Безжалостный союз

Глава 20

— Добро пожаловать домой, — говорит Марко, помогая мне переступить порог. Несколько дней спустя меня наконец выписали из больницы.

Моя мама, братья и сестры ждут в фойе, хлопая и подбадривая меня, когда я вхожу. — Спасибо всем, — говорю я, улыбаясь так широко, что у меня болят щеки.

— Давай я помогу тебе добраться до дивана. — Марко держит руку на моей спине, пока мы направляемся в гостиную.

— Я не инвалид, — говорю я ему, когда сажусь, остальные члены моей семьи столпились вокруг. — Но я ценю помощь.

Мама уже взбивает для меня подушку и кладет ее мне под ноги. — Мы все здесь, чтобы помочь, пока ты выздоравливаешь. Если тебе что-нибудь понадобится, просто попроси.

— Но я не буду приносить тебе еду, просто чтобы ты знала, — говорит Джемма, указывая на меня пальцем. — У меня есть определенные стандарты.

Я смеюсь, когда Миа устраивается поудобнее рядом со мной. — Должным образом принято к сведению.

— Каково было получить пулю?

— Антонио, — предупреждает мама. — Веди себя прилично, молодой человек.

На мгновение он выглядит застенчивым, прежде чем на его лице появляется радостное выражение. — Итак, на что это было похоже?

Я шлепаю его по руке и отвечаю: — Не весело. Я не хочу, чтобы тебе когда-нибудь пришлось испытать это.

— Не испытаю. Меня защищает папа. — Он показывает кулон на шее. — Я ни разу его не снимал.

Сесилия морщит нос. — Даже в душ с ним ходишь?

— Да. — Антонио выглядит слишком довольным собой.

— Фу! — визжит Миа, заставляя всех смеяться. Я притягиваю ее ближе к себе, потирая ее руку. Быть в окружении своей семьи — лучший способ для меня исцелиться, хотя я не могу избавиться от легкой горечи при мысли о том, что через несколько недель им придется вернуться в Нью-Йорк. Их дом там, а мой дом... здесь, в Лос-Анджелесе, с Марко.

Мой взгляд останавливается на нем, когда он стоит в углу, вдали от моей семьи. Его дискомфорт очевиден. Он никогда раньше не сталкивался с теплой и любящей семьей. Что ж, это скоро изменится.

— Марко, — зову я, похлопывая по сиденью рядом со мной. — Присоединяйся ко мне. Я хочу, чтобы ты был рядом.

Почти забавно видеть, как большой плохой бугимен выглядит смущенным, когда пересекает гостиную, чтобы сесть рядом со мной. — Я не хотел мешать, — мягко говорит он мне.

— Ты мне не мешаешь. Ни капельки. Ты моя семья, а это значит, что все в этой комнате — и твоя семья тоже. Эй, ребята. Что вы думаете о своем шурине?

— Я думаю, он классный, — говорит Антонио, тыча Сесилию в руку, раздражая ее. Она шлепает его.

Джемма вклинивается между мной и Марко. — Он спас тебе жизнь, что делает его крутым в моих глазах. — Она смотрит прямо на Марко, и он смотрит в ответ с настороженным выражением лица. — Я думаю, ты можешь быть моим новым братом.

Он кивает. — Я ценю это, Джемма. Я знаю, как много ты значишь для Эмилии. — Он поворачивается к комнате. — Как много вы все для нее значите. Я счастлив, что у нее есть вы.

— Я счастлива, что у нее есть ты, — говорит мама. — Эмилии нужен кто-то, кто заботился бы о ней. Я ожидаю, что ты это сделаешь.

— Каждый чертов день, поверь мне.

Сесилия ахает. — Он сказал плохое слово.

— Ты сказала плохое слово, — парирует Антонио.

Она толкает его. — Ты сказал плохое слово.

Он толкает ее локтем в ответ. — Нет, ты сказала плохое слово. — И они идут дальше и дальше.

— Они будут заниматься этим какое-то время, — говорю я Марко, заставляя его усмехнуться. Франческа садится на пол рядом со мной, молча предлагая мне свою силу. Я сжимаю ее плечо, и она улыбается в ответ.

Выражение чистого удовлетворения на лице Марко согревает мое сердце. Я оборачиваюсь к Джемме, чтобы схватить его за руку, крепко держа изо всех сил. Я никогда не хочу, чтобы это счастье заканчивалось.

