Без Чести (Третья жизнь Архимага)

Глава 10

Моя бывшая девушка подарила мне камасутру.

В результате я оказался в очень сложном положении.

Джимми Карр

— Маркус, мы там всё обыскали, — скептически протянул боярский сын. — Да и не только мы. Люди княгини тоже здесь не просто так убирались. Уверен, что в каждую щель заглянули.

— Тем веселее будет, — хмыкнул я. — Пошли.

— Ну, пошли, — вздохнул дядя Саша, поднимаясь. Вид при этом имел такой, словно прихоть маленького ребёнка выполняет. Но злиться я не стал. Им всем ещё придётся ко мне привыкнуть. А вот когда привыкнут, да узнают получше, то спуска уже не дам. Демократию в одном конкретно взятом роду устраивать не собираюсь. И если боярские дети, несмотря на все мои предупреждения, всё же пойдут под мою руку, то сами виноваты. Конечно, самодурством я тоже заниматься не собираюсь. К советам умных людей прислушиваться надо. Но именно к советам. Последнее слово в любом случае должно быть моим.

— Кстати, дядь Саш, — вспомнил я. — Хорошо бы и мне такую карту надыбать.

— Чего сделать? — не понял он.

— Найти. Найти и повесить где-нибудь тут. А то захочется мне на земли свои взглянуть, а тебя рядом не окажется. Тем более, что не только с тобой же я общаться буду.

— Сделаю.

— Ну вот и отлично, — кивнул я.

К этому времени мы как раз дошли до оружейки. Сильнов прислонился к стене возле входа и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что не особо верит в мою затею с поисками тайника. Я же остановился и осмотрелся магическим зрением.

Так…

Долго искать не пришлось. Тонкие и немногочисленные линии Силы, разбросанные по дальней от входа стене, сходились в одном и том же месте. Вот только ни рычага какого-нибудь, ни кнопки не наблюдалось. Значит, остаётся только…

Приблизившись к стене, я прислонил руку к нужному участку и запустил туда капельку чистой маны.

А боярин Каганов был, оказывается, не прост. Такое действие, что сейчас совершил я, в этом мире под силу лишь артефакторам. И для этого они специально учатся. Долго. Хотя, в теории, любой обладатель Искры так может. А вот Стихийникам это повторить не получится. Оперировать с чистой Силой они не могут. Либо сразу выдавать технику, либо никак.

Хотя, возможно, я и ошибаюсь. Но так как в этом деле замешаны боги, то ничему удивляться не стоит. Они те ещё шутники, И кастрировать Дар до чистой боёвки могут только в путь. Что собственно и сделали.

На грани слышимости раздался щелчок, а затем часть стены чуть-чуть выступила вперёд, приобретя очертания двери. Ещё один щелчок, уже громче, и появился небольшой зазор.

— Да чтоб меня! — ругнулся боярский сын. — Вот как ты догадался, Марк⁈

— Как, как? Каком, — пробурчал я. Просунул в зазор ладонь и потянул на себя.

Нашему взгляду предстало небольшое помещение, в котором после открытия двери загорелся свет.

Ну что сказать? На пещеру сокровищ содержимое комнатки никак не походило. Но лишь по той причине, что пещеры всё-таки должны быть побольше. Но сокровища здесь всё же были. Надеюсь.

Слева, вдоль стены стояло четыре сундука. Два больших, высотой сантиметров в пятьдесят. Один совсем немного меньше. А последний был пониже, но более вытянут. Так что объёмом если и уступал предыдущим, то не намного.

Справа же никаких сундуков не наблюдалось. Зато было две полки. На нижней лежало три вытянутых тряпичных свёртка. А на верхней целый ворох каких-то бумаг.

На всякий случай я осмотрел всё магическим зрением на предмет ловушек. Но ничего не увидел. Параноиком Каганов, видимо, не был. Да оно и понятно. Не так-то просто этот тайник найти. А если уж кто нашёл и смог открыть, то и с ловушками справится.

— Ну что, дядь Саш? — хмыкнул я. — Глянем на наследство покойного боярина?

— Глянуть — это мы со всем удовольствием, — предвкушающее потёр руки Сильнов. — Всегда мечтал клад найти!

Недолго думая, я подошёл к первому высокому сундуку и открыл крышку.

— Что там? — из-за моего плеча попытался заглянуть Александр Сергеевич.

— Ничего.

— Не хочешь говорить? — удивился он, и даже шаг назад сделал. — Твоё право.

— Да нет же! — в сердцах воскликнул я. — Реально ничего. Пусто!

