Бордель: Когда зайдёт солнце (СИ)

Девять

Не сразу я поняла, почему проснулась посреди ночи. Солнце даже не успело показаться за горизонтом, а глаза открылись. Я до сих пор чувствовала дикую усталость, понимала, что нужно ещё поспать и набраться сил, пока внутренний голос подсказывал, торопиться не стоит. Укутавшись в пышное одеяло, мельком вспомнила завершение дня, улыбнулась, а затем почувствовала… Его нет.

Возможно причина моей чувствительности — холод, исходящий с его стороны кровати, а возможно в течение всего прошедшего времени я ожидала очередного срыва. Ясно ведь, что человек вовсе не в порядке.

Поднимаюсь и усаживаюсь на кровати, сонными глазами оглядывая спальню. Ни одного признака, а за дверью гробовая тишина. Не лучший эпитет. Гробовая. Мне становится не по себе, нервно сглатываю, подгребая одеяло к груди.

— Гарри? — охрипший голос разрезает тишину, но я знаю, что ответа точно не последует.

В прошлый раз, когда он был в ванной, на все мои попытки достучаться, ответа так и не нашлось. Надо было подойти, обнять, отвлечь и заманить своим спокойствием. Вдруг и сейчас получится. Когда я наконец надеваю халат, то сразу мчусь проверять каждый уголок квартиры. Везде уже свет включила, но никого не оказалось. Растворился, будто никогда его и не существовало.

— Чёрт… — шепчу под нос и поднимаю свой телефон. Хотела набрать ему, спросить, где он, чтобы взять и забрать, а отголосок мелодии послышался в собственном рюкзаке.

Сама ведь забрала смартфон ещё в первый день нашей запланированной реабилитации. И где он сейчас?

Идея родилась не скоро. Я постояла в столовой, нервно теребя то волосы, то зубами губы. Мне надо найти иголку в стоге сена при абсолютном отсутствии догадок. Гарри мог поехать к Себастьяну, но я не знаю его адреса, лишь только номер телефона… Который удалила! Вот дурья башка! И тут дошло!

Если он куда-то и направился, то скорее всего на машине. А на всех элитных автомобилях ставят специальные жучки, чтобы при угоне можно было выйти на след и вернуть пропажу. Я быстро помчалась к кабинету, где в столе, в выдвижном ящичке хранились все ключи от самых шикарных и дорогих автомобилей. В прошлый раз, когда я изучала каждый уголок квартиры, отметила, сколько машин всего. И да! Среди гоночных, элитных, мощных не нашлась одна. Обычная тонированная иномарка, которую, по словам самого же Гарри, он использовал в тех случаях, когда не хотелось привлекать внимания.

Дрожащими руками быстро достала телефон мужчины и нервно начала перебирать все контакты, приближаясь к концу. Время уже позднее. Три ночи. Но ситуация обязывала принимать решение прямо сейчас.

— Мистер Стайлс? — послышался совершенно бодрый голос.

— Уилл, это Тереза. Мне очень нужна ваша помощь. Сейчас.

— Что случилось? — он моментально напрягся, в голосе промелькнула усталость. Конечно, он не робот, работающий без отдыха. Определённо спал.

— Мне нужно отследить одну машину Гарри. Желательно поторопиться.

— Какую именно? — последовал вопрос, следом второй, абсолютно логичный, — И зачем?

— Гарри сейчас возможно в опасности… Я не могу вам рассказать всё, простите.

По ту сторону образовалась тяжёлая тишина, ведь я поступала отвратительно. Его работа всегда защищать своего клиента, от социальных, физических и моральных опасностей, а сейчас я конкретно обрисовала… Кое-что. А ему возможности помочь не даю. Не его это дело, а уже даже наше с Гарри.

— Знаю, что вам тяжело сейчас, но если вы не поможете мне, то мы можем его потерять.

— Какой автомобиль надо отследить? — не хотя, но мужчина согласился.

— Чёрную Ауди. Она единственная отсутствует среди всех.

— Это займёт минут десять, я отошлю вам точный адрес.

— Насколько точный? Улицу? — перебирая ногами, я мчалась обратно в спальню. Мне надо собраться и не только физически, переодевшись, но и морально.

— Постараюсь сузить и прислать вам номер дома.

— Это намного лучше, Уилл. Спасибо вам большое! — облегчённо вздохнула.