Мама встает так быстро, что я удивленно моргаю. — Я должна сделать объявление. — Она смотрит на меня, и я понимаю, что она собирается сказать. — Я беременна.

Тишина.

Затем: — Подожди. Что? — Конечно, это Джемма.

— Я беременна. Срок около месяца, а это значит, что я забеременела прямо перед смертью твоего отца. Но у меня будет ребенок. У вас, ребята, скоро появится еще один брат или сестра, которые будут бегать поблизости.

Я молчу, зная, что мама хотела бы, чтобы я это сделала. Она не хочет, чтобы всплыла возможная правда — что этот ребенок вполне может быть ребенком Франко.

Миа начинает хлопать и улыбаться, и вскоре все остальные тоже, хотя Джемма выглядит скептически, Антонио выглядит так, словно предпочел бы быть где-нибудь еще, а Марко выглядит так, словно не уверен, стоит ли ему присоединяться к веселью.

Мама смотрит на меня, ища поддержки. Я слегка улыбаюсь ей, и это, кажется, успокаивает ее. Даже в моем усталом, израненном состоянии мне все равно нужно утешать там, где я могу.

Некоторые вещи никогда не изменятся. Но теперь у меня есть муж, который может быть рядом со мной, тот, кто спас мне жизнь и любит меня, и это меняет все в мире.

— Вот. — Я отступаю назад, любуясь фотографией на стене. — Что ты об этом думаешь?

Марко обнимает меня, кладя подбородок мне на плечо. — Я думаю, это выглядит так, как будто принадлежит мне. Прямо как дома.

На этой фотографии мы все — Марко, моя мама, братья, сестры и я — сфотографированы перед их отъездом в Нью-Йорк. Я хотела иметь способ всегда помнить, как они помогали мне, пока я все еще выздоравливала. Это был горько-сладкий день, когда мы прощались, но я предложила сфотографироваться, и это подняло всем настроение.

Фотография теперь висит у входа в фойе, так что это первое, что вы видите, входя внутрь, и последнее, что вы видите перед уходом. Семья.

Я прислоняюсь к Марко. — Я уже скучаю по ним.

— Я знаю. Я тоже по ним скучаю.

— Скучаешь, да?

— Да. Меня никогда раньше так не принимали. У тебя удивительная семья, Эмилия.

— У нас удивительная семья.

Стук в дверь заставляет нас оторваться друг от друга. Лео неторопливо входит после того, как Марко открывает дверь, респектабельно кивая мне, теперь, когда он знает, что не может флиртовать со мной, не нарвавшись на неприятности с Марко. Взгляд Лео останавливается на фотографии.

— Хм, мило. Я никогда не видел фотографий наверху. Хорошо смотрится. — Он на дюйм приближается к фотографии и указывает на Джемму. — У тебя там симпатичная сестра, Эмилия.

— Ей шестнадцать.

Лео отшатывается. — Ладно. Неважно. Беру свои слова обратно. Может, мне и нравится соблазнять женщину, но я не увлекаюсь таким мелким дерьмом.

— Это уже что-то, — бормочу я.

Лео просто смеется, прежде чем повернуться к Марко. — Итак, у меня есть кое-какие новости о Викторе.

— И? — Марко скрещивает руки на груди, его теплое выражение лица становится холодным.

— Он вернулся в Нью-Йорк. Кроме этого, я не знаю, какие у него планы на будущее. Он сумасшедший ублюдок. Кто знает, что он сделает дальше.

— Пока он держится подальше, мне все равно. Но он не собирается терроризировать мою семью. — Марко притягивает меня к себе, и я кладу голову ему на руку.

— Ладно. Тогда мы просто оставим его в покое. Если он что-нибудь затеет, мы можем пойти за ним. — Лео хрустит костяшками пальцев. — Я бы с удовольствием выстрелил в этого психа.

— Это все, Лео?

— Да. Просто хотел сообщить хорошие новости лично и посмотреть, как дела у Эмилии. — Лео поворачивается ко мне. — Я знаю, что я тебе не нравлюсь.

— Что натолкнуло тебя на эту мысль?

— Ха-ха. Но я рад, что с тобой все в порядке.

— Спасибо, — говорю я осторожно.

— И если тебе когда-нибудь надоест этот парень, я всегда доступен. — И вот оно.

