Без Чести (Третья жизнь Архимага)

Глава 12

Всем великим переменам предшествует хаос.

Дипак Чопра

Принятие клятвы прошло как по нотам. Словно дети боярские только тем и занимаются в свободное время, как кому-нибудь клятвы приносят.

Первым был Александр Сергеевич Сильнов. Все остальные сыны боярские приняли это как должное. Да и вообще распределили очередь быстро и без споров.

А вот вторым, к моему удивлению, был Владимир Викторович Васильев. Я то думал, что старики вперёд полезут. Но нет, главу разведки нового рода пропустили сразу после Сильнова. Он по-быстрому отстрелялся и куда-то сбежал.

И уже потом пошли деды, Иванов и все остальные. Последними были китайцы. Но они, кажется, сами так решили. В общем, управились за полчаса. Те сыны боярские, что принесли клятву первыми, сразу же уходили выпивать. Как раз и хорошие закуски от повара подоспели. Да и вообще, настроение у всех было замечательным. В том числе и у меня. Ведь сегодня родился новый род. По сути — семья. И все это понимали и осознавали. Даже горняшки, что таскали выпивку и закуску, сверкали радостными улыбками.

Васильев вернулся через полчаса, как раз к концу церемонии. Отвёл меня в сторону и сделал короткий доклад. Он, оказывается, не просто так убегал, а за Соболем присматривал.

Рассказал, что Данислав Игоревич сегодня приехал не один, а с племянником. Сыном младшего брата. И дал краткую характеристику Александру Соболю. Ничего особенно в ней не было. Разве что тот факт, что этот молодой Соболь излишне честолюбив. Но только в отношении своего рода. Считает, что они, Соболи, чуть ли не с Олимпа сошли. И все должны относиться к ним с должным уважением и почтением.

А тот факт, что сегодня их даже за ворота не пустили, Александра оскорбит. И, скорее всего, зло он затаит.

— Да и хрен с ним! — немного подумав, решил я.

— В принципе, согласен, — кивнул Васильев. — Но я бы, боярин, предложил провести небольшую демонстрацию нашей силы. Так сказать — приоткрыть карты.

— Какую именно? — заинтересовался я.

— Засветить одного Богатыря. Второй пусть остаётся для всех сюрпризом. Но и один Богатырь в роду совершенно поменяет расклад в княжестве.

Идея мне понравилась. Особенно после того, как выпил ещё один кубок вина. Заодно и китайцев проверю. Нет, так-то сомневаться в их словах нет смысла. Но всё равно странно получается. Это любой может придти и сказать, что он, мол, Богатырь. А все остальные сразу поверят.

Китайцы поучаствовать в данной авантюре не отказались. Тоже, кстати, оба были уже навеселе. Единственное, что Бэй Линь оказался Стихийником-Воздушником. И мог разве что ураган создать в доказательство своих возможностей. А ураган нам пока не нужен.

А вот Лао Хе говорить ничего не стал, а с ходу запустил в небо «салют». Да такой, что будь у меня на голове волосы, и они бы точно зашевелились. Это было одновременно и страшно, и красиво. Но понравилось всем.

А потом я всё же велел позвать Соболя. Да и племянника его, за компанию. Посмотрим на этого блюстителя чести рода Соболей.

Появившийся на заднем дворе княжий ближник с интересом осматривался. Словно был тут впервые. Зато его сопровождающий с каменной рожей смотрел перед собой, лишь иногда бросая презрительные взгляды на моих детей боярских. Они к этому времени немного разбрелись по двору и разбились на группы. А прибытие Соболей и вовсе не заметили. Ну, или сделали вид, что не заметили.

А вот сам разговор вышел ни о чём. Я толком и не понял, зачем Данислав Игоревич вообще приехал.

Нет, он конечно тонко намекал, что не мешало бы вернуться снова под крылышко княгини. Но именно что намекал, и именно что тонко. Да настолько, что к середине разговора у меня вообще создалось впечатление, будто и не было никаких намёков, а я принимаю желаемое за действительное. Похоже, он просто хотел вложить мне в голову мысль, что с княгиней будет лучше. И подводил меня к тому, чтобы я сам попросился обратно. И они милостиво примут.

Да уж хрен там! Мне уже понравилось быть Вольным. Особенно теперь, когда в роду помимо нескольких сотен хороших бойцов есть ещё и Богатыри.

