Без Чести (Третья жизнь Архимага)

Глава 15

Король может сделать своего подданного кавалером,

маркизом, герцогом, принцем, но сделать его честным

человеком выше его власти.

Роберт Бёрнс

До меня как-то даже не сразу дошёл смысл его слов. Он что, всё же решился меня шантажировать⁈ Вот за это действительно можно убить. Да что там можно? Нужно!

Но моя проблема в том, что этого никто не поймёт. Только в том случае, если открыть правду. А это значит, что нужно рассказать всем про Владыку.

— Эй, Дёмин! Ты живой? Чего замер? — хохотнул этот упырь. — Или решил притвориться мёртвым, чтобы не платить?

Я действительно немного завис, пытаясь сдержать эмоции. Но после последних слов всё же не выдержал.

Коротко, но резко и сильно ткнул ему в «солнышко» правой рукой, а левой схватил за воротник и затащил в тот коридорчик, из которого он вылез.

— Ты не посмеешь! — прохрипел Ганс, прежде чем я успел ему добавить. — На нас все смотрят! Вопросы начнут задавать. А я молчать не буду.

Теперь я схватил его за воротник и второй рукой. Как-то рефлекторно получилось. Просто очень уж захотелось придушить эту сволочь.

— Прекрати! — неожиданно рыкнул он, и довольно ловко локтём сбил мои руки со своей шеи. А затем ещё и чуть-чуть оттолкнул. — Решай, Дёмин! Либо платишь, либо я начинаю всем подряд рассказывать о Владыке, который проживает в этом княжестве. И перестань распускать руки! А то замучаешься со слухами бороться.

На нас и в самом деле уже смотрело где-то с десяток учеников. Впрочем, ничего удивительного в стычке двух гимназистов нет. Несмотря на своеобразный дуэльный кодекс, подростки есть подростки. И драки частенько вспыхивали то тут, то там.

— У меня нет с собой ста рублей, — сдерживая злость, ответил я.

— Ста пятидесяти, — поправил меня фон Бюхель.

— Не понял, — нахмурился я.

— Теперь сто пятьдесят! Нечего руки распускать.

— Хорошо, сто пятьдесят, — изобразил смирение я. — Но какие гарантии, что ты и дальше не будешь требовать деньги?

— А кто сказал, что не буду? — снова усмехнулся этот урод. — Я слышал, что ты теперь важный человек. Так что иногда будешь выдавать мне требуемые суммы. Понял меня?

— У меня нет с собой таких денег, — едва сдерживая ярость, ответил я.

— Завтра принесёшь, — благосклонно кивнул он. — И на первой же перемене отдашь.

— После занятий, на стоянке для экипажей, — поправил я. — Не нужно, чтобы нас видели вместе.

— Хорошо, — чуть подумав, согласился Ганс. — Но даже не думай о всяких глупостях. Я подстрахуюсь. И если со мной что-то случится, то все будут знать, что это сделал ты.

— Пусть будет так, — кивнул я. — По рукам?

Фон Бюхель на автомате ответил на рукопожатие, а я ещё и с дружелюбной улыбкой на лице похлопал его по плечу. Зрители, которых стало уже человек двадцать, стали расходиться, не скрывая разочарования. Драки не будет!

Дальнейший путь до столовой я не особо запомнил. В голове билась лишь одна мысль — что делать? Понятно, что если заплатить один раз, то потом буду платить постоянно. А это, как минимум, унизительно. Да ещё и такая злость накатывает, что хоть святых выноси. Так что надо его убрать. Вот только как?

От поединка он отказывается. А просто так где-то его зарезать… Даже не знаю. Как-то так получилось, что за столь короткое время пребывания в этом мире, я привык поступать по чести. Потому что… Да потому, что это правильно! Люди тут так живут. Ну или, по крайней мере, стараются жить. И именно из-за этого этот мир проще и честнее моего прежнего.

