Апокалипсис? Встаньте в очередь!

Глава 8 Черный Хаммер и запах победы

Тяжелый бронированный УАЗ «Патриот» с ревом несся по ночным улицам мертвого Екатеринбурга. Фары выхватывали из кромешной тьмы брошенные поперек дороги машины, перевернутые мусорные баки и редкие, суетящиеся в подворотнях тени первоуровневых мутантов.

Аня вела машину жестко, по-военному, закладывая рискованные виражи на перекрестках проспекта Ленина. Дизельный двигатель надрывно выл, стрелка тахометра билась в красной зоне.

Я лежал на рифленом металлическом полу между задними сиденьями. Каждая кочка, каждая выбоина на асфальте отдавалась в теле вспышками сверхновой. Дышать было невыносимо. Легкие словно набили битым стеклом, а системная полоска здоровья пульсировала тревожным, предсмертным багровым светом. Тридцать четыре единицы из четырехсот пятидесяти. Я балансировал на самом краю.

Внезапно крыша внедорожника содрогнулась от чудовищного удара.

Многотонная машина вильнула, Аня чудом удержала руль, с силой выкручивая его влево. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла. Прямо над головой Дениса, прошивая толстую крышу насквозь, в салон вонзились два изогнутых, бритвенно-острых когтя.

— Твою мать! — истошно заорал очкарик, вжимаясь в спинку переднего сиденья. — Эта тварь не отстала! Она как гребаный энцефалитный клещ! Отцепите ее от нас!

Ночной Охотник, чье левое перепончатое крыло было насквозь прожжено энергетической стрелой Ани, уже не мог летать, но его ярости хватило, чтобы спикировать на уходящую добычу. Тварь зацепилась за крышу и теперь методично, с омерзительным визгом, вскрывала броневик, как консервную банку.

Скрежет усилился. Когти вырвали кусок обшивки, и в салон ворвался ледяной ветер вперемешку с запахом озона.

Денис не растерялся. Он вскинул левую руку, на которой тускло мерцал новенький браслет с Огра, и активировал свой класс. Под самой крышей, прямо на пути рвущихся внутрь когтей, вспыхнул плотный золотистый гексагон барьера. Искры брызнули во все стороны, когда когти монстра заскользили по магическому щиту.

— Держу! — прохрипел парень, сжимая зубы. — Но мана не бесконечная!

— Держись, очкарик! Сейчас я ее стряхну! — крикнула Аня, не отрывая взгляда от дороги.

Впереди показалась низкая бетонная эстакада теплотрассы, пересекающая улицу. Для УАЗа высоты хватало с запасом, но не для трехметровой туши, восседающей на его крыше.

Аня вдавила педаль газа в пол. Броневик рванул вперед. За секунду до того, как нырнуть под эстакаду, она ударила по тормозам.

Машина клюнула носом. Инерция сыграла свою роль. Ночной Охотник, не ожидавший такого маневра, потерял равновесие. Его когти соскользнули с золотого щита Дениса, и огромная туша с тошнотворным хрустом впечаталась прямо в край бетонной балки.

Сверху раздался влажный треск ломающихся костей. Тварь кубарем скатилась по багажнику и рухнула на асфальт позади нас.

УАЗ, проскрежетав тормозными колодками, замер в десяти метрах от эстакады. Из-под капота с громким шипением вырвалось облако белого пара — при резком торможении пробило радиатор. Двигатель захлебнулся и заглох.

— Машина всё, — тяжело выдохнула Аня, откидываясь на спинку кресла. — Приехали. До моего дома два квартала пешком.

Денис, тяжело дыша, распахнул свою дверь. Сжимая в руке альпинистский ледоруб, он подошел к бьющейся в агонии на асфальте твари. Элитный хищник был сломан пополам ударом о бетон, но всё еще пытался щелкать усеянной клыками пастью.

Очкарик занес свой новый инструмент и с глухим хрустом вогнал легированный клюв ледоруба прямо в затылок монстра.