Вроде самая страшная проблема решилась. У меня будет адрес какого-нибудь клуба или дома его друга, я приеду туда и всеми силами заставлю его ехать обратно. Самое главное, чтобы он не успел сорваться, не успел принять наркотики или совсем переборщить. Сколько у меня вообще времени? И только сейчас я поняла, что эта проблема померкла, когда, выйдя из спальни, переодетая в чёрную толстовку и джинсы, тут же наткнулась на дверь детской.

Ханна… Её нельзя оставлять одну дома. Дети должны быть всегда под присмотром. От безысходности чуть ли не стукнулась головой о стену, но вместо этого взвыла. Может, позвонить Уиллу и предложить не спасение клиента, а должность няньки на ночь? Это будет дикой наглостью с моей стороны. Делать было нечего.

— Тише… — шепчу аккуратно, просовывая ручки малышки через тёплую кофту. Мне придётся взять её с собой, деваться просто некуда. И как только родители куда-то выезжают за пределы дома без детей?

— Тереза… Что… — лепетала себе под нос, пока я её одевала. Сложно. Мне совсем не хотелось её тревожить, впереди итак долгая дорога в никуда.

— Спи, всё хорошо. — Убаюкивая малышку, качалась из стороны в сторону. Невинные глаза закрывались в такт покачиваниям.

— Ммм… — послышалось в ответ, и нет ничего лучше, чем выполненная задача. Она так толком и не проснулась, а во мне встрепенулась надежда, что и с Гарри всё будет так просто. Хотя кого я тут пытаюсь обмануть? Он один из самых сложных, загадочных людей, которых я когда-либо встречала.

Конечно, ожидания были завышены. Я прекрасно понимала, что скорее всего сейчас узнаю второй любимый клуб мужчины или возможно нового закадычного друга. Но совсем было неожиданно, когда телефон разразился трелью, а буквы в сообщении составили адрес. Знакомый. Болью отражающийся где-то глубоко внутри. Место, откуда я бежала и наконец всё получилось.

Яркая молния блеснула за стеклом окна. Раньше на нём была трещина. Гром лишь доказал, что изоляция нарушена. А сейчас всё лишь подтверждало. Мы заходили слишком далеко.

Я подняла девочку на руки и покинула квартиру. Сколько мыслей может крутиться одновременно в моей голове? Десяток? Нет, там больше сотни. Голоса говорили, даже пытались уверить, что ничего хорошего впереди меня не ждёт. Не хочу в это верить, поэтому быстренько нахожу глазами тонированный джип с детским креслом внутри. Господи, во что я сейчас ввязываю и себя, и ребёнка?

Выезжаю с парковки под дикий ливень, сразу включаю печку, в первую очередь заботясь о спящем создании позади. Глаза нервно пробегаются от полупустой размытой дороги, к рулю, затем ускользают к висящему на зеркале брелоку в виде двух боксёрских перчаток, но заканчиваю осмотр на обеспокоенной мордашке Ханны. Её обеспокоенность быстро передаётся по воздуху.

Начинают дрожать руки. Внутреннее чувство заставляет трястись на кожаном сидении. А мысленно я не могу понять, что Гарри забыл в борделе? Не хочу даже думать. Хотя мысль ускользает к такой же мистичной персоне. Сеймур. Эвелин. Первое время мне даже казалось, что их что-то связывало, но затем придуманные отношения ушли на второй план, когда мы начали сближаться. А знала ли я вообще этого человека?

Слёзы по непонятной, снова выдуманной причине подкатывались, ком вставал в горле. Гарднер! Отпусти все домыслы и просто реши проблему сию минуту.

Ещё раз гляжу на Ханну, прикрытую так нужно схваченным пледом. В бордель её точно брать нельзя, поэтому быстро паркуюсь в пустом переулке, ещё раз прикрываю малышку. Нельзя там задерживаться. Вытаскиваю Гарри, в каком бы состоянии он не был, и беру путь куда подальше. Завтра уже будут разборки.

Место встречает своим мускусным, похотливым, моментально опротивевшим запахом секса. Около главной стойки крутятся парочка свободных, но уже затасканных девушек. И по моему больному сердцу проходится лезвие заострённого клинка, когда на месте не нахожу Сеймур.

— Какие люди! — только мои глаза поворачиваются, замечаю… Жаклин. В голове всплывают отрывки первого рабочего дня. Ей меня вручила, как неопытного, не наученного жизни, щенка, Сеймур. С того дня время будто замерло, казалось, именно это нижнее бельё было на ней в наше знакомство.

— Где Сеймур? — не тратя время, сразу перехожу к важному.

