Бес Славы

Глава 10

Стася

Даже со скидкой на платье, предложенное девушкой в красном, денег мне не хватает. Мы покупаем то, с прямой юбкой, цвета крем-брюле. И фату. Куда же без нее?

Наташка нудит, когда мы спешно покидаем магазин с бумажным фирменным пакетом в руках:

– Я ж видела, у тебя еще есть деньги! Почему не купила то? Оно шикарное.

– Мне еще туфли надо, – сообщаю я с демонстративным тяжким вздохом. Пусть подруга думает, что я тоже жалею. Да вот, на самом деле, нет. Я уверена – того платья я не заслуживаю. Идеального. Белого, а значит – чистого. Я не такая уже.

– Эх, – машет рукой Наташа. – Давай перед обувным в кафе зайдем.

Я киваю, потому что сама чувствую – я проголодалась. Да так, что слона бы съела. Наверное, много калорий потеряла, пока мерила наряды в магазине.

Наташа берет меня под руку и ведет по улице. В какой-то момент мы одновременно замедляем шаг и поворачиваем головы...

Рядом с кафе стоит машина. Знакомый внедорожник мерседес.

– Похожа на тачку городских, которые к нам приезжали, – озвучивает мои мысли Наташка. И я тут же чувствую колючий холодок в кончиках пальцев... Такой же пронизывающий, как глаза мужчины той жуткой ночью.

Я разглядываю машину, и в голове тут же возникают картинки: темноволосый Саша сидит спереди, второй, как там его... а, Ильдар, сидит сзади и смотрит своим безумным взглядом. И еще эти глаза у водителя. Они точно будут преследовать меня еще очень долго. Если ни всю жизнь.

– Ой, ты глянь, еще одна такая, – дергает меня Наташа и кивает на дорогу. Я перевожу взгляд и вижу, как мимо нас медленно проезжает точно такая же машина. Прямо брат-близнец. – Популярная модель.

Я пристально смотрю, пытаясь разглядеть водителя. Но за рулем этой сидит девушка. Проезжает чуть вперед и паркуется на освободившемся месте. Выходит, поправляя копну модно окрашенных волос: у корней волосы темные, к кончикам заметно светлей.

– По-любому – на тачку насосала, – фыркает Наташа. – Вот чем она хуже... нас?

С удивлением смотрю на подругу. Что она имеет в виду? Что мы тоже симпатичные или можем, хм, тем же способом "заработать" на такую машину?

– Не, Стаська, надо перебираться в город из нашего колхоза. Вот где жизнь, – заявляет подруга и, толкнув меня, ведет в кафе.

Здесь уютно. И мило. Мы садимся у столика возле окна, разглядываем меню, которое лежит прямо на столе под прозрачным покрытием. Читаю и не понимаю ни слова. Название-то написаны русскими буквами, но слова иностранные. Из понятного только цены. Вполне себе средние.

К нам подходит официант, Наташа что-то заказывает с довольно пафосным видом. Я уточняю кое-что и тоже заказываю. Хотя есть мне уже перехотелось.

Пока официант идёт выполнять наш заказ, Наташка смотрит на меня внимательно с прищуром. А потом спрашивает:

– Что с тобой происходит?

Я даже дергаюсь от ее вопроса и переспрашиваю:

– В смысле?

– Ты какая-то не такая в последнее время.

У меня опять появляется желание все ей рассказать, излить душу. Но я снова не решаюсь.

– Не знаю, может, предсвадебный мандраж?

– Да не похоже на него... – подмечает подруга. – А может, ты все по поводу первой брачной ночи переживаешь?

А я уже и не думаю об этом, но вот сейчас... Что же скажет Митя, когда поймет? Он же поймет?

– Это не так страшно и больно, – говорит Наташка. – А некоторым вообще не больно.

А я ведь даже уже и не помню. Было мне физически больно? Или только морально? От осознания, понимания... Ещё алкоголь... Вот зачем я пила?

И снова желание поделиться. На этот раз попытку останавливает официант. И даже не знаю – благодарна я ему или нет.

Едим и пьем мы молча. А когда посуда пустеет, Наташа достает кошелек, подзывает официанта и расплачивается за нас обеих.

– Сколько там с меня? – спрашиваю я.

– Забей, я угощаю, – улыбается Наташа. – Ну что, за туфлями?

Я киваю, и мы покидаем кафе.

На выходе я обращаю внимание – внедорожника уже нет на месте.

Вот всё-таки та эта машина была или нет? И если та, то что с того? Я брошусь на водителя с вопросом: это вы были той ночью со мной? По глазам, может, и узнаю... Господи, стыдоба-то какая!

Все! Забудь, Стася, забудь.

Ничего этого не было. Просто кошмарный сон.

