Одиннадцатая заточка
Одиннадцатая заточка - дайто
Самолёт Марии. Где-то, над Атлантическим океаном. Четверг, первая половина дня.
На высоте десять тысяч метров, над облаками, в сторону Нью-Йорка, каждый час, становясь ближе к нему на восемьсот километров, отражая на крыльях солнечный свет, летит «Боинг 747». На его борту, кроме экипажа и двух стюардесс, находится единственный пассажир. Точнее, пассажирка.
Интерьер самолёта мало напоминает салон пассажирского авиалайнера. Разве что, наличием пары десятков, солидных кресел, расположенных вдоль бортов, по одному - друг напротив друга. Специально спроектированных для комфортного пребывания в них, на протяжении длительных перелётов. Всевозможные регулировки, поддержки разных частей тела, массаж, опция, превращающая кресло в удобное ложе. Только, нормальная кровать в этом самолёте тоже имеется. В специальном, спальном отсеке. Богатая отделка салона, мягкое напольное покрытие, позволяющее ходить по нему босиком, и ещё множество опций, для комфорта его хозяйки и её гостей.
Мария, скинув надоевшие туфли, забирается в своё любимое кресло с ногами, и, укрыв их пледом, «зависает» в планшете, лежащем перед ней на выдвижной подставке. Из держателя, в подлокотнике её кресла, выглядывает высокий стакан, наполненный свежевыжатым апельсиновым соком.
Неожиданно, раздаётся мелодичная трель, которой, её секретарь оповещает девушку о срочном сообщении.
- Что у тебя, Карл? - интересуется девушка, отвлекаясь от своего занятия, и делая глоток холодного «оранжевого настроения».
- Маша, звонили из полицейского участка в Бруклине. Утверждают, что у них находится ЮнМи. Задержана за драку.
Девушка, в изумлении вскидывает брови вверх.
- Это правда?
- Абсолютно, - отвечает ей компьютер. - Я проверил информацию в базе данных департамента полиции. На неё заведено уголовное дело, за номером 4848. Кроме того, я обнаружил ещё одно, административное дело о хулиганстве, в котором, описание правонарушителя, совпадает с ЮнМи. По нему, её личность пока не установлена, но это вопрос времени.
- А там что?
- Разгромила сувенирную лавку в Центральном парке.
- О боже! - восклицает девушка, и принимается за своё любимое занятие - жевание внутренней стороны щеки. - Карл, соедини меня, пожалуйста, с Кевином Ларнаком. Он должен быть сейчас в Нью-Йорке, - не прекращая увлекательного процесса, просит Мария.
- Выполнено.
- «Алло, мистер Ларнак? Здравствуйте! Это Мария Лёр. Мне требуется Ваша профессиональная помощь. Вы, ведь, сейчас в Нью-Йорке?»
- «….»
- «Кевин, очень Вас прошу! На всём Восточном побережье, вряд ли, найдётся более квалифицированный адвокат по уголовному праву, чем Вы! Что?»
- «….»
- Моей подруге требуется юридическая защита, по делу о нападении. Подробности я перешлю Вам почтой. Сама толком не знаю, что произошло. Выясняю.
- «….»
- «Я пришлю за Вами самолёт. Через полтора часа будете в Нью-Йорке. В случае положительного решения суда, я увеличу Ваше вознаграждение в десять раз, до одного миллиона долларов США»
- «….»
- «Нет, я сейчас в воздухе, над Атлантикой. В Нью-Йорке буду не раньше чем через семь часов»
- «….»
- «Спасибо Вам, огромное! Это действительно, очень важно для меня»
- «….»
- «До встречи, Кевин!»
- Вот, засранка! - в сердцах, негромко восклицает Маша, когда её собеседник, на том конце провода, отключается. - Стоило её одну оставить, тут же учудила. Карл, что мне делать, снова выпороть её?
В голосе девушки слышна неприкрытая ирония вперемешку с беспокойством.
- Физические наказания неприемлемы, - в тон девушке отвечает компьютер. Не понятно, шутит он или заявляет на полном серьёзе.
- В прошлый раз ты несильно то и возражал, - парирует Маша.
- Я посчитал уровень сопоставимости деяний приемлемым.
- А почему сейчас так не считаешь?
- Во-первых, - менторским тоном перечисляет компьютер, - презумпция невиновности. Мы не знаем подробностей произошедшего. Во-вторых, сейчас, ЮнМи требуется поддержка, а не угроза физической расправы. В-третьих, повторюсь, физические наказания неприемлемы, как и психологические. Я всегда буду против насилия, как методу воспитания. Разумеется, в рамках заложенной в меня программы. Я, всегда, здраво оцениваю ситуацию.
- Ты, всегда, занудствуешь! - изображая капризную девочку, восклицает Маша в ответ. И сразу же, переходит на серьёзный тон:
- Распорядись, пожалуйста, о подготовке самолёта в Вашингтоне, для Кевина Ларнака. И перешли ему все имеющиеся сведения по делу ЮнМи. Надо вытаскивать её из неприятностей. С кем, говоришь, она подралась?
Карл ненадолго зависает, обрабатывая имеющуюся информацию.
- Согласно полицейскому отчёту, ЮнМи, при помощи доски для скейтбординга, нанесла несколько травм господину Алану Декстеру. В том числе: перелом лучезапястной кости и черепно-мозговую травму.
