Бес Славы

Глава 13

Матвей

Снится мне такая бредовая хрень…

Будто бы я стою в наполненном бассейне. Только полностью голый, а вокруг плавает и не тонет известная в поговорке субстанция. Да много ее еще так и становится все больше и больше... Я осматриваюсь. Откуда-то же это дерьмо берется? На противоположном от меня бортике сидит девушка, укутанная в голубую ткань. Светлые локоны, испачканное лицо. Настолько испачканное, что и лица-то, по сути, не видно. Я машу ей рукой и пытаюсь закричать, спросить, что за херня тут происходит. Но не могу, голосовые связки напрягаются, но звук не идет. А потом меня кто-то хватает за ноги и топит. Я барахтаюсь, пинаюсь – бесполезно. Смотрю наверх... А там сплошное дерьмо...

Резко вскакиваю, сажусь на кровати и пытаюсь отдышаться. А ощущение такое, что в комнате воняет – вот тем самым, которое во сне вокруг меня плавало.

Н-да...

Тру лицо ладонью, другой рукой беру телефон. Меня интересует время. Семь вечера. Отец как раз должен вернуться.

Встаю, меня немного шатает. Но башка не болит. Натыкаюсь взглядом на стакан с водой у тумбочки, хватаю и пью. А выпив, понимаю – мало. Иду в ванную, наполняю стакан водой из-под крана и жадно глотаю холодную жидкость. Напившись, раздеваюсь и залезаю под душ.

Когда выхожу из ванной, слышу стук в дверь. Сразу после него дверь приоткрывается, и в комнату аккуратно заглядывает Фаина:

– Матвей Георгиевич...

– Тут я, – отвечаю, появляясь в зоне ее видимости.

– Георгий Олегович ждет вас через полчаса в столовой на ужин.

О как, ждет, приглашает. Семейная идиллия прям!

– А "матушка" моя тоже будет?

– Марина Андреевна в театр уехала.

В театр, значит. Просвещается? Или тусовка подобралась? Да и театр бывает разным. Кукольным, например.

– Спасибо, – киваю я.

Тетя Фаина закрывает дверь, а я начинаю одеваться.

В столовую спускаюсь даже раньше, чем через отмеренные мне полчаса. Отец сидит за столом, а вокруг вовсю хлопочет тетя Фаина, накрывая на стол.

Увидев меня, отец улыбается. Жестом приглашает сесть рядом. Я сажусь, передо мной тут же ставится тарелка, наполненная едой. Рис с овощами и мясо под белым соусом.

Мы с отцом приступаем к еде. Молча. Я ем без охоты, хотя должен признать – вкусно. Что ни говори, а Фаина готовит прекрасно.

Минуты через две я не выдерживаю и спрашиваю:

– О чем ты так упорно хочешь со мной поговорить?

Отец дожевывает еду, откладывает вилку и отвечает:

– О работе, Матвей.

– И что с ней?

Отец хмурится, но отвечает спокойно:

– Ты обещал начать принимать участие в делах фирмы. Когда сможешь приступить?

– А когда надо?

– Чем раньше, тем лучше. Чтобы понять всю нашу кухню, не один день понадобится.

– Слушай, – я тоже откладываю вилку и откидываюсь на спинку стула. – Зачем тебе это?

– Это не мне, сынок, это тебе, – отвечает он с такой отеческой заботой, что я почти верю. – Годы идут. Лучшие твои годы.

– Лучшие мои годы прошли, – сквозь зубы процеживаю я.

– Глупости! – отмахивается он. – Ну случилось так, спорт ушел из твоей жизни, открывай двери новому. И даже придумывать ничего не надо – я предлагаю тебе альтернативу. Бизнес. Проверенный, надежный. Семейный.

– Это твой бизнес.

– Но мне же нужно его кому-то передать. А кому, как ни сыну, Матвей?

– Ты никак помирать собрался? – фыркаю я.

– Нет, я собираюсь жить долго и счастливо. Желательно за городом, помогая тебе воспитывать моих внуков.

Вот оно что! Внуков ему захотелось!

С усмешкой фыркаю, а потом всем своим видом демонстрирую – не сейчас, папочка. На хрен мне это не нужно.

– Ладно, – отец делает глоток воды. – Есть у меня еще одно к тебе предложение. Советуют мне открыть сеть фитнес-центров. Сейчас это модно – здоровый образ жизни и все такое. Думаю, тебе эта тема близка. Придумаешь концепцию, оформление, подберешь удачное расположение помещений. Людей, которые тебе помогут, профессионалов, я подгоню.

Я в удивлении приподнимаю бровь. Странно. Ничем подобным отец никогда не интересовался. Насколько помню, его бизнес развлекательный. Сеть боулингов, бильярдных и прочее подобное. Начинал он с игорного бизнеса. Но сейчас в России это под запретом.

И мне, черт тебя дери, действительно эта тема близка. Не один час, день я провел в фитнес-залах. И знаю, что нужно. Знаю, как можно сделать подобное заведение максимально удобным и профессиональным.

