Апокалипсис? Встаньте в очередь!

Глава 6 Скрытые классы и мертвый спецназ

Ледяной ветер, гуляющий по плоской крыше «Арены», пробирал до костей, заставляя поеживаться. Золотой луч, бьющий из Контейнера Снабжения прямо в багровое небо, служил идеальным маяком для каждой твари в радиусе десяти километров.

— Мы как на ладони, — глухо произнесла Аня, не отрывая взгляда от сияющего металла. Ее голос дрожал — не то от пронизывающего холода, не то от адреналинового отката после гибели всего ее отряда. — Если мы не вскроем его сейчас, сюда сбежится весь город.

— Именно этого я и добиваюсь, — ровно ответил я, поднимаясь с холодного рубероида и закидывая на плечо свой рюкзак. — Пока этот луч горит, всё внимание мобов и мародеров приковано к площади внизу. Контейнер — это приманка. А нам нужно укрытие, вода и нормальная броня. В этой кожанке и обносках мы следующий бой не вытянем.

Я выразительно посмотрел на Дениса. Очкарик, трясущийся от холода в своем порванном, пропитанном чужой кровью свитере, выглядел жалко. Одно случайное касание когтя хобгоблина — и он труп. Системный барьер не работает постоянно.

Аня нахмурилась, профессионально оценивая нас обоих. Ее взгляд на секунду замер на моей искрящейся бите, затем скользнул по хлипкой фигуре Дениса.

— В машинах... в «Тиграх» остались тактические баулы, — тихо, но твердо сказала она. — Запасная черная штурмовая форма. Кевларовые бронежилеты второго класса, шлемы, армейские аптечки. Мои ребята... им это уже не понадобится.

Произнести последние слова ей стоило огромных усилий. Но она была бойцом спецназа. Эмоции заталкивались глубоко внутрь, уступая место холодной прагматике выживания.

— Справишься? — я посмотрел ей прямо в глаза. — Огр раздавил машины всмятку. Придется резать ремни и лезть в салон к мертвецам.

— Я справлюсь, — ее голос лязгнул металлом. Девушка натянула свою черную маску-полусферу обратно на лицо, скрывая бледные губы. — Прикрой меня сверху.

Мы быстро спустились к замершим лентам эскалаторов, ведущим на второй этаж.

Аня растворилась в тенях, бесшумно скользя вниз, к разбитым стеклам центрального входа. Я остался на широкой площадке над входом, вслушиваясь в ночь и крепко сжимая рукоять биты.

Там, внизу, царил настоящий ад. Смятый в гармошку первый «Тигр», залитый черной кровью Огра асфальт и разорванные тела омоновцев.

Аня двигалась быстро и технично. Никаких слез, никаких лишних движений. Сверкнуло лезвие тактического ножа — она хладнокровно срезала лямки с разгрузок своих погибших товарищей, вытаскивая из искореженных салонов тяжелые черные баулы.

Она успела собрать три увесистые сумки и связать их ремнями, когда ветер внезапно переменился.

В нос ударил густой, удушливый запах гниющего мяса, который с легкостью перебил даже мерзкое амбре моего Костяного перстня. Земля под ногами едва заметно завибрировала.

Усиленный слух уловил это первым. Сначала тихий шелест, похожий на шум прибоя. Затем — многоголосый, утробный гул, хруст сминаемого мусора и скрежет сотен когтей по асфальту.

Со стороны широкого проспекта, выныривая из багрового сумрака, на площадь надвигалась орда.

Не жалкая стая гоблинов. Это была настоящая, плотная волна мутировавшей плоти. Десятки могильных гончих, кислотные плювальщики, какие-то гротескные паукообразные твари размером с легковушку и сотни мелких падальщиков. Их тянул сюда запах крови Огра и свежего мяса спецназовцев.

— Аня, наверх! Бегом! — рявкнул я, отбрасывая скрытность.

Она не стала оборачиваться и проверять. Опыт взял свое. Девушка рывком закинула на плечи связку из трех тяжеленных баулов и рванула к ступеням эскалатора. Но вес снаряжения давал о себе знать — ее движения потеряли прежнюю плавность, она задыхалась.

