Черное крыло

Глава 8.

Князь отсутствовал уже два дня, за время которых замок снова переместился и на утро следующего дня, сразу после исчезновения демона, мы очутились в безлюдной местности, на широкой равнине, поросшей осенними травами, сухими от яркого солнца, жаркого даже в последние дни тепла. В окно второго этажа я смогла увидеть темнеющий вдали лес и облака, плывущие по небу. Отчего-то подумала с тоской, что больше не смогу ступить ногой на теплую землю и полежать на траве, запрокинув лицо солнечным лучам. Что уже не пробегусь по лесным тропкам, не соберу грибов да ягод, гуляя по лесу, не искупаюсь в медленной речке… Весь мир для меня теперь этот замок! Не прислуга, ни гостья, а узница в его стенах!

Горько стало на душе, сдавило сердце, и я со вздохом продолжила мыть окно в гостевой спальне, опасаясь ненароком вытянуть руку, радуясь тому, что здесь окна открывались вовнутрь, будто замок продумал даже такие мелочи, защищая по мере возможности своих несчастных жителей.

Возила тряпицей по стеклу, а сама то и дело бросала взгляд на залитую солнцем лужайку, где пестрели яркие цветы, чувствовала аромат трав и слушала пение птиц и стрекот насекомых. До зуда в ногах хотелось бросить все и выпорхнуть за пределы замка, вдохнуть полной грудью, ощутить свободу каждой клеточкой своего тела…

«И сгореть, словно вампир, обратившись в груду костей, посыпанных седым пеплом!» - подсказала память, и я отвела глаза, чтобы более не искушать себя.

Внизу раздался топот копыт. Я замерла в удивлении, а затем увидела, как Трайлетан и его всадники направляются куда-то через поле. Проследила за ними любопытным взглядом: развивались черные плащи, хрипели жеребцы, вырвавшиеся на волю, отдавшиеся во власть стремительного галопа, летели над травами, словно призраки, почти не касаясь земли, а затем просто исчезли, отъехав на пару миль от замка.

- Отправились искать замену бедной Орлесе! – прошептала я и воспоминания страшной ночи снова сдавили липкими пальцами страха горло.

Трайлетана и его всадников в замке почти не было видно. Пани Машкевич сама лично относила им еду, причем Мария всегда готовила им отдельно и никогда не говорила, что именно, не доверяя никому. Радка помню, призналась мне, что и готовить то им особенно не надо было.

- Едят слегка прожаренное мясо, чтобы кровью сочилось и вино пьют красное! – поделилась она со мной тайной. А я и не удивилась. Чего еще можно было ожидать от этих таинственных существ, которые едва ли помнят, как были людьми…если конечно, были ими когда-то!

Когда за спиной скрипнули двери, я оглянулась. Узнав в вошедшей Юстину, улыбнулась, опустила руки и отошла от окна.

- Я уже закончила, - сказала она с легким оттенком гордости за проделанную работу. После ухода князя мы получили больше свободного времени, но пани Машкевич не давала лениться и несколько часов в день приходилось работать: прибирать, шить, наводить порядок в закрытых комнатах, которых в Крыле оказалось бесчисленное множество, заняться складами и чердаком, но без прежней спешки. Сама домовиха наводила порядок в винном погребе и пересчитывала господское серебро в столовой. Никому и в голову не пришло бы украсть хоть что-то в замке, но так было положено, а пани Машкевич в этом отношении оказалась очень ответственной.

- На вас не грешу! – призналась она, направляясь в свой кабинет с хозяйственной книгой, куда вносила список предметов и их количество. – А вот гостюшки хозяина, вполне могли что-то и утащить. С них станется и не гляди, что благородные!

Этим все и объяснялось. Она приносила очередную коробку с ложками-вилками-ножами и начинался счет. А мы приводили в порядок те комнаты, которыми не пользовались, или которые не успели прибрать с особой тщательностью после отъезда гостей. Так или иначе, но работы хватало и скучать не приходилось, а когда, после обеда, домовиха отпускала нас отдыхать, кто-то шел в свои комнаты, кто-то занимался починкой своей одежды, кто-то отправлялся к мастерицам и шил новую, а я пока осматривалась в замке, проникая в его самые потаенные уголки. Вот и сегодня, закончив с мытьем окон, была полна намерения подняться в самую высокую из башен и полюбоваться на вид из узкого, словно бойница, окна.

Юстина, тем временем, села в кресло, покрытое белым чехлом и устало вытянула ноги.

- Жду не дождусь обеда! – призналась она. – Чтобы после полежать и отдохнуть!

Я передернула плечами. Мне совсем не хотелось лежать. Работа в замке едва ли оказалась тяжелее, чем дома, в родной деревеньке. Хотя, вставала я также рано, но, во время отсутствия хозяина появилось много свободного времени, так что, жаловаться не приходилось, да и не привыкла я.

Закончив с окном, закрыла его, бросив тряпку в ведро. Закрепила на щеколду и только тут заметила, что ясный и солнечный день омрачили тяжелые тучи, потянувшиеся со стороны леса: черные, полные влаги, плывущие низко, будто касаясь вершин деревьев.

- Смотри! – позвала Юстину.

Девушка встала с кресла и подошла.

- Гроза будет! – проговорила после минутного молчания. – Видишь, там даже молнии, кажется, мелькают!

И тут, словно в подтверждении ее слов, ударил гром. Звук был такой силы, что завибрировали стекла в окнах и первый порыв ветра, пронесся над травами, взволновав из словно волны по глади спокойного озера. Вдали мелькнула яркая вспышка, следом за которой снова все вокруг загремело и задрожало. Стало жутко и я поспешно задернула штору.

- Идет сильная буря, - сказала Юстина. – Но нам то что? Мы под защитой замка! – и она даже улыбнулась, словно пытаясь поддержать меня.

А я ощутила непонятный страх. На секунду показалось, что это не буря надвигается на Крыло, а что-то огромное, опасное, жуткой, с длинными щупальцами холода, проникающего через малейшую щель. Сама того не ведая, схватила молодую девушку за руку, так что Юстина даже вскрикнула от неожиданности.

- У тебя такие холодные руки! – проговорила она, высвобождая пальцы.

Я уже и сама ощутила, как подрагиваю, хотя в комнате было достаточно тепло.

- Пойдем отсюда! – попросила меня девушка. Я спорить не стала. Подхватила ведро и поспешила прочь, а уже на лестнице, ведущей вниз, поняла, что холод отступил и теперь треск грома не пугал до дрожи в коленях, только все равно остался непонятный осадок страха, осевший в самой глубине души.

На кухне уже готовили обед. Кухарки суетились возле огня, а пани Машкевич стояла у окна, как и я несколько минут назад. Она смотрела на приближающуюся непогоду, слушая гудевший ветер и взгляд ее был задумчив, а спина напряжена.

- Радка, - позвала она не оглядываясь. И как только увидела, что мы пришли, непонятно! – Идите с Валеской к пану Казимиру. Пусть распорядится, чтобы его подчиненные проверили все окна и двери в доме. Боюсь, что сегодня будет страшная буря!

Словно подтверждая ее слова за окном стало совсем темно и очередная вспышка молнии осветила пригнувшиеся травы. Первые капли дождя упали на стекло: крупные, тяжелые. Они стекали вниз, будто горькие слезы, а гром возвестил о том, что гроза набирает силу.

- Идите же! – скомандовала домовиха.

Дважды просить не понадобилось. Развернувшись, направились прочь из кухни в поисках дворецкого. Пан Кондрат мог находится где угодно, в любой части замка, так что, перспектива его поиска была неприятна. Но, тем не менее, переглянувшись с Радкой, мы, кажется, подумали об одном и том же, что скорее всего, пан Казимир должен находится где-то на своей, так называемой территории, рядом с покоями господина.

Вернувшись в холл, встретили Тадеуша – лакей собирал огарки от свечей и вместо них ставил новые в канделябры вдоль подъема лестницы. Когда Радка окликнула его и поинтересовалась, где нам можно отыскать пана Дворецкого, парень ответил, что видел, как тот направлялся в архив, на что Радка только благодарно кивнула, а я чуть удивленно посмотрела на нее.

- Архив? – спросила, глядя ей в глаза.

- Это в подвале. Ты там еще не была! – ответила она. – Сейчас покажу!

