Брак в наказание

Глава 5

Лера

Я шла по коридору к кабинету Аллы Михайловны. В дверях замерла, увидев Костю у окна спиной ко мне. Его футболка обтягивала широкие плечи, джинсы сидели идеально. Что бы он ни надел, выглядел сногсшибательно.

Рассказал ли он Алле Михайловне о вчерашнем вечере? Я посмотрела на Аллу Михайловну. Ее лицо было серьезным. Если он выдал мои тайны, я его придушу.

— Входи, милая, — Алла Михайловна жестом позвала в кабинет.

Я подала ей кофе.

— Садись, — подбодрила она.

Тревога зазвенела в груди. Я глянула на спину Кости и медленно села напротив Аллы Михайловны.

— Что происходит? — спросила настороженно.

Костя повернулся, скрестив руки. Наши глаза встретились.

Что ты ей сказал?

— Лера, мы не можем найти подходящую жену для Кости, — начала Алла Михайловна.

Напряжение спало. Это о его проблемах.

— Хорошо.

— Кошмар — искать того, кто сыграет роль, не втягиваясь в чувства, — продолжила она.

Я вспомнила вчерашние лица кандидаток. Многие — незнакомки для Кости. Мы с Аллой Михайловной уже обсуждали, что переход от чужаков к «супругам» — главная загвоздка.

— Чем могу помочь?

— Хотим искать жену среди близкого окружения.

Ей нужно, чтобы я покопалась в его прошлом — фанатки, бывшие. Значит, онлайн-исследования.

— Это логично.

Алла Михайловна глянула на Костю, затем на меня.

— От этого зависит будущее Кости. Нужен человек, которому доверяем. Кто понимает, что на кону. Кто готов выложиться, потому что это важно для меня и Кости.

— Начать дополнительные поиски?

— Хочу, чтобы ты вышла за Костю.

Какого черта?

Я застыла, выдерживая ее взгляд. Она шутит. Она шутит. Ее глаза были серьезны.

Она не шутит!

Я сглотнула. Это часть работы? Она разозлится, если откажу? Потому что я ни за что не выйду за Костю.

— Нет, — выпалила я, не глядя на него. Поняла, что это может обидеть, и попыталась смягчить, но вырвалось только:

— Твердое нет.

— Костя заплатит десять миллионов рублей, пока ты его жена, до продления контракта. Жить будешь у него бесплатно, он полностью обеспечит. Думай, как о высокооплачиваемой роли.

Нет. Нет. Нет! Я уставилась на Аллу Михайловну, моля, чтобы это была шутка.

Она наклонилась, ее голос стал мягким, гипнотическим.

— Косте это нужно. У него серьезные проблемы, его карьера рухнет без нашей помощи. Лера, ты нужна ему.

Я ненавидела, когда она играла на чувствах. И была в этом чертовски хороша.

— Это брак, Алла Михайловна.

Брак с парнем, которого я тайно хотела три года. Я едва вынесла минуты рядом с ним.

— Не совсем. Просто бумага. Контракт, — она глянула на Костю, затем на меня. — Хоккеисты много разъезжают. Его почти не будет дома. Ты видела его дом — огромный. Вы будете как соседи. То, что вы знакомы три года, — идеальное прикрытие.

Я всегда была слишком чувствительна к нему. А он не видел во мне ничего. Факт. Он не убедит мир, что влюблен. Этот план унижал. Я чувствовала его взгляд, но не могла посмотреть.

— Разве не лучше выбрать ту, с кем он встречался? Это убедительнее.

— Три года общения — достаточно. Люди поверят.

Я заставила себя взглянуть на него. Его глаза изучали меня. Этот взгляд обнажал, делал уязвимой. Его присутствие заряжало воздух электричеством. Три года я избегала его, потому что мою реакцию было трудно скрыть.

Выйти за него замуж и переехать к нему — противоположность того, что мне нужно. Они думают, я его ненавижу. Я сама не знала, что чувствую, но не могла отвести глаз — я была той, кого они хотели избежать.

Признаться ему нельзя. Никогда. Но Алле Михайловне надо знать правду, почему это не вариант.

— Алла Михайловна, могу я поговорить с вами наедине?

Она посмотрела на Костю.

— Позвоню позже, хорошо?

Он не двинулся, глядя на меня. Наконец кивнул, оттолкнулся от окна и вышел.

Черт, он такой напряженный.

Алла Михайловна сложила руки, подперев подбородок.

— Говори, Лера.

Пора раскрыть карты.

— Это ужасная идея для меня.

Она склонила голову.

— Потому что ты хочешь его.

Я ахнула, будто она ударила.

— Алла Михайловна!

— Три года ты украдкой смотришь на него, когда думаешь, что никто не видит. Твой голос дрожит, когда я называю его имя. И только с ним ты как кактус.

Она знала. Я уставилась, ошеломленная.

— Как давно вы знаете?

— С первого дня, как вы встретились.

— Вы не злитесь?

— Я запрещала связываться с клиентами. Но чувства не выбирают. Ты делала все, чтобы их спрятать.

