Апокалипсис? Встаньте в очередь!

Глава 11 Цена билета и Бумажные маршруты

Тяжелый матово-черный «Хаммер» с ревом пожирал километры пустой объездной дороги. Аня гнала внедорожник прочь от заправки, выжимая из могучего дизельного V8 всё, на что он был способен.

В салоне стояла тяжелая, удушливая тишина. Она прерывалась лишь надрывными, сдавленными всхлипами Оли на заднем сиденье и монотонным гулом печки, пытающейся согреть остывающий салон. Утренняя температура стремительно падала, изо рта при дыхании уже вырывались облачка белого пара — бетонный город вымерзал без центрального отопления.

Я сидел на переднем пассажирском кресле, тупо глядя на полупрозрачную синюю рамку своего системного интерфейса. Нужно было отвлечься от запаха крови, пропитавшего мою тактическую броню.

[Имя: Влад]

[Уровень: 7]

[Класс: Отсутствует (Ошибка инициализации)]

[Здоровье: 450 / 450]

[Выносливость: 320 / 320]

[Мана: 0 / 0]

[Характеристики:]

Сила: 6 (+2 от Костяного перстня) = 8

Ловкость: 7

Выносливость: 6

Восприятие: 5

Интеллект: 1

Свободных очков: 0

[Навыки:]

- Импульсный шаг (Ранг F)

Я свернул окно статуса, сжав зубы.

Восемь единиц Силы позволили мне размозжить череп элитной гончей в прыжке. Но седьмой уровень — это капля в море для того, что ждет нас впереди. Твари мутируют быстрее, чем я успеваю качаться. Мне нужны новые уровни. Нужна База.

Я открыл вкладку управления отрядом и отправил два системных запроса на заднее сиденье.

Егор, сидевший у противоположного окна, вздрогнул. Перед его пустым, остекленевшим взглядом всплыло уведомление.

[Пользователь Влад (Ур. 7) приглашает вас в Группу. Опыт будет распределяться пропорционально вкладу в бой. Принять?]

Парень молча, словно робот, нажал «Да». Оля, дрожащими от слез пальцами, сделала то же самое. На периферии моего зрения появились две новые зеленые полоски здоровья. Теперь нас официально было пятеро.

Салон Хаммера был огромным, но даже в нем становилось тесно. Особенно от запаха. Дебафф моего Костяного перстня — аура гниющей плоти и сырой пещеры — в замкнутом пространстве машины смешивался с ароматом пролитой на заправке солярки.

Егор судорожно сглотнул, бледнея еще сильнее, и нажал кнопку стеклоподъемника. Бронированное стекло с тихим жужжанием опустилось на пару сантиметров, впуская в салон ледяной, но чистый ветер.

Парень положил на колени свое янтарное копье. Я краем глаза заметил, как он провел большим пальцем по выбитой у основания руне. Древко Системного оружия издало тихий щелчок и телескопически сложилось, превратившись в компактную полуметровую эфес-дубинку. Удобно. Система знала толк в эргономике.

Оля свернулась в комок, спрятав лицо в ладонях. Ее плечи судорожно тряслись. Она только что потеряла отца, который буквально разорвал себя на части, чтобы она жила.

Денис, сидевший между близнецами, неуклюже порылся в своих карманах. Он достал смятую, но чистую бумажную салфетку и армейскую флягу с водой.

— Эй... Оля, попей, — тихо, почти виновато произнес очкарик, протягивая ей флягу. — У тебя обезвоживание начнется.

Девушка отрицательно помотала головой, не отнимая рук от лица.

Денис тяжело вздохнул. Он, как никто другой в этой машине, понимал, что с ними сейчас происходит. Всего пару часов назад он сам пробивал ледорубом череп курьеру с пиццей.

— Знаешь, что мне помогает? — голос Дениса звучал глухо, но очень серьезно. — Я просто представляю, что это всё — гребаная видеоигра. Очень реалистичная, очень жестокая, но игра. Мобы, статы, уровни. Если ты будешь думать о том, что происходит за окном, как о реальности... твой мозг просто сломается, Оль. Правда. Попробуй воспринимать это как квест.

