Без Чести (Третья жизнь Архимага)

Глава 16

По голове больше не бейте.

Это самое слабое его место.

Остап Бендер

Достигнув предварительной договорённости, мы с Ярославом ещё пару часов просидели в трактире. Пили пиво, уничтожали вкусную пищу и болтали за жизнь. Ну и о делах немного. Точнее — Ярик в основном рассказывал, а я слушал, лишь изредка задавая наводящие вопросы. Ну а что мне ему рассказывать? До недавнего времени Маркус Дёмин был личностью совсем никому не интересной. Да и жизнь у него скучная и так же никому не интересная. А если рассказывать истории из жизни Владимира Северского, то можно и спалиться по полной. Я вообще часто удивляюсь, как никто до сих пор не заметил, что Маркус и не Маркус вовсе.

Впрочем, даже думать о таком не стоит. Я и есть Маркус. Пока не стану самым-самым. А так как гадкий Торсон меня, скорее всего, кинул, то я останусь Маркусом навсегда. И пора перестать плыть по течению и начать что-то делать. Хотя бы обеспечить себе достойную жизнь и заставить всех с собой считаться. А для этого нужен сильный род, деньги, и личное могущество. И друзья-союзники.

А ещё во время этого застолья меня неожиданно озарило! Я чуть было не закричал в голос «эврика». И, кажется, подсознание сообразило, что к чему, даже раньше меня. Иначе с чего вдруг я так быстро согласился на эту братчину?

Хотя, в принципе и предпосылок для отказа не было. Всё же братчина — это союзный род, который всегда придёт на помощь. Это увеличение силы и влияния закреплённое богами. И не только. Так же информацию о союзе нужно подать в канцелярию Великого князя. В некоторых таких союзах состоят десятки боярских родов. И это, я скажу, сила, с которой не каждый князь будет связываться.

Но сейчас не об этом… Главное — это то самое озарение, которое пришло ко мне во время еды и рассказа Ярослава. На стол, после очередной кружки пенного, как раз подали мясо и множество разных соусов. А Корнев снова завёл речь про оливковое масло. И меня словно током ударило. Майонез!

Сразу же стал «рыться» в памяти Маркуса, пытаясь вспомнить, видел ли он его где-нибудь. Оказалось — не видел. Тут даже в салатах использовали всевозможные соусы. Не скажу, что это прям таки не вкусно. Нет. Но, чёрт подери, майонез — это майонез! Это, мать его за ногу, сотни рецептов! Ну и, в конце концов, это большие деньги.

А самое главное, что я знал его рецепт. Причём узнал абсолютно случайно, в каком-то сериале рассказывали. Да там и рецепт-то детский. Яйца и оливковое масло! И как по мне, чем продавать масло, лучше сразу производить майонез. Только нашему союзу ещё нужны будут птицефабрики. Да и земли под оливки прикупить дополнительной. А ещё нужны Стихийники земли, чтобы всё лучше и быстрее росло.

В общем, я весь оставшийся вечер прокручивал новый бизнес план в голове, почти не слушая Ярослава. А ему пока что решил ничего не говорить. Мало ли. Нужно вначале всё обдумать…

Домой мы с Юшенгом добирались на извозчике. Благо поймать водителя с кобылой оказалось не сложно, прямо рядом с трактиром дежурило несколько. Причём, по причине плохой погоды, были они с закрытыми экипажами.

А погода была даже не плохой, а отвратительной. Дождь и не думал заканчиваться и лил как из ведра. Ещё и гром где-то вдалеке грохотал, а по небу периодически пробегали росчерки молний. Видимость была отвратительная, а внутри транспорта прохладно и сыро. Хорошо хоть плащи у нас с моим телохранителем были. Кстати, надо с ним поговорить и понять, можно ли ему поручить ответственное дело.

— Юшенг, — начал я.

— Да, господин? — внимательно посмотрел он глазами щёлками из-под капюшона.

— Ты сможешь проследить за человеком?

— За боярином Корневым? Могу. Он тут недалеко живёт.