Я попыталась объяснить.

— Он мне не нравится. Дикий, тусовщик, вечно с фанатками. Безрассудный. Играет в хоккей, который я ненавижу. Не знаю, почему он меня тянет. Это нелепо!

— У Кости харизма, перед которой женщины не могут устоять. Плюс он чертовски горяч.

Я прижала руку к груди.

— Не думаю, что смогу жить с ним. Если он узнает, что я чувствую, ему будет неловко.

Алла рассмеялась.

— Шутишь?

Я покачала головой.

Она улыбнулась.

— Костя привык, что женщины мечтают его раздеть. Это норма. Твои чувства его не смутят.

Это немного выбило из колеи.

— Я не хочу поддаваться чувствам, но не знаю, как долго смогу скрывать.

Она развела руками.

— Гениальность плана в том, что не надо скрывать страсть, если ты фиктивно замужем, верно?

Это привело к другому страху.

— Но он не увлечен мной. Никто не поверит.

Она улыбнулась.

— Не волнуйся.

Глупо переживать о мелочах, но мысль о жалостливых взглядах весь год убивала.

— Он никого не убедит.

— Это его забота. Ты получишь десять миллионов, бесплатное жилье и поможешь мне.

Такие деньги. Я могла бы закрыть долг Заида. Глупо упускать шанс.

— Можно подумать?

Она кивнула.

— Бери выходной. Но надеюсь, ты согласишься. Прошу многого, но Косте нужна твоя помощь. Ты — его последний шанс.

***

На улице лил дождь с порывистым ветром. Бар пустовал. Несколько завсегдатаев сидели за столиками, не желая выходить в бурю, но это были не мои столы. Я стояла за высоким столом в углу, наполняя солонки и перечницы, поглядывая на часы. Через двадцать минут смена закончится, и я мечтала сбежать.

Стук двери привлек внимание. Я заметила Костю раньше, чем он меня. Его темно-синие джинсы и мокрая коричневая куртка с капюшоном выглядели стильно даже под дождем.

Я притворилась, что не вижу, как он идет через зал. Он остановился напротив, но молчал, просто смотрел. Его взгляд нервировал, заставлял говорить, чтобы скрыть дрожь в руках.

— Чего хочешь?

— Надо поговорить.

Я весь день убеждала себя, что за десять миллионов смогу выйти за него. Пять секунд рядом — и хотелось бежать от этой мужской энергии. Я не могла.

Я закрутила крышку солонки, отряхнув руки.

— Говори.

— Не здесь.

Я взяла поднос с солонками и ушла в подсобку. Не торопясь, навела порядок на полке, протерла стол для персонала и вернулась. Мои глаза предательски нашли его — он стоял у стены, глядя на телевизоры над баром.

— Лера, ты свободна, — сказал менеджер.

Я сняла фартук, забрала деньги и надела куртку. Надо поговорить. Сегодня днем Алла Михайловна сделала фальшивое предложение выйти за Костю от его имени, пока он стоял рядом и молчал. Ситуация не могла стать еще более странной. Мне нужны были деньги, а ему нужна была жена. На бумаге это казалось простым решением, лично - это казалось невозможным.

Я остановилась перед ним.

Он не отрывался от телевизора.

— Готова?

— Хочешь говорить? Давай.

Он глянул, удивившись моему тону.

— Не здесь.

— Рядом есть круглосуточная закусочная, — я отвела взгляд. Капли стекали по его куртке.

— Едем к тебе, — он оттолкнулся от стены. — Пойдем.

Я поплелась за ним, чувствуя неловкость от того, что он вторгнется в мое пространство. Он придержал дверь, и ветер перехватил дыхание.

— Я за тобой, — сказал он, направляясь к своей нелепо дорогой машине.

Я бежала через парковку, задыхаясь от холодного дождя. Села в свою старушку-машину и глянула назад. Фары его авто ждали.

Я повернула ключ. Тишина. Ни звука, только загорелась приборка.

— Давай же, — умоляла я, крутя ключ снова и снова.

В окно постучали. Окно не работало, я приоткрыла дверь. Вода стекала с его волос.

— Что случилось?

— Кажется, батарея сдохла.

— Подвезу.

— Не могу бросить машину.

Он распахнул дверь шире. Я вздохнула, схватила сумку и заперла авто. Он повел меня к своей спортивной машине с низкой посадкой.

В салоне пахло роскошью, кожаные сиденья обнимали тело. Я не хотела замечать, как эта машина ему идет, как мужественно он выглядит, переключая передачи. Двигатель рычал в ответ.

Теперь я поняла, зачем парни покупают такие тачки. Наблюдать за ним за рулем было как смотреть на чистый тестостерон. Я отвернулась к окну, злясь на себя за эти мысли.

Я коротко объяснила, как доехать. Моя хрущевка в четыре этажа ждала нас. Мы бежали под дождем, он возвышался надо мной, пока я открывала домофон. Поднялись по двум пролетам бетонной лестницы, я отперла два засова.

