Конфедерат: Бросок на Балканы

Глава 10

Глава 10

Май 1867 г., Атлантический океан, броненосец «Предвестник» флота Американской империи.

Трансатлантический переход на броненосце — впечатления от подобного путешествия были, так скажем. специфические. Выйдя неделю тому назад из Портсмута — этого порта, ставшего как-то действительно самым значимым местом для имперского флота — мы находились примерно в трёх-четырёх днях пути от Санкт-Петербурга.

Кто это «мы»? Не считая экипажа «Предвестника», я, Мари, немалое число «диких» из числа умеющих не только стрелять и «множить на ноль» всех, на кого укажут, но и думать. Более того, эти самые думающие были как мужеска, так и женска роду, что с учётом предстоящего Мари было как нельзя кстати. Свита для той, которая уже находилась в статусе невесты цесаревича — открыто это не объявлялось, но почти сразу по прибытии в Питер станет известно всему честному и не слишком народу. А там назначение даты свадьбы, да предшествующие этому событию и следующие непосредственно за ним торжества… В общем, мало никому не покажется!

Где невеста/супруга цесаревича, там и полагающаяся ей свита. Не абы какая, не абы откуда, а из другой империи, но на престоле которой восседает представитель Дома Романовых, сын Императора Всероссийского и брат цесаревича, что логично. Вот и получалось, что свита из не самого малого числа людей самой разной профессиональной направленности уже разместилась на броненосце, парочке крейсеров и нескольких транспортных судах, которые сейчас и пересекали Атлантику, направляясь с одновременно дружественным визитом и важной миссией в столицу союзной империи.

Можно было сказать ещё и то, что, помимо прекрасной и опасной невесты, мы везли ещё и ценные сведения, но… Сведения даже в нынешнее, уже обзаведшееся телеграфом время, доставляются довольно быстро. Потому в Петербурге уже должны знать и о случившемся в море близ Котора, и о том, что последовало за этим, и о той мутной высокой волне, которая успела захлестнуть европейские и не только столицы. Все умные люди почуяли, что новые серьёзные события даже не на пороге, а уже стали воплощаться в реальность. И относились к этому, так скажем, по-разному. А вот это действительно требовалось обсудить с той частью Дома Романовых, которая находилась в Российской империи.

Мысли сменяли одна другую, ну а я, стоя на мостике и опершись о перила ограждения, смотрел вдаль, где не было ничего, кроме волн, реющих над морем птиц и ощущения бесконечной мощи водной и воздушной стихий, которые именно над водной гладью сочетались просто идеально. Идеальный «фон» для раздумий на действительно серьёзные темы. Потому я и здесь, а не возвращаюсь в адмиральский салон, который на этом вот броненосце был изначально заложен в проект. Не всем же боевым кораблям имперского флота быть заточенными только и исключительно под бой! Требуются и те, которые используются, помимо основного назначения, ещё и в дипломатических целях. Вот как сейчас.

Сигарку что ли достать, покурить на свежем то воздухе? Малость поразмыслив, решил не отказывать себе в небольшом удовольствии, благо с утра до сего момента была выкурена только одна «табачная палочка». Только было полез в карман за портсигаром, как раздался знакомый голос:

— Лучше потом, Вик. У меня даже тут от табачного запаха голова кружиться начинает.

— Мари, — улыбаюсь я, глядя на мало-мало бледную сестрёнку. — Похоже тебе хоть немного, да лучше. Рад это видеть.

— Именно что немного, — фыркнула та. — Знала, что у каждой женщины беременность по своему проходит. У одних легче, у других тяжелее. А у меня оказалось прямо как у Сильвии нашей Смит, что в девичестве Мак-Грегор! Тяжело мне, Вик, стало. Одна надежда — это всё только на корабле, а как на твёрдой земле окажемся, так всё и вернётся к прежнему.

— Держись и крепись, тут больше и сказать нечего. От меня только эти вот пожелания, ну а от врачей рекомендации. Хорошо ещё, что их в любой момент можно вызвать, не зря, помимо обычных, что на «Предвестнике», взяли ещё и того, который по женским делам специализируется.

