Черное крыло

Глава 6.

Я не знаю, что именно заставило меня проснуться, внутреннее чутье или просто какой-то звук, который я уловила даже сквозь сон, но открыв глаза неожиданно для себя поняла: что-то не так.

Опасность витала в воздухе, напряженном и звенящем. Я насторожилась, еще не понимая, что происходит, затем прислушалась, но тишина стояла давящая, зловещая, а воздух, казалось, наполнился дыханием зимы. Рядом, в паре шагов от меня на своей кровати мирно спала Габриэла и только я продолжала слушать тишину, пока ожидание не вознаградило меня едва уловимым скрипом, будто кто-то крался по коридору там, за закрытой дверью.

«Что происходит?» - подумала я и, кажется, даже затаила дыхание. Отчего-то стало страшно, а по телу пробежали колючие мурашки, от которых я поежилась и подавила в себе желание укрыться одеялом с головой, как делала это в детстве, когда бабушка рассказывала нам с сестрой свои страшные сказки, в которых всегда находилось место нечисти и потусторонним силам. Сразу вспомнилось и то, как матушка ругала ее за такие байки, твердила, что из-за подобных сказок нам со Стефой снятся дурные сны, только не правдой это было. Спали мы после бабушкиных рассказов крепко, а слушать всегда было интересно.

- В нашем мире бывает все, девочки! – твердила бабушка. – Просто иногда мы многое не замечаем, а на что-то закрываем глаза…

Скрип повторился, и внезапно дверная ручка на нашей двери дернулась, словно кто-то там, из коридора, сделал попытку проникнуть в комнату. Я настороженно приподняла голову, готовая в любой момент вскочить с кровати и еще не понимая, что сделаю, если кто-то ворвется в нашу спальню. Габриэла мирно посапывала ничего не ведая, я же смотрела во все глаза на несчастную дверную ручку, насколько мне ее позволяла разглядеть полутьма, царившая в помещении.

Ручка повернулась еще раз и все стихло. Я сглотнула вязкую слюну и осторожно отбросила одеяло, спустив ноги вниз. Коснулась холодного пола и встала, намереваясь подойти к двери. Нет, открывать ее я не собиралась ни в коем случае, но мне слишком хотелось узнать, кто или что там бродит ночью.

Мысленно поблагодарив всех богов за то, что Габи закрыла дверь на засов, я быстро преодолела короткое расстояние между кроватью и выходом, и прильнула ухом к двери, пытаясь сдержать дыхание, показавшееся мне слишком громким, как и стук сердца, грозившего в моем представлении, разбудить весь замок.

В коридоре было тихо. Обманчиво тихо. А по спине пробежал холодок.

«Может быть, померещилось со сна?» - подумала я и в ту же секунду услышала, как в коридоре что-то зашумело, зацарапалось и следом прозвучал едва слышный скрип отворяемой двери и неясные шорохи, от которых почему-то задрожали колени.

«А Радка ведь предупреждала меня!» - мелькнула мысль. Значит, не напрасно говорила мне девушка, чтобы двери запирала и не покидала комнаты. Но кто же там бродит и пытается войти в чужую комнату? Явно не домовиха, ее я бы почувствовала, а пан Казимир на женскую половину не заходил и его подопечные тоже.

- Аааа, - донеслось из-за закрытой двери, коснулось слуха и сразу стало холодно. Шум короткой борьбы, после чего звук шагов, уже тяжелый, различимый и шорох, будто по полу тянут что-то тяжелое…

«Или кого-то тяжелого!» - подумала я. Сразу вспомнились байки о том, что из замка пропадают девушки и я трусливо попятилась назад, пока не наткнулась на свою кровать, нелепо пискнув от страха.

- Аааа! – уже более тихое и глухой стук или удар, а затем еще более жуткие звуки, от которых кровь застыла в жилах. И я снова ощутила себя непроходимой трусихой, как и тогда, со Стефой. Могла ведь сразу пойти вместо сестры, но нет, струсила, допустила, чтобы она с мужем и Юстиной на побег решились. А что, если бы всадники княжеские порубили бы беглецов в наказание, хотя, мне казалось, что Трайлетан мог сотворить и нечто более ужасное, чем простое убийство. Все-таки, он был нечистью и весьма сильной!

Я продолжала слушать странные звуки, доносившиеся из-за закрытой двери и ощущала, как колени мелко подрагивают, а лоб внезапно покрылся испариной.

«Так и будешь стоять, пока там кого-то жизни лишают!» - мелькнула гневная мысль в голове. Только что я могла сделать, силы то во мне не было, а если и была, так использовать и пробудить ее я не умела.

Огляделась в поисках чего-нибудь, что могло сойти за оружие. Мазнула взглядом по тяжелому стулу, стоявшему перед зеркалом, дальше, по сундукам с вещами… с губ сорвался разочарованный вздох. Нет ничего в комнате, чем я могла бы вооружиться и выйти на неведомого врага.

- Ааа! – повторилось жалостливое и я решилась. Не прощу себе, если по утру окажется, что кто-то из девушек, работающих в замке, погиб, если еще тело найдут.

Решительно собрала волю в кулак и шагнула к двери, только рука дрожала, когда я отодвигала засов, стараясь сделать это еле слышно, чтобы то, что находилось там, в коридоре, меня не учуяло. А когда все было готово, положила руку на ручку двери, сглотнула и осторожно отворила, выглянув в коридор.

