Апокалипсис? Встаньте в очередь!

Глава 2 Обучение пропущено

«Пещерный крушитель» шумно втянул воздух огромными, пульсирующими ноздрями. Его слепая, покрытая костяной броней морда безошибочно повернулась в мою сторону. Тварь отчетливо чуяла вкусную, насыщенную ману, искрящуюся на конце моей модифицированной биты.

Я быстро прикинул расклад. Десятый уровень. Тонна мышечной массы. Броня, которую сейчас не возьмет даже крупнокалиберный пулемет. И я — первоуровневый кусок мяса с единичкой в Ловкости и Силе.

Лямки рюкзака предательски впились в плечи. Пятнадцать килограмм химии, гвоздей и провизии, которые я тащил на себе, при моих текущих статах ощущались как бетонная плита. Я не мог нормально дышать, не то что уворачиваться от атак элитного монстра.

Сбросить лут — значит потерять преимущество. Оставить — умереть в ближайшие три секунды.

Я не раздумывая расстегнул фастекс на груди и скинул тяжелый рюкзак на асфальт прямо у своих ног. Выживание всегда стоит дороже тушенки.

Крушитель издал гортанный рык, оттолкнулся мощными задними лапами и прыгнул.

Без гири за спиной мое тело подалось в сторону гораздо легче. Я рухнул на спину, уходя спасительным перекатом за желтое такси.

Бум!

Туша босса врезалась в легковушку с такой чудовищной силой, что ту смяло пополам, как алюминиевую банку. Металл жалобно заскрежетал, брызнули осколки лобового стекла. Меня обдало горячим воздухом, а острый, вырванный с корнем кусок пластикового бампера чиркнул по плечу, разрывая плотную кожу куртки и глубоко вспарывая плоть.

[Внимание! Вы получили физический урон. HP: 85/100]

Всего лишь задело по касательной рикошетом, а Система уже сняла пятнадцать процентов здоровья. Одно прямое попадание когтистой лапы, и я отправлюсь на респаун. Которого, к слову, в этом мире не существует.

Босс злобно затряс головой, стряхивая с костяного нароста остатки желтой краски от такси, и снова сфокусировался на мне. Он готовился ко второму рывку.

Я упал на колени, судорожно расстегивая молнию брошенного на асфальт рюкзака. Пальцы нырнули в главное отделение. Одна литровая бутылка отбеливателя. Одна бутылка аммиака.

У местной фауны была одна критическая уязвимость. Они — создания Системы, полагающиеся на инстинкты и грубую магию. А я — дитя техногенного мира, где правит химия. И я знал один системный секрет: чем острее у монстра обоняние, тем больнее по нему бьет наша земная токсичная дрянь.

Бить пластиковыми бутылками друг о друга в надежде, что они порвутся — глупость. Дешевый ПЭТ просто спружинит. Мне нужен был надежный детонатор.

Я скрутил крышки с обеих бутылок, срывая пластиковые пломбы, и вскочил на ноги, сжимая в левой руке открытую химию, а в правой — гудящую биту.

— Эй, переросток! — заорал я во всё горло. — Жрать подано!

Крушитель взревел и рванул на голос. Земля задрожала под его лапами.

Два метра. Один метр.

Вместо того чтобы уворачиваться, я с силой швырнул обе открытые бутылки прямо в разинутую, усеянную бритвенными клыками пасть летящего на меня монстра.

Интеллект Крушителя болтался на уровне инфузории. Увидев летящие в него предметы, он сделал то, что делал всегда — рефлекторно щелкнул челюстями в прыжке, перемалывая «угрозу».

Хруст.

Острые зубы пробили тонкий пластик. Бесцветные жидкости под давлением челюстей мгновенно смешались прямо в глотке и носоглотке босса.

Хлор из отбеливателя и аммиак вступили в бурную реакцию, создавая плотное облако токсичного газа — хлорамина. Для человека это тяжелый химический ожог дыхательных путей. А для монстра, чей гиперчувствительный нюх заменяет ему глаза, это был абсолютный, невыносимый ад.

