Черное крыло

Глава 9.

Вацлав не спал, когда почувствовал это странное чужое тепло, пролившееся солнечным светом на его тело. Ему не надо было открывать глаза, чтобы понять, кому оно принадлежит.

«Валеска!» - он не стал ее пугать, решил проверить, на что способна ведьма-неумеха и сделал вид, что спит, а она, по наивности, не подозревая ничего и решив, что он крепко спит, принялась за свою ворожбу.

«Поглядим, что ты можешь, девчонка!» - он расслабился, позволяя ей магичить, а затем удивился, когда понял, что у ведьмы получается, что его раны, которые не смогла полностью заживить даже домовиха, затягиваются. Он даже ощутил, как зачесалось место, где еще недавно был разрыв, стянутый нитками – пани Машкевич пыталась зашить рану, только мало помогло. Хорошо еще, что Трайлетану удалось остановить кровь, иначе Вацлав совсем ослабел бы. Шутка ли, сражаться с самим собой, зная все слабости и магические атаки.

Тепло стало пропадать и неожиданно к Вацлаву пришло видение, одно из тех, что все реже посещали его, но слишком яркое и сильное, чтобы он смог противиться. Широко распахнув глаза и позабыв над ведьмой, что колдовала над его телом, князь уставился в пространство и увидел его.

Тварь кралась по дороге, пустынной и темной, а впереди шел человек. Шел, не оборачиваясь и ускоряя шаг, зная, что за ним идут. Вацлаву на миг показалось, что он даже ощутил этот страх, который затопил мужчину, а существо нагоняло, сорвавшись на бег, решившее не упустить свою жертву до того, как она достигнет безопасного места.

Видение пропало, когда тварь ринулась на человека и перед глазами князя потемнело. Он опустился на подушки и закрыл глаза, ощутив волнение ведьмы, сидевшей рядом.

Ему была нужна ее помощь. Кто бы мог подумать, что он, сильный маг и демон, нуждается в помощи слабой ведьмы, которая едва ли умеет управлять своей силой и осознавать ее. В том, что девушка обладала магией, князь не сомневался. Ведьм он не переносил на дух и еще помнил те времена, когда встреча с подобными Валеске, заканчивалась схваткой и гибелью ведьм. Это сейчас, когда наступило перемирие, он, стиснув зубы, был вынужден терпеть в своем окружении Елень и ей подобных, хотя, здесь бы иной случай, о котором князь вспоминал с неохотой и раздражением.

Валеска была другая. Он ощущал ее силу, слишком светлую и теплую, в отличие от колючего взгляда самой девушки, который таился в дивных глазах.

Она была хороша собой. Не так красива, как Елень, но в отличие от холодной дочери Главы, излучала свет и тепло, редкие для ей подобных.

«Возможно, причина в инициации?» - подумал он. Только сейчас надо было думать не о молодой ведьме, а о той твари, что уничтожала жителей деревеньки, осмелившихся просить о помощи самого хозяина Черного Крыла. Это теперь Вацлав нагонял страх на людей. Раньше его, конечно, тоже опасались, но хотя бы знали, что можно ожидать от ему подобных. А теперь…

Иногда Вацлав и сам не понимал, кем стал и в кого превратился… Скрипнула дверь и тихие шаги оповестили мужчину о приходе пани Машкевич: только одна она ходила такой поступью, что, казалось, едва касалась ногами пола и могла при этом двигаться бесшумно, при желании, только не в этот раз.

Домовиха увела его сиделку и завела с ней разговор, который Вацлав не мог не слышать: острый слух демона и приоткрытые двери позволяли ему разобрать каждое слово, произносимое женщинами.

- Я поняла, почему могу покидать замок! – сказала я, глядя в глаза домовихе, которая возвышалась надо мной приятно круглая с сиянием в чистом открытом взгляде.

- Князь рассказал или сама догадалась? – спросила она.

- Князь, - признала, - когда пришел в себя.

- Так мне что, уже и рассказывать ничего не надо? Все узнала от Его Сиятельства? – поинтересовалась она.

- Я уйти хочу! – призналась я. – Только пока не могу.

- Уйти? – она вскинула брови. – Это куда?

- Я ведь могу уйти? Не станет же меня удерживать князь?

