Брак в наказание

Глава 3

Лера

Я стояла у кухонного острова, слегка захмелев от двух стопок водки. Невозмутимость Кости поражала. Его дом разнесли, а он вел себя так, будто ему плевать.

— Насколько зол Кузнецов? — его голос был хриплым.

Он сидел на диване, откинув голову, глаза закрыты.

— Взбешен.

— Еще бы.

— Ты не расстроен? — я оглядела кухню, все еще не веря.

— Какой смысл?

Я не понимала его.

— Тебе все равно?

Он открыл глаза.

— Не все равно.

— Но выглядишь так, будто наплевать.

Он снова закрыл глаза.

— Как сильно Алла злится?

Я подбирала слова.

— Она волнуется. За тебя и карьеру.

— А ты?

— Что я?

Он посмотрел на меня.

— Что ты думаешь?

Я вскинула брови.

— Я видела, как красиво было здесь. Злюсь, что это уничтожили.

Его губы дрогнули.

— Это просто вещи, Лера.

Я огляделась. Это был не просто хлам. Его дом дышал заботой, стилем. Как он мог быть так спокоен?

Алла Михайловна ворвалась, говоря на ходу.

— Это Виктор. Тебя отстраняют.

Костя вскинул голову. Впервые в его глазах мелькнула эмоция.

— На каком основании?

— Неприемлемое поведение вне льда.

Он потер шею.

— Что дальше?

— Виктор даст шанс, если ты будешь соответствовать ценностям команды.

— Сделаю.

Она вздохнула.

— Я сказала ему, что ты помолвлен. Поэтому он не стал тебя менять.

— Что? — Костя замер, его глаза расширились.

Я тоже уставилась на Аллу Михайловну, не веря.

Ее взгляд пылал решимостью.

— Я сообщила, что ты тайно помолвлен с хорошей девушкой. С правильными ценностями, без неприятностей, которая держит тебя в узде. Попросила дать шанс. Он согласен, но только если ты женишься и остепенишься.

Она серьезно?

Костя смотрел на нее.

— На ком, черт возьми, мне жениться, Алла?

Она вскинула подбородок.

— Еще не решила.

Он покачал головой, переводя взгляд с нее на меня.

— Я не могу жениться.

— Почему нет?

Он запнулся.

— Не хочу.

Алла скрестила руки.

— Это уже не контроль ущерба, Костя. Это отчаянная попытка спасти карьеру.

Он стиснул зубы.

— Сделаю что угодно, но не женюсь.

— Ты не понимаешь, как шатко твое положение. Виктор смягчился, узнав о помолвке. Это твой единственный выход.

Его глаза сверкали гневом. Он сдерживался.

Алла Михайловна уперла руку в бедро.

— Мы едем в офис разбираться. Подумай, чего хочешь. Если карьеру — приводи себя в порядок и тащи задницу ко мне.

Она кивнула мне, чтобы я следовала за ней. Я оглянулась на Костю. Он закрыл лицо руками. Я поспешила за Аллой Михайловной.

В машине я посмотрела на нее.

— Вы правда заставите его жениться?

Ее голос был стальным.

— Костя на грани. Ему повезет, если он снова наденет форму «Тигров».

— Но брак? Где найти жену?

Она бросила взгляд.

— Это не проблема.

— Не проблема?

— Проблема — найти ту, кто согласится на брак без личных чувств.

Мысль о Косте в настоящем браке резанула, как нож. Я ненавидела этот план не меньше его.

— Он явно против.

— У Кости сложное прошлое.

Я повернулась к ней, но она уткнулась в телефон, давая понять, что разговор окончен.

В офисе Алла Михайловна превратила зал заседаний в штаб. Я готовила доску, искала фото кандидаток в социальных сетях, проверяла их на красные флажки и передавала имена ее детективу.

— Как это работает? — я откусила бутерброд, глядя на лица красивых женщин.

Алла Михайловна ковыряла салат.

— Понятия не имею. Импровизирую.

Вот почему она была королевой. Бесстрашная.

— Это спасет Костю?

Она оглядела доску.

— Виктор любит Костю. Знает, что он один из лучших защитников лиги. Несмотря на выходки, хочет его оставить. Я дала ему причину — помолвку. Он ухватился.