Я едва успел упасть плашмя на асфальт, когда ослепленная болью туша пронеслась прямо надо мной, обдав меня запахом горелой резины и гниющего мяса.

Крушитель рухнул на дорогу, отчаянно загребая лапами морду. Он визжал так пронзительно, что у меня едва не лопнули барабанные перепонки. Тварь раздирала собственную кожу когтями в попытках избавиться от разъедающего изнутри газа. Его идеальный нюх был сожжен подчистую.

Он потерял ориентацию. Он задыхался.

Босс начал бешено кататься по улице, круша все на своем пути. В слепой агонии он пополз назад, к той самой воронке, из которой вылез — прямо к разорванной городской теплотрассе.

Из лопнувшей трубы под асфальтом хлестал кипяток и вырывались клубы плотного пара. Крушитель, не разбирая дороги, обрушился всем своим весом прямо в этот кратер, на раскаленный металл. Визг сменился булькающим ревом ошпаренного мяса.

Шах и мат.

Я поднялся, подхватил свою «Шоковую биту нарушителя» и неспешно подошел к краю воронки. Босс барахтался в кипящей луже внизу, пытаясь зацепиться когтями за осыпающийся бетон. Его огромная пасть была широко раскрыта в беззвучном крике.

Броня у него непробиваемая, да. Но внутри он такой же мягкий, как и все.

Я перехватил биту двумя руками, как гарпун, шагнул на самый край обломанного асфальта и, вложив в удар весь свой мизерный запас сил, вогнал искрящийся алюминиевый конец прямо в открытую, багровую от ожогов глотку монстра.

Треск!

Синие разряды электричества с радостным гудением сорвались с артефакта, прошивая слизистую твари и уходя во влажную среду вокруг. Десятипроцентный шанс оглушения сработал идеально. Тело Крушителя выгнулось неестественной дугой и замерло в параличе, пока кипяток из трубы продолжал методично варить его заживо.

Я выдернул биту и отступил на шаг, тяжело дыша. Полоска здоровья элитного монстра стремительно таяла на глазах, пока не обнулилась окончательно.

Тишина разорвалась целым каскадом системных уведомлений.

[КРИТИЧЕСКИЙ УРОН!]

[Вы убили элитного противника: Пещерный крушитель (Ур. 10)]

[Получен опыт: 500 ед.]

[Внимание! Разница в уровнях превышает допустимые нормы!]

[Расчет бонусного опыта за тактическое превосходство... +250 ед.]

[Повышение уровня! Текущий уровень: 2]

[Повышение уровня! Текущий уровень: 3]

[Повышение уровня! Текущий уровень: 4]

[Опыт: 160 / 400]

[Получено свободных очков характеристик: 9]

Я устало опустился на край воронки и вытер испарину со лба. Руки колотились от дикого выброса адреналина.

— Химия, бессердечная ты сука, — хрипло рассмеялся я, глядя на мертвого переростка. — Обожаю тебя.

Тем временем над дымящейся тушей Крушителя в воздухе зависли три предмета, излучая мягкое, манящее золотистое свечение.

Золотистое свечение над вареной тушей Крушителя манило, но я не спешил расслабляться. В этом новом мире жадность убивает новичков быстрее, чем когти монстров.

Я быстро огляделся. Улица на мгновение замерла, оглушенная недавним предсмертным ревом босса. Эта тишина была обманчивой, счет шел на секунды. Я шагнул к краю дымящейся воронки и протянул руку к парящим сферам.

[Получен предмет: Малое зелье исцеления (Ранг F)]

[Получен предмет: Костяной перстень слепца (Ранг F)]

Свойства: +2 к Силе, -1 к Харизме.

[Получен предмет: Ядро мутации (Обычное)]

Отличный улов для самого старта. Я сунул перстень и теплое, пульсирующее Ядро в карман куртки — разглядывать артефакты буду потом. А вот зелье мне было нужно прямо сейчас.

Я вытащил зубами крошечную пробку из стеклянного пузырька и влил в горло горькую, отдающую полынью жидкость. Глубокая царапина на плече зашипела, края раны стремительно стянулись, оставляя после себя лишь уродливый розовый рубец. Полоска HP дернулась и вернулась к зеленой отметке 100/100.