Мария только отмахнулась, после чего встала рядом, справа от меня и, также став наблюдать за морем, вроде бы немного отвлеклась от действительно доставшей её не то просто морской болезни, не то совмещённой с токсикозом, так часто встречающимся у беременных.

Долго ли продлилась эта не тишина — в открытом море да на корабле звуков вокруг предостаточно — но молчание? Несколько минут, после чего девушка произнесла:

— Нечасто в современном мире невеста наследника престола выходит замуж, будучи уже давно и серьёзно беременной. Забавный шёпот по столицам европейским и американским поползёт.

— Как будто тебя это смущает,- усмехнулся я. — Вот никогда не поверю.

— Какое смущение? –скорчила хитрую моську Мари. — Меня это радует, забавляет, интригует и ещё какие нужно слова подобрать можешь. А смущаются пусть другие. И это меня тоже обрадует. Не люблю мрачную тишину болота, которое только изредка важно булькает, источая не ароматы, а тяжёлый смрад. Так рядом со мной никогда не будет.

— Не будет, — «работаю эхом» я, поскольку для данного ответа реально лучший из вариантов. — У тебя в Питере будет множество важных и интересных дел. Я в Ричмонде близ нашего императора Владимира, ты в Северной Пальмире рядом с «милым Сашей». В два огня раздуем такой контролируемый пожар, который окажется способным выжечь из мира вокруг всё то, чему в нём ну совершенно не место. Убрать в самом зародыше начала ведущих к распаду и тлену болезней, оставить только разные, но неизменно здоровые ростки и уже давно растущие деревья. Только так и никак иначе.

Мария, она была посвящена во многое. Очень во многое, за исключением единственной тайны, которая так и останется не раскрытой. Моё истинное происхождение, существование в донорском теле души из совершенно иного мира/времени. Не-ет, даже и тем более для Мари я останусь её родным братом. Без вариантов.

Что до остального, то она была в курсе всех далеко идущих планов. Тех самых, немалая часть из которых уже свершилась. Создание государства не то чтобы нового типа, а скорее того, которое сочетало в себе черты из прошлого и стремительно меняющегося настоящего. Успешное сколачивание блока из, казалось бы, малостыкуемых участников. Американская и Российская империи, Испания — это ядро. Вынужденные, но связи с этим ядром такого серьёзного игрока на мировой арене как Пруссия. Пруссия, желающая стать Германией и находящаяся от этого лишь в паре шагов. Тех самых шагов. которые ей стопроцентно помогут сделать как из Ричмонда. так и из Санкт-Петербурга с Мадридом.

Помимо Пруссии, были находящаяся у нас под боком Мексика — по названию империя, а на деле так, мало что значащее государство, но вместе с тем важное как пример для других латиноамериканских стран. Была республика, стала монархия. И при всей своей второстепенности с момента провозглашения монархии жизнь в Мексике стала не то что хуже, но заметно лучше. Неплохой такой, хм, агитационный материал! В отличие от Бразилии, император которой был вроде и неплохим правителем, но не сильно везучим. Хотя сколько в этом вины условной судьбы, а сколько приходилось на интриги вездесущих британцев — вопрос дискуссионный! Как бы то ни было, а бразильское направление также следовало учитывать.

Европа… От Венгрии — и это несмотря на то, что само возрождение страны и становление королем Дьюлы Андраши не произошло бы без деятельного участия Дома Романовых — ничего хорошего и полезного ожидать не стоило. Особенности прошлых событий и самой сути как новоиспечённого монарха, так и всего его окружения. Оторваны от Австрии, находятся в состоянии постоянных метаний между ведущими европейским игроками — ну и ладно!

