Черное крыло

Глава 18.

Существо не спешило. Оно еще несколько раз прошло вдоль защиты, созданной Вацлавом и Трайлетаном, затем снова приблизилось к месту, где стоял князь и посмотрело провалами глаз словно и на него, и в тоже время, куда-то мимо мужчины. Неприятный холод пронзил его тело. Взгляд Смерти был слишком ощутим и Вацлав поежился, понимая, что не просто так чувствует это.

- Он идет! – повторила Смерть и застыла.

Из глубины пещеры доносились то громкие стоны, то крики и Вацлав надеялся лишь на то, что Валеска справиться. Он уповал, что в нужный момент все ее силы, дремавшие до поры до времени, восстанут и помогут молодой ведьме сделать то, что она так хотела, а именно: помочь своей сестре.

- О ком ты говоришь? – спросил существо князь, пытаясь выгадать время.

Она рассмеялась жутким каркающим смехом, обнажив рот, полный острых зубов.

- Ребенок! – ответила и тут же добавила: - Предназначенный мне ребенок. Но я заберу обоих – так предначертано в книге судеб и Мара вот-вот отрежет нити.

- Она не отрежет их, пока не придет время! – парировал князь. – Если за три дня ты не получишь желаемое – придется отступить. Таков закон!

- Закон! – Смерть протянула руку и погрозила Вацлаву пальцем. – Все равно, вечно бегать от меня никто не сможет, даже ты, князь. Каждое проклятие рано или поздно сбудется, а ты уже ступил на шаткий мост, который приведет тебя ко мне.

- Все мы там будем! – пространственно ответил мужчина.

- Все, - захихикало существо, - но ты сам, как погляжу, не торопишься умереть. А ведь когда-то, - она прищелкнула длинным языком, - было время, когда ты сам призывал меня.

- Было! – согласился Вацлав. – Но ты не пришла.

- Зато теперь стою рядом. Протяни руку и я помогу тебе, - сказала Смерть.

Вацлав покачал головой. Сейчас он и не думал о том, чтобы совершить подобную глупость. У него появилась Валеска и пусть она являлась той самой, из пророчества, которая заберет его жизнь, он все равно не спешил умирать и надеялся, что судьба даст им обоим шанс провести вместе несколько лет, а если повезет, и не один десяток. Рядом, бок о бок, держась за руки. Встречая рассветы и провожая закаты, с младенцами на руках, а после и детьми подростками…

- Три дня! – повторил вслух князь.

- Думаешь, продержитесь столько против меня? – противно прокаркала Смерть.

- Мы постараемся!

Она несколько долгих секунд стояла на месте, а затем сделала несколько шагов назад, словно отступая.

- Вы же понимаете, что я пришла не одна! – прозвучал ее голос в голове Вацлава. Князь посмотрел на Трайлетана и понял, что всадник тоже услышал слова Смерти, но лишь покачал головой, будто пытаясь сказать: «Я предупреждал, что легко не будет!».

А существо продолжало отступать. Оживший туман протянул свои щупальца, окутав черную фигуру в подобие савана, а затем Смерть исчезла, словно ее и не было, но у Вацлава осталось ощущение присутствия этого порождения Нави. Будто она не ушла, а затаилась, и теперь следит из леса за происходящим.

Трайлетан встал на ноги и подошел к князю.

- Готовься! – предупредил, а сам поспешил пробежаться вдоль линии костров, добавив в них охапки сухого дерева. Он едва успел отойти от последнего костра, когда лес перед пещерой содрогнулся. Ледяное дыхание прорвалось сквозь тепло огня и дым, а деревья, до сей поры стоявшие в тумане, накренили свои ветви и тяжелое, глухое: «Аааххх!» - пронеслось в воздухе. Снова разразилась буря. Небесные хляби разверзлись, обрушив всю свою мощь на землю, вспышки молний чередовались одна за другой. Раскаты грома заставляли дрожать свод пещеры, а молнии слепили глаза. Но Вацлав видел, что там, в тумане, что-то пришло в движение. Огромные тени мелькали то впереди, то слева, то справа. Вспыхивали чьи-то жуткие глаза, слишком огромные, чтобы принадлежать животным, но князь и не надеялся, что это звери. Он понимал: Смерть призвала своих приспешников и скоро им всем станет жарко.

Из пещеры снова долетел крик и тяжелое, глухое эхо:

- Стефа, ну постарайся! Ну же, давай! – голос он узнал сразу. Это кричала Валеска, уговаривая сестру тужиться. Ответа, конечно же, не последовало, но князю и не нужно было слышать его. Все внимание мужчины сосредоточилось на темнеющей кромке леса и тумане, скрывавшем от его глаз жутких тварей тьмы.

- Смотри! – Трайлетан вскинул руку, успев указать другу на существо, всего на долю секунды выступившее из глубины тумана. Мелькнули черные длинные волосы и тонкие руки, какие-то рваные серые одежды и глаза, полные злобы и ненависти.

- Ночницы (10)! – проговорил всадник смерти. – И это только начало. Я насчитал здесь четыре таких твари.

- Они пришли за ребенком! – бросил Вацлав, сосредоточенно всматриваясь в туман.

- Что-то здесь не то! – проговорил Трайлетан. – Тебе не кажется, Вацлав, что дитя, которое должна родить сестра твоей женщины, имеет какое-то значение или особенную судьбу.

- Судьбу умереть сразу после рождения? – проговорил князь и вдруг заметив смазанное движение впереди, показавшееся ему подозрительным, едва успел прыгнуть в сторону, увлекая за собой Трайлетана.

Мужчины упали в паре шагов от места, где стояли всего секунду назад, но быстрый демонический взгляд князя успел заметить, как вылетевшая из тумана огромная ветка дуба, ударилась в камни как раз за тем местом, где они только что стояли и разговаривали.

Тот, кто швырнул ее должен был обладать недюжинной силой и Вацлав, вскочив на ноги, первым делом указал всаднику на то, что вышло из леса, громыхая широкой дубинкой длинной в рост самого князя.

- Это еще что за… - проговорил Вацлав.

Трайлетан отряхнул с одежды грязь.

- Что? – спросил насмешливо. – Не узнаешь тварюку? Или еще не всех встречал в своей жизни за столько-то лет?

- Узнал! – тут же отозвался Вацлав. А существо, сверкая безумным взглядом, шагало в сторону пещеры и, кажется, преграда из огня не была для него особой помехой.

Верлиока (11) был высок. Ростом выше самого князя и широк в плечах, а единственный глаз смотрел со свойственной ему злобой, вращаясь дико по сторонам. Он приблизился к преграде из пламени и остановился, глядя пристально на Вацлава и его друга. Трайлетан криво усмехнулся, оценивая размеры твари, после чего наклонился к князю.

- Боюсь, это не самая главная наша проблема, мой друг! – произнес тихо.

Вацлав смотрел прямо в злобный глаз существа, собирая всю свою силу, призывая демоническую сущность. В схватке против порождений тьмы человек проиграет, но у демона, за спиной которого есть то, что он бережет и то, что дороже собственной жизни, был шанс.

- Что еще? – спросил Вацлав сухо.

Трайлетан всматривался в туман за спиной верлиоки, который в тот момент подобрался, пригнувшись низко для атаки.

- Следи за пламенем! – приказал князь. – Как только я сцеплюсь с этой тварью, остальные постараются прорваться, но, чтобы сделать это, им необходимо потушить костры, хотя бы один!