Увиденное заставило меня внутренне похолодеть: неподалеку от нашей комнаты стояло существо, которое я видела впервые, да и по описанию оно мало походило на знакомую мне по сказкам бабушки, нечисть. Похоже на вампира, но и не он.

«Много ты видела на своем веку вампиров!» - мелькнула шальная мысль и я шагнула вперед, разглядев, что существо прижав к стене тонкую девичью фигурку, приникло к нежному горлу и пьет, удерживая жертву на весу. За спиной твари торчали странные отростки, которые, словно кожаные веревки оплели бедную девушку не давая ей даже двинуться.

«Что это за гадость?» - со страхом подумала я, а ноги меж тем дрожать перестали. Какая-то неведомая сила толкнула в спину и я вскинув руки, рванулась к существу, полная намерения оторвать его и эти жуткие отростки от тела служанки.

Тварь на меня сперва не отреагировала, поглощенная своим отвратительным занятием, но стоило мне ухватить ее за плечи и дернуть как следует назад, как существо оторвалось от шеи жертвы и так резко оглянулось на меня, что я невольно отпрыгнула в сторону.

- Отпусти ее! – проговорила, а у самой сердце в пятках и мысленно ругаю себя на чем свое стоит. И правда же, чего вышла безоружная, да против такой твари! Но ведь и не помочь не могла!

Чудовище разжало пальцы. Его страшные отростки оторвались от девушки, отпустили, поднявшись в воздух, и я успела заметить крючья на их поверхности, так похожие на загнутые когти, но я смотрела не на них, а на лицо странной твари и ощущала, как страх пробирается под кожу: колючий и злой.

У существа было человеческое лицо, красивое такое лицо, девичье. Густые волнистые волосы лежали на груди. Она была обнажена, а в глазах, полностью черных, без пятен белков, застыло неприятное выражение жажды.

- Пошла вон! – сказала я, пытаясь в звуке собственного голоса найти силы, чтобы не повернуться спиной и не рвануть прочь с криком. Только знала и была уверена, что не пробегу и нескольких шагов, когда окажусь на месте бедной девушки, сползшей на пол, бледной, словно утопленница.

- Ты еще кто такая? – тварь фразу прошипела, я же сделала шаг назад, ощущая на себе внимательный взгляд существа.

- Впрочем, - продолжила жуткая девушка, - какая мне разница, - и раньше чем мое сердце сделало удар, рванулась на меня, растопырив пальцы и нацеливаясь на меня.

- А! – только и смогла пропищать и, вместо того, чтобы убегать, выставила перед собой ладони, в тщетной попытке защититься. Секунда и в тварь ударилась в меня, придавила к стене, почти впечатала в камни, рядом с дверью, а я только и смогла что положить свои ладони на ее жуткую морду, пытаясь оттолкнуть вытянувшуюся пасть с удлинившимися острыми клыками. Лицо незнакомки больше не было привлекательным, кожа словно потемнела и стала серой, а в глазах сверкнула мрачная решимость. Я же продолжала упираться ладонями, отталкивая существо, в то время как отростки с ее тела пытались оплести мои ноги и подбирались к рукам. Еще несколько секунд и я стану очередной жертвой этой твари. Мысленно успела добрую сотню раз пожалеть о своем необдуманном решении.

- Отпусти! – крикнула изо всех сил, позабыв о спящем доме. Ладони неожиданно стали горячими, а тварь сперва удивленно моргнула, затем взвизгнула, когда странное, едва заметное сияние выходящее из под пальцев, обожгло кожу этого нечто.

- Ах ты… - в одну секунду отростки перестали оплетать меня и я смогла сбросить их с тела. Повернулась, намереваясь бежать прочь и еще не веря своим глазам и не совсем понимая, что произошло и отчего меня отпустили, но существо опомнившись от боли, успело ухватить меня за плечи, дернуло на себя. Жуткие отростки, будто воздушные корни какого-то растения, обхватили под грудью, оплели талию и прижали меня вплотную к телу девушки-чудовища. Я увидела, как в дверях нашей комнаты появилось лицо Габриэль. Завидев меня женщина охнула и исчезла, бросившись вглубь комнаты.

«Испугалась!» - поняла я, но осуждать ее не могла. Знала бы сама, с кем столкнусь, дважды подумала бы, а вот теперь дрожу в жестких объятиях, будто бабочка, попавшая в сети огромного паука.

«Вот и все!» - подумала было, услышав, как с неприятным чавкающим звуком раскрылась пасть твари наклонившееся к моей шее.

- Мама! – то ли подумала, то ли произнесла вслух и зажмурилась, приготовившись к боли.

- Не трепыхайся, ведьма! – проговорило существо за спиной и сдавило с силой мои бедные ребра, только продолжалось это к моему удивлению, недолго. Какой-то шум за спиной и я снова смогла вздохнуть свободно, только не удержалась на ногах, когда опасная незнакомка отпустила меня, и повалилась кулем на пол, едва успев выставить перед собой руки.

Шум короткой борьбы привлек мое внимание, пока поднималась на корточки. Подняла голову и увидела, что существо обмякло в руках хозяина замка. Как он очутился здесь, я не знала, но только от вида демона мне стало едва ли не страшнее, чем когда находилась в щупальцах твари.

Князь почти не изменился. Он более походил на человека, чем при самой первой нашей встрече, но во всем облике проступали демонические черты, а на голове темнели жутки рога, да и лицо Вацлава изменилось, только глаза оставались прежними, полными жуткого синего света.