Зато балканский узелок поддавался не только использованию, но и развязыванию в собственных интересах. Черногория как место, куда мы уже прочно влезли. Порт Котор как основа для укрепления и продвижения уже немало дал. Даст и ещё больше. Разумеется, откусываться куски будут не от славянских государств, а от тех, кто в делах европейских и вообще цивилизованных народов лишние от слова совсем. Ага, от Оттоманской Порты, чтоб ей собственными тюрбанами с фесками подавиться.

— Опять о далёком и высоком думаешь, Вик? Даже здесь, где можно отдыхать и смотреть на море?

— Сочетаю приятное с приятным, причём часть из этого ещё и полезна. Для тебя, меня… да для многих.

— И особенное место занимает победа в битве при Которе, да, братик?

Глупо было отрицать. Котор, случившийся недавно, стал очередной важной меткой в продвижении тех самых глобальных планов. Эскадра адмирала Сэммса в хлам разбила то, что Османская империя назвала флотом и реально считала непобедимой не то армадой, не то просто ордой. Эх, и ничему то эти турки учиться не способны… Что есть хорошо и хорошо весьма! Умей они делать правильные выводы и учиться на своих ошибках — стали бы действительно серьёзной проблемой. Сейчас же оставались теми, кем всегда и были — дикарями, паразитирующими на осколках древней Византии, не в силах создать ничего нового и добивающиеся чего либо исключительно в ситуациях, когда имели тотальное превосходство и наличие проблем — чаще всего связанных с внутренними усобицами — в рядах своих европейских противников, тех или иных. Если же превосходства и усобиц в стане противника не было. тогда… Тогда османы получали таких смачных пинков, что летели в сторону своего засранного Стамбула, оглушительно при этом вереща.

Вот и сейчас никакого разлада не было и быть не могло. Черногорский князь Никола и без нашего то участия очень хотел стать не просто правителем восстановленной в исторических границах Черногории, но и вообще объединить под своей властью всех балканских славян. Сначала, как только наши эмиссары появились в Черногории, он ещё что-то говорил о готовности отречься от властных амбиций в пользу сербских Обреновичей, а в частности в пользу правящего там сейчас князя Михаила. Однако… Удалось ему доказать, что Михаил Обренович по большому счёту нет никто, звать его никак и предпочитаемое им место — где-то под турецким сапогом, из-под которого тот вроде как и порывался выбраться, но делал это скорее для порядка, а на деле… Холуйская душа, она холуйская и есть. Ничтожным был человечком этот самый Михаил, не способным чётко и прямо заявить о независимости Сербии и призвать на помощь тех, кто являлся интересантом сего события. А раз так, то и не место ему ни во главе объединения балканских славян, будущей Югославии, ни даже в Сербии. Недостоин и всё.

Впрочем, пока он ещё сидел на своём условном, а по факту вассальном трончике, больше всего напоминающем позолоченный стульчак, и осторожненько так «пускал ветры» в разные стороны. И пусть сидит… до поры. Недолго.

Зато Котор показал наблюдающим за Балканами и заинтересованным в проведении там своей линии резко изменившийся расклад. Был османский флот под флагом адмирала Дамад Мехмед Али-паши? Ага, был, да только немалой частью сплыл… аккурат на дно морское. Его действительно новейшая, современная часть состояла из кораблей, что были изначально построены на английских и французских верфях за немалые денежки. Три классических броненосца, четыре больших броненосных фрегата, два корвета, также забронированных по полной. И что в итоге?

В итоге очень интересно. Броненосец, три фрегата и корвет из бронировано-современных пошли на дно. Ещё один броненосец, «Ибрагимие», торпедированный и побитый артиллерией, спустил флаг, равно как и фрегат «Гамидие» с уничтоженной боевой рубкой.

Скромное количество османских кораблей? Вовсе нет, поскольку. Наряду с современными кораблями, была масса переоборудованных из парусников, преимущественно деревянных, лишь поверх обшитых листами брони.

