Без Чести (Третья жизнь Архимага)

Глава 11

На собеседовании главное — убедительно

демонстрировать свой энтузиазм.

Т/С «Безумцы»

— Богатыли⁈ — сразу напрягся я. Да и вся весёлость пропала моментально. Постом понял, что снова говорю неправильно и скривился. — Тьфу ты! Богатыри⁈

— Богатыли! — радостно закивал Мастер Шань. — Сильные, сильные!

— И ты хочешь, чтобы они стали моими боярскими детьми? — решив не ходить вокруг, да около, спросил я.

— Хочу, — согласился он.

— А как же ты?

— Я… — китаец на секунду задумался, а потом что-то сказал Мейли. И быстро-быстро заговорил.

— Деда говорит, — начала переводить девушка, — что он уже старый. Ему не зачем кем-то править. Он любит рано вставать, любоваться рассветом и пить чай. А Линь и Хе ещё молоды. И сильны.

— А как так получилось, что они смогли стать Богатырями? Вас тут живёт всего-ничего, а их сразу двое. И, как ты и сказал, они ещё довольно молоды.

— Деда говорит, что это тайны клана. Особые методики тренировок. Наш клан был очень древним. И почти все семьи, что входили в него, тоже могут похвастать древностью рода. А за века скопилось много знаний.

— Тайны, говоришь? — подался я вперёд, скривившись. — Ты, Мастер, хочешь пойти под мою руку. Твои люди хотят стать моими. И ты говоришь про тайны⁈ Но ты, старик, кажется, не понимаешь, что если я соглашусь, то тайн от меня у тебя остаться не должно? Иначе, зачем вы мне вообще нужны?

В помещение после моих слов повисло какое-то зловещее молчание. А Сильнов стал выглядеть ещё более напряжённым, чем после известия о целых двух Богатырях. И, кажется, он приготовился к бою.

Да я и сам был готов. Хоть и понимал, что против двух таких монстров нам с дядей Сашей не выстоять. Но и прогибаться под китайцев не собирался. Хотят в род? Без проблем! Но на моих условиях.

Хотя не скрою, заполучить под свою руку сразу пару таких воинов было бы весьма неплохо. Но только в том случае, если они будут подконтрольны.

— Я понимаю, — заговорил Мастер Шань, перестав сверлить меня нечитаемым взглядом. — И я вижу, что ты достоин. Ты не испугался силы, а значит, не испугаешься ничего другого. И тебя, боярин, не смогут заставить предать своих людей.

— Так ты мне ещё и проверки устраиваешь, старик? — хмыкнул я, немного расслабившись. Кажется, сегодня помирать не придётся. — И куда делся твой акцент?

— Пропал с годами, — хитро улыбнулся старый китаец.

— Понятно, очередная проверка, — вздохнул я.

— Пловелка, — снова включил он дурака. Но на этот раз с нормальной улыбкой на лице.

— Тогда объясняй, почему именно они должны стать моими боярскими детьми? Почему не ты, или твои дети?

— Моих детей нет в живых, боярин, — вздохнул Мастер Шань. — Остались только внуки. А почему не они… Я не хочу, чтобы им всё далось легко, понимаешь? Они родились, когда наш клан был ещё грозной силой, с которой считались другие. Потом был крах всего. Мы, с оставшимися в живых людьми, бежали из страны и оказались на самом дне. Бесправные иностранцы. Дикари, которые не говорят на человеческом языке. И это даже несмотря на то, что почти все говорили на русском. Впрочем, не важно. Мой внук… Я хочу, чтобы он служил тебе. И лишь доказав, что достоин, получил свой род. Понимаешь? Чтобы он это именно заслужил!

— Скорее — выслужил, — кивнул я. — Я тебя понял. Может ты и прав. А внучка?

— А внучку ты возьмёшь в жёны, боярин, — снова хитро улыбнулся старый китаец. — Это моё условие!

— Всё-таки условия? — скривился я.