Мужчина возвышался над пойманным существом. Обхватив тонкую шею сильными пальцами, князь поднял нечисть в воздух и зло смотрел, как оно отчаянно пытается освободиться, хватая Вацлава своими щупальцами и тихо повизгивая, будто побитая собака. А князь смотрит на нее пристально и в синих глазах обещание скорой расправы.

- Ты как? – сразу даже не поняла, что он обращается ко мне.

- Что? – сглотнула с трудом, а сама взгляда не могу оторвать от жуткого зрелища демона и создания в его руках. Позабыв ответить, опустила взгляд и увидела первую жертву твари: девушка лежала на полу без движения и, казалось, не дышала. Я вскочила на ноги и ринулась к ней. Опустилась рядом, коснулась шеи и с облегчением ощутила, как под пальцами бьется жилка. Осмотрев место укуса заметила, что это были два аккуратных углубление, какие мог бы оставить только вампир.

Князь тем временем швырнул пойманную незнакомку прямо в стену. Удар пришелся такой силы, что существо охнуло и повалилось навзничь, явно оглушенное. Вацлав даже не посмотрел на тварь, шагнул ко мне, нависая с высоты своего огромного роста.

- Уходи! – сказал он мне и нагнулся, чтобы с легкостью поднять на руки бедную бесчувственную девушку.

- Что это было? – решилась на вопрос и кивнула на существо, валявшееся у стены.

- Ведьма и не знаешь! – произнес он насмешливо.

- Откуда? – удивилась, а сама руки к шее протянула, потерла место, где еще минуту назад находились пальцы нечисти. А Вацлав продолжал смотреть на меня и в его синих глазах я видела нечто совсем мне непонятное и оттого более пугающее, чем клыки и отростки с когтями.

- Уходи! – он не стал ничего объяснять, да и куда ему, князю, перед какой-то прислугой. Только вот за спасение я должна была поблагодарить, хотя и показалось мне, что князю мою спасибо не надо. Несколько секунд размышляла, поблагодарить или нет, затем решительно повернулась спиной и вернулась в свою комнату, с усилием открыв двери. Как оказалось, Габриэла двери на засов не закрыла, но двери держала, а у самой ноги подрагивали.

Я вошла в комнату, прикрыв дверь. Облокотилась тяжело, подняла взгляд на соседку, заметив, как она пятится назад, будто что-то страшное увидела.

- Что это было? – спросила женщина.

- Не знаю, - ответила честно.

Габриэла не вышла меня спасать, поступила более разумно чем я со своей ненужной помощью. Только напрасно собой рисковала, выбравшись в коридор. Поняла это только теперь, когда столкнулась с тварью названия которой не знала, и едва не погибла от этой встречи.

«Если бы не князь!» - мелькнула острая мысль. Ужалила больно и пропала.

А что князь? Это ведь его гости по ночам шастают коридорами и на людей нападают. Он виноват, что нечисть в замок пускает…

Вот подумала так и зародившееся было в глубине души чувство благодарности за спасение, ушло в самую глубину сердца, где и затихло.

- Кто-то умер? – Габриэла была напряжена: глаза горят от страза, будто в лихорадке, голос дрожит и сама она, кажется, подрагивает, переполненная ужаса. Я ее понимала. Сейчас бы вернуть время вспять, тоже, наверное, не вышла бы.

«Врешь! – назойливое в голове. – Вышла бы! Как и за Стефку пошла!».

- Давай спать! – проговорила я и засов на место вернула. Вряд ли сегодня мы уснем, только вот стоять на холодном полу и думы думать тоже не выход. Я услышала шум в коридоре, подумала, что кто-то из девушек, живших в соседних комнатах, проснувшись от моих криков, выглянул, когда все стихло, а может двери забаррикадировали до утра, чтобы нечисть всякая не пробралась. Кто знает, может еще кто из гостей дорогих перекусить вздумает?

В постели было холодно. Я натянула одеяло до самого носа, чувствуя, как подрагивают ноги, а руки ледышками обжигают щеку. Опустила их вниз, сунула меж коленей, пытаясь отогреть.

- Валеска! – Габлиэла не спала.

- Что? – я не стала поворачиваться в ее сторону.

- Куда мы попали?

Я молчала, не зная, что ответить. Сама не понимала, что это за замок, знала только, что хозяин его демон, а старшие слуги нечисть, вот и все мои познания, хотя, если подумать, Габриэла и того меньше видит. Не дано ей, так может и к лучшему. Живет себе спокойнее, в отличие от меня.

До самого рассвета лежали не шелохнувшись, слушали звуки ночные и собственное дыхание, казавшееся неожиданно громким. Вот уже и серый свет постучался в окна, проник, просочился через плотные шторы, разлегся на полу белесым росчерком. Скоро вставать, а я лежу и никак не согреюсь. В памяти только жуткая тварь, что вцепилась в мое горло своими длинными когтистыми пальцами, да тело несчастной на полу в коридоре и голос князя, такой глухой, потусторонний:

- Уходи!

Пани Машкевич открыла спустя несколько секунд, будто спала возле порога. Вацлав прошел в двери и положил свою ношу на смятую кровать домовихи и приказал:

- Лечи!

Экономка только руками всплеснула. Склонилась над девушкой, глядя в ее белое лицо, на две глубокие ранки на шее.