[Группа уничтожила: Ночной Охотник (Элитный хищник). Ур. 12]

[Ваша доля опыта: 150 XP. Текущий опыт: 285 / 600]

Системное сообщение всплыло перед моими глазами мутным пятном. Зрение окончательно расфокусировалось. Реальность начала расслаиваться, уступая место густому, липкому бреду.

Аня оказалась рядом. Ее руки быстро ощупывали мою вмятую грудную клетку.

— Переломы ребер, ключица... внутреннее кровотечение, — ее голос доносился словно из-под толщи воды. — Денис, помоги мне! Нужно влить в него зелье, пока он не захлебнулся кровью.

Надо мной нависло бледное лицо очкарика в треснувших линзах. В тусклом свете уличного фонаря он показался мне смутно знакомым. Мой воспаленный, бьющийся в агонии мозг выдал картинку из старой, до-интеграционной жизни. Из старого фильма.

— Фред... — прохрипел я, пуская кровавые пузыри и глядя прямо в глаза Денису. Слабеющая рука дернулась, пытаясь ухватить его за воротник. — Какого черта ты делаешь на улице, Фред? Я же сказал тебе... не выходить...

Денис опешил, округлив глаза.

— Какой еще Фред? Аня, у него жар! У него крыша едет!

— Держи ему голову! — скомандовала девушка.

Холодное стекло флакона ткнулось мне в зубы. Аня запрокинула мою голову и влила густую, рубиновую жидкость прямо в горло.

Вкус был тошнотворным — смесь ржавого железа и жгучего перца. Зелье обожгло пищевод и провалилось в желудок, взорвавшись там атомной бомбой.

Процесс магического исцеления Системы не имел ничего общего с мягким светом и теплом. Это была брутальная, форсированная регенерация тканей. Мое тело выгнуло дугой. Я закричал бы, если бы мог дышать. Раздробленные кости внутри с влажным хрустом начали ползти друг к другу, срастаясь заживо. Порванные сосуды сшивались невидимыми нитями, мышцы натягивались, как струны.

[Применено: Малое зелье регенерации (Ранг F)]

[Восстановлено 135 ХП. Остановка внутреннего кровотечения].

[Текущее здоровье: 169 / 450]

Агония длилась секунд тридцать, а затем резко схлынула, оставив после себя лишь чудовищную, выматывающую слабость. Красная пелена перед глазами рассеялась.

Я сделал первый, жадный вдох. Ребра еще ныли, но уже не протыкали легкие.

— Живой... — с облегчением выдохнул Денис, отпуская мою голову. — Я уж думал, ты сейчас обратишься. Бормотал какую-то дичь про Фреда.

— Это... классика, — слабо прохрипел я, пытаясь сфокусировать взгляд на Ане. — Спасибо, док.

— Поблагодаришь, когда доберемся до квартиры. Встать сможешь? — она закинула на плечо свой лук и трофейный автомат. — До моего дома метров восемьсот дворами. Машина мертва.

Я осторожно оперся руками о металлический пол и, скрипя зубами, поднялся. Ноги дрожали, как после марафона. Сто шестьдесят девять единиц здоровья позволяли не умереть, но до полной боеготовности было как до луны.

— Смогу, — я упрямо кивнул, поправляя серебряное кольцо на пальце. Главное, что лут и Камень Базы остались при мне. — Веди нас домой, Аня.

Сознание вернулось рывком, словно кто-то щелкнул тумблером в темной комнате.

Вместо ледяного ветра и запаха крови я почувствовал под щекой мягкую, сухую ткань. Боевой рефлекс, вбитый в подкорку за этот бесконечный день, сработал мгновенно. Я попытался вскочить, перекатиться в сторону и нащупать рукоять биты, но тело отозвалось глухой, тянущей болью в груди. Сросшиеся на живую кости не прощали резких движений. Сдавленно шипя сквозь зубы, я рухнул обратно на спину.

— Лежи, терминатор недоделанный. Твои ребра только-только схватились, — раздался спокойный голос справа.

Я с трудом сфокусировал взгляд.

Полумрак просторной комнаты рассеивал лишь тусклый свет химического фонаря — Денис догадался рассовать парочку по карманам еще в спортмастере, прежде чем я сгреб остальное в кольцо.

