Брак в наказание

Глава 10

Костя

Я бежал долго и упорно, пытаясь смириться с женитьбой в полдень, но с каждым шагом мысли повторялись:

Я не хочу жениться.

Я не хочу жениться.

Я пытался собраться, отбросить эмоции, увидеть картину целиком.

Это фиктивный брак.

Почему же он казался реальным? Почему я чувствовал, будто теряю свободу, счастье, все хорошее на всю жизнь? Петля на шее затягивалась, и паника росла.

Я знал, что реакция чрезмерна. Почему я не мог быть рациональным?

Потому что ты видел, что брак сделал с родителями.

Я не хотел думать о них. Вся жизнь была построена, чтобы избежать их участи.

Я не встречал людей несчастнее, чем мои родители. В детстве я мечтал, чтобы они освободились от боли, которую причиняли друг другу. Но они не развелись. Даже не думали.

Однажды я спросил маму, почему она не ушла от отца. Ее карие глаза, как мои, посмотрели на меня.

— Потому что мы поженились на всю жизнь.

Тогда это не имело смысла. И сейчас не имеет. В детстве я поклялся не жениться, и с годами держал это обещание.

Этот брак не гарантировал спасения карьеры. Долгий путь, и я начинал думать, что шаг напрасен. Алла верила, что Виктор изменит мнение обо мне. Я не понимал, как брак мог это сделать.

Я знал одно: я не хочу жениться.

Тяжело дыша, в кроссовках, я вошел на кухню. Лера сидела за столом, ела творог.

— Не могу на тебе жениться, — выдохнул я, задыхаясь.

Она моргнула, и на миг мне почудилась боль в ее глазах. Потом — ничего. Она отложила ложку.

— Хорошо.

Упершись руками в бедра, я пытался отдышаться.

— О Заиде позаботятся. Он не тронет ни тебя, ни брата. Поселю тебя в квартиру. Оставь одежду и кольцо. Просто не могу жениться.

Ее голубые глаза смотрели с пониманием и заботой.

— Все в порядке, Костя.

Она сказала, что в порядке, но я чувствовал себя придурком.

— Ты в порядке?

Она удивилась вопросу.

— Да.

Молчание. Ее глаза были полны вопросов.

Я пытался объяснить, почему передумал. Хотел, чтобы Лера поняла: дело не в ней, во мне.

— Алла говорила, это фиктивный брак. Бумажка. Но это чушь. Это настоящий, законный брак. Муж и жена. Если пойдем в ЗАГС, это реально. Мы поженимся. Не притворство.

Я не мог выразить, как презирал брак.

— Понимаю, — сказала она.

— Дело во мне, не в тебе, — добавил я.

Ее лицо стало задумчивым, обеспокоенным.

— Что будет с карьерой?

— Не знаю, — я провел рукой по мокрым волосам. — Не уверен, что это помогло бы.

Телефон зазвонил. Я не собирался брать, но Лера глянула на экран.

— Виктор Кузнецов.

Я выругался про себя.

Она посмотрела, напоминая Аллу.

— Поговори с ним. Подумай о следующем шаге.

Она была права. Я нехотя включил телефон, не заметив, что на громкой связи.

— Слушаю.

— Костя, — голос Виктора гремел по кухне. — Застал не вовремя?

— Нет, нормально.

— Хорошо. Буду краток, знаю, у тебя большой день. Алла рассказала новости. Рад, что женишься на Валерии Орловой.

Я посмотрел на Леру. Она сидела, широко раскрыв глаза, уставившись на стол.

Надо сказать правду.

— Э-э, спасибо.

— Знаешь, я волновался, что не продлим контракт. Не мог игнорировать недавние события. Слишком много.

Сердце упало. Он решал мою судьбу.

— Алла боролась за тебя. Сказала, ты не даешь прошлому определять тебя. Когда сообщила, что ты готов остепениться, жениться, изменить жизнь, я вступился. Убедил правление, что ты нужен. Как насчет завтрашней игры?

Сердце колотилось в горле.

— Я отыграл только две игры из шести перед дисквалификацией.

— Это было решение команды, не лиги. Можем делать, что хотим.

Я так хотел играть. Время без «Тигров» — пытка. Он предлагал прощение, но ненадолго. Если не женюсь, карьере конец.

— Не знаю, что сказать.

Его голос смягчился.

— У нас были разногласия. Знаю, каково быть молодым, с женщинами и деньгами, но команда выше этого. Крепкая семья — дома и в раздевалке — выигрывает чемпионаты.

— Да, Виктор.

— Проговорился команде о твоих новостях. Некоторые рады видеть тебя на скамейке.

Он усмехнулся.

— Предупреди Леру: они планируют праздник после игры.

— Спасибо.

— Не благодари. Это твоя заслуга. Показываешь, что готов к обязательствам.

— Да, Виктор.

— Не задерживаю. Наслаждайся днем.

— Спасибо.