- Сделай то, что должна, а я пойду за нашей дорогой гостьей.

Пани Машкевич открыла было рот, чтобы что-то сказать, но одумалась. Лишь проводила хозяина до дверей, а сама вернулась к служанке, руки простерла над раной.

Вацлав вернулся в крыло прислуги. Опустился перед обмякшим телом охотницы, осмотрел ее. Связанная заклинанием, девушка лежала неподвижно и, казалось, еще не пришла в себя. Она больше не напоминала страшную тварь, напавшую на служанок. Тело, как тело, руки, ноги, все на месте, только одежды нет и лишь на шее кулон простой круглый с символом странным, похожим на спираль.

Вацлав протянул руку и сорвал с шеи девушки кулон, поднес к глазами, разглядывая, затем поморщился и сунул украшение в карман, а гостью поднял небрежно, будто руки боялся замарать и понес.

За окнами просыпался рассвет. Вацлав чувствовал, как лучи солнца поднимаются с востока, будят небо, разгоняя темноту и хмурые тучи, набежавшие за ночь. А на его руках вздрогнула девушка, глаза открыла и тут же вскрикнула, заметив в чьих руках оказалась. На мгновение изменилось ее лицо: вместо девичьего, нежного как лепесток весеннего цветка, проступили на посеревшей коже синие прожилки, а глаза в одно мгновение наполнились тьмой.

- Не дергайся, - глухо проговорил князь и вышел к главной лестнице, поднимавшейся на верхние этажи.

- Пусти! – зашипела девушка. Лицо ее менялось, то становилось прежним, красивым, человеческим, то снова темнело, выдавая нечисть.

- Скоро отпущу! – пообещал Вацлав. – Вот только к хозяйке твоей тебя принесу, там и отпущу!

Нечисть в его руках забилась пуще прежнего, только демон сдавил ее с силой, не церемонясь, так, что захрипела девушка и перестала сопротивляться. Князь продолжил подниматься, пока не вышел на второй этаж. Комнаты гостей тянулись дальше, в самом конце коридора и он направился туда, глядя на свет, вспыхивавший впереди и так же гаснувший за спиной.

В комнату Елень вошел без предупреждения. Просто ударил ногой, распахнув ее вовнутрь. Преступил порог и швырнул свою ношу на пол. В полутьме помещения раздалась возня, затем вспыхнул свет, сперва одна свеча, а за ней еще несколько и скоро в комнате стало светло как днем.

Вацлав увидел Елень: девушка стояла в одной ночной сорочке из тонкого шелка. Волосы ее были распущены и тяжелыми белыми волнами спадали на плечи, змеились по груди до самой талии, густые, шелковистые, а в глазах опасно поблескивало недовольство, смешанное с испугом.

- Что вы себе позволяете? – спросила она.

Князь смерил ее взглядом, затем произнес:

- У нас был уговор: твои твари не кормятся в моем замке! - прозвучало так холодно, что даже пламя затрещало и стало светить слабее.

- Я не хотела, Елень! – подружка молодой ведьмы подползла к ее ногам, попыталась вцепиться в край дорогой сорочки, поцеловать, а в голосе прозвучал страх.

- Вот что было на ее шее! – Вайлав достал из кармана украшение, поднял на вытянутой руке, позволив Елень посмотреть на амулет, затем руку опустил.

- Что она натворила? – тихо спросила девушка, а сама ногой отпихнула подругу, будто надоедливую собаку.

- Напала на моих людей! – ответил князь.

- Напала? – Елень уронила взгляд и посмотрела на девушку у своих ног. Сомневаться в словах князя она не стала, зашипев змеей, которой наступили на хвост:

- Как ты посмела, Марика?

Вацлав прищурил глаза, замер в ожидании предстоящего маскарада, а ведьма наклонилась к подруге и вцепилась пальцами в ее волосы. Дернула на себя с такой силой, что несчастная закричала от боли, взмолившись о пощаде.

- Я предупреждала тебя, что в замке кормиться нельзя! – голос Елень стал ледяным.

- Но… - попыталась сквозь слезы оправдаться девушка.

- Опозорила меня и мою матушку! – не слыша робких оправданий, продолжала Елень.

Вацлав заметил, что Марика явно хотела бы оправдаться, но молчит под гневным взглядом не подруги, но хозяйки. С друзьями так не поступают, даже в подобных ситуациях.

- Вам не стоило приводить с собой оплетая (3), - произнес князь, - и уж тем более давать ей подобный амулет, призванный скрыть сущность владельца.

Елень повернула к князю возмущенный взгляд.

- Как вы смеете! – проговорила холодно, а рука продолжала держать копну волос Марики. – Хотите сказать, что я сама натравила свою девку на вашу прислугу? Зачем мне это надо? Вы смеетесь, князь?

Вацлав усмехнулся.

- В любом случае, госпожа Елень, - сказал холодно, - вы нарушили условия пребывания в моем доме и я вынужден просить вас уехать.

Елень вздрогнула, словно от удара, затем на несколько секунд словно впала в оцепенение, впившись взглядом в лицо князя. Верхняя губа ее приподнялась, рот расширился, открывая взгляду мужчины вытянувшиеся острые клыки, наследие предков передавшееся по отцовской линии. Кровь, подарившая ей физическую силу и долголетие без обращения к ведьмовским чарам. Но эта же самая кровь лишила ее материнского дара, оставив от него жалкие крохи.