Блин! Это был облом! Я уже действительно настроился на сокровища. Драгоценности, золотые слитки, алмазы с рубинами. Хотелось всего и побольше. Надоело быть нищим! Но боярин Каганов умудрился подгадить и с того света. И теперь наверно смотрит и потешается. Сволочь степная!

— Да как же так? — тоже расстроился Сильнов. — Вот же Каганов падла!

— И не говори, дядь Саш, — согласился я и подошёл к следующем сундуку.

Мысленно перекрестился на удачу и потянул крышку.

— Пусто? — спросил боярский сын и снова заглянул мне через плечо. — Ого!

Ну не знаю… Насчёт ого — ещё посмотреть надо. Главное, что этот сундук пустым не был. А был он заполнен почти под самую крышку мешочками, в которых в этом мире деньги хранят. Монеты, если точнее.

— Золото, серебро? — азартно спросил я, перед тем как взять первый мешочек.

— Да даже если серебро, то его всё равно много! — так же азартно ответил дядя Саша.

Развязав мешочек, я высыпал часть содержимого на ладонь и слегка разочаровано кивнул. Сильнов оказался прав — серебро. Точнее — серебряные десятирублёвки. Проверив пару других мешочков, убедился, что содержимое везде одинаково.

— Ну что же, — кинув их обратно в сундук и закрыв крышку, сказал я, — мы теперь не нищеброды.

— Да мы ими и не были, — пожал плечами боярский сын.

— Это вы не были, а мы были, — хмыкнул я и подошёл к следующему сундуку. Потянул крышку и уставился на содержимое. Рядом, не говоря ни слова, сопел Сильнов.

— Да уж, — спустя почти минуту выдохнул он.

— Ага, — согласно кивнул я. — Что-то мне это совсем не нравится.

А всё дело в том, что этот сундук был заполнен золотыми и серебряными украшениями. Многие были даже с драгоценными камнями. Но удивило нас не это, а то, что на части вещей была кровь. Да и вообще из сундука попахивало.

— Это что же, Каганов татем был? Людей убивал и грабил?

— Похоже на то, — кивнул я. — И, видимо, давненько. Хреновенькое нам наследство досталось, дядь Саш.

— И не говори, Маркус. Ладно, давай смотреть что там в последнем?

— Да что-то я даже опасаюсь, — пробормотал я. Но сундук открыл.

В нём снова были мешочки с монетами. Поменьше чем в предыдущем. Но развязав один из них, я увидел уже не серебряные десятки, а золотые червонцы.

— Ну что сказать? — задумчиво протянул я, бросая мешочек обратно. — Теперь мы совсем не нищеброды. Только что-то я этому не особо рад.

— Да ладно, Марк, — попытался меня утешить боярский сын, — это всего лишь деньги. А то что кровь на них… Ты за то уже отплатил.

— Я не расстраиваюсь, дядь Саш, — отмахнулся я. — Я о другом думаю.

— И о чём же?

— О том, что княгиня совсем мышей не ловит. Боярин же этот из её ближников был. Доверие имел. А она вообще не в курсе, что на её землях происходит.

— Судя по тому, сколько тут украшений, Каганов этим ещё при старом князе занимался. Причём задолго до его кончины. Так что не наговаривай на Саблеславу.

— Защищаешь её что ли⁈ — удивился я.

— Да даже если и защищаю? — пожал плечами Александр Сергеевич. — Девке и так не просто пришлось.

— Добрый ты, дядь Саш, — хмыкнул я, решив не вступать в бессмысленный спор.

— На том и стоим, — уже веселее ответил Сильнов.

— Что теперь со всем этим делать будем?

— Как, что? — удивился он. — Тратить! Твоё теперь всё. И даже украшения эти твои. На меч взятые.

— Да я не про это. Княгине сообщить надо или нет? Всё же на её землях беспредел творился.

— Хм, — задумался дядя Саша. — Решать, конечно, тебе. Но я бы эту информацию придержал. В данный момент она ни на что не повлияет. А вот в будущем может когда и пригодится.

— Тоже верно, — согласился я. И спросил: — Ну что, посмотрим, что тут ещё есть? Не зря же в тайнике лежит?

— А давай! — азартно кивнул Сильнов. Было видно, что даже несмотря на нашу находку, ему всё это нравилось. Что ни говори, а в каждом взрослом мужике живёт мальчишка!

— Как думаешь, сколько там денег? — спросил я, подойдя к полкам и протянув руки к первому свёртку.