— Ну так и тебе, боярин, тоже не должно всё само идти в руки, — развёл руками старик. — Иначе не будешь ценить. Да и чем тебе не нравится Мейли? Только посмотри на неё! Красива, сильна и умела. Умна!

— То есть, если я не возьму её в жёны, вы под мою руку не пойдёте? — посмотрел я ему в глаза.

— Пойдём, — вздохнул Мастер. — Недостойно начинать новую эпоху с шантажа. Мы хотим вверить тебе свои жизни. И это не пустые слова. Потому никаких условий не будет. Наши жизни и все наши знания твои. Твоего рода.

Ох, хитрит китаец! Ох, хитрит! Никаких условий… Ну-ну!

— Ладно, тогда последний вопрос. Почему я? Почему ещё раньше вы не пошли под руку Дёминых? Да и сейчас… Вы артефакторы. Любой род с радостью возьмёт вас под свою руку. И это даже не учитывая Богатырей.

— Любой род с радостью возьмёт нас, — кивнул китаец. — Но не под свою руку, а в рабство. Зачем делать нас полноценными членами рода, если можно надавить и охолопить? Даже боярин Иван, я имею в виду Дёмина, не предлагал нам войти в род. Он ждал нашей просьбы. Очередной нашей слабости. И у нас, на самом деле, почти не было вариантов. Если бы не ты, боярин. Ты, ничего не прося взамен, помог нам.

— А Богатыри? — переспросил я. — Уверен, что если пойти к тому же Великому князю и рассказать об этом, то им, каждому, дали бы боярский герб. Боярский, а не Сына боярского!

— Ты думаешь, Великий князь лучше тех же Дёминых? — приподнял бровь Мастер Шань. — Он хуже! И тоже думал бы лишь о том, как нас использовать. Только в более масштабных игрищах. Отправил бы воевать своих врагов. А остальные сидели бы где-нибудь и создавали нужные ему артефакты.

— Так и уменя есть враги. И тоже придётся воевать. Да и созданием артефактов заняться придётся. Есть кое-какие планы. То есть, получается, что я тоже хочу вас использовать.

— Ты не такой, боярин, — покачал головой старик. — Мы присматривались к тебе. Ловили каждый слух. Ты не отправишь нас на смерть лишь по своей прихоти. Скорее сам пойдёшь умирать за своих людей. Эта твоя черта и стала тем, что помогло нам принять решение. Если надо, то мы пойдём и умрём за тебя. Не подумай, что будем скрываться за чужими спинами. Но с тобой смерть хотя бы не будет бессмысленной. А что до артефактов? Это наша работа. Ну, у тех, кто умеют.

— А умеют не все? — задал я очередной вопрос. Не то чтобы я ему не верил… Но хотел получше вникнуть в их китайскую «кухню» и попытаться понять этих людей. Да и узнать получше их тоже нужно.

— Не все, — согласно кивнул Мастер Шань. — У нас был большой клан в Поднебесной. Но лишь несколько родов были артефакторами. Остальные были кто кем. В основном воинами. В данный момент у нас семь взрослых артефакторов. Не считая меня. Двенадцать подростков учеников. Они уже умеют многое, но всё ещё учатся. Ещё есть четырнадцать бойцов с Искрой и четыре Стихийника. Из них двое Богатыри.

— Мне показалось, что вас было больше? — нахмурился я.

— Я перечислил только мужчин. Ещё есть женщины и дети. Но дело женщин — рожать новых мужчин и следить за домом. Нет, некоторые из них что-то да умеют. Но их мужья и отцы не согласятся отдать их на работу. Таковы наши традиции, боярин.

— А Мейли? — кивнул я в сторону девушки.

— Так я её не на работу отдаю! — хитро прищурился старик. — А замуж!

— Хорошо, — сказал я. — Не в смысле — замуж хорошо. Я в общем смысле. Я возьму их детьми боярскими. Сейчас, кстати, будет собрание и принесение клятвы. Так что вы двое останьтесь. Вам же, Мастер Шань, придётся удалиться. Иначе меня мои же люди не поймут.