Егор резко повернул голову. В его глазах вспыхнула ярость.

— Квест?! — прошипел парень, сжимая сложенное копье так, что побелели пальцы. — Нашего отца десять минут назад сожрали заживо! Это по-твоему игра?!

Денис вжался в спинку сиденья, но не отвел взгляд.

Я понял, что пора вмешиваться. Терапия Дениса работала для него самого, но для близнецов сейчас требовался другой подход. Хирургический.

Я медленно обернулся с переднего сиденья и посмотрел на Егора холодным, тяжелым взглядом.

— Денис прав в одном: старого мира больше нет, — мой голос разрезал напряжение в салоне, как скальпель. — Ваш отец это понял. Он понял это в ту самую секунду, когда бросился под кислотную гончую с пустым дробовиком.

Егор дернулся, словно от пощечины. Оля замерла, прислушиваясь.

— Он сделал это не для того, чтобы вы сейчас сидели на заднем сиденье броневика и хоронили себя заживо, — жестко, чеканя каждое слово, продолжил я. — Он купил вам билеты из этого ада. И заплатил за них самую высокую цену. Если вы сейчас сломаетесь, потеряете бдительность и дадите первой же твари сожрать себя — значит, его сделка была напрасной. Значит, он умер просто так.

Повисла звенящая тишина, прерываемая только свистом ледяного ветра из приоткрытого окна. Мои слова были жестокими, но в РеалРПГ жалость убивает быстрее пули.

— Вы в моей группе, — я перевел взгляд с Егора на Олю. — У нас полный бак, броня и оружие. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы вы выжили. Но вы должны собраться. Прямо сейчас. Вытрете слезы, проверьте ману и готовьтесь к бою. Потому что мы едем не на курорт.

Оля медленно отняла руки от заплаканного, перемазанного сажей лица. Она посмотрела на брата. Егор тяжело, прерывисто выдохнул, глядя на свои окровавленные руки.

Затем он молча кивнул мне. Один раз, но твердо. Оля взяла у Дениса флягу и сделала большой, жадный глоток. Истерика закончилась. Наступило время выживать.

Аня, всё это время молча следившая за дорогой, одобрительно хмыкнула и посмотрела на меня в зеркало заднего вида.

— Отличная речь, командир. А теперь давай решать, куда мы на этом танке поедем.

Тяжелый внедорожник мерно покачивался на разбитом асфальте. Гудение мощного обогревателя Хаммера понемногу вытесняло ледяной утренний воздух из салона, но Оля на заднем сиденье всё еще мелко дрожала. Часть ее легкой осенней куртки была прожжена насквозь кислотой гончей, обнажив измазанный сажей свитер. Егор молча притянул сестру к себе, накинув ей на плечи свою плотную штормовку.

Я перевел взгляд на Аню, не отрывающую глаз от серой, заваленной брошенными легковушками дороги.

— Ты говорила, что твой отец увез семью на дачу. Далеко это?

Аня коротко бросила взгляд в зеркало заднего вида, словно проверяя, слушают ли ее остальные.

— Почти сто километров на север по Серовскому тракту, — ее голос звучал ровно, но в нем проскальзывала затаенная надежда. — Глухая деревенька, тупиковая ветка. Вокруг только тайга и болота. Мой старик всегда был немного параноиком. Он не дачу построил, а настоящий автономный форт. Дом из толстого кругляка, русская печь, генератор в подвале. А главное — забор. Два метра профлиста на бетонном фундаменте. Местных там от силы дворов десять, и те — глубокие пенсионеры. Если заражение до них и добралось, то это пара медленных зомби, а не орды мутантов.

Я мысленно поставил галочки напротив каждого пункта.

Изоляция. Наличие источника воды и тепла. Защищенный периметр. Минимум потенциальных врагов-людей на старте.

— Идеально, — кивнул я. — Мы активируем там Эпический Камень Базы. Система укрепит забор, поставит магический барьер, и у нас появится точка возрождения и безопасный склад. На ближайший месяц лучше места не найти.

