Без Чести (Третья жизнь Архимага)

Глава 18

Индеец в Нью—Йорке,

продираясь сквозь огромную толпу,

возмущается:

— Понаехали тут!

Анекдот

— Ну да. А что? — удивлённо переспросила Василиса.

— То есть ты хочешь выйти за меня замуж? — слегка паникуя, уточнил я.

Так как Васька в этот момент тоже пила кофе, то подавилась теперь она.

— Кха, кха… Маркус, ты что, дурак⁈ Ты же мне как брат! Точнее, ты же мне брат. Или… Подожди! Ты же теперь Северский, а я Дёмина. То есть, теперь совсем не брат.

— О-о-о, — издала странный звук Ирина, округлив глаза.

С Эльзы же слетела вся её сонливость. В данный момент она с жадным интересом наблюдала за Василисой и мной, словно это какое-то ток-шоу. Ей только попкорна не хватает.

Я же завис окончательно, пытаясь придумать такой ответ, чтобы и Ваську не обидеть и в тоже время послать её куда подальше.

— Да я шучу, Марк! — расхохоталась вдруг сестра. — Не хочу я за тебя замуж выходить.

— Слава богам! — выдохнул я.

— По крайней мере, сейчас, — добавила она. Посмотрела на нашу реакцию и снова рассмеялась. — Шучу я, шучу!

— Шуточки у тебя, — улыбнулся я, окончательно успокаиваясь и глотнув из кружки. — Так чего ты хочешь?

— Чтобы ты принял меня в род, — ответила сестра.

— Ага. Но ты понимаешь, что боярыней тебя в род я принять не могу?

— Ну, не можешь, так не можешь, — совсем не расстроившись, пожала она плечами. — Боярышней можешь?

— Надо заехать в Великокняжескую канцелярию и узнать, — чуть подумав, ответил я. — А ты уверена? Обратного хода не будет!

— Уверена, Марк, — тяжело вздохнув, кивнула сестра. — Я не чувствую себя больше Дёминой. Понимаешь? Но и Северской себя пока не ощущаю. И получается, что я чужая всем и везде.

— Девочка, ну что ты такое говоришь⁈ — эмоционально всплеснув руками, воскликнула Ирина. Она быстро, чуть ли не бегом, обошла стол и обняла зашмыгавшую носом Василису. — Ничего ты не чужая! Маркус тебя никогда не бросит. Правда, Маркушко?

— Угу, — спрятав возникшую неловкость вместе с лицом за кружкой с кофе, угукнул я.

— Вот видишь! — продолжила её успокаивать ключница.

— Значит, примешь? — подняв на меня абсолютно сухие глаза, уточнила Васька.

— Приму, приму, — вздохнул я. — Собери свои документы, и завтра после гимназии заедем в канцелярию. Узнаем.

— Маркус, я не буду обузой! — заулыбалась воспрянувшая духом девушка. — Просто я хочу участвовать в делах рода, понимаешь? Не хочу быть приживалкой, как сейчас.

— Вась, никто не считает тебя приживалкой, — абсолютно серьёзно произнёс я. — Я помню, как ты пообещала боярину Дёмину выйти из рода, если меня выгонят. И этого я не забуду. А если ты так уж хочешь заняться делами рода, то я только за. Уж кому, кому, а тебе я могу доверять полностью.

— Спасибо, Маркус, — хлюпнула носом боярышня. И на этот раз всерьёз, не играя.

— А теперь беги, собирайся. Нам скоро выезжать!

— Хорошо. А почему завтра? Почему не сегодня?

— Я обещал к деду Ханны заехать. И довольно давно. Так что и дальше откладывать не стоит.

— Если обещал, то сходи, конечно, — вздохнула Васька. — Но особо с ними не сближайся.

— Почему? — заинтересовался я.

— Потому что наша княгиня не очень любит их род. И всех кто с ними имеет дела.

— Ну, во-первых, Саблеслава не наша княгиня. А…

— Но живём-то мы на её земле? — перебила меня Василиса. — Значит, придётся считаться с её мнением.

— А во-вторых, — продолжил я, — наш род сам будет решать с кем иметь дела, а с кем нет. Ни у кого не спрашивая.

— Твоё дело, — махнула ладошкой сестра, поднимаясь из-за стола. — Но не говори потом, что я тебя не предупреждала.