Я лежал на раскладном диване, заботливо укрытый теплым пледом. Моя куртка, тяжелый бронежилет и тактический пояс с оружием аккуратно лежали на стуле рядом.

В кресле напротив, подтянув колени к подбородку, сидел Денис. При свете зеленоватой «химки» он методично чиркал красным маркером по развернутой на журнальном столике бумажной карте Екатеринбурга. Его очки всё еще были треснуты, но руки больше не дрожали.

— Мы у Ани? — хрипло спросил я, осторожно ощупывая свою грудную клетку поверх черного термобелья. Кости были целы, но гематомы под кожей пульсировали жаром. Сто шестьдесят девять единиц здоровья — это жизнь, но далеко не здоровье.

— Седьмой этаж, стальная тамбурная дверь и решетки на окнах, — кивнул очкарик, не отрываясь от карты. — Поднимали тебя на себе по лестнице. Удовольствие ниже среднего, учитывая твой вес в полной снаряге.

Из глубины квартиры, откуда-то со стороны кухни, донесся невероятный, сводящий с ума запах жареного мяса и разогретой гречки. Мой желудок мгновенно скрутило голодным спазмом.

В дверном проеме появилась Аня.

Если бы я встретил ее на улице до Интеграции, никогда бы не подумал, что эта девушка умеет пробивать черепа из энергетического лука. На ней были обычные серые домашние штаны и свободная белая футболка. Темные волосы, влажные после мытья, были небрежно собраны в пучок. Только жесткий, цепкий взгляд карих глаз выдавал в ней бойца ОМОНа.

В руках она держала сковородку, дымящуюся мясными ароматами, а за ее спиной на кухонном столе остывала портативная газовая горелка из запасов Дениса. В тарелках уже лежала порция.

— Очнулся, командир? — она поставила еду на стол рядом с картой Дениса. — Я жесткой щеткой и минимумом воды счистила с вашей брони самые крупные куски Огра и затерла кровь, чтобы мы не воняли на весь город как ходячая приманка. Вещи влажные, но висят на балконе.

Я медленно сел, свесив босые ноги на ковер. Разум зацепился за одну логическую нестыковку.

— Застираны? Насосные станции встали еще днем, как только пропало электричество. Откуда вода на седьмом этаже?

Аня снисходительно хмыкнула, накладывая гречку с тушенкой из наших ИРП в тарелки.

— Когда небо стало красным и вырубился свет, я не стала бегать по квартире и кричать. Я пошла в ванную и заткнула слив. Набрала полную ванну ледяной воды, залила все кастрюли, тазы и даже пластиковые контейнеры для еды. Хватит на неделю, если экономить.

Я мысленно поаплодировал. В этом мире выживали не только те, кто сильно бил, но и те, кто умел думать на два шага вперед. Аня была идеальным саппортом.

— Отличная работа, — искренне произнес я, потянувшись к тарелке.

Но Денис неожиданно перехватил мою руку и поморщился, отодвигаясь вместе со своим стулом подальше. Аня тоже демонстративно потерла нос.

— Влад, мы, конечно, теперь одна команда, кровью повязанные и всё такое, — Денис выразительно посмотрел на мою правую руку. — Но от тебя несет так, будто в тебе сдохла стая бездомных собак, которых потом окунули в канализацию. Мы с Аней обтерлись водой из ковшика. Твоя очередь. Поешь после душа. Иначе эта гречка в горло не лезет.

Я бросил взгляд на свой Костяной перстень. Массивный ободок из пожелтевшей кости пульсировал зловещей энергией. Штраф к Харизме в виде запаха гниющей плоти и сырой пещеры, помноженный на кровь монстров и пот, в замкнутом пространстве квартиры превратился в химическое оружие. На открытом воздухе это спасало жизнь, сбивая мобов с толку, но в быту было невыносимо.

— Ладно, — я со вздохом поднялся. Ноги держали неуверенно, но я справился. — Где ванная?