Пять бывших парусных линкоров, три фрегата, шесть больших и более десятка малых корветов — это из тех которые не шибко новые, но более чем пригодные по нынешним представлениям для линейного эскадренного боя. Были пригодны, а теперь… Когда османов поймали, сделав им «черточку над Т», а предварительно корабли-приманки ещё и торпедами приласкали — Али-паша, не то потерял управление, не то сам решил спасаться и остальным того же пожелал. В любом случае, османские корабли, словно вспугнутые зайцы, порскнули во все стороны, выжимая из паровых машин и парусов — у кого последние были, разумеется — стремясь спасти свои шкуры от экстремального купания вдали от берега. И мелочь, про неё, то есть канлодки, авизо, вооружённые пароходы, которые османский флот любил использовать… Они тоже улепётывали, хотя удавалось это далеко не всем.

Часть спаслась, поскольку корабли эскадры Рафаэля Сэммса охотились за убегающими самым эффективным манером, первым делом стремясь добить современные корабли. Первым делом, но без фанатизма. Именно по этой причине флагманский броненосец догонять не стали — очень уж тот удачно и резво стартанул, выжимая из машины всё возможное и чуточку невозможного. Ну и один везучий бронированный корвет из современных к нему хвостом пристроился, явно желая таким образом снизить для себя риски. Удачно вышло.

Остальные же, которые не современные или просто малые корветы, авизо и прочие… Мелочь не выбирали как первоочередные цели, а вот крупняк стались угостить несколькими снарядами в уязвимые места, сбавить ход, чтобы потом добить, после чего переключались на новую цель. Хорошая тактика. Рабочая тактика! В результате один фрегат, «Саихи Шад», уполз, будучи изрядно побитым; второй, «Таиф» совершенно целым, но вот все четыре старых линкора османов пошли с минус. Один, «Шадие», на дно, а три оставшихся просто спустили флаг… равно как и два корвета, И мелочь, которую и считать не было смысла. Зато использовать в будущем, в военном или же торгово-пассажирском варианте. тут уж как карты лягут.

Тотальный, абсолютный разгром. В один день от флота Отсманской империи остались рожки да ножки. Куча потопленных кораблей, немалое число спустивших флаги. Пусть и повреждённые в немалой своей части, но все они были отведены в порт Котора, где и должны были оставаться до определённого времени, пускай и с разными целями. Пара новых кораблей, пусть и повреждённых — их однозначно имело смысл восстановить после чего… Не включать в собственный флот. Конечно, но вот передать балканскому союзнику — это совсем другое дело. Зато переделанное из тех ещё, парусных линейных кораблей старьё резона восстанавливать, как по мнению не только моему, но и морского министерства. Не имелось. На слом с предварительным снятием всего ценного за ради дальнейшего использования. Паровые машины, листы брони, орудия, боеприпасы и прочее — для Черногорского княжества всё это окажется серьёзным подспорьем. Мелочь, с той тоже по ситуации. патрульная береговая служба, разведка, транспортные перевозки… дело всему найдётся.

Это понимали мы с Мари, элита обеих империй, Американской и Российской, да и верхушки иных европейских да американских стран мозгами с сусликами вовсе не поменялись! Они то нет, а вот османские тупоголовые клоуны — тут вопрос дискуссионный. Стоило только вспомнить публикации в их прессе. О чём также почти моментально пришли известия по трансатлантическому телеграфному кабелю…

Меж тем, начавшийся с Мари разговор относительно битвы у Котора я прерывать не намеревался. Более того, считал нужным развить, что и продемонстрировал, сказав:

— Был у османов большой и худо-бедно, но броненосный флот. А осталось от него мало. Броненосец; современные и бронированные фрегат с корветом; старый, переделанный из парусника, линкор; такого же типа фрегаты, аж четыре; три больших и с десяток малых корветов из числа не бронированных. Совсем мелочь считать смысла и вовсе не вижу. Причем многие из перечисленных ещё и в ремонте разной степени сложности нуждаются. Так себе стала «великая османская сила» на море, не так ли?