Теперь самое главное. Я подошел к смятому такси и поднял с асфальта свой сброшенный рюкзак. Закинул его на спину, поморщившись от того, как пятнадцать килограмм груза снова придавили меня к земле. С единичкой в Силе этот вес казался мешком с цементом, но бросать припасы было нельзя — без них я труп.

У меня было пятнадцать свободных очков характеристик.

Многие идиоты в первые дни вливают всё в Силу, мечтая рубить врагов пополам огромными мечами. И умирают в первый же час от того, что не успевают увернуться от банального укуса гоблина. Моя тактика — «хрустальная пушка». Скорость и реакция. Лучшая броня — это та, по которой не попали.

Распределение: Ловкость +5. Восприятие +3. Выносливость +1.

[Подтвердить распределение характеристик?]

[Внимание: Множественное единовременное повышение атрибутов вызовет физиологический шок. Рекомендуется найти безопасное укрытие].

— Подтверждаю, — процедил я, стиснув зубы и опираясь на биту.

Система не обманула. В следующую секунду меня скрутило так, словно по венам вместо крови пустили жидкий азот вперемешку с битым стеклом. Я рухнул на колени, едва не выронив оружие.

Прокачка в реальном мире — это не просто смена циферок в интерфейсе. Это мучительная, насильственная биологическая эволюция.

Кости громко хрустели, уплотняясь. Мышечные волокна на ногах и спине рвались микроразрывами и тут же срастались заново, становясь жестче, тоньше и эластичнее, как стальные тросы. Я задыхался, сплевывая на землю вязкую слюну, пока невыносимая боль не начала медленно отступать.

Когда мучительная трансформация завершилась, мир вокруг неуловимо изменился. Усиленное Системой Восприятие теперь позволяло различать мельчайшие трещинки на кусках асфальта в двадцати метрах от воронки, а воздух наполнился десятками новых, тревожных запахов. Измененное тело, несмотря на давящий плечи рюкзак, ощущалось натянутой пружиной. Базовая одышка исчезла — легкие работали как часы.

Но насладиться новой силой я не успел.

Багровое небо над городом содрогнулось, издав звук, похожий на скрежет гигантских тектонических плит. Иллюзия передышки рухнула окончательно.

Прямо посреди перекрестка, метрах в пятидесяти от меня, воздух начал рваться десятками черных прорех. Из них, как гной из вскрытого нарыва, на улицу хлынула Система.

Это больше не был один испуганный нуб-гоблин. Это была полноценная стартовая волна Отбора.

Десятки зеленых уродцев с ржавыми тесаками. Огромные, размером с теленка, мутировавшие бродячие псы с облезлой шерстью и капающей с клыков кислотой. Гигантские сороконожки, пробивающие хитиновыми лапами асфальт.

Улица превратилась в мясорубку за считанные секунды.

Я отступил в тень искореженного такси и мрачно смотрел, как Апокалипсис собирает свою первую кровавую жатву.

Девушка с декоративной собачкой, которая кричала на первого гоблина, попыталась убежать, но споткнулась. Три мутировавшие собаки настигли ее мгновенно. Я отвел взгляд, когда они начали рвать ее на части.

Мое раскачанное Восприятие зацепилось за движение в стеклянной витрине кофейни.

Бариста. Тот самый парень, что сварил мне последний нормальный кофе на Земле. Он не стал убегать по улице, как остальные. Он совершил классическую, фатальную ошибку горожанина — заперся изнутри в своем заведении, опустив жалюзи, и надеялся, что стены его спасут.

Для Системы стекло — это не преграда. Это приправа.

Трое гоблинов-мародеров просто снесли панорамное окно своими телами. Я видел, как парень отчаянно отбивался металлическим питчером для молока, пытаясь защитить кассу. Глупец. Гоблин-вожак проскользнул под его ударом и с размаху вогнал кусок ржавой арматуры ему в живот.

Бариста осел на пол, захлебываясь кровью. Его остекленевший, полный ужаса взгляд через разбитую витрину на секунду встретился с моим.