Зайдя в небольшой, выложенный белой плиткой санузел, я плотно закрыл за собой дверь. В полной темноте горел еще один химический источник света, бросая резкие тени. В самой ванне действительно плескалась холодная вода. На стиральной машинке лежал кусок хозяйственного мыла и чистый ковш.

Я стянул через голову пропитанное потом термобелье.

Отражение в мутном зеркале не радовало. Весь торс представлял собой один сплошной черно-синий синяк от удара об асфальт. Только магия зелья удерживала эти ткани вместе.

Вздохнув, я зацепил пальцами левой руки массивный Костяной перстень на правой и с усилием стянул его, положив на край раковины.

И в ту же секунду мир вокруг рухнул.

Мои колени подогнулись. Я с глухим стуком рухнул на кафельный пол, едва успев выставить вперед руки, чтобы не разбить лицо о край ванны.

Воздух с хрипом вырвался из легких.

[Внимание! Артефакт снят. Бонус «Сила +2» деактивирован.]

[Текущая Сила: 3]

Я прижался горячим лбом к холодному кафелю, судорожно глотая воздух.

Трясущимися, побелевшими от напряжения руками я дотянулся до ковша, зачерпнул ледяной воды из ванны и плеснул себе на лицо и грудь. Вода обожгла холодом, смывая засохшую кровь, но не принося облегчения.

Я намылил мочалку хозяйственным мылом и быстро, яростно стер с себя грязь и пот этого бесконечного дня. С каждым движением руки мышцы ныли от невыносимой усталости. Закончив, я вытерся жестким полотенцем, накинул чистую футболку из шкафа Ани и дрожащими пальцами схватил с раковины Костяной перстень.

Стоило ему скользнуть на палец, как по венам ударил разряд адреналина.

Звериная, первобытная мощь хлынула в кровь. Спина мгновенно выпрямилась, тяжесть гравитации исчезла, а дыхание стало глубоким и ровным. Иллюзия силы вернулась.

Я глубоко вдохнул, возвращая на лицо маску холодного, расчетливого лидера. Заперев свой страх глубоко внутри, я толкнул дверь ванной и вышел обратно в квартиру. Пора было решать, что делать с Камнем Базы и как нам выбраться из этого проклятого города.

Когда я вернулся в комнату, запах сырой пещеры и мертвечины вернулся вместе со мной, но после мытья с хозяйственным мылом он стал хотя бы терпимым. Костяной перстень вновь покоился на пальце, наполняя изломанное тело необходимой для движения силой.

— Уже лучше, командир, — хмыкнула Аня, пододвигая ко мне тарелку. — Глаза больше не слезятся. Ешь, пока горячее.

Я тяжело опустился на стул и зачерпнул ложкой гречку с говяжьей тушенкой. Вкуса лучше я не чувствовал, наверное, никогда в жизни. Горячая, калорийная еда провалилась в пустой желудок, моментально разгоняя кровь и согревая изнутри. Системная регенерация требовала топлива, и обычные углеводы с белком сейчас работали не хуже слабых зелий.

Мы ели в тишине, нарушаемой лишь стуком ложек о тарелки. Когда посуда опустела, я отодвинул тарелку, вытер губы и посмотрел на своих напарников.

— Пора решать, как жить дальше, — я протянул левую руку над столом. Серебряный перстень контрабандиста тускло блеснул, и прямо из воздуха на столешницу с тяжелым стуком выпал гладкий черный кристалл правильной шестиугольной формы.

Тусклый свет химического фонаря померк на фоне глубокого, насыщенного фиолетового сияния, исходящего от артефакта.

[Камень Основания Базы (Эпический)]

Денис, забыв про свои треснутые очки, завороженно подался вперед, едва не касаясь кристалла носом.

— Эпик... Настоящий эпик, — прошептал он с благоговением. — Влад, давай активируем его прямо сейчас! Сделаем из этой квартиры настоящую крепость. Система укрепит стены, поставит барьеры, у нас будет точка возрождения! Мы сможем спать спокойно.

Аня перевела задумчивый взгляд с камня на меня, ожидая решения.

Я покачал головой и накрыл кристалл ладонью.