Впрочем, фон Бюхель, похоже, живёт без чести. А значит и у меня руки развязаны? Чёрт! Никогда не думал, что всерьёз буду о таком задумываться. Но став боярином я и вести себя стараюсь именно как боярин. В разговорах с другими людьми я довольно часто касался темы чести. И вот сейчас понимаю, что это не было просто громкими словами.

Впрочем, в данном случае честь не помешает мне убить Ганса. Но в том-то и дело, что нужно сделать это своими руками. Иначе я рано или поздно стану таким же, как боярин Михаил Дёмин. Готовым на всё, ради собственной выгоды. Так что просто послать к фон Бюхелю несколько своих людей — не вариант. Они, конечно, приказ выполнят. Но у них появятся мысли, а почему их боярин не сделал этого сам. Репутацию мне это сильно не подпортит. Но…

— Дёмин! — вырвал меня из размышлений чей-то гневный окрик.

— А? — непонимающе уставился я на девушку, которая встала на моём пути и грозно упёрла руки в бока.

— Тебе должно быть стыдно, Дёмин! — заявила она и даже пальчиком в меня ткнула.

— За что? — офигел я.

— Ты думаешь, я не понимаю, для чего ты принял наш род в свои боярские дети⁈

— Ваш род? — непонимающе нахмурился я, вглядываясь в её лицо. А потом до меня дошло. — Подожди! Ты же Иванова?

Чёрт! Точно! Это та самая девица, у которой я как-то по глупости спросил насчёт её девственности. Я тогда всё раздумывал над способом избавиться от боли, и голова была забита лишь этим. А эта девчонка возмутилась и по морде мне съездила.

— Не делай вид, что не помнишь! — гневно фыркнула она. — И знай, что спать я с тобой всё равно не буду! Извращенец!

Выкрикнув всё это мне в лицо, Иванова развернулась и гордо удалилась. А я остался офигевать перед входом в столовую, под взглядами десятков гимназистов.

Твою же мать! Кажется, теперь вся гимназия будет думать, что я реально извращенец! Приплыли!

— Марк, ты чего здесь? — неожиданно спросил кто-то из-за спины, заставив меня подпрыгнуть.

— Витя, твою же кошку! — выругался я. — Ты чего подкрадываешься?

— Да я не подкрадываюсь, — пожал плечами Большаков. — Просто вижу, что ты застыл перед входом. Людям войти мешаешь. А чего все на тебя так смотрят?

— Ничего! — огрызнулся я. Но тут же чуть сбавил тон. — Прости. Пошли, лучше, поедим.

— Так я туда и шёл, — кивнул друг. — А тут ты. Кстати, ну ты сегодня и выдал! Я ещё не видел, чтобы кто-то так с Борисом Велемировичем разговаривал!

— А-а, — обречённо отмахнулся я, понимая, что Витю не заткнуть.

— Ага! — радостно воскликнул он. И, явно передразнивая меня, произнёс: — Вы что-то имеете против моего рода?

— Пошли уже, Петросян! — схватил я друга за плечо и втащил в столовую. — А то всё без нас съедят.

— Пошли, — согласился Большаков. — Только расскажи, что там за дверьми было? А то в классе почти ничего не было слышно. И кто такой Петросян?

— Я хочу есть, а не вот это вот всё! — отмахнулся я и ускорил шаг.

Отстояв в очереди на раздачу, мы с Витославом высмотрели в столовой Ханну и целенаправленно двинулись в её сторону. Вот интересно, как Киска успела сюда раньше меня? Да и еду уже взяла. Хотя, меня же дважды останавливали. Но всё равно удивительно, потому что из учебного класса она убежала в другую сторону.

— Привет, Киска! — жизнерадостно поздоровался с ней Большаков. — Как дела в новом классе?

— Привет, Вить, — вздохнув, ответила Ханна, видимо смирившись с тем, что нашего друга не переделаешь. — В новом классе скучно. Если бы не Маркус, то вообще бы заснули все.

