Человек не пропал без вести

ОЖИВШИЕ СТРОКИ

Трудно сказать, почему личное дело Анатолия Панфилова обрывается на записях, сделанных еще до начала войны.　

Причина скорее всего в том, что перед самой войной его назначили в другую часть, затем он попал во вновь сформированный полк. Потом пошли тяжелые месяцы отступления, наконец перебазирование с Центрального фронта на Ленинградский. Видимо, личное дело просто не догнало его.　

Но, может быть, все-таки существуют документы, которые восполнят то, чего уже не помнят однополчане, и помогут найти путь к разгадке неизвестного?　

Для этого прежде всего нужно было разыскать полк, в котором воевал Анатолий Панфилов.

Я был одним из немногих пассажиров, вышедших из поезда на маленькой, затерявшейся в лесу станции. От приземистого вокзала дорога крутым изгибом взбиралась в гору и тут же сворачивала на прямую, широкую просеку. По сторонам, прячась за могучими стволами сосен, белели дома. Здесь стоит полк, в котором сражался Анатолий Панфилов.　

Направляясь сюда, я знал, что время давно уже разбросало по разным краям страны ветеранов полка. Смущало другое: нашлось ли в богатой подвигами истории гвардейского полка место для летчика, пропавшего без вести в самом начале войны?　

Но это сомнение рассеял исторический формуляр полка за 1941 год. В скупых записях о боевых действиях полка фамилия молодого летчика упоминается часто. Он летал много. В один и тот же день Панфилов летал в составе разных групп.　

Утром 23 сентября он штурмовал вражеские позиции с Анисимовым, Мыльниковым, Яковченко, Уткиным и Ивановым. В следующий вылет на ту же цель он уже шел с Сычевым, Манохиным и Киреевым.　

Назавтра, 24 сентября, он штурмует войска противника в районе города Пушкин в паре с Медведевым, а едва передохнув, летит к Ропше и Красному Селу с Литвиновым, Мыльниковым, Яковченко и Беседкиным. Он штурмует вражеский аэродром с одной группой, а часа через два уже с другой — наносит удар по скоплению противника на дорогах, ведущих к Ленинграду.　

В Москве удалось разыскать дважды Героя Советского Союза Григория Михайловича Мыльникова, который не только учился с Анатолием в одной летной школе, но и служил с ним в полку, вместе летал в бой. Когда читаешь старые записи о штурмовых ударах полка, слова Григория Мыльникова о том, что «Толя рвался в бой», приобретают реальный, как бы ощутимый смысл.　

Как жаль, что боевые донесения невероятно скупы! Чаще всего это два слова: «Задание выполнено». Да и там, где перечисляется количество разбитых танков, самолетов, автомашин, орудий, речь идет о действиях всей группы. Хорошо бы расшифровать скупые записи журнала боевых действий. Но как это сделать? Вряд ли даже сами участники боев смогут припомнить все подробности. И тем более подробности, касающиеся не их, а товарища.　

И вдруг счастливая мысль: ведь в дивизии выходила газета! Уж в ней-то должны быть подробности боев. Впрочем, возможно, что о Панфилове, воевавшем на Ленинградском фронте совсем недолго — с 21 сентября по 6 ноября, — в газете ничего не писали. Ведь не один он сражался храбро. Героев было много.　

И все же надо полистать газету.　

Оказалось, однако, что сделать это не так просто. В Публичной библиотеке, где можно без труда получить издания давностью в несколько столетий, газеты авиационной дивизии не оказалось. Не удалось разыскать ее и в других хранилищах.　

Но неужели никто не сохранил небольшой подшивки дивизионной газеты? Что, если попытаться разыскать кого-нибудь из работников редакции?　

Путь этот оказался самым верным. Он привел к бывшему работнику газеты.　

Так появилась аккуратно переплетенная подшивка дивизионной газеты за 1941 год. Рядом — выписки из журнала боевых действий. Остается сличить их с заметками в газете.　

Запись из журнала боевых действий:　

«23. IX. Атака цели в районе Верхнее Койерово. Задание выполнено. В районе атаки наблюдались большие пожары».　