- Вы пожалеете, князь! – прошипела она. – Моя матушка узнает, как вы обошлись с ее дочерью!

- Остается надеяться, что вы расскажете Главе честную историю, без прикрас! – заметил Вацлав.

Елень со злостью дернула рукой, вырывая клок волос с головы подруги. Марика с плачем повалилась на пол, ухватившись за поредевшую гриву, но ни князь, ни молодая ведьма, не обратили на нее внимания. Вацлав надменно раскланялся и шагнул к двери.

- Надеюсь, что за завтраком вас и ваших друзей в замке уже не будет! – сказал он.

Елень едва сдержалась, чтобы не бросить ему во след грубость, но вовремя опомнилась. Матушка всегда учила ее сдержанности и терпению. Не стоит унижаться перед мужчинами и показывать им, как глубоко задеты ее чувства. Тем более, такому, как князь.

Иногда девушка проклинала тот день, когда впервые увидела Вацлава. Может быть, поверни судьба иначе, все в ее жизни сложилось бы по другому.

Елень подождала, пока за князем закроется дверь, затем прислушалась к его удаляющимся шагам и лишь убедившись, что демон отошел достаточно далеко, повернулась к Марике, продолжавшей плакать сидя на полу. Она подошла к подруге и присела рядом, глядя в ее мокрое от слез лицо.

- Ну и? – спросила резко.

Девушка подняла голову, вытерла ладонью глаза.

- Узнала то, что я просила? – требовательно произнесла Елень.

- Я не нашла ее, - последовал ответ.

- Тогда какого демона ты выдала себя? – вспыхнула молодая ведьма. Замахнувшись, ударила Марику по лицу, да с такой силой, что голова девушки откинулась назад, а сама оплетай ухватилась рукой за щеку.

- Я не виновата! – заговорила быстро.

- Зачем, спрашивается, кормиться вздумала? – не унималась Елень. – Разве матушка мало тебе кровушки дает? Опозорила! Князь меня теперь за порог не пустит. А ведь всего-то надо было тебе найти эту девку… - и замолчала, позабыв имя.

- Валеска! – подсказала Марика.

- Да! – кивнула ведьма и встала, оправляя платье.

- Но, что сделано, то сделано, - произнесла она и отвернувшись от подруги, подошла к широкому зеркалу, висевшему на стене. Полюбовалась на свой стан в тонкой сорочке. Обтянула на талии, глядя как дорогая ткань облепила высокую грудь и округлые бедра. Даже треугольник волос был заметен под прозрачной ночной сорочкой.

«Только вот князь и не глянул даже!» - подумала с неожиданной злостью. Захотелось швырнуть чем-то в отражение, но Елень сдержалась. Лишь бросила зло, обращаясь к Марике:

- Собирай мои вещи и пойди разбуди остальных. Нам не стоит злоупотреблять гостеприимностью князя. С него станется вышвырнуть нас, я-то знаю!

Марика всхлипнула.

- Сделаю, госпожа! – сказала тихо и осторожно добавила: - А как же быть с амулетом? Мне ведь без него теперь никак…

- А вот думать надо было, - перебила девушку ведьма. – Это тебе урок на будущее…

- Я из замка выйти не смогу, - взмолилась Марика. – Сгорю на солнце! – и снова ударилась в плач.

- Ничего! – усмехнулась Елень. – Пробежишься до кареты, немого подгоришь и будешь знать, как приказы мои не выполнять.

А сама снова повернулась к зеркалу, не успев заметить, как подернулась гладкая поверхность рябью…

… А где-то неподалеку от покоев гостей, князь улыбнулся и произнес:

- Спасибо, Элкмар!

- Помог? – донеслось глухое из пустоты.

- Просто подтвердил мои догадки! – ответил Вацлав и отошел от зеркала, направившись в свои комнаты.

Поутру, встав и наспех умывшись, я поспешила на кухню, к своему некоторому разочарованию, не встретив никого на пути. Хотелось узнать, слышал ли кто шум этой ночью и как объясняют произошедшее те, кто жил рядом со мной и работал бок о бок. Но на кухне было подозрительно тихо. Все на своих местах, только непривычно молчаливые. Лишь изредка переглядывались, а на меня, как пришла, едва глянули, сразу же указав, что делать.

Пани Машкевич оказалась тут же. Прохаживалась, глядя подозрительно, и явно не спешила покидать помещение, то ли из опасения, что болтать начнем, то ли просто не имела иных дел, кроме как глазеть на нас. И так продолжалось до тех пор, пока тишину не нарушил женский голос:

- Уезжают! – я только сейчас заметила, что Мария стоит у окна и смотрит во двор. Экономка услышала ее слова и кивнула:

- Вот и хорошо! Пора! – и более, не сказав не слова, вышла, наконец, оставив кухню без присмотра. Я было подумала, что сейчас все загалдят, и, перебивая друг друга станут делиться страшными впечатлениями о прошедшей ночи, но никто даже слова не сказал. Девушки дружно взялись за работу и даже словоохотливая Радка в этот раз молча шинковала капусту, орудуя острым ножом с завидной скоростью.

Не выдержав, направилась к окну. Никто и не подумал мне чинить препятствий, а потому, когда я встала у подоконника и чуть придержала занавеску, то смогла увидеть, как от замка отъезжают экипажи, а за ними следом и верховые, гарцуя уже не так самодовольно, как накануне по приезду.