Попрощавшись с лакеем, поспешили через холл. Тяжелая дверь, с кольцом, долго не поддавалась, но наконец, вместе, мы сдвинули ее. Я выглянула вперед, в густую темноту, оказавшуюся за дверью. Как-то совсем не хотелось идти туда, но Радка лишь усмехнулась и перешагнула порог. Едва она ступила в коридор, как пространство впереди, на добрых пару десятков шагов, озарил свет факелов, и я смогла увидеть, что очутилась в своеобразном тоннеле с низкими стенами и полом, уложенным камнями. Ни ковров, ни дорожек, а впереди начинался спуск, плавно ведущий вниз.

Направляясь за Радкой, я только диву давалась. Каждый раз замок удивлял меня. Я находила новое и интересное, мистическое и, иногда, даже опасное на первый взгляд. Но подруга шагала уверенно и мне передалось ее бесстрашие, только в голове почему-то мелькнула мысль о тех девушках, которые пропадали в Крыле.

- Пан Казимир очень любит бывать в архиве, - ступая вперед, проговорила Радка. – Так что знай, если его нет во всем замке, он находится именно там.

Я кивнула, правда идущая впереди девушка этого не могла заметить, а потому я произнесла:

- Поняла!

Мы спускались не дольше пары минут. Более плавного спуска я еще не видела нигде в замке, без привычных лестниц, просто лента каменной дорожки, окруженной такими же стенами, выложенными из черного булыжника. А в самом низу железная дверь, украшенная кованными узорами и неизменным кольцом в пасти чудовищного льва. Я почти не удивилась, когда при нашем приближении лев открыл глаза и проговорил:

- Что вам надо?

Радка подобралась, улыбнулась морде.

- Нас послала пани Машкевич. На замок идет гроза, нужно предупредить господина Дворецкого…

Пасть льва щелкнула, железное кольцо ударилось о двери.

- Надо, чтобы пан Казимир отдал распоряжение челяди, проверить все окна в замке! – добавила Радка, а я выглянула из-за ее спины, рассматривая Элкмара и размышляя о том, кем он является на самом деле: дух замка, или демон, управляющим им и одновременно находящийся в подчинении князя?

- Я сейчас же все передам! – проговорила львиная морда и глаза погасли, а тяжелые веки опустились, будто поведав нам: разговор окончен.

- Вот и все, - усмехнулась Радка, - мы свое дело сделали, пора возвращаться.

- А как же архив? – спросила я.

- А что, архив? Нам туда хода нет. Только хозяин замка, пан Казимир, Трайлетан и экономка имеют туда доступ, - она тихо рассмеялась, - а ты решила, что нас пустят в святая святых?

Передернув плечами, подумала о том, что и правда, смогу хоть глазком посмотреть на это загадочное место. Теперь поняла ошибочность своей надежды.

- Пойдем! – Радка скользнула мимо меня вперед, а я, прежде чем последовать за ней, оглянулась через плечо и бросила взгляд на застывшую морду. Моргнула и поспешила за девушкой, оставляя за спиной гаснущий свет. Когда мы вышли в холл, оказалось, что пани Машкевич все это время не сидела сложа руки: даже кухарка Мария сейчас суетилась возле высокого окна, закрывая тяжелые ставни, скрипевшие и сопротивлявшиеся ее усилиям. Не дожидаясь приказа, бросились помогать, не заметив, когда в холле появился и дворецкий. Он подошел к одному из окон, бросил оценивающий взгляд наружу и поспешил по лестнице, на ходу окликая своих парней. А гроза продолжала беситься. Шумела, кричала за стенами замка, стучалась дождем, надвигалась черными тучами. Закрывая очередное окно, я видела темную жуть на горизонте. То и дело громыхал гром, вспыхивали молнии и на долю секунды становилось светло как днем, а затем снова все окутывала темнота, непривычная для середины дня.

Так мы продолжали работать, пока не были проверены все двери и окна, пока не закрыли ставни во всех жилых помещениях замка и когда гроза всей силой обрушилась на степь, все устали настолько, что не хотели ни есть, ни пить, и мечтали только о том, чтобы отдохнуть. Слишком огромным был замок и теперь стало понятно, для чего в Крыле такой штат слуг, да и сам Элмкар, со слов Радки, помогал прислуге. Она сказала мне об этом, когда уставшие, мы плелись в столовую, чтобы поесть и отправится по своим комнатам. Пани Машкевич ушла, набрав себе и дворецкому еды на поднос и оставив слуг, едва ли не впервые на моей памяти, одних в столовой.

За стенами замка бушевала стихия. Набрасывалась, будто атакуя, стучала, скреблась, бранилась, смеялась диким ветром и вспышками молнии, хохотала безумием грома. Есть под такие звуки было неудобно, и я заметила, что собравшиеся непривычно молчаливы. Я бросила взгляд на Юстину, сидевшую поодаль, затем перевела его на Габриэлу. Скользнула глазами по мужским лицам, усталым и немного мрачным. Поела быстро и одной из первых поднялась из-за стола, поблагодарив кухарок, после чего, направилась прочь из столовой. Хотелось, как можно скорее попасть в свою комнату и лечь, а если удастся, то и уснуть под эту какофонию звуков.

Радка нагнала меня уже в коридоре и некоторое время мы молча шли, глядя на яркие вспышки за окнами-бойницами, единственными, которые остались не закрыты от грозы. Слишком узкие, с двойными толстыми стеклами, они ощутимо дрожали при каждом ударе грома.

- Какая странная гроза! – я нарушила молчание и замедлила шаг, после чего приникла к одному из окон, уткнувшись лбом на холодное стекло.

- Обычная осенняя гроза! – проговорила подруга, а сама встала за моим плечом. – Пойдем!

Я посмотрела на плачущее небо. Очередная вспышка озарила пространство впереди, вырвала клочок степи и примятыми травами, линию леса, почти слившегося с сизым небом, покрытым тучами.

- Идем! – Радка потянула меня за рукав, и я уже было отвела взгляд, как мелькнувшая молния осветила очертания какой-то темной фигуры или нескольких, я толком не разобрала, только сердце забилось сильнее.

- Подожди! – я метнулась назад, впилась взглядом в темноту, пытаясь разглядеть что-то за обильными потоками дождевых капель, стекающими по стеклу тонкими ручьями.

Громыхнуло так, что я вздрогнула, ощутив под ладонью вибрацию стекла.

- Что там? – удивилась Радка.

- Там! За окном! – я ждала молнию, чтобы разглядеть все более четко, но дождь продолжал лить, а гроза притихла, будто сама природа взбунтовалась, не спеша открыть мне происходящее. Только сердце, как это говорят, было не на месте, чуяло беду – не мою, чужую, словно там, за стенами замка происходило нечто страшное.

Мы стояли вдвоем, всматриваясь в темноту за узким окном. Струи ливня косо били по толстому стеклу, стекали рыдая, а я, кажется, даже не дышала.

Когда снова вспыхнула молния, будто прощание уходящей дальше стихии, я успела разглядеть то, что происходило снаружи и сердце замерло.

- Быть такого не может! – кажется, Радка тоже успела рассмотреть силуэта за окном. Я покосилась на подругу, увидела, как старательно всматривается она в пейзаж за стеклом, а сама задрожала от ужаса.

- Надо позвать пани Машкевич, а еще лучше, пана Кондрата! – сказала я.

Еще одна молния, вспыхнула совсем отдаленно и я прилипла к стеклу. На траве виднелись две фигуры: одна огромная, темная и жуткая в своей неестественности. Не человек – существо и я бы приняла его за князя Вацлава, если бы не одно «но»: сам хозяин замка стоял напротив твари в своем привычном облике мага. Только видно было, что едва держится на ногах, в то время как демон, рогатый с поднятыми крыльями, раскинутыми в стороны, прекрасный и страшный в этом ужасающем величии, стоит напротив князя и то ли скалится, то ли усмехается зубастой пастью… Затем снова все поглотила темнота. Я успела заметить лишь смазанное движение демона. Кажется, он ринулся на князя, но все померкло и только дождь щедро хлестанул крупными тяжелыми каплями с стекло.

- Да что же это? – то ли простонала, то ли прошептала Радка. Она дернула меня за руку, потянула за собой.

- Бежим! С князем беда, надо позвать пани Машкевич или господина дворецкого! Сами-то мы не можем… - что она проговорила дальше, я не расслышала. Очередная вспышка и я с каким-то отчаянием впилась глазами в темное поле, ожидая увидеть демона и его противника, только успела разглядеть лишь пустоту. Они исчезли!

«Не исчезли!» - взгляд выхватил в мокрой траве фигуру князя. Лежит без движения.