— А что Маркус? — ехидно заулыбался боярич. — Он вам там пляшет что ли?

— Если бы, — хмыкнула девушка. — Он там, на пару с Корневым, чуть войну преподавателю не объявил. Представляешь?

— Представляю ли я? Да я даже видел нечто подобное! Марк сегодня и с Борисом Велемировичем ругался.

— Кто ругался? С кем? — подошла к столику Василиса и, осмотрев стул, села, поставив свой поднос. — Привет ребята.

— Привет! — воскликнул Витослав. — А ругался Маркус. Сразу с двумя преподавателями за день!

— Марк, серьёзно? — удивилась Васька. — Ты что, не знаешь, что это запрещено? Может от княгини за такое всему роду влететь.

— Ай, отстаньте от меня! — закатил я глаза. — Я кушаю!

— Вообще-то с Ханиным Маркус не просто так ругался. Он за Корнева заступился. И преподаватель действительно был не прав, — пояснила сестре Ханна.

— Да какая разница⁈ — эмоционально воскликнула сестра. — Это же урон репутации. Если уж с учителями не можешь себя в руках держать, то как с тобой в дальнейшем дела вести?

— Не преувеличивай! — нахмурился я. — Я за свои слова отвечаю и отвечать буду. И как раз о репутации думаю в первую очередь.

— А вы слышали, что у Дёминых произошло? — решил разрядить обстановку и перевести тему Большаков.

— Что? — спросила Васька, решив всё же продолжать конфронтацию.

— Ну вы же слышали, что они воевать собирались? — обрадовался возможности всем всё рассказать Витослав. Дождался наших кивков и продолжил. — Так вот, войны не получилось. Князь Балховский неожиданно скончался по неизвестной причине.

— Да ладно⁈ — реально удивился я.

— Вот! У всех такая же реакция! Представляете, целый князь природный, и помер во сне где-то под Воронежем!

— Интересно… — задумчиво протянул я. — А ты как об этом узнал?

— Да разведка рода позавчера ещё доложила, — просто пожал плечами Большаков.

— А теперь вдвойне интересно!

— Ты о чём, Марк? — спросила Васька.

— Да не обращай внимания, — хмуро ответил я. — Просто не понимаю, почему моя разведка это прошляпила.

— Может, не успели доложить?

— Не знаю, Вась. Может и так. Но всё равно странно.

— Там, кстати, в собранное войско Дёминых, прибыл боярин Иван Васильевич, — продолжил рассказывать Большаков. — Говорят, о чём-то с главой рода сильно спорил.

На этот раз я промолчал, не став ничего спрашивать. Потому что нормальных слов просто не имелось. Одни матюки на языке вертелись.

Надо будет серьёзно поговорить с Васильевым. Да и с остальными детьми боярскими. Такой глава разведки рода меня совсем не устраивает. И в то, что он этой информацией не владеет, я совсем не верю. Если уж мне друг по школе из не самого сильного рода такое на перемене рассказывает, то Васильев знать просто обязан. Иначе, нахрена он вообще нужен?

Но разозлился я не из-за этого, а из-за упоминания Ивана Васильевича. В отличие от боярина Михаила, этого Дёмина я откровенно побаиваюсь. Слишком уж он непредсказуем и себе на уме. Да и толика безумия в его голове иногда прорывается наружу, заставляя совершать лютую дичь.

А ещё он знает, что я Владыка и имеет на меня свои планы. С которыми мне теперь точно не по пути.

— Прими, боярин! Не побрезгуй, — раздался рядом девичий голос. Подняв глаза, я увидел очередную симпатичную боярышню с корзинкой в руках, которую она с легким поклоном протягивала в мою сторону. — Сама пекла!

— О, пирожки! — обрадовался Большаков, перехватывая корзинку. — А с чем?

— Пф! — неожиданно фыркнула Васька. — Уж что-что, а без пирожков Маркус точно как-нибудь проживёт. Тем более от тебя.