Отец, видимо, улавливает мою заинтересованность и произносит:

– Но есть одно условие – пять дней в неделю ты будешь приходить в офис. Заниматься всем этим не отдаленно, а на рабочем месте. Как все обычные люди.

– Зачем?

– Режим, Матвей. Это дисциплинирует. Начнем с двух фитнес-центров. Если твоя концепция будет удачной – начнем расширяться. И эта часть бизнеса будет полностью принадлежать тебе.

Перспективка так себе. Не создан я для офисной работы. От одной мысли зубы сводит. Но сама идея мне нравится.

«Все-таки батя не так уж плохо меня знает», – усмехаюсь мысленно, но вслух говорю:

– Это предложение, над которым я могу подумать, или ты просто ставишь меня перед фактом?

Отец снова тянется к стакану, при этом вздыхая так, как будто я спросил какую-то глупость.

– Матвей, у меня денег-то, конечно, хватит, чтобы спонсировать твои пьянки, но помни – кран может быть перекрыт в один момент. Думаешь, мне нравится видеть, как ты с каждым днем падаешь все ниже и ниже? Я-то предполагал, что ты отопьешься и найдешь себе занятие по душе, но… Это моя ошибка. Не думал, что ты так подведешь мать.

А вот это уже манипуляция. Причем очень прозрачная. Зря он вспомнил про маму.

Я поднимаюсь, бросая салфетку на стол, и отвечаю:

– Что-то аппетит пропал.

Отец меня не останавливает. Знает, что бесполезно.

В комнате я снова заваливаюсь на кровать. Непривычно так – восемь вечера, а я трезвый. Может, снова махнуть к Ильдару и продолжить вечеринку? И понимаю – не хочу.

Меня реально тянет в самое дерьмо. И сегодня грань нашего с друзьями безумия была пройдена. Ильдар связался с наркотой серьезно, тянет за собой Сашку, даже безбашенная Кэт переживает. Я точно не с ними.

Перед глазами возникает образ матери: добрые глаза, светлые волосы, невысокая, худенькая… А потом облик меняется. И я вспоминаю, какой она была, когда умирала: просто скелет, обтянутый потемневшей кожей, с коротким ежиком волос, который почти был не виден, слишком светлый. В ее глазах не осталось жизни, даже когда она еще дышала. А под глазами были жуткие, почти черные круги. Я помню это очень отчетливо. Как будто вчера зараза, имя которой «онкология», забрала ее у меня. Что было бы со мной, если бы после полученной травмы она была со мной?

Знаю… Мама не дала бы скатиться в эту пропасть.

И я решаю. Не твердо еще, но попробую.

Поднимаюсь с кровати и иду в сторону комнаты отца. Костяшками пальцев барабаню, пока не открывает вернувшаяся Марина.

– Матвей, милый, ты ко мне?

И эта сука даже не думает запахнуть халат, под которым только прозрачный пеньюар.

– Отец здесь?

– Нет. Внизу, наверное, или в кабинете.

– Ясно, - бросаю в ответ и разворачиваюсь на пятках.

– Даже не зайдешь? – слышу в спину.

Намек «матушки» понят. Интересно, когда отец увидит, что в нашем доме поселилась нимфоманка? Похрен, пусть сами разбираются.

Спускаюсь вниз. Ни в столовой, ни в гостиной родителя нет. Иду в сторону кабинета. Дверь приоткрыта, и я слышу голос отца, немного нервный и раздраженный:

– Я же тебе сказал… Нет! Только через мой труп. Это совсем другое дело, и ты не понимаешь… Полистай на досуге Уголовный кодекс и прикинь, сколько лет тебе светит где-нибудь на Магадане. Еще раз повторяю: я не стану это делать. Дамир, разговор окончен, и мое слово окончательное. Да, пусть это хорошие деньги, но… Нет, завтра ничего не изменится…

Подслушивать, может, и нехорошо. Но не думаю, что узнал сейчас какие-то тайны мирового масштаба. С отцом Ильдара мой давно работает. И где-то не сошлись во мнениях. Ну что ж, бывает.

Слышу, как смартфон, скорее всего, с размаха опускается на стол, и стучу в приоткрытую дверь. Не дожидаясь ответа, открываю и смотрю на задумчивого отца.

– Матвей? – удивляется он.

– Поговорим?

Отец показывает рукой на стул напротив себя, и я прохожу в кабинет. Хрен знает, что получится из батиной затеи, на которую я сейчас собираюсь согласиться, но вон даже Катрин бизнесом занялась.

– Что-то случилось?

– Давай попробуем. Название для фитнес-центров я уже придумал. Как тебе «Лилия», нравится?

Я вижу, как дергается щека отца, но он быстро берет себя в руки. Странно он отреагировал на имя мамы, учитывая, что разошлись они еще в моем бессознательном возрасте. И сейчас я абсолютно его не поддеваю, просто мне нравится.