- Бежим! – снова повторила Радка, потянула меня за собой, почти отрывая от окна. – Если князь погибнет, нам не жить! – закричала девушка и мы ринулись назад мимо кухни, надеясь найти пани Машкевич в комнатах дворецкого, или в архиве. Ведь не зря она понесла ему еду, значит, еще можем успеть перехватить ее, а еще лучше, застать обоих!

Я не совсем понимала страха Радки, только не думаю, что она стала бы паниковать на пустом месте. Видимо, князь и замок были связаны между собой. В моей голове одна за другой мелькали образы-идеи. Вот я вижу, что князь Вацлав умирает и Черное Крыло рассыпается будто карточный домик: камни падают на головы бедных слуг, страшно трещат стены и дождь льется в провалы стен. А вот и вторая идея, не менее страшная, чем первая: слуги попросту сгорают, лишившись защиты замка, умирают в адских муках, обратившись в пепел!

Подобные мысли придали мне решимости, а ногам скорости и в холл мы выбежали с тяжелыми сердцами. Радка сразу рванулась в сторону архива, полагая, что пан Казимир находится именно там, мне же велела идти наверх. Как на зло на пути не встретился никто из слуг: после обеда все разошлись по своим комнатам, а у нас было слишком мало времени, чтобы бежать в крыло, отведенное для прислуги, да и помочь они могли разве что с поисками управляющих.

Я ринулась к лестнице, глядя на мелькнувшую косу Радки, скрывшейся за дверью, ведущей в подвал, да застыла, едва ступив ногой на первую ступеньку. Гроза удалялась, но ливень стал сильнее, шумел так, что, казалось, по крыше мчатся всадники Трайлетана и я подумала о том, как неудачно не оказалось его на месте. Вот уж кто действительно мог помочь, но нет. Будто нечистая увлекла всадников за новыми слугами в тот самый день, когда в них нуждался хозяин.

Оглянулась на запертую входную дверь. Заколебалась, прислушиваясь к своим ощущениям.

«Иди туда! Помоги ему! – шептал кто-то в моей голове. – Казимир не успеет. Пани Машкевич не найдешь вовремя, и князь умрет!».

- Но если я выйду, то сама умру! – произнесла вслух, только что-то все равно упорно толкало меня в сторону выхода и, признаться, колебалась я не долго.

Уже когда положила руку на ручку-кольцо, опомнилась. Страх сковал ноги, а сердце замерло всего на долю секунды. Только перед глазами снова встала яркая картина, как там, за порогом замка умирает князь и рассыпается прахом юная Юстина, рушатся стены и с криком оседают пеплом остальные невольные узники-жители Крыла.

Я не думала о том, что сейчас могу умереть, просто потянула на себя холодное кольцо. Кажется, морда Элкмара ожила, вспыхнули алым львиные прорези глаз, открылась ужасающая пасть, но я уже открыла двери и ступила на порог, вглядываясь в темноту.

Сбоку дышал Элкмар, но молчал, не отговаривая меня от безумия. Знал ли, что произошло с Вацлавом, или просто увидел – я не знала. Мне было страшно так, как никогда. Даже когда я поняла, что стану заложницей в замке, не боялась так, как сейчас.

По ногам хлестали косые струи дождя, били по телу, рукам и лицу, а я моргала и пыталась рассмотреть в окружавшей непогоде и тьме хозяина замка. Затем осторожно протянула вперед руку и замерла, ожидая, что сейчас испытаю ни с чем не сравнимую боль. Только ожидаемой боли не последовало. По руке стекали капли дождя, а рукав стал почти моментально мокрым, будто я окунулась в поток воды.

Не понимая, что происходит, вышла под дождь, все еще вздрагивая и ожидая наказания, а потому удивленно поняла, что единственное, что ощущаю – это холод и то, как мгновенно напиталась влагой моя одежда.

«Князь!» - спохватилась и ринулась к месту, где в последний раз видела Вацлава и его противника-демона. Думать о том, кто это был не стала, да и некогда было предаваться размышлениям. Я нутром чувствовала, что мне стоит спешить.

- Ваша Светлость! – закричала я, пытаясь перекричать вернувшийся ветер. Где-то вдали, уже ближе к горизонту за вершинами замка, продолжала свирепствовать гроза, а раскаты грома доносились оглушительно, чередуясь с угасающими вспышками молний.

- Князь! – закричала еще громче, почти сорвавшись на бег и всматриваясь в темные травы, придавленные ливнем к земле. Воздух опьяняюще пах сырой землей и разнотравьем, а еще тем незабываемым ароматом, какой бывает только после грозы.

- Вацлав! – позабыв о приличиях, снова закричала я.

В лицо ударил ветер, хлестанул беспощадно дождь, словно насмехаясь, следом за молнией за моей спиной, захохотал гром и в тот самый миг я увидела его.

Князь лежал на земле, странно закинув руку за спину. Лежал и не подавал признаков жизни, отчего я ощутила липкий страх, проникший под мокрую одежду. Бросилась к нему, упала на колени и с положив руки на широкие плечи, постаралась перевернуть на спину, осторожно и по возможности, бережно. По спине нещадно лупил дождь, я же склонилась над мужчиной, глядя в его лицо, едва различимое в темноте. На мгновение мне даже показалось, что Вацлав умер и я нагнулась ниже, коснулась губами его щеки и удивилась тому, какой горячей оказалась его кожа.

- Господин князь! – зашептала горячо. Вскинула голову и оглянулась на замок: не спешит ли помощь! Но нет. Двери оставались распахнуты и в проеме виднелся лишь мягкий свет, заливавший холл, да показалось, что угольками горят глаза Элкмара, бессильного вне стен своей обители.

- Ох! – только и смогла проговорить я, а после начала теребить мужчину, не понимая, что с ним произошло и почему он находится без сознания. В темноте не разглядеть ранен ли он, да и если разгляжу, что сделать смогу? Я понимала только одно: князя нужно срочно перенести в замок. Там пан Кондрат и пани Машкевич! Они что-нибудь придумают, помогут ему. Они, не я, маленькая и беспомощная, слишком слабая, чтобы даже дотащить волоком этого мужчину.

Я совсем забыла о том, что нахожусь за пределами замка. Ветер и страх выгнали из головы мысли о том, что, по идее, я должна уже давно была обратиться в пепел. Мои мысли занимал только князь и тот демон, который, как я надеялась, исчез, а не притаился в темноте, чтобы снова напасть.

- Ваша Светлость! – закричала я, не удержавшись. Протянула руки к лицу мужчины, хотела ударить по лицу, чтобы пришел в себя, но вовремя опомнилась и опустила руки на его плечи, стала трясти так, как позволили мои силы.

- Очнитесь! Ваша Светлость!!!

Не знаю, сколько продолжалась эта попытка привести в чувство Вацлава. Мне показалось, что миновала вечность, но, на самом деле это могла быть минута или две.

Мокрая, замёрзшая, вздрагивающая от каждого резкого порыва, я продолжала трясти хозяина замка, а когда через крик непогоды расслышала слабый стон, сорвавшийся с его губ, не поверила своим ушам. Пригнулась к лицу мужчины, закрывая собой от дождя и была вознаграждена его взглядом.

Князь открыл глаза и тут же закрыл, но через пару секунд открыл снова.

- Ты! – не спросил, а констатировал.

- Ваша Светлость! – только и смогла ответить. Сейчас я забыла о том, что он – могущественный князь и демон, я видела только мужчину, который нуждался в помощи.

- Что с вами? Вы ранены? – затараторила, пытаясь скрыть страх.

- Помоги мне встать! – захрипел он.

Напрягая все свои силы, потянула Вацлава за руку. Над головой полыхнула яркая вспышка и следом за ней ударил гром. На мгновение показалось, что это возвращается гроза. Я успела разглядеть выражение лица князя: он скривился, то ли от боли, то ли от моей неловкой попытки помочь ему, но все же смог сесть, а после, к моему удивлению и, не без моей помощи, самостоятельно встать на ноги. При этом Вацлав налег на мое плечо всем своим весом, и я вскрикнула, удивившись, как это он не вогнал меня по колени в размякшую от ливня, землю.

Несколько секунд мы стояли тяжело дыша. Вацлав от неимоверного усилия, я – от его тяжести на своем плече. Мужчина закинул на меня руку, и мы пошли, хотя, вернее будет сказать – поползли.