— Не тебе, приживалка Дёминская, мне указывать, — без особых эмоций отмахнулась от неё девица. Видимо Васькины слова её не особо задели.

Зато Василиса определённо разозлилась. Вначале она закаменела лицом и сжала кулачки. А затем во все стороны повеяло холодом. Да так сильно, что наш столик моментально покрылся инеем. Не льдом, конечно, как у Ивана Васильевича, но тоже довольно показательно.

Я напрягся, боясь, что Васька долбанёт эту девушку какой-нибудь техникой, да и прибьёт нафиг. Но обошлось. Прикрыв глаза, сестра сделала несколько вдохов-выдохов, а затем резко поднялась со своего стула и провела первоклассный апперкот в челюсть незнакомки.

— Бум! — упала без чувств девица.

В столовой на пару секунд все замерли, посмотрев в нашу строну. Но убедившись, что продолжения не планируется, снова вернулись к трапезе.

А к нам от входа заспешил Наблюдатель с помощником.

— Я бы на твоём месте эти пирожки не ел, — негромко сказал я Витославу. — Мало ли, вдруг отравлены.

— Кха! — подавился друг, который уже успел куснуть выпечку за румяный бок.

— Боярышня Дёмина? — дошёл до нас Наблюдатель. — С вас штраф в один золотой рубль, за драку без вызова. Оплатите в течение недели в казну гимназии.

— Оплатим, — опередил я Ваську.

— Хорошо, — без особых эмоций кивнул Наблюдатель и пошёл на своё место. Его помощник за это время успел взять вырубившуюся девушку на руки и куда-то потащил.

— Маркус, я и сама могу заплатить! — возмутилась сестра.

— Перестань, — остановил я её возражения. — Мы семья.

— Спасибо, — немного помолчав, тихо произнесла Василиса.

— А это вообще кто? — решил я уйти от неудобной темы.

— Подруга! — фыркнула Васька. — Бывшая. Как узнала, что я с тобой от Дёминых переехала, так сразу нос задирать начала. Вроде как и не боярышня я теперь.

— Вот дура! — со смешком произнёс я, желая поддержать сестру.

— Ага, — обрадовалась она и заулыбалась.

А Витя с жалостью разглядывал пирожок, не понимая, что с ним теперь делать. То ли всё-таки съесть, а то ли не рисковать. Но додумать и вволю погрустить ему не дали. Чуть в стороне, ближе к выходу их столовой, началась драка. Причём началась крайне неожиданно и, я бы сказал, оригинально. В нашу строну от какой-то отмороженной девицы полетели несколько острых предметов. И если десертный нож прошёл в стороне, то вилку я едва успел поймать напротив головы Большакова.

— Да что ж такое? — глядя на чуть не убивший его столовый прибор, простонал друг. — Сегодня явно не мой день.

— Ага, — автоматически кивнул я, вглядываясь в начавшуюся заварушку.

К счастью, колюще-режущими предметами кидались не в нас. Точнее, не целенаправленно. Девица целилась в парня, что сидел за соседним от неё столиком и ловко увернулся от всего брошенного. И в данный момент она успела к нему подскочить и пыталась мощными ударами ногами отправить в нокаут. А он довольно удачно уворачивался, не спеша бить в ответ. Лишь что-то эмоционально выкрикивая на незнакомом мне языке.

— Это кто? — слегка ошарашено спросил я у друзей, которые были совсем не удивлены устроенным представлением.

— А, — махнула рукой Киска, — это греки. Они уже не первый раз дерутся.

— Они не греки, — поправил её Витя, всё ещё сверля взглядом пирожок и вилку. — Она амазонка, а он спартанец. Это разные царства.

— Но этнически они оба греки? — не сдавалась Ханна.

— Этнически да, — чуть подумав, кивнул Витослав.

— А чего они дерутся-то постоянно? — чисто из спортивного интереса уточнил я, глядя на то, как два Наблюдателя скрутили неугомонную девицу и тащат её к выходу. А спартанец что-то весело кричит им в след, да ещё и довольно неприличные жесты показывает.

