Безжалостный союз

Глава 5

Проходит неделя, а ничего не меняется.

Каждый прием пищи я ем в одиночестве. Марко никогда не показывается. Лео останавливается и подмигивает мне, отчего мне становится не по себе. И я искалечена полным одиночеством, которое я чувствую.

Я даже не выходила из дома, потому что у меня нет машины, а тебе нужна машина, чтобы передвигаться по Лос-Анджелесу. Мне скучно. Я устала чувствовать себя нежеланной. Больше всего я скучаю по своей семье.

Я думаю о ссоре, которая у меня была с Джеммой. Я пыталась звонить ей всю неделю, чтобы загладить свою вину, но она игнорирует меня. У Джеммы есть привычка быть незрелой и упрямой.

Я почти каждый день разговариваю со своей мамой, но она не дает мне ничего, с чем можно было бы поработать. Обычно она просто говорит мне, что дети осваиваются в своей новой жизни без папы. Франко по-прежнему властен, но им можно управлять. В остальном все в порядке, говорит она.

Я ей не верю. Я знаю, что не все в порядке, но я мало что могу сделать через всю страну.

Я вообще не пыталась поговорить с Марко с тех пор, как он сказал мне, что я для него не более чем деловая сделка. Я не могу перестать думать о том, как он ласкал мою шею и щеку. Как он касался моих губ. Это было так интимно.

За последнюю неделю я поймала себя на том, что прикасаюсь к своим губам кончиками пальцев, как будто пытаюсь воссоздать прикосновения Марко. Это не то же самое, во всяком случае, далеко не так. В итоге я просто чувствую себя еще более одинокой.

После восьмого дня с меня хватит. Я звоню маме. — Скажи Джемме, чтобы она отвечала на звонки, когда я звоню, — говорю я ей. — Я хочу поговорить с ней.

— Я так и сделаю. Но ты же знаешь, Джемма никогда меня не слушает.

— Просто попробуй для меня, пожалуйста, мам. Или просто дай ей свой телефон прямо сейчас.

— Я постараюсь. — Она молчит, пока идет искать Джемму, и по линии я слышу, как она говорит Джемме, что я хочу с ней поговорить. Джемма говорит "нет". — Она сказала “нет", — рассказывает мне мама.

— Скажи ей, что я хочу загладить свою вину. Скажи, что я сожалею.

Я слышу, как мама говорит это Джемме. Через некоторое время в моих ушах громко звучит возня по телефону, а затем Джемма на другом конце провода. — Чего ты хочешь?

— Я хочу попросить прощения. Мне не нравится, как мы закончили в прошлый раз.

— Когда ты в значительной степени назвала меня бесполезной.

Я вздрагиваю. — Прости, Джемма. Хорошо? Многое изменилось за несколько коротких недель. Мы все еще имеем с этим дело. Я не хочу с тобой ссориться. — Несмотря на то, что Джемма тоже оскорбила меня, я не жду извинений. Я поняла, что иногда нужно все отпускать, чтобы быть счастливой, и это то, что я пытаюсь делать с Марко; думаю, что это оказывается трудным.

— Я тоже не хочу с тобой ссориться, — бормочет она.

Я глубоко вздыхаю с облегчением. — Хорошо. На самом деле я больше думала о том, что ты мне сказала.

— Что я тебе говорила?

— Просто уйти, если я не буду счастлива.

— Насколько я понимаю, ваш брак — не рай.

— Вовсе нет. Марко почти не разговаривает со мной. Я до сих пор его не видела. На самом деле я не могу расстаться с этим браком. Это слишком важно. Но я решила, что попробую выбраться из дома сегодня. Может быть, пройтись по магазинам. Делать что угодно, на самом деле.

— Рад за тебя. Не скручивай себя в узлы из-за какого-то мужчины.

— Этот мужчина — мой муж.

— Эй, если он тебя не уважает, то и ты не обязана уважать его.