— Именно так, — подставив лицо под поднявшийся ветер и блаженно зажмурившись, ответила Мари. Видимо, дурнота на время отступила и сейчас сестричка пребывала в куда как более пристойном состоянии души, чем какие-то несколько минут назад. — Правда. Англия с Францией могут попробовать вновь начать попытки воскрешения того, что само по себе давно должно было скончаться в жутких корчах. Новые корабли, а к ним инструкторы, может даже наёмники. Не хочется таких сложностей! У королевы много… и у императора Наполеона III пока немало на море есть. И верфи работают.

— Для начала что Альбиону, что Галлии нужно время. Во-первых, для осмысления. Во-вторых, для подготовки устраивающего различные группировки возле обоих тронов решений. Есть ещё в-третьих и так далее. А где им взять на всё это время? Ведь разыгрываемая нами вокруг Оттоманской Порты партия только начинается.

Девушка понимающе кивнула. Помнила о том, какие меры отвлечения должны были задействоваться по мере необходимости. Рычаги влияния имелись в Англии, во Франции, да и во множестве иных мест. Дёргать за все сразу? Глупо и расточительно. Один за одним — дело совсем другое. И не в заранее заданной чёткой последовательности, а руководствуясь изменениями обстановки, импровизируя по мере необходимости. Так эффективнее будет, гарантия!

— Испания и Гибралтарский пролив. Хоть с одной стороны британская Скала, но с другой испанская Сеута. Если будет очень нужно, королева Изабелла не должна отказать в услуге. Объявить, что для определённых судов, следующих в Османскую империю, пролив закрыт.

— Всё верно мыслишь. Мари, но этот козырь лучше оставить до совсем уж сложных времён. Пока что время терпит, а наши агенты сразу уведомят, если бритты или франки задёргаются на действительно высоком уровне. Пока что они просто смотрят. Может и вовсе считают, что мы желаем просто закрепиться в Черногории в неких своих целях. Оставим им эту иллюзию.

— И дать османскому визирю разыграть вторую свою карту, если уж флотская ушла в отбой?

— Точно так!

Говорю, а сам в это время прокручиваю в голове то, что могут устроить Черногории на сухопутном театре и как отправленный в княжество экспедиционный корпус способен это парировать. Сперва корпус, а потом, разумеется, и малость починившаяся эскадра. Там ведь из серьёзно повреждённых кораблей лишь крейсер «Пиранья», который лучше бы, от греха подальше, в полноценный ремонт отправить. Броненосец же «Порт-о-Пренс», он хоть и получил немалое число пробоин, повреждений корпуса, надстроек и артиллерия казематная большей частью была выбита, но заменить то, подправить это и вуаля, всё в порядке. Ходить по морю, стрелять — вполне реальная перспектива в самом скором времени. Хорошо ещё, что транспортами в Котор было доставлено столько всего нужного и полезного для судоремонта, что аж глаза разбегались. И док какой-никакой, но уже имелся. Потому в него сперва и загнали именно броненосец за ради скорейшего восстановления. А потом и очередь раздолбанной почти в хлам, потерявшей даже одну из двух башен «Пираньи» придёт.

А куда пойдёт эскадра в самом скором времени? Наиболее значимые османские порты в Адриатике: Дуррес, являющийся самым близким портом от места сражения при Которе, албанская же Влёра немного дальше, ну и греческая Превеза, которая находилась совсем уж далече. Всё же находящееся севернее — это австрийская территория, а в те порты ни одно из османских судов рыпнуться даже не подумало. Понимали, что там только интернироваться и получится, а за это в Стамбуле точно секим-башка устроят.

В общем, большая часть повреждённых остатков флота расположилась в Дурресе, стремясь хоть немного отремонтироваться, кое-кто отсиживался во Влёре. Лишь флагманский броненосец «Люфти Джелил» в сопровождении броненосного корвета «Неджили Шевкет» направились по направлению к выходу из Адриатики в Средиземноморье, а там и в Стамбул. И по поводу судьбы адмирала Али-паши, равно как и иных, чинами пониже, были вполне обоснованные подозрения. Османы не сильно любят разбираться в истинных причинах поражения, предпочитая в предельно скоростном режиме найти козла отпущения со всеми вытекающими из этого последствиями.

