ферзя. Почему Ферзя, мужчины мне не отвечают, лишь хитро переглядываются.

Вначале я вцепляюсь в поводья мертвой хваткой и сижу, как на стуле пыток, ожидая, что вот-вот упаду на землю. Но, сделав несколько кругов, расслабляюсь, заразившись спокойствием флегматичной лошадки, мышечная память делает все за меня, тело легко принимает нужную позу, а руки и ноги сами знают, как управлять животным, стоит только лишь отключить мозги. Оказывается, это бывает и весьма полезно.

Осмелев, слегка сдавливаю бока животинки коленями, и пускаю в галоп, потом перехожу на шаг.

Возвращаемся в замок, когда уже окончательно темнеет, а на небе высыпают звезды. Лошадке, как и нам, тоже надобно отдохнуть перед поездкой.

Несмотря на ужасную усталость и довольно насыщенный событиями день, уснуть не получается. Даже ванна с добавлением каких-то ароматный успокаивающих масел не помогает, и молоко с медом, и чай мятный. В конце концов, отправляю бедную распереживавшуюся Лину спать, сделав вид, что и меня одолевает дрема. А то будет бегать тут, применяя ко мне по очереди все известные средства.

Сама же сначала беспокойно верчусь в кровати, надеясь, что все вышеперечисленные снадобья подействуют, потом, закутавшись в шаль, сижу на подоконнике, наблюдая за звездами, и, наконец, поняв тщетность всех усилий, плотнее заворачиваюсь все в ту же шаль и решаю пойти в библиотеку, наконец, поняв, что меня беспокоит.

Кроме предстоящей поездки и поисков, невольно вспоминается жуткая книга с ритуалами. И руки прям зудят, так хочется еще раз ее взять и уже более тщательно изучить. Кроме того, я ведь собиралась рассказать Теодору о птичке, да все не собралась. Другие заботы вытеснили моментально все лишние, не касающиеся дела, вещи. А ведь это тоже важно!

На этот раз уже целенаправленно иду к нужному отделу и ищу книгу. На несколько минут в сердце закрадывается тревога ─ а вдруг она пропала, вдруг ее уже нет или кто-то переложил в другое место, но нет. Огромный талмуд оказывается там, где я его оставила, неприметный и немного потрепанный, каким я его и помню.

Устраиваюсь в знакомом кресле и принимаюсь искать нужную иллюстрацию. Но сколько я не переворачиваю страницы, а найти ее не получается, она будто ускользает, не дается, будто книга сама не желает мне ее показывать. Зато упорно открывается на совершенно другой.

Поняв, что мои старания безуспешны, сдаюсь на милость победителя и принимаюсь разглядывать ту картинку, которую мне так упорно подсовывают под нос.

На ней длинноволосый и такой же длиннобородый мужчина, чем-то похожий на Дамблдора из “Гарри Поттера”, стоит, выпрямив перед собой руки. А в проемах между камнями Стоунхенджа возникает какой-то непонятный вихрь, словно воронка в воде.

Неужели это подсказка?

На интеллект я никогда не жаловалась, да и интуиции своей привыкла доверять. И что-то подсказывает мне, что это действительно как-то связано с тем, что мы должны делать. Может это мой предок, или тот из драодов, который умел управлять пространством? Одно известно точно — чтоб достать камень Миана, нужно остановить время.

У меня уже не единожды это получалось, но ни разу по собственному желанию.

Откладываю книгу и подхожу к окну. За стеклом ветер колышет пышные кроны деревьев, гоняет сорвавшиеся с веток листья. Неосознанно копируя мужчину в книге, действуя полностью инстинктивно, поднимаю руки вверх и выставляю перед собой раскрытые ладони. Знакомый зуд в их центре колючими ручейками разбегается к кончикам каждого из пальцев, замирая тоненькой покалывающей иголочкой в мягкой пучке. Ну же, давай! Ты сможешь! Точно сможешь! С пальцев словно срываются невидимые молнии, забирая с собой ощущение этого самого покалывания, принося облегчении, притную легкость и пустоту.

Удивленно хлопаю глазами, сначала не поверив в произошедшее. Получилось? У меня все вышло? Не может быть? Но, почти замершая в воздухе ветка, которая еще секунду назад бодро куда-то неслась мимо окна, явно свидетельствует об этом. С ума сойти!