Гости уезжали поспешно, даже не изъявив желания остаться на завтрак. Я заметила, что никто не спешил с разносами в большой зал, что блюда, которые сегодня готовились на огне, не отличались вчерашней изысканностью и вздохнула с облегчением, после чего отошла от окна и вернулась к птичьей тушке, поджидавшей меня на столе. Немного помаялась. Вопросы жгли губы, только вот задавать их я не спешила. Вместо этого продолжала делать свое дело и лишь изредка бросала взгляды на прислугу, суетившуюся рядом.

Трещал огонь в очаге, кипела в супе вода. Радка отставила капусту и принялась за морковь, а я закончила общипывать и потрошить утку, после чего передала ее Марии. Женщина приняла птицу не глядя, положила в высокую миску.

- Картошки еще начисть на обед! – велела мне кухарка, пальцем ткнув на низкую скамейку, ютившуюся в углу, рядом с которой стоял приготовленный мешок с картофелем. Я вымыла руки, покорно поплелась в указанный угол и села, поправив фартук поверх юбок так, чтобы они не мешали и не пачкались. Взяла нож и принялась за работу, ощущая, как молчание начинает давить на виски, будто чьи-то сильные руки, охватившие голову стальным обручем. Хоть бы кто словечко произнес, но нет: все молчали и казались немного мрачными, или мне все просто мерещилось, что не удивительно, после такой-то ночи.

Я вспомнила, как на рассвете уходила Габриэль. Она была бледна и напугана, одевалась медленно и прежде чем выйти в коридор, сперва осторожно выглянула наружу, чтобы убедиться, не поджидает ли там, за углом, чудище.

- Князь ее забрал! – сказала я, убежденная в своих словах. – Да и рассвет уже.

- Это был вампир? – голос женщины дрожал.

- Не знаю, - я высунула нос из-под одеяла. – Похоже, но не уверена. Я таких вампиров никогда не видела!

- И много ты их вообще видела? – поинтересовалась Габриэла.

- Ни одного! – у меня получилось даже улыбнуться. – А вот бабка рассказывала сказки. Описывала их, но то, с чем столкнулась вчера, не подходит ни под одно ее описание!

- А бабка то твоя откуда знать могла? – заметила Габриэль и вздохнула. - Идти страшно. Там в коридорах еще темно…

Я ее понимала. До сих пор вздрагивала, стоило вспомнить сильные тонкие пальцы твари на своей шее и ее дыхание на коже, от которого мурашки страха по всему телу, и тело на полу бездыханное, с едва уловимым пульсом на прокушенной шее.

Габриэла вышла из комнаты только когда услышала голоса в коридоре: это девушки спешили в мастерскую и она присоединилась к ним, кивнул мне на прощание. Я же встала, ощущая, что голова словно налита свинцом, тяжелая после бессонной ночи. Глаза режет так, будто в них щедро насыпали песка. А в комнате пусто и отчего-то пугающе страшно…

Очередная картофелина упала в ведро, наполненное водой. Издав печальное: «Бульк!», - опустилась к уже начищенной груде корнеплодов, а я очнулась от воспоминаний, заметив возвращение пани Машкевич.

- Поспешите! – сказала она. – Князь скоро проснется. Надо, чтобы завтрак был готов.

- Госпожа! – сама удивилась, когда с губ сорвались слова.

Домовиха воззрилась на меня, чуть прищурив глаза, словно удивляясь, что кто-то посмел заговорить.

- Что хочешь спросить? – проговорила она и подошла ближе, встала возвышаясь, широкая в белом чепце, из-под которого не выглядывала ни единая прядка волос.

- Что с девушкой, которая вчера пострадала? – спросила я и едва прозвучала фраза, как на кухне все замерло, остановилось. Даже огонь, кажется, перестал трещать, взвился вверх и притих, ожидая ответ. Девушки переглядывались, поджимая губы. В глазах настороженность: что ответит экономка. И я уже было подумала, что панна солжет, скажет, что я, мол, белены объелась и какая такая девушка? Не было ничего, приснилось тебе, но пани Машкевич меня удивила.

- Еще не знаю, - сказала она. – Время покажет, а пока Орсолька отдельно поживет. Поглядим, залечится ли ее рана, заживет ли…

Вот уж не думала, что домовиха расскажет! А ведь, правду говорила.

«Ты спросила, она ответила, - подумала я. – Ответила так, как должна была – честно, не утаив ничего ни от меня, ни от тех, кто рядом был!» - это наводило на соответствующие мысли.

- А если не заживет? – вопрос задала уже Радка.

- Кто на нее напал? – еще вопрос, а за ним и следующий: - Это был вампир?

- Елень привела, не иначе! – подхватила Мария. – Стервь ведьмовская! Только что же ей надо было, почему свою тварь спустила? Кого искала?

Вопросы посыпались лавиной и пани Машкевич спокойно выслушала девушек, уже отвернувшись от меня и словно позабыв, что именно я первая «бросила камень» спровоцировав последовавший камнепад из вопросов. Экономка ждала, пока прислуга не замолчит, затем произнесла:

- Так! Все закрыли рты и продолжили работать. Нечего здесь истерики устраивать, - а голос совсем не злой. Строгий, это да.

Я посмотрела на женщину. Сейчас она стояла ко мне спиной, маленькая и крепкая для своих лет. Каких лет? Что я знала о домовихах? Только то, что бабка рассказывала много лет назад и то радость, что байки ее мне в памяти залегли. Пани Машкевич могла быть и не такой уж старой, а могла и оказаться древней, как этот мир.