— О как! — удивился я. — А откуда ты знаешь Корнева? Да ещё и где он живёт?

— Молодой боярин не так давно интересовался артефактами. И мы хотели продать ему партию. Незаметно. И для этого пришлось наводить справки. А так как в открытую мы ни у кого спросить не могли, то организовали за ним наблюдение. Ну ещё и покупали информацию у некоторых людей. Правда, эти продажные — не самые лучшие источники.

— А в открытую почему не могли?

— Бояре Дёмины! — чуть ли не прошипел китаец. — Они позволяли нашей общине выживать, но не давали нормально жить. Если бы они узнали, что мы хотим сделать дорогие артефакты на продажу, то точно бы помешали.

— И как, получилось продать ему артефакты?

— Нет, — покачал головой Юшенг. — Не успели, он нашёл аналогичные где-то сам. Скорее всего, у грузинского князя. Но точно мы выяснять не стали, чтобы не привлекать внимания.

— Понятно, — задумчиво протянул я, глядя на китайца. Интересно, как много сюрпризов их община скрывает? Сначала Богатыри, теперь вот наблюдение за боярами и даже информация про какого-то грузинского князя. Они далеко не так просты, как кажутся на первый взгляд. Да и на второй тоже. Одно то, что их лидер, Мастер Шань, отказался становиться сыном боярским, что-то да значит. Знать бы ещё, что именно?

— А про Корнева удалось что-нибудь узнать?

— Глубоко мы не копали, господин. Чтобы не привлекать внимания. А то, что узнали, нам понравилось. Молодой боярин Корнев, как и весь его род в прошлом, ведёт дела честно. Если заключили соглашение, то выполняют его на совесть. В подлости замечены не были. Всегда платят по долгам. К друзьям относятся с душой. С врагами безжалостны. Сам молодой боярин вспыльчив. Любит подраться. Но быстро отходит и не таит зла. В общем, открыт, и не держит кинжал за пазухой.

— И это всё что удалось узнать?

— Это краткая выжимка, — пожал плечами Юшенг. — Если нужна более подробная информация, то могу предоставить его личное дело. В нём всё, что удалось собрать.

— А что-то не достойное боярина есть?

— Не знаю, насколько это не достойно… Он любит ходить к продажным девкам. Но, как мне кажется, для молодого воина это вполне нормально. К тому же, с продажными намного меньше проблем.

— Ага, понял тебя, — я задумчиво потёр подбородок. — Скажи, Юшенг, а у вас много таких дел на бояр?

— Не очень, — покачал он головой. — Где-то на полсотни боярских родов. Только на тех, с кем вели, либо собирались вести, дела.

— Ага, — снова повторил я. — И кто же занимался сбором информации?

— Я. И ещё есть один помощник.

— И у вас, как я понимаю, довольно неплохо получалось…

— Получалось, — кивнул китаец.

— А почему же тогда мастер Шань, зная твои таланты, решил сделать тебя моим телохранителем?

— Я хороший воин, господин, — чуть поклонился он. — И обязан защитить надежду нашего клана.

— Это я — надежда? — незнамо от чего развеселился я.

— Да, господин! Мы устали прозябать в изоляции и потихоньку вырождаться. Назад, в Поднебесную, дороги у наших родов нет. А тут, в Великом княжестве, лишь ты один отнёсся к нам как к людям. Подарил надежду.

— Вот только святого из меня лепить не надо, — чуть растерянно хмыкнул я.

— Святым не место в этом мире, господин.

— Ладно, хрен с ними, со святыми. Лучше ответь, ты смог бы и дальше заниматься разведкой? Только для меня?

— Нужны средства и люди. Но я бы хотел находиться рядом и защищать своего господина от врагов.

— Хм… То есть нужны деньги и подчинённые? — проигнорировал я его последнюю фразу. — А ты сможешь организовать всё, если я предоставлю и то, и другое?

— Я буду стараться, господин, — грустно вздохнул Юшенг и чуть опустил голову, из-за чего стало невозможно рассмотреть его лицо.

