Брак в наказание

Глава 4

Костя

Я лежал в постели, уставившись в потолок. Вчера тренер сообщил, что меня временно отстранили на семь игр. Срок пересмотрят, когда появятся новые факты.

Сразу после этого позвонила Алла. Она предупредила: если полиция найдет улики, глубже втягивающие меня в дело Ильи, меня обменяют. Кузнецов дал понять, что готов отменить отстранение, если я докажу, что меняю свою жизнь, и при условии, что не всплывет ничего компрометирующего. Но как отстраненному игроку мне запретили участвовать в играх, тренировках и даже появляться в командном зале.

Гнев и отчаяние накрыли с головой. Если меня обменяют, захочет ли другая команда меня взять? Всю карьеру я играл за «Московских Тигров» и не представлял себя вне их. Мысль о продаже вызывала тошноту.

Но женитьба на незнакомке казалась не меньшим кошмаром. Вчера, перебирая кандидаток, я чувствовал, как растет обреченность. Я не хотел пускать чужого человека в свой дом — мое убежище, куда редко ступали даже друзья. Женщины, с которыми я встречался, никогда не переступали его порог.

Я баловал их ресторанами, подарками, уикендами в пятизвездочных отелях, но всегда уважал их пространство и ждал приглашения. Мой дом был моим, местом, где я отгораживался от мира. Лишь единицы получали доступ. Мысль, что кто-то поселится здесь на год, злила так же, как разгром, учиненный полицией.

Разочарование выгнало меня из постели на долгую пробежку. Вернулся с дрожащими ногами и горящими легкими, но тревога не отпускала. Стоя на кухне, я озирал разруху. Дом стал чужим. Надо было убирать, но беспорядок парализовал. Когда Алла позвонила и велела явиться в офис, я с облегчением сбежал.

В лифте я подумал о Лере. Она и правда напоминала Аллу — сарказм был ее оружием, а ее взгляды в мою сторону часто сочились презрением. Я любил ее поддевать, чтобы вывести из себя, но дальше этого не заходил.

Ее реакция вчера, после того как я разобрался с тем подонком, удивила. Вместо слез она отчаянно пыталась меня предостеречь, даже когда я предложил помощь. Это говорило об одном: она вляпалась по уши. Зачем она отдавала деньги тому головорезу? Кто такой Заид?

В офисе Леры не было за столом. Я направился к кабинету Аллы.

Она сидела, закинув ноги в шпильках на стол, и говорила по телефону. Увидев меня, бросила в трубку:

— Позвоню позже.

Не дожидаясь ответа, она швырнула телефон на стол.

— Как дела?

Я пропустил вопрос и откинулся на стуле, глянув через плечо. Стол Леры пустовал. Она вообще пришла? Вчера она держалась храбро, но если должна кому-то деньги… Что, если из-за меня с ней что-то случилось?

Я постарался звучать небрежно.

— Где маленькая Алла?

— Лера? — она удивилась. — Пошла за моим кофе.

Облегчение кольнуло в груди. Хотелось поговорить с ней, выяснить, что произошло вчера.

— Расскажи о Лере.

Алла прищурилась, ее голос стал любопытным.

— Умная, делает работу за троих, трудоголик. Почему спрашиваешь?

Я пожал плечами.

— Просто так.

Она посмотрела испытующе, но сменила тему.

— Поговорим о твоей женитьбе.

Я скрестил руки, готовый сопротивляться.

— Ладно.

— Мы столкнулись с проблемами.

Мои мысли поплыли. Может, отсидеться год? Уговорить Виктора отстранить меня, но без брака? Не играть в хоккей будет невыносимо, но лучше, чем жениться. Согласится ли он? Смогу ли я год без льда?

— Костя, ты слушаешь?

Я встрепенулся.

— Прости.

Она сложила руки на столе.

— Знаю, у тебя пунктик насчет брака.

Слово «брак» сжало горло, как петля. Я не мог объяснить, но реакция была инстинктивной.

— Я поклялся, что не женюсь.

Ее голос смягчился.

— Из-за родителей.

— Не хочу об этом говорить.

Она посмотрела на папки.

— Буду честна. Ни одна кандидатка не подходит.

Облегчение разлилось по венам.

— Почему?

— Женитьба на незнакомке, когда ты так против, — не лучший план. И я не уверена, что эти женщины справятся.

— Что это значит?

— Они согласятся на фиктивный брак, но начнут пытаться сделать его настоящим.