— Её сегодня нет на месте. Так что не найдёшь. Зато тут твой клиент. Гарри вроде…

Её улыбка шестикратно расширилась прямо, как и мои глаза от услышанного. Он всё-таки здесь. Машину его у входа я не нашла.

— Где он? — голос звучал достойно и уверенно. Я должна быть уверена в нём.

— В девятой комнате, но не думаю, что тебе туда разрешат войти.

Дальше я уже ничего не слышала, просто миновала хохочущих девушек и направилась в девятую. Внушает ли мне эта цифра доверие. Если перевернуть, получится шестёрка. Нехорошо. Но это число нечётное, значит, счастливое. Хотя на что я надеюсь? Что он там книги читает? Наши взгляды сойдутся, он посмеётся, скажет, что разгадала его загадку, и мы счастливо удалимся закат?

Девять определённо не самое счастливое число в моей жизни. Именно сейчас. Только я открываю дверь, сразу удивившись, что она не заперта, как нарываюсь на щемящую сердце картину. Я забываю, как дышать.

Её руки везде. На его теле. В его душе. Глубоко проникли в мозг. Но я лишь смотрю на то, как Марта опускает голову вниз и вытягивает язык, чтобы слизать дорожку жидкости с торса. Всё застывает. За какие-то никчёмные миллисекунды я нахожу глазами бутылку водки на тумбочке, приготовленные презервативы, которые выдаёт Сеймур каждый день, перед сменой, платиновую карточку, парочка неаккуратных дорожек белого порошка. И её руки. Она нагло впивается заострёнными коготками в его оголённую грудь и выпячивает попу, только Гарри собирает копну рыжих волос в кулак.

— Боже мой… — срывается моментально с моих губ, я не выдерживаю всего происходящего. И понятие не имею, что только что лицезрела.

Успеваю заметить на себе две пары глаз, а затем исчезаю с поля зрения. Ноги стали ватными, появилась небольшая дрожь, не только в коленках, но и в руках. Пальцы затряслись, будто я стою посреди северного полюса. А главный раздражитель — холодная температура. Сейчас уже понимаю, что даже никуда не иду, стою на развилке. В одной стороне — раздевалка шлюх, во второй — выход. Не то, чтобы я думаю, куда направиться, просто поражена увиденным.

— Тереза! — издалека слышится его голос.

Тело просто опротивело от всего происходящего и взяло контроль над ситуацией — направилось к выходу. Не хочу его видеть, не хочу слышать, дайте разобраться со всем.

— Хей! — Гарри заполнил коридор своим криком, привлекая моё внимание, словно обращается с собакой. Отвратительно…

— Я не должна была приезжать, это понятно… — неуверенно отвечаю, надо сообразить, и я просто разворачиваюсь. Да, как и ожидалось, зрачки изумрудов расширены, взгляд отрешённый, но всё ещё сфокусированный на мне.

— Думаешь, в этом твоя вина? — язык слегка заплетается. Ну да! Там же водка стояла.

— Во всём моя вина, — усмехаюсь в ответ, щёлкает рубильник «сарказм», — Может моя вина ещё и в том, что ты понемногу теряешь свою работу? Или… В том, что ты принимаешь наркотики? А может это я вливаю тебе в рот алкоголь и кладу шлюх в постель? Знаю! Я ещё виновата в том, что Саманта умерла. Так легче?

Не отрываясь гляжу в его злющие глаза. Почему я вызываю подобные эмоции? Ничего не делаю, стараюсь помочь, но снова неугодна.

— Молчи! Саманта вообще не касается тебя, — чуть ли не выплюнул сказанные слова. Конечно, кто я и кто он. Великий Гарольд Стайлс! Ему всё можно… Сейчас блевану.

Механизм отвращения зацепился за злость, за обиду. Мне обидно за себя. И я разгоняюсь, повышая тон, повышая голос. Невероятно! Он и Марта!

— Всё это время я была рядом! Никто не был, ни твои наркоманы-друзья, ни эта тупая рыжая шлюха! Ты теряешь карьеру, я здесь. Ты пытаешься вести трезвый образ жизни, конечно, я первая, на кого можно сорваться. Психуешь, сходишь с ума, а я, как ненормальная дебилка, ношусь рядом.