- Лучше смотри по сторонам, - не ответив на слова друга, сказал всадник. – Старушка Смерть притащила с собой бескудов (12). И, мне кажется, там за туманом, их бесчисленное множество.

Вацлав выругался и лишь сжал руки в кулаки.

- Пора! – проговорил он.

Страшный хохот, разнесшийся по лесу был подхвачен ударом грома. Вацлав прыгнул вперед, перемахнув через стену огня и обращаясь в прыжке, уже в облике демона, ударился всем телом в великана, отбрасывая его прочь от преграды, за которой Трайлетан готовился защищать пещеру и ту, что огласила своим криком ее пространство.

- Попался, голубчик! – услышал Вацлав, но еще прежде чем высокая фигура Смерти вышла из тумана, потирая тонкие руки, он сцепился с верлиокой. Чудовище обхватило князя поперек туловища и прижало к себе в попытке сломать ребра и задушить. Крылья демона примялись, стоило твари перекатиться и придавить своим немалым весом обратившегося демона. Смех Смерти, стоявшей в стороне и следившей за происходящим, добавил ярости Вацлаву. Он попытался ослабить захват могучих рук, но тщетно. Тогда, сделав неимоверное усилие, он повторил перекат и за секунду оказался сверху, оседлав великана. Мощные крылья вырвались на свободу, распахнулись, закрыв собой небо, забились, распугивая подбиравшихся со спины ночниц. Вацлав запрокинул голову назад и мгновение спустя, опустил вниз, ударяя лбом в горло держащей его твари. Болезненный удар заставил верлиоку застонать и разжать объятия. Этой заминки хватило, чтобы князь высвободился и тут же оказался на ногах. За спиной что-то оглушительно завизжало, и демон едва успел повернуться и перехватить в прыжке худую женщину с длинными черными волосами и диким, безумным взглядом. Продолжая вопить, она выкинула вперед руки, целясь в синие глаза Вацлава, полная намерения расцарапать их, но демон ухватил ночницу за шею и сдавил до хруста, пока тело не обмякло в его пальцах. Тогда, отбросив нечисть, словно тряпичную куклу, Вацлав снова повернулся в поднимающемуся с земли верлиоке. Вовремя. Великан поднялся вместе с огромным камнем, зажатым в кулаке. Замах и в висок князя был нанесен удар, от которого Вацлав пошатнулся и едва не упал на спину. Вдохновленный короткой победой, верлиока прыгнул на демона, занеся руку для повторного удара. Единственный глаз торжествующе вспыхнул, отражая внутренний огонь и злобу, питавшую существо.

«Э, нет!» - подумал про себя Вацлав. Что-то теплое потекло по лицу, но он не обратил на это внимание. Выкинув вперед руку, предупредил удар, сцепив пальцы на запястье существа. Левой же рукой нанес ответный удар, растопырив пальцы, увенчанные острыми когтями. Раздался треск пробиваемой грудной клетки. Существо закричало, но Вацлав и не думал останавливаться. Он лишь усилил нажим, запуская пальцы в грудь верлиоки, разрывая плоть и пробивая путь к бьющемуся сердцу. Мгновение и он схватил его, сжав с силой, приготовившись для нового рывка, после чего вырвал окровавленный кусок плоти и оттолкнул великана, усмехаясь так, как это могут делать только демоны.

Верлиока опустил взгляд на сердце в руках князя и сделал шаг назад, после чего рухнул замертво прямо под ноги бескуда (12), выпрыгнувшего из тумана.

- Силен, княже! – завизжала одобрительно Смерть, но Вацлав не обращал на нее внимания. Знал, что пока не пришло его время, она не посмеет вмешаться сама. Если бы могла – уже вмешалась бы, помогая своим тварям.

Быстрый взгляд в сторону пещеры показал демону, что Трайлетан справляется со своей задачей: все костры продолжали гореть, но несколько тварей пытались пробиться через магическую преграду и Вацлав неожиданно понял, что долго так всаднику одному не продержаться.

«Надо возвращаться!» - приказал демону человек. Только демон, почувствовавший запах крови, разгоряченный сражением, протестовал, рвался на волю, пытаясь подавить влияние Вацлава. Сейчас они словно разделились и это насторожило князя.

Но долго думать Вацлаву не дали. Один из бескудов, тот самый, что первым вышел из тумана, метнулся к князю. Второй выпрыгнул справа, целясь забраться на спину противника.

Первого Вацлав встретил мощным ударом, пришедшимся в челюсть вампира, второго перехватил в развороте, сломав ему хребет левой рукой.

Существа упали, забившись в конвульсиях. Запоздало человек в сущности демона, вспомнил, что ему необходимо обезглавить вампиров, иначе они снова поднимутся, едва мертвые клетки регенерируют. Но добивать нечисть было поздно: из тумана выступили новые, еще и еще. Сколько их было, Вацлав не мог и сосчитать. Он принял единственно верное решение и рванулся назад, к Трайлетану, под защиту огня. Перемахнув через пламя, опустился рядом с всадником, силясь вернуть себе прежний облик. Теперь ему нужна была совсем иная сила, заключенная не в мощи демона, а в даре мага. Только упрямая сущность никак не хотела подчиняться.

- Принесите мне ребенка! – выкинув руку и указывая на пещеру, защищенную пламенем, неистовствовала Смерть. А за спиной раздавались отчаянные крики. Вацлаву было ясно, что со Стефой что-то не так. Совсем не так. Но сейчас он ничем не мог помочь Валеске, разве что, не пустить внутрь Смерть, иначе это был бы приговор для ее сестры.

- Вот попали, так попали! – сипло заметил Трайлетан.

Вацлав согнулся, уперев ладони в колени, прогоняя демона из себя, приказывая ему уйти. Но демон протестовал.

- Что с тобой? – едва бросил взгляд на друга всадник.

- Не мешай! – огрызнулся князь. Он сосредоточился на мыслях о Валеске. Представил себя человеком и ее, такую хрупкую, прекрасную, рядом с собой. Представил свои человеческие руки, которыми хотел обнять девушку, ее губы и поцелуй полный страсти…

Демон стал успокаиваться. Трайлетан видел, что Вацлава сейчас трогать не стоит. Ему нужно было совсем немного времени, чтобы прийти в себя.

«Справлюсь и сам!» - подумал всадник.

Тем временем, твари не оставляли попыток пробить защиту, то и дело бросались вперед, прямо на стену из огня, чтобы тут же, с яростными воплями, отпрыгивать назад. У одной из ночниц вспыхнули волосы. Истошно завизжав, нежить побежала прямиком в лес и исчезла в тумане, но остальные продолжали атаковать. Вскоре в Трайлетана полетели камни и палки. Кто-то даже швырнул нож, и всадник нахмурился, понимая, что это лишь малая проблема, ведь та, кто направляла нечисть, стояла на границе между туманом и поляной, глядя провалами глаз на происходящее и выкрикивая указания. Существо не спешило уводить свою армию и это настораживало всадника.

«Она кого-то ждет!» - понял он, поджигая очередной костер, заставляя его разгореться с новой силой. Взмах руки и пламя поднялось к небу, опалив протянутую руку бескуда. В тот же миг что-то тяжелое легло на плечо Трайлетана, заставив его резко повернуться назад.

- Пришел в себя! – произнес он, увидев Вацлава, находившегося в своем человеческом обличье.

Князь ничего не ответил, лишь выкинул вперед руку, ударяя воздушной волной в крадущуюся тварь. Ночницу отшвырнуло с такой силой, что она, перекувыркнувшись в воздухе, исчезла в тумане в нескольких шагах от Смерти, следившей за защитниками пещеры.