И, показав мне язык, она сбежала из стола. Как же девушки всё-таки любят оставлять за собой последнее слово. В любом из миров. Мда…

В гимназии я подсознательно ожидал услышать новости об убийстве фон Бюхеля. И если бы тела обнаружили, то они, новости, обязательно были бы. Такое не скроешь. Не в этом княжестве. Тут вообще, такое ощущение, что все всё знают. Деревня, а не Ульчинск.

Но вопреки моим опасениям, всё было спокойно. А если учитывать мою учёбу в новом классе, то и вовсе. Преподаватели абсолютно не напрягали иностранцев. А иностранцы вели себя довольно тихо. Ну, по большей части. Про сумасшедших спартанцев и бешеных амазонок я промолчу. Они норовили сцепиться при любой возможности. Пусть даже словесно.

Обедали мы немного расширенным составом. Я, Ханна, Витя, Васька и Ярослав Корнев.

Приняли его все по-разному. Ханне, такое ощущение, что было пофигу. Васька, к моему удивлению, во всю с Яриком кокетничала и строила глазки. А вот Витя его, кажется, невзлюбил. По крайней мере, выглядело это именно так. Недовольством от Большакова так и пёрло. Даже пирожки, которые мне снова притащила очередная боярышня, он ел почти без удовольствия.

Зато Ярослав вначале пирожкам удивился, а потом с радостью попробовал. В итоге два проглота к середине обеда сожрали почти всю корзинку.

— А почему тебе их носят? — поинтересовался Ярик, пережёвывая очередное печево.

— Да кто бы знал, — вздохнул я. — Как сглазил кто…

— Меня бы так кто сглазил, — рассмеялся Корнев. — Они вот прям вкусные!

Витя же бросил на него недобрый взгляд и попытался подтянуть корзинку к себе поближе. Но Ярик ловко ухватился за её край и потянул на себя. Небольшая возня, и корзинка снова между ними. На равном расстоянии.

— Кстати, Ханна, я сегодня готов навестить твоего деда, — сообщил я Киске.

— Спасибо, Маркус, — поблагодарила она и как всегда, когда дело касалось моего похода к ней в гости, жутко засмущалась. Даже порозовела вся.

— Да не за что. После занятий не убегай.

— Эх, снова нам с Эльзой вдвоём домой ехать… — отчего-то вздохнула Василиса.

— Кстати, да, — вспомнил я. — Надо бы второй экипаж прикупить.

— Я ему про одно, а он мне про экипаж, — нахмурилась сестра.

— Да просто надоело на извозчиках ездить.

— Марк, ты издеваешься?

— Ты о чём?

— Ни о чём! — надулась девушка. — Всё, проехали!

— Ну, проехали, так проехали, — кивнул я. — А второй экипаж всё равно нужен.

— Р-р-р, — чуть слышно зарычала Васька, сразу перестав дуться.

Я же не выдержал и рассмеялся. Забавно было её троллить.

К дому Ханны мы поехали на её экипаже. Юшенг забрался на скамейку к кучеру, а я сидел напротив девушки и изредка ею любовался. Всё же недавние события очень положительно сказались на её внешности. Она и раньше была милашкой, а теперь и вовсе глаз не отвести. И фигурка шикарная. Спортивная, подтянутая, где надо округлая.

Сама Киска всё дорогу практически не разговаривала, продолжая смущаться. То ли стеснялась своего дома, то ли ещё что. Разобраться в ходе её мыслей я даже не пытался. Не в мужских это силах.

Подсознательно, зная что дед Ханны индеец, я ожидал увидеть что-то вроде полевого лагеря с вигвамами. Но фиг вам, а не вигвамы! Жило семейство Кискер в огромном особняке. Высоченный каменный забор, крепкие, даже на вид, ворота. Даже наблюдательная вышка имелась с дозорным. Складывалось ощущение, что хозяин этого всего параноик. Ну, правда! Кому нужна наблюдательная вышка в центре города? Такие разве что в княжеском кремле были. И то в обычное время пустовали.

Охранялась усадьба тоже как следует. Два бронных воина перед воротами. Четверо за воротами. Да ещё и полтора десятка смуглых бойцов тренировались во дворе, больше похожем на плац.

— Вы чего, нападения ждёте? — всё же спросил я у Ханны.

— Нет, это дедушка… — неопределённо ответила Киска, устало закатив глаза.