Плевать! Это я про судьбу османского адмирала и прочих. А вот на что не плевать, так это на действия эскадры адмирала Сэммса. Практически в полном порядке — мелкие повреждения не в счёт, их можно было латать даже на ходу, не говоря уже про ситуацию «в не ахти каком, но всё ж порту» — были три броненосца и пять крейсеров. А ещё у адмирала имелись инструкции, что именно ему следует делать в том случае, если османы сунутся «в силах тяжких», после чего душевно получат по соплям.

Сунулись. Получили, разбежались по ближайшим портам. А вот Сэммсу сидеть в Которе дольше минимально необходимого времени было категорически противопоказано. Зато сходить навестить сперва Дуррес с Влёрой, а там, по ситуации, и в Средиземное море прогуляться в направлении острова Крит — это как раз то, что османам доктора прописали. Те самые, которые давно и умело лечат от спокойной и вообще жизни. причём многих уже успели вылечить.

При чём тут Крит? О, тут отдельный и небезынтересный разговор. Дело всё в том. что аж с начала 1866-го года там случилось… назовём это восстанием, хотя подобный термин был притянут за уши. Повстанцы-критяне, поддерживаемые из Греции финансово и оружием, сначала в основном шарились в лесах. Затем, помимо денег и оружия, потянулись различные добровольцы из числа европейцев, желающие пострелять османов на вольных средиземноморских просторах… и вот это уже было серьёзным фактором. Со временем повстанцы таки да сумели захватить немалую часть острова. Немалую, но далеко не всю. Северное побережье Крита — а именно там располагались наиболее важные города и особенно порты — так и оставалось под контролем османов. А если оккупационными властями контролируется хотя бы часть острова, да ещё и с портами… При де-факто отсутствии у повстанцев собственных боевых кораблей они ну никак не могли ни воспрепятствовать подвозу османских солдат, ни даже наладить действительно бесперебойный и низкорискованный трафик пополнения себя новыми бойцами, боеприпасами и амуницией. Периодические скрытные шмыгания греческих кораблей, делающих всё это, а также вывозивших с Крита раненых и просто беженцев в Грецию, серьёзной погоды не делали.

Ах да, ещё имелось давление на Грецию со стороны Британии и Франции, которые жёстко так и недвусмысленно требовали прекратить поддержку восстания критян… смягчаемое тем, что Россия с Испанией столь же явно намекали, что это дело исключительно греко-османских разборок, а посторонним туда лезть не рекомендуется. Одна сила встретилась с другой, произошла взаимная нейтрализация и… Османские корабли ловили греческие, доставляющие на Крит ценные грузы. Местами успешно, а тем, откровенно говоря. оставалось только шмыгать и таиться ночной порой. Как ни крути, а флот Греции был так себе даже в сравнении с османским. Несколько старых парусных судов, причём все они не относились к линейным, да несколько паровых скорлупок, пригодных разве что для берегового патрулирования.

Неудивительно что, несмотря на нейтрализацию давления Британии с Францией, Османская империя постепенно начала добиваться существенных успехов в борьбе с поддержанными Грецией и добровольцами критянами. К этому лету — то есть спустя почти полтора года с начала восстания — османы сконцентрировали на Крите более тридцати тысяч войска. А противостояли им тысяч семь-восемь, из которых сколько-нибудь серьёзными бойцами было и того меньше — в основном авантюристы и идеалисты из числа европейцев. Однако горная местность, знание критянами родного края и поддержка населения — это против осточертевших и скорых на различные зверства османов хватало для того, чтобы продолжать сопротивление.