- Эта карга что-то задумала, не иначе! – проговорил Трайлетан, затем покосился на друга. – Три дня! – добавил он тихо. – Нам столько не продержаться!

- Продержимся, - упрямо отозвался князь.

- А если Смерть приведет еще парочку таких великанов, которым не страшны преграды?

Оба мужчины повернулись назад, едва заслышав очередной крик роженицы.

- Как она там? – проговорил Вацлав.

- Стефа? – уточнил Трай.

- Валеска! – ответил князь.

- Если продержимся, то скоро узнаешь! – вздохнул всадник. – Девчонка не может рожать бесконечно!

Князь тихо рассмеялся.

- Ты мало знаешь о родах, мой друг! – заметил он, чуть успокоившись.

- Не знаю и знать не хочу! – отозвался Трайлетан. – Ты лучше посмотри, почему нечисть перестала ломиться к нам в гости?

Князь хмыкнул. Действительно, вот уже несколько минут они стояли спокойно, а твари, призванные Смертью, отошли назад, сверкая злыми взглядами. Сама же фигура в черном снова растворилась в тумане. А затем они услышали крик. Но это не был крик Стефы или вопль Смерти, нет – это плакал младенец, разрывая пространство под каменными сводами, своим резким, полным жизни, криком.

Мужчины переглянулись и князь, не удержавшись, улыбнулся.

А затем все пошло не так.

Стефа разрешилась от бремени и теперь на моих руках лежал мальчик. Красивый, здоровенький малыш с очень сильными легкими и ножками, которыми он постоянно сучил, не давая как следует запеленать его и закутать в одеяло. Сейчас, глядя на сестру, я испытывала умиление и некоторую гордость за себя и за то, что это я, а никто другой, помог ей родить.

Признаюсь, было страшно. Кажется, я не боялась так, когда отправилась на охоту с Вацлавом! Видеть мучения любимой сестры и не знать, как облегчить ей боль – нет ничего ужаснее на всем свете.

Малыш родился быстро. Думаю, помогло зелье, которое мы приготовили с пани Машкевич, но так, или иначе, сейчас он лежал на моих руках, а Арон, бледный, как полотно, стоял над женой, едва не плача от пережитого. Только вот сама Стефа казалась мне слишком слабой и измученной.

- Валеска! – позвала она.

Я передала ребенка его отцу.

- Что, моя дорогая? – опустилась на колени перед ней, покосившись на живот сестры, который до сих пор выпирал, словно там все еще находился младенец.

- Что-то не так! – проговорил сестра. – Я чувствую…

- Ну, что ты… - начала было я, а затем увидела, как живот Стефы шевельнулся и через мгновение по ее бедрам потекла алая густая кровь.

Дрожа от страха, я помогла ей загнуть ноги и с тревогой посмотрела под перепачканный подол.

- О, боги! – только и смогла произнести.

- Что? – слабым голосом спросила Стефа.

- Ребенок …- ответила я. – У тебя будет еще один ребенок. Уже показалась головка… - я не стала говорить девушке, что эта самая головка была более чем странной. Потому что на головах у нормальных детей не бывает подобных отметин.

- Придется еще немного постараться! – попросила я и опустилась меж ног сестры, взяв всю свою силу воли в кулак. Только мне даже страшно было прикасаться к этому ребенку. Головка вышла полностью, и я смогла увидеть личико, оказавшееся обычным: сморщенное, красное, перепачканное в крови с зажмуренными глазками.

- Аааа, - простонала сестра.

- Еще немного, Стефа, ну же! – уговаривала я ее, пока Арон суетливо бегал с первым младенцем на руках.

Сестра снова застонала, напряглась, выталкивая ребенка и я просунула руки, помогая плечикам высвободиться из тела матери. Плечи, как плечи. И все бы ничего, если бы не эта отметина, на которую я старалась старательно не смотреть, пока помогала сестре.

- Ну же! – проговорила я и Стефа сделала последнее усилия, вытолкав из себя дитя.

- Девочка! – только и произнесла я, держа в руках крошечное тельце. И стоило мне произнести это слово, как малышка тут же открыла глаза, и я вздрогнула всем телом, едва не уронив ребенка.

«Помогите мне боги!» - взмолилась мысленно.

Стефа затихла. Кажется, она потеряла сознание или попросту у молодой матери не было сил, чтобы даже говорить. Она не спросила, кто у нее родился и кажется, не слышала моих слов. Я же смотрела в бездонные глаза, ощущая, как липкий страх забирается под кожу. Зато мне сразу же стало понятно, зачем Смерть явилась к Стефе.

- Как она? – подоспевший Арон не заметил взгляда ребенка. Он едва скользнул взором по крошке на моих руках, а затем склонился над бесчувственной женой, глядя на нее с отчаянием и тоской.

- Помоги мне! – попросила я. – Подержи ребенка. Ее надо обмыть и закутать в одеяло, пока я помогу твоей жене!

Арон вздрогнул и только сейчас посмотрел на меня так, словно заметил. До сих пор в его глазах я видела лишь страх и беспокойство.

- А что делать с ним? – пробормотал он, протягивая мне своего сына.

- О, боги, Арон! – взмолилась я. – Уложи его на шкуры и, ради всего святого, помоги мне!

Когда мне удалось передать ребенка отцу, я вернулась к Стефе. Она потеряла много крови и была бледна и неподвижна. Под глазами пролегли тени, а волосы слипшимися прядями обрамляли лицо, такое безмятежное и спокойное, что я невольно порадовалась, что Стефа сможет отдохнуть, пусть даже таким вот полуобморочным состоянием.

Разобравшись с детским местом, я осмотрела промежность сестры и поняла, что придется шить. Ну, уж это я умела отлично. Пани Машкевич все мне рассказала и показала…на курице. Пришлось повозиться, но итог порадовал и меня, и свояка. Пока я возилась со Стефой, Арон сидел подле детей, рассматривая их поочередно. А где-то там, у входа в пещеру, раздавались страшные звуки, но я пыталась не обращать на них внимания, сконцентрировавшись сперва на родах, а уж после на помощи сестре. А когда все было кончено, я села на голые камни, устилавшие дно нашего прибежища, и вытерла мокрый от пота лоб, уставившись в пространство перед собой уставшим взглядом.

- С ней все будет хорошо? – спросил Арон.

Я вздохнула, но ничего не ответила, зная, что сделала все, что только смогла. Теперь мне нужно было возвращаться к Вацлаву и всаднику. Страшно было подумать, что они пережили там, защищая нас от Смерти.

- Когда Стефа очнется, дай ей выпить зелья! – попросила я, предупредив: - Но не больше трех глотков, только чтобы снять боль. А затем приложи одного из детей к ее груди, дай младенцу пососать и после смени малышей.

Арон кивнул, я же тяжело встала. Моих сил хватило только на то, чтобы вымыть как следует руки от крови. Только после этого, пошатываясь от странной неимоверной усталости, я направилась к выходу, покачиваясь, словно толстая утка на птичьем дворе. Из головы никак не выходила девочка с жуткими глазами. Стало интересно, заметил ли Арон, какой взгляд у его дочери, или мужчина ничего не видит за пеленой страха? Мне показалось, что так и есть: не заметил, иначе обязательно спросил бы меня.

«Надо рассказать все Вацлаву!» - подумала я и прибавила шагу, насколько только позволяло усталое тело.