— Мать Тереза, — эти два слова он всё же выплюнул на меня, как запрещённое ругательство, — Во всём поможет наша святая Тереза…

— Стайлс, ты думаешь, что только у тебя могут быть проблемы в жизни? А остальным, как манна небесная, счастье валится и выпрыгивает из-за каждого угла? — голос срывается, горло першит, но я откашливаюсь и продолжаю, — Ты ни разу за всё время не поинтересовался, как моя семья! Как моя мама лечится! И ты даже представить не можешь, через что прохожу я каждый день. — Затрагиваю тему, которую обычно хоронила где-то внутри себя. Я ведь сама выбрала его проблемы, а на свои кинула надежду сверху, что всё как-нибудь решится.

Нельзя плакать перед ним. У меня столько проблем ещё впереди, которые надо решить, а этот молчит. Стоит. Хлопает глазами и слова не произнесёт.

— Но я встала посреди ночи и нашла тебя в большом городе… А ты… — качаю небрежно головой в сторону приоткрытой двери. Чёртова девятая комната, — А ты с момента нашего знакомства трахаешь всё и вся, так ещё и винишь любого, кроме себя.

Эмоции окончательно охватили меня. Казалось, что все затихли в комнатах, перестали дышать, только и слышат, как мы тут препираемся и ставим точку за точкой.

— Ещё что-то сказать хочешь? — он говорил, наверное, как типичный наркоман, которого поймали за руку, отчитали, и возможно ему стало стыдно. Только Гарри никогда не признает вслух свою вину, ему всегда легче гнать людей восвояси.

— Нет… — внезапно, не ожидая сама, перехожу на шёпот, — Я в принципе закончила. Закончила с этим местом. Закончила с пожизненной виной за то, что не совершала. Закончила убиваться и переживать за людей, которым на меня ровно. И закончила с тобой… — слова сами по себе лились. И я вроде бы скидывала ношу, но становилось только тяжелее. На душе.

Холодные руки тянутся к лицу, к горящим щекам. Прикрыв глаза, ощущаю дрожь своих собственных пальцев. Мне страшно. Такое случается, когда творишь что-то на эмоциях, не зная, что почувствуешь завтра. Снова встречаюсь с непонимающими изумрудами. По неясной причине Гарри продолжает стоять с голым торсом, расстёгнутыми штанами посреди пустого коридора. Ещё нужно сказать? Окей.

— И ты тоже пойди закончи дела. — Усмехаюсь в ответ сквозь нахлынувшие волны боли, — Марта ждёт, займись с ней сексом. Уверена, ощущения другие, когда ещё и под кайфом… Допей ту бутылку водки. Понюхай ещё… — мне грустно на него смотреть, на человека, который привязывает к себе огромный булыжник, чтобы сигануть в океан, — Я девочкам на входе скажу, чтобы они принесли тебе ещё и шампанское. Отпразднуешь, я оплачу…

Я стала моментально спокойной. Нет ничего, что можно сделать, нет того, что можно предложить утопающему, кроме спасательного круга. К сожалению, от него Гарри отказался, и это теперь на его совести. Но складывается такое ощущение, что подобными словами я успокаиваю себя, потому что из нас двоих только я испытывала хоть какие-то эмоции.

— Надо двигаться дальше… — шепчу под нос, минуя ехидно улыбающийся девушек у входа. Они будто знают, что я увидела, что почувствовала и что до сих чувствую.

Опускаю глаза в пол, пока в голове крутится картинка. Ему нравились её прикосновения, это было видно по довольному лицу Гарри. Не хватало, чтобы он ещё и помурлыкал в ответ. Но неужели ему не хватало меня? Дело и правда во мне?

Стараясь избавиться от только появившейся пелены, подхожу к автомобилю и открываю дверцу водительского места. Хорошо, что Ханна не проснулась. Бедная Ханна… Что мне теперь делать? Не могу же я просто отвезти её домой и бросить с абсолютно невменяемым отцом. Он поступил отвратительно не только по отношению ко мне, но и к ней тоже. Малышка же совсем не понимает, что с папой происходит, а всего его выходки, все его срывы — это непонятная загадка взрослых.

Слёзно обращаюсь через зеркало заднего вида к умиротворённому личику и понимаю: не заслуживает она всего происходящего, ей определённо нужна мама. Только завожу мотор автомобиля, как где-то с улицы слышится глухой хлопок, и уже с моей стороны появляется Гарри. В зелёных глазах играет гнев, непонимание и агрессия. Не хочу его видеть, поэтому отвожу свой взгляд на руль и уже подумываю нажать на газ, как слышу:

— Тереза, выйди из машины! — по непонятным причинам он сразу переходит на крик. Из нас двоих истерить и ругаться должна именно я, а не он, — Выходи.