— Считать надо, — пожал плечами он. — Но на первый взгляд тысяч двадцать будет. Золота. Серебра раза в два больше.

— На посёлок новый хватит?

— Посёлок? — удивился боярский сын.

— Ну а что? — вопросом на вопрос ответил я. — Наймём строителей. Материалов недостающих купим. И к зиме люди будут жить в своих домах, а не в бараках.

— На посёлок и десяти тысяч золотых рублей хватит за глаза, — задумчиво протянул Сильнов. — Только как-то это… Боярина дружина должна кормить, Маркус! А не наоборот.

— Да я вроде не голодаю, — хохотнул я. Положил свёрток на один из больших сундуков и развернул. — Мда.

— Аляповато… — согласился со мной дядя Саша.

В свёртке был меч. Ну как меч? Сталь вроде и неплохая, но вот внешний вид. Лично я с таким ходить бы не стал. И рукоять, и ножны были украшены золотом и драгоценными камнями просто в каких-то немыслимых количествах. На ножнах даже материала, из которого они сделаны, видно не было.

— Ну, продать наверно можно… — задумчиво протянул я.

— Можно, конечно. Такие вот штуки степные ханы любят. Чем больше золота, те выше статус.

— Интересно, почему Каганов сам не продал? Да и вообще, денег у него, оказывается, много было. А жил не богато.

— Так в глаза бы сразу его богатство бросилось. И люди спросили бы — а откуда?

— А смысл тогда вообще деньги копить? — удивился я.

— На старость, может. Да и тот отряд степняков, что на тебя напал, нанять больших денег стоило. Вот они ему и пригодились.

— Ну не знаю… Я бы так жить не смог.

— Так ты, Маркус, и не тать, — по-доброму улыбнулся боярский сын. — А тати они завсегда по-другому мыслят. И если уж свернули на скользкую дорожку, то обратно не вернутся. Жадность не позволит.

— Тоже верно, — согласился я. — И вот куда эта дорожка приводит. Каганов мёртв, а мы его накопленные богатства рассматриваем.

Закатав этот чудо-меч обратно в ткань, я взял другой свёрток. И даже не удивился, увидев там его практически полную копию.

— Может он подарок каким степнякам сделать хотел? — глядя уже на второе убожетсво подряд, спросил Сильнов.

— Всё может быть, — кивнул я и раскатал третий свёрток. — А вот это уже интересно.

Тут была сабля. Хотя нет. Кажется это шашка. В моём мире такие казачьими называли. Тут казаков вроде нет. Или есть?

В общем — это была шашка. В простых, но добротных чёрных ножнах и с такой же чёрной кожаной рукоятью. Причём было видно, что это не парадное оружие, а боевое. Рукоять сильно потёрта, а на ножнах было несколько сколов, словно прежний владелец на них удары принимал.

— Шашка, — пробормотал Александр Сергеевич и спросил у меня: — Можно?

Я лишь кивнул в ответ.

Сильнов осторожно, словно она из хрусталя была сделана, взял шашку в руки и поднёс к глазам. Затем так же медленно потянул за рукоять, выдвинув клинок наполовину.

— Ого! — воскликнул я.

— Да, метеоритное железо.

— Я не о том. Это артефакт, дядь Саш. В клинке плетений куча. А ножны их скрывать умудряются.

— Ничего удивительно, — как-то невесело произнёс Сильнов и указал пальцем на выбитый на клинке герб. — Шашка княжеская. Фамильная. Правда, не наших князей герб, а кавказских. Так сразу не вспомню, чей именно. Надо уточнить будет.

— Чёрт! — ругнулся я. — Это Каганов ещё и князя какого-то убить умудрился? Вот что за человек? У нас проблем через неё не будет?

— Не должно, — покачал он головой. — Напротив — если вернёшь владельцам, то они твоими должниками будут. Ведь ты, получается, их кровника убил. А шашка хороша! Очень хороша!

— Я всё равно больше мечи люблю, — пробурчал я. Но скорее от разочарования, что нельзя это оружие себе оставить. Шашка и в самом деле была шикарной.

— Ты не против, если я её пока с собой возьму? — уточнил Сильнов. — Поищу владельцев.

— Да бери, — махнул я рукой. И спросил: — Ну что, глянем на бумаги, или потом?

— Да давай посмотрим быстренько, — кивнул он и упаковал шашку обратно в ткань. — Вдруг что интересное найдём.

Следующие десять минут мы в четыре руки просматривали бумаги. Мне, в основном, попадались долговые расписки на разные суммы. Одна даже оказалась на боярина Иванова. Аж на полторы тысячи золотых рублей.