Уже совсем скоро до моего слуха донеслись жуткие крики, вопли и нечто такое, чему я не могла дать название. Я заторопилась, при этом понимая, что, возможно, от меня князю будет мало толку, жалея в этот миг, как никогда, о том, что до сих пор не открыла в себе силу и не познала дар, который, как уверяли меня и домовиха и Вацлав, пока спал внутри, дожидаясь своего часа.

То, что предстало моим глазам, едва я вышла из-за каменного поворота, скрывавшего пещеру от глаз, заставило сердце упасть в пятки и забиться там в агонии.

Твари. Бесчисленное множество и таких, каких я не видела даже на картинках в книгах, которые давал мне для изучения Вацлав. Их было целое полчище, разных, огромных и не очень, страшных и попросту жутких, уродливых, но иногда, и красивых в своей мертвенной красоте. Я застыла на месте, глядя как двое мужчин, Трайлетан и мой князь, сдерживают эту лавину из когтей, зубов и крыльев, которая пыталась прорваться через заслон огня. Взгляд скользнул за спины тварей, к одинокой черной фигуре, вырванной вспышкой молнии на возвышении у самой кромки леса, где начинался, или заканчивался, туман. А на какой-то миг мне показалось, что Смерть смотрит прямо на меня и усмехается зубастым ртом, а провалы ее глаз до жути напоминают взгляд дочери моей Стефы.

- Нет! – прошептала я, когда действительность предстала передо мной в своих ужасающих красках.

«Да!» - прозвучало в голове.

Теперь я твердо была уверена, что Смерть видит меня и пытается общаться, обмениваясь мыслями.

«Посмотри на своего мужчину!» - велело существо, и я послушно перевела взгляд на Вацлава. Было заметно, что он устал. Я впервые видела, как сражается маг. Передо мной уже представала сущность Вацлава, его демоническая половина, так напугавшая при нашей первой встрече. Но сейчас я видела еще одного князя и с этим князем я встретилась впервые. Это был маг. Сильный и умелый в своем даре. Его руки пронизывало голубое сияние, которое, казалось, заменило кровь в венах Вацлава. Светилась кожа, вся, что была видна из-под одежды и зрелище показалось восхитительным и опасным одновременно.

Только Смерть пыталась показать мне вовсе не это.

«Ты правильно думаешь, сестра!» - заявила она.

Мои брови приподнялись в удивлении.

«Сестра?» - повторила я вопросительно.

«Все темные ведьмы порождение злых сил, - ответило существо, - разве ты другая?».

- Я другая! – ответила уверенно, не заметив, что произнесла слова вслух.

Показалось, или Смерть там, вдалеке, согнулась от смеха? А спустя минуту в голове вспыхнуло ярко, словно блеснула молния: «Принеси ребенка, и я отпущу вас… - и чуть тише, почти шипяще, - сегодня!».

«Нет!» - ответила я.

«Значит, вы все умрете, и я получу больше, чем хотела, - последовал ответ. – А ребенок все равно будет моим. Это было предопределено еще до рождения. Никто не может уйти от своей судьбы. Ни ты, ни княже, ни твои близкие. Неужели, глупая ведьма, ты решила, что сможешь потягаться со мной или с богиней Марой?».

Мне стало совсем не по себе от ледяного тона в ее голосе и той уверенности, которую она излучала. А затем существо ринулось вперед, да так стремительно, что я подскочила от страха, уставившись во все глаза на полет смазанной тени. Секунда и в защиту ударилось с силой что-то огромное. Я не успела даже толком понять, что это было, а затем разглядела упавшее в пламя огня тело, только сперва не поняла, что или кто это был. Только Вацлав отпрянул в сторону, а предо мной, прямо за линией костров, стала проступать фигура Смерти. Туман обступал ее, толкая в спину, затем перетек через плечи и руки, просачиваясь сквозь дым от костра, переплетаясь с ним, подступаясь под каменный свод.

- Ты не сможешь пройти! – прошептала я.

Смерть улыбнулась, да так широко и радостно, что внутри у меня все вмиг похолодело. А затем она сделала шаг. Было заметно, что продвижение далось ей с трудом, но пламя от костров странным образом не тронули черную фигуру.

- Защита дала брешь! – услышала я крик Трайлетана. – Вацлав, сделай что-нибудь!

Мой мужчина принялся колдовать. Сила потекла по его рукам, вспыхнули синим пламенем глаза и все тело, перевитое до этого момента лишь синими лентами вен, вдруг стало яркой вспышкой, засветившись изнутри.

- Закрывай скорее, или они прорвутся! – заорал всадник, а я увидела, как вся нечисть, что только находилась возле пещеры, в один миг пошла в наступление. Пламя вспыхнуло, подняв в небо сноп искр, гром гремел как обезумевший и вспышки молнии чередовались с яростными воплями тварей, пытавшихся пробиться через ослабевшую защиту.

- Боги, храните нас! – прошептала я.

Смерть сделала еще один шаг и еще…вот она уже встала в середине костра, лицо ее горело алыми разводами и жуткими тенями, а я просто стояла и смотрела на происходящее не зная, что мне делать и как быть, чувствуя беспомощной как никогда.

- Валеска! – раздалось оглушительное, полное боли и отчаяния.

Я вздрогнула. Этот вопль привел меня в себя, но я не могла понять, откуда он раздался.

Вацлав выкинул вперед обе руки, и я увидела, как синее пламя вспыхнуло от его пальцев и стало разрастаться, увеличиваться, закрывая собой пространство между пламенем и тварями. Трайлетан отбрасывал особенно настойчивых тварей, которым удалось погасить один из костров и теперь они пытались пролезть в пещеру, рыча и брызжа слюной.

- Валеска! – повторился крик и только теперь я поняла, откуда он раздается.

Это кричал Арон. Что-то случилось, я почувствовала это своим сердцем, но не могла сделать и шага, продолжая следить за тем, как Смерть медленно, но верно, пробивает себе путь через пламя и магическую защиту князя.

Вацлав походил на светящийся факел, с тем лишь отличием, что его цвет был насыщенный синий, но занятый брешью в защите, он не видел, как рядом прорывается Смерть. Игнорируя очередной крик Арона, я решились и бросилась вперед, намереваясь остановить Смерть. Что произошло дальше, толком не помню. Только я успела прикоснуться к ней, а затем услышала голос Вацлава, пытавшегося предупредить меня, но о чем, я так и не поняла.

Смерть вцепилась в мои руки и потянула на себя так, что мы обе оказались в огне. Пламя будто стало больше, выросло вокруг нас, заключив в своеобразный кокон, но не обжигало, а лишь согревало, как теплые руки матери. Боль пронзила каждый сустав, каждую пядь тела, но я сделала попытку оттолкнуть существо. Смерть рассмеялась, глядя на меня бездонной темнотой своих глаз, а затем резко притянула к себе, почти обняв.

- Не ты! – только и произнесла она.

Что-то оглушительно хлопнуло над головой и все вокруг вспыхнуло синим огнем, а затем руки, такие родные и надежные, вырвали меня из цепких объятий смерти. Я полетела куда-то назад. Крики и стоны затопили пространство, миг закружился яркими пятнами и где-то запоздало дала знать о себе боль. Кажется, я видела Вацлава и Смерть – они сцепились друг с другом. Его магия против ее силы и этот туман, прорвавшийся вместе со своей госпожой, он обволакивал князя тонкими щупальцами пут, тянул прочь от восстановленной защиты, а брешь закрывалась уже и без помощи князя. Процесс был запущен.

Смерть вскинула руки и метнулась прочь, увлекая за собой туман и князя, попавшего в ее сети.