— Так их царства воюют уже много лет, — пояснила Киска.

— Весело, — хмыкнул я. — Раньше как-то в гимназии спокойнее было.

— Это ещё что! — вдруг хохотнул Витослав. — На прошлой неделе два негра притащили на кухню живую кошку и попросили её приготовить. Сказали, что такой вид кролика ещё не пробовали. Так их старшая повариха, тётя Глаша, черпаком отходила. А кошка теперь где-то тут бегает. Говорят, что тётя Глаша даже с директором из-за неё спорила.

— А негры что? — рассмеялся я.

— Да кто их знает, — пожал плечами Витя, и, решившись, всё же снова укусил пирожок. — Этих негров всё равно почти никто не понимает. Но в столовой теперь появляются редко. Боятся.

К счастью, до конца учебного дня больше никаких происшествий не случилось. Да и на уроках было спокойно. Даже слишком, чуть не уснул.

Ну а после занятий у входа в гимназию меня дожидался Корнев. Сообщив Василисе, чтобы они с Эльзой ехали домой, я взял с собой Юшенга и подошёл к боярину. Ярослав, кстати, тоже был с телохранителем и без транспорта.

— А ты чего, пешком ходишь? — поинтересовался я.

— Так я живу не особо далеко, — пожал плечами Корнев. — Минут десять пешком. Вот и хожу по утрам, думаю. Иначе из-за всех родовых дел времени на прогулки не остаётся.

— Всё так грустно? — удивился я.

— Да как сказать… — невесело усмехнулся он. — Бывало и хуже. Впрочем, давай дойдём до трактира и я тебе всё расскажу?

— До трактира? — с сомнением уточнил я.

— Это хорошее место. Сам увидишь. И частично принадлежит моему роду. Так что не отравят.

Трактир, под весьма оригинальным названием «Трезвый Стихийник», и правда оказался довольно приличным местом. Не ресторан, конечно, но и не привокзальная забегаловка. Чистенько, опрятно, просторно и вкусно пахнет. В общем зале мы садиться не стали. Ярослав кивнул управляющему и повел меня в закрытый кабинет. А оба наших охранника остались за дверью, но я сказал Юшенгу, чтобы он тоже заказал себе поесть.

— Если голоден, то рекомендую кабана, зайчатину в сметане и пиво, — сев за стол и дождавшись буквально вбежавшего официанта, произнёс парень. И мне понравилось, как он это сказал. Буднично, без понтов, но как-то по-взрослому. Словно и не подросток он, а умудрённый жизнью человек.

— С удовольствием последую твоему совету, — согласился я.

— Мне тоже самое, — сказал он официанту. — И овощей каких-нибудь на стол подай.

— Сей момент! — важно ответили нам.

Подали всё действительно быстро. Не прошло и пяти минут. Кабанятина с зеленью на большой разделочной доске, зайчатина в сметане в горшочке, и пиво в огромной, наверное литровой, кружке. То ли блюда уже были готовы, то ли в этом трактире знали, когда Корнев появится и готовились заранее.

— Часто тут бываешь? — ради интереса решил прояснить я.

— Ага, — кивнул он. И спокойно продолжил: — Старшие сёстры месяц назад уехали в столицу. Младший братишка сильно замкнулся в себе и к столу редко выходит. А одному есть дома как-то грустно. Кстати, попробуй пиво. С моей пивоварни.

Отхлебнув светлый пенный напиток, я довольно зажмурился. Действительно вкусно.

— Пивоварню недавно поставил, — решил просветить меня Ярослав. — Так-то солод мой род давно выращивает, но всё на продажу. А я подумал, подумал, да и решил попробовать самим пиво варить. Аж из Германии пивовара выписал. Правда, чую, что он меня дурит и на самом деле поляк. Но пиво всё равно варить умеет.