— Не вздыхай так. Я пока не собираюсь отказываться от тебя, как от телохранителя. Но тогда придётся совмещать. Справишься? Мне не нужна полноценная служба разведки. Но её аналог, подчинённый лично мне, не помешал бы.

— Люди? — уточнил китаец, снова показав лицо.

— Постараюсь найти, сказал же! А пока привлеки к делу своего помощника.

— Хорошо, господин. Я сделаю!

— А теперь насчёт моего дела… Завтра после занятий, на стоянке для экипажей, я передам одному из гимназистов мешочек с золотыми. Ты в этот момент должен быть где-то неподалёку, и затем за этим человеком проследить.

— Убить его? — абсолютно спокойно спросил китаец.

— Нет, — покачал я головой. — Сначала просто проследить. Узнать где живёт, кто соседи, чем занимается после учёбы. Ну и пути отхода, на всякий случай.

— Значит, потом всё же убить?

— Я должен сделать это сам, — в очередной раз вздохнул я, понимая, что это довольно глупо. Но почему-то поступить по-другому не мог. Тем более после того, как задействую Юшенга.

— Что-то личное, — чуть слышно пробормотал китаец. И спросил уже громче: — Он занимается шантажом?

— Откуда же ты такой умный взялся? — с удивлением и неким удовлетворением задал я риторический вопрос. А удовлетворение от того, что у меня всё же будет личная разведка. Юшенг только что доказал, что думать умеет.

— Я внук бывшего главы клана, господин, — просто пожал плечами он. — Меня с детства хорошо обучали всему, чему только можно. И хорошая наследственность, я думаю. Мейли, кстати, тоже умная.

— Бывший глава клана… — хмыкнул я. И задал вопрос, не особо рассчитывая на ответ: — А почему он тогда сам не пошёл в дети боярские?

— Дед считает, что не достоин этого, господин, — неожиданно ответил Юшенг. — Он уверен, что если один раз не смог сохранить клан, то не стоит снова пробовать. Отчасти именно из-за этого дед хочет, чтобы я сам всего добился. Но лично я думаю, что он просто не может простить себе того, что выжил, а большинство родичей погибло.

— А сам ты как считаешь?

— Если бы дед не выжил, то погибли бы все, — отрезал мой телохранитель и замолчал. А я понял, что дальше лезть ему в душу не стоит.

— Ладно, — чуть помолчав и давая ему время успокоиться, произнёс я. — Что по моему делу? Справишься?

— Конечно, господин. Всё сделаю.

Пока добирались до усадьбы начало темнеть. Хотя из-за такой погоды и до этого было не особо светло. Осень есть осень.

Дома отдал несколько распоряжений. Первое — это Михалёву. Чтобы он послал кого-нибудь за Сильновым.

Второе Ирине. Но тут не совсем распоряжение. Вначале я её расспрашивал про майонез, пытаясь выяснить, есть ли он в этом мире. Или что-то похожее. Оказалось, что нет. А вот ключница очень даже заинтересовалась этим необычным соусом, и начала меня пытать, откуда я про него знаю. Сослался на то, что не помню прошлого. Вроде прокатило. В итоге, попросил её поработать над созданием майонеза и никому пока ничего не говорить. Ирина, конечно же, согласилась. Хотя и косилась при этом удивлённо.

Чуть позже, как раз к ужину, приехал Александр Сергеевич. Есть я, правда, особо не хотел. Всё же в трактире с Корневым налопался от души. Но за столом со всеми посидел. А после ужина рассказал дяде Саше про предложение Ярослава и своё предварительное согласие. Так же попросил его на послезавтра собрать детей боярских, для обсуждения.

Кстати, реакцию Сильнова на возможный союз родов я так и не понял. Вроде и недовольства нет, но и от радости не прыгает. Впрочем, в демократию я всё равно не собирался играть. А детей боярских решил собрать для того, чтобы послушать опытных людей. Если с этим союзом есть какие-то подводные камни, то они меня обязательно просветят.