В небольшом магазинчике недалеко от вокзала мы покупаем туфли. В тон платью не находятся, но что-то похожее, да и довольно дешевое. А потом Натаха меня удивляет. Тянет за руку через дорогу и останавливается у дверей парикмахерской. Я понимаю, что она задумала, и отрицательно мотаю головой:

– Нет, Наташ. Я не потяну.

– Не дури. Тут моя Катька работает, скидку сделает.

Я вздыхаю и захожу следом. Очереди нет, прохладно, только легкий запах, какой-то химический, что ли.

Катя, Натахина сестра, улыбается из-за стойки администратора и после недолгих приветствий отдает меня в руки мастера. Симпатичная улыбчивая блондинка качает головой, пока осматривает мою стрижку, а потом восклицает:

– И кто вам сотворил этот ужас?

– Сама, – отвечаю тихо и вспоминаю, как моя коса падала на пол, на сарафан с бурыми пятнами.

Веду плечами, потому что по спине бегут неприятные мурашки, а мастер говорит:

– Ничего, сейчас наведем красоту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я покорно киваю. Пусть делает что хочет…

В итоге мне равняют волосы, немного проводят такими дырявыми ножницами, чтобы концы как рваные получились, и делают светлее. Теперь я не светло-русая, а можно сказать, что блондинка. Но у корней потемнее. Я как будто старше стала. И даже не верится, что я – это я, пока рассматриваю себя.

– Вам нравится? – интересуется девушка-парикмахер.

– Да, – выдавливаю из себя.

Как-то тяжело поднимаюсь с кресла и иду к администратору, чтобы заплатить. Наташа с Катей щебечут, улыбаясь, а потом дружно начинают хвалить мою новую прическу. Я отдаю в кассу смешную сумму, а Наташка говорит:

– У нас через полчаса автобус, пора идти.

Мы прощаемся. Подруга обещает вскоре приехать к сестре на неделю, как только меня замуж отдаст.

Да… Остается совсем немного. Ничего, я верю, что у нас с Митей все получится.

Мы с Натахой садимся в автобус, в самый конец салона. Людей мало, и я решаюсь. Как только покидаем город, я наклоняюсь к уху подруги и говорю:

– Наташ, мне надо тебе кое-что рассказать.

Она поворачивается, смотрит на меня удивленно сначала, а потом подозрительно.

– Стаська, что случилось? Замуж передумала? Не занимайся ерундой и не накручивай себя.

– Нет-нет, – убеждаю ее. – Просто… Помнишь тех парней, что приезжали смотреть дом твоей бабушки?..

– Ну… Стася! – восклицает она на весь автобус, а я шикаю в ответ. – Неужели?..

Я на секунду зажмуриваюсь. Уже жалею, что начала этот разговор, но поделиться хочется. Авось, и легче станет. А Наташка вон какая проницательная. И я начинаю говорить. Тихо, мало, без подробностей… И при этом даже не смотрю подруге в глаза. Стыдно.

После моей короткой речи Натаха замолкает, а потом твердо говорит:

– Мите ни слова! Он, возможно, ничего не поймет. А если что, всегда можно найти отговорку.

– Но… Я же его предала, обманула.

– Стася, господи, ты совсем идиотка? – снова повышает голос подруга. – Хочешь, чтобы тебя на всю деревню ославили? – Я неистово начинаю трясти головой. – Вот… Так что выключи свою совесть и включи мозги. Ничего уже не изменишь, а тебе надо жить дальше. Поняла меня?

– Да, ты права, – соглашаюсь и отворачиваюсь к окну.

– То-то же. И больше никаких соплей! Забудь и живи дальше.

Теперь я, не раскрывая рта, выдаю что-то наподобие: «Угу», и смотрю на сменяющийся пейзаж.

Больше за дорогу мы не произносим ни слова. Натаха вроде бы снова спит, заткнув уши, да и я от усталости в какой-то полудреме.

Она права: надо забыть, надо строить будущее. Я смогу, я выдержу, я не сломаюсь… Теперь это мой девиз.

В деревню мы возвращаемся поздно. Еще, конечно, светло на улице, но по деревенским меркам время ужина и сна. Прощаемся на перекрестке и расходимся с Наташкой. Я с пакетами иду к дому и вижу возле ворот мотоцикл. Митька…

Только почему-то сердце уже не бьется так, как раньше. Нет, я люблю его, очень люблю… Но, может, мое сердце просто очерствело?

Только я захожу во двор, как мой жених появляется на звук. Видимо, они с бабушкой сидели во дворе. Принимает пакеты из рук, а потом оставляет поцелуй на губах.

И почему-то мне это кажется таким неприятным, липким… А когда Митина свободная рука скользит от талии ниже, меня передергивает, я хочу оттолкнуть его… В желудке как будто образовывается тошнотворная масса, которая вот-вот хочет вырваться наружу…

Нет, это просто я себя накрутила. Ничего. Все будет хорошо…