Так что я выпивал и делал вид, что совсем тупой и ничего не понимаю. Соболь мою игру прекрасно распознал и лишь улыбался в усы. А потом и вовсе начал подыгрывать. Умный всё же мужик. И князь из него отличный бы вышел.

А вот его племянник прямо-таки бесился, хоть и старался этого не показывать. Но зубами скрежетал так, что было слышно, наверное, и на соседней улице. И мне понравилось его злить. Даже появилось желание чуть-чуть подспустить на землю. Но вот на прямой конфликт с Соболями идти как раз не хотелось. Поэтому приходилось всё же думать, прежде чем говорить.

Но самое интересное, что планку я всё-таки перегнул.

В один момент Данислав Игоревич, снова тонкими намёками, завёл разговор о том, что мне стоит подумать о женитьбе. Имя предполагаемой невесты названо не было, но и так всем было понятно, что речь идёт о Саблеславе.

— Зачем тебе это нужно, боярин? — не став на этот раз придуриваться, прямо спросил я.

— Ты удачлив, силён и отмечен Перуном, — к моему удивлению, честно ответил он. — А главное, что за тобой не стоит никто из князей. Понимаешь?

— Никто не будет вмешиваться в политику княжества и пытаться подмять его под себя?

— Вот именно, — с неким удовлетворением на лице кивнул Соболь. — И то, что ты это понимаешь, является очередным плюсом в твою пользу.

— Хорошо. Тогда другой вопрос! А зачем это нужно мне?

— Ты станешь сильнее, — пожал он плечами. — И не будешь зависеть ни от кого.

Угу, угу. Ни от кого. Кроме Соболя. Как хорошо, что мне всё же получилось избавиться от Перуновой метки. Становиться князем так, через женитьбу, словно бедный родственник, я не хочу. И когда Соболь про метку узнает, то скорее всего от меня отстанет. Но пока говорить не буду. Не в моих интересах. Уж лучше пусть этот боярин ходит вокруг меня кругами со своими предложениями, чем подстраивает какие-нибудь гадости. Но вот позлить немного можно. Отчего нет?

— Мейли! — крикнул я, увидев китаянку, что как раз шла с пустым подносом ко входу в дом. Бросай поднос и иди сюда!

— А? — забавно замерла она, чуть обернувшись в мою сторону. Потом похоже сообразила, что я от неё хочу и действительно бросила поднос.

— Вот! — приобнял я её за плечи. — Моя невеста — Мейли Шань. Уже договорился с её дедом, что возьму в жёны. Чуть позже.

— Мда! — кажется, боярин Соболь впервые не знал что сказать.

— Ну а Саблеславу, если захочет, могу взять второй женой, — пьяненько улыбнулся я. И добавил: — Потом. Как-нибудь…

— Да ты совсем страх потерял, боярин⁈ — вспылил Соболь. Правда не тот, что нужно. Племянник. — Ты княгиню Ульчинскую второй женой взять хочешь⁈

— А⁈ — вздрогнув, округлила глаза Мейли и попыталась выбраться из моих объятий.

— Поединок! — заорал младший Соболь. — Тут и сейчас!

— Всегда готов! — ещё шире заулыбался я. Уже трезво.

А в это время нас практически окружили привлечённые криками боярские сыны. Но пока, похоже, не понимающие что к чему.

— А ну охолонь! — прорычал Данислав Игоревич. — Поединок ему! Ты в гостях, бестолочь!

— Но дядя! — возмутился Александр.

— Молчать, я сказал! — заткнул его боярин. А потом повернулся ко мне и тоже заулыбался. — Я запомнил твоё предложение, боярин Северский. А сейчас нам пора. Дела.

И ушёл. А я остался думать, что это было? То ли угроза; мол, я тебя запомнил. То ли и в самом деле придёт потом ко мне, и приведёт Саблеславу второй женой. И даже не знаю, какой вариант опаснее. Чёрт! Доигрался, блин!

— Маркус! — зашипела у меня из-под руки Мейли. — Отпусти меня уже!

— Да-да, — выполнил я требуемое. — Извини.

— Дурак! — выдала напоследок девушка и ушла. А я остался стоять с задумчивой рожей, мысленно соглашаясь, что и в самом деле дурак.

— Боярин, позволь спросить? — подошёл ко мне Васильев.

— Владимир Викторович, будь проще, — поморщился я. — Не на княжеском приёме.

— Хорошо. Тогда… Маркус, это что было вообще? Зачем ты так с Соболем?