- Не станет, - согласилась она, только, как мне показалось, потемнела лицом, будто я сказала что-то расстроившее ее.

- Только не могу! – продолжила. – Вацлав… - начала было и вовремя спохватилась, что назвала господина замка по имени, что было просто непозволительно для прислуги, - Господин князь сказал, что может помочь мне спасти Стефу. Я ведь теперь знаю о ее судьбе.

Пани Машкевич пристально посмотрела на меня, затем присела рядом.

- Да. Все, кто живет в замке – обречены на смерть вне его стен. У каждого свой срок. Трайлетан приводит только тех, кто обречен и должен вскорости уйти за кромку, и я полагаю, это не самый худший вариант для таких людей.

- Если бы я только знала! – проговорила тихо, вспомнив, как выступила перед сестрой, предлагая себя всадникам на замену. Знала бы правду, не полезла бы, обрекая сестру на гибель, но теперь поздно об это вспоминать, надо постараться изменить то, что я испортила, да и князь обещал помощь, а я отчего-то верила ему.

- Ты пыталась спасти сестру, - сказала домовиха и неожиданно положила свою ладонь накрыв мою руку. – И не переживай, если наш князь сказал, что есть возможность спасти ее, значит, такой способ есть. Его Светлость никогда не дает обещаний, которые не может выполнить.

- А он ничего мне и не обещал, - ответила я.

Пани Машкевич как-то странно посмотрела на меня, словно, не решаясь что-то спросить, но так ничего и не сказала, только глаза отвела, что на нее было совсем не похоже.

- А вы тоже…видите меня? – вдруг спросила тихо и заметила, что домовиха улыбнулась.

- С первого дня увидела, - сказала она. – Даже более того, - она перешла на шепот, - я ждала тебя. Мы все ждали тебя, только….

Я уже открыла было рот, понимая, что сейчас могу услышать что-то значительное и важное, когда голос из спальни князя заставил женщину замолчать.

- Пани Машкевич! – и прозвучал он так холодно, что мы обе одновременно вздрогнули и посмотрели друг на друга.

Домовиха встала со своего места и оправила платье.

- Ступай вниз! – велела. – Я сама догляжу за господином, а завтра с утра, если он велит, придёшь к нему.

Я отчего-то подумала о книге, оставшейся лежать на табуретке у постели князя, но идти за ней не решилась, да и как знать, позволил ли мне бы Вацлав взять дорогой фолиант в свою комнату. А потому я поклонилась экономке и поспешила к выходу, в то время как она направилась к господину.

Я успела услышать его холодное: «Как вы смеете говорить о том…» - когда двери закрылись и голос стих, а я осталась стоять у выхода, положив руку на дверную ручку.

Что имела ввиду панна, когда говорила мне о том, что якобы, ждала меня? Что они все ждали меня? Игра слов или что-то иное? Может быть я сама что-то надумываю себе, только вот понимала – нет, чутье не подвело, пани Машкевич хотела сказать мне нечто важное, но князь не дал. Не спал видимо, слушал наш разговор и вмешался, когда счел нужным…

«Или опасным для себя!» - мелькнула мысль, которую я тут же отмела прочь. Чем могла такая как я быть опасна могущественному демону, у которого в подчинении ходят сами вестники смерти! Это же смешно и неправдоподобно!

Выскользнув в коридор, притворила двери и огляделась. Вокруг было пусто, только вспыхнул свет факелов – Элмкар осветил мой путь вниз. Теперь то я была уверена, что это именно он управляет замком. Загадочный дух, заключенный в этих стенах и его не менее таинственный хозяин. Как мне разгадать эту тайну, да и надо ли?

Мария несколько раз перечитала заклинание, пока не убедилась, что не ошиблась и действительно нашла то, что давно искала. Книга попалась ей на глаза совершенно случайно, когда она спустилась в библиотеку Ковена, чтобы проверить новые книги, пришедшие в ящиках для пополнения знаний старших сестер. Книг было немного: всего одиннадцать талмудов только один из которых сразу привлек внимание старой ведьмы и главы Круга.