Замок казался таким близким, что протяни руку и вот его черные стены, а вот и дверь, гостеприимно распахнута нам на встречу. Всего каких-то несколько шагов, но мы едва двигались черепашьим шагом. Князь давил на меня и в какой-то миг мелькнула шальная мысль, что мы никогда не дойдем до дверей и упадем вот так вместе в метре от порога.

- Ну же, Ваша Светлость! – закричала я, когда поняла, что мужчина остановился. Неожиданно он стал еще тяжелее и пошатнулся, увлекая меня за собой.

- Нет! – отчаянно закричав, вцепилась в него обеими руками, пытаясь удержать от падения, и каким-то чудом Вацлаву удалось опустится на колено. Он застыл, не двигаясь и я рядом с ним, каменным истуканом, ругая собственную слабость и беспомощность. Смотрела на лицо демона, глядя, как стекают струйки воды по скулам, капают с подбородка. Князь прикрыл веки и не двигался.

- Ваша Светлость! – я ухватила мужчину за руку, попыталась приподнять.

- Господин! – раздавшийся крик шел из глубины замка. Вацлав открыл глаза и встал на ноги, самостоятельно, только качнувшись. В мое плечо вцепился мертвой хваткой, так что, уверена, на коже проявятся уродливые синяки. Я поспешила обхватить его за талию, пальцами впившись в дорогой кожаный пояс штанов и подставив плечо.

- Господин! – прозвучало снова откуда-то издалека. А у князя словно открылось второе дыхание, и мы проделали оставшиеся метры до дверей буквально в несколько шагов, а когда переступили порог замка, за нашими спинами тяжело громыхнула дверь. Князь упал лицом вниз, потянув меня за собой, но чьи-то руки подхватили Вацлава, положили осторожно на пол. Меня оторвали о его пояса, поставили на ноги, а хозяина замка окружили слуги. Сбежались все, кто только жил в Крыле, и я подумала о том, как, оказывается, много людей работает рядом со мной. Несвоевременно удивилась данности, а пани Машкевич одарила меня быстрым взглядом, после чего склонилась над князем, как и дворецкий, отгонявший от Вацлава остальных слуг.

- Расходитесь! – велел он.

- Идите спать! – произнесла сухо экономка.

- Что с хозяином? – спросил кто-то. Люди хотели знать, высовывали любопытные носы, рассматривали хозяина, будто неведомую диковину. Посыпались вопросы, но никто не спешил дать на них ответы. Пани Машкевич удалось разогнать прислугу, в то время как Казимир Кондрат поднял на руки князя и направился к лестнице. Меня же словно не замечали…до поры до времени.

- Иди, переоденься! – велела мне домовиха.

Я перевела на нее мутный взгляд. Тело мелко вздрагивало от холода, но я почти не ощущала его, глядя лишь на свое платье и ковер на полу, перепачканный в крови.

- Он ранен? – спросила тихо.

- Я рассмотрела рану на груди и еще… - начала было женщина, но, словно опомнившись, отмахнулась, - иди, Валеска. Не до тебя! – а сама поспешила куда-то на кухню. Я отчего-то решила, что за горячей водой, чтобы промыть раны хозяина.

- Я могу помочь! – предложила ей во след.

Пани Машкевич запнулась и резко остановилась, так, что юбки обвились вокруг ее ног. Медленно повернувшись ко мне, экономка смерила меня долгим взглядом, после чего произнесла:

- Почему бы и нет? – и добавила привычно спокойно: - Переоденься и поднимайся на второй этаж к спальне князя, - после чего продолжила торопливый путь, а я, постояв несколько секунд, неожиданно для себя подумала о том, что не совсем поняла, что сегодня вообще произошло и по что толкнуло меня предложить свою помощь. Если бы домовиха нуждалась в помощи, то взяла бы любую из девушек, но нет: она прогнала всех прочь.

«Но тебя-то не прогнала!» - мелькнула мысль в голове.

Все произошедшее немного выбило меня из привычного ритма жизни и шагая в свою комнату, я размышляла над тем, что смогла узнать во время грозы, когда судьбой стала невольной спасительницей князя. Нет, я понимала, что не поспеши я на помощь это сделали бы другие и Вацлаву все-равно кто-то помог бы: пани Машкевич или дворецкий. Вон, с какой легкостью он понес хозяина наверх, будто князь ничего не весил, а ведь я-то знала, каким тяжелым оказался этот мужчина и плечо еще болело от его руки. Я даже подняла руку и на ходу потерла место, где уже через несколько часов поступят синяки от пальцев Вацлава.

Вот впереди и коридор, и дверь в мою комнату, а я думаю о том, что, оказывается, не являюсь заложницей замка, как Радка и остальные служанки. Почему я не сгорела, переступив порог, не знала, а точнее, не была уверена. Я догадывалась, что, скорее всего, ответ скрывался в моем собственном желании отправиться в Крыло заменив сестру. Видимо, всадники отбирали слуг по какому-то, лишь им одним, понятному принципу! Но дело даже не в этом! Главное то, что я могу выходить из замка и…

«Могу уйти!» - поняла я, а сердце застучало сильнее от радости. Только вот почти сразу осадила себя. Куда мне податься, если замок переместился от моей родной деревеньки, да еще и не пойми куда. У кого спросить путь назад и есть ли он, этот путь?

«Подумаю об этом позже!» – сказала себе и потянулась к дверной ручке, потянула на себя, открывая. Сейчас мне стоило поспешить. Сама ведь предложила помощь домовихе. Она будет ждать меня! И не в моих правилах нарушать собственное слово!

Почти не удивилась, заметив, что в комнате, кроме Габриэлы находятся еще и Радка с Юстиной. Они что-то живо обсуждали, пока не появилась я. Разговор разом стих и три пары глаз уставились на меня с удивлением и толикой страха.

- Переодеться мне надо! – только и смогла произнести.

Девушки продолжали молчать, а я достала чистое платье и быстро стащила с себя перепачканное в земле и траве. Уронила на пол, потянулась за чистой рубахой, когда услышала голос Радки:

- Я сейчас воды тебе принесу. Ноги помой, а то вона, в грязи!

Кивнула с благодарностью, подумав, что сама собиралась на кухню за тазом, вот только хотелось мокрую одежду скинуть, очень уж холодно было в ней.

Пока ждали возвращения подруги, девушки продолжали рассматривать меня, как некую диковинку. Юстина не выдержала первая.

- Так ты, получается, можешь уйти? – сказала она.

Я передернула плечами.

- Получается, да! – ответила, а Юстина и Габриэла переглянулись.

- Я попробовала высунуть руку в окно, - призналась тихо младшая горничная. – Думала, может быть, это из-за дождя…

- И? – спросила я настороженно.

- Было больно! – вздохнула Юстина. А Радка меня после отругала. Говорила, что могла без руки остаться.

- Это все из-за того, что ты вместо Стефы пошла! – произнесла Габриэла. – Этот замок не твоя судьба. Не ты должна быть здесь, а она!

Я села на край кровати, стараясь не касаться грязными ногами ковра.

- Стефа беременна, - сказала я. – Ей сюда нельзя было!

- А что, если ты сделала только хуже, пытаясь спасти ее? – спросила задумчиво пани Войцех, но я не успела ни подумать над ответом, ни, конечно же, ответить. Открылись двери и вошла Радка с небольшим тазом в руках, наполненном водой.

- Спасибо! – только и ответила я.

Радка поставила на пол таз, и я опустила ноги в горячую воду.

- Грей, не спеши! – посоветовала подруга. Я опомнилась и подняла на Радку глаза.

- Мне надо идти, - призналась, - помочь пани Машкевич!

- Что? – кажется, Радка была удивлена, только ничего мне не сказала, лишь кивнула задумчиво, мол, надо, так надо.

Я наклонилась, быстро вымыла ноги и натянула теплые вязаные носки, которые мне подала Юстина. После чего втиснула ноги в обувку и надела теплое платье, подвязавшись фартуком. Грязные вещи положила на стул, свернув в сверток.

«Постираю, когда вернусь!» - сказала себе. Быстро переплела косу и оглянулась на девушек.

- Я пойду!

Они молчали, лишь смотрели на меня так, словно хотели что-то спросить, но не решались. А у меня просто не было времени ждать, и я вышла из комнаты, кивнув девушкам на прощание, уверенная, что скоро вернусь. Да и вряд ли домовиха задержит меня надолго. Скорее всего, она уже занялась ранами князя, а мне и останется, что только бинты подавать, или воду носить.