— До свидания, Лео. — Я подталкиваю его к двери.

— Я просто говорю, — кричит он, когда я закрываю за ним дверь.

— С твоим заместителем будут проблемы, — говорю я Марко.

— Лео — хороший работник. Он просто плейбой, когда дело касается женщин.

— Именно это меня и беспокоит.

Марко хихикает, притягивая меня ближе и целуя в губы. — Даже не думай о нем. С этого момента здесь только мы.

— Больше не будешь прятаться?

— Больше не буду прятаться, — обещает он. — Ты знаешь все мои секреты. Ты видела меня всего. У тебя есть я, Эмилия.

— И это все, что мне нужно.

Я делаю глубокий вдох и провожу руками по шелковистому красному платью, которое облегает мое тело, как мечта. Сегодня та самая ночь. У нас с Марко не было близости с тех пор, как я получила травму, с тех пор, как он хотел, чтобы мое тело полностью исцелилось. Последний раз, когда мы занимались сексом, он был грубым и настойчивым. С тех пор мы через многое прошли, но я все еще немного нервничаю.

Я хочу, чтобы сегодняшний вечер был идеальным.

Я вхожу в бальный зал, где мы с Марко поженились. С тех пор я здесь не была. Он также великолепен и прекрасен, как я помню, и даже более того, теперь, когда мой муж стоит посреди всего этого, выглядя красивым в черном костюме, а не прячется больше за какой-то ширмой для уединения. Я вижу его, со шрамами и всем прочим.

Из динамиков доносится негромкая музыка.

Марко протягивает мне руку, когда я подхожу. — Могу я пригласить тебя на танец?

— Конечно.

Он заключает меня в объятия, и мы танцуем по бальному залу, двигаясь в такт музыке. — Я знаю, у нас так и не было первого танца, и я хотел это исправить, — Пока он говорит, я кладу голову ему на грудь, чувствуя биение его сердца. — Я также знаю, что ты любишь хорошие танцевальные вечеринки.

— Я действительно люблю хорошие танцевальные вечеринки.

Марко смотрит на меня сверху вниз с такой любовью в глазах, что это почти причиняет боль. Человек, стоящий за монстром. Мой муж.

Мы танцуем молча, довольные тем, что просто находимся в объятиях друг друга. Но когда Марко начинает водить руками вверх и вниз по моей спине, танцы — последнее, о чем я думаю.

В тот момент, когда я поднимаю голову с его груди, Марко накрывает мои губы своими. Поцелуй начинается сладко и нежно, а затем наполняется страстью и жаром. Мы прекращаем танцевать, и я обвиваю руками его шею, притягивая ближе, в то время как Марко сжимает руки на моих бедрах. Вспышка возбуждения захлестывает меня. Я просто хочу быть со своим мужем.

Марко поднимает меня на руки и несет в нашу спальню в стиле невесты. Он кладет меня на кровать, окидывая взглядом, заставляя меня чувствовать себя любимой и красивой. Речь идет не только о сексе. Речь идет о полной любви.

Не сводя с меня глаз, Марко снимает пиджак, прежде чем расстегнуть рубашку и позволить ей упасть на землю. Он больше не прячется от меня.

Я задыхаюсь, когда он хватает меня за ноги, подтягивает к краю кровати и снимает с меня туфли так медленно, что я начинаю дрожать. Его руки скользят вверх по моим ногам, сжимая бедра, и, издав тихий вздох, я таю на матрасе.

Марко помогает мне снять платье и аккуратно кладет его на землю, прежде чем вернуться ко мне. Его глаза темнеют, когда он обводит взглядом мое тело. — Эмилия, — рычит он, прежде чем снова поцеловать меня, ложась на меня сверху. Я впиваюсь руками в его спину, притягивая его ближе.

Ощущение кожи Марко на моей опьяняющее и возвышенное. Я могла бы исследовать каждый дюйм его тела и открывать для себя все больше.

Я выгибаю спину, когда он целует меня в шею, попутно снимая лифчик. Он проводит время, доставляя удовольствие моей груди, заставляя меня извиваться и вздыхать. — О, Марко. — Мои руки сжимают его затылок. — Марко.