Это был древний фолиант в переплете из человеческой кожи, инкрустированный дорогими каменьями и золотом. Мария потянулась к книге и ощутила ее сопротивление, словно фолиант не хотел идти к ней в руки, но женщина смогла сломить заклятье, лежавшее на книге и прикоснулась к ней. Слабый неприятный болезненный разряд пробежал по коже, вздыбил волоски на затылке под высокой причёской и Мария подумала о том, что прикоснись к фолианту кто-то из младших сестре, был бы как минимум проклят, а как максимум – уже лежал бы мертвым.

- Кто прислал? – поинтересовалась она, кивнув на книгу поставщику.

Женщина, в которой Мария без труда угадала молодую стрыгу, ответила:

- Передали лично вам.

- Кто? – уточнила Глава.

- Не велено говорить! – последовал ответ.

- Значит, мне, говоришь! – Мария посмотрела на существо, личину которого видела даже под самым сильным мороком и отчего-то передумала применять к созданию силу, уверенная в том, что кто бы не передал этот фолиант ее Ковену, он определенно скоро появится, ведь такими книгами не разбрасываются, да и просто так не дарят.

Старшая сестра подняла книгу и повернулась к лестнице, позволив одной из сестер, приставленных к библиотеке, начать вынимать остальные книги. Мария бегло просмотрела их и не узрела опасности, да и сами книги принадлежали ведьмам, в отличие от той, что сейчас находилась в ее руках.

«Откуда у неизвестного отправителя фолиант ведьмаков?» - подумала она. Если только кто-то из Братства сам не отправил подобный подарок, напичканный проклятиями.

«Если книга предназначалась мне, отправитель должен был знать, что я легко разгляжу заклятья и еще проще сниму их с книги, - размышляла женщина, поднимаясь по лестнице к своим комнатам, которые занимала на самом верхнем этаже особняка клана. На ее пути возникла одна из сестер. Завидев Главу, низко поклонилась и поспешила дать дорогу, встав с краю, но Мария едва взглянула на нее, продолжая подъем. А уже в своих покоях, положив фолиант на стол и открыв его, ведьма пробежалась взглядом по оглавлению, написанному кровью и криво усмехнулась, завидев то, что искала так давно.

Нужное заклятье для ее наследницы. То, что так давно искала, но не могла найти подходящее. Нет, у Марии на примете были аналоги, но не то…. Потому и не рисковала применить это на единственной дочери, которой мечтала дать больше, чем дала при рождении природа.

Елень была хватка и жестока, имела расчетливый ум и красоту, которую пока не нужно было поддерживать волшбой, но ее сила, как ведьмы, была слишком низкого уровня. А ведьма с таким уровнем не могла претендовать на место Главы Круга. Пусть сама Мария мечтала и планировала еще многие годы занимать свою должность, но понимала, что настоящая Глава всегда имеет преемницу, которую будет готовить себе на смену. А кто лучше справиться с такой ролью, как не родная дочь?

Стук в двери отвлек женщину от чтения, и она подняла голову.

- Кто? – хотя прекрасно знала ту, что стояла сейчас за дверью.

- Это я, Глава. Можно войти? – прозвучало в ответ.

Мария закрыла книгу и опустилась в кресло у стола, положив руки на подлокотники и устремив взор на вход.

Клаудиа скользнула через порог змеей. Ходила она всегда еле слышно, ступая так тихо, что сама Мария едва могла бы услышать. Но она всегда ощущала свою помощницу, а точнее, ауру ее силы. Клаудиа была второй по способностям в Ковене после Марии и многие за глаза пророчили ей место будущей Главы. Только и сама Мария и Клаудиа знали: этому не бывать, пока есть на свете Елень. Впрочем, помощница Главы не выказывала большого желания занять пост Марии и, на первый взгляд, вполне довольствовалась тем положением, которое занимала при Главе Круга.

Клаудиа тихо прикрыла двери и мазнула взглядом по книге, лежавшей перед Главой.

- Что случилось? – спросила Мария скучающим тоном. Она не хотела, чтобы помощница знала о заклятье и пыталась скрыть радость от неожиданного подарка то ли судьбы, то ли кого-то извне.

- Несколько писем и запрос! – ответила Клаудиа. Она подошла к столу и провела над гладкой поверхностью рукой, после чего на ней появились несколько светлых прямоугольников, скрепленных печатью.