- Смешно, - выслушав секретаря, озвучивает обобщённую мысль Мария. - Интересно, откуда у неё скейтборд? …Подожди, ты сказал, Алан Декстер?!!!
- Совершенно верно. Господин Алан Декстер, владелец «Sixth Sense group»
- Этот…, этот мерзавец…! - запинается Мария при выборе подходящего эпитета для озвученной персоны. - Каким образом с ним пересеклась ЮнМи?
Карл снова «зависает».
- Согласно показаниям потерпевшего, ЮнМи напала на него, пытаясь выгнать из места, которое он называет «гадюшник». ЮнМи утверждает что имела место самооборона. Мистер Декстер напал на неё первым.
- Кажется, Алану прилетело откуда не ждал. Доской по голове…. Не поверю что просто так. Поделом! - кровожадно улыбается Маша. Потом, возвращается к насущному.
- Юна не пострадала? Свидетели были? - сыплет она вопросами.
- Нет, на оба вопроса, - отвечает компьютер.
- Плохо…. Плохо, что свидетелей нет, - уточняет Маша. - Суду будет достаточно факта нанесения телесных повреждений, для вынесения обвинительного приговора. Юна на птичьих правах в Америке, её просто, выгонят из страны.
- Маша, - вмешивается Карл в рассуждения девушки, - стоит позвонить мистеру Декстеру, убедить его отозвать заявление.
- Ты знаешь, что он потребует взамен, - отвечает компьютеру Мария. - Контрольный пакет акций «Ler clinic». Уже проходили…. Чёрт!
Маша засовывает обе кисти рук, между своей пятой точкой и креслом, ладошками вниз, распрямляет спину, вытягиваясь в струнку, выпячивает подбородок. Поза не самая удобная, но девушке так легче думается, когда связки на руках находятся в напряжении.
- Филлипинские власти подают в международный суд исковое требование на компанию на сто миллиардов долларов, за ущерб от разлитой в их территориальных водах, нефти. Зелёные туда же, только, на более скромную сумму в один миллиард. Но они создают общественный резонанс. Си групп требует выплаты неустойки. Потери в результате самой аварии, и ликвидаций её последствий. На бирже, вообще жуть и мрак творится с моими акциями…. Теперь, ещё Декстер вылез. Юна что, разорить меня хочет?
- Причина крушения танкера не установлена, - напоминает Карл о наболевшем. - Расследование продлится не меньше месяца.
- Да помню я! Кому понадобилось подставлять компанию? Ума не приложу. Но, кто бы это ни был, он целенаправленно бьёт по моему сотрудничеству с «Sea group». При таком раскладе, конкуренты на ушах стоят. Ты выяснил, кто автор статьи?
- Да. Журналист по имени Том Брукс.
- Брукс? Из «Проспекта?». По судам затаскаю! Вместе с его конторой! Откуда у него эта чушь взялась?
- Я проверил его переписку и телефонные звонки. Информацию ему предоставила некая Ким ЮЧжин, дочь владельца «Hyundai Heavy», господина Ким МонДжуна.
- Вот и ответ. Только, причём здесь ЮЧжин? Ей то зачем эти игры? Папа заставил?
- Возможно. Госпожа Ким владеет пятью процентами акций компании отца, и входит в звено руководящего состава, - выдаёт очередную справку Карл.
Маша расслабляется в кресле. Извлекает затёкшие ладони из под себя, и обхватывает руками колени, сплетая пальцы в замок.
- Не станет отец дочку подставлять, слишком крупная игра затевается. Тут, что-то другое…
- Маша, в переписке мистера Брукса я нашел письмо, подтверждающее что, информация о ЮнМи, как о невесте ДжуВона тоже исходила от госпожи ЮЧжин.
- Покусаю! - снова восклицает Мария, расцепляя руки и убирая ноги с кресла. - Карл, нарой-ка мне всё, что есть, на эту ЮЧжин! Не нравится мне её рвение.
- Включая приватную информацию? - уточняет компьютер.
- Включая, самые грязные тайны. Всю её переписку и телефонные звонки. Отфильтруй мусор и разложи по полочкам, в один файл. Чтобы можно было посмотреть с планшета, - кивает в ответ девушка. - Кажется, эта ЮЧжин не понимает на кого хвост задрала…. Подожди, сделай ещё одолжение, подготовь, пожалуйста, такой же файл на господина Ким ДжуВона. Хочу понять, что за «прЫнц» запал на мою Юну.
- Маша, что ты собираешься предпринять в отношении господина Декстера? - возвращает компьютер разговор в первоначальное русло.
Девушка задумывается.
- Мы можем что-нибудь накопать на него? Какой-нибудь компромат, которым можно потрясти возле его носа? Хоть, это и неспортивно, но, как и в предыдущих случаях, ради ЮнМи я готова пойти на сделку с совестью.
- Мистер Декстер не простой обыватель. Он надёжно охраняет свои секреты. Крупный бизнес любит тишину.
- Ладно, - выслушав Карла, решает Маша, - Попробую проверенный путь - встречусь с ним лично. В суде. Пусть, для него это станет неприятным сюрпризом. Мне есть, что ему сказать. Если договориться не удастся, тогда, перейдём к грязным приёмам. У Юны будет время на апелляцию.
- Думаешь, он будет лично присутствовать на заседании? - задаёт Карл резонный вопрос.
- Ты прав. Он может прислать своего адвоката. Надо его как-то выманить…
- Анонсируй, через адвоката ЮнМи, сто процентную победу. Этого должно быть достаточно, - подаёт идею компьютер.