Первые твари из орды уже вырвались на площадь, с жадным чавканьем вгрызаясь в останки Огра всего в двадцати метрах от входа.

Я не стал ждать. Спрыгнув на несколько ступеней вниз, я перехватил у тяжело дышащей Ани два самых тяжелых баула.

— Не останавливайся! — крикнул я, толкая ее вперед.

Мы взлетели обратно на крышу, тяжело грохоча ботинками по металлу. Денис уже стоял возле неприметной, массивной серой двери с надписью «Служебный вход. Вентиляционная».

— Открыто! — истерично крикнул он, налегая на ржавую ручку всем телом. — Я сбил замок арматурой!

Завывания орды внизу сменились яростным ревом — твари почуяли свежую добычу на лестнице и уже карабкались по эскалаторам, давя друг друга.

Я швырнул тяжелые баулы в темный проем технического коридора. Аня влетела следом, споткнувшись о порог. Заскочив последним, я развернулся, вцепился в тяжелую противопожарную створку и с силой рванул ее на себя.

Металл с оглушительным лязгом захлопнулся, отсекая вой монстров и завывание ледяного ветра.

Я мгновенно провернул мощный внутренний штурвал, намертво загоняя стальные ригели в бетонную раму. Для верности подпер ручку куском трубы, который Денис подобрал по пути.

Снаружи в дверь тут же глухо ударилось что-то тяжелое. Раз, другой. По металлу заскребли острые когти. Но противопожарная дверь торгового центра, рассчитанная на прямой взрыв, даже не дрогнула. Поняв, что добыча недосягаема, твари быстро потеряли интерес и вернулись на площадь к легкому мясу.

Внутри узкого бетонного коридора повисла густая, тяжелая тишина, прерываемая лишь нашим хриплым дыханием.

— Добро пожаловать в «Арену», — тяжело выдохнул я, сползая по холодной стене на бетонный пол. — Первый этап пройден. Теперь нам нужно найти место, где мы сможем превратить эту толпу оборванцев в настоящий боевой отряд.

Технические коридоры торгового центра встретили нас непроглядным мраком и сппертым запахом пыли. Электричество давно вырубилось, аварийные лампы не горели.

Для Дениса и Ани это была слепая зона, но мое раскачанное Восприятие позволяло безошибочно считывать геометрию стен и обходить брошенные уборщиками тележки.

— Держитесь за стену и идите на мой голос, — скомандовал я, подхватывая баулы. — Нам нужно на самый верхний ярус. К кинотеатрам.

Подъем по бетонным служебным лестницам занял около десяти минут. Мы двигались абсолютно бесшумно, если не считать сбившегося дыхания моих спутников. Наконец, толкнув неприметную пластиковую дверь, я вывел нас в просторное, вытянутое помещение.

Это была киноаппаратная. Длинная комната, нависающая над залами кинотеатра, заставленная массивными цифровыми проекторами. Идеальный бункер. Окон нет, толстые звукоизоляционные стены, одна металлическая дверь, которую мы тут же намертво заперли на внутренний засов. А главное — в углу стоял напольный кулер с двумя полными девятнадцатилитровыми бутылями чистой воды.

— Привал, — выдохнул я, опуская тяжелые сумки на антистатический линолеум. — У нас есть пара часов, пока твари внизу не доедят Огра и не начнут разбредаться.

Денис, застонав от облегчения, просто рухнул спиной на пол, раскинув руки. Аня же повела себя иначе. Профессиональная выучка взяла свое. Она подошла к кулеру, отломала пластиковый кран, чтобы вода текла быстрее, и начала методично, горстями смывать с лица копоть, чужую кровь и пот.

Мы последовали ее примеру. Ледяная вода обжигала, но она смывала не только физическую грязь — она смывала липкий ужас прошедших часов. Я стянул свою порванную, пропахшую мертвечиной кожанку и с наслаждением умылся по пояс. Костяной перстень я не снимал — его бафф был слишком ценным, — но холодная вода хоть немного приглушила въевшийся запах сырой пещеры.