На следующий день в гимназию взял с собой Михалёва вместо Юшенга. Китаец должен был подъехать позже. К концу занятий. И проследить за немцем. Конспирация, блин.

А сам учебный день прошёл на удивление тихо и спокойно. Никаких конфликтов с учителями. Никаких драк с учениками. Даже в столовой никто пирожки не предлагал. Странно это. А уж как расстроился Витя — словами не передать. Он к пирожкам уже привык и, кажется, даже немного поправился. Теперь же пришлось налегать только на столовскую еду.

Передача денег после занятий прошла так, будто я каждый день только этим и занимаюсь. Выйдя из гимназии, я увидел, что фон Бюхель уже ждёт. Взял у Михалёва небольшой мешочек с червонцами и подошёл к немцу.

— Надеюсь пересчитывать не нужно? — хмыкнул он, забирая деньги.

— Твоё дело, — холодно ответил я, пожав плечами. — Но учти, это первый и последний раз.

— Да неужели? — гаденько заулыбался барон.

— В следующий раз я лучше тебя убью, наплевав на последствия. Понял меня?

— Понял, понял, — закивал он, нисколько не испугавшись. Впрочем, я на это и не рассчитывал. Просто своими словами я пытался показать, что ничего не замышляю в данный момент. А то эта гнида насторожится и затихарится где-нибудь. Ищи его потом.

— Марк, это что сейчас было? — заинтересовалась Василиса, мимо которой, конечно же, не прошла передача денег.

— Долг отдал.

— А чего тогда ты такой злой?

— Злой? — удивился я.

— Ага, — кивнула сестра. — Думала, что ты прям сейчас на этого парня кинешься и зарубишь.

— Хм. Ну, возможно. Наверно из-за того, что денег жалко. Знаешь такую пословицу: Берёшь в долг чужие, а отдаёшь свои?

— Маркус, не считай меня за дуру! — начала закипать девушка.

— Вась, это реально не твоё дело! — как можно мягче произнёс я.

— Кошку свою так называть будешь, — привычно буркнула она и надулась. Обиделась. Но утешать её не хотелось. А тем более что-то объяснять. Это и в самом деле только мои дела.

Юшенг вернулся поздно ночью. Я даже начал подумывать, что с ним что-то случилось. Поговорить с ним решил в столовой. Несмотря на позднее время, повар подал китайцу ужин и отправился спать. А все остальные домочадцы, кроме охраны, уже давно отдыхали.

— Почему так долго? — спросил я, после того, как Юшенг немного насытился. Раньше перебивать не стал, потому что видел, с какой жадностью он накинулся на еду. — Какие-то проблемы?

— Нет, господин. Никаких проблем. Объект беспокойный попался.

— Тогда рассказывай.

— После получения денег он отправился в трактир…

— Ожидаемо, — хмыкнул я. Этот немец и в самом деле неравнодушен к спиртному.

— Просидев там два часа, объект направился домой, в дешёвую гостиницу на окраине города. Я за ним проследил, но решил немного задержаться. Подумалось, что с деньгами он может ещё и женщину захотеть. И он действительно вышел спустя час. При этом с вещами. Так что не зря я задержался.

— О как! — удивился я. — Он съехал?

— Переехал. Арендовал небольшой домик поближе к центру. В тихом районе. Я немного походил, поспрашивал. В последнее время в этом районе много приезжих иностранцев арендуют жильё. На всякий случай говорил, что мой господин из Поднебесной тоже думает тут дом снять.

— В доме есть прислуга? Или ещё какие-нибудь люди?

— Никого, — покачал головой Юшенг. — Я, на всякий случай, покрутился рядом подольше. Объект больше никуда не выходил. На территорию дома проникать не стал, но там ничего сложного. Разве что — двор неухоженный. Грязь и лужи.

— Что же… — задумчиво протянул я. Всё складывается очень даже удачно. Останься Ганс в гостинице и убрать его стало бы сложнее. А так частный домик и никого. Как по заказу. Похоже, что этот нищий немец решил шикануть сразу же, едва появились деньги. И мне это только на руку. — Тогда завтра к нему наведаемся. После собрания детей боярских.