- Карл, ты - гений! - снова забираясь в кресло с ногами, отвечает ему Маша.
Умный компьютер скромно помалкивает.
Нью-Йорк. Четверг, вторая половина дня. 88-й участок полиции. ЮнМи.
- Ты точно уверена, что присутствующие при инциденте ребята откажутся свидетельствовать в твою пользу? - спрашивает у ЮнМи мистер Ларнак - присланный, «дьяволицей» Марией, адвокат.
«Уж больно, его фамилия, смахивает на ту, из фильма» - думает ЮнМи, разглядывая своего защитника. - «Да и внешне, похож. И где его, только, Маша откопала?»
Разговор происходит в небольшой комнате, без окон, отведённой как раз для подобных случаев - общению с адвокатом, - куда их отвела всё та же полная полисменша - Торес. На её лице читается явное недовольство. Оно и понятно. Она, поддавшись общему настрою, ставила против Чеса.
- Абсолютно, - не задумываясь, отвечает ему ЮнМи. - Господин Декстер был их единственной надеждой на помощь с выкупом помещения. Свидетельствуя против него, они лишаются этой возможности.
- Большая задолженность?
- Двести пятьдесят тысяч.
- Ого! Оно золотом отделано? - Кевин, явно удивлён непомерной суммой. ЮнМи спешит объяснить, в чём дело.
- Думаю, стоимость помещения много ниже. Эта сумма - долг по банкротству.
- Понятно. И до торгов лучше не доводить, могут перехватить лот, - подтверждает Кевин мысль Юны. - Госпожа Лёр в состоянии оплатить столь ничтожную, по её меркам, сумму. Ты думала обратиться к ней? Возможно, помощь Марии сподвигнет твоих друзей на правильный шаг.
- Я их едва знаю, - отвечает Кевину ЮнМи. - А после произошедшего и подавно знать не желаю. Тем более, деньгами помогать.
- Твоя свобода стоит двести пятьдесят тысяч. Возможно, это самый простой способ выиграть дело. Подумай об этом, прежде чем в позу вставать.
- Мистер Ларнак…, Кевин…. Я, ведь могу вас так называть? - сердито смотря на адвоката, интересуется ЮнМи. Тот кивает.
- Отлично, Кевин, - продолжает девушка, - Вас предавали?
Кевин повторно кивает.
- Тогда, вы понимаете о чём речь. Никто не гарантирует, что, позже, они не поступят аналогично. Когда ситуация вывернется подобным образом. И деньгами здесь не поможешь. Лучше, раз и навсегда прекратить общение с людьми, которым нет доверия, чем повторно наступать на те же грабли.
- Хорошо, - не спешит спорить Кевин, - я тебя услышал. Я здесь, как раз, для того, чтобы совершить невозможное. А это предполагает исключение простых путей. Я ознакомился с твоей историей. Недавно, с тобой произошёл инцидент в парке, после которого, у тебя появилась боязнь касаний. Твоя фобия как-нибудь оформлена? Ты была у врача?
Настаёт очередь Юны отрицательно мотать головой.
- Плохо, но не критично. Я собираюсь использовать эту твою особенность, как и попытку, извини, изнасилования, в качестве основы для построения линии защиты. Если нам удастся доказать, что ты действовала под воздействием фобии, испугавшись что мистер Декстер прикоснётся к тебе, суду ничего другого не останется, как назначить проведение обследования, для подтверждения твоих слов. А действия в состоянии аффекта, значительно снижают степень ответственности за совершённое деяние. Говоришь, ты оказалась у него на пути? Сможешь нарисовать схему расположения всех присутствующих?
Снова кивок.
- Отлично! Думаю, я смогу извлечь максимум из ситуации. Ты помнишь адрес «Логова»? Мне необходимо будет опросить твоих знакомых. Возможно, я вызову их как свидетелей.
ЮнМи отрицательно мотает головой.
- Я была там впервые. Наверное, в полицейском отчёте можно узнать. Кевин, вы намереваетесь разговорить кого-то из них? Оставьте. Никто не расколется. Иначе, пойдёт против своих. Но не это главное. Никто из «Фристайла» не знает меня как ЮнМи. Я представилась чужим именем, и хочу, чтобы так всё и осталось.
- Думаешь, дочь мистера Декстера не расскажет остальным, с кем на самом деле судится её отец?
- Даже, если узнает, что маловероятно, не расскажет. Скорее всего, её отец запретит ей раскрывать любую информацию по этому делу. Чтобы не сболтнула лишнего. То, насколько сильно им запугана девушка, говорит в пользу моего предположения. А судя по характеру мистера Декстера, я рискну предположить, что, свою дочь, он посвятит в подробности в последнюю очередь. Мне нечего волноваться насчёт потери инкогнито.
- Умеешь ты усложнить задачу, ЮнМи, - то ли недовольно, то ли иронизируя, произносит в ответ мистер Ларнак. - Хорошо, будем довольствоваться тем, что имеем, на данный момент. Ты, больше ни о чём не хочешь мне рассказать, о какой-нибудь важной мелочи, о которой не стоит упоминать в суде?
- Я не сомневаюсь в вашем профессионализме, Кевин. Наверное, вы - лучший, в своём деле, раз Маша наняла именно вас. Только, поймите и меня. Существуют вещи, о которых не следует трубить на каждом углу. Вы, ведь, в курсе, что я нахожусь сейчас в статусе просительницы политического убежища? - Кевин кивает, в знак подтверждения. - Так вот, любая информация, сверх необходимого, - продолжает ЮнМи, - даст, моим недоброжелателям, ещё больше поводов вылить на меня ушаты помоев.