— Нет. Это самоубийство.

Денис непонимающе заморгал.

— Почему? Седьмой этаж, стальная дверь...

— Вот именно потому, что это седьмой этаж, очкарик, — жестко отрезал я. — Мы в бетонной коробке, висящей в воздухе. Да, твари не проломят дверь. Но что будет, если толпа мародеров или умных мобов решит развести костер на первом этаже? Или если здание загорится от брошенного окурка? Мы зажаримся здесь заживо или задохнемся от угарного газа. Бежать нам некуда, лифты не работают. Использовать Эпический Камень на квартиру в многоэтажке — это всё равно что запереть себя в гробу добровольно.

Аня медленно кивнула, соглашаясь с моей профессиональной паранойей.

— Он прав. Нам нужен периметр. Глухой забор, возможность отступления, земля под ногами и автономность.

— Екатеринбург — город-миллионник, — я постучал пальцем по развернутой бумажной карте. — Полтора миллиона человек до Интеграции. Значит, сейчас на улицах сотни тысяч зомби, мутантов и обезумевших от крови людей. Плотность тварей на квадратный километр здесь зашкаливает. Нам нужно уходить из центра. Искать загородный коттеджный поселок с высоким кирпичным забором, или укрепленный промышленный склад на окраине. Там мы и заложим Базу.

— Звучит логично, — вздохнул Денис, с сожалением глядя на исчезающий в моем инвентаре фиолетовый кристалл. — Но есть одна проблема. У нас нет колес. Твой Охотник вскрыл наш броневик, как жестянку. Пешком с твоими сломанными ребрами мы и двух кварталов не пройдем.

Очкарик поправил линзы, и вдруг на его лице появилась хитрая, почти маниакальная улыбка. Он схватил красный маркер и обвел кружком перекресток совсем недалеко от нашего текущего укрытия.

— Но я знаю, где взять транспорт, который не прокусит ни одна летучая мышь.

Мы с Аней переглянулись.

— Выкладывай, — велела девушка.

— В двух кварталах отсюда, на нижнем уровне подземного паркинга элитного ЖК, стоит моя мечта, — глаза Дениса загорелись фанатичным блеском. — Я ходил мимо него каждый день по пути в универ. Матово-черный «Хаммер H2». Но не простой. Это инкассаторская спецверсия, которую какой-то местный мажор выкупил и переделал под себя. Бронированные стекла в палец толщиной, кевларовые вставки в дверях и силовой бампер, которым можно бетонные стены сносить.

— Ключи? — деловито уточнил я. Электронные замки без электричества могли стать проблемой.

— Хозяин парковал его на отдельном VIP-месте. Там будка охраны прямо напротив, ключи всегда висели на щитке. Охранник, скорее всего, уже превратился в корм, так что забрать их — дело техники.

Я задумчиво потер подбородок. Бронированный тяжелый внедорожник — идеальная капсула выживания для прорыва через забитые брошенными машинами и мобами улицы. Это решало все наши проблемы.

— Отличная работа, Денис, — я хлопнул ладонью по столу, морщась от боли в ребрах, но игнорируя ее. — Собираемся.

Следующие полчаса прошли в сборах. Аня вытащила из шкафов все запасы круп, консервов, аптечку и даже несколько канистр с водой. Я методично пропускал это через пространственное кольцо, заполняя подпространственный карман до отказа. Теперь мы были полностью автономны.

Наши черные штурмовые комбинезоны на балконе так и не высохли до конца, оставшись неприятно влажными и холодными, но выбирать не приходилось. Натянув тяжелую влажную ткань и застегнув кевларовые бронежилеты, мы снова превратились в тот самый смертоносный отряд.

Денис закрепил на поясе свой новенький альпинистский ледоруб, Аня проверила заряд энергетического лука. Я привычным движением перехватил искрящуюся алюминиевую биту.

Мы вышли из теплой, безопасной квартиры в темный, пропахший сыростью подъезд. Впереди нас ждал спуск на первый этаж, мертвый ночной город и бронированный монстр, который должен был стать нашим билетом из этого ада.