— Понятно, — пробормотал я, перенеся своё внимание на молодую женщину, что спускалась к нам навстречу с крыльца.

Она была очень сильно похожа на Ханну, до преображения. Точнее, Ханна на неё. Тот же рост, те же глаза, та же очаровательная улыбка. Разве что грудь была реально большой и непроизвольно притягивала взгляд. Да ещё и платье на ней было довольно тонким. Не прозрачным, нет. Но разницы мало. Оно, такое ощущение, что вообще ничего не скрывало. Но в то же время не сидело в облипку. Как такое возможно, я не представляю. Но факт есть факт, и я его сейчас наблюдал перед собой, не в силах отвести взгляд.

Чёрт подери, это была самая сексуальная женщина, что я видел в этом мире. Даже Сабля ей проигрывала. У княгини другая красота. Хищная, необузданная. Тут же просто женщина в явно домашнем шерстяном платье, от взгляда на которую начинаешь сходить с ума.

— Ты должно быть Маркус? — приветливо улыбнувшись, спросила женщина. Она каким-то образом уже успела спуститься и оказалась совсем рядом. — Много о тебе слышала от дочери.

Как я и думал, это мама Ханны. И хочу сказать, что я понимаю князя Ульчинского. Пройти мимо такой красоты сложно.

— Маркус Северский, — представился я, проверяя свой «Щит разума». Похоже, он снова не работает, потому что мозги реально отключаются.

— Меня зовут Оливия, — подарила мне ещё одну очаровательную улыбку женщина. — Добро пожаловать! Друзья Ханны — друзья всего нашего рода.

Кстати, странно. Я помню, памятью Маркуса, что мать Ханны вроде как выгнали из племени, из-за беременности. А сейчас я иду к её отцу. Выходит, что врали злые языки? Или это Сабля велела такие слухи распускать, чтобы от Киски ровесников отвадить? Не удивлюсь. Саблеслава та ещё хитрюга. И в методах достижения своих целей не стесняется.

— Для меня честь быть вашим гостем, — стараясь смотреть в сторону, пробормотал я.

— Это для нас честь принимать у себя самого боярина Северского, — перестав улыбаться, произнесла Оливия. — Про тебя столько слухов ходит по княжеству. Один необычнее другого. Даже отец заинтересовался. А на то, что он пригласил тебя на беседу, а не навестил сам — не обижайся. Он в последние годы редко выходит из дома.

— Тут не на что обижаться, — пожал я плечами. — Ханна мой друг.

— Только друг? — с хитринкой во взгляде спросила женщина. И, вдруг, округлила глаза и взмахнула руками. — Ой, да что же мы на пороге стоим⁈ Проходи, Маркус! Проходи, гость дорогой! Будь как дома! Глава рода ждёт.

Дед Ханны ждал меня в кабинете. И он из всего их семейства был больше всех похож на индейца. Высокий, худощавый, с вытянутым скуластым лицом. Чёрные волосы с лёгкой проседью собраны в хвост. Ему только перьев в голову напихать, и сразу видно — вождь.

— Джон Кискер. Боярин, — встав из большого кожаного кресла, протянул он руку.

Вот странно, насколько я помню, в этом мире геноцида индейцев англосаксами не было. Из-за русских князей, что первыми добрались до Северной Америки. Но вот имя у него почему-то не русское. Как и у Ханны, впрочем. Интересно, с чем это связано? Или я снова чего-то не знаю? В который уже раз убеждаюсь, что доверять памяти Маркуса не стоит. Удивительно нелюбознательный человек был.

— Маркус Северский. Боярин, — представился я в ответ, пожав крепкую, мозолистую ладонь.

— Присаживайся, Маркус, — кивнул Джон на второе кресло. — Спасибо что навестил старика.

Ну, стариком я бы его при всём желании не назвал. На первый взгляд ему лет пятьдесят. Может чуть больше. Но точно не старик. Особенно если учесть, что продолжительность жизни у обладателей Искры и Источника в этом мире на пару десятков лет больше. Активной жизни, стоит заметить!

— По твоему взгляду вижу, что стариком ты меня не считаешь, — улыбнулся он, показав большие крепкие зубы, отчего стал похож на лошадь. Хм… Интересно, а Оливия точно его дочь? Пока ничего общего не вижу.