— Да господин, — кивнул китаец, соглашаясь. И спросил: — Доверите ли вы мне его устранение?

— Нет. Это моё дело. Ты только отвезёшь меня туда и подождешь.

— Но господин! Одному там может быть опасно!

— Юшенг, ты этого фон Бюхеля видел? — рассмеялся я. — Что скажешь о нём, как о бойце?

— Знает, с какой стороны браться за клинок. Но явно редко практикуется. Ранг, как мне кажется, второй. Не выше.

— Ну вот, чего тогда волноваться?

— Это неправильно, господин! — упрямо поджал он губы. — Это моё дело — расправляться с врагами рода.

— С врагами рода — да, — кивнул я, поднимаясь. — Но это мой личный враг. Доедай и иди спать. Завтра будет длинный день.

На следующий день после гимназии, где снова было удивительно спокойно, Юшенг опять отправился следить за фон Бюхелем. Нужно было убедиться, что к назначенному часу он будет на месте.

Я же с Василисой, Эльзой и Михалёвым поехал домой. Там уже должны были начать собираться мои боярские дети.

К сожалению, из-за плохой погоды, столы для общего собрания пришлось расставлять в столовой. Придётся нам потесниться. А дождь и не думал утихать. И он успел настолько мне надоесть, что захотелось позвать своего Богатыря Воздушника и попросить разогнать тучи. Но это всё равно, что из пушки по воробьям стрелять. К тому же Бэй Линь и так пахал в поте лица, каждый день очищая небо над стройкой.

По приезду домой я первым делом побежал к Ирине, узнать получилось ли у неё что-нибудь. Оказалось — получилось. Правда она по собственной инициативе добавила соли. А я про неё совсем забыл.

Впрочем — неважно. Главное, что майонез она сделала отличный. А уж как оживился мой повар — это словами не передать. Сразу видно — профессионал. Вмиг просёк перспективы от использования нового соуса. Но я его пыл слегка остудил, сказав, что пока нельзя. Если всё будет в порядке, то через пару дней приготовим с его помощью несколько блюд. Сколько вспомню. А пока — рот на замок и помалкивать.

Своё место во главе стола я занял последним. Хотя…

— Александр Сергеевич, а где Васильев?

— Не знаю, — пожал плечами Сильнов. — Когда всех собирали, то его дома не оказалось. Жёны сказали, что где-то по делам ходит. Но обещали передать повеление явиться.

— Прохиндей он, — проворчал сидевший слева от меня Семён Семёнович.

— Не то слово, — поддержал его второй старик, который Невзгодов. — Не тот он человек для такой должности. Не по Сеньке шапка.

— Думаю, Васильева мы ещё успеем обсудить, — негромко ответил я им. — Но в целом согласен. Даже больше скажу — на днях я важную для рода информацию не от него узнал, а случайно — в гимназии. Так что вопрос с его соответствием занимаемой должности обязательно поднимем.

— А я считаю, что это преждевременно, — вдруг набычился Сильнов. — Он только начинает работать. Учится, можно сказать.

— Да и заменить его пока некем, — вздохнул Скворцов, соглашаясь с дядей Сашей.

— Ладно, после решим, — пожал я плечами. И уже громче добавил, для всех: — Здравы будьте, дети боярские! Рад вас всех видеть. Давайте выпьем и поедим. Да заодно обсудим одно очень важное для рода предложение, что мне поступило.

— Здрав будь, боярин! — не стройно, но эмоционально откликнулись люди. Не заметно, чтобы кого-нибудь данное собрание тяготило. Все с удовольствием приложились к вину, а после накинулись на еду.

Этот обычай, решать важные дела на пиру, сохранился во многих боярских родах. Да и некоторые князья его придерживаются. Это Саблеслава выделяется. Всё на запад смотрит. А мне нравится. Лучше с сытым и довольным человеком общаться, чем с голодным и злым.