Они успели выскочить из пламени до того, как синяя завеса упала защитным куполом, отрезая нас от нечисти, но я смотрела только на князя, исчезающего в тумане, а в голове жуткий сиплый голос произнес:

«Принеси его и получишь назад своего мужчину!» - после чего все неожиданно стихло, и я села, рассеяно моргая.

- Проклятье! – Трайлетан оказался рядом, опустился передо мной на одно колено. Не особо церемонясь схватил меня за подбородок и, запрокинув мне голову впился в глаза немигающим взглядом.

- Она забрала его! – сказала я, всхлипнув так жалко, что опротивела сама себе.

- Он ей не нужен! – ответил всадник.

- Валеска! – снова раздался крик Арона, и я поспешила встать. Когда свояк появился из пещеры, взгляд его горел безумием.

- Она умерла! – завопил он не своим голосам.

- Что? – не поняла я. – Кто? – а затем меня озарило. Оттолкнув руки Трая и пресекая его попытку помочь мне подняться на ноги, я опрометью ринулась к сестре. А в голове застучало злобное: «От судьбы не уйти, сестра! Мара уже перерезала нить!».

В пещере ощущался холод. Это было так неожиданно, что я поежилась, сбивая торопливый шаг на безудержный бег, и уже почти не обращала внимания на то, что, задевая острые камни, царапаю ноги, ударяюсь о выступы, столько коварно поджидающие неловкую меня. В голове стучала набатом только одна страшная мысль: «Все зря! Не уберегла! Не спасла!» - и хохот Смерти вторил моему страху, дикий, жуткий, выворачивающий все нутро.

Арон был где-то позади меня, но я не ждала его, спешила еще на что-то надеясь…наверное, зря. Смерть была слишком уверена, а кому как не ей знать о том, что произошло.

«За что, боги, почему?» - кричала ли я эти слова, или они просто острыми иглами вонзались в мою голову, похожие на тот холодный дождь, который начался снаружи, там, где остался Трайлетан.

В своем желании изменить судьбу я не спасла ту, которую любила и исполнила пророчество, потому что князя, моего Вацлава, забрала смерть.

Я ворвалась в пещеру и застыла, отыскивая взглядом костер и сестру. Ее дети лежали чуть поодаль, на одеялах, два спеленатых комочка, шевелящихся и попискивавших в негодовании из-за того, что были вынуждены покинуть уютный мир, где им было хорошо и где их хранила любовь матери.

Ноги отказывали слушаться, подогнулись и я едва не рухнула на камни, понимая, что та, которая лежала на окровавленных одеялах, была бездвижна. На первый взгляд могло показаться, что она уснула, но я-то знала, что это не так.

Смертью дышал холодный воздух, смерть стучалась у входа в пещеру, затаившись только для того, чтобы получить свое. Она дала нам короткую передышку и теперь ожидала, когда я отдам ей то, за чем она пришла.

- Стефка! – только и проговорила я, шагнув вперед. Шаг, за ним еще один и я почти упала на колени рядом с сестрой, схватила ее за руку, понимая, что она еще хранит тепло той жизни, что угасла навсегда.

- Нет! – прошептала я.

Слезы хлынули из глаз.

- Прости меня! – произнесла, сжимая руку Стефы.

За спиной шумно задышал Арон. Присел рядом, глядя на меня едва ли не с испугом.

- Сделай что-нибудь! – взмолился он. – Ты же ведьма! Ты же можешь!

- Это не в моей власти! – ответила я, хотя не могла поверить собственным глазам. Но тонкий смрадный аромат, который еще не скоро появится в воздухе, слишком ярко ударил в ноздри. Благодаря своему дару, я уже ощущала его, как доказательство того, что сестры больше нет.

- Но как это произошло? – недоумевала я, а руки сами потянулись к шее Стефы, проверяя биение жилки – его не было. Отчаяние затопило мое сознание.

- Когда я оставила ее, она была жива и казалась здоровой, хотя и ослабла после родов, - пробормотала я, размышляя о том, где совершила ошибку.

- Ей стало плохо после зелья! – признался тихо Арон.

- Как это? – удивилась я, а затем меня осенило: - Сколько она сделала глотков?

- Не знаю, - он побледнел и чуть подался назад, - не считал!

- Как не считал? Неужели, больше трех! – я вытерла ладонями заплаканное лицо и огляделась, пытаясь проморгаться. – Где бутылочка с зельем? – и почти сразу же увидела ее лежащей на полу. Схватила, поднесла к глазам и в ужасе посмотрела на Арона.

- Она пуста! – место слез заменила злая ярость. – Она выпила все?

- Я… - его голос задрожал. Свояк попятился от меня, глаза его странно забегали, и я поняла, что он отчаянно вспоминает то, что произошло. Но я уже и так все прекрасно поняла.

- Я отвернулся всего на мгновение! – прошептал Арон. – Ей было очень больно, а дети так плакали…

- О, боги! – я заломила руки и посмотрела на сестру, склонилась над ней, обхватила ладонями лицо, ощущая, что оно стало прохладным.

«Скоро станет ледяным!» - подумала я.

- Стефка! – прорыдала я. – Зачем? Что же ты наделала!

Винить было некого. Мне нужно было оставаться с ней, а я положилась на Арона, надеясь, что смогу помочь и Вацлаву, а на самом деле испортила все. Это из-за меня умерла сестра!

Дети на одеяле отчаянно заплакали, и я повернула к ним свое лицо. Устало поднялась, подошла ближе и наклонилась над младенцами. Мальчонка уже сейчас был похож на Стефу, почему-то подумалось мне. А вот девчушка…

- Подойди! – почти приказала Арону. Он повиновался. Смерть жены выбила почву у него из-под ног, и я видела, что за крепким фасадом свояка скрывается несчастный человек, потерявший свою любовь. А еще мне казалось, что время безжалостно отдаляет от меня мою собственную судьбу.

«Вацлав!» - промелькнуло в голове.

«Отдай мне дитя! - прошелестел ветром голос Смерти. – Она – моя! Если будешь противиться, заберу и мальчишку, и твоего князя!».

Я нагнулась к девочке и взяла на руки, рассматривая так пристально, что, наверное, Арон непременно удивился бы, если бы не держал в это время сына. Мальчик отвлек отца, а я продолжала смотреть на девочку. Она притихла и посмотрела на меня в ответ, но так, что я невольно вздрогнула. Ее глазки, ставшие обычными, голубыми, вдруг сменили цвет. Малышка просто моргнула и когда подняла веки на меня снова посмотрела сама тьма.

- Что не так? – проговорила я. – Почему ты родилась у Стефы?

Младенец не отводил от меня взгляда и молчал, и только Смерть никак не могла успокоиться.

«Неси его ко мне, и вы будете свободны! – прошипела она. – Я даю слово, что верну князя и позволю второму ребенку жить полноценной жизнью, а это уже не мало. Мара будет недовольна, ну да я с ней договорюсь!».

- Ты обманешь меня! – произнесла вслух. Арон как-то странно посмотрел на меня, по-видимому, решив, что я схожу с ума, раз разговариваю сама с собой. Но именно сейчас мне было не до него.

«Не обману… - прозвучал ответ в голове, - если дам слово. А я его тебе дам. К тому же, посмотри на ребенка: это дитя принадлежит моему миру, не твоему!»

Тут Смерть была права. Девочка была рождена живой женщиной, но сама являлась порождением тьмы.

«И все же, она дочь Стефы!» - мелькнула мысль. Была ли я готова отдать ее взамен?