— Не поспоришь, — согласился я, сделав ещё глоток. — Так о чём ты хотел поговорить?

— Поговорить… — слегка растерявшись, пробормотал Ярослав. — Ладно, не буду ходить вокруг да около и скажу как есть! Как ты смотришь на то, чтобы породниться?

— Кхе! — подавился я пивом. А прокашлявшись, спросил: — Чего⁈

— Я насчёт Василисы спрашиваю, — быстро уточнил он. И отчего-то смущённо продолжил: — Нет, если ты не хочешь её из рода отдавать, то можно и через моих сестёр. Их, правда, придётся из столицы вызывать. Но это не проблема. И не уродины они. А то, что чуть старше — не страшно. Не перестарки ещё.

— Стоп, стоп! — вытерев выступившие от кашля слёзы, остановил я его. — Ты вроде как про какое-то деловое предложение говорил? Или это оно и есть? И сразу скажу, Ваське я приказывать не буду! Если хочешь, то можешь попробовать за ней поухаживать. Но за кого выходить замуж, пусть сама выбирает.

— Так даже лучше, — вдруг заулыбался Ярослав. — А насчёт делового предложения… Не против если я немного расскажу про свой род? Ты же им не интересовался?

— Не интересовался. Рассказывай.

— Ага. С чего бы начать? — он задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Ладно, начну с того, что род у меня богатый. Дела вести мы умеем. Причём довольно успешно. А лично у меня вообще неплохо получаться стало. Раньше мы занимались в основном овощами. Выращивали и отправляли на север и на восток. Сам знаешь, Великое Русское Княжество огромное, но здесь у нас и земля хорошо родит, да и климат подходящий. В той же Сибири хоть сотню Стихийников заставь землю обрабатывать, такого же результата не добьёшься. Ну да ладно, не о том речь. В общем, вначале были овощи. Затем попробовали выращивать подсолнухи. Продавали на масло. Затем рожь и пшеница. А где-то полгода назад я поехал в столицу. Как раз сестёр провожал. И разговорился там с одним купцом. В общем, он сказал, что с удовольствием скупал бы подсолнечное масло. Причём в больших объёмах. Выйти на столичный рынок — это огромная удача. И купец этот не из последних, я справки навёл. Так что думать я не стал и поставил заводик. И, как ни странно, всё получилось. А совсем недавно прикупил ещё земли на границе. Кстати, у твоего нового боярского сына, Иванова. Он там решил оливки выращивать, да от жадности своей прогорел. Я же его ошибок повторять не стал и организовал там хорошую охрану. Так что в скором времени буду ещё и оливковое масло производить.

— А ты откуда про Иванова знаешь? — удивился я.

— Да все уже знают, — хмыкнул он. — Ну и разведка у меня в роду неплохая.

— Ага, — слегка позавидовав, кивнул я. — Продолжай.

— Да в принципе, основное я уже рассказал. Дело у меня идёт в гору. Прибыли ожидаются колоссальные. Но проблема в том, что не хватает людей. И не просто рабочих рук. Руководителей.

— Подожди! — остановил я его. — Ты мне работу, что ли, предлагаешь?

— Да нет же! Не перебивай, я и сам собьюсь.

— Молчу, молчу.

— В общем, у меня в роду из взрослых мужчин остался лишь я. Дед погиб семь лет назад. Отец пропал. Это вообще у нас семейное. Характер поганый. Вспыльчивый. Сначала делаем, а потом думаем и последствия разгребаем. Потому и редко кто в нашем роду из мужчин до старости доживает.

— Знакомо, — кивнул я, невесело усмехнувшись.