Замок казался пустым. Звук моих шагов звучал гулко под сводом высокого холла и, поднимаясь по лестнице, я старательно удерживала дрожь в ногах, сжимая пальцы рук в кулаки.

Вот и нужный мне второй этаж. У двери, ведущей в комнату князя стоит пан Кондрат и глядит на меня в ожидании.

- Долго ты! – проговорил, пока я шагала к нему на встречу.

- Куда же я грязная! – только и произнесла. – Князь же ранен…

Дворецкий указал на двери и молча отвернулся. Мне показалось, что он не рад моему появлению, только отступать было поздно, ведь пани Машкевич ждала меня. И пусть я вряд ли могла принести много пользы, но обещание свое помнила.

Тихо скрипнула дверь, пропуская меня в комнату, наполненную слабым светом от горящих свечей, что стояли на столе перед зеркалом, отражаясь в гладкой поверхности. Я перешагнула порог и огляделась, отыскивая взглядом домовиху, после чего заметила еще одну дверь, приоткрытую настолько, чтобы можно было разглядеть ковер на полу спальни князя. Именно туда мне и следовало идти.

Несколько секунд помялась на пороге, после чего толкнула двери и прошла в спальню князя, сразу же заметив пани Машкевич, сидевшую у постели Вацлава: он сам был скрыт от моего взгляда за ее спиной, только силуэт огромного тела вырисовывался под одеялом.

Я отметила и таз с водой, алой от крови, бинты и какие-то мешочки с травами на табуретке рядом с домовихой.

Заслышав звук моих шагов, она произнесла:

- Проходи, Валеска! – и даже не оглянулась на меня.

Приблизившись, рассмотрела князя. Экономка уже успела промыть его раны и перевязать. Лицо князя показалось мне слишком бледным даже в свете оранжевого пламени свечей, а черты слегка заостренными.

- Останешься при хозяине, пока я отнесу воду, - велела пани Машкевич и тяжело встала, подхватив таз.

- Может я? – предложила с надеждой, но женщина отмахнулась и посмотрев на меня, произнесла:

- Сиди здесь. Я скоро вернусь.

Покосилась с опаской на князя. Домовиха поймала мой взгляд и усмехнулась.

- Чего боишься? Когда тащила на себе ведь не боялась?

- Так-то причина была… - ответила неловко.

- Ага! – кивнула она и смилостивилась. – Не бойся. Дала я господину зелье, проспит до утра. Тебе останется только посидеть рядом и присмотреть, чтобы жар не поднялся. А у меня дела: весь замок на мне, надо девочек успокоить и все объяснить.

Она шагнула к двери, я за ней следом.

- Пани Машкевич? – обратилась тихо. Она услышала, обернулась у порога.

- Что еще?

- Я выходила из замка, - продолжила я, - вам не кажется это удивительным. Ведь никто не может покидать его из тех, кто работает здесь. Как же я смогла?

Домовиха улыбнулась.

- Завтра расскажу, - ответила спокойно. - Хотя, думаю, ты и сама догадываешься о причине. Ну, да, пошла я. А ты сядь рядом с господином. Я приду проверить его, да и тебя заодно.

Тон ее голоса не располагал к дальнейшим вопросам и, проводив экономку взглядом, вернулась к кровати князя, осторожно опустилась на табуретку и посмотрела на лицо мужчины.

Еле слышный скрип двери оповестил об уходе пани Машкевич и в опустившейся тишине я смогла слышать лишь треск пламени свечей, да тяжелое дыхание князя. Невольно покосилась на князя, отмечая его неестественную бледность: кожа Вацлава была смуглой, но, когда мужчина потерял много крови, приобрела серый пепельный оттенок.

«Кто же это вас так?» - подумала я, вспомнив силуэт демона, которого увидела в окно во время грозы. Отчего-то стало жутко. Я подумала о том, чтобы могло случится с глупой мной, если бы этот демон оказался рядом с князем. Вряд ли чудовище пожалело бы жалкую служанку, которая обезумела настолько, что вышла спасать князя, не имея при этом ни малейшего представления о том, как это сделать.

«Боги помогли!» - решила со вздохом и отвела взгляд, решив осмотреться. Помнится, один раз бывала здесь: приносила завтрак по приказу домовихи, но в тот день не рискнула глазеть по сторонам в присутствии хозяина замка. Сейчас он тоже был рядом, только спал, что придало мне некоторой смелости.

Комната была большой и просторной. В светлый день здесь все, наверное, было залито светом, а огромный камин, что тлел и сейчас алыми углями, давал свет в темное время суток. Под потолком обнаружилась люстра, большая, с множеством свечей и капельками хрусталя, свисавшими вниз, словно непролитые слезы.

Заметила я и полки с книгами: золотые корешки соседствовали рядом с дряхлыми фолиантами, нуждавшимися в новом переплете. Было заметно, что князь часто читает именно их – одна из таких «старушек» лежала на столе Вацлава, том самом, за которым он обычно завтракал.

Шорох одеял заставил мое сердце вздрогнуть, и я посмотрела на своего подопечного. Выдохнула с облегчением, когда поняла, что мужчина не проснулся, как я опасалась, а просто повернул во сне голову и теперь я могла видеть его лицо, обращенное ко мне. Казалось, секунда и Вацлав откроет глаза, посмотрит на меня своим синим взглядом…

«И, может быть, улыбнется!» - мелькнула совсем глупая мысль, несвойственная мне.

«А он очень красив», - подумала, не отводя взгляда. Рассматривая мужчину с любопытством, уже почти уверенная в том, что не проснется и не заметит моего интереса. Лицо красивое, но вместе с тем мужественное, не смазливое, какие бывают о некоторых мужчин, а волевое, властное. Даже спящий, он излучал силу. Маг и демон в одном лице. Князь, аристократ и человек, который водит дружбу с ведьмами. Загадочный и опасный, тем не менее, он притягивал меня, как притягивает тепло и свет солнца нежные цветы, что спешат распустить свои лепестки навстречу рассвету.

Мужчина вздохнул и нахмурился. Тень легла на его лицо. Не отдавая себе отчета в том, что делаю, приподнялась и потянулась ладонью, положила на лоб князя и свела брови.

«Горячий. Несмотря на бледность кожи», - подумала и присмотревшись внимательнее, заметила легкий оттенок жара, проступивший на щеках. Всполошилась, думая над тем, не стоит ли позвать пани Машкевич, но тут же немного успокоилась: домовиха только ушла и обещала зайти, да и как я его сейчас оставлю, ведь было наказано сидеть подле.

Со вздохом опустилась на прежнее место. Положила руки на колени, не отрывая взгляда от князя, лицо которого снова стало умиротворенным. Исчезла напряженная складка на переносице, и он стал дышать спокойно.

Так в молчаливом ожидании, прошел час, за ним – другой. Князь продолжал спать, а я – нести свое тоскливое дежурство, время от времени проверяя температуру мужчины.

Касаться его кожи оказалось неожиданно приятным, и я поймала себя на мысли, что сейчас больше не боюсь спящего демона, даже зная каким опасным он может быть, этот не человек и не существо.

Скрип двери заставил вздрогнуть и обратить взгляд к порогу. Звук шагов оповестил меня, что пани Машкевич пришла с компанией и я немного удивилась, когда увидела вместе с ней одного из всадников, самого старшего, носившего имя – Трайлетан. Бросила быстрый взгляд, заметив узкий белый подбородок в клубящейся темноте капюшона и тут же перевела взгляд на домовиху.

- Зачем здесь – она? – произнес всадник и, наверное, посмотрел на меня. Мне показалось, что он очень недоволен тем фактом, что пани Машкевич оставила за сиделку при раненом князе именно меня. Почудилось даже, что тени стали темнее под его одеждой там, где должно было быть лицо существа. А затем Трайлетан сделал то, чего я от него никак не ожидала: одним уверенным жестом откинул назад капюшон и шагнул, вопреки моим надеждам, ко мне, а не к господину замка.

Повеяло холодом и я, испуганно моргнув, отпрянула назад, оказавшись зажата между постелью князя и надвигавшейся тьмой, у которой было лицо и, признаться, очень красивое. Я еще никогда не видела подобного мужчину. Князь Вацлав был очень хорош собой, но этот…

Сотканный из теней, с черными волосами, спадавшими на высокий лоб, белокожий, черноглазый, слишком плавный в движениях и отчего-то одновременно, стремительно резкий, он в долю секунды оказался рядом, навис надо мной, пугающе глядя черными бездонными глазами, словно пытался разглядеть мою душу.