— Береги голову, — предупредила я под низким потолком.

Повесила мокрую куртку, но не предложила взять его. Он стоял, промокший, осматривая комнату. Его присутствие делало мою маленькую квартиру еще теснее.

— Сколько тут живешь?

— Три года.

Три долгих года. С тех пор, как унаследовала долг.

— Мебель твоя?

— Нет.

— Где остальное?

— Это все.

Его взгляд обшарил безликое пространство.

— Я увозил женщин на выходные, и они брали больше вещей.

Я представила его с фанатками в пятизвездочных отелях. Неудивительно, что они бежали к Алле Михайловне, умоляя удержать его.

— Я минималистка.

— Тебе нужно больше вещей.

— Впервые слышу.

Я повернулась к нему. Надо закончить. Пусть скажет, что хотел.

— Говори.

— Алла сказала, ты думаешь… помочь мне.

Он не мог выдавить «выйти замуж».

Я скрестила руки.

— У меня серьезные возражения.

Его взгляд нашел мой.

— Похоже, мы оба против.

— Ты первый.

Он пронзил меня взглядом.

— Расскажи про вчера.

Я выдохнула.

— Мой безрассудный брат занял три миллиона у Заида.

— Кто такой Заид?

Я отвела глаза.

— Из кавказской банды.

— Где брат?

— В тюрьме. Они пришли ко мне, когда он не смог вернуть долг.

— Поэтому две работы?

— Я выплатила долг и больше, но они требуют еще.

— Долг банде не кончается.

— Начинаю понимать.

Его взгляд стал жестче.

— Если выйдешь за меня, Заид не приблизится.

Боже, как я этого хотела. Поставить его между мной и бандой. Несправедливо, но соблазн был реален. Я покачала головой.

— Женитьба — для твоего имиджа, не для моих проблем.

Он смотрел напряженно.

— Как ты это решишь?

— Я разберусь.

— Если пойдешь в полицию, они убьют брата!

— Не собираюсь идти в полицию.

— Как? Как ты справишься с этим? Ты не знаешь этих людей.

Его глаза потемнели.

— У меня есть друзья, которые умеют с такими разбираться.

Мой голос взлетел.

— Как тот друг, что втянул тебя в беду? Это то, чего надо избегать.

— Поверь мне.

Делало ли меня плохим человеком желание согласиться? Инстинкт подсказывал: он может помочь. Но какой ценой? И почему он хочет? Мы едва знакомы.

— Зачем тебе помогать?

— Ненавижу тех, кто давит слабых.

Я изучала его. Он выглядел так, будто ненавидит хулиганов. Жесткий, грозный. Я не верила, что обдумываю это.

— Почему ты против брака?

Он моргнул, но промолчал.

— Полное раскрытие, Романов. Если вляпаемся, я должна знать, во что.

— Мои родители ненавидят друг друга.

— Поэтому не хочешь жениться?

Его ноздри раздулись.

— Я вырос и жил в одном доме с ними, я получил достаточно весомую причину никогда не жениться.

— Когда они развелись?

Он долго смотрел.

— Они не развелись.

Ого. Такой горечи в нем я не видела. Каково выйти за того, кто так против брака?

Это не просто его равнодушие ко мне. Это было настоящее отвращение.

— Если поженимся, ты будешь меня презирать.

Он глубоко вздохнул.

— Возможно. Но я постараюсь этого не делать.

По крайней мере, он был способен на честность. Теперь настала моя очередь сказать правду.

— После того, как эта договоренность закончится, я останусь работать с твоей командой. Я не смогу справиться, если ты… изменишь мне.

Его карие глаза смотрели внимательно.

— Справедливо. Но это относится и к тебе.

— Если ты меня унизишь, встречаясь с кем-то, я уйду.

Мускулы на его щеке дернулись.

— Если изменишь, я пересплю с тобой.

Какого черта?

Мысль о близости с ним заставила сердце колотиться.

— Это глупо, — пробормотала я. — Зачем ты вообще это сказал?

Он сжал челюсть, оглядывая меня.

— Если носишь мое кольцо, ты моя. Никому не позволено тебя трогать.

«Ты моя». Эти слова вызвали трепет в спине. Поэтому меня к нему тянет? Чувствую его внутреннего зверя? Почему мне это нравится?

— Это архаично. И не обо мне, а о других мужиках.

Он пожал плечами.

— Неважно. Только на таких условиях.

Что это говорит обо мне? Хочу ли принадлежать ему? Я скрыла это.

— Глупо.

— Тогда не спи ни с кем.

— Не собираюсь. Включая тебя, — заявила я, больше для себя.

Его это не смутило. Следующий вопрос.

— Как убедишь мир, что влюбился в меня?

— Не проблема.

— Что это значит?

— Я же парень.

Ответ ни о чем.

— Если сделаем, как это будет?

Он помрачнел.

— Поженимся.

Я знала, что это ошибка, но хотела. Он не хотел, но мысль жить с ним год заманчиво пугала.

— Утром скажу Алле Михайловне.

Он молча развернулся и вышел.