— Боярских детей у меня всего пятеро, — продолжил Ярослав, не обратив внимания на мою реплику. — А всего воинов в роду около двух сотен. Вроде бы и не мало, но уже не хватает. Тут охрана нужна, там сопровождение груза, и так далее. А у меня ещё и три грузовых баржи есть. Кстати, именно из-за них я справки о тебе наводить и начал. Точнее, когда узнал, что ты у Каганова на меч две баржи взял. Думал, получится выкупить. А потом узнал, что вся Младшая ветвь Дёминых из рода ушла и под твою руку попросилась. А у меня на воинов Дёминых тоже виды были. Планировал нанять для охраны. Дорого, конечно, но и я не бедствую. Зато охрана самая лучшая. А тут вот совпало, что и баржи у тебя, и люди…

Он прервался и сделал несколько больших глотков из своей кружки.

— То есть ты хочешь нанять баржи с сопровождением? — уточнил я.

— Сначала да, хотел. Но чем больше я собирал о тебе информацию, тем больше удивлялся. И появилась у меня другая идея.

— Это какую ещё информацию?

— Например то, что ты за людей своих горой стоишь. А ещё, что удара в спину от тебя ждать не стоит. Да один Суд богов чего стоит! Ведь мог же ты отказаться и велеть своим людям со всем разобраться? И никто бы не осудил. Всем известно, что боярин Каганов очень сильный мечник. Был. Но ты не отказался и победил. Значит, был уверен в своей правоте. А последним доводом стало то, что на мой вопрос о Василисе, ты сразу сказал, что неволить её не будешь. В то время, как большинство бояр первым делом узнали бы про выгоду. Понимаешь?

— Не очень, — покачал я головой. — Точнее — совсем ничего не понимаю.

— Сейчас поясню, — открыто улыбнулся Ярослав. И вдруг заговорил торжественно-официальным тоном. — Боярин Северский, я, боярин Корнев Ярослав Игоревич от лица своего рода предлагаю тебе братчину по старому обычаю! Так, как предки наши братались, чтобы стоять друг за друга горой и иметь дела общие как мирские, так и военные!

— Братчина? — удивлённо переспросил я и задумался.

Боярская братчина — это, по сути, союз родов. Только не временный, а постоянный. Точнее, не всегда именно родов. Бывает, что бояре братаются не будучи главами рода. Тогда клятва пред богами распространяется лишь на них. Но Ярослав предложил именно от лица рода. И это… Неожиданно и странно. Обычно незнакомцам такое не предлагают. Ведь это не просто общее дело, а считай семья. Брат брату всегда и в делах поможет и в бою спину прикроет. Причём, если умышленно этого не сделает, то последует кара от Бога-покровителя.

В общем, вопрос совсем не простой. И так просто, за кружкой пива, не решается. К тому же за мной стоят мои люди, которые могут и не одобрить такой поступок своего боярина. И никто не осудит их, если они решат выйти из рода. Так что нужно обязательно с детьми боярскими посоветоваться.

Посоветоваться, мда. Похоже, что для себя я выбор сделал. Интересно, почему? Может из-за того, что в этом мире у меня нет друзей? Даже тот же Зареченский ниже меня по статусу. И хоть лично мне на это плевать, но сам Егор уроженец этого мира. И я для него не друг, а господин. И так будет всегда.

А вот Ярослав вполне может стать настоящим другом. К тому же, как человек он мне импонирует. Видно, что судьба у парня непростая, но он не сдаётся и идёт вперёд. И, похоже, причины для братчины у него не только экономически выгодные. Хотя и это тоже. Ладно…

— Это очень неожиданное предложение, — заговорил я.

— Понимаю.

— И хочу предупредить, что у меня есть враги. Да и ещё, наверное, будут.

— Я тебе рассказывал, из-за чего гибнут мужчины моего рода? — нервно хохотнул он.

— Рассказывал, — рассмеялся я. — Ну и последнее! Прежде чем дать ответ, я должен обсудить всё со своими детьми боярскими.

— И снова — понимаю, — серьёзно кивнул он. Но вдруг улыбнулся и сказал: — Знаешь, в крайнем случае, братчина не обязательно может быть между родами.

— И то верно, — хмыкнул я, соглашаясь.

— По рукам?

— По рукам!