- Как ты сказала? «Ушаты»? - Кевин, никогда не слышавший такого слова, приходит в замешательство.
- Это русское слово, - поясняет ЮнМи. - Иначе - сосуд. Что значит: вылить сосуд с помоями, или, облить грязью.
- Спасибо за разъяснение, - благодарит Юну адвокат. Я запомню. - Он открывает свой дипломат, извлекает лист бумаги и авторучку. Протягивает их ЮнМи.
- Ты, пока, рисуй, а я объясню порядок наших действий на завтрашнем заседании.
Девушка смотрит на него с недоумением.
- Мы же договорились, никаких свидетелей…, - напоминает она Кевину об их уговоре.
- Не волнуйся, - успокаивает её адвокат, - эта схема для служебного пользования. Мне необходимо представить картину целиком. Так, легче оперировать имеющимися фактами.
- Понятно, - тянет ЮнМи, и, сцапав ручку, принимается вырисовывать кружочки, изображающие её бывших знакомых.
- Суд, скорее всего, состоится в первой половине дня. Тебя привезут к самому началу…
- Стоп! - перебивает Кевина Юна. - Я останусь на ночь в камере?
- Останешься. Тебя могут выпустить под залог только по решению суда. Так как ты несовершеннолетняя, тем более, только в присутствии твоего опекуна. Мария на пути в Нью-Йорк, она будет присутствовать на заседании, - предупреждает Кевин следующий, возможный вопрос своей подзащитной.
- Кевин, вы можете договориться с охраной, чтобы мне вернули мой браслет. Он не представляет никой опасности. Сами поймёте, когда его увидите. Я не смогу вам объяснить, но поверьте, он мне нужен. Только с ним я нормально сплю.
- Я попробую что-нибудь сделать. Но, не обещаю, - тут же поправляется адвокат, поняв, что перестарался, обнадёживая девушку. - Он выполняет какую-то медицинскую функцию?
ЮнМи кивает.
- Можно и так сказать.
- Хорошо. Вернёмся в завтрашний день. На заседании, ты, преимущественно, будешь молчать. Только, когда тебя вызовет представитель обвинения, будешь отвечать на его вопросы. Чётко и по существу. Не пытайся вдаваться в объяснения или задавать встречные вопросы. Не пытайся увиливать или лгать - сделаешь только хуже. Все, «манёвры» только, после согласования со мной. Договорились?
- Договорились, - закусив от усердия нижнюю губу, и что-то выводя на листе, не поднимая головы, отвечает ЮнМи.
Кевин продолжает озвучивать девушке свои мысли, а та, иногда ему поддакивает, не отрываясь, впрочем, от своего увлекательного занятия. Когда адвокат заканчивает проговаривать детали, и приходит время прощаться, ЮнМи быстро встаёт со своего места, и, под хмурым взглядом сопровождающей её Торес, уходит из комнаты. Мистер Ларнак остаётся один на один с художеством своей клиентки.
Он, берёт листок в руки, и с удивлением смотрит на рисунок, вполне профессионально выполненный обычной, шариковой ручкой. На нём, вместо схемы расположения свидетелей, нарисованы коты, словно птицы, рассевшиеся на ветках дерева. Над каждым, из которых, выведено имя. Ближайший, к зрителям, котик, обозначен надписью «Ссыт в тапки».
(худ. Вася Ложкин)
«А окорок тут причём?» - отойдя от первоначального шока, думает мистер Ларнак, внимательно разглядывая композицию. - «Ну и девчонка! Надо же придумать - «ссыт в тапки»!»
Несколько позже, 88-й участок полиции. ЮнМи.
«А неплохо свидание прошло, Маша не подвела!» - думаю я, располагая напротив себя, на скамейке, нечто съестное, поданное на пластиковом подносе, с такими же, пластиковыми столовыми приборами. - «Хочешь, не хочешь, но подкоп ими не прокопаешь. Разве что, в этой коричневатой бурде, которую, по недоразумению, назвали картофельным пюре»
Ужин подали как раз к моему возвращению в камеру и теперь, я ковыряюсь вилкой в съестном, не рискуя отправить в рот хоть кусочек. Иногда, бросаю взгляды на своих соседок по камере. Тем, видимо, не привыкать питаться тюремной едой. Они с увлечением поглощают свои порции, не обращая внимания на качество содержимого подноса. А мне кусок в горло не лезет. Привык к отменной, буржуйской пище, подаваемой Машиным поваром к столу. Про то, чем приходилось питаться в Аньян, и вспоминать не хочется.
Делаю над собой усилие, и отправляю в рот немного «пюре». Тщательно пережёвываю, пытаясь понять, насколько сильно разнежились мои рецепторы. К счастью, вкус предлагаемого блюда оказывается не настолько ужасным как его внешний вид. Продолжаю эксперимент, и по очереди снимаю пробу с остальных кулинарных шедевров, от местного «шефа».
«А ничего так, съедобно!» - соглашаюсь я со своим внутренним критиком. Незаметно, опустошаю поднос, и оглядываюсь в поисках добавки. К сожалению, её не предвидится.
Когда подносы уносят, привычно располагаюсь, в положении лёжа, на своей скамейке, намереваясь вздремнуть, но меня, «грубейшим» образом прерывают.