— Не считаю, — чуть запоздало ответил я. — Мужчина в самом рассвете сил…

— Как, как? — рассмеялся Джон. — В самом рассвете? Ну надо же! Но на самом деле мне уже девяносто восемь. И мой рассвет в далёком прошлом. Это одна из особенностей нашего рода. Мы очень медленно стареем. Практически до самого свидания с духами предков выглядим на средний возраст. Открою тебе большой секрет, боярин: Оливия тоже старше, чем выглядит.

— А Ханна? — хмыкнул я.

— Нет, с Ханной всё в порядке! — расхохотался старый, как выяснилось, индеец. — Но красоткой она тоже будет до глубокой старости. Имей в виду.

И он мне подмигнул.

— Ладно, не буду тебя слишком сильно утомлять стариковскими шутками, — вздохнул Джон. — Ты, наверное, гадаешь, боярин, зачем я тебя пригласил? Тут всё просто. Я хотел посмотреть на того, кто защитил мою внучку и поблагодарить.

— На моём месте так поступил бы каждый, — ответил я стандартной фразой. И решил не уточнять, что если бы не я, то и нападения не было.

— Не каждый! Далеко не каждый! В наше время большинство бояр думают только о себе. А ты защитил. Отбился, не побоявшись в её присутствии использовать все свои возможности. А затем ещё и покарал виновного. И хоть я и не поклоняюсь вашим богам, но сам поступок достоин уважения. Надо же, Божий суд! Уже лет пять никто не рисковал просить их отличить правду от кривды.

Возможности? А, это он, наверное, про Владыку. Киска всё же проговорилась. Теперь всё становится на свои места.

Странно, но узнав, что меня в очередной раз спалили, я не запаниковал, а наоборот развеселился. И не стал сдерживать смех.

— Я сказал что-то смешно, боярин? — нахмурился индеец.

— Нет, — отсмеявшись, покачал я головой. — Просто у меня такое ощущение, что в этом княжестве уже каждая собака знает, что я Владыка.

— Эмм… Боярин, это ты меня, что ли, собакой назвал?

— Не тебя, боярин. Не тебя. Зато я, кажется, понимаю, зачем ты меня позвал.

— Да? — заинтересовался и как-то даже обрадовался старик. — А ну-ка! Расскажи!

— Ты хочешь отдать мне в жёны Ханну.

Несколько секунд Джон молчал, удивлённо смотря на меня. А потом удивлённо покачал головой.

— Ты даже умнее, чем мне докладывали.

— Да тут и не нужно быть умным, старик, — устало пробурчал я. — Просто ты увидел бесхозного Владыку и решил прибрать к рукам. Верно?

— Как же бесхозного? Ты же глава не самого слабого рода.

— И это стало ещё одним камешком на весах.

— Я всё же не пойму, Маркус — ты меня хочешь оскорбить? — спокойно спросил мой собеседник.

— Да не хочу я никого оскорбить, — фыркнул я. — Просто мне всё это надоело. И сразу скажу, что в ближайшие пару лет я жениться не собираюсь. Ни на ком!

— То есть ты не отказываешься? — обрадовался индеец. — Просто хочешь…

— Да ничего я не хочу! — нагло перебил я его. — Я это сказал для того, чтобы сразу стало понятно, что жениться пока не собираюсь. И договариваться о будущей женитьбе тоже. Да и вообще, старик, ты у Ханны спросил, чего она хочет?

— У Ханны? — очень сильно удивился он. — А зачем?

— Действительно, — снова засмеялся я. — Зачем её спрашивать, хочет ли она замуж?

— Твой сарказм не уместен, Маркус, — снова нахмурился Джон Кискер. И на этот раз он, похоже, ещё и разозлился. — Тебе не нравится моя внучка?

— Твоя внучка мне нравится. Она красива и умна. Мне не нравится твоё к ней отношение. А насчёт её замужества — присмотрись лучше к Витославу Большакову. Мне кажется, что у них взаимная симпатия.

— К Большакову⁈ — взревел индеец, окончательно выходя из себя. А в комнате, отчего-то стало темнеть. — К этому дерьму, что не достойно боярского достоинства⁈ Который, ведя мою внучку на приём к княгине, обещал лично её доставить домой, но бросил, едва запахло выгодой⁈ А я поверил ему и велел её охране только проводить внучку и не дожидаться! Он купец, Маркус! Не боярин! И я никогда больше не буду иметь дел с его родом! Пусть радуются, что не объявил им войну!