Несмотря на то, как мне грустно, я умудряюсь рассмеяться. — Должным образом принято к сведению. Я люблю тебя, Джем.

— Я тоже люблю тебя, Эм.

— Эй, верни маму к телефону. Я хочу ее кое о чем спросить.

— Эмилия? — Спрашивает мама, вернувшись на другой конец провода.

— Мама, Марко вел с тобой переговоры о расширении? Я знаю, что он женился на мне, чтобы получить больше власти.

— Он не говорил со мной, но я знаю, что он говорил с Франко. Ты была права. Власть Марко приносит пользу Франко, что не идеально, но пока этот брачный союз сохраняется, пока Антонио не станет боссом, это поможет твоему брату.

— Как часто Франко и Марко разговаривают?

— Они уже неделю разговаривают по телефону. Может быть, через день.

— Итак, мой муж разговаривал с моим дядей больше, чем со мной. Отлично. — Меня даже не волнует, что в моих словах звучит горечь. Мне горько.

— Не забывай стараться, Эмилия. Если ты хочешь, чтобы твой брак сложился удачно, ты должна попытаться.

— Но как я могу попытаться, если Марко меня не впускает?

— Ты просто должна продолжать пытаться.

Я ничего не могу с собой поделать. Я закатываю глаза в ответ на ее совет. — Хорошо. Что ж, поговорим позже.

После того, как мы попрощались, я вешаю трубку. У моей мамы были добрые намерения, но у нее был любящий брак с папой. Она не знает, как тяжело может быть быть замужем за человеком, который не хочет иметь с тобой ничего общего.

Хотя Джемма права. Я не могу весь день сидеть сложа руки из-за мужчины, даже если он мой муж. Мне нужно выйти и жить своей собственной жизнью. Мне нужно сделать Лос-Анджелес своим новым домом.

За исключением того, что у меня все еще нет машины, и я высоко в Горах.

Я не собираюсь просить Марко одолжить мне его машину, поэтому вместо этого иду к Камилле. Она в гостиной, вытирает пыль с кофейного столика. — У Марко есть машина, которую я могу одолжить?

Она делает паузу после того, как я задаю свой вопрос. — У мистера Алди действительно несколько машин.

— Могу я ими воспользоваться?

— Разве тебе не следует спросить своего мужа?

— Дело в том, что я ему не доверяю. У меня такое чувство, что он скажет мне “нет".

Она направляет тряпку на меня. — Тогда это твой ответ.

— Но мне нужно выбраться, Камилла. Я схожу с ума. Позволь мне просто одолжить машину.

— Что ты планируешь делать?

Я пожимаю плечами. — Ничего особенного. Покупки. Что угодно. Просто что-нибудь.

Она приподнимает бровь, проходя мимо меня. — Не похоже, что у тебя есть какой-то план.

— Пожалуйста, Камилла. Ты знаешь, как сильно Марко игнорирует меня. Позволь мне весело провести день. Мне это нужно.

Она вздыхает, убирая тряпку в шкаф в прихожей. — Ладно. Ты права. Молодой женщине нехорошо оставаться совсем одной. Ключи от машины лежат на столике у гаража.

Я продолжаю смотреть на нее.

Она хихикает. — Ты не знаешь, где находится гараж, не так ли?

— Это место такое большое.

— Он за кухней и дальше по коридору. Ты найдешь его. Просто будь осторожна.

— Почему я должна быть осторожна?

— У мистера Алди есть враги. Он не хотел бы, чтобы ты пострадала.

— Я даже не думаю, что его это волнует. Кроме того, в Нью-Йорке мне разрешали гулять одной. Почему в Лос-Анджелесе должно быть по-другому? — Я ухожу, пока Камилла не успела передумать.

Я нахожу вазу с ключами от машины и вхожу в гараж. В этом похожем на пещеру пространстве ряд за рядом стоят машины. Здесь должно быть около десяти машин, все явно дорогие. Моя семья состоятельна, но даже это для меня много.