- ЮнМи? - окликает девушку мужской голос.
Она открывает глаза, и видит, стоящего возле решётки молодого парня в новенькой полицейской форме, который смотрит на неё взглядом, полным любопытства и восхищения.
- Она самая, - не спеша принимать вертикальное положение, отвечает девушка.
- ЮнМи, меня зовут Санчес. Удели мне пару минут, пожалуйста.
ЮнМи с неохотой встаёт со скамейки, и, под настороженные взгляды сокамерниц, подходит к решётке.
- Я здесь, - информирует она своего визитёра. - Чего изволите?
В её интонации нет ни намёка на вежливость. Одна неприкрытая ирония, вперемешку с усталостью.
Чес, - а это, именно он - никак не реагирует на раздражительный тон своей собеседницы. Лишь, приветливо улыбается ей. Он протягивает руку между прутьями, и разжимает кулак, открывая взору ЮнМи знакомый браслет - Машин подарок.
- Мистер Ларнак просил вернуть тебе эту вещицу, но, моё руководство запретило. Я пошёл ему навстречу, и против приказа, решив, что небольшое украшение не сможет как-то повредить окружающим. А тебе оно необходимо, со слов адвоката. Возьми.
Безделушка соскальзывает в подставленную ЮнМи ладонь, а на лице девушки появляется и исчезает благодарная улыбка.
- Спасибо, - не спеша, впрочем, менять тон на приветливый, произносит девушка, пряча браслет в карман джинсов. - Ты не обязан мне помогать. С чего, вдруг, такая щедрость?
- Благодаря тебе я сегодня заработал сотню баксов, - бесхитростно отвечает ей Чес. - Решил, будет некрасиво не отблагодарить. Браслет - наименьшее, что мне по силам.
- А-а, понятно, - говорит она, не выказывая дальнейшей заинтересованности, мол, «ну заработал и заработал». Вдаваться в подробности чужих финансовых махинаций ей не интересно. Особенно, когда этот коп, держащий её под стражей, прерывает приятное, душе и телу занятие. Такое, как, отдых.
«Коп», тем временем, обращается к ней с необычной просьбой, приводя девушку в лёгкий ступор:
- М-могу я попросить у т-тебя автограф? - Чес запинается и отводит взгляд, демонстрируя крайнюю степень смущения. Видно, что у парня мало опыта в подобных просьбах. Покраснев, он просовывает вторую руку между прутьями, в которой, оказываются небольшой блокнот и авторучка. Неуверенно протягивает письменные принадлежности ЮнМи.
- Я - твой фанат! - добавляет он, видимо, в попытке растолковать, и без того понятный жест.
По камере разливается напряжённое молчание. ЮнМи, спиной ощущает на себе заинтересованные взгляды соседок, внезапно узнавших, что находятся в одной камере вместе со знаменитостью.
«Ну, удружил!» - думает Юна, аккуратно беря канцелярию из подрагивающей руки. Она расписывается на первой странице девственно чистого блокнота. Подумав, добавляет к автографу нашумевшее «Princess of Korea», а ниже, рисует кошачью мордочку с большими усами - Мульча! Возвращает, в момент подорожавший, блокнот владельцу.
Тот, совсем потеряв голову от счастья, произносит короткое: «Спасибо», и быстро удаляется, оставив ЮнМи в замешательстве.
- Ты кто такая? - подаёт голос одна из «соседок», обращаясь к Юне, когда спина полицейского скрывается за поворотом. Та, поднимает задумчивый взгляд на вопрошающую, какое-то время молчит, разглядывая девицу, затем, распрямив плечи и гордо вскинув подбородок произносит:
- Я - Агдан! Принцесса Кореи!
- Подруга, не заливай! Принцесса она! - смеётся товарка любопытствующей.
ЮнМи пожимает плечами, как бы говоря «Не хотите верить, и не надо», и забирается на облюбованную скамейку. Она извлекает из кармана браслет, и надевает его на запястье. Застёгивает замочек, цепляя крошечный карабин за ответное колечко. После чего, принимает горизонтальное положение, вытягиваясь на узкой лежанке. Закрывает глаза, намереваясь вздремнуть. На какое-то время, ей, даже, удаётся задуманное, но её зыбкое состояние прерывает новый посетитель.
Сначала, сквозь полудрёму, ЮнМи слышит знакомый запах ландышей. Девушке кажется, что всё происходит во сне, и она улыбается гостье: «Маша…». А затем, до её слуха доносятся изумлённые возгласы соседок, которые окончательно будят девушку, возвращая её из мира грёз в обыденность.
- Маша?! - не веря собственным глазам, восклицает Юна, наконец-то разлепив отяжелевшие веки и проморгавшись. На неё, сквозь частокол решётки, расчерчивая ту чёрными полосами вдоль, смотрит Мария. Во взгляде девушки тревога и любопытство. Традиционное, белое платье, на ней смотрится как символ незапятнанности и чистоты, на фоне угрюмости тюремных стен.
- Привет, рецидивистка! - весело произносит Маша, изображая на лице одну из своих чарующих улыбок. - Вляпалась?
Последний вопрос звучит, скорее, как утверждение, и ЮнМи, согласно кивает, улыбаясь в ответ.
Они общаются на русском, поэтому, сокамерницам Юны остаётся лишь ловить звуки голосов, изображая на лицах равнодушие. Только, любопытство, в бросаемых на девушек взглядах никак не скроешь.