Я внутренне содрогнулся. Лучше год без хоккея.

— Попроси Виктора отстранить меня на год.

Она посмотрела на меня.

— Есть идея получше.

— Говори.

— Я сказала Кузнецову, что ты женишься на хорошей девушке, которая держит тебя в узде.

Я потер глаз. Алла вцепилась в эту идею, как бульдог. Спорить бесполезно. Надо выслушать, а потом отговорить.

— Верно.

Она вздохнула.

— Я думала о Лере.

Я нахмурился.

— Ладно.

— Она хорошая. Безупречная репутация, игроки ее любят.

Погоди. Она предлагает Леру?

— Ты хочешь, чтобы я женился на твоей помощнице?

— Ее легко представить милой невестой, которая тебя укрощает. Плюс, это объяснит тайные отношения. Вы знакомы пару лет.

Я старался не выдать эмоций, но представить себя женатым на Лере не получалось.

— Она твоя помощница.

— Знаю.

— Она ненавидит хоккей. И, похоже, меня.

— Это плюс — она не будет лезть в чувства.

Я попытался вообразить ее у себя дома. Она, наверное, прикончит меня во сне.

— Нам придется жить вместе.

— В этом суть.

Я вспомнил, как дал ей код от дома, чтобы забрать костюм. Тогда это не напрягло. Когда она увидела разгром после полиции, ее гнев и печаль меня успокоили. Но жить с ней постоянно — другое дело.

— Что думаешь? — Алла смотрела на меня.

Лера, которую я знал, была независимой и дерзкой. Я не мог поверить, что она согласится на это.

— Она согласилась?

Алла поморщилась.

— Пока нет, но я думаю, что смогу убедить ее.

— Как?

— Ей нужны деньги. Не знаю зачем, но за хорошую сумму она согласится.

Я знал, зачем. Тот, кому она должна, не гнушается посылать подонков за деньгами ночью. Это был способ запугать. Ее беда могла усугубить мое положение, но я обещал не впутывать Аллу и сдержу слово.

— Не думаю, что она согласится.

— Предоставь это мне. Но сначала скажи, готов ли ты с ней это провернуть.

Я провел рукой по лицу. Лера никогда не казалась мне кандидаткой. Мы — противоположности.

— Не знаю.

— Она в курсе твоей ситуации, понимает, что на кону. Не придется посвящать чужака. Она знает игроков, их жен, культуру. Справится.

Притворяться влюбленными — смешно, но я не смеялся.

— Никто не поверит.

— Удивишься.

Я подошел к окну, пытаясь представить нас вместе. Лера милая — голубые глаза, растрепанные волосы, но всегда была просто помощницей Аллы. Могу ли я видеть ее иначе?

— Что скажем людям?

— Что у вас были тайные отношения, которые ты скрывал из-за ее работы. И вы поняли, что влюблены.

Я фыркнул.

— Ага, конечно.

— Тайные романы — обычное дело.

— Ей придется переехать ко мне?

— Лера уважает чужое пространство. С ней будет проще жить.

— А попросить Виктора дать мне год?

— Не выйдет. Поверь.

— Что сказал Виктор про помолвку?

— Он был осторожно оптимистичен. Это твой лучший шанс.

Я смотрел в окно, ничего не видя. Есть ли выбор? Я хотел сохранить команду и дом. Это может рвануть, но надо пытаться.

— Хорошо.

Алла подошла.

— Мне нужно знать, что ты можешь это сделать. Все должно выглядеть правдоподобно, Костя. Возьми на себя инициативу в этом.

— Как?

Она вздохнула.

— За три года у Леры не было отношений. Не уверена, что у нее было время на свидания.

Я опешил. Лера без парня три года?

— Серьезно?

— Ты опытнее. Тебе придется убедить всех, что у вас всё серьезно.

Это было странно. Быть романтичным с Лерой публично казалось неправильным.

— Понял.

— А за кулисами — заботься о ней.

Я насторожился.

— Это как?

Она пронзила меня взглядом.

— Мы просим ее бросить дом, переехать к тебе, терпеть прессу и внимание. Уважай ее и помни, сколько ей это стоит.

— Это твой способ сказать, чтобы я не был козлом?

— Предлагаю стать друзьями. Иначе год будет долгим.

Я выдохнул, но промолчал. Друзья мне не нужны.

— Сможешь? — настаивала она.

— Попробую.

— Твое будущее на кону.

Я ненавидел этот план.

— Что дальше?

— Поговорим с Лерой.