«Приходи ко мне, и я расскажу тебе одну интересную историю, - прошелестел голос существа, - эта история многое поможет понять и еще больше объяснит! Но, - последовала пауза, во время которой малышка на моих руках снова моргнула и ее взгляд стал обычным, - но приноси с собой дитя!»

- Ты даешь слово, что выполнишь свое обещание? – спросила я вслух, обращаясь к тишине.

- Дааааа, - ответила пещера голосом Смерти, а я повернулась и посмотрела на тело Стефы.

- Прости! – только и смогла сказать, а затем сделала шаг к выходу. Сейчас мне казалось единственно верным решением узнать то, что хочет рассказать мне Смерть и, возможно, дочь Стефы действительно принадлежит не к миру живых.

- Ты куда несешь мою дочь? – ударило в спину резкое. Я остановилась и медленно обернулась, взглянув на Арона, который, с сыном на руках, спешил за мной, будто нитка за иглой.

- Если хочешь уберечь сына – отпусти меня! – произнесла я.

- Жену не уберег, так дочь не позволю ведьмой сделать! – сказал мужчина. Кажется, горе лишило его разума, и я видела решимость в глазах, полных боли и гнева. Арон медленно положил сына на одеяла и шагнул ко мне полный намерения отнять малышку, только я не собиралась отдавать ее ему.

- Ты не понимаешь! – произнесла сухо, надеясь, что он прочтет в моем голосе угрозу. Но Арон шагнул ко мне, протягивая руки.

- Отдай по добру, - предупредил свояк.

Мой взгляд упал ему за спину, туда, где живой младенец лежал подле мертвой матери, и эта картина скрутила в узел желудок, так некстати грозясь вывернуть его наизнанку. Я шумно втянула воздух и попятилась прочь от Арона.

- Правильно говорила твоя мать – ты исчадие ада! – продолжал мужчина. – Только Стефа верила тебе…

- Ты виновен не меньше меня! – проговорила я тихо. – Я ведь предупреждала тебя о зелье!

- Ты и только ты должна была находится рядом со Стефой! Тогда она бы не умерла! – выплюнул он зло. Рыдания в его голосе переплелись с ненавистью ко мне, той, которую он посчитал виновной во всех несчастьях.

«Я жду!» - пронеслось в голове шипящее. Смерть захихикала.

- Иду! – ответила я вслух и, прижав к груди малышку, быстрым шагом направилась к выходу из пещеры, туда, где Трайлетан в одиночестве сторожил костры, оберегая нас от тварей и еще не догадываясь, что все кончено. Никто больше не нападет на нас, Смерть добилась того, что хотела. Все попытки спасти сестру оказались напрасны.

«Я рада, что ты наконец, поняла это!» - прошумело в голове.

Арон бросился за мной, и я перешла на бег, опасаясь не упасть с ребенком на руках.

- Стой, ведьма! – крикнул свояк, но я припустила еще быстрее и почти упала в руки всадника, вышедшего мне на встречу. Он едва взглянул на меня, как понял все, или догадался, что не просто так я с ребенком на руках убегаю от родственника. Толкнув меня себе за спину и не задав ни единого вопроса, сказал:

- Делай, что нужно! Я задержу Арона!

- Только не причиняй ему вреда! – взмолилась я. – Это от горя он не в себе!

Трайлетан только усмехнулся, но как-то криво. Правда я не усомнилась в том, что Арона всадник не тронет. Разве что немного намнет бока и то в худшем случае, если обезумевшего от потери любимой жены мужчину не удастся остановить быстрее и менее болезненно.

- Не тронь! – бросила еще раз, прежде чем шагнула меж костров, укрывая дитя от пламени. Только, странное дело, огонь, словно живой, сник, прижавшись к земле, будто ластящийся щенок. Не коснулся меня, не обжег.

«Словно ждал, когда я выйду!» - подумала я.

Смерть вышла из тумана. Дождь и гроза стихли и всполохи раздавались где-то поблизости, но в стороне, над лесом. Существо таилось в тени, и я видела только черный силуэт, высокий и мрачный, с клоками седых волос, так напоминавших толстую разорванную паутину огромного паука.

- Иди за мной! – поманила Смерть и не дожидаясь, пока я подойду ближе, шагнула в туман.

Я было замерла. Младенец в моих руках пошевелился, затем открыл глаза – совсем человеческие, пронзительно голубые, и заплакал так, как положено плакать новорожденному. Сердце сжалось в груди, и я застыла в нерешительности, готовая попятится назад и уже почти сделала шаг, чтобы вернуться в спасительную пещеру, где Трайлетан скрутив руки горе-отцу, толкал его в темноту, туда где плакал второй ребенок, но тут в голове раздался голос Смерти:

- Иди за мной. Назад пути нет. То, что рождено быть тьмой станет ею в любом случае. Я же даю тебе возможность узнать то, что скрыто и вернуть назад князя.

Сглотнув вязкую слюну, снова посмотрела на малышку, тихо покачивая ее на руках.

Девочка тоже смотрела на меня, но больше не плакала. Ее глаза зияли черными провалами и это послужило толчком двигаться дальше.

Шаг…другой…

Плотная паутина тумана обступила меня со всех сторон, обхватила скользкими, липкими пальцами, влажная, холодная. Захотелось повести плечами, встрепенуться, чтобы прогнать это неприятное до тошноты, до спазмов в желудке, ощущение, но я шла вперед, и младенец на моих руках удивительным образом затих.

- Сюда! – поманил голос, и я повернула на звук, сделала еще несколько шагов и неожиданно вынырнула на маленькую лесную поляну, посередине которой горел огромный костер и несколько мужчин в балахонах сидели у пламени, а их лошади, с горящими красными глазами, паслись неподалеку, выдыхая дым из широких ноздрей. Смерть сидела спиной ко мне, но не ее я искала взглядом.

«Вацлав!» - проговорила тихо. Огляделась, пытаясь отыскать князя, но лес, темный и удивительно спокойный, молчал. Даже ветер не играл в осенней листве. Вокруг царила глубокая тишина, нарушаемая лишь треском мертвого пламени и дыханием лошадей. Я почти сразу поняла, куда забрела.

- Иди к нам, - приказала Смерть. – Садись рядом, и мы поговорим.

Прижимая крепче к груди младенца, я двинулась к костру.

- Где Вацлав? – спросила спокойно.

- Не переживай! Я отдам тебе твоего князя, - отозвалась Смерть. – Все равно, дни его уже сочтены…

- Что? – вскрикнула я.

- Не кричи так, глупая ведьма, - существо изволило оглянуться. – Садись рядом и послушай меня.

Я приблизилась с опаской поглядывая на сопровождение госпожи тьмы, но Смерть лишь взмахнула рукой, как исчезли и они, и их жеребцы. Мы остались одни.

- После того, как Трайлетан был обречен служить хозяину «Черного Крыла», мне пришлось взять себе новых всадников, - пояснила Смерть.

Я обошла ее стороной и села напротив, но так, чтобы мне было видно ее фигуру в алых всполохах пламени, танцующем на черных одеждах. Малышка закрыла глаза и, что было удивительным для новорожденной, продолжала молчать.

- Я рада, что ты приняла единственное верное решение! – произнесла Смерть. – Послушание заслуживает награды! – заскрипела она тягуче и рассмеялась. Словно подхватив ее смех, пламя в костре вспыхнуло выше и осветило белое лицо существа.

- Я пришла, потому что поняла… - сказала я.

Смерть перестала смеяться.

- Интересно, интересно! – прокаркала она и подалась вперед. – Что ты поняла, маленькая ведьмочка?