Когда мы немного пришли в себя, Аня молча расстегнула молнии на принесенных баулах.

— Разбирайте, — тихо сказала она. — Термобелье, штурмовые комбинезоны, легкие бронежилеты второго класса, кевларовые шлемы, тактические перчатки. Мои ребята были разной комплекции, подберем размеры.

Это был царский подгон. Обычная гражданская одежда в Системе — это смертный приговор. Хлопок рвется от одного взмаха когтя.

Спустя пятнадцать минут наша группа преобразилась до неузнаваемости.

Скинув окровавленный свитер, Денис натянул черную тактическую форму. Она сидела на нем чуть мешковато, но плотная ткань рип-стоп внушала уважение. На груди он плотно застегнул штурмовой бронежилет, а на голову водрузил черный шлем без забрала. Из испуганного студента он визуально превратился в бойца спецподразделения.

Я подобрал комплект точно по размеру. Плотное термобелье село как вторая кожа. Сверху — черный штурмовой костюм, усиленный на локтях и коленях. Бронежилет плотно обхватил торс. Его вес — около пяти килограмм — благодаря вкачанной Силе вообще не ощущался, зато теперь мои жизненно важные органы были надежно закрыты от случайных атак. Свою алюминиевую биту я закрепил в специальной петле на тактическом поясе.

Аня переоделась в свежую водолазку и накинула свой плитник. Ее движения стали спокойнее, увереннее. Новая броня работала как психологический щит.

Мы уселись прямо на полу, вскрыв армейские ИРП (индивидуальные рационы питания), найденные в тех же баулах. Галеты, говяжья тушенка и холодный чай.

— Вы появились на площади очень вовремя, — нарушил я тишину, методично пережевывая мясо. — Но я не понимаю одной вещи. Твой урон. Энергетическая стрела пробила глаз рейд-босса пятнадцатого уровня. Первоуровневый игрок даже царапины бы ему не оставил. Какая у тебя разница в уровнях с Огром?

Аня отложила галету, посмотрела на свои руки, затянутые в беспалые перчатки, и тяжело вздохнула.

— Десять уровней, — тихо ответила она. — Я пятого.

Денис поперхнулся чаем, закашлявшись. Пятый уровень! В первый же день Интеграции, когда большинство выживших даже не поняли, как открыть интерфейс.

— Пятый? — я прищурился, анализируя информацию. — Для этого нужно перебить сотни мобов. Вы что, с самого утра зачищали улицы?

Она покачала головой, и в ее глазах мелькнула глухая, застарелая боль.

— Мы не просто убивали тварей. Мы работали. Как только началась Интеграция и поперли эти твари, наш отдел не разбежался. Командир собрал всех, кто выжил в первые минуты, и мы начали эвакуацию. Мы весь день держали периметр у станции метро «Октябрьская». Выводили туда гражданских, стариков, детей. Там сейчас около четырехсот человек внизу. Спрятаны за гермодверями.

Аня сжала кулаки.

— Система щедро отсыпает опыт за защиту слабых и убийство элитных тварей. Мы отбили три волны. Потеряли половину личного состава. А к вечеру пришло это глобальное уведомление о Золотом Контейнере. Командир решил, что внутри может быть оружие или медикаменты, способные спасти тех, кто остался в городе. Многие до сих пор прячутся по квартирам. Мы приехали за лутом не для себя. Мы приехали, чтобы спасти остальных. И... не рассчитали силы.

Повисла тяжелая пауза.

Она была героем. Настоящим, из тех, о ком снимали фильмы в старом мире. Она рисковала жизнью ради тех, кого даже не знала. Мой холодный, расчетливый прагматизм на ее фоне казался циничным, но именно он позволил мне выжить и добить Огра.

Мы были идеальными противоположностями, которые остро нуждались друг в друге.

Я молча открыл интерфейс и сделал несколько мысленных команд. Перед лицом Ани вспыхнуло полупрозрачное уведомление.