Произнеся это, я внимательно всматривался в лицо старого китайца. Но недовольства или каких-либо ещё отрицательных эмоций не заметил. Он просто кивнул, снова хитро улыбнувшись.

Хотя, может он и не хитро улыбается, а так кажется из-за его узких глаз? Не знаю. Да и не важно. Главное, что по основным вопросам мы договорились. И клятву эти два Богатыря мне принесут.

Ух! Два, мать их ногу, Богатыря! Это реально круто! А если учесть, что Младшая ветвь рода Дёминых тоже довольно сильна… Хоть сейчас иди и завоёвывай какое-нибудь княжество. Да хоть бы и Ульчинское! Ага. А потом жди в гости толпу разъярённых князей. Которые и сами бы с радостью его завоевали, но другим позволить не могут.

— А Мейли? — прервал мои размышления китаец.

— Жениться пока не хочу, — открестился я.

— А пока и не нужно. Но пусть она живёт в твоём доме. Чай тебе готовит, постель убирает.

— Для этого есть горничные.

— Вот! — поднял вверх указательный палец Мастер Шань. — Бери её пока горничной!

— Деда! — возмутилась девушка.

— А ну цыц! Давно розог не получала?

— Да никогда не получала!

— Моё упущение, — вздохнул старик. — Прости, боярин, но горничная тебе достанется непутёвая. Если захочешь, то сам можешь ей розог всыпать.

— Ладно, — махнул я рукой, соглашаясь. Всё же надо хоть что-то ему дать, чтобы не обиделся. Что ни говори, а китайцы мне пригодятся. Тем более такие. — Отдам её Ирине на воспитание.

— А тренировки продолжим, Маркус? — невинным взглядом посмотрела на меня Мейли.

— Продолжим, — осторожно согласился я, чувствуя подвох.

— Хорошо, — заулыбалась девушка. — Это очень хорошо.

— Ну а вы что скажете? — повернулся я к Богатырям. — А то ваша судьба решается, а вы оба молчите.

— Мы будем верно служить тебе, боярин, — гордо задрал подбородок Бэй Линь. Он был чуть ниже своего коллеги, но шире в плечах. И вообще выглядел довольно уверенно в себе. Что, впрочем, и не удивительно.

— Подтверждаю, — кивнул Лао Хе. И снова замер. В отличие от Линя, Хе являл собой абсолютную невозмутимость. Создавалось ощущение, что его всё происходящее вообще не касается. Но вот умный внимательный взгляд говорил об обратном.

— Хорошо, — снова кивнул я и повернулся к последнему китайцу. — Юшенг, я так понимаю, ты будешь моим телохранителем?

— Да боярин, — слегка поклонился парень.

— Ты в курсе, что Младшая ветвь Дёминых как раз специализируется именно на охране? И ты должен быть не хуже?

— Я в курсе, — просто ответил он. — И я не хуже.

— Что же, поверю тебе, пока, на слово. Ты поступаешь в распоряжение десятника Михалёва. Он хороший воин и неплохой командир. Твоя задача найти с ним и его подчинёнными общий язык. Потому что именно они меня охраняют.

— Кхм… — вдруг подал голос Сильнов. — Маркус, я как раз хотел поговорить с тобой на эту тему. Думаю, что более опытные телохранители справятся с этой задачей лучше.

— Не, дядь Саш, — отмахнулся я. — Меня всё устраивает. Тем более, что с этими ребятами мы уже пуд соли вместе съели. Ну и не забывай про Зареченского. Я надеюсь, что он скоро вернётся в строй и будет у меня аж семь телохранителей. Думаю, за глаза хватит.

— Я тогда пойду, боярин, — поднялся из-за стола Мастер Шень. — Основное мы всё решили, так что могу снова заняться своими скромными делами.

— Подожди, Мастер, — остановил я его. — Ещё пара вопросов.

— Я слушаю, — удивлённо ответил он.

— Как вы устроились? Нужна ли какая помощь? Деньги?