- Эта девочка! – начала я неуверенно.

- Да? – словно предлагая мне говорить дальше, протянула Смерть.

- Я поняла, что эта девочка не просто нужна тебе, - сказала я. – Ведь она – это твоя замена.

Смерть сипло рассмеялась.

- Ты права, госпожа Валеска. Даже Смерти нужно сперва родиться! – произнесла она.

- Только поэтому я и отдаю ее тебе!

- Я забрала бы ее в любом случае. Девочке не место в мире живых, она – моя, - существо стало серьезным.

- Ты обещала дать ответы на мои вопросы, - напомнила я.

- И я сдержу свое слово! – кивнула Смерть и протянула руки над пламенем. Оно взметнулось вверх и ладони существа прикоснулись к ярким языкам, но, как и следовало ожидать, пламя не причинило вреда Смерти, ведь мы находились в Нави, которая по сути, являлась ее домом, если только у подобного создания был дом.

«Если дочь моей Стефы родилась как обычный ребенок, значит, и у этого существа когда-то тоже была мать!» - подумала я.

- Была! – согласилась Смерть даже не глядя на меня. – Но я уже не помню ее, знаешь ли, слишком долго живу на свете.

- И тебе не страшно уходить? – спросила я. – Ведь рождение этой девочки значит…

- Что я еще буду жить долгие годы, потому что, прежде чем уйти дальше, я должна обучить ту, которая займет мое место, а на это уйдут годы, - она подняла голову. Волосы – паутина, развевались, окутывая существо легким облаком, но провалы ее глаз продолжали пугать меня своей тьмой, жившей там, глубоко внутри. Стало жутко от одной мысли о том, что дочь моей Стефы станет когда-нибудь такой же тварью.

Смерть сипло рассмеялась.

- Я – не тварь!

Она снова прочитала мои мысли. Это раздражало!

- Если раздражает, изволь говорить все вслух! – произнесло существо.

Я только крепче прижала к себе младенца.

- Почему ребенок родился у Стефы! – я приступила к вопросам, понимая, что бесцельно трачу время. Где-то здесь, в Нави находится Вацлав, и кто знает, куда упекла его карга!

- Вижу, ты поняла, что Смерть не может родиться у простой женщины, - существо снова опустило взор, забавляясь с огнем. – Все предначертано свыше. Как я говорила и не перестаю говорить: судьбу не изменить. Ты считаешь, что делаешь то, что идет наперекор твоей судьбе, но это не так. В книге судеб все уже расписано, каждый твой вздох и каждое действие.

- То есть, ты знала, что я отдам тебе девочку и знала, где мы попытаемся укрыть ее от тебя? – спросила неуверенно я.

- Нет! – Смерть снова рассмеялась. – Ты все же глупа, ведьма. Я не читала книгу судеб, да и кто позволил бы мне, но я догадалась где вас искать. Ведь пещера была необычной. Князь не зря отвел тебя туда.

- Что ты имеешь ввиду? – я нахмурилась.

- Он все знал. И он, и Трайлетан, - последовал ответ. – Просто глупый Вацлав пытался спасти твою сестру.

- Он собирался отдать девочку тебе? С самого начала? – сорвалось с губ резкое, а внутри поднялась волна какой-то потаенной обиды и негодования.

- Конечно! – кивнула Смерть. – Наверное, девчонка могла пожить еще немного, но, как видишь, не судьба. Арон сделал то, что не сделали роды. Жаль, ведь ты так старалась и почти достигла желаемого результата! Стефе Каревич было предначертано умереть во время родов, как и ее первенцу. А вот девочка… - смерть снова подняла на меня свое белое лицо и оскалилась в подобие улыбки, - девочка должна была родиться, и я бы забрала ее. Мы все рождаемся в этой пещере и так было заведено испокон веков.

- Тогда почему ты пыталась убить нас? – не унималась я, отказываясь верить в то, что рассказывало существо. – Почему ты насылала тварей?

- Потому что князь пытался помочь твоей сестре и нарушить ход цикла смерти, а я не могла ему позволить это сделать.

Мои мысли спутались. Я сглотнула, опустила взгляд на малышку, которую продолжала держать на руках и даже чуть укачивала, наверное, больше по инерции. К моему удивлению, ребенок спал.

- Вацлав дождался бы рождения девочки, а затем собирался выторговать в обмен на нее жизнь твоей сестры и ее сына! – сказала Смерть.

- Но почему он не предупредил меня? – продолжала я негодовать.

- Чтобы ты помогла сестре родить спокойно и не наделала ошибок.

- Ха! – я была готова рассмеяться в истерике, подбиравшейся к моему сердцу, к моим мыслям.

«Солгал! – поняла я. – Обманул, действуя во благо!».

- Он сделал так, как сделал и уже поздно что-то менять! – Смерть перестала скалиться и произнесла: - Есть еще вопросы.

Я набрала больше воздуха в легкие. Голова разрывалась от мыслей, метавшихся в ней, как безумные. Я никак не могла собрать их воедино, но Смерть ждала, и я подозревала, что ее терпение не безгранично. Кто знает, на сколько из моих вопросов, она еще сможет дать ответ.

«Точнее, захочет дать!» - поправила я себя.

- Итак, что ты желаешь узнать? – спросила Смерть серьезно.

- Почему именно Стефа? – спросила я. – Ты сказала, что она была не случайно выбрана в матери девочке?

- Не случайно, - кивнуло существо. – Все в этом мире не случайно, - и посмотрело на меня. – Твоя мать тебя не любила, не так ли? Или любила, но при этом всегда воздвигала между вами стену, через которую ты, будучи ребенком не могла пробиться.

- Да! – ответила я. – Моя бабушка единственная, кто понимал меня и, кто не стыдился моего дара.

- Твоя бабка была такой, как ты, - сказала Смерть. – Ведьма, причем – потомственная.

- И мне передался ее дар?

- Именно! – согласилась моя жуткая собеседница. – Кровь – не вода. Твоя мать решила, что вся сила досталась тебе, что Стефа обычный ребенок, потому и любила ее больше. А тебя – боялась. Такие люди как она всегда боятся тех, кто сильнее и умнее, но на самом деле попросту завидуют. Знаешь ли, зависть не самое светлое чувство, особенно по отношению к собственному ребенку!

Она говорила так, словно была простым человеком и с его пониманием жизни, и я невольно поверила. Сейчас та, кто назывался Смертью, казалась мне такой же, как и я – просто еще одной одаренной душой, заключенной в черную оболочку, ведь вряд ли она сама выбрала свою участь и то, кем стала. И все же я держалась настороже, понимая, что этому существу ничего не стоит обмануть такую, как я.

- На самом деле, у Стефы не было дара. Она родилась только для того, чтобы произвести на свет это дитя! – смерть показала рукой на младенца, которого я прижимала к себе. – В этом была ее особенность и проклятье.

- Но тогда почему Трайлетан пытался забрать девушку? – уточнила я.

- Потому что, как я говорила ранее, мы не знаем до поры до времени о судьбе тех, кто обречен. Когда пришел срок Стефы родить, только тогда о ее существовании узнала и я. А так, Стефа была просто еще одной обреченной на смерть, кого разглядел всадник. Трайлетан не такой холодный и бесчувственный, как ты полагаешь. Увидев смерть матери и ее будущего ребенка, его сердце дрогнуло от жалости, и всадник решил спасти твою сестру.

- Но вмешалась я… - вставила тихо.