Я смотрела на невест Кости, втайне ненавидя каждую.

— Как заставить кого-то выйти за него?

— Деньги. Много денег.

Я постаралась звучать небрежно.

— Сколько?

— Начнем с десяти миллионов в год. Дальше — больше.

Я чуть не поперхнулась.

— Вы заплатите столько, чтобы кто-то женился на Косте?

— Технически, он заплатит.

— Это же платонический брак?

— Ей придется жить с ним и играть жену на публике. А за кулисами — соседка по дому.

У меня был секрет. Я задолжала кучу денег.

— За такие деньги я бы вышла за него, — буркнула я.

Алла Михайловна резко повернулась.

— Серьезно?

— Шучу.

Она прищурилась.

— Ты была бы идеальной.

Я помахала бутербродом.

— Я тут работаю, забыли? Плохая идея.

Она что-то черкнула в папке.

— Но нужна кто-то вроде тебя.

— Это как?

— Ты не вертихвостка и не фанатка хоккея.

— То есть не охочусь за спортсменами, чтобы сесть им на шею?

— Разве не это я сказала?

Ее телефон зазвонил, и она вышла. В дверях появился Костя. Его взгляд скользнул по доске, потом остановился на мне. В его глазах мелькнула тревога.

— Алла Михайловна говорит по телефону, — сказала я.

— Видел, — он кивнул.

Я теребила корочку бутерброда, не в силах есть.

— Так ты сделаешь это?

— А есть выбор?

Я попыталась добавить оптимизма.

— Может, не так уж плохо.

Он только посмотрел на меня.

— Всего год. Точнее, до конца сезона. Технически, до продления контракта.

Он взглянул на фото невест.

— Не хочу жениться.

— Ты говорил.

Телефон завибрировал. Имя Заида на экране сжало сердце.

«Нам нужен платеж сегодня. Пятьдесят тысяч».

Черт. Когда это кончится? Я проверила счет. После аренды осталось шестьдесят пять тысяч. На месяц — пятнадцать, чтобы заправить машину и поесть.

Я в сотый раз прокляла брата за его глупость. Его долг стал моим, и, как бы я ни пахала, он не уменьшался.

— Сегодня работаю в «Таверне», — написала я.

«Пришлю человека в полночь», — ответил Заид.

Я убрала телефон, чувствуя себя раздавленной.

— Все в порядке? — Костя смотрел на меня.

— Это не твое дело.

Алла Михайловна вернулась.

— Хорошо, что ты здесь. За работу.

***

После часа ночи в «Славянской Таверне» не стихал ажиотаж. Я еле держалась, ноги налились свинцом.

Протирая стол, я заметила Костю. Он стоял с тремя игроками за высоким столом, выглядя мрачнее тучи. Наверное, из-за отстранения — он пропустил игру. Или из-за проигранного спора с Аллой Михацловной о фиктивном браке. Год с нежеланной «женой», играя влюбленного мужа. Не позавидуешь.

Наши взгляды встретились, и в этот момент кто-то грубо схватил меня за руку.

— Вам помочь?

— Заид прислал, — ответил мужчина.

Сердце ухнуло.

— Встретимся снаружи. Надо взять деньги.

Он окинул меня взглядом, задержавшись на груди, и кивнул, растворившись в толпе. Обычно за деньгами приходил лысый коротышка, сдержанный, почти профессионал. Этот пугал.

Я глянула на Костю. Он все еще смотрел на меня.

У всех свои беды, приятель.

Я забрала деньги из шкафчика, прошла через кухню и вышла в прохладный сентябрьский воздух.

Мужчина курил, прислонившись к стене.

— Заид не говорил, что ты такая красивая.

Я пропустила это мимо ушей и протянула конверт.

— Все там. Пересчитайте.

Он облизал палец и медленно начал считать пятитысячные купюры.

— Что еще ты обещала?

— Простите?

— Должен быть бонус, кроме денег.

— Никаких бонусов, — я повернулась к двери.

Он схватил меня, развернул и прижал к стене.

— Сегодня будет бонус.

Страх затуманил зрение. Его зловонное дыхание ударило в лицо. Музыка заглушит крик. Бежать? Не успею. Надо выкручиваться словами.