— Нет, боярин, спасибо, — уважительно поклонился старик. — Нас никто не обижает и относятся так, как и ко всем остальным. Соответственно и условия сейчас такие же. А жить в тесноте нам не привыкать. В тесноте, да не в обиде! Так, кажется, говорят?

— С этим мы разберёмся. Я хочу выделить средства и нанять рабочих. Чтобы успеть построить посёлок до холодов. Но нужна будет помощь ваших людей.

— Мы будем помогать строить, — непонимающе нахмурился он. — Мы же теперь один род.

— Не в этом дело. Строить и так найдётся кому. Нужно обеспечить дома бытовыми артефактами. Вы сможете?

— Да, — немного подумав, кивнул Мастер. — Мы будем работать не покладая рук.

— Отлично! — обрадовался я. — Тогда прикиньте, сколько вам чего нужно и составьте смету. Ну и вообще попробуйте распланировать, сколько сможете изготовить нужных артефактов. В первую очередь, в домах должно быть тепло. Всё остальное вторично и может быть доработано и зимой.

— Я понял, боярин. Всё сделаю.

— Отлично, Мастер Шань! — я тоже поднялся и протянул ему руку. — И спасибо. Люди должны жить в собственных домах, а не в бараках. Кстати, совсем забыл! У нас теперь есть ещё одна деревня и куча земли. Так что места под дома пока не планируйте. Этот вопрос мы обсудим с боярскими детьми после принятия клятвы.

— Тогда я поспешу, — снова поклонился старый китаец. — Внучка, проводи меня к выходу. Ты ведь не против, боярин?

— Я только за. Мейли, проводи дедушку, а потом найди Ирину. Скажи, что ты новенькая горничная.

— Угу, — угукнула девушка. Бросил на меня недовольный взгляд и отвернулась.

— Гав-гав-гав! — что-то грозно сказал ей на китайском старик, и пошёл на выход.

— Я поняла, боярин, — слегка поклонилась она мне и побежала за дедом.

— Теперь поговорим с вами, товарищи Богатыри, — повернулся я к двум оставшимся китайцам.

Линь на это заявление лишь удивлённо вскинул бровь. Хе снова промолчал, продолжая олицетворять собой невозмутимость.

— Вы станете моими детьми боярскими, — продолжил я. — А это значит что? Это значит, что мои приказы в приоритете! Я уважаю Мастера Шаня. И буду прислушиваться к его мнению. Но главные теперь вы, а не он. И любое не выполнения моего распоряжения, либо же его саботаж, будет приравнено к предательству. А это смерть! И не думайте, что я бросаю слова на ветер. Вы сильны, спора нет. Но и мы не так просты. И в случае чего управу найдём и на Богатырей.

Самое интересное, что я даже не блефовал. В лоб Богатыря атаковать занятие, конечно, бессмысленное. Но если подготовиться, то завалить можно любого. Надеюсь.

— Мы понимаем, боярин, — заговорил Линь. — И не подведём. Ты наш глава, а Мастер Шань теперь лишь мудрый старик. Он сам отказался от власти в нашу пользу. Если бы не это, то мы бы были до конца жизни ему верны. Теперь наша верность, как и наши жизни, твои. Не сомневайся.

— Подтверждаю! — снова кратко произнёс Хе. Но вдруг добавил: — Это богов может быть много, а господин только один.

— Хорошо сказано, — оценил я. — В таком случае на этом закончим. Ну, или начнём. Сейчас соберутся все мои боярские дети и нужно решить, где их рассадить. И чем накормить и напоить. Я ведь прав, дядь Саш? Кормить поить нужно?

— Если не хочешь никого обидеть, то обязательно, — подтвердил мои мысли Сильнов.

— А вы как насчёт выпить? — уточнил я у Богатырей.

— Не дураки, — с достоинством произнёс Лао Хе, и этим снова заставил меня рассмеяться. Весельчак, блин. А прикидывался молчуном.