[Игрок Влад (Ур. 6) приглашает вас в Группу. Распределение опыта: Пропорционально вкладу. Принять?]

Она прочитала текст, затем медленно подняла на меня глаза.

— Я видела, как ты хладнокровно бросил тех двоих на площади, — тихо произнесла Аня. — Ты использовал их как приманку.

— Они не были частью моей Группы, — ровно ответил я, не отводя взгляда. — Они были балластом, который тянул нас на дно. Если бы я попытался спасти их, мы бы все сейчас лежали на асфальте рядом с Огром. Я не рыцарь в сияющих доспехах, Аня. Я выживаю. Но своих я не бросаю. Со мной у тебя есть шанс добраться до этого Контейнера, получить силу и, возможно, помочь тем людям в метро. Без меня ты умрешь на следующем перекрестке.

Она смотрела на меня долгие десять секунд. Анализировала. Взвешивала.

А затем ее палец коснулся невидимой кнопки в воздухе. В интерфейсе моей Группы появилась третья строчка: Аня. Ур. 5. — Договорились, командир, — сухо кивнула она.

— Отлично, — я позволил себе легкую усмешку. — А теперь ответь мне на один вопрос. Я видел твой лук. Оружие, бьющее чистой маной. С какого элитного моба или босса тебе упала такая роскошь?

Аня и Денис переглянулись. В их глазах читалось искреннее, неподдельное недоумение. Очкарик даже поправил очки, словно сомневаясь, что ослышался.

— В смысле... упала? — медленно переспросила Аня, глядя на меня как на сумасшедшего. — Система дала мне его вместе с базовыми навыками исцеления. Сегодня днем. Когда я на втором уровне выбрала свой Класс.

Я замер. Рука с недоеденной галетой остановилась на полпути к рту.

Холодок, не имеющий ничего общего со сквозняком, пробежал по моей спине.

— Класс? — мой голос внезапно осип. — Система дала вам выбор Класса на втором уровне?

— Ну да, — робко подал голос Денис. — У меня вылезло окно. Предлагали стать «Магом Крови», «Адептом Барьеров» или «Стихийником». Я испугался крови и выбрал барьеры. А разве тебе не приходило такое системное уведомление?

Пазл в моей голове с оглушительным треском сошелся в одну пугающую, кошмарную картину.

Кусок галеты так и остался зажатым в пальцах на полпути ко рту. В киноаппаратной повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь гудением ветра в вентиляционных шахтах.

Я медленно опустил руку. Пазл в голове сошелся с оглушительным, безжалостным хрустом.

В моем прошлом, мертвом варианте будущего, Интеграция шла по другим законам. Система выдавала базовые классы абсолютно всем выжившим, но только на десятом уровне. Это был долгий, кровавый путь, до которого доживали единицы.

Здесь же, в этой реальности, правила изменились. Система начала раздавать козыри уже на старте.

Но почему тогда у меня, игрока шестого уровня, убившего рейд-босса, интерфейс был девственно чист?

— Подожди, — я нахмурился, глядя на Дениса. — Ты хочешь сказать, что каждый встречный на втором уровне получает магию и пушки из воздуха? Почему тогда те пятеро офисных клерков, которых рвали собаки в тупике, отбивались швабрами?

Аня покачала головой, откручивая пластиковую крышку с фляги.

— Нет. Система не раздает классы всем подряд. Это не благотворительность. В моем отряде из тридцати выживших бойцов, дотянувших до второго уровня, окно выбора появилось только у троих. У меня, у нашего снайпера и у командира.

— Один из десяти, — тихо подтвердил Денис, протирая треснувшие очки краем новой черной формы. — У нас в офисе выжило одиннадцать человек. Когда мы прятались в подвале и убили пару заблудившихся крыс-переростков, синяя табличка вылезла только перед моими глазами. Остальные просто получили по три очка характеристик. Я пытался им рассказать, но они решили, что я сошел с ума от стресса.

Статистика. Холодная, безжалостная математика Системы. Десять процентов счастливчиков получали инструменты для выживания, а остальные девяносто превращались в пушечное мясо, ресурс для прокачки и обслуживающий персонал.