- Глупая ведьма, - покачала головой Смерть. – Ты не виновата. Если бы Стефа оказалась в замке, я все-равно пришла бы за ней и я, или князь, отвезли бы девушку в пещеру, где я получила бы то, что принадлежит мне по праву, - провалы ее глаз впились в мое лицо и я едва сдержалась, чтобы не отвернуться. То, что скрывалось за ее взглядом, пугало до мороза на коже.

- Она была обречена с самого начала. Ты просто дала ей шанс прожить несколько месяцев рядом с семьей и мужем, - закончила Смерть.

Я понимала, что она не лжет, и понимала, что, оказывается, ничего не могла сделать для сестры, только вот почему-то мне от этого не становилось легче.

- Что ты еще хочешь узнать? – спросило существо почти миролюбиво. Оно сделало странный взмах руками над огнем и пламя стало угасать.

- Вацлав! – сказала я. – Есть ли шанс сделать так, чтобы он жил?

Смерть рассмеялась, в этот раз почти по-человечески: ни скрипа в смехе, ни сиплых нот.

- Разве я не говорила тебе о книге судеб?

- Но я та, кто должен его убить! – вырвалось у меня. – Только я никогда не сделаю этого! Никогда, ведь я… - и замолчала, так как не хотела признаваться Смерти в том, что чувствовала к князю.

- Ты его любишь! – закончила за меня Смерть. – Но что ты знаешь о проклятье, наложенном на князя?

Не колеблясь пересказала все, что слышала, стараясь при этом быть краткой и поглядывая на огонь от костра, который становился все меньше и слабее. Что-то подсказывало мне, что, когда от пламени останутся только горящие угли, наш разговор будет окончен.

Смерть слушала внимательно, но без особого интереса, словно и так знала все то, что я спешила ей поведать. А когда я закончила и перевела дыхание, она посмотрела на меня и произнесла:

- Вацлав не всегда был таким, как теперь, - показалось, или Смерть улыбнулась? – Ведьмаки приходят в этот мир, чтобы помогать людям и защищать их от нечисти. Князь Вацлав Джезинский родился в знатной семье, которая из поколения в поколение управляла огромным земляным наделом, на котором жили, трудились и работали множество семей. Несколько больших деревень и город были под властью Вацлава. Стоит ли говорить о том, что он родился весьма одаренным магически? А затем в князе проявилась ведьмачья сила, что вкупе с сего способностями, могло возвысить Вацлава и даже сделать со временем Главой Братства.

Смерть посмотрела на меня.

- Только у него было недоброе сердце, - она снова хихикнула и так противно, что малышка на моих руках вздрогнула и засопела с недовольством. Пришлось снова укачивать ее, а Смерть тем временем, продолжила: - Князь был проклят Главой Братства Ведьмаков, но он тебе об этом не рассказывал, и вряд ли в подробности вдавалась Мара.

- Откуда ты знаешь? – удивилась я.

- Я живу в Нави и ничто не проходит мимо меня. Я знала, когда ты приходила к сестре.

- Сестре?

- Мара такая же сестра мне, как и ты, Валеска. По духу, по силе, заключенной в нас.

- Нееет, - протянула я, качая головой. – Я не такая. Не сравнивай нас. Ты несешь смерть, а я хочу помогать людям.

- Только пока без особого успеха! – заметило существо. – Но послушай о своем князе, прежде чем решишь, что делать дальше. Видишь ли, у Главы Ведьмаков была дочь. Да, говорят, что ведьмаки не оставляют себе девочек, забирают только сыновей, которые наследуют ген отцов, но у нашего старейшины была дочь. Вацлав соблазнил ее и бросил, а я… - Смерть снова захихикала, - а я вскоре встретила ее на пути в Навь.

- Она умерла?

- Покончила с собой. Вацлаву нечем гордиться, понимаю. Девушку он не любил. Впрочем, сколько мужчин используют женщин для своей цели, не испытывая к ним ничего, кроме ветреной временной страсти?

Я не верила ее словам. Вацлав всегда казался мне добрым, верным и преданным.

- Так или иначе, именно отец девушки проклял князя. Дальше ты все знаешь. Мария Вишневская спасла Вацлава, который в силу молодости не хотел умирать, но ее проклятье сделало еще хуже.

Смерть чуть придвинулась ко мне, уставилась провалами глаз, затягивая в пугающую темноту.

- После того, как Вацлав прожил первый век, он страстно захотел умереть. Знаешь ли, тяжело хоронить близких, а он похоронил их всех до одного и стал последним из рода, потому что наследника ему может подарить только та, которая снимет проклятье.

- Я?

- Ты! – она оскалилась. – Если, конечно, успеешь! – и снова захихикала. Кажется, ее веселил весь этот разговор, а пламя тем временем, умирало и скоро над поверхностью углей едва-едва пробивались алые ростки. Время ускользало от меня, вытекало, как вода меж пальцев, а я так и не успела задать все свои вопросы!

- Тем не менее, теперь князь привык жить. К этому тоже привыкаешь и начинаешь бояться уже другого, - сказала Смерть и закивала, глядя на меня, - да, да! Ты все прекрасно поняла, ведьма. Теперь, когда князь нашел тебя и полюбил, он страстно хочет жить, да и последние два века тоже на особо стремился умереть.

- Но как я его должна убить? – спросила и голос мой задрожал от волнения. Мара не дала ответ на мой вопрос, даст ли его Смерть?

- Иногда убить можно не оружием! – ответило существо и последние лепестки пламени погасли, оставив после себя только яркие, словно глаза диких жутких тварей. Она встала. Волосы-паутина взметнулись вверх, создавая ореол вокруг ее головы, маленькой и худой. Длинные руки потянулись к девочке, а я почему-то только крепче прижала малышку к груди, понимая, что не могу отдать ее.

- Ты должна! – зашипела Смерть. – Ты – обещала! Я ведь выполнила твою просьбу, теперь твой черед! – и уже яростно: - Отдай ребенка!

Словно порыв сильного ветра ударил в грудь. Холодные костлявые пальцы прикоснулись к моим рукам и вырвали малышку, а какая-то неведомая сила оттолкнула меня назад, да так, что, пролетев с добрых несколько шагов, я приземлилась спиной на каменную землю, ощущая резкую боль от падения. Раздался крик младенца, болью отозвавшийся в моем сердце. Вскочив на ноги, бросилась к Смерти, понимая, что буду умолять ее отдать мне ребенка, но существо в черном уже закутало в свои длинные одежды девочку и вскинуло на меня взгляд. Затем Смерть подняла руку и выкинула в моем направлении, шепнув что-то непонятное на языке мертвых. В ушах простучало монотонное: «Если хочешь, чтобы твой князь жил – оставь его! Исчезни из его жизни – это единственная возможность и мой последний ответ на твой вопрос!».

Мир закружился перед глазами и отчаянно сопротивляясь чарам существа, я попыталась продвинуться вперед, но перед глазами, словно пелена, упал туман, такой густой и холодный, что кожа под одеждой тут же покрылась мурашками, а ноги задрожали. Кажется, я что-то прокричала, а затем упала на колени, прошептав имя князя.

Вокруг меня царил непроглядный туман, но я поняла, что вернулась в свой мир. Он отличался от Нави яркими запахами хвои и сырости, мокрых сухих листьев под ногами и моросью на лице и волосах. А затем руки, горячие и сильные, опустились на мои плечи и от неожиданности я закричала. Тогда меня обняли, прижав к широкой груди и теплые губы, прижавшись к виску, прошептали:

- Все закончилось. Все хорошо. Я – рядом.