- Не надо, Трай! – голос за спиной прозвучал слабо, но решительно и я с каким-то чувством облегчения, вдруг поняла, что князь пришел в себя.

«Вовремя!» – подумала с дрожью в сердце.

От всадника веяло опасностью и гневом. Да, именно, он злился и злился основательно: за его спиной тьма набирала силу и очертания темных крыльев, делавших его отчасти схожим с самим демоном, тем самым, что сейчас лежал за моей спиной и, кажется, пытался защитить меня. Меня! Ту, которую сам, по какой-то неведомой мне причине, недолюбливал и не хотел видеть рядом. Впрочем, я и сама не стремилась к его обществу и если бы не пани Машкевич…

«И твой длинный язык!» - напомнила память.

- Успокойся, Трайлетан! – подоспела к всаднику пани Машкевич, пока я разглядывала лицо молодого мужчины. Ему было едва ли под тридцать. Очень белая и нежная кожа, прямой ровный нос и полные губы красивой формы, сейчас изогнутые в подобие оскала и от этой гримасы мне было страшно.

Тем не менее, попугав меня с несколько секунд, всадник отпрянул и отошел на шаг назад. Пани Машкевич успела протянуть руку и, ухватив меня за локоть, выдернула на себя.

- Выйди на минутку! – шепнула.

Я направилась к двери, не спеша оглянуться на князя и его подопечного, хотя так и подмывало это сделать, но чувствовала: не стоит испытывать судьбу. Все в этом замке странные и слишком опасны, чтобы я игнорировала свое предчувствие.

Странным образом, едва закрыла двери в спальню князя, как исчезли все звуки, доносившиеся из его комнаты. Последнее, что я услышала, был голос Трайлетана, обращавшегося к пани Машкевич:

- Зачем вы ее оставили при князе, госпожа? Разве не понимали…

А дальше все. Тишина. Будто кто-то острым ножом отсек все звуки и в наступившей тишине я осталась одна, наедине с самой собой, догадываясь, что без магии здесь не обошлось. Не иначе как, всадник что-то сделал, чтобы я не смогла подслушать разговор, да я и не хотела. Меньше знаешь – крепче спишь, или, как в моем случае – дольше проживешь.

Только что-то подсказывало мне, что разговор, каким-то невероятным образом, касался меня и от этого внутри разгорался интерес.

Я прошлась по комнате, подошла к окну, выглянула наружу, любуясь видом и думая о том, что, наверное, ушла бы из покоев князя, да вот только никто не отпускал. Велели ждать, я и жду.

Сколько продолжался разговор, не знаю, только когда зашумела, открываясь дверь и выпуская Трайлетана, я вздрогнула, оглянулась на него.

Всадник вышел без привычного капюшона, натянутого на голову. Посмотрел на меня пронзительным темным взглядом и произнес:

- Я жалею, что пришел в твою деревню, Валеска, - и более ничего не добавив, шагнул к выходу.

- Почему, скажи? – бросила ему во след, но он не удосужился остановиться и объяснить смысл своей фразы.

В дверном проеме показалась голова пани Машкевич. Она поманила меня к себе, и я покорно подошла, ожидая указаний.

- Посидишь с Его Светлостью еще с пару часов, а после я сменю тебя, - не просьба, но приказ с просящими нотками.

- Хорошо! – кивнула, соглашаясь.

- Вот и ладно! – домовиха прошмыгнула мимо меня, постучала каблуками в сторону выхода, словно догоняя всадника, а я вошла в спальню князя и была немного удивлена произошедшей с ним перемене. Вот только недавно, Вацлав лежал на постели, ни жив не мертв, а теперь сидит, отпираясь на подушки, в белоснежной рубашке и почти здоровым румянцем на щеках. Только в синих глазах остаток лихорадки и губы сухие.

- Проходи! – велел сухо.

Я переступила порог, потянув за собой тяжелую дверь. Щелкнул замок, и комната погрузилась в тишину.

- Вы… - начала неловко. Хотела спросить, как он себя чувствует, но хозяин замка поспешил с ответом, прежде чем я решилась на вопрос.

- Удивлена, увидеть меня таким? – эти его ямочки на щеках заставили мое лицо отчего-то покрыться краской, и я отвела взгляд от господина Крыла. Но, признаться, я действительно была удивлена, ведь когда я уходила, князь едва лежал в постели и прошло всего ничего времени и вот я вижу его едва ли не бодрым и готовым встать, несмотря на раны и огромную потерю крови.

- Господин желает что-нибудь? – спросила я, стараясь больше не смотреть на Вацлава, только чувствовала, что он, в отличие от меня, смотрит.

- Желает, чтобы ты ушла и оставила меня одного! – процедил мужчина.

Я услышала шорох одеял и метнув взгляд в сторону кровати, поняла, что князь лег, укрывшись до груди и положив руки поверх одеяла.

- Но пани Машкевич… - начала было я, памятуя наказ экономки.

- Я все еще хозяин в собственном доме! – резко произнес мужчина. – Уходи!

И ни единого слова благодарности за помощь. Не то, чтобы я ждала этой самой благодарности, но отчего-то стало обидно. Развернувшись, шагнула назад к двери и уже было ухватилась за ручку, полная намеренья исполнить приказ князя, как услышала его голос, заставивший меня замереть на месте.

- А, впрочем, подожди!

Оглянулась нарочито медленно, а встретившись взглядом с его синим взором, в этот раз не отвернулась, а посмотрела дерзко, так как умела. Вацлав дерзость оценил и улыбнулся, криво и насмешливо.

- Читать умеешь? – спросил, а я опешила.

- Да! – кивнула слабо.

- Там на столе лежит книга, - сказал он, - возьми ее и садись тут на стуле, почитаешь мне, может быть, смогу уснуть!

Немного удивленная неожиданной перемене его настроения, поспешила выполнить повеление. Книга – тот самый тяжелый фолиант, который я рассматривала со своего места, пока князь спал, оказалась тяжелой и действительно, очень старой. Она пахла кожей и сухой травой, и еще чем-то неуловимым.

Я осторожно приблизилась к кровати и опустилась на табуретку, водрузив фолиант себе на колени. Опустила взгляд, разглядывая желтые страницы, которые знали мир еще задолго до моего рождения, и спросила:

- Что именно мне надо прочитать вам, Ваше Сиятельство?

- Найди страницу шестьдесят восемь, - приказал он и расслабленно прикрыл глаза, слушая, как я переворачиваю тонкие листы.

- Нашла! – сказала тихо.

- Читай от заголовка главы! – велел Вацлав, а сам затих, явно приготовившись то ли спать, то ли, действительно, слушать.

- Глава восьмая, - прочитала я, - описание ведьм. Виды и классификация! – и сама удивилась от того, что прочитала.

- Читай! – не открывая глаз, произнес мужчина.

- Слово «ведьма» происходит от древнего – «ведунья», то есть та, что знает, ведает. Издревле считалось, что некоторые женщины обладали тайными знаниями, доступными лишь избранным, умели врачевать и видеть то, что недоступно простому люду: зрили прошлое, предсказывали будущее. Наивно полагали древние, что ведьма обязательно уродлива и стара. Ей приписывали крючковатый нос и седые лохмы волос, она обязательно должна была носить старые поношенные одежды и опираться на клюку, но со временем стало понятно, что ведьма – это не всегда старуха, ведь они умели прятать свою личину, а умения и талант некоторых особенных ведьм к зельеварению обеспечил их вечной молодостью и истинный возраст такого создания мог видеть только знающий, тот, в ком есть искра силы…

«Ведьмак!» - подумала я. Это было написано именно о ведьмаке. Помнится, бабушка рассказывала мне об этих существах: и не мужчина, и не демон, но тот, на кого не действует магия в полную силу, способные противостоять ведьмовской сущности и первые враги ведьм в мире колдовства и магии.

Но пауза затянулась, и я продолжила чтение.

- Самый верный признак принадлежности женщины к ведьмовскому сословию – наличие небольшого хвостика и обязательно черных глаз, взгляд, который порой может заставить скиснуть свежее молоко, а младенца заставить плакать, ведь, как известно, дети зрят незримое и находятся ближе к богам, чем взрослые. От ведьм чаще всего стоит ожидать недоброго: они любят напускать порчу, им не чужды злые помыслы, но есть и такие, которые стремятся помогать людям, отчего их называют – «белыми», и сила этих созданий чиста и несет в себе добро и сострадание…

Не выдержав, посмотрела на князя, перестав читать.