— Мне тоже интересно, — поддакнул ему Сильнов, который тоже оказался рядом. Остальные же дети боярские деликатно рассосались по двору, делая вид, что ничего не произошло.

— Надоел он мне, — без обиняков ответил я. — Всё ходит и ходит. А племянник так и вовсе бесит. Индюк напыщенный.

— А ты понимаешь, что оскорбил не их, а княгиню? — спросил Васильев.

— Понимаю. Не сдержался. Виноват, — изобразил я раскаяние.

— Тебе, Маркус, похоже, сила в голову ударила, — добавил обвинений Александр Сергеевич. — Думаешь, что если в роду Богатыри появились, то боятся нечего? Так я тебя удивлю, и на Богатырей есть управа.

— Ой, дядь Саш, вот давай без этого! — скривился я. — Всё я понимаю. Но Соболю что-то от меня нужно. И пока это так, неприятностей от него ждать не стоит.

— А ты не думал, боярин, и в правду князем стать? — решив замять эту тему, спросил Владимир Викторович. — Тем более, что если Соболь это так настойчиво предлагает, значит возможность есть. Он человек не глупый и словами впустую не разбрасывается.

— Князем стать думал, — кивнул я. — Причём не так давно. Но не таким способом. Кем я буду на княжеском троне? Приживалкой? Придаток при княгине, который получил титул через постель?

— Тут ты не прав боярин, — покачал головой Васильев. — Когда-то давно слышал такое высказывание, что в наше время Государь может одарить землями, но не может княжеством. Княжеского титула боярин сможет добиться только сам. Так вот тут именно такой случай. Плевать, что будут говорить другие. Главное, что ты будешь князем.

— Князем Ульчинским! — веско произнёс я. — Не Северским.

— Что тебе с этого имени? — не понял боярский сын. — Ты же его только недавно выдумал. Впрочем, это не важно. Важно то, что при поддержке Соболя ты не только сможешь стать князем, но и удержать титул. Большинство боярских родов, что служат Ульчинским, к нему прислушиваются. А оставшиеся — просто не посмеют пойти против.

— Зато посмеют другие князья! Которые уже, я уверен, составили план, как женят своих сыновей на княжестве.

— За княжество можно и повоевать, боярин, — упёрся Васильев. — Тем более, что за твоей спиной будет вся мощь Ульчинских и Дёминых.

— Северских! — отрезал я. — Северских, Владимир Викторович! Запомни это! Я не собираюсь отказываться от этого имени. И причины на это есть. А насчёт того, чтобы повоевать за княжество… Так я не против. Но не за чужое. И не сейчас. У нас люди на улице живут, а ты мне тут про войну рассказываешь.

— Я понял, боярин, — опустил глаза боярский сын. Вот только взгляд мне его не понравился. Какой-то этот Васильев хитромудрый. Себе на уме.

— А раз понял, то занимайся своими прямыми обязанностями! Пароход, например, найди.

— Слушаюсь, — чуть склонил голову он и отошёл к другим детям боярскм.

— Как-то ты слишком резко с ним, — осторожно сказал оставшийся рядом со мной Сильнов.

— Дядь Саш,хоть ты не начинай, — поморщился я.

— Я и не начинаю. Просто Володя тебя ещё не знает…

— И потому решил прогнуть под себя! — перебил я. — Ведь боярин молодой, глупый. А если раз имя рода сменил, то и второй раз можно.

— Не заводись, Маркус, — примирительным тоном произнёс он. — Амбиции у Васильева есть. Этого не отнять. Но он тебе не враг.

— Ладно, дядь Саш — проехали! — решил сменить тему я. — Давай лучше праздновать. Тем более, что есть повод. А заодно надо кое-какие вопросы порешать. Например, назначить ответственного за стройку.

— О! — сразу оживился Сильнов. — Я бы посоветовал Головачёва. Он и материалы найдёт подешевле, и рабочих наймёт хороших, и расход каждого гвоздя проконтролирует.

— Надо же какой полезный человек! — улыбнулся я. — Пошли знакомиться.

Но улыбка моя была насквозь фальшивой. Не понравился мне Васильев и всё тут. Особенно его невзначай брошеный взгляд, в котором читалось… Пренебрежение? Превосходство? Нет, точно! Снисходительность в нём была. Типа, куда ты денешься, дурачок? А вот такие взгляды от подчинённых, у которых ко всему прочему ещё и некие полномочия имеются, опасны. Такой вот начальник разведки ради своих хотелок может организовать какую-нибудь подставу. И не только мне, но и всему роду. А потом будет во всём разбираться и показывать свою значимость.