- Я после просмотрю! – сказала Мария и отодвинула корреспонденцию в сторону. – А что за запрос?

- Прошение принять в наши ряды новенькую, - ответила помощница и Мария приподняла тонкие брови в удивлении.

- Без рекомендации?

- Да, - кивнула Клаудиа.

- Отказать! – безапелляционно заявила Мария.

- Я бы не рискнула! – произнесла ведьма. – Она дочь Главы клана вампиров…

- Тогда я точно ничего не понимаю! – сказала Мария и откинулась на спинку кресла, скрестив руки на груди. – Вампир и хочет учиться среди ведьм? Неслыханно!

Клаудиа улыбнулась краешками полных губ.

- Насколько мне известно, девушка полукровка. Ее мать была ведьмой, а отец – глава рода, один из сильнейших. Какое-то время он скрывался в деревеньке и ходили слухи питался только животными, брезгуя человеческой кровью, а после что-то изменилось, и он занял свое место в совете Старейшин…

- Слышала! – отрезала Мария и задумалась на мгновение, после чего произнесла: - Хорошо. Пусть приезжает. Посмотрим, что она из себя представляет. Отказать всегда успеем.

- Как скажете, Глава! – Клаудиа поклонилась.

- Что-то еще? – спросила ее Мария.

- Нет. Я могу идти?

- Да! Ступай! – Марии не терпелось приняться за прерванное чтение и едва двери за помощницей затворились, как она снова открыла книгу и углубившись в чтение и думать забыла о письмах, ожидавших ее на столе и полукровке, которая скоро должна была вступить в Ковен.

Пани Машкевич послала за мной до завтрака и, наспех умывшись и одев платье, я поспешила в покои князя под удивленные взгляды прислуги, высунувшие свои любопытные носы в двери. Игнорируя чужой интерес, поднялась по лестнице и немного помялась у дверей в комнату хозяина замка, после чего решительно постучала и получив положительный ответ, вошла.

В гостиной было пусто, но я слышала шум и движение, доносившиеся из спальни князя и направилась прямиком туда, ожидая увидеть саму домовиху и Вацлава, лежащего в постели. Но каково же было мое удивление, когда, войдя в комнату я едва не столкнулась с самим демоном, который выглядел вполне бодро и стоял на своих двоих даже не пошатываясь. Кроме того, князь был одет словно для прогулки и вид имел свежий и умытый.

- Доброе утро! – все, что смогла произнести, пока синие глаза мужчины ощупывали меня сверху донизу и снова обратно, пока не остановились на покрасневшем лице.

- Проходи! – произнес он и шагнул в сторону, пропуская меня в спальню.

Протиснулась едва ли не бочком, отчего-то ощущая, как краска заливает лицо. От внимания мужчины не укрылось мое смущение и он, криво усмехаясь, проговорил:

- Надо поговорить. Вчера не успели и, прежде чем ты сделаешь поспешные выводы, скажу прямо: это касается твоей помощи…

- А Стефа? – спросила прямо.

- Услуга за услугу! – парировал он. – Сперва ты мне, после я тебе…

- А если мне не удастся вам помочь?

- А ты постарайся! – он пристально посмотрел мне в глаза, а затем, неожиданно опустил взгляд на мои губы, которые я тут же чопорно поджала, словно старая дева.

Скрипнувшая дверь оповестила о том, что мы уже не одни, и пани Машкевич, с подносом в руках, вошла в спальню. Прошла мимо нас и направилась к столу, на который водрузила поднос, принявшись расставлять тарелки. Я отметила, что домовиха сервирует на двоих и решила было, что Трайлетан будет завтракать с Его Светлостью, а потому была удивлена, когда князь кивнул мне, указывая на стол.

- За завтраком расскажу, то, что тебе необходимо знать!

Села, поглядывая осторожно на пани Машкевич, но домовиха сделала вид, будто так оно и надо, чтобы прислуга, такая как я, завтракала за одним столом рядом с самим князем. Хотя, если поразмыслить, что она могла поделать, если сам Вацлав предложил мне присесть. Да и не просто так предложил, а по делу. Только все равно я чувствовала себя крайне неуютно.