— Так что там за дело, боярин? — в очередной раз приложившись к вину и вытерев рукой бороду, спросил боярский сын Невзгодов, Василий Павлович.

Шум за столом разом стих, и люди повернулись в нашу сторону.

— Мне поступило предложение от боярского рода Корневых… — начал я.

— На охрану? — перебил меня Головачёв. И довольно потирая руки, продолжил: — Это дело хорошее. У них много чего есть, что нужно охранять.

— Юра, охолонь! — шикнул на него Сильнов. — Дай боярину нашему договорить.

— Молчу, молчу…

— Спасибо, дядь Саш, — благодарно кивнул я ему. — Нет, не на охрану. Хотя и охранять тоже придётся.

— Загадками говоришь, боярин, — перебил меня Невзгодов.

— Да вашу бабушку! — выругался я и ударил кулаком по столу. — Дадите мне сказать, наконец?

— Прости, боярин, — ничуть не испугавшись, повинился Василий Павлович.

— В общем, — решил я не ходит вокруг, да около, — боярин Корнев предложил мне братчину.

После этих слов над столом повисла тишина. Но ненадолго, буквально на пару секунд. А следом заговорили все боярские дети разом. Такой гвалт поднялся, что даже Ирина в столовую заглянула, со слегка перепуганным лицом. Но убедившись, что всё нормально, снова исчезла.

— А ну тихо! — рявкнул Невзгодов. И все действительно заткнулись. А звероватого вида старик повернулся ко мне. — Скажи, боярин — братчину личную или родовую.

— Родовую. Равноправный союз.

— А кем мы в том союзе будем? — спросил кто-то с дальнего конца стола.

— У нас есть люди, у нас есть баржи, а у боярина Корнева есть выгодное дело и заказы в Москве. Одеяло на себя тянуть он не хочет. Всё будет по совести. Как по мне, так предложение отличное. А собрав по своим каналам информацию, — решил я чуть-чуть повыёживаться, — я ничего плохо про род Корневых и про нынешнего Боярина не узнал. Разве что то, что он бывает излишне вспыльчив. Вроде как фамильная особенность у них в роду такая.

— Да ты тоже, боярин, тот ещё сорвиголова, — хмыкнул Скворцов. Но тихо. Так, чтобы только соседи по столу услышали.

— Союз родов — дело хорошее, — задумчиво произнёс Невзгодов. — И про род Корневых я тоже ничего плохого сказать не могу. Правда, непривычно это всё. Дёмины ни с кем братчину не распивали. Не нужно им это было. Но мы, не в обиду будет сказано, боярин — не так сильны.

— Тем более в этом случае будет работа для многих наших людей, — поддакнул Головачёв. — А то сейчас многие старые наниматели нос воротят. Похоже, бояре Дёмины их отпугивают.

О как! А я этого, отчего-то, не знал. Точно надо с Васильевым что-то решать. Не дело это, когда боярин меньше всех остальных в роду знает.

— И что ты решил, боярин? — вроде как лениво спросил Невзгодов. Но зато глянул из-под бровей так, словно экзамен у меня принимает. Хотя, отчасти так оно и есть.

— Я пока ещё ничего не решил. Взял время подумать и с вами со всеми посоветоваться. Вдруг кто знает что-то, что помешает союзу. Либо же невыгодно это нам будет. В Кабалу своих людей тянуть не хочу.

— Да что тут думать⁈ — снова подал голос Головачёв. — Соглашаться надо!

— Подожди, Юрий Петрович, — чуть осадил я его. — Прежде чем соглашаться, хочу обсудить с вами ещё одну свою идею. И если всё получится, то на вторых ролях мы в этом союзе точно не будем.

Ну что же, майонез — настало твоё время!

И я начал повествовать…

Рассказал про собственные оливковые поля, про птицефабрику, про производство в огромных количествах и популярность соуса по всей стране. В общем, чуть ли не Новые Васюки построил в Ульчинском княжестве.