Я не знаю, какой ключ от машины подходит к какой машине, поэтому я пробую их все, пока не щелкает один. Это маленький белый Porsche. Думаю никто не возражает, если я возьму ее.

Машина практически гудит, когда я ее включаю. Никогда не думала, что назову машину сексуальной, но эта машина сексуальная.

После нескольких минут возни я соображаю, как открыть дверь гаража, а затем выезжаю задним ходом. Я разворачиваю машину лицом к длинной подъездной дорожке передо мной. Впервые с тех пор, как я здесь, я чувствую себя свободной.

Отъезжая от дома, я издаю возглас удовольствия. Я сомневаюсь, что Марко даже заметит мое отсутствие, и это приносит мне одновременно облегчение и грусть.

Я набираю в телефоне адрес ближайшего торгового центра и направляюсь в указанном направлении. Огромный — это мягко сказано для описания этого торгового центра. В Нью-Йорке есть высокие здания, но не так много длинных и больших. В Лос-Анджелесе все более разнесено, и он кажется больше по сравнению с Нью-Йорком.

Следующие несколько часов я провожу за покупками, ни о чем не заботясь. Это бездумное развлечение и хороший способ избавиться от беспокойства. В конце концов, Джемма дала мне хороший совет. День вдали от дома Марко и моего брака — это как раз то, что мне было нужно.

У меня никогда раньше не было возможности выйти куда-нибудь одной. Обычно со мной были все мои братья и сестры. Мама или папа настаивали, чтобы мы ходили все вместе. Они утверждали, что было несправедливо, если Джемма или я проводили день вне дома одни. Нет. Это должны были быть Франческа, Антонио, Сесилия и Миа. Несмотря на то, что я скучаю по ним, приятно иметь время для себя. Нет необходимости присматривать за детьми, пока у мамы с папой свидание. Нет необходимости следить за тем, чтобы все они были под присмотром, когда мы выходим. Никакого давления, чтобы убедиться, что они не ввязываются в драки друг с другом.

Впервые в жизни вообще никакого давления.

Я почти не знаю, что с собой делать.

Я беру крендель и макаю его в сырный соус, который одновременно вкусный и отвратительный. Мама никогда бы не позволила мне съесть что-то подобное. Она всегда утверждала, что мне нужно следить за своей фигурой, чтобы понравиться будущему мужу.

Ну, шутки в ее адрес. Марко даже не волнует, как я выгляжу. Я ему вообще безразлична.

Через три часа я заканчиваю бродить по торговому центру и решаю вернуться к Марко. Я пока не могу думать об особняке как о доме. В нем все еще слишком пусто.

Когда я захожу в дом, то обнаруживаю, что Камилла ждет меня. Она выглядит обеспокоенной.

— Камилла?

— Мистер Алди хочет поговорить с тобой.

— Правда? — Я так удивлена этим, что чуть не упала.

— Он... недоволен, что ты ушла без его разрешения.

— Хм. Где он сейчас?

— В своем кабинете, ждет тебя. — Камилла спешит прочь, как будто одно пребывание рядом со мной заразит ее какой-нибудь болезнью, которая заставит Марко разочароваться в ней.

Мое сердце учащенно бьется, когда я подхожу к двери кабинета Марко. Я нажимаю на ручку. Она по-прежнему заперта.

— Марко? Ты хотел поговорить со мной?

— Хотел. — Ничего не могу с собой поделать. Его теплый голос заставляет меня дрожать даже через дверь. — О чем, черт возьми, ты думала? — он шипит.

Я делаю шаг назад. — Я просто хотела весело провести день. Так что подай на меня в суд.

— Я никогда не говорил тебе, что ты можешь покинуть этот дом.

— Ну, начнем с того, что ты никогда со мной не разговаривал, так что я не думала, что это имеет большое значение.