Экономка пожелала нам приятного аппетита и ушла, так ничего мне, не сказав и едва посмотрев в мою сторону. По ее лицу можно было определить только, что женщина совсем не против, а может ей было все равно?

Едва пани Машкевич ушла, князь сел за стол, бросил на меня быстрый взгляд.

- Налей мне чаю! – то ли попросил, то ли приказал. Я приподнялась, ухватив дорогой чайник, разлила напиток по кружкам, сперва Его Светлости, затем плеснула себе.

Мужчина кивнул, благодаря. Молча подтянул к себе блюдо с омлетом.

- Ешь, - велел.

Я уронила взгляд на серебряные приборы, сглотнула, понимая, что не умею управляется этими непонятными вилками: пани Машкевич положила две и я выбрала привычную, с четырьмя зубчиками, понимая, что вряд ли князь ждет от меня умения пользоваться подобными приборами, да и откуда им взяться, если посудить разумно? Я девка деревенская. Слава богам, что образована, в своем время было кому грамоте обучить, но вот чтобы придворному этикету…так ясное дело, откуда у меня взяться таким знаниям?

Впрочем, Вацлав действительно не обратил на это внимания. Сам он ел быстро, на меня поглядывал время от времени, да улыбался сухо. А я едва притронулась к сытному омлету, больше чай пила, ожидая, когда князь насытится и расскажет мне то, что собирался. А когда это произошло, сложила руки на коленях, слушая мужчину.

- Что-то ты вяло ешь? – удивился он. Промокнул губы салфеткой и положил на край стола. Я промолчала. Да и что могла сказать? Что кусок не лезет в горло в его обществе? Не привыкшая я сидеть за господским столом. Кажется, Его Светлость это понял, потому как не стал развивать дальше тему разговора, сменил в нужном направлении.

- Что ты видела в тот день, когда гроза была? – спросил сперва.

- Вас! – ответила и не обманула. Я ведь, действительно, видела его…и демона какого-то рядом. Только помня вторую сущность князя, подозревала, что демон этот очень уж на эту самую сущность похож.

- И того, второго? – он пристально в глаза поглядел. – Видела?

- Видела! – согласилась. – Демон это был, очень похож на вас, - поправила сама себя.

- Ты не ошиблась! – князь кивнул и откинулся на спинку своего сидения. Руки уронил на подлокотники, приняв обманчиво-расслабленную позу, только глаза напряжение выдают.

- Не знаю, говорила ли тебе твоя бабка, но есть в мире нечисти такое существо, - сказал, - безымень (5) называют его.

Я сдвинула брови, припоминая. Много чего мне рассказывала бабушка, а вот о таком если и упоминала, то вскользь, я могла и позабыть.

- Не знаю! – сказала честно.

- Очень сильное существо, - произнес Вацлав. – Такие существа сами по себе не появляются. Обычно кто-то вызывает их и подобной силой призыва обладает только колдун.

Я чуть приподняла брови.

- Безымень не зря носит такое имя, - продолжил мужчина, - это дух, обретающий плоть и образ человека, которого собирается погубить. Он же обретает и силу, и способности. Это двойник, понимаешь?

- Потому то вы его и убить не смогли! – кивнула.

И ведь действительно, как мог князь убить себя самого? Если и сила у твари, вызванной из мрака тьмы была подобна силе Вацлава. Когда князь обратился в демона, призрак последовал его примеру и тоже перевоплотился. Вот как оно получается!

- В замке меня демон не достанет, - сказал хозяин Крыла, - но теперь, пока не убьет, не успокоится, а потому мне нужна твоя помощь, Валеска!

Я удивилась. Чем-то я могла помочь? Ни силы не имея, ни опыта. Если сам князь с тварью не совладал, то как смогу я, необученная ведьма? Хотела спросить прямо, но отчего-то произнесла другие слова:

- Если я помогу, вы спасете мою сестру?

Он мгновение смотрел мне в глаза.

- Это будет нелегко, но я ведь уже сказал, что помогу и сделаю все, что будет в моих силах!

- Тогда я согласна! – и снова сама не понимаю, что дернуло за язык. Прикусила, да поздно. Слово – не воробей!

- Хорошо! – Вацлав улыбнулся и его ямочки сделались еще глубже, а глаза, как мне показалось, даже засияли ярким синим светом. Отчего-то на мгновение стало тесно в груди и я невольно залюбовалась мужчиной.