Ниже запись, датированная тем же числом:　

«Та же цель. Задание выполнено. Отмечены прямые попадания в окопы».　

А в самом центре первой страницы газеты за 24 сентября помещена заметка «По заявке пехоты»:　

«С утра летчики получили задание нанести удар по скоплениям войск противника. На опушке леса летчики заметили огневые точки и группы солдат. Самолеты пошли в атаку и начали бомбить врага. Летчики видели, как в воздух взлетели четыре бронемашины. Вражеские зенитчики пытались отбить нападение советских самолетов, но жестоко поплатились за это: летчики разгромили две батареи. От сокрушительных ударов штурмовиков пострадала и фашистская пехота, ведущая наступление на наши позиции.　

Не успели фашисты прийти в себя после первого налета, как снова были атакованы. Вражеские броневики и автомашины, двигавшиеся по дороге, опрокидывались в канавы. Опомнившись, фашисты открыли сильный зенитный огонь. В самолете летчика Панфилова была повреждена левая плоскость. Несмотря на серьезное повреждение, летчик умело привел свой самолет и нормально посадил его на аэродром. За мастерство и самообладание командование объявило Панфилову благодарность.　

Едва летчики приземлились на своем аэродроме, командование наземных войск позвонило по телефону и горячо поблагодарило за прекрасную поддержку нашей пехоты».　

Через два дня фамилия Панфилова вновь появилась на первой странице газеты. Это заметки о боях 28 сентября. В журнале боевых действий записано коротко:　

«Атака скопления войск противника в районе Рабочий поселок».　

В газете подробнее:　

«Только 28 сентября летчики-штурмовики уничтожили до 50 автомашин с боеприпасами и различными военными грузами и 4 повозки, подавили 7 зенитных пулеметов и одну батарею фашистов.　

Из этого числа около тридцати автомашин, несколько повозок и батарея приходится на один боевой вылет летчиков Панфилова, Емельянова, Иванова, Киреева и Мыльникова».　

Так начали оживать скупые строки боевых донесений.　

В следующем номере и снова в центре первой страницы газеты — фотография выходящего из кабины летчика. Под фотографией: «Самый молодой летчик нашей части комсомолец Анатолий Панфилов, храбро сражающийся с врагом».　

Это в 86-м номере газеты. А в 87-м опять в числе отличившихся фамилия Панфилова.　

«Среди летчиков-штурмовиков нашего подразделения образцы отваги и мужества показывают летчики Беседкин, Емельянов, Панфилов, Иванов, Конопевцев, Сычев, Анисимов».　

Еще через номер газета снова рассказывает о Панфилове в разделе «Герои Отечественной войны»:　

«Техники и мотористы окружили Панфилова. Они с гордостью смотрят на молодого летчика, блестяще выполнившего боевое задание.　

Развернув карту, он рассказывает:　

— Подлетаю к цели, смотрю: во все стороны разбегаются фашисты. Это они услышали гул моего самолета. Я заметил замаскированные автомашины и повозки. Сбрасываю бомбы. В воздух взлетают обломки и столбы черного дыма. Неожиданно из лесу раздались беспорядочные выстрелы. Я поворачиваю машину и прочесываю лес пулеметным огнем. Больше оттуда не стреляли.　

На обратном пути на этой шоссейной дороге, — он указал на карту, — я увидел автомашины с фашистами. Захожу в хвост и поливаю их пулеметным огнем… Ну, а дальше все ясно, — скромно заканчивает свой рассказ молодой летчик.　

В это время подходят оружейники и докладывают:　

— Пулеметные ленты пусты.　

Так всегда. Панфилов максимально использует огневые средства своей машины. Ни одной цели не упустит он, не «обработав» ее пулеметным огнем и бомбами».　

В следующем номере газеты снова Панфилов! На этот раз его фамилия стоит под заметкой о штурмовке, которая в боевом донесении от 10 октября коротко названа ударом по железнодорожному переезду на участке Ивановская — Мга…