Он целует каждую мою грудь в последний раз, прежде чем спуститься вниз по животу. Его губы задерживаются на том месте, где остался шрам от операции, прежде чем он движется дальше вниз. Когда он срывает с меня трусики, я стону. Раздвигая мои ноги, Марко опускает голову и обхватывает губами мой чувствительный бугорок. Я вскрикиваю, обхватывая ногами его голову. Марко неумолим в своем исследовании моего тела. Он облизывает и целует меня всю, от складочек до клитора. Я едва могу выносить все это ощущение.

— Марко, пожалуйста. — Мое тело жаждет его. Все внутри меня жаждет его.

Он проявляет ко мне милосердие и отстраняется, вставая, чтобы снять штаны. Он обнажен передо мной и выглядит красивее, чем я когда-либо его видела. Марко — это сплошные мышцы, волосы на теле и мужественность. Пульсация проходит через все мое нутро.

Марко снова опускается на меня, и я обхватываю ногами его талию. Мы глубоко целуемся, когда он приближает свою эрекцию к моему входу. — Ты готова?

— Я готова.

Он входит в меня так медленно, что я чуть не плачу. Я прижимаюсь к его телу, пока он обхватывает мое тело руками.

А затем мы начинаем двигаться.

Это не грубые толчки при агрессивном акте траха. Это движение бедер во время сладких занятий любовью.

Я могу сказать, что Марко был особенно осторожен после того, как я получила травму, и, возможно, из-за того, что мы сделали в прошлый раз. Но мне нужно, чтобы он знал, что я не хрупкий цветок, который можно так легко сломать.

Используя свои ноги, я притягиваю его ближе и целую сильнее. — Не сдерживайся.

Это подстегивает Марко, когда он целует меня еще сильнее, переходя от поцелуя к шее. Ощущение его глубоко внутри меня заставляет меня дрожать. Я уже так близка к оргазму от прикосновения его рта ко мне, что каждый раз, когда его длина касается этого сладкого местечка внутри меня, я задыхаюсь.

Мы прижимаемся друг к другу, наши тела движутся в идеальном ритме. Я зарываюсь головой в его шею, покусывая кожу. Он рычит и ускоряет темп.

Каждый толчок его бедер приближает меня к краю. — Марко, — начинаю повторять я снова и снова. Он сжимает меня крепче, блуждая руками вверх и вниз по моему телу.

— Эмилия, я люблю тебя, — рычит он, прижимаясь своей головой к моей.

— Я тоже тебя люблю, — выдыхаю я. — О!

Еще один толчок и я кончаю. Марко прижимает меня к себе, пока я переживаю оргазм, мое тело содрогается. Марко вскоре следует за мной, его освобождение наполняет меня.

Он прижимается головой к моей, все еще находясь внутри меня, пока мы переводим дыхание. Наша кожа влажная, и комната наполнена нашим мускусом. Это интимно.

Марко наконец выходит из меня и плюхается на матрас, глядя в потолок с благоговением, написанным на его лице.

— Горячо, да? — Поддразниваю я, кладя голову ему на грудь.

Он хихикает. — Так и было. Я просто подумал, как мне вообще так повезло, что в моей жизни есть ты?

— Забавно. Я как раз подумала о том же.

Марко притягивает меня ближе к себе, наклоняется и проводит большим пальцем по моему новому шраму.

— Теперь мы подходим друг другу, — говорю я ему. — У нас обоих есть шрамы.

— Твой знак почета.

— Как и твои.

Марко отводит от меня взгляд. — Я в этом не уверен.

— Ну, это так. — Я беру его за подбородок и поворачиваю обратно к себе. — Марко, я знаю, что боль, которую ты испытываешь из-за своей матери, не пройдет за одну ночь. Но тебе не нужно стыдиться. Ты настолько силен, что смог пережить то, через что прошел. Твои шрамы — знаки отличия. Помни это.

Он кивает, выглядя неуверенным, но полным надежды. — Когда ты рядом, мне будет легче помнить это.

— Хорошо. Тогда давай смотреть в будущее. Хватит прятаться в прошлом.

— Я согласен. — Хитрая улыбка растягивает его губы. — И у меня есть идея, как мы можем смотреть в будущее.

— О? И какая же?

— Это. — Марко притягивает меня к себе, заставляя смеяться, когда он осыпает поцелуями мое лицо и шею.

И мы проводим остаток ночи, потерявшись в объятиях друг друга, работая над будущим — будущим с ребенком, будущим с любовью и будущим как семья.

Конец.