Только, кажется, Остап Бендер из меня так себе. Когда замолчал, то на меня всем смотрели… Странно, в общем смотрели. Похоже, все малость офигели от таких наполеоновских планов, построенных непонятно на чём. Впрочем, я и не ждал, что будет легко.

Единственный положительный отклик во время моего повествования был от Иванова. И то, только когда речь зашла про выращивание оливок. Видимо не смирился боярин со своей неудачей.

— Кхм, кхм… — прокашлялся Сильнов, когда молчание за столом слишком уж затянулось. — Маркус, против союза родов я ничего не имею. Дело выгодное, и для Северских только на пользу пойдёт. Мы сразу станем сильнее, да и работа у бойцов будет. Но вот твой соус…

— Да что там соус! — рыкнул по своему обыкновению Невзгодов. — Кто на всех этих птицефабриках и производствах работать будет? Об это ты, боярин, подумал?

— Подумал, — спокойно ответил я. — У нас есть три деревни, жители которых хотят жить лучше и получать достойную оплату своего труда. А помимо этого, у нас есть ваши родичи. И, думаю, многие не желают сидеть дома на печи, а хотят поработать на благо рода. Так же получая за это достойную оплату.

— Хм, тоже верно, — отчего-то вдруг смутился старик.

— Боярин, — на этот раз слово взял Скворцов. — Не знаю, что там за соус… Но на все эти твои задумки нужны деньги. Тех же кур несушек из воздуха не возьмёшь. Их птенцами покупать надо и выращивать. Да и оливки… Вон, боярин Иванов прогорел с ними.

— Я прогорел потому, что за мной рода не было, — расправил плечи вышеуказанный боярский сын. — Ещё и княгиня с чего-то вызверилась. А если всем миром возьмёмся, то всё получится. Тем более, что я уже знаю что да как делать!

— Знает он! — хмыкнул Скворцов. — Но вопрос о деньгах всё равно есть, боярин.

— Деньги тоже есть, — улыбнулся я. — Думаю, тысяч пять-десять золотых рублей я на это дело выделю.

Над столом снова поднялся гвалт. Сумма и в самом деле внушала. Одно дело, когда я пообещал пять тысяч на посёлок. И совсем другое — на неведомый проект, который, вполне возможно, обернётся пшиком.

— А что хоть за соус, боярин? — спросил Невзгодов, когда все чуть-чуть успокоились. — Надо бы попробовать его, хотя бы. И это… Людям о нём как расскажешь, чтобы покупали?

— Если вопрос с братчиной решим сейчас положительно, то на выходных будем пировать с Корневыми. Вот там соус все и попробуют. А насчёт того, как донести весть о нём до людей, то проведём рекламную кампанию!

— Чего⁈ — дружно спросили все присутствующие, а я себя чуть по лбу от досады не стукнул. Теперь придётся и это объяснять.

В общем, до конца боярских детей мне убедить не удалось. Но и явного негатива не было. Думаю, многие подумали, что деньги их боярин может хоть в канализацию выбрасывать. Главное, что не их деньги.

Зато по поводу союза родов имелось лишь воодушевление. Боярские дети хотели, чтобы их люди имели возможность заработать. Да и братская поддержка от союзного рода тоже дело хорошее.

Договорились, что в субботу будем брататься тут с Корневым и его детьми боярскими. Так же дядя Саша пообещал привести жрицу Живы. Клятвы будем приносить именем этой богини. А Перун пошёл в задницу!

Расходились боярские дети слегка пьяными и довольно воодушевлёнными. Лишь Александр Сергеевич Сильнов отчего-то хмурился. Но мне кажется — это из-за Васильева, что так и не появился. Всё же он мне его рекомендовал. А на самом деле — кто знает. Может у дяди Саши болит что. Или жена мозг пилит. Главное, что в целом всё у меня получилось. И настроение было приподнятым.

Ночью, когда все домашние уже спали, я незаметно выскользнул через задний двор, прошел напрямик две улицы и добрался до назначенного места, где меня уже ждал Юшенг с лошадьми. Хотя я бы предпочёл экипаж, так как дождь так и не прекращался. Из-за это пришлось ехать на лошади наряженным в огромный плащ. Утешал себя тем, что плащ является отличной маскировкой.