Мой внутренний компас дрогнул. Четвертый уровень. Шоковая бита. Усиленная Ловкость. Я мог бы преодолеть эти метры за секунды. Мог бы размозжить голову этому вожаку и, возможно, влить в парня остатки зелья.

Но я остался стоять на месте.

«Ты не герой, Влад, — напомнил я сам себе холодный, вызубренный за десять лет системный урок. — Ты выживший. А мертвые герои не лутают сундуки».

Вмешаться сейчас означало привлечь внимание всей стаи. Тридцать рядовых мобов второго и третьего уровня разберут меня на запчасти, даже несмотря на повышенные статы. У меня нет брони. Нет групповых атакующих навыков. Одно удачное попадание кислотной слюны пса по ногам — и моя хваленая Ловкость мне уже не поможет.

Нужно было укрытие. И срочно.

Главный проспект был потерян, там уже пировали монстры. Я плотнее перехватил гудящую биту, поправил лямки тяжелого рюкзака и, используя хаос резни, бесшумно скользнул в узкий переулок между двумя бизнес-центрами.

Мой старый многоквартирный дом находился всего в трех кварталах отсюда. Массивные стальные двери в подъезд, узкие лестничные пролеты, где твари не смогут навалиться толпой, и моя квартира на пятом этаже с толстыми кирпичными стенами. Идеальный временный бункер.

Оставалось только до него добежать, не став чьим-то завтраком.

Сзади, со стороны кофейни, раздался чавкающий звук и многоголосый животный вой.

Я ускорил шаг, переходя на бег.

Переулок встретил запахом гниющего мусора и сырости, но обострившиеся чувства улавливали гораздо больше.

Слух обострился до предела. Я улавливал хруст битого стекла в соседнем квартале, чавканье монстров, рвущих плоть, и… нарастающий, истеричный треск автоматных очередей. Государственная машина, неповоротливая и тяжелая, столкнулась с Системой и попыталась дать сдачу.

Я осторожно выглянул из-за угла кирпичного здания. Впереди лежал широкий проспект, который мне нужно было пересечь, чтобы попасть в свой спальный район. И прямо сейчас там разворачивался локальный филиал ада.

Никаких грамотных баррикад. Просто полицейский автозак и две патрульные машины «Шкода», которые намертво застряли в утренней пробке, когда всё началось. Машины заглохли, и теперь бойцы спецназа в тяжелых бронежилетах отстреливались прямо из того положения, в котором оказались зажаты между брошенными легковушками.

— Огонь на поражение! Вали этих ублюдков! — сорванным голосом орал тучный капитан, разряжая обойму табельного Макарова в несущуюся на него толпу.

Воздух разорвал оглушительный грохот АК-74М. Бойцы работали профессионально, короткими очередями.

Свинцовый дождь ударил по первой волне монстров. Гоблины первого и второго уровня, лишенные брони, лопались как кровавые шарики. Пули калибра 5.45 прошивали их тщедушные тела насквозь. Толпа зеленых уродцев дрогнула и начала осыпаться серым системным пеплом.

Полицейские приободрились.

— Давай, давай! Кроши эту зелень! — крикнул один из бойцов, лихорадочно меняя магазин.

Я стоял в тени переулка и мрачно качал головой.

«Глупцы. Вы тратите патроны на мусор». Мое Восприятие позволяло видеть то, чего не видели они — красные полоски здоровья над головами тварей. Огнестрельное оружие Земли наносило чистый кинетический урон. Без вливания маны пуля оставалась просто куском металла. Да, она легко пробивала низкоуровневых мобов. Но Система уже адаптировалась к нашему оружию.

Из-за остова горящего автобуса на проспект выскочили они.

Мутировавшие доберманы. Третий и четвертый уровни. Их тела были покрыты плотной, похожей на запекшуюся смолу коркой, а в пастях клокотала едкая слюна.

— Собаки! По низу, огонь! — скомандовал капитан.