- Каким ветром занесло? Я ждала тебя завтра, на заседании суда, - Юна встаёт со скамейки, подходит к решётке, и обхватывает прутья ладонями, слегка повисая на них. Маша, повторяет позу подруги, пристраиваясь рядом - на соседних прутьях.
- Не притворяйся, что ты не рада моему визиту, - в тон Юне, отвечает Мария. - Смотрю, тебе оставили мой подарок.
Маша, кивком указывает на браслет, который выглядывает из-под рукава куртки, «повисшей» на ограждении ЮнМи.
- Благодаря Кевину, - не став вдаваться в подробности, отвечает она Маше. - Думаешь, он вытащит меня отсюда?
- Кевин - лучший специалист по уголовному праву в Штатах. Он «отмазал» несколько преступников, задержанных мной. И, неоднократно, самой помогал выпутываться из сложных ситуаций. Поверь, если кто и способен решить твою проблему, то только он.
- То есть, ты не сомневаешься в завтрашней победе? - В голосе Юны проскальзывают нотки неуверенности, и Маша, спешит успокоить девушку.
- Я ни капли не сомневаюсь в его компетентности, как и в том, что, завтра мы поставим на место этого мерзавца - Декстера!
- Ты его знаешь?
- Как я могу не знать прямого конкурента? - Маша невесело усмехается. - Когда-то, когда я только начинала заниматься медициной, отдала ему всё направление психиатрии, и двадцать процентов своих акций. Спустя некоторое время, он вывел эту кафедру из-под централизованного управления, и начал развивать собственную сеть клиник, под эгидой моей компании. Фактически, ограбив меня. Открыть собственную кафедру психиатрии я не могу, всё, из-за этих двадцати процентов акций. Формально, она уже присутствует в составе сети. А Декстер, на этом поприще творит что хочет. И не перестаёт лезть на мою территорию.
Глаза девушки сверкают в свете ламп, когда та вскидывает голову. От чего, кажется что она в ярости. Но, Мария - само спокойствие.
- Завтра, мы размажем этого негодяя. И твоё дело, лишь повод предъявить ему куда более серьёзные обвинения.
- А если нет? Маша, если завтра я проиграю суд? Что ты будешь делать, когда меня выдворят из страны? - задаёт ЮнМи мучающий её вопрос. Взгляды девушек встречаются… Её собеседница, в который раз подтвердив свою рассудительность, не спешит кидаться обвинениями в адрес проштрафившейся. Продолжая играть в гляделки, она озвучивает то, что, пожалуй, хочет услышать каждый, попавший в беду, человек от самых близких:
- Я потрачу любые деньги и всё своё влияние, чтобы не допустить этого. Если потребуется, вывезу тебя в такое место, где не достанут никакие спецслужбы.
- Ты пойдёшь против системы? Рискуешь оказаться вне закона! - проглотив, подступивший к горлу ком, произносит ЮнМи.
- Не впервой! - отмахивается Мария, изображая решительность. Прямой взгляд, и поджатые губы не дают усомниться в её целеустремлённости. - Когда, очередному чиновнику срочно потребуется немного сыворотки из моей крови, чтобы вылечить от рака свою жену или ребёнка, они первые побегут обелять моё имя, и кланяться в ноги. Проходили!
Произнося столь пламенную речь, Маша, машинально напрягает руки, в попытке разогнуть толстые прутья. И не замечает, что применяет чуть больше усилий, чем требуется. Под её пальцами, прочная сталь сминается, словно фольга, а прутья, издавая неприятный скрежет, выгибаются дугой.
- Ой! - выдыхает Маша, наконец-то обратив внимание на непреднамеренную порчу имущества. Под весёлый смех ЮнМи, и испуганные взгляды её сокамерниц, девушка возвращает прутья на свои места. Впрочем, следы от ладоней выдают вандалку с головой.
- Маша, спасибо, но геройством тут не поможешь, - отсмеявшись, говорит Юна. - Ты наняла классного адвоката. Он, предложил хорошую, на мой взгляд, стратегию, так что, у Декстера не будет шансов. Просто, во мне взыграл заскорузлый паникёр.
- Всё будет хорошо! - произносит Маша избитую фразу. - Мне пора идти, но не прощаюсь. Сегодня ночью жду на нашем месте. Я, приготовила для тебя сюрприз.
Напоследок, заглянув Юне в глаза и загадочно улыбнувшись, Мария уходит, оставляя ту в состоянии задумчивости.
- Сюрприз? Какой ещё сюрприз? Ненавижу сюрпризы! - вполголоса говорит ЮнМи, обращаясь вслед ушедшей гостье.
Несколько позже. 88-й участок полиции. ЮнМи.
«А Маша - та ещё шантажистка!» - размышляю я о состоявшемся накануне разговоре, вытягиваясь на облюбованной скамейке. - «Может, поэтому она и не лезет искоренять коррупцию - у самой - «рыльце в пушку»?»
Не сказать, что приход девушки меня не обрадовал. Наоборот, вселил уверенность в завтрашнем дне.
«Если уж она собралась за меня вписываться, то ставки поднимутся до небес. Ставки…. Зачастили, кстати, сегодня на ЮнМи зарабатывать. Где мои роялти?!» - приходит меркантильная мыслишка на ум. - «А завтра, ещё и Маша поимеет с текущей ситуации, если Кевин не подведёт»
Мысли перескакивают на моего защитника, обязавшегося, поутру, разгромить войско противника на его поле. Во благо императрицы.