Звучал он зловеще, и уже сейчас я не могла гарантировать самой себе безопасность. А эти расширенные зрачки, помутнённые глаза и точно нездоровый вид подтверждали мои опасения. Заметив мой решительный на негативный ответ взгляд, мужчина резко ударил по стеклу ладошкой. Машина слегка сотряслась, Ханна проснулась.

— Какого хрена, Тереза? Выйди из моей машины, и мы поговорим. — Изумруды негодовали, я сдерживала свой страх, сдерживала слёзы.

— Нет, нам больше не о чем разговаривать… — взглядом мазнула по голой груди мужчины. Чернила татуировок смешались в одну сплошную кашу.

Двумя руками он агрессивно стукнул по автомобилю, чем и вызвал детский крик. Услышав родной голос дочери, Гарри перевёл взгляд на задние сидения, он совсем не ожидал третье лицо сейчас. Рот слегка приоткрылся, но он сразу взял себя в руки и сжал челюсти. Плотно.

— Папа… — тонкий, боязливый голос девочки добавил драматичности ко всему прочему.

— Ты привезла мою дочь в грёбаный бордель?! — мужчина взвыл с новой силой.

— Мне надо было оставить её одну дома, пока ты шляешься? — усмехнулась горько.

Ему ничего не нашлось ответить, потому что невозможно оправдать его поступки, точнее его проступки. И это разбивает мне сердце.

— Это не твой ребёнок, я позвоню Уиллу, и он заберёт её домой.

— Нет. — Твёрдо ответила, хоть и понимая, что не имею никаких прав на малышку, — Ты не в себе, чтобы нести ответственность за Ханну.

— Какого чёрта, Тереза? — он вновь ударил по стеклу, и мне пришлось прикрыть щёлочку, которая позволяла до этого вести с ним диалог. Девочка громко зарыдала позади, — Открой эту грёбаную дверь и отдай мне Ханну!

Я не могла больше находиться в этой обстановке, когда один бил по машине, а вторая срывала голос в диком плаче, поэтому я надавила на педаль. Автомобиль резко сорвался с места, в момент я потеряла лицо Гарри за окном, но глаза тут же скользнули к боковому зеркалу. Он дико зол. Он что-то кричал мне вслед, но шины пищали и разрывались под напором.

— Папа… Мне страшно… — причитала девочка, пока я пыталась прийти в себя. Я не знаю, куда ехать. Нет того места, где он не найдёт меня. Ни к себе, ни к нему я не могла отправиться, а Ханна всё сильнее плакала и срывалась на крик.

— Всё будет в порядке, не бойся… — мой голос дрожал, молния сверкнула где-то совсем рядом, — Где твой зайчик? Давай найдём зайчика? — мне хотелось передать ей своё мнимое спокойствие, но ребёнка иногда сложнее обмануть, чем взрослого.

— Тереза, — зашмыгала носом, — Почему папа кричал? Он меня не любит?

— Нет, просто у папы был плохой день, он болеет, вот и немного не в себе… — продолжала лгать в попытке быть убедительной.

— Он никогда не кричал так… Он злой… — вытирая пальчиками слёзы с глаз, она понемногу успокаивалась и отпускала произошедшую ситуацию.

— Ты не проголодалась? — перевожу тему в противоположное русло. За бурно произошедшие пятнадцать минут я уже успела устать от всего, а тем более думать и переосмысливать нет сил.

— Я хочу спать, — в голосе играла жалость.

— Тогда ложись спать, пока мы едем… — пришлось замолчать, ведь я понятия не имею, куда сейчас податься, — Пока мы едем в одно место, где тебе точно понравится.

Успокаивая и себя, и малышку, я взяла путь к одной из забегаловок, где надо быстро перехватить поесть. Одну руку убрала с руля и потянулась к сумке, лежащей на соседнем кресле. Идея, которая мелькнула в голове, казалась безрассудной, глупой и почти невозможной, но деваться некуда. На дне рюкзака нащупала смартфон мужчины и быстро выудила. Не буду даже раздумывать, иначе отговорю себя от этой затеи.

Открываю список контактов и листаю вниз, ища конкретную букву и конкретное имя. Нажимаю и слышу гудки спустя пару секунд. Меня встречает тёплый, сонный и нежный голос женщины.

— Здравствуйте, — прочищаю горло, — Нет, это не Гарри… Я его подруга, и мне больше не к кому обратиться, кроме вас.

Комментарий к Девять

Вы также можете подписаться на меня в Wattpad, там больше моих историй!

https://www.wattpad.com/user/Lion_official