- Нечего болтать без толку! Вы все не первый раз принимали госпожу Елень, знаете, что опасна такая гостья и не сама она, как те, что с ней приходит, - а затем чуть тише добавила, - оплетай это был.

«Оплетай», - подумала я. Что еще за гадость такая? В отличие от меня девушки, кажется, знали, с кем имеют дело. Они только переглянулись, а пани Машкевич продолжила:

- Госпожа Елень теперь долго не покажется в нашем замке из-за проступка своего человека. Князь так сказал. Так что можете вздохнуть свободно. А сейчас продолжайте работать, князь уже, наверное, встал.

- А кто такой оплетай? – спросила я осторожно.

Экономка оглянулась и посмотрела на меня. Смерила заинтересованным взглядом и произнесла:

- Тварь такая, кровь сосущая.

- Вампир? – уточнила.

- Не совсем. Но очень похож. В ваших краях, видимо, о таких не слышали?

- Нет, - я покачала головой ожидая объяснения, но пани Машкевич снова отвернулась.

- Работайте! – приказала тоном, не терпящим возражений, и я поняла, что ответ не получу. В прочем и так нам было рассказано достаточно. Я и не ожидала, что домовиха будет такой словоохотливой. Вернулась к прерванной работе, думая при этом только о том, что случилось ночью. Отчего-то вспоминался сам князь: откуда он взялся в крыле для прислуги? Как узнал о нападении на девушку, если его покои находятся далеко от наших комнат? Или следил за тварью?

«Сколько вопросов, - подумала я, - и пока ни одного ответа!», - только вот, нужны ли мне они, эти ответы?

И будто кольнуло в сердце.

«Нужны. Иначе как жить в этом месте, где, как оказалось, опасность может поджидать за каждым поворотом! Сперва таинственная дверь, после гостьи княжеские, осмелившиеся нарушить законы гостеприимства, напавший и едва не убившие человека! Да и выживет ли теперь бедная Орсоля, после укуса загадочного существа? Не превратится с ему подобное, опасное и зловещее создание?», - нож мелькал в моей руке. Вилась темной стружкой кожура. Падала в воду желтая картофелина.

На кухне все молчали, а пани Машкевич стояла у окна, задумчиво глядя куда-то вдаль, возможно, на тот самый город, что все еще находился рядом. Город, в котором расположился Круг. Помнится, когда-то, еще при жизни бабки, я мечтала попасть туда на учебу. Сила то была и бабка говорила, что надо найти того, кто сможет порекомендовать меня в ученицы. А мать не позволила.

- Ведьмы – это плохо, дочка! – твердила она мне. – Никогда и никому не говори о том, что не такая как все. Живи простой и спокойной жизнью!

И бабке, которая сидела на лавке у окна, сведя седые брови.

- А ты не забивай ей голову глупостями. В нашей семье не будет нечисти!

- Поздно спохватилась! – ответила ей тогда ее старая мать…

… Пан Казимир появился на кухне, застыл, глядя на домовиху, а после поманил к себе. Я подняла голову: воспоминания развеялись, как туман над водой, тронутый первыми лучами солнца. Посмотрела на жуткого дворецкого, на его многочисленные руки, переплетенные на груди.

- Пани Машкевич! – позвал пан Кондрат. – Идите сюда!

И она пошла. Направилась быстрым шагом так что юбки зашуршали. Я увидела, как работницы провожают экономку заинтересованными взглядами, а домовиха, словно почувствовав это, резко обернулась, да так посмотрела на каждую, что мурашки по коже прошлись.

- Чего застыли! Князю завтрак на поднос поставьте, - а сама снова к Казимиру повернулась. Он голову наклонил, проговорил что-то тихо и женщина вздохнула так, что тело ее вздрогнуло.

- Я поняла! – проговорила она. – Ну, что ж, теперь ничего поделать нельзя. А жаль!

- Я все сделаю сам, - сказал Казимир.

- Нет, - покачала головой женщина. – Это моя работа. Спасибо!

И дворецкий, кивнув, вышел, а домовиха вернулась на кухню, только во взгляде ее мне померещилось сожаление.

Она деловито прошла к большому столу, на который девушки уже поставили поднос, и начала поправлять чайник с чаем и блюдо под серебряной крышкой, где лежали оладьи. Зачем-то переставила сливки в молочнике, проверила приборы и второе блюдо, после чего подняла поднос на руки и ничего не говоря, прошествовала к выходу.

За ее уходом следили во все глаза. Я продолжала чистить картошку и поглядывала на Радку, которая в свою очередь бросала взгляды на окно, но прошло несколько минут, прежде чем кто-то из прислуги решил заговорить, нарушив молчание.

- Как эта Елень надоела! – голос принадлежал Марии. – Каждый раз, когда она появляется в замке со своей сворой нечисти, происходит беда.

- И князь-то наш как ее принимает? – возмутилась еще одна из девушек, я же только слушала и продолжала делать свое дело.

- Принимает и будет принимать! Она же дочка Главы Круга! – это уже Ивана.

- А он у нас разве из последних князей будет? – удивился кто-то. – Мог бы и отказать…

- Ага, как тут откажешь? Понимать ситуацию надо! – это уже Радка. Она перестала смотреть в окно и теперь вытирала руки о кусок ткани, не глядя ни на кого из девушек.