— Звучит как план, — Денис потер переносицу под треснувшими очками и достал из кармана свой смартфон. Экран был мертв. — Только есть одна маленькая проблемка. Гугл-карты сдохли вместе с интернетом и спутниками.

— Я помню дорогу, — пожала плечами Аня, объезжая покореженный бампер чьей-то машины. — По прямой до поворота на Невьянск, потом...

— Нет, по прямой мы не поедем, — жестко перебил я, постучав костяшками пальцев по бронированному стеклу. — Серовский тракт — это федеральная трасса. Когда началась паника, тысячи людей рванули из города именно туда. Там сейчас стопроцентная, глухая пробка из брошенных машин длиной в десятки километров. Искореженный металл. И тысячи мертвецов, которые застряли в этих машинах. Наш Хаммер мощный, но он не бульдозер. Мы там увязнем навсегда.

Аня нахмурилась, понимая мою правоту.

— Значит, придется ехать в объезд. Проселками, через лес и деревни, — она с досадой ударила ладонью по рулю. — Но я не знаю лесных дорог. Я всегда ездила по навигатору. Мы можем заехать в такое болото, из которого этот танк не вытянет даже лебедка.

В салоне повисла задумчивая тишина. Все понимали: заблудиться в лесу, полном мутировавших тварей, когда зима стучится в двери — это верная смерть, даже с полным баком солярки.

— Нам нужны бумажные карты, — подал голос Егор. Он говорил хрипло, всё еще не до конца оправившись от шока, но его мозг работал. Парень посмотрел на меня. — Подробные топографические карты области. Такие, где указана каждая просека, каждая лесовозная колея и брод через реку. Без них мы будем слепыми котятами.

— Согласен, — я повернулся к парню, оценив его логику. — И нам не помешает теплая одежда. На Олю больно смотреть, да и наши кевларовые штурмовые комбезы греют так себе. Ноябрь на носу.

— Я знаю место! — Денис оживился, щелкнув пальцами. — Огромный гипермаркет для охотников и туристов. Называется «Уральский Следопыт». Он тут недалеко, километрах в семи, на въезде в промышленный район. Там есть целый отдел навигации: карты генштаба, компасы. А еще спальники до минус тридцати, термобелье, сублиматы.

— И охотничьи ножи с топорами, — тихо добавила Оля. Она всё еще обнимала себя за плечи, но ее взгляд стал осмысленным. — Мой арбалет... он стреляет маной. Я потратила почти весь резерв, когда наложила баф на Егора. Мне нечем отбиваться в ближнем бою, если твари подойдут вплотную.

Я уважительно кивнул девчонке. Она быстро училась. Потеря отца не сломала ее окончательно, а выковала внутри стальной стержень.

— Принято. Меняем маршрут, — я повернулся к Ане. — Забиваем багажник теплыми вещами, забираем карты и компасы. И только после этого, проложив четкий маршрут по просекам, уходим из города на твою дачу.

Аня хищно улыбнулась и перевела селектор коробки передач в ручной режим.

— Тогда держитесь крепче. Поедем напрямик.

Хаммер взревел, свернув с широкого проспекта в узкие лабиринты улиц. Мы направлялись за бумажными маршрутами, которые должны были стать нашим спасением. Город за окном постепенно просыпался, и это пробуждение не сулило нам ничего хорошего.

Хаммер медленно, с утробным рыком пробирался сквозь заваленные мусором и битым стеклом улицы спального района.

Я откинулся на спинку сиденья и мысленно проверил инвентарь Пространственного кольца. Системный интерфейс бесстрастно высветил заполненные ячейки: коробки с ИРП, канистры с водой, тактическая аптечка, спальники, патроны и куча мелкого туристического барахла, которое мы вынесли из квартиры Ани и моей.

— Кольцо почти забито, — нарушил я тишину, потирая серебряный ободок на пальце. — Подпространственный карман не резиновый, осталось процентов десять объема. Так что всё габаритное из гипермаркета — палатки, теплые куртки и обувь — будем грузить прямо в багажник. Хаммер большой, унесем много.