Я выключил телефон, едва заставив себя глянуть на Леру. Она сидела, сжав кулаки у рта, рукава толстовки сползли.

Ее глаза были опущены на стол.

— Скажи что-нибудь.

Она посмотрела, но молчала.

Я сжал переносицу, зажмурившись.

— Нам нужно жениться.

— Ты сказал, это будет настоящий брак, — выдохнула она.

— Знаю.

— Но…

Я чувствовал себя эгоистом.

— Прости. Я все порчу.

Она глубоко вздохнула.

— Это спасет карьеру.

— Да, — выдохнул я.

Из всех эмоций я не ожидал печали на ее лице. Это ударило под дых, вызвав тошноту.

Она соскользнула со стула.

— Пойду собираться.

***

Я стоял рядом с Лерой перед регистратором, пока она проводила церемонию. Регистратор откашлялась, глядя на меня.

— Повернитесь к невесте и повторяйте за мной.

Я повернулся к Лере. Она смотрела на мою грудь, не поднимая глаз. Все было неправильно. Утром я наговорил того, о чем жалел.

— Посмотри на меня, — тихо сказал я.

Она неохотно встретила мой взгляд. Это последнее, что я хотел, но моя преданность была искренней.

Регистратор кивнула.

— Повторяйте за мной.

В глазах Леры был трепет. Я мысленно заставлял ее смотреть, произнося клятвы, и безмолвно давал свою версию.

— Я, Константин Романов, беру тебя, Валерию Орлову, в жены и клянусь жить вместе в браке.

Я этого не хочу, ты знаешь, и мне жаль.

— Обещаю любить, уважать и оберегать тебя.

Не полюблю, но буду оберегать и уважать как свою.

— Клянусь любить в горе и радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, и даже смерть не разлучит нас.

Я богат, ты нет, но позабочусь о тебе. Несмотря ни на что.

— Оставив всех других, буду верен только тебе.

Не изменю и жду от тебя того же.

— Пока мы оба живы.

Не повторю ошибку родителей. Разведемся, но сделаю все, чтобы этот год не был для тебя плохим. Чего бы ни стоило.

Ее глаза опустились, как только я закончил. Я надел кольцо.

— Можете поцеловать невесту.

Она грустно улыбнулась. Я наклонился. Наши губы встретились неуверенно. Ее дрожали. Не знаю, что нашло, но я прижался сильнее, углубляя поцелуй. Ее глаза расширились.

Она была чертовски вкусной.

Это заставило отстраниться. Она залилась румянцем, сжав губы, глядя куда угодно, только не на меня.

— Поздравляю, — сказала регистратор. — Вы муж и жена.

Алла организовала фотосессию перед Дворцом.

— Начало кампании счастливого брака, — уверяла она, пока я ворчал из-за количества снимков.

Лера молчала, улыбалась на фото, но почти не смотрела на меня.

Алла оттащила меня в сторону, когда Лера зашла внутрь. Она была недовольна.

— Что, черт возьми, происходит?

— О чем ты?

— Дом Леры сгорел?

— Да.

— Она переехала к тебе?

— Да.

— Что между вами?

— Ничего, — настаивал я.

Она ткнула меня в грудь.

— Вы как вежливые незнакомцы. Поссорились?

— Нет.

— Усложняешь ей жизнь?

— Спроси у нее.

— Ты притворяешься влюбленным, как в школьном спектакле. Вы чужие, которым неловко. Разберитесь, пока мир не понял.

— Все под контролем.

— Виктор сказал, ты играешь завтра.

— Звонил.

Она посмотрела критически.

— Что с тобой, Костя?

— Тяжелые выходные. Пожар, подготовка к свадьбе.

— Завтра команда устроит праздник. Вам нужно сменить выражения лиц.

— Справимся.

Она кивнула.

— Лера в порядке?

Я заставил ее нервничать.

— Как сказал, выходные были тяжелыми.

— Обращайся с ней правильно, ясно?

— Да, Алла.

— Идите. Возьмите выходной. Проговорите историю любви, чтобы завтра вы были убедительнее.

***

Дома Лера ушла в спальню и не вышла. Слова Аллы звенели. Мы с Лерой — чужие. Моя вина. Я не принимал ситуацию и отталкивал ее.

Телефон разрывался от поздравлений команды и гневных сообщений фанаток. Я игнорировал, глядя на дверь Леры.

Как неловко ей из-за меня?

Решив поговорить, я подошел. Дверь была приоткрыта. Лера лежала в свадебном платье, глядя на балкон, крутя кольцо. Одинокая.

Трусом я отступил.

Ночью не спал. Мы молча поужинали, и она ушла в комнату. Я был нервным, беспокойным, чертовски возбужденным.

Выйдя на террасу, я фантазировал о Лере. Ирония: я не знал жену, мы казались несовместимыми, и я был уверен, что не нравлюсь ей. Но хотел ее. Очень сильно.