С собой у меня были лишь лёгкий меч и кинжал. Пистолет брать не стал. Всё нужно сделать тихо, так что он будет лишь мешаться.

Чем ближе мы подъезжали к нужному адресу, тем меньше мне нравилась эта идея. Про Юшенга я и вовсе промолчу. Китаец был мрачен и совсем не одобрял то, что я хочу сделать. Но я был непреклонен.

Лошадей, свой плащ и телохранителя я оставил метрах в пятистах от дома барона. В небольшой рощице, где их практически невозможно заметить. Особенно в такую погоду.

Во двор фон Бюхеля я пробрался так же, как покинул свой — через задний двор. Ловко перемахнув через невысокий забор, я присел на корточки за каким-то шикарным кустарником. И задумался.

Какого чёрта я творю⁈ Какая, нахрен, честь в том, чтобы прокрасться ночью в чужой дом и убить его хозяина⁈ А самое главное, зачем мне это делать самому⁈

Куда проще было бы тому же Юшенгу подкараулить фон Бюхеля вечером по дороге из трактира, да зарезать нафиг. А я зачем-то сам лезу, рискуя своей репутацией! И, заодно, репутацией своего рода!

Просидев под кустом минут десять, внутренне ругаясь сам с собой, я заодно наблюдал за домом. В нём до сих пор горел свет в одной из комнат. То ли Ганс ещё не спит, то ли просто забыл выключить. В остальном же, в доме была тишина. Как и говорил Юшенг: ни прислуги, ни охраны.

Выждав для порядка ещё немного, я вместо того, чтобы уйти, всё же направился к двери заднего входа. Решил, что раз уж пришёл, то надо дело доделать.

К моему удивлению, дверь была не заперта. Тихо войдя, я притворил её за собой и снова замер, прислушиваясь. Практически полная тишина. Лишь один раз услышал звук льющейся жидкости. Словно кто-то наливал в бокал из бутылки. И, надо сказать, этот звук меня окончательно расслабил. Фон Бюхель не спит, а бухает. А значит, будет проще его прирезать.

Осторожно переставляя ноги, чтобы не шуметь, я дошёл до нужной комнаты и, приоткрыв дверь, проскользнул внутрь. Но оказалось, что можно было тишину и не соблюдать.

Барон Ганс фон Бюхель в одиночестве сидел за столом, что стоял в другом конце комнаты, прямо напротив двери.

На столе стояла початая бутылка вина и стеклянный стакан. Так же на столе имелись кинжал с красивой рукоятью, песочные часы в золотой оправе и небольшая серебряная пирамидка.

— А, Владыка! — пьяненько улыбнулся барон. — Долго ты. Я тебя ещё вчера ждал. Наверно артефакт, — он бросил взгляд на пирамидку, — работает хуже, чем они утверждали.

— Ты чего несёшь? — нахмурился я, пытаясь скрыть растерянность.

— А ты думал, что самый умный⁈ Владыка, тоже мне! Отец твой тоже был Владыкой, и где он теперь? А я тебе скажу где! Кормит червей. Вместе со своим ненаглядным сыночком. Одной лишь маркизе удалось улизнуть. Но это ненадолго. Ладно, хватит с тобой разговаривать. С покойниками не говорят.

И он потянулся рукой к песочным часам.

Прежде чем барон их перевернул, я успел накинуть на себя «Ускорение», и почти успел «Каменную кожу». Но именно что почти. Стоило часам поменяться верх с низом, как магический фон в комнате словно взорвался, закрутив манну в сумасшедшем водовороте. Уже скастованное заклинание осталось на месте. А вот с «Каменной кожей» «замкнуть» основной контур техники получилось с большим трудом, и слегка неправильно. Из-за чего эффект будет раза в три слабее. Но, всё же получилось!

А в следующую секунду страшный удар в поясницу отправил меня в полёт по комнате…