И вот эта вялотекущая ситуация с восстанием явно нуждалась в постороннем факторе. Самое любопытное заключалось в том, что атака османского флота на Котор развязала нам руки. Агрессия в отношении американского флага проявлена? Вне всяких сомнений. Вот теперь извольте получить ответку. Разумеется, искать какие-то серьёзные морские цели в критских водах было бы ба-альшим наивом, но вот обстрелятьпрямой наводкой порты. Береговые батареи, находящиеся в портах торговые суда, поперехватывать каботажников с непременным пуском оных на дно морское… Самое то занятие для кораблей Сэммса. Этим они и должны были заняться. А уж какая именно степень эффективности воплотится в реальность — будем посмотреть.

Впрочем, вновь к делам на суше. Основным преимуществом черногорского театра военных действий была его компактность, возможность очень быстро перебрасывать резервы в любую точку этого крохотного покамест княжества. И не просто пехоту, а «летучие отряды», до предела насыщенные пулемётами, орудиями различных калибров и, что особенно интересно, первыми на настоящий исторический период бронемобилями. Ага-ага, те самые паромобили, на которых повесили вполне достаточную противопульную и даже противоосколочную броню, а заодно оснастили пулемётами и даже лёгкими орудиями. Османская пехота получит такой «приятный» сюрприз, что однозначно воздаст ему должное паническими визгами и убеганием в направлении «пока не догнали». А мы, в свою очередь, опробуем в настоящих сражениях прототипы той самой бронетехники, что появится в этом мире на полвека раньше исторически предопределённого. И пофиг на то, что первые броневики поползут по полям сражений, пыхтя паровыми машинами, а не отплёвываясь в атмосферу парами бензина.

Век пара, да во всей своей красе! Я ведь, как следует поскрипев мозгами, вытащил из «мозгового архива» кое-какие по-настоящему интересные сведения о паровых машинах, что, было дело, применялись в автомобильном транспорте. Сведения были обрывочными, с ними требовалось работать и работать, но в качестве базы, путеводного направления для разработчиков, оказались пригодны.

В чём тут вообще собака порылась? В наличии столь простенького и в то же время неизвестного тут устройства как карбюратор — штуковины, создающей горючую смесь при смешении того же керосина или бензина с воздухом, после чего регулирующей процесс её подачи в цилиндры двигателя. Простенько, можно сказать даже примитивно, зато эффект налицо. Применительно к паромобилям же…

Вот какой самый большой недостаток паровиков, сразу бросающийся в глаза и доставляющий нехилые проблемы пользователям? Верно, «разведение паров», то есть длительный процесс подготовки машины к движению. Однако если как следует поразмыслить — в голову, с учётом вышесказанного, приходило интересное решение. И пришло. Не мне, я то лишь вспомнил то, о чём когда-то читал, присовокупив к прочитанному не шибко великие знания школы и университета. Как ни крути, я всё же не инженер по двигателям или там автомобильному транспорту.

Потому… система электрического зажигания. Бензин или керосин — совершенно не важно, под давлением прогонялся через тот самый новосозданный карбюратор, после чего поджигался запалом. Дальше? В компрессор, подающий уже горящую смесь в камеру сгорания, нагревающую воду в котле. А активатор — кнопка на приборной панели. Только и всего. Результат — на достижение минимально необходимого для движения паромобиля уровня давления пара уходило меньше двух минут даже у первых прототипов.

Неплохо так? Как по мне, более чем. А уж если усовершенствовать даже не парогенератор, а цилиндровый двигатель, использовав четырёхцилиндровую схему, в которойдва цилиндра высокого давления получали пар первыми, а два оставшихся, использующих низкое давление, забиралииз пара оставшуюся энергию. Там коэффициент полезного действия был ещё больше.

В общем, удалось решить самую, пожалуй, серьёзную проблему, проблему задержки при подготовке к движению. И вот такие, лишённые основного недостатка, паромобили высокой мощности, и послужили «платформами» для броневиков. На тестовых испытаниях они показывали себя вполне пристойно, двигаясь от не слишком уж «убитой» местности с достаточной скоростью даже с учётом навешенной брони, вооружения и с загрузкой боеприпасами и собственно экипажем. В дальнейшем следовало задуматься и о гусеничном ходу, но к этой вот заварушке с османами — исключительно колёсный ход.