— Это правильно, — тоже улыбнулся Александр Сергеевич. — В правильное время и в нужном месте можно и выпить.

— Главное компания! — торжественно поднял я вверх указательный палец. — Ладно, с этим решили. Дядь Саш, сколько всего, получается, людей будет?

— Ты, да двадцать четыре сына боярских. Это включая Меня, Линя, Хе и Иванова.

— Иванов, блин, — поморщился я. — Совсем забыл про него. Но не суть. Сейчас надо решить, где всех рассадить. Тут мы точно не поместимся.

— Надо собрать столы в доме, да вынести на задний двор, — посоветовал Сильнов. — Там все и сядем.

— Тогда за работу!

Следующие полчаса в доме царила суета. Бегали абсолютно все. Даже Мейли успела переодеться в наряд горничной и таскала посуду на задний двор. Ирина командовала. Остальные горняшки тоже бегали. Кроме одной. Её отдали в помощь повару, который возмущался, что времени на то, чтобы приготовить что-то достойное, совсем нет. Потому вначале будет лишь выпивка, да закуски.

Я на это лишь отмахивался и делал вид, что всё контролирую. А под конец и вовсе смылся в свою комнату, чтобы переодеться в подобающие случаю шмотки. А заодно и меч на пояс повесил.

Боярские дети начали собираться даже чуть раньше. На общую суету смотрели в основном с иронией. А некоторые, как я заметил в окно, с явным уважением.

Что интересно, каждый из них приехал не один, а со свитой, состоявшей как минимум из двух человек. В доме, и даже во дворе, такую толпу разместить не получилось бы при всём желании. А потому за воротами в итоге собралась целая армия оружных людей и табун лошадей. Вот, наверное, соседи мои офигивают. Как бы не подумали, что мы и их решили на меч взять, да стражу не вызвали. Впрочем, тут уже одной стражей не обойдёшься. Тут армия нужна. Ну или в данном случае — легион.

А я, глядя на всех этих воинов, впервые осознал, какая же за мной теперь стоит сила. И это ведь лишь небольшая часть моих воинов. Точнее — моих будущих воинов. Сначала надо со всеми договориться и принять клятвы.

Но в любом случае, такая картина взору была приятна, и самолюбие грела ого-го как.

В итоге, я попросил Ирину вынести этим воинам что-нибудь выпить и закусить. Если, конечно, мы в данный момент такое потянем. И она пообещала что-нибудь придумать.

А вообще, надо расширяться. Не дело это, что мои люди за воротами сидят. А лучше всего отгрохать себе большой дом на новых землях. С огромным залом для приёмов. Чтобы не стыдно было.

За длинным и широким столом, который каким-то образом умудрились собрать из нескольких других, мы с детьми боярскими расселись лишь спустя полтора часа. И надо сказать, что атмосфера, несмотря на то, что действо происходило на заднем дворе, была довольно торжественной. А сыны боярские были нарядными и важными.

Расселись тоже не просто так, а по какому-то, пока не очень понятному мне, порядку.

Я во главе. По правую руку сел боярский сын Сильнов. Следом за ним, высокий и худой, боярский сын Васильев. Насколько я помню, именно этот человек теперь отвечает за разведку. Дальше другие сыны боярские, с которыми я пока не знаком.

По левую же руку первые три места заняли старики. Вот реально пожилые дядьки, возрастом далеко за шестьдесят. Но крепкие и властные — этого не отнять. А четвёртое по счёту место, неожиданно для меня, умудрился занять боярин, точнее — теперь боярский сын, Иванов. И что самое интересное, никто с этим не спорил. Приняли как должное. Так может и не такой он пропащий, как говорят? Будем посмотреть…

Кстати, он был одет модней всех. Костюм, чем-то напоминавший военный мундир, сидел как влитой. Меч на поясе сверкал драгоценными камнями. А посох в руке приковывал всеобщее внимание.

Правда, посох ему теперь не по рангу. Его только боярам можно с собой таскать. Но на первый раз я решил не заострять на этом внимания. Пусть будет.