Предложенная им стратегия выглядит многообещающей. Но, вдруг не сработает? Вдруг, судья посчитает доводы обвиняемой стороны ничтожными, или адвокат пострадавшей стороны окажется хитрее? Что тогда делать? Маша, хоть и обладает весьма широкими возможностями, но декларируемая ей безопасность напрямую граничит с её свободой. И как бы она не полагалась на свою уникальность, всегда найдется человек, готовый поставить зазнайку на место.
«Что я могу сделать в этой ситуации? Конечно, придумать свою стратегию защиты. План «Б», на случай прорыва первой линии обороны, в виде адвоката. Только, что здесь придумывать? Всё кристально ясно. Есть потерпевший, есть обвиняемый. Есть толпа малолеток, заявляющих о своей хронической слепоте…»
Тут, меня словно током бьёт, от осознания собственного кретинизма.
«А ведь, я сам подставился. Стоило лишь сказать, что «вот те крест», не бил я его, он сам, восемь раз подряд упал на скейтборд, взяв его, у меня, ради «покататься», и ситуация разрешилась бы сама собой. В отсутствии свидетелей. Слово Декстера, против моего. Но, тогда я понадеялся на своих новых знакомых, думал, они то не подведут. Напрасно понадеялся, выходит. Мда»
Последняя мысль не даёт мне покоя, и я кручу её так и этак в голове, пытаясь сформулировать общую идею. В том, что идея стоящая, сомнений у меня нет. Но есть сомнения в успехе всего предприятия, на фоне моего статуса. Мысли, будь они не ладны, то и дело перескакивают на негатив, не давая сосредоточится на главном.
За невесёлыми размышлениями о своей печальной судьбе, не замечаю, как меня затягивает в объятия Морфея. Сознание начинает плыть, а мысли растягиваются, постепенно, трансформируясь в образы.
Эфир третий.
Сергей и Мария.
Передо мной снова просёлочная дорога, стелющаяся сквозь заросшее травой поле и забирающаяся на невысокий холм, на вершине которого растёт одинокое дерево с раскидистыми кронами. Воздух чист и насыщен ароматами луговых цветов. Тепло. По ощущениям – середина лета. Безоблачное небо не предвещает непогоды, а закатное солнце подрумянивает небосвод.
Ещё не полностью осознав обстановку понимаю: что-то не так. А когда осознаю, в груди рождается ликование. Я - в своём теле! В своём мужском теле, погибшем на той Земле!
Делаю несколько шагов, заново привыкая к ощущениям, к центру тяжести, распределению нагрузки…. Оглядываю себя. К счастью, одет я соответствующе: джинсы, футболка, кроссовки. Никаких осточертевших платьев, и прочих женских штучек.
Срываюсь на бег, несусь к подножию холма, и далее, на его вершину, где, под раскидистым деревом, вижу знакомый силуэт в белом платье. Маша!
Девушка, сидит на траве, обхватив руками колени, подтянутые к груди. Её взгляд, устремлённый куда-то в пространство, вместе с позой, выражают глубокую задумчивость.
- Риша, привет! - издалека кричу я девушке. Она поворачивает голову, на звук моего голоса, приветливо улыбается.
Серёжа, привет!
Быстро преодолеваю оставшееся между нами расстояние, плюхаюсь рядом. Задаю мучающий меня вопрос:
- Это твоих рук дело?
- Тебе нравится? - в ответ спрашивает Маша. - Это мой сюрприз.
В глазах девушки лёгкая грусть.
- Нравится, - поколебавшись, отвечаю ей, и тут же, задаю встречный вопрос. - Ты всегда так могла?
Внутренне напрягаюсь, пожелав, услышать от Марии отрицательный ответ, но моим ожиданиям не суждено сбыться.
- Всегда, Серёж. Прости…
Сердце ухает в пятки, а слова девушки бомбой взрываются в мозгу, поражая центры, отвечающие за рассудок. Глаза застилает пелена.
- Тогда, зачем весь этот маскарад? Хочешь меня окончательно в девчонку превратить?!
- Это всё ненастоящее, Серёж. Разве, имеет значение, в каком обличии ты здесь появляешься?
- Имеет! Меня достало соответствовать девчачьему образу. Играть чужую роль! Здесь, я, как теперь оказалось, могу быть собой. Ты должна была с самого начала предложить выбор. Почему ты этого не сделала?!
Маша молчит, а я, не отдавая себе отчёта в действиях, хватаю её за руку, разворачивая к себе. - «Что за равнодушие?» - Девушка не пытается вырваться, лишь смотрит на мою напряжённую кисть, обхватившую её предплечье. Опускаю взгляд, вслед за Машей, пытаюсь понять, что её так заинтересовало…, потом, до меня доходит.
- У меня здесь нет фобии. Она пропала, - севшим голосом озвучиваю общую мысль, одновременно, отпуская девушку.
Не тут то было. Маша, накрывает мою кисть второй рукой, сильно прижимая сверху, поднимает голову. Наши взгляды встречаются, и я, словно в омут, окунаюсь в бездонную синеву её глаз.