— Это большое дело, Эмилия. Ты не должна покидать этот дом без моего разрешения или телохранителя. И тебе определенно не удастся прокатиться на одной из моих машин, черт возьми.

Я никогда раньше не слышала, чтобы Марко так злился, и должна сказать, я презираю это.

— Я не отправлялась на какую-то увеселительную прогулку. Я ходила по магазинам, чтобы прочистить голову.

Он усмехается. — Как будто так лучше.

— Так и есть. Марко... — Я останавливаю себя, чтобы не сказать чего-нибудь, о чем потом пожалею.

— Что?

— Ты невозможен. Ты ожидаешь, что я буду сидеть без дела весь день, пока ты игнорируешь меня, а когда я наконец решаю сделать что-то только для себя, ты говоришь мне, что мне больше никогда не позволят этого делать. Почему ты так поступаешь со мной?

— Я уже объяснял тебе раньше. Мой дом. Мои правила.

— Как это вообще может быть твоим домом, если ты в нем почти не бываешь! — Я кричу.

— Что ты имеешь в виду? Это мой дом.

— Нет, Марко. Это модный экспонат из каталога. Нигде в этом доме нет индивидуальности. Ничто не указывает мне, что это твой дом.

— Мне так нравится, — рычит он.

— Как ты вообще можешь получать от этого удовольствие, если никогда не выходишь из своего офиса? Я провела здесь последнюю неделю, бродя по окрестностям, и ни разу даже мельком не видела тебя. Что ты скрываешь?

— Я ничего не скрываю. И тебе не мешало бы следовать моим правилам.

Я кладу руки на бедра, хотя Марко меня не видит. — Или что? Ты сделаешь мне больно?

— Я отменю свою сделку с твоей семьей.

Я делаю паузу. — Что? Ты не можешь этого сделать. Наш брак...

— Должен был принести пользу мне. Я понимаю, что твоя семья предлагает на Восточном побережье. Но я уже влиятельный человек. Технически мне это не нужно.

Если Франко уже был зол на меня за то, что я вышла замуж за Марко, он разозлится еще больше, если Марко откажется от своей сделки. Я не хочу знать, что сделает Франко, когда разозлится. Единственная причина, по которой он успокоился, заключалась в том, что он увидел возможность, которую предоставил ему Марко.

— Ты не можешь.

— Почему нет?

— Пожалуйста, Марко. Не надо. Моя семья зависит от меня. Просто выполняй условия сделки. Пожалуйста.

Он молчит так долго, что я почти думаю, что он вышел через заднюю дверь или заснул. Но затем он заговаривает снова, и я поражаюсь, услышав, что он стоит ближе к двери. — Твоя семья много значит для тебя? — спрашивает он более мягким тоном.

— Да. Они значат для меня все. Ты дал обещание, когда женился на мне. Просто... не отказывайся от сделки. Мой дядя не будет счастлив от этого.

— Мне похуй на Франко Моретти. Он ничто по сравнению с твоим отцом.

— Ну, мне не все равно.

— Почему ты думаешь, что меня волнует, волнует ли это тебя?

— Потому что ты не бессердечный.

Он мрачно усмехается. — Тогда ты не очень хорошо меня знаешь.

— Из-за тебя мне трудно узнать тебя получше. — Я кладу руку на дверь. — Пожалуйста, Марко. Не делай этого. Просто впусти меня.

— Я не откажусь от своей сделки, если ты больше не будешь шататься по городу.

— Хорошо, — говорю я прежде, чем мой мозг успевает подумать. Желание защитить свою семью инстинктивно. — Но ты должен позволить мне узнать тебя получше. Увидимся, — добавляю я.

— Я не откажусь от своей сделки, но и больше ничего обещать не буду. А теперь уходи. Мне нужно работать.

И в третий раз я ухожу от Марко, пытаясь подавить желание расплакаться.