Когда все расселись по местам, перестали гомонить, наполнили кубки вином и выжидающе уставились на меня, я, зачем-то, мысленно перекрестился и поднялся на ноги.

— Дети… — начал я, но тут же заткнулся. Чуть было не ляпнул «Дети мои». Вот бы они удивились. А мне потом ещё бы проповедь какую-нибудь толкнуть. Типа: «Верите ли вы в макаронного монстра, дети мои?» Тьфу, что за дичь в голову лезет? Это, наверное, от волнения. И в итоге я продолжил, чуть исправившись: — Сыны боярские! Рад сегодня всех вас видеть за общим столом. Общим для нас не только сегодня, но надеюсь на многие годы, а то и века, вперёд. Сегодня начало новой вехи в истории, как для ваших родов, так и для нового рода бояр Северских…

— Ты, боярин, погоди, — нагло перебил мою речь дед, что сидел первым по левую от меня руку. — Рано ещё за историю говорить. Мы пока клятву не давали.

— Да? — старательно сдерживая раздражение, спросил я. — Ну и ладно. Тогда давайте просто выпьем.

И, подавая пример остальным, залпом осушил свой кубок.

Ух! А винцо-то неплохое. И крепенькое. Как бы не набрались тут все, да в драку не полезли. Хотя, можно и подраться. И начать с этого вот старикана.

Остальные дети боярские кочевряжиться не стали и кубки свои опустошили. А затем тут же наполнили вновь. Что интересно, закусывать пока никто не стал. Впрочем, вино не водка — пока можно и так.

Я тоже наполнил вновь свой кубок, но пить пока не стал — поставил на стол. И сам сел. Не хотят торжественной речи и не надо. Тем не менее, что-то сказать всё равно нужно. И я сказал…

— Сыны боярские! Пусть вы пока и не мои, я в любом случае рад вас всех видеть. От слов своих не отказываюсь. Что же касается клятвы… Должен вас предостеречь! Когда вы сами, — выделил я это слово, — решили пойти под мою руку, ситуация была несколько другой. Тогда за моей спиной стояла княгиня. Но со вчерашнего дня я впал в немилость. В общем, теперь род Северских — род вольный. Надо мной лишь Великий князь, да боги. Так что я пойму, если кто-то откажется идти под мою руку. Например, испугается, — и я бросил ироничный взгляд на вредного деда.

— Ты меня, боярин, решил в трусости обвинить⁈ — аж задохнулся он от возмущения.

— Да боги с тобой, — лениво отмахнулся я. — Я даже имени твоего не знаю, сын боярский. Куда уж тут обвинять.

— А ведь верно! — воскликнул кто-то с противоположенного конца стола. — Скворцов даже не представился, а сразу всё хулить начал. В своём репертуаре!

За столом раздалось несколько смешков, отчего дед надулся ещё сильнее. Того и глядишь — лопнет.

— Боярский сын Скворцов. Семён Семёнович, — всё же справившись с собой, представился он. Вставать, впрочем, не стал. Хотя, судя по местным традициям, стоило бы. Но пока пусть. Я уже понял, что сегодня легко не будет и нервы мне потрепят.

— Так что же тебе, Семён Семёныч, в нашей общей истории не нравится? — спросил я. — Говори как есть.

— Мне много чего не нравится, — скривившись, пробурчал он. И продолжил чуть громче: — Вот скажи мне, боярин… Ты вот тут про род Северских говорил. Всех нас под одну гребёнку собирал. А герб у твоего рода есть?

Твою же мать! Засада! Со всеми этими событиями последних дней, я совсем забыл о такой обязательной для каждого рода вещи, как герб. Его вроде как надо сначала придумать, потом нарисовать, а затем отослать в канцелярию Великого князя для подтверждения.

Хотя, стоп! Княгиня же говорила, что документы на моё боярство отправила. Значит и герб там должен быть? Ведь так? А хрен его знает. Понятия не имею. Значит, будем блефовать и выкручиваться.