— И давайте договоримся сразу, — я обернулся к близнецам. Оля всё еще куталась в куртку брата, а Егор сидел в своей тонкой гражданской ветровке. — Мы будем искать для вас черную штурмовую экипировку. Теплую, прочную и обязательно черную или темно-серую.

Егор непонимающе нахмурился.

— Какая разница, какого цвета куртка, если она греет? Там могут быть хорошие яркие горнолыжки.

— Разница в том, что ночью яркая горнолыжка делает из тебя ходячую мишень для любого мародера с винтовкой, — терпеливо, но жестко объяснил я. — Когда в темноте на врага выходят пять человек в одинаковой черной броне, мозг воспринимает их как слаженный боевой отряд. А если мы будем одеты кто в лес, кто по дрова — мы будем выглядеть как стайка напуганных беженцев. В этом мире внешний вид тоже имеет небольшие значение.

Егор задумчиво кивнул, соглашаясь с логикой. Оля слабо улыбнулась.

— Значит, у нас будет свой дресс-код. Хорошо. Главное, чтобы без кислотных дыр.

Я отвернулся к окну. Город за бронированным стеклом менялся прямо на глазах.

Первый день Интеграции был днем паники и скотобойни. Люди просто бежали и кричали. Но сегодня, Екатеринбург начал еще сильнее огрызаться. Человечество оказалось невероятно живучим видом.

Мы проезжали мимо перекрестка, который выжившие превратили в настоящую крепость. Три сгоревших пассажирских автобуса были сдвинуты в глухое кольцо. На их крышах стояли хмурые мужики с арматурами и охотничьими ружьями, не подпуская близко стаю мелких мутантов.

А еще через пару кварталов Денис вдруг восторженно ткнул пальцем в окно.

— Влад, смотри! Третий этаж!

Я припал к стеклу. Возле обшарпанной пятиэтажки, яростно колотя пудовыми кулаками по железной двери подъезда, ревел двухметровый Огр. Тварь была увлечена попыткой проломить сталь. Она не видела, как на балконе третьего этажа трое парней, надрываясь от натуги, перевалили через перила огромный, пузатый советский холодильник «ЗИЛ».

КРАК! Двухсоткилограммовая металлическая глыба рухнула ровно на затылок монстру, впечатав его лицом в бетонный козырек подъезда с тошнотворным хрустом. Огр даже не пискнул, оседая бесформенной кучей на асфальт. Парни на балконе радостно вскинули руки, беззвучно что-то крича.

— Физика, бессердечная ты сука, — искренне усмехнулся я. — Системе придется сильно постараться, чтобы выбить из нас изобретательность.

— Не расслабляться. У нас появилась небольшая проблема, — холодный голос Ани вернул меня с небес на землю.

Хаммер свернул на узкую улицу, ведущую к промзоне. Прямо поперек дороги, намертво перегородив проезд, стояла смятая грузовая «Газель» с логотипом службы доставки. Обочин не было — слева глухая кирпичная стена завода, справа высокий бетонный забор.

Сзади, из переулка, откуда мы только что выехали, раздалось завывание. Пара мутировавших волкодавов уже взяла след от свежего выхлопа дизеля и быстро сокращала дистанцию.

— Тупик, — нервно сглотнул Денис, оглядываясь назад. — Аня, давай заднюю! Найдем объезд!

— На задней передаче мы будем ползти, как черепахи, очкарик. Твари догонят, — девушка хищно прищурилась, ее руки намертво вцепились в кожаный руль. — Пристегнитесь. Все. Живо.

Мы синхронно щелкнули замками ремней безопасности. Оля испуганно вцепилась в ручку над дверью.

Аня не стала суетиться. Она перевела селектор тяжелой коробки-автомата в положение пониженной передачи «L». Двигатель Хаммера изменил тональность, перейдя на низкий, угрожающий бас.