«Ой, дура!» - протянул кто-то невидимый в моей голове, и я быстро отвела глаза, надеясь, что не зарделась. Еще недавно боялась князя как огня, а теперь любуюсь, словно он картина писаная. Только ведь как был демоном, так и остался.

«Не надо мне думать о князе, - решила для себя. – Ничем хорошим это не закончится!».

Когда снова подняла голову, надеялась, что смятение чувств не выдам взглядом.

- Как я смогу помочь? – спросила.

- Я научу, - ответил Вацлав. – Но только ты должна понимать, что легко не будет.

- А почему именно я? – поинтересовалась. – Насколько я понимаю, у вас хватает знакомых ведьм! – вспомнила про недавних гостей, посетивших «Черное Крыло».

- Ты хочешь помочь сестре, или нет? – он изменился в лице, сошла улыбка, стали тонкими от недовольства губы. А я закивала быстро, сообразив, что зря задала этот вопрос.

- Тогда не задавай глупых вопросов, - ответил резко. – Если я остановил свой выбор на тебе, значит, так тому и быть.

- А я смогу после уйти? – поинтересовалась, а в голове мелькнуло: «Если выживу!».

- Если захочешь, удерживать не стану! – произнес Вацлав, затем поднялся из-за стола и прошел к полкам с книгами. Нашел взглядом одну, потянул за кожаный корешок, достал и вернулся, отдал прямо в руки.

- Здесь есть то, что тебе понадобиться, - произнес холодно, только рука, передававшая мне книгу, едва коснулась моей и я поразилась теплу его кожи.

- Прочитай сегодня, - и снова сел на свое место. – Если что-то не поймешь, можешь обращаться.

Я кивнула, положив книгу на колени.

- Вечером обязательно прочту! – сказала. Не стоило забывать о том, что у меня в этом замке есть определенные обязанности…пока не ушла!

«Князь сказал, что смогу уйти! – напомнила себе. – А ведь и уйду! Не останусь!», - посмотрела на Вацлава. Его Сиятельство налил себе чаю, бросил на меня быстрый испытующий взгляд.

- Пани Машкевич не станет сегодня утруждать тебя, панна! – сказал.

- Это почему же? – удивилась и тут же едва не рассмеялась в голос, сообразив, как нелепа в своих суждениях. Если князь прикажет, домовиха, будучи его работницей, не пойдет против воли и конечно, у меня будет время ознакомиться с описанием твари, которую хочет уничтожить демон. И судя по его тону, сделать это он должен как можно быстрее.

«Главное, чтобы все получилось, - подумала, - а там и Стефе поможем, я уверена!».

Разговор мягко подошел к завершению и мне показалось, что князь не против, чтобы я ушла. Неловко поднялась, прижав к груди книгу и поклонилась Вацлаву.

- Спасибо за завтрак! – произнесла, а он только усмехнулся. Удерживать не стал, кивнул милостиво, что, мол, можешь уходить, а сам пригубил глоток чаю. И только у дверей меня зацепил его голос:

- Пани Машкевич передай, что сегодня свободна от всех дел.

Оглянулась, молча глядя в синие омуты глаз.

- И прочитай все, что касается безыменя в этой книге, только вдумчиво! – добавил он.

Снова поклонившись, спешно шмыгнула за двери, прикрыв их так тихо, как только смогла. Шагая через гостиную к выходу из княжеских покоев, заметила странную тень, мелькнувшую в зеркале у камина. Даже придержала шаг, чтобы удостовериться, что не показалось. Тень совсем не напоминала мою собственную, а походила скорее на чью-то оскалившуюся морду.

Я приблизилась к зеркалу и заглянула в его глубину, но в ответ на меня посмотрело лишь собственное отражение, немного настороженное, удивленное, выдававшее напряжение.

- Ты стала слишком мнительна, - сказала я вслух, обращаясь сама к себе, после чего, бросив еще один взгляд на гладкую поверхность, поспешила к выходу, решив, как и советовал хозяин замка, посвятить свое свободное время ознакомлению с незнакомой тварью, на которою мне вскоре, вместе с князем Вацлавом, предстояла охота.