— Семён Семёныч! — протянул я и чуть не расхохотался. Получилось это с такой же интонацией, как в фильме «Брильянтовая рука». Надо же, какое совпадение. Зато я теперь знаю, как буду глумиться над этим Скворцовым. И пусть он сам шутку и не поймёт, зато мне точно будет весело.

Чёрт! Снова у меня мысли не в ту степь поскакали. Надо исправляться.

— Документы на род уже отправлены в Великокняжескую канцелярию. Это слова княгини, Саблеславы Мечеславовны Ульчинской. И хоть последние события заставляют с опаской относиться к её словам, думаю, в такой мелочи она всё же врать не будет.

— В канцелярии могут ещё и не дать добро, — как мне показалось, немного разочарованно, протянул Скворцов.

— Да? — реально удивился я. — Странно. Впрочем, сейчас не о том речь. Скажи мне, Семён Семёнович, тебе боярин нужен, или герб?

— Одно от другого не отделимо! — возмутился он. — Что это за боярин такой, без герба? Не боярин, а тьфу!

Вот же сволочь старая! Вот теперь он меня реально разозлил!

— Так а чего тогда пришёл? — прищурившись, спросил я. — Или ты по стадному принципу? Все пошли и я пошёл⁈ От Дёминых ты потому же ушёл? Так я тебя, боярский сын, к себе не зазывал! Тут только твоё решение и твоя воля!

— Да я! Да ты! — вскочил из-за стола Скворцов и замахал кулаком, выкрикивая непонятные междометия. — Мальчишка! Что ты себе позволяешь⁈ Я жизнь прожил! Во многих битвах участвовал! Детей и внуков вырастил! А ты что сделал⁈

— Я⁈ — тоже вскочил я, окончательно закипев. — Я боярина Каганова, на чьём бывшем дворе мы сидим, в поединке убил!

— И это все твои достижения⁈ — сморщился боярский сын. — Какого-то там боярина зарубил?

— Боярина с четвёртым рангом! — прорычал я. — Опомнись, дед! А то я не посмотрю на твою седину и тоже на поединок вызову!

— Ох и ярый! — снова раздался тот же голос с другого конца стола. — Хороший боярин. Как д о лжно!

— Охолони, Семён! — звероватого вида старик, сидевший вторым слева, заросший бородой так, что на лице нормально просматривались лишь нос, да глаза, положил руку на плечо Скворцову и насильно его усадил. — Полаялись и ладно! Да и не прав ты. Мы не за гербом шли, а к достойному. А уж то, что боярин хоть и молод, но достоин, мы ещё в прошлый раз решили. Верно?

— Верно, — нехотя ответил Скворцов.

— Вот и славно, — подвёл итог бородатый. А затем встал и представился: — Боярский сын Невзгодов, Василий Павлович.

Дождался моего кивка, снова сел и продолжил:

— Если княгиня сказала, что документы отправила, значит отправила. В таких вещах не врут. Иначе можно окончательно лицо потерять. Так что предлагаю эту тему забыть. Другое спросить хочу. Скажи, боярин, отчего с нами за столом китайцы сидят? Ты их тоже решил в боярские дети взять?

— Решил, — коротко ответил я, чувствуя, что этот дед тоже какую-то пакость задумал.

— А с чего им такая честь? — спросил Невзгодов и обвёл взглядом всех присутствующих. — Моему роду уже почти два века. И всё это время мы служили своему боярину, да Государю. У остальных тоже рода не молодые. А тут китайцы! Ничего не хочешь объяснить?

— А нужно? — улыбнулся я.

— А как же! Мы тут все люди достойные. Боярские дети, по праву рождения. А они чем такую почесть выслужили? Или голову тебе боярин, по молодости, заморочили? Так ты скажи! И мы разберёмся.

— Это ты меня так оскорбил сейчас, боярский сын? — удивился я. — Типа, боярин дурак молодой, а мы, жизнью умудрённые, за него сейчас всё порешаем?