— Поехали, — тихо выдохнула она и вдавила педаль газа.

Четыре с половиной тонны матово-черной стали рванули вперед. Я инстинктивно уперся ногами в пол.

БДЗЫНЬ-ХРЯСЬ!

Удар был сокрушительным. Нас с силой бросило на ремни безопасности. Массивный силовой бампер Хаммера, сваренный из толстенных труб, врезался прямо в бок «Газели». Фургон жалобно заскрежетал, его тонкий металл смялся, как фольга.

Дизельный V8 яростно взревел, огромные грязевые колеса с визгом провернулись по асфальту, высекая искры, а затем вцепились в протектор. Хаммер даже не заглох. Он просто, с оглушительным скрежетом рвущегося металла и бьющегося стекла, сдвинул грузовик с места, протащил его пару метров и с силой вмял в бетонный забор, расчищая нам путь.

Аня невозмутимо выровняла руль и Хаммер, перевалившись через обломки пластикового бампера «Газели», вырвался на свободный участок дороги.

Я посмотрел на капот. Пара царапин на трубах кенгурятника — и всё.

Егор на заднем сиденье шумно выдохнул, глядя через заднее стекло на смятый в гармошку фургон, который остался далеко позади. Я видел, как в его глазах блеснуло понимание. Он только что наглядно увидел, почему его отец отдал жизнь за этот транспорт. В обычном седане мы бы сейчас уже отбивались от стаи собак в тупике.

— Приехали, — Аня сбросила скорость.

Впереди, занесенный осенними листьями и мусором, возвышался огромный ангар торгового центра. Огромная вывеска с наполовину отвалившимися буквами гласила: «...УРАЛЬСКИЙ СЛЕДОП...».

Стеклянные автоматические двери на входе были выбиты вдребезги. Внутри зияла абсолютная, первобытная тьма, из которой тянуло холодом, сыростью и отчетливым, резким запахом мускуса.

— Пахнет псиной, — прошептала Оля, нервно сжимая свой бесполезный арбалет без маны.

Я отстегнул ремень безопасности и перехватил биту. Костяной перстень отозвался знакомым, жадным пульсом.

— Значит, внутри нас ждет комитет по встрече. Работаем плотной группой. Нам нужно забрать карты и выйти живыми.

Аня заглушила двигатель. Низкий бас дизельного V8 оборвался, и на нас мгновенно навалилась давящая, тяжелая тишина промзоны.

— Выходим, — негромко скомандовал я, закидывая искрящуюся биту на плечо. — Двери Хаммера закрыть, но на замки не блокировать. Если придется отступать бегом, мы не должны тратить нужные нам секунды.

Я собрал группу у капота, внимательно оглядывая каждого.

Аня уже стояла с «Грачом» в руках, привычно контролируя сектор обстрела. Денис тяжело дышал, разминая кисть левой руки с браслетом — он был готов ставить щит. Егор раздвинул свое телескопическое копье, руны на котором тускло мерцали янтарным светом, отбрасывая блики на его бледное, злое лицо.

Мой взгляд остановился на Оле. Девушка стояла позади брата, нервно сжимая свой массивный фиолетовый арбалет. Ее костяшки побелели от напряжения.

— Оля, — я шагнул к ней. — Твой арбалет. Сколько у тебя маны?

Девушка вздрогнула, оторвала взгляд от темного провала разбитых дверей гипермаркета и посмотрела на меня.

— Ноль, — тихо, с отчаянием ответила она. — Я влила весь резерв в баф на заправке. Мана восстанавливается очень медленно. Натянуть тетиву я могу, но стрела не формируется. У меня в руках просто кусок тяжелого пластика.

Я кивнул. Ожидаемо. В этом мире классы, завязанные на ману, на первых уровнях страдали от жесткого дефицита энергии.

Я протянул левую руку, активируя Пространственное кольцо. В воздухе мелькнула рябь, и на мою ладонь лег тяжелый, матово-черный тактический нож с зазубренным обухом.