— У меня венерическое заболевание.

— Какое?

Я лихорадочно вспоминала.

— Гонорея?

Он ухмыльнулся.

— Смешно, у меня тоже.

Мерзость. План Б: драться до последнего. Его пальцы скользнули по моей щеке. Я застыла, сосредоточившись на дыхании.

Я взвизгнула, когда он схватил меня за промежность через джинсы. Адреналин толкнул меня в бой. Мой кулак врезался в его челюсть. Я замерла. Я никогда не била людей.

Он хрустнул шеей.

— Заплатишь за это, сука.

Задняя дверь хлопнула. Не отрывая от меня глаз, он рыкнул:

— Мы заняты.

— Отпусти ее, — знакомый голос звучал скучающе.

Облегчение накрыло, когда я увидела Костю. Его лицо в тусклом свете выглядело угрожающе. Он следил за мной?

Головорез оскалился.

— О, смотри. Твой симпатичный парень идет на помощь. Если тебе нравится его лицо, скажи ему, чтобы он возвращался внутрь.

Я представила Костю раненым или хуже. Нельзя допустить.

— Он прав. Пожалуйста, уйди, — мой голос дрожал.

Костя шагнул ближе, возвышаясь над ним.

— Хочу кого-нибудь ударить, но я разумный. Отпусти и вали.

Головорез рассмеялся.

— Я сказал, отвали.

Костя ударил. Ублюдок рухнул.

Я прислонилась к стене, дрожа.

— Он мертв? — выдохнула я.

— Нет.

Я не верила.

— Зря ты это сделал. Он опасен. Если Заид узнает, кто ты…

Мысль, что Заид нацелится на Костю, бросила в холодный пот.

Костя присел и начал его обыскивать.

— Почему ты с ним связалась?

— Что ты делаешь?

Он вытащил мой конверт.

— Твои?

— Положи обратно. Нельзя вмешиваться. Уйди, прошу.

Он глянул тяжело, но вернул деньги. Затем вытащил из сапога головореза здоровенный нож и швырнул его через забор в темноту.

— Пожалуйста, Костя, — взмолилась я.

Он наклонился над головорезом и пару раз ударил его по лицу. Головорез застонал, открыв глаза. Костя рывком поднял его.

— Просыпайся, красавчик.

Глаза головореза расширились.

— Кто ты, черт возьми?

— Тот, кто любит бить, — голос Кости был ледяным.

Головорез заскулил.

— Не бей, прошу.

— Зачем Лера дает деньги?

Он глянул на меня.

— Не твое дело, — бросил Косте.

Костя заломил ему руки, развернув к мне.

— Кто ты? — прошипел на ухо.

Лицо головореза сморщилось.

— Ты ломаешь руку, братан!

Костя что-то сделал, и тот завопил.

— Ладно! Я заменяю парня, который обычно забирает. У его сына день рождения. Это не мой маршрут.

Я застыла, потрясенная. Костя излучал угрозу, как темный ангел. Головорез взвыл, встав на цыпочки.

— Еще раз сунешься — найду, — тихо пообещал Костя.

— Не вернусь. Клянусь.

Костя швырнул его на землю. Тот вскочил и, шатаясь, исчез.

Костя посмотрел на меня.

— Ты в порядке?

Катастрофа обрушилась на меня. Головорез доложит Заиду, и тот сорвется на мне. Страх дрожал в голосе.

— Зря ты это сделал.

— Кто такой Заид?

Слезы душили.

— Все плохо, — я заплакала.

— Лера.

Я шатнулась к двери, оглянувшись.

— Оставь, или мы оба покойники.

Он перехватил мою руку.

— Что у них на тебя?

— Это не твое дело. Оставь.

— Алла знает?

— Нет! Поклянись, что не скажешь.

Он выдохнул через нос.

— Сколько ты должна?

— Это тоже не твое дело.

— Ты явно вляпалась, Лера.

— У тебя своих проблем хватает. Оставь.

Он нахмурился.

— Позволь помочь.

От его предложения помочь захотелось разрыдаться. Когда мне в последний раз предлагали помощь? Но он не мог лезть в это.

— Ты не можешь. Спасибо, но не можешь.

Не сказав больше ни слова, я юркнула обратно в бар.