- Какую ситуацию? Разве князь Вацлав не маг? Разве он не силен?

- Связывает их что-то! – продолжила Радка. – Вот чувствую это и все тут. Он же на эту Елень зверем смотрит. Неужели никто не замечал за все время?

- Заметишь тут! – усмехнулась Мария. – Мы то на кухне, а они, господа там, в залах.

- А я вот видела! – Радка отложила ткань, руки вперила в бока.

- Да что ты там могла видеть, фантазерка? – кто-то даже рассмеялся.

- Вы не о том сейчас говорите! – голос Марии оборвал смех. – Видели, пан Казимир приходил?

Все закивали. Я же с интересом прислушивалась к разговору, в него не вступая. Да и как могла? Я ведь новенькая, еще ничего толком не знаю. Тут лучше слушать, да помалкивать.

- Пани Машкевич то как заторопилась после разговора с ним!

- Не иначе как, представилась Орсоля!

- Или того хуже, сама в оплетая превратилась!

- Тогда ей не жить!

- Князь прикажет из замка выставить…

Я слушала и хмурилась. Вот значит, как получается. Укус твари таил в себе опасность не просто расстаться с жизнью, а и облик нечисти принять. Я-то видела следы от укуса на шее девушки и теперь радовалась вдвойне появлению князя прошлой ночью.

- Лучше умереть, чем из замка уйти! – вздохнула Мария и села на табуретку.

- А по мне, так никакой разницы! – произнесла Радка.

- Вы что, не хотите уйти? – удивилась я.

- Так разве мы можем? – Радка посмотрела на меня подозрительно, затем хмыкнула.

- Тебе, как погляжу, никто не сказал.

- Что не сказал? – встала, вытирая руки о фартук.

- Иди сюда! – поманила меня девушка, а остальные покачали головами, мол, не надо, только Радка не успокоилась.

- Иди и гляди в оба! – предупредила меня она, затем подошла к окну и дождалась, пока я не встану рядом.

- Смотри! – проговорила и открыла окно. Свежий воздух пах травами и приближающейся осенью, а еще водоемом, который виднелся вдали, похожий на синее зеркало ловившее отражение пышных облаков, похожих на взбитые сливки. Только Радка не любоваться красотами природы подошла и мне совсем не открывшийся вид из окна продемонстрировала. Она просто высунула руку из окна, и сама чуть подалась вперед, я же с интересом наблюдала за ее действиями, еще не совсем понимая, что она хочет таким образом показать.

- Смотри, осторожнее! – посоветовали девушке, я только глазами захлопала, ощущая себя так, словно надо мной решили просто пошутить, а затем произошло то, что едва не заставило меня попятится назад. Только вот вместо этого я уставилась во все глаза на руку девушки, ощущая, как в груди замедляет свой стук сердце.

- Что это? – только и смогла произнести, глядя, как рука моей новой подруги буквально на глазах стала темнеть, а кожа покрылась жуткими серыми волдырями, словно кусок горящей древесины в печи.

Радка вскрикнула от боли и отшатнулась назад, прочь от окна. Я же уставилась на нее широко распахнутыми глазами, чувствуя, как руки и ноги холодеют от ужаса.

- Что это было? – произнесла, не отрывая взгляда от руки Радки и к своему удивлению увидела, как кожа на месте ожога становится прежней, розовой и гладкой.

- Мы не знаем! – ответила печально Мария. – Только из замка нам хода нет. Все, кто покидает его пределы почти сразу рассыпаются в прах. То ли проклятье какое, а может что еще, но никто нам не говорит в чем причина.

- А пани Машкевич? – я не узнала звука собственного голоса и удивилась тому, что вообще говорю после увиденного.

- А что она?

- Как-то объясняет, - я указала пальцем на зажившую руку Радки и добавила, - это.

Девушка только головой покачала.

- Не нашего ума дело, говорит, - пояснила Мария. – Сказала еще, что если хотим жить, то нам нельзя покидать пределы Крыла.

Я боязливо закрыла окно и даже задернула занавески, будто опасаясь, что солнце или его лучи, смогут сжечь меня, как вампира. Завидев это, девушки рассмеялись только смех получился наигранный, искусственный.

- Нет, дело не в солнце, а в самом замке, наверное! – сказал кто-то.

- Иди, работай, - посоветовали мне. – Иначе вернется экономка и все получим от нее на орехи.

- А как же жить так? – спросила я.

- Если не хочешь, можешь уйти! – немного зло улыбнулась Ивана. – Если ничего не поняла.

Я поняла. И усаживаясь на низкую скамейку чувствовала, что внутри все превратилось в камень. Получалось, что из замка я не могла уйти, если не хотела тут же умереть! Но ведь сам князь покидал Крыло и возвращался назад целый и невредимый? Его ли это колдовство? Хотя, разве тут можно сомневаться, да и что взять с демона? Не выдержит служанка, выбежит за двери, сгорит как тонкая паутинка, будто и не было ее вовсе, а Трайлетан новых глупышек приведет, и никто не вспомнит о том, что была какая-то прислужница и умерла, сгорев дотла.

От подобных мыслей меня передернуло. Нож дрогнул в руке и мазнул по пальцу, оставив после себя тонкую алую нить пореза. Я только охнула и палец в рот отправила, остановить кровь. Только боли не почувствовала, думая лишь о том, в какое страшное место попала по собственной воле. Куда меня забросила злая судьба.