— Арбалет за спину. Держи, — я протянул нож девчонке рукоятью вперед. — Он тяжелый, хорошо сбалансирован. Если тварь прорвется сквозь наш строй, не пытайся фехтовать. Просто хватай двумя руками и всаживай лезвие снизу вверх, в шею или в глаз. Поняла?

Оля сглотнула, закинула бесполезный арбалет за спину и неуверенно, но крепко сжала прорезиненную рукоять ножа.

— Поняла, Влад. В шею или в глаз.

— Отлично. А теперь слушайте расстановку, — я понизил голос до шепота, потому что мрак магазина словно прислушивался к нам. — Внутри темно. Фонари включаем только на минимальную мощность. Я иду в авангарде. Мои восемь единиц Силы позволят сдержать первый натиск. Егор, ты на правом фланге. Твое копье длинное, бей из-за моего плеча. Денис — в центре. Твоя задача — закрывать нас щитом, если полетят кислотные плевки или прыгнут сверху. Оля, ты тень Дениса. Идешь строго за его спиной. Аня — замыкающая. Огнестрел применяешь только в крайнем случае, если нас начнут зажимать в кольцо.

Группа синхронно кивнула. Никто не спорил. Лишние разговоры остались в Хаммере.

— Наша цель — отдел навигации и отдел зимней экипировки. Взяли карты, компасы, набили рюкзаки теплыми куртками — и сразу на выход. Никакого мародерства ради интереса. Зашли, взяли, ушли.

Я развернулся к разбитому входу.

Под подошвами тяжелых ботинок мерзко хрустнул битый триплекс. Мы перешагнули через погнутую алюминиевую раму дверей и погрузились во мрак «Уральского Следопыта».

Внутри гипермаркет казался бесконечным. Длинные ряды высоких стеллажей уходили в кромешную темноту. На полу валялись перевернутые стенды с камуфляжем, разбитые витрины с оптикой и рассыпанные коробки с туристической посудой. Воздух здесь был спертым, тяжелым. Пахло старой резиной, синтетикой и... чем-то сладковато-гнилостным.

Мы двигались медленно, шаг за шагом. Мои ботинки бесшумно ступали по осколкам, но за спиной то и дело раздавался предательский хруст — новички еще не умели ходить так тихо.

Тусклые лучи наших тактических фонарей выхватывали из темноты подвешенные под потолком каяки, манекены в зимних костюмах, которые в полумраке казались застывшими мертвецами, и пустые стойки для спиннингов.

— Отдел навигации должен быть там, правее, возле касс, — едва слышно шепнул Денис, указывая пальцем в темноту.

Я кивнул и плавно повернул корпус.

Но сделать шаг не успел.

Мое Восприятие взвыло сиреной. Волоски на затылке встали дыбом. Запах гнили и мускуса внезапно стал невыносимо густым, перебивая даже амбре моего Костяного перстня.

Где-то наверху, под самым потолком, среди массивных вентиляционных труб, раздался влажный, скрежещущий звук. Словно десяток бритвенно-острых лезвий одновременно провели по металлу.

Скрр-р-р... Щелк.

Я мгновенно поднял луч фонаря вверх.

Свет выхватил кусок вентиляционного короба. На металлической трубе, цепляясь за нее длинными, покрытыми жесткой черной щетиной многосуставчатыми лапами, висела тварь размером с крупного волкодава. Восемь фасеточных, налитых кровью глаз вспыхнули в луче света дьявольским рубиновым огнем. Из жвал капала густая, дымящаяся слизь, с шипением прожигая дорогой линолеум на полу в пяти метрах от нас.

[Пещерный арахнид. Ур. 9]

[Стайный охотник]

— Щит! Вверх! — рявкнул я во всю глотку, срывая с группы покров тишины.

И в ту же секунду с потолка, из-за стеллажей с термобельем и из темных проходов между рядами раздался многоголосый, леденящий душу стрекот.

Мрак гипермаркета ожил. Десятки красных глаз вспыхнули в темноте, беря нас в плотное, смертоносное кольцо. Мы пришли за картами, но зашли прямо в логово этих тварей.