- Зачем вы заставили меня читать вам это? – я была уверена, что князь прекрасно осведомлен о содержании данной главы и теперь пыталась понять, что именно он хотел мне сказать этим.

- Мой замок – особенный! – произнес Вацлав и открыв глаза, повернул голову, посмотрев на меня. От его взгляда стало немного не по себе и я передернула плечами.

- Это понятно и без слов! – ответила я, вызвав улыбку на губах мужчины. Сейчас он не испытывал ко мне привычной неприязни и это было удивительно и…приятно.

- Я не о том, - сказал князь. – Ведьмы, которые переступают порог этого дома теряют все свои силы, так как замок блокирует чужую магию в своих стенах. Но ты, - взгляд глаза в глаза, от которого внезапная дрожь в коленях, - ты сумела разглядеть меня.

- Как же вы тогда узнали, что я ведьма, если замок отнимает наши силы? – спросила, вспомнив, как при нашей первой встрече князь именно, так и обратился ко мне, назвав ведьмой.

- Я вас чувствую! – ответил он. – Можно сказать, что это мой дар или проклятье, - и отвернулся, а я вцепилась в книгу, глядя на мужчину, который сейчас разговаривал со мной, как с равной. Так, словно я не была прислугой в его доме, обреченной на вечное служение своему господину.

- Мне читать дальше? – спросила осторожно.

- Что ты знаешь о себе? – Вацлав проигнорировал мой вопрос, и я позволила себе закрыть книгу, заложив ее пальцем на странице, где мы прервались. Помнится, там еще было изображение женщины с диким взглядом и длинными распущенными волосами, спадавшими ей ниже талии, разметавшимися вокруг лица, будто от порыва ветра.

- Почти ничего! – призналась. Сама не понимаю, что заставило меня начать говорить о себе с этим мужчиной, от вида которого я еще недавно хотела бежать куда глаза глядят и который явно не благоволил ко мне, лишь сегодня сменив гнев на милость и причиной, скорее всего, был мой опрометчивый поступок, благодаря которому я поняла, что могу покидать Крыло.

- И все же? – настаивал князь.

«Рассказать, или нет?» - подумала я, закусив губу.

Вацлав смотрел на меня с интересом. С таким обычно глядят, когда покупают нужную вещь для хозяйства, как не прискорбно это было признавать. И я догадалась, что князь не зря затеял данный разговор. Не вчера родилась, чтобы понимать: он что-то задумал и в этом плане определенное место отводится мне, потому и пристал с расспросами. А я, дуреха, вместо того, чтобы прикусить язык, хочу поделиться тем, чем не делилась даже с матерью и сестрой, что не поведала подругам.

- Молчишь? – он скорее не спрашивал, а утверждал. – Не доверяешь? – и глядит так хитро. – Правильно делаешь.

- Бабка моя много сказок знала, - произнесла я, вопреки предупреждению мужчины, - мне их рассказывала, когда я малолетней была. Я тогда думала, что все это – байки, а теперь вижу, что нет.

- Она была ведьмой? – уточнил князь.

Я передернула плечами. Кто знает? Лечить людей – лечила, но никогда не насылала порчи, это я мгла сказать с уверенностью, так как ее опасались в селе, но уважали. А вот мать стыдилась и ее, и меня. Когда я была ребенком, думала, что она попросту не любит меня, или я какая-то не такая как все. После, когда стала просыпаться сила мне неведомая, догадалась, в чем был истинный смысл материнской отстраненности. Сестру она баловала, я же всегда была старшей, на мне и двор, и дом.

Князь продолжал следить за мной взглядом. Казалось, пытался прочитать мои мысли, да не мог.

- Впрочем, и не важно, кто в твоей семье владел силой, - сказал он после затянувшегося молчания. – Я думаю, ты уже догадалась, что особенная?

- Это потому что могу покинуть ваш замок? – нашлась с ответным вопросом.

- Можешь! – согласился он и мне показалось, что князю приятна подобная мысль.

- И не станете удерживать? – спросила, прищурившись подозрительно.

Вацлав покачал головой.

- Не стану!

Я вспомнила, что пани Машкевич обещала рассказать мне и все объяснить, только сейчас не удержалась и спросила у князя, надеясь, что не пожалеет времени на простую служанку.

- Что со мной не так, расскажите?

Он хмыкнул и приподнялся. Одеяло сползло, и я дернулась было поправить его, но мужчина велел:

- Подушку подложи мне под спину. Устал лежать.

Послушно потянулась назад, нечаянно коснувшись плечом его руки. Вздрогнула от прикосновения, ощутив, как опалило стыдом щеки и в подушку вцепилась с остервенением, злясь на саму себя из-за такой непонятной реакции на князя. Поправила все так, как велел и отпрянула, а мужчина откинулся назад и теперь сидел в кровати, глядя на меня немигающим синим взглядом. Казалось, то ли рассматривал, то ли присматривался.

- Скажу тебе откровенно, - начал он, - ты первая, за триста с лишним лет, кто по собственной воле вызвался служить в моем замке. До этого дня Трайлетан приводил только тех, кого отбирал сам. А ты своим самопожертвованием нарушила налаженную систему.

- Это как? – я примостилась на табуретке. Вацлав выглядел почти здоровым, и я не переставала удивляться его регенерации, хотя и подозревала, что, возможно, в столько быстром выздоровлении мага замешан главный всадник? Тем не менее, спросить не рискнула, опасаясь вызвать недовольство князя.

Он, тем временем, продолжил:

- Когда в замке появляется вакантное место, Трайлетан собирает своих всадников и отправляется в первое попавшееся на пути Крыла поселение или город, где выбирает для работы особенных людей. Но ты не принадлежишь к их числу.

- А моя сестра, оказывается, была избрана не просто так? – уточнила, хотя и сама уже догадывалась об этом. Но раз князь в благодушном настроении и снизошел до разговора с кухонной работницей, почему не воспользоваться этим, чтобы не разузнать то, что вызывает яркий интерес.

- Все те, кого выбирает Трайлетан – обречены! – пояснил Вацлав. – Как вестник смерти он видит тех, кто вскоре должен умереть, а потому дает им шанс жить дальше, пусть с взаперти, в стенах этого замка…

Мое сердце упало вниз.

- Что? – спросила я, холодея. Получается, что, пытаясь спасти сестру, я обрекла ее на верную смерть! Что здесь она, пусть и без возможности выйти наружу, но смогла бы жить и более того, родить своего ребенка?

Что же я наделала!

- Ты нарушила ход отбора. Трайлетан не мог отказать тебе в желании прийти сюда, заменив собой сестру! – заметил Вацлав. Я его почти не слышала. Уронив взгляд на пол думала только о том, что натворила! И нет мне за это прощения! Что, если Стефа уже мертва? И это я, именно я являюсь той, что убила ее любя!

- Нет! – простонала тихо и спрятала лицо в ладонях.

Вацлав молча смотрел на меня. Я не видела его взгляда, но ощущала каждой клеточкой своего существа. Взгляд тяжелый, задумчивый, но не злой. Только мне все равно. Я думаю о том, что натворила. Знала бы мать, о чем просит меня, дважды подумала бы прежде!

- Ох! – простонала, а непрошеные слезы обожгли кожу, защипали глаза.

- Погоди рыдать! – спокойно сказал мужчина. – Трайлетан знает, кто из избранных им людей погибнет и в какой срок.

Я всхлипнула, удерживая рыдания, рвущиеся изнутри.

- Твоя сестра еще жива! – продолжил князь. – И ты можешь ей помочь.

Вскинула голову, отняв ладони от лица. Взглянула на хозяина замка, не стесняясь слез: не до стеснения было.

- Говорите! – попросила.

- У нее есть еще время, - сказал Вацлав. – Твоя сестра должна умереть во время родов, а младенец ее, родится недоношенным, но, может быть, выживет…

- Я могу ей помочь? – почти закричала и вскочила на ноги, но тут же опомнилась, с кем разговариваю и села на свое место.

- Верните меня назад! – взмолилась. – Заберите Стефу в Крыло, и я сделаю для вас все, что только прикажете! – сказала, а сама подумала о том, что мне абсолютно нечего предложить демону, разве что, свою душу! Только согласится ли он на подобный обмен?

- Мы сделаем проще! – произнес Вацлав, а я отчего-то замерла, услышав его слова. Взгляд синих глаз демона стал холодным и расчетливым.

- Говорите! – попросила тихо.