В общем, если я, конечно, не ошибаюсь, то человек Васильев дерьмо. Которое, к тому же, умеет притворяться нормальным. И лучшим выходом было бы его убрать. Вот только остальные сыны боярские меня не поймут. А они, вроде как, искренне рады, что стали частью нового рода. Даже Иванов вон стоит в компании из четырёх человек, выпивает и с довольным видом шутит.

О! Он поймал мой взгляд и теперь идёт сюда. Только этого не хватало…

Спасло меня появление Василисы. Она со слегка ошарашенным видом вышла из дома на задний двор и замерла, глядя на гуляющих мужиков. Постояла так несколько секунд, и уже собралась было зайти обратно, как кто-то из детей боярских её заметил.

— Боярышня!

— Дёмина!

— Василиса Святославовна!

— Ура, боярышне!

Надо же, а в роду её, оказывается, очень любят. И если бы не придурок Илья Дёмин, из-за которого Васька вызвалась тоже уйти, то не факт, что все эти сыны боярские пошли бы под мою руку.

Ладно, надо брать ситуацию под контроль…

— Василиса! — позвал я. — Пошли, посидишь с нами.

— Да! — снова раздались крики.

— Любо!

— Маркус, — тихо прошипела Васька, подойдя ко мне и изображая улыбку. — Ты чего удумал?

— Ничего, — вполне искренне улыбнулся я. — Просто рад тебя видеть. И они рады.

— Я тоже рада тебя видеть стоящим на ногах, а не валяющимся в постели, — с лёгкой иронией в голосе произнесла сводная сестра.

— О! Ты подглядывала, как я сплю⁈ — округлил я глаза.

— Маркус, сейчас получишь! — поднесла к моему лицу свой кулачок боярышня Дёмина. И всё бы ничего, вот только этот самый кулачок за секунду покрылся льдом.

— Молчу-молчу! — поднял я руки, сдаваясь. И добавил: — Но посидеть и в самом деле надо. Если сейчас уйдёшь, то люди не поймут.

— Они теперь твои люди, — пожала плечами Васька. — Что мне их понимание?

— А ты моя сестра, — очень серьёзно произнёс я. — Ничего не изменилось.

— Спасибо, — тихо-тихо произнесла она и украдкой вытерла слезинку. А затем улыбнулась и громко сказала: — Отчего же не посидеть с такими славными воями⁈

Брожение по двору временно прекратилось. Все снова расселись по своим местам и поспешили наполнить кубки.

Ваську я посадил во главе стола, рядом с собой, попросив прислугу для этих целей притащить ещё один стул. Вина ей налил собственноручно. А дотянуться до закусок она и сама не постеснялась.

— За боярышню Василису! — произнёс я тост. И все его поддержали радостными криками.

— Маркус, — обратилась ко мне сестра, после того, как пригубила вина и немного покушала. — Я хочу с тобой серьёзно поговорить.

— Без проблем, — улыбнулся я.

— Я… — замялась она. — Я даже не знаю как сказать… В общем, прими меня в род! Не хочу больше быть Дёминой! Михаил Васильевич обесчестил своими поступками имя рода. Да и, получается, одна я осталась из всей Младшей Ветви.

— Хм… Я как бы не против. Прости, что сразу об этом не подумал.

— Да ладно, — отмахнулась девушка. — Я же вижу что тебе некогда. Спишь, да спишь.

— Всё-таки подглядывала?

— Мар-кус! — ледяной кулачок снова появился перед моим лицом.

— Молчу-молчу! — рассмеялся я. И обратился к Сильнову, который, как и Васильев, прислушивался к нашему разговору. — Это возможно, дядь Саш?

— Вроде как да… — слегка смутился Александр Сергеевич. — Но я, если честно, не знаю подробностей.

— Возможно, — влез греющий уши Васильев. — Так как ты основал новый род, будучи до этого Дёминым, а Василиса Святославовна и вовсе урождённая боярышня Дёмина, то надо всего лишь подать прошение в Великокняжескую канцелярию. Никаких препятствий чинить не будут.

— Ну вот! — радостно воскликнул я, глядя на воспрявшую духом Ваську. — Ничего сложного!

— Но я бы пока повременил, — вдруг добавил Владимир Викторович.

— Почему?