— Боярин! — вдруг подал голос Бэй Ли. — Разреши сего старца на поединок вызвать да убить? А остальные, на это поглядев, глупых вопросов задавать не будут.

— Что⁈ — теперь уже этот старик взревел раненым медведем и вскочил. Да и остальные сыны боярские возмущённо зароптали. — Да я с тобой даже драться не буду, узкоглазый! Внука позову! А он с тобой одной левой справиться!

Как дети, честно слово.

— С Богатырём? — хохотнув, спросил я. И к моему смеху присоединился боярский сын Сильнов. А спустя пару секунд, которые потребовались остальным, чтобы переварить новую информацию, заржал ещё и Иванов.

— А мне у тебя нравится, боярин! — весело произнёс последний, утирая выступившие от смеха слёзы. — Всё веселее, чем на собраниях у княгини бывать. Кстати, лично для меня то, что ты больше не под её рукой — большой плюс. Рад буду служить тебе. Без вопросов.

— Да погоди ты! — шикнул на него Невзгодов. И обратился ко мне: — Боярин, мне не послышалось? Этот уважаемый человек — Богатырь?

— Не послышалось, — кивнул я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы снова не начать ржать.

— А-а-а… — чуть подзавис волосатый дед. — А второй?

— Тоже.

— Тогда вопросов больше не имею! — с какой-то искренней радостью провозгласил Василий Павлович. А затем повернулся к китайцам и с достоинством поклонился. — А у вас, уважаемые, прошу прощения за резкие слова. Не со зла я, а по скудоумию.

Хе и Линь, к моему удивлению, кочевряжиться не стали. Напротив, они тоже поднялись и поклонились. Правда, молча.

— А вот у меня есть вопрос! — подал голос третий по счёту старец. Смуглый от природы и с шикарными «будёновскими» усами. — Прежде чем клятву давать, боярин, я хотел бы узнать, чем наш новый род заниматься будет? Какие дела вести? Будем ли дальше охраной к кому наниматься?

— Как зовут тебя, сын боярский? — спросил я.

— Ох, прости, боярин! — искренне извинился он и поднялся. — Кустов Алексей Алексеевич. Боярский сын.

— Так вот, Алексей Алексеевич, планов у меня много. Можно сказать — громадьё. И охраной мы заниматься тоже будем. Но это разговор не быстрый. Да и не к спеху он сейчас. Первым делом, до начала какой-либо деятельности, я хочу ускорить строительство посёлка. Чтобы до зимы все по своим домам жили.

— То не дёшево будет, боярин, — задумчиво потёр подбородок Кустов.

— Деньги есть, — пожал плечами я. — И на своих людей жалеть их не буду.

— Вот то любо! — снова воскликнул тот же голос, обладателя которого я не рассмотрел и в этот раз. — А раз так, надо клятву давать! Иль ещё кто понудеть хочет, да к боярину нашему новому с глупыми вопросами поприставать?

— Верно! — поддержали его.

— Надо клясться, а то до вечера просидим!

— А и просидим! Хоть отметим!

— Пора!

— Фух, — незаметно выдохнул я и вытер пот со лба. Трудный был разговор. Но вроде всё получилось. Осталось принять клятву, да в самом деле стоит потом выпить. Хотя я и так уже два немаленьких кубка вина приговорил. И пока вроде ни в одном глазу, но если сейчас расслаблюсь, то может и долбануть по мозгам. Так что надо поторопиться.

— Боярин! — раздался вдруг девичий голос прямо у меня над ухом. Как я не подскочил — понятия не имею. Но вот поседеть после такого точно можно.

— А? — повернувшись, спросил я у Мары, стараясь не показать испуг.

— Там к тебе боярин Соболь приехал, — пояснила девушка. — Ему сказали, что занят ты, но настаивает.

— Пусть ждёт, — вздохнул я. Честно говоря, встречаться с княжеским ближником не хотелось. Ну его к чертям, вместе с княгиней. Но придётся. — Пусть ждёт! Скажи что у меня сейчас дела поважнее!