Блин, интересно, есть ли в княжестве хоть кто-то, кому этот непутёвый боярин не должен?

Хмыкнув, я свернул его расписку и убрал в карман. Если начнёт снова права качать, то попрошу долг вернуть. Он же, кстати, должен с остальными детьми боярскими подойти сейчас.

Кстати! За него же княгиня, вроде, долги отдавала, прежде чем Иванова мне вручить. Может с неё полторы тысячи стрясти? А что, весело будет!

— Маркус, — поднял на меня глаза от бумаг дядя Саша. — Всё ещё хуже, чем мы думали. Посмотри.

И протянул мне несколько листов.

Вчитавшись, я понял, что всё действительно хреново. Каганов не просто грабил людей. Он их в рабство продавал. И судя по записям уже лет десять как. Но самое поганое, что занимался этим непотребством он не один. В доле были ещё три боярских рода.

— Они из нашего княжества? — спросил я у Сильнова.

— Да. Причём только один род, как и Кагановы, из бывших степняков. А остальные два наши, русские бояре. Суки! Теперь точно к княгине идти надо. А ещё лучше, к Соболю.

— Не спеши, дядь Саш.

— Ты не понимаешь, Марк! — эмоционально воскликнул боярский сын. — Работорговля — это не шутки. За одно подозрение головы рубят. Нельзя такое скрывать!

— Не спеши, я сказал! — повысил я голос. — Да что с тобой сегодня такое⁈ Как институтка сопливая себя ведёшь!

— И что ты предлагаешь? — немного помолчав, недовольно спросил он.

— Предлагаю, да, — хмыкнул я. — Дядь Саш, нам надо род на ноги ставить. А это занятие не дешёвое. Поэтому предлагаю этих бояр самим вырезать. И трофеи собрать. А вот когда княгиня возмутится, мы ей под нос эти бумаги и сунем.

— Ага, — повеселел Александр Сергеевич. — Отомстить ей решил?

— Ну почему сразу отомстить, — чуть смутился я, от того, что он сразу разгадал мой замысел.

Ну а что? Княгиня меня пинком под зад на смерть отправила. Покровительства своего лишила. А я у неё в княжестве работорговлю вскрою. Да ещё и сам супостатов накажу. Вот зуб даю, что разговоры пойдут о том, что Сабля не на своём месте. Уж я постараюсь, чтобы пошли.

— Да я и не отговариваю, — хмыкнул Сильнов. — Хорошее дело. И нашему роду на пользу пойдёт.

— Ну вот и отлично! И дядь Саш, — я посмотрел ему в глаза, — давай это будет в последний раз, когда ты так эмоционально мои решения оспариваешь? Лучше сначала уточняй, что я задумал. А потом уже можешь вопить начинать. Понял меня?

— Понял, боярин! — не пряча взгляд, серьёзно ответил он. — Слушаюсь!

— Тогда пойдём. Скоро уже сыны боярские собираться начнут.

— Подожди, Маркус. Дай, — он забрал у меня из рук бумаги и начал листать. — Ага, вот! Видел это?

— Боярин Кусаинов… И что?

— Он, судя по этим документам, был в доле речного дела Каганова. И пароход они в складчину покупали. Вот я и думаю, что этот боярин его и спрятал. Да так, что мы найти не можем.

— Спрятал, говоришь? — прищурился я. — Значит надо найти. Вот видишь, дядь Саш — уже польза есть. А ты: «княгине сдать, а лучше Соболю».

— Прости, боярин, — вздохнул Сильнов. — Нервы…

— Ладно, — махнул я рукой. — Пошли. Сейчас только сокровищницу запру снова. Да будем гостей встречать…

Но не успели мы выйти из оружейки, как в дверях появилась Ирина.

— Маркус, вот вы где! А я по всему дому ищу. Сразу надо было догадаться, что мужчины с оружием играются.

— Мужчины с оружием не играются, Ирина, — улыбнулся Сильнов. — Мы его присматриваем для грядущих битв.

— Ну да, ну да, — хмыкнула ключница. — Знаю я, как вы присматриваете. Но сейчас не о том речь. Марк, там к тебе китайцы пришли. Я им сказала, чтобы остальных ждали. Но их главный, старец, настаивает. Говорит, что надо с тобой наедине поговорить.

— Вот прям наедине? — удивился я, выходя из оружейной комнаты в коридор.

— Ага. Только их там пятеро, так что вытолкать не смогла. В столовой посадила пока что. Ждут.