Таких подробностей я не знал. И да, если смотреть с такой стороны, то Витя поступил неправильно. Даже подло. И оправданием может служить, разве что, его малый возраст.

— Это ты смог её защитить! — продолжил старик. — Твои люди привезли её домой! И я бы хотел, чтобы защищал её и дальше! Ты думаешь, что мне нужен Владыка? Нет, мне нужен тот, кто сможет обронить её от княгини. У тебя получится. Ты уже показал, что никого не боишься.

— Она мой друг, старик. И для того, чтобы ей помочь, не обязательно жениться.

— Но если ты женишься, — уже спокойнее заговорил Джон, — то сможешь претендовать на власть в Ульчинском княжестве. Ты сам видел, что её кровь сильна.

— И нас обоих с радостью уничтожит княгиня, — хмыкнул я. — Не искушай судьбу, боярин. Пока княгиня не принимает Ханну. Но и не видит в ней угрозу. Но если хотя бы будет объявлено о нашей помолвке, то всё сразу изменится. Если не сама Саблеслава, то её верный боярин Соболь решат эту проблему.

— Я не боюсь её! — с вызовом заявил старый индеец, гордо распрямив плечи. Но было видно, что это всего лишь бравада.

— Ну и дурак! — фыркнул я, поднимаясь.

— Да как ты смеешь⁈ — тоже вскочил он на ноги. А в комнате стало ещё немного темнее. И эта темнота начала приобретать очертания… О как! Духи! Да старик — шаман! Интересно… Но ещё интереснее то, что духи — это не призраки. У них нет разума. Они всего лишь слепое оружие в руках того, кто ими управляет. И именно из-за этого их легко напугать. Что я и сделал.

Волна Силы, содержащая в себе заклинание «Рассеивание» пронеслась от меня во все стороны. И в комнате снова стало светло. А за окном ослепительно сверкнула молния и раскатисто загрохотало. Но это уже не я! Либо совпадение, либо Перун всё никак не желает оставить меня в покое.

Самое интересное — это то, какой эффект произошедшее произвело на Джона. Он испуганно округлил глаза и чуть ли не благоговейно произнёс:

— Владыка!

— Короче, я пошёл! — быстро заявил я, и потянул дверную ручку. Надо валить, пока мне тут поклоняться не начали. Вот же Перун козлина!

— Боярин! — уже нормальным голосом окликнул меня Джон Кискер. А когда я обернулся, он резко мотнул головой и произнёс: — Не думай, что я неблагодарный! Я помню, что именно ты спас внучку. И знай, что у моего рода долг перед тобой.

Отвечать я ничего не стал. Лишь кивнул, показывая, что услышал. И пошёл на выход. На улице снова пришлось напяливать надоевший плащ. А ведь нам с Юшенгом ещё и экипаж ловить.

Но не пришлось. Хозяин дома, оказывается, уже распорядился, чтобы нас отвезли. Спорить я не стал. Хотя и остался после этой беседы неприятный осадок. Как же мне надоело, что все, узнав про то, что я Владыка, тут же начинают строить какие-то планы. Ещё и женить норовят в обязательном порядке. За-дол-ба-ли! Вот честно слово!

Домой я вернулся не в самом лучшем настроении. Но это не помешало мне написать большой список с продуктами, которые нужно купить, и передать его Ирине.

Завтра важный день! Будет заключён союз двух родов. Но это так, частности. А вот потом будет пир и презентация майонеза! И вот тут нужно не налажать.

Спать я лёг чуть раньше обычного. Отчасти из-за того, чтобы не на ком не сорвать свою злость, которая к вечеру лишь усилилась. А всё из-за того, что пришло понимание слабости. Как собственной, так и всего новоиспечённого рода. Говоря Джону про то, что княгиня нас обоих прихлопнет и не заметит, я ничуть не шутил. Её возможности несоизмеримы с нашими. Да и десяток боярских родов, объединившись, разве что сможет доставить ей неприятности. Не особо сильные. И осознание этого жутко бесило.

Так я и заснул, злясь на весь этот новый мир, а заодно и на его обитателей.

Но проснулся я не утром, а среди ночи. Из-за какого-то еле слышного шума в коридоре.

Или показалось? Полежав немного, прислушиваясь, и ничего не услышав, я уже решил было спать дальше, как услышал приглушённый мужской голос. И практически сразу раздался пронзительный женский визг!