Автоматные очереди ударили по мутантам. И вот тут физика старого мира дала сбой. Пули били в хитиновую броню тварей, высекая снопы искр. Теплокинетический барьер Системы просто поглощал урон. Я видел, как полоски здоровья собак дергались вниз лишь на жалкие миллиметры. Чтобы убить одну такую тварь из автомата, нужно было всадить в нее рожок в упор. А их было полтора десятка.

Псы не стали сбавлять ход. Они просто проигнорировали шквальный огонь.

Первый мутант в один невероятный прыжок перемахнул через капот патрульной машины и вцепился прямо в лицо стрелявшему омоновцу. Керамическая плита 5-го класса защиты на груди не спасла от зубов, которые легко перекусывают сталь. Раздался тошнотворный хруст. Очередь из падающего автомата ушла в багровое небо.

Строй дрогнул. Началась животная паника. Полицейские палили во все стороны, забыв о тактике и приказах.

Это был мой шанс.

Моя совесть молчала. Спасать этих парней с одной лишь битой было равносильно самоубийству. Их кровь и их предсмертные крики стянули на себя внимание всех монстров в радиусе полукилометра. Они стали идеальной наживкой. И я собирался использовать это на сто процентов.

Я глубоко вдохнул, сфокусировал взгляд на узком просвете между брошенными на проспекте машинами и… рванул с места.

Асфальт под тяжелыми берцами превратился в размытую серую ленту. Скорость была невероятной. Я не бежал, я буквально летел над дорогой. Мои ноги двигались с грацией олимпийского спринтера, помноженной на магию Системы.

Но эйфория от нечеловеческой скорости тут же разбилась о жестокую реальность слабых мышц. Пятнадцатикилограммовый рюкзак за спиной никуда не делся.

Пятнадцатикилограммовый рюкзак за спиной никуда не делся. На такой скорости он превратился в чудовищный маятник. Лямки с треском врезались в плечи, сдирая кожу до крови сквозь куртку. Центр тяжести сместился, и меня едва не занесло на повороте вокруг разбитого седана. Ловкость давала скорость, но не мышечную тягу. Каждое движение отдавалось жгучей болью в слабой спине.

Один из гоблинов, отставший от стаи, заметил меня краем глаза и с визгом бросился наперерез, занося над головой кусок трубы.

Я не мог остановиться — инерция тяжелого рюкзака просто сбила бы меня с ног. Я стиснул зубы, довернул корпус на бегу и, используя массу своего тела, впечатал искрящуюся алюминиевую биту прямо уродцу в грудь.

Крак!

Синий разряд электричества осветил улицу. Гоблина отбросило на три метра назад с проломленной грудиной. Шкала его жизни обнулилась мгновенно.

[Получен опыт: 10. Текущий опыт: 170 / 400]

Десять секунд дикого, срывающего дыхание спринта — и я влетел в спасительную тень подворотни на другой стороне проспекта.

Легкие горели огнем, спина ныла от тяжести припасов, но я был жив.

Я нырнул в систему проходных дворов, оставляя звуки бойни позади. Здесь, среди старых пятиэтажек и детских площадок, было пугающе тихо. Монстры еще не успели расползтись по спальным районам.

Вот и мой двор. Знакомая серая панелька. Машины соседей припаркованы на газонах.

Я подбежал к своему подъезду. Тяжелая металлическая дверь с домофоном. Электричества в городе больше не было, магнитный замок оказался обесточен и отпустил стальную створку.

Я потянул тугую ручку на себя и, тяжело дыша, шагнул внутрь. Дома. Мой временный бункер.

Дверь за спиной мягко, с характерным щелчком доводчика, закрылась, отрезая меня от звуков умирающего города. Подъезд погрузился в густой, зловещий полумрак — тусклый утренний свет пробивался лишь сквозь грязные стекла на лестничных пролетах.

Я выдохнул, опуская гудящую биту, чтобы перевести дух... и тут же замер.

Мое Восприятие, резануло по натянутым нервам ледяным холодом. В этом сером сумраке, буквально в двух метрах от меня, на площадке между первым и вторым этажом, кто-то тяжело и сипло дышал.

И этот кто-то невыносимо вонял гнилым мясом и свежей кровью.