— И какие варианты вам предлагали? — ровным голосом спросил я, пытаясь скрыть закипающее внутри понимание собственной ошибки.

— Зависит от того, что ты делал до получения уровня, — ответила Аня, опираясь спиной о холодный серверный шкаф. — Я оказывала первую помощь раненым ребятам и стреляла из табельного. Система предложила мне «Боевого Жреца» — смесь лечения и дальнего урона маной, «Паладина» — контактный бой с аурами защиты, и чистого «Полевого Медика». Я выбрала первый. Оружие и базовый навык выдались автоматически. Снайперу из наших предложили ветки «Призрачного Стрелка» и «Техно-Хантера», а командир взял «Берсерка».

— А мне, — вмешался Денис, — предлагали «Мага Крови», «Адепта Барьеров» и «Стихийника». Наверное, потому что я всё время прятался за спинами и хотел, чтобы между мной и монстрами оказалась бетонная стена. Инстинкт самосохранения сформировал пул классов.

Я прикрыл глаза, откидываясь затылком на холодную стену.

Всё встало на свои места. Идеально и жестоко.

В первые секунды Интеграции, когда мир только начал рушиться, я взломал системный таймер. Я проигнорировал обучающий скрипт, вырвал из инвентаря гвардейца свою «Шоковую биту нарушителя» и получил критический баг — «Ошибка компиляции».

Система наказала меня, но я думал, что расплатой была только единица в Силе. Я ошибался.

Обойдя инициализацию, я просто не попал в списки. Для алгоритмов Системы меня не существовало в лотерее «один из десяти». Я сломал скрипт выдачи класса, навсегда оставшись аномалией — игроком без специализации. Без магических щитов, без призываемого оружия, без готовых веток навыков.

Плохо ли это?

Первая мысль была панической. Но холодный рассудок быстро взял верх.

Любой класс в Системе — это рамки. Боевой Жрец не сможет носить тяжелую броню, иначе у него срежутся характеристики маны. Адепт Барьеров никогда не возьмет в руки двуручный меч — его класс накладывает жесткие штрафы на физический урон. Система дает силу, но взамен надевает на игрока невидимый поводок, заставляя развиваться только по одному узкому пути.

А у меня этого поводка не было. Мой пустой интерфейс означал абсолютную свободу. Я мог вкачивать Ловкость для скорости, Силу для ударов битой и носить любую броню без единого системного штрафа. Моим классом было чистое, ничем не ограниченное насилие. Цена за читерскую биту оказалась высокой, но вполне приемлемой.

Я открыл глаза. Взгляд был ясным и сфокусированным.

— Значит так, — я поднялся на ноги, проверяя крепления нового кевларового бронежилета. Черная тактическая форма сидела идеально, нигде не натирая. — Вы — элита. Те самые десять процентов. И мы выжмем из ваших классов максимум. Денис — ты наш щит. Качаешь только Интеллект и Выносливость. Аня — ты контроль дистанции и полевая хирургия.

Я перехватил искрящуюся биту, чувствуя, как Костяной перстень вновь обжигает палец, наполняя мышцы звериной силой.

— А я буду убивать всё, что прорвется через ваши барьеры.

Аня молча кивнула, натягивая черную маску-полусферу обратно на лицо. В ее глазах не было страха, только холодная решимость. Денис поправил очки и сжал в руках кусок трубы, который на фоне его новой формы ОМОНа смотрелся комично, но парень явно был готов идти до конца.

— Время вышло, — я посмотрел на тяжелую металлическую дверь киноаппаратной. — Твари внизу сожрали всё, что могли, и скоро начнут прочесывать этажи. Пора возвращаться на крышу.

Там, под ледяным ветром и багровым небом, нас ждал Золотой Контейнер. Главный приз этого бесконечного, кровавого дня.

Мы покинули безопасный бункер и растворились в темных коридорах «Арены», как три черные тени. Идеально экипированные. Связанные одной Группой. Готовые забрать свое.