— Получат они на суше так, что своего Аллаха звать побегут, заодно со всеми его пророками, — усмехаюсь, вновь вспоминая про уровень оснащённости экспедиционного корпуса. Плюс собственно кадровый состав из прошедших множество сражений бойцов, офицеров, да и командование генерала Уильяма Барксдейла сомнений насчёт компетентности не вызывало. — У наших парней преимущество в оружии. подготовленности личного состава, подготовленной для обороны местности, возможности оперативно перебрасывать подразделения с одного участка на другой. Отобьются, в том никаких сомнений!

— И перейдут в атаку?

— Тут по ситуации, — процедил я. — Хотя ту же многострадальную Подгорицу и ещё пару городов под себя подгрести однозначно стоит. Как первичную компенсацию за нападение.

— Если оно вообще будет.

Замечание сестрицы было бы уместно в обычной ситуации, но только не с учётом конкретного противника со всеми его психологическими особенностями. Это я и отметил.

— Османы, Мари, это именно османы, которые предсказуемы до того, что на первый взгляд кажется ну просто невозможным. Сколько веков ни просмотри вплоть до самого образования их государства, столько они используют одни и те же реакции на типичные события. Практически никогда не имелось исключений. А любые попытки устроить таковые быстро купировались их широкими и ни разу не развитыми массами. Так будет и сейчас… девяносто девять процентов даю.

— Но оставшийся процент…

— Заложен в нашу подстраховку. Мы же не собираемся совершать чего-то действительно высокорискованного. Так что всё сложится так, как мы того желаем.

— Я сама этого хочу. Но пока лучше вернусь к себе в каюту. Усталость навалилась. Не дурнота, а усталость.

— Разумеется. Иди, а я пока тут постою. Или лучше проводить?

— Нет-нет-нет, — предостерегающе покачала указательным пальцем сестра. — Я не барышня-смолянка, сама дойду. А ты, как насмотришься на океанские просторы, подходи ко мне. Посидим, поговорим ещё о разном. И о том, что будет там, в Петербурге.

Киваю, соглашаясь, после чего смотрю за тем, как Мария довольно уверенной походкой удаляется с мостика. Правильно, ей, в её то положении, надо отдыхать побольше. Кстати, уже имелась чёткая договорённость о том, что все торжества в честь прибытия невесты цесаревича, сама процедура венчания и всё тому подобное будут обставлены в предельно щадящем режиме. Никаких многочасовых и вообще стояний, возможность для Мари в любой момент удалиться на время, чтобы восстановить силы и всё в таком духе.

Готовность отходить в сторону от придворного церемониала со стороны императора Александра II действительно радовала. Я, так скажем, был наслышан о том. какое значение придавалось этому при дворе Дома Романовых. Однако всё течёт, всё меняется. Вот и пришло время для если не упрощения, то куда большей гибкости используемого церемониала применительно к обстоятельствам. Зато исходящая от византийских времён пышность, от неё Марии никуда не деться. Придётся терпеть, хотя она её оч-чень сильно недолюбливает, являясь сторонницей разумного эстетичного минимализма. Однако если уж по доброй воле попала в колесо, то придётся ножками перебирать. Да и мне во всём этом участвовать на правах ближайшего родственника невесты и человека, занимающего одно из ключевых мест в иерархии союзной империи. Ах да, ещё и положение жениха Великой княжны Ольги, которая, если что, в сентябре справит своё шестнадцатилетие. А где шестнадцатилетие, там и, де-факто, совершеннолетие. И предварительные договорённости с Александром Николаевичем, Императором Всероссийским. В общем, я по любому остаюсь в Северной Пальмире минимум до октября месяца. Ну а Дом Романовых вслед за свадьбой цесаревича получит и свадьбу одной из Великих княжон, тем самым оказавшись связанным с семейкой Станичей аж двумя крепкими такими не нитями даже. а корабельными канатами. Воистину причудливо тасуется колода!