Они выехали на рассвете, когда воздух еще совсем свеж и только-только начали петь птицы, затаившись среди увядающей зелени деревьев. Солнце едва поднялось из недр земли, окрасив горы и вершины деревьев вокруг нежными розовыми и оранжевыми тонами, только Трайлетан не замечал красоты природы, уверенно направляя своего жеребца вперед.

Сегодня он должен забрать двоих.

Город, который расположился в относительной близости от местоположения замка, был достаточно велик и найти обреченных не составило труда. Более того, при желании всадник мог привести сотню, если не более тех, кому в ближайшее время предстояло уйти за грань, но они не были нужны ему. Только двое…счастливчиков, или несчастных… О таких мелочах Трайлетан не думал, он просто выполнял свою работу.

Первую сотню лет вестник смерти был зол и опечален своей миссией и тем, что оказался привязан к черному замку и его владельцу. Но ничего не поделаешь. Оба они, и Трайлетан, и князь Вацлав, расплачивались за свои ошибки. Пойти против судьбы не мог ни один из них и оба, в какой-то мере, жаждали освобождения от тяжелой ноши.

Шли годы, плавно сливая в столетия и оба привыкли к подобной жизни. Сейчас главному всаднику даже начало казаться, что иначе жить просто нельзя, да и демон, ставший волей судьбы почти другом Трайлетану, кажется, смирился со своей участью и даже нашел свою стезю в подобном обличье.

Но оба они знали, что когда-нибудь придет избавление, а когда оно пришло, поняли, что не хотят что-либо менять.

Кони мчали всадников по разбитой дороге. Чавкала под ногами грязь, хрустели травы, затихали птицы заслышав перестук копыт. Вот уже показалась вырубка за которой поднимались вдали крыши городских домов и оборонительная стена. А за очередным поворотом Тарйлетан был вынужден придержать коня, когда заметил экипаж, застрявший в грязи. Всадник и сам тогда не понял, почему остановился: не в его привычках было вмешиваться в дела людей, но здесь он сам натянул поводья и поднял вверх руку, призывая своих людей остановить жеребцов. Мог бы проехать мимо, приняв незримый облик, но нет же. Какое-то неведомое чувство приказало: «Остановись!» - и, удивленный, он послушался.

Возле экипажа возились двое крепких мужчин одетых в цвета своего клана. Трайлетан сперва удивился, когда понял, кто перед ним, но затем произнес:

- Помощь нужна?

На всадников обратили внимание, едва они поравнялись с каретой, но слуги молчали и натужно кряхтели, пытаясь высвободить застрявшие задние колеса.

- Эй! – Трайлетан сам удивился собственной настойчивости.

- Помогите мне выбраться! – вдруг раздалось из глубины экипажа и один из слуг, бросив возню, поспешил открыть двери кареты, а затем подал перепачканную в земле руку молодой девушке, появившейся из салона. Трайлетан прищурил взгляд, рассматривая незнакомку. Его сущность помогла разглядеть в темноволосой красавице полукровку, причем, очень редкую.

«Отец вампир, причем, из высших, - подумал он, глядя, как девушка перебирается на сухую землю из кареты с помощью слуги, - а мать – ведьма!».

- Чего уставился? – она оправила юбки и жестом велела слуге продолжать бороться с западней, захватившей колеса ее экипажа, сама же поглядела на Трайлетана снизу-вверх, при этом не испытывая ужаса. В ее взгляде застыло раздражение, замешанное на интересе. Мужчина молча рассматривал ее. Девушка была хороша собой, темноволоса и темноглаза, с удивительным цветом лица как для вампира. Казалось, на нем жили краски не свойственные ее виду.

- Впервые вижу всадников смерти! – сказала она, рассматривая его в ответ.

Трайлетан ощутил, что его люди не довольны неожиданной остановкой. Кони тоже фыркали, выказывая нетерпение продолжить путь, но всадник сдержал своего жеребца, поднял вверх руку, показывая спутникам, чтобы ожидали. Никто не посмел возразить и Трайлетан спешился, взяв под уздцы коня. Даже сейчас он возвышался над девушкой, глядя в ее темные глаза из-под капюшона.