— Ты же знаешь, боярин, что Дёмины воевать с заезжим князем собрались? — спросил он. Дождался моего кивка и продолжил: — Лёгкой эта война не будет. Легион Балховского Дёмины, скорее всего, разобьют. Но потери будут большие. Уверен. А в роду и без того много недовольных сейчас. Так вот, лучше чтобы у нас была урождённая Дёмина. Тогда можно было бы собрать под твою руку всех недовольных недобитков.

После этих слов боярского сына над нашей стороной стола воцарилось молчание. Все переваривали то ли услышанную информацию, то ли откровенную беспринципность, с которой Васильев её довёл до остальных.

Лично я немного офигел от такого подхода. Всё же Владимир Викторович столько лет был в роду Дёминых, а теперь рассуждает об их предполагаемых потерях, словно о скоте, которого ведут на убой.

Но, как оказалось, офигел не только я.

— Влодька, подь сюды! — чуть подавшись впёред, попросил боярский сын Невзгодов. Тот самый звероватый старик, что возмущался принятию в род китайцев.

— Чего тебе, Василий Павлович? — недовольно спросил Васильев, но всё же склонился к нему.

— Бац! — здоровенный кулак Невзгодова попал Владимиру Викторовичу прямо в нос, отчего во все стороны брызнула кровища, а самого Васильева унесло вместе со стулом. Так Василий Павлович на этом не успокоился. Вскочив, он очень резво для своих лет оббежал стол, одной рукой поднял «потерявшегося» Васильева за воротник и добавил. Несколько раз. Затем отпустил бесчувственное тело и сверху плюнул.

— Ты его не убил, Василий Павлович? — спросил я боярского сына, в тот момент, когда он проходил мимо, возвращаясь на своё место.

— Нет, — огрызнулся дед.

— А жаль… — тихо, чтобы было слышно лишь ему, произнёс я.

И он услышал. А услышав, на секунду замер и встретился со мной взглядом. И, подмигнув, так же тихо ответил:

— Ещё не вечер…

— Снова дед Василий кого-то жизни учит! — нарушив установившуюся во дворе тишину, выкрикнул всё тот же весёлый голос, обладателя которого я раньше не знал. Теперь знаю. Это Юрий Петрович Головачёв. Который с завтрашнего дня будет ответственным за стройку посёлка. Невысокий, жилистый и весёлый воин, лет сорока, с очень умными глазами. Но не хитрыми. Либо хорошо притворяется, либо честный.

— Могу и тебя поучить, Юрка! — грозно произнёс Невзгодов, улыбнувшись в бороду.

— Не-не, дед Вась! — сделал вид, что испугался Головачёв. — Я сегодня неучем побуду.

И боярские дети весело заржали, словно забыв про так и валяющегося на земле Васильева. Даже Васька на его тушку особо не реагирует. Так, бросила взгляд, да принялась уничтожать куриную ногу.

— Значит, примешь, Марк? — тихо спросила она, расправившись с курицей.

— Конечно, приму, — кивнул я. — Но я всё же посоветовал бы тебе немного подождать.

— Из-за слов вот этого? — презрительно кивнула в сторону бесчувственного тела, Василиса.

— Отчасти, — ещё сильнее понизил я голос. — Не знаю, чем закончится эта война. Дед Михаил определённо растерял остатки ума, и не удивлюсь, что может повести своих людей на убой. А Дёминой ты должна остаться не для того, чтобы собрать остатки рода, если случится худшее, а для того, чтобы этим остаткам было куда идти. Понимаешь меня?

— Понимаю, — немого подумав, кивнула сестра. И перевела тему. — Кстати, боярин Северский! А вы в гимназию теперь ходить вообще не будете? Останетесь как дядька Юра — неучем?

— У него другие мотивы, — хохотнул я. — А в гимназию пойду. В понедельник. А эти дни пока другими делами займусь. Надо со старостами деревень познакомиться. С местом под посёлок определиться. Да и вообще много чего сделать нужно.

— Учиться надо, Маркус, — уже серьёзно произнесла Василиса. — С неучем никто иметь дел не будет. А вдруг ты тупой?

— Ой, Васька, не начинай! — поморщился я, признавая её правоту. Несмотря на некий налёт средневековья, в этом мире действительно не любят вести дела с необразованными боярами. А значит, в гимназию придется идти. Хоть и не хочется. Чёрт, а там же теперь ещё и куча иностранцев учится. В том числе и наглый барон, которого, по-хорошему, надобно где-нибудь прикопать.

— Кошку свою так называть будешь! — сразу же возмутилась сестра, а перед моим лицом появился ледяной кулачок.