- Я знаю, как помочь твоей сестре, - сказал князь, - это будет не просто, но я постараюсь сделать так, что она останется жить, только взамен… - он сделал паузу, посмотрел так, что мороз пробежал по спине, а в груди неожиданно стало тесно, - только взамен ты должна будешь помочь мне в одном деле, - и добавил, - как ведьма.

- Я? – искренне удивилась. Да разве я что могу? Силы во мне жалкие крохи и те спят. Нет, помнится в детстве мне удавалось удивить, или даже, если быть точной, напугать мать: когда оживила курицу, разорванную забежавшим во двор бродячим псом, ту самую, пеструшку, что лучше всех несла яйца, да помню еще один-два таких случая, но они всегда происходили спонтанно, без моей воли, а только от большого желания помочь. Мать тогда, напуганная моей силой, отхлестала меня прутом, а курицу отдала соседке, опасаясь есть то, что она называла: «Колдовскими яйцами!», - а меня «отругала» так, что сидеть было больно несколько дней, да еще вдобавок и с бабкой сцепилась, когда старая полезла меня защищать.

- Я ничего не могу и не умею! – призналась честно. – Чем сможет помочь вам такая, как я.

- А я научу, что делать! – просто ответил князь. – Только это риск.

- Риск! – повторила я.

- Если сделаешь все правильно, то останемся целы оба и ты, и я.

Я подумала о Стефе, представила ее себе такой, какой видела в последний раз: худенькой, с округлившимся животом, с глазами, полными страха и поняла, что просто не могу допустить ее гибели.

- Я согласна! – произнесла и сдержалась, чтобы не отвести глаза, пока мужчина всматривался в мое лицо.

- Ты даже не хочешь узнать, что тебе предстоит сделать, пани Валеска? – уточнил он.

- Что бы там не было, я согласна! – повторила, зная, что не отступлюсь, хотя страх уже расползается по телу липкими пальцами трогая кожу.

Князь не улыбнулся и по его виду нельзя было понять, доволен он или нет. За одну секунду, быструю, как удар сердца, Вацлав превратился в прежнего себя, надменного князя, для которого я была просто прислугой.

- Вот и хорошо! – сказал он. – Договорились. Сейчас я немного отдохну, а после, когда придет время, расскажу тебе о том, что придется сделать, - и сухо, словно со мной сейчас разговаривал другой человек, - поправь мне подушки, я хочу лечь!

Приподнялся, а я нырнула ему за спину, стараясь в этот раз не прикоснуться, не зацепить ненароком. Сделала, как полагается и отпрянула, когда все же задела его руку своей рукой. От прикосновения внутри полыхнуло жаром, стало неловко и щеки снова залил румянец, только князь, если и заметил это, ничего не сказал. Тяжело опустился на подушки, и я поняла, что не так уж он и бодр, как мне показалось в начале. Лицо мужчины стало подозрительно красным. Кажется, жар возвращался. Мне бы прикоснуться к его лбу, только как это сделать, если рука не поднимается трогать хозяина замка! Да только пани Машкевич дала определенные указания, и я решилась:

- Можно? – а сама потянулась к его лицу с твердым намерением узнать, нет ли жара.

Князь как-то странно посмотрел на мою ладонь, даже, мне показалось, скривился, но кивнул: кожа оказалась горячей, и я отвела руку.

- У вас снова жар! – заявила.

- Пройдет! – он закрыл глаза и заметно расслабился.

- Может позвать… - начала было, но Вацлав меня перебил.

- Ничего не надо. Просто сиди рядом и читай книгу, хочешь вслух, хочешь про себя. То, что в ней написано тебе пригодится.

Кивнула и опустилась на табурет. Книгу снова положила на колени и открыла на той странице, где остановилась. Безошибочно нашла нужную строку.

- За свою связь с нечистой силой, - продолжила я читать, - ведьма наказана тяжелой смертью. Она не может умереть, пока не передаст свои знания и силу избранному, а если пока избранный не придет, вокруг дома ведьмы гремит гром и бушует гроза… - а сама подумала, что вот это уже полная чушь. Если бабушка была ведьмой, то умерла совсем просто и тихо. Я подле нее стояла и, помню, даже держала за руку.

«А что, если она таким образом передала тебе свой дар?» - тут же мелькнула мысль и я похолодела. Подняла взгляд на князя и мне показалось, что он уснул. Слабость и потеря крови взяли свое. Дыхание мужчины стало ровным и спокойным, только лицо показалось мне, было краснее обычного.

«А не попробовать ли мне…?» - мелькнула было в голове шальная мысль, и я тут же усмехнулась сама себе. Князь – не курица, его так просто не исцелить. И все же…

Книгу отложила, встала, наклонившись над Вацлавом. Моя тень упала на его лицо, но мужчина не шевельнулся и глаз не открыл, продолжая спать и тогда я решилась. Будь, что будет!

Руки подрагивали, когда я тянула их к груди спящего. Со страхом увидела небольшое алое пятно на его одежде чуть ниже сердца и еще ниже. Крошечные, но пронзительно яркие. Простерла над ними ладони и покосилась на мужчину, не проснется ли?

Не проснулся, только чуть шевельнулся во сне. Я придержала дыхание и попробовала сосредоточится, как делала иногда, пытаясь помочь живности в нашем доме. Делала незаметно, чтобы мать или кто из семьи не приметили. Иногда получалось, иногда нет. Только сейчас передо мной лежал человек, а не курица с поврежденным крылом ногой и не коза с хромой ногой. Мысли об этом не придавали уверенности и потому я не удивилась, когда у меня не получилось сделать то, что задумала.

Я зажмурилась, снова напряглась, представляя себе разорванную рану на теле князя, как она покрывается новой кожей, затягивается и перестает кровоточить, как зарастает и светлеет….

Ладони обожгло приятным теплом, и я открыла глаза, чтобы увидеть, как из рук льется мягкий свет и ложиться на тело мужчины, проникает под тонкую ткань его рубашки, растворяется под ней. Улыбка скользнула по моим губам солнечным лучом, а Вацлав неожиданно вздрогнул и открыл глаза, уставившись прямо на меня, только взгляд словно проходил мимо, будто и не было меня на его пути.

«Неужели ощутил вмешательство?» - подумала я, но рук не убрала. Свечение погасло само, я же продолжала смотреть на хозяина замка, понимая, что он сейчас не видит меня и продолжает спать. Что именно заставило его открыть глаза, в которых застыло отрешенное спокойствие.

- Спите, Ваша Сиятельство! – прошептала и он, расслабленно вздохнув, неожиданно послушался. Я облегченно выдохнула, сгорая от желания посмотреть на творение рук своих, но заглянуть под рубашку князя не решилась, вспоминая его странный пустой взгляд минуту назад.

Села на свое место и вернула на колени книгу. Открыла, продолжив читать уже про себя, но время от времени поглядывала на раненого и прислушивалась к спокойному дыханию мужчины.

Именно с книгой на руках и застала меня пани Машкевич, когда появилась в покоях господина спустя час с лишним. Заинтересованно покосилась на фолиант и подняла на меня глаза.

- Господин князь просил почитать вслух, а после заснул, - пояснила тихо. – Я и зачиталась!

Она ничего не сказала, лишь протиснулась мимо меня и склонилась над спящим. Уверенно и легко положила руку на его лоб и тут же убрала.

- Жара нет! – произнесла. – Завтра будет как новенький!

- У Его Светлости такая хорошая регенерация? – удивилась я.

Пани Машкевич усмехнулась.

- Обычно еще лучше, но в этот раз ему попался слишком сильный противник! – сказала выразительно.

- А кто напал на князя? – поинтересовалась шепотом.

Домовиха смерила меня взглядом.

- Ты любопытная девочка, Валеска!

- Просто я видела это существо! – ответила еле слышно из опасения разбудить мужчину.

- Иди за мной, - поманила панна, - поговорим в гостиной Его Светлости, - и мы вышли, оставив, на всякий случай, приоткрытой дверь в спальню мужчины. Пани Машкевич жестом велела мне присесть на диван, сама же осталась стоять. Казалось, ей доставляло какое-то удовольствие смотреть на меня сверху вниз, я, впрочем, ничего не имела против.

- Спрашивай, что хотела! – проговорила экономка.

- Вот так просто? – удивилась я.

- А как иначе? – сказала пани Машкевич. – Я не привыкла недоговаривать, к тому же пообещала, а слово свое держу, так что, пока есть время – говори, что должна, а я отвечу, если в моих силах.