— Не надо выталкивать, — рассмеялся я. — Надо, значит поговорим. Впятером, наедине.

— Я с тобой, боярин? — отчего-то нахмурился Сильнов.

— А как же! — продолжил я веселиться. — Наедине же! Значит, чем больше народу, тем лучше.

— Маркус, это они так сказали. Не насмешничай! — отчего-то обиделась женщина.

— Тёть Ирин, ты чего? Не над тобой смеюсь! Над китайцами.

— Я так и поняла, — хмуро кивнула она. — В столовой они сидят.

И ушла.

— Да уж… — пробормотал я.

— Не обращай внимания, Маркус, — хмыкнул Сильнов. — Женщины. Мои жёны и не такое вытворяют. А спрашиваю у них, где я провинился, так молчат.

— Ох. Ладно, пошли с китайцами пообщаемся. Может хоть с ними будет всё ясно и понятно.

Да уж! Лишь только взглянув в глаза старого китайца, я понял, что вот с ним точно ясно-понятно не будет.

Хотел бы сказать, что в его взгляде присутствовала вся мудрость китайского народа, но тогда придётся соврать. Зато чего в его взгляде было в достатке, так это китайской хитрожопости. При этом сам старик изо всех сил пытался казаться смиренным и покорным.

— Здлавствуй, боялин! — увидев меня, поклонился он. А следом, намного ниже, поклонились остальные. Два мужика под пятьдесят, один парень лет двадцати и уже знакомая мне Мейли. — Меня зовут Мастел Шань! Говолить хочу.

— Ну говоли, — кивнул я. И тут же сообразил, что непроизвольно его передразниваю. — То есть — говори! Но сначала, скажи, зачем так много людей с собой привёл? Да ещё и внучку.

— Я не хотела, Маркус! — воскликнула Мейли. — Это всё деда!

Она, в отличие от «деды», по-русски говорила чисто и «р» выговаривала.

— Цыц! — шикнул на неё старик. А затем ещё что-то грозно прогавкал на своём, на китайском.

Мейли что-то протявкала в ответ, опустила голову и насупилась. Миленько так. Я аж залюбовался.

— Я, боялин, пло этих людей говолить хочу! Потому и пливёл.

— Слушаю тебя, Мастер Шань, — благосклонно кивнул я.

— Это, — он указал на одно из мужиков в возрасте, — Бэй Линь. Глава лода Линь.

— Угу, — угукнул я, ничего не понимая. — Приветствую, Бэй Линь.

— Это, — указал старик на второго возрастного китайца, — Лао Хе. Глава лода Хе.

— И тебе здравствовать, Лао Хе, — поздоровался я.

— А это — мой внук, Юшенг Шань. Он иметь четвёлтый ланг. Будет тебя охланять, боялин.

— Чего будет? — офигел я. Что-то прям очень неожиданно разговор свернул не в ту сторону.

— Охланять! — повторил Мастер Шань. — Защита! Он сильный и умелый!

— Деда говорит, что Юшенг будет твоим телохранителем, — вздохнув, пояснила Мейли.

— Да я понял! Но с какого перепуга⁈

— И от пелепуга, — улыбнулся старый китаец. — Юшенг многих воинов в бою стоит. Бели, боялин. Не сомневайся.

— Что думаешь, дядь Саш? — от растерянности перевёл я взгляд на Сильнова.

— Бери, боярин. Не сомневайся, — важно кивнул он. При этом было видно, что еле сдерживается, чтобы не заржать. Гад такой!

— Это — Мейли Шань, — тем временем продолжил Мастер. И я так понял, что с его внуком вопрос решённый.

— Тоже охранять меня будет? — скептически произнёс я.

— Нет, — заулыбался старикан. — Мейли женой будет. Постель глеть, детей сильных ложать, лис готовить, дом убилать.

— Ага, понятно, — откинулся я на спинку стула, решив, что спорить бесполезно. С безумными людьми не спорят. — А эти двое кем станут? Дядюшками моими любимыми?

— Нет, зачем дядюшками? — не принял юмора дедок. — Эти двое станут твоими боялскими детьми. Я не хочу, а они хотят.

— А-а, хотят, значит? — развёл я руками. — Ну тогда всё ясно и понятно. Если уж хотят, то кто я такой, что не выполнить все их пожелания?

— Э-э, весёлый боялин! — снова заулыбался Мастер Шань. — Но они детьми станут не потому, что хотят. А потому, что лод у них сильные. И сами они Богатыли!