- Зачем остановились, если не собираетесь помогать? – спросила она насмешливо, а сама так и норовила заглянуть ему под капюшон, чтобы разглядеть лицо, только туман не позволил, и девушка могла видеть только белый подбородок всадника.

- Твои люди справятся и сами! – ответил Трайлетан. Девушка хмыкнула.

- Вампиры сильные создания, - он посмотрел на мужчин, копошащихся в грязи.

- Это низшие, - пояснила она, – они едва ли сильнее простого человека! – а затем добавила, не скрывая раздражение: - Если не собираетесь помогать, тогда продолжайте свой путь, нечего тут торчать, глаза мозолить!

Трайлетан хмыкнул. Зачем-то погладил своего жеребца по морде. Странная полукровка его заинтересовала. Он видел долгую жизнь красавицы. Сколько ей было? Не меньше полувека. Одета в богатое платье, а говорит словно обычная крестьянка.

И тут он снова сказал то, чему удивился:

- Отчего же не помочь? – обернулся к своим людям, знаком велел двоим спешиться и указал на застрявшую в грязи карету. Всадники молча поклонились и не выражая никаких эмоций, спустились к выбоине, вошли в воду и встали по обе стороны кареты. Девушка с интересом проследила, как с легкостью люди в черных одеждах подняли экипаж и вытолкали на твердую землю, после чего вернулись в седла, ожидая дальнейших указаний своего господина.

- Ого! – только и сказала она. Ее собственные слуги очищали грязь с сапог и стояли с виноватым видом, но девушка едва взглянула на вампиров: ее интерес был прикован к мужчине в черном.

- Как ваше имя? – спросила она.

- Зачем, - он медлил, прежде чем сесть в седло.

- Чтобы поблагодарить своего спасителя! – она насмехалась и Трайлетан это понял.

- Вам не стоит знать его, достаточно того, что вы видите меня и понимаете, кем я являюсь! – ответил сухо, только отчего-то ему показалось, что маленькая полуведьмочка-полувампирша видела намного больше, чем ему хотелось бы.

- Как пожелаете! – широкая улыбка преобразила девушку, сделав еще более привлекательной. Блеск ее живых глаз завораживал всадника. Сам не зная отчего, он не мог отвести от нее взгляда и уже проклинал свой непонятный порыв, из-за которого остановился подле попавшей в беду кареты.

- Мое имя – Гражина Щенкевич, - представилась девушка, минуя обычай, когда мужчина должен представляться первым. Не ожидал Трайлетан подобного от аристократки.

- Княжна Щенкевич! – поправила она сама себя, проделав это так, словно не в первый раз, будто забывала о титуле.

Трайлетан поклонился и схватившись за луку седла, сел на жеребца. Черный конь недовольно фыркнул, а девушка бесстрашно протянула руку к морде животного. Всадник натянул было поводья, опасаясь, как бы жеребец не укусил княжну, да только тот и не думал этого делать. Напротив, позволил погладить себя по гладкой морде и даже немного успокоился.

Трайлетану это совсем не понравилось. Дернув коня на себя, он развернулся и едва кивнув панне Щенкевич, направился далее по дороге, сдерживаясь, чтобы не оглянуться на насмешливую девушку, почти уверенный, что она провожает его взглядом. Остальные всадники тронулись следом и уже скоро спасенный экипаж и его хозяйка остались позади, а очередной лесной поворот скрыл за деревьями отрезок пути, где всадники столкнулись к девушкой-полукровкой. Только из головы Трайлетана никак не выходили ее глаза и насмешливая улыбка. Он чувствовал, что произошло нечто необычное для его жизни, ставшей такой обыденной. Уже не первую сотню лет он просто существовал, выполняя то ли долг, то ли проклятье, а может, и то и другое вместе взятые. Его жизнь так тесно переплелась с жизнью обитателей замка, что иногда всадник не мыслил себя отдельным существом. Он словно сросся с Крылом, с его нуждами, с его обитателями и, главное, с его хозяином.

Впереди мелькнули городские стены и Трайлетан выбросил из головы все, кроме работы. Погоняя черного жеребца, он сделал знак своим всадникам и мгновение спустя на дороге осталась только взбитая пыль, опускавшаяся на траву. Трайлетан не желал быть замеченным городской стражей.

Всадники исчезли.