Наклонившись, целую девушку. Она не сопротивляется. Наоборот, подаётся вперёд, отвечая на поцелуй. Мучительно долгий, и невероятно сладкий поцелуй. Пьянящий, лучше любого вина. А ещё, приходит осознание, насколько сильный, тактильный голод я ощущаю. Опрокидываюсь на спину, тяну Машу на себя. Такой манёвр позволяет оставить руки свободными, чтобы в полной мере насладиться прикосновениями к податливому, девичьему телу. Какое-то время предаёмся ласкам, а затем, меня накрывает волна желания, вперемешку с нежностью и восторгом. Миг, и на нас уже нет дурацкой, мешающей одежды. Миг, и я растворяюсь в объятиях Маши, забывая обо всём на свете.
- Я покажу тебе звёзды, - шепчет она мне на ушко, когда волна обоюдного наслаждения накрывает нас с головой.
Потом, я перестаю ощущать своё тело.
«Что происходит?» - безмолвно обращаюсь я к Маше, теряя ориентацию в пространстве.
«Всё в порядке, Серёж, не бойся. Я рядом» - так же, безмолвно, отвечает она.
Возношусь куда-то ввысь, в виде крохотного, яркого шарика. Рядом с собой, замечаю второй, такой же комочек света - Маша! Она подлетает вплотную, и сливается со мной.
Паря в вышине, мы превращаемся в эмоции, оставляя где-то там, далеко-далеко на земле два разгорячённых тела, переплетённых меж собой.
Впервые наблюдаю ночь в Машином сновидении. Тёмную и безлунную, наполненную светом мириад звёзд. Как и обещала девушка. Подобную, можно увидеть в августе, уехав куда-нибудь, подальше, от искусственного освещения больших городов.
К сожалению, на небе ни одного знакомого созвездия.
Уже какое-то время, пытаюсь найти в звёздном рисунке хоть что-нибудь, связывающее меня с домом. Безрезультатно. Я лежу под сиянием чужих плеяд.
Рядом шевелится Маша, удобнее устраивая голову на моей груди. Ноздри щекочет нежный аромат её волос, вызывая лёгкое волнение. Но, повторять наш марафон я не тороплюсь. Наслаждаюсь единением с природой и девушкой.
Надо признаться, я смутно помню что происходило с нами тут, под кронами дерева. В голове остались яркими только воспоминания о вихре захлестнувших меня с головой эмоций. Настолько ярких, как будто, я сам превратился в них. Очень необычные ощущения, которые хочется повторить. Но, как сказать об этом Маше, которая сотворила подобное чудо?
- Маша, я люблю тебя, - произношу я три слова, от которых бегаю всю свою непродолжительную, никчёмную жизнь, надеясь бегать и в последующей. Произношу, и понимаю, что говорю абсолютно искренне.
Девушка поднимает голову, заглядывает в мои глаза.
- Серёж, ты понимаешь, что я не смогу ответить тебе взаимностью? Полной взаимностью. Как я уже говорила, в моём сердце, навсегда поселился один человек. И наша с ним связь, куда объёмнее простой любви. Мы можем и дальше заниматься с тобой сексом, нам может быть хорошо вместе…. Но, лишь здесь, в эфире. Там, в реальной жизни, всё иначе, и парня, по имени Сергей, для меня не существует. Только, его сознание в чужом теле.
- Ты, совсем недавно говорила, что тебе не безразлична ЮнМи. Но, она - это я! - после минутной паузы озвучиваю Маше свои мысли. - Какая разница, в каком теле находится моя душа, если чувства исходят от одного человека?
- С твоей стороны, эта разница не заметна, - отвечает девушка. - С моей, она - колоссальная.
Чувствую, как возвращается злость, казалось, оставленная далеко позади. Слова сами складываются в наиболее обидные фразы, а тон становится язвительным.
- Тогда, к чему всё это? Моё прежнее тело, секс…. Чего ты добивалась? Захотела потрахаться? В реале это сделать значительно проще, с любым из подходящих парней. Или, ты решила, что я буду тебе благодарен за оказанную услугу? За ночь, проведённую в объятиях, недоступной простому смертному, красотки?
Что-то непонятное происходит с девушкой. Она отказывается обижаться, и даже, не пытается отстраниться. Наоборот, крепче прижимается ко мне, требовательно, и в тоже время, трепетно целует в грудь, шею….
Меня, снова накрывает неудержимая волна желания, вперемешку с нежностью. Останавливать Машу совершенно не хочется, как и самому, отстраняться от неё. Ловлю её невероятно сладкие, манящие губы своими губами, отдаюсь на волю древних, как мир, инстинктов. Но, собственное тело, как и тело моей любовницы, меня уже не интересует. Парю, вместе с девушкой, над землёй, превращаясь в эмоции. Ловлю каждую, наслаждаясь невероятно сильными ощущениями. На грани эйфории.
Ночь.
Где-то, в кроне дерева, ухает сова. Ветер приносит с полей прохладу, остужая разгорячённые тела, и запах луговых цветов - даря расслабление и покой.
Глажу Машу по волосам, крепче прижимаю к себе её обнажённое тело. Тактильный голод немного ослаб, но никуда не делся, вызывая непреодолимое желание не отпускать девушку из своих объятий как можно дольше.
- Прости меня, - шепчу я Маше на ушко. - Прости за всё. Ты, всегда стараешься сделать для меня что-то хорошее, но осознание смысла твоих поступков приходит, порой, слишком поздно. Ты, ведь, подарила мне давно забытые ощущения, о которых я и мечтать не мог. И даже, несколько больше. Спасибо.
- Я знала, что ты поймёшь, рано или поздно, - отвечает Маша. - Я, никогда, ничего не делаю просто так. Во всех моих поступках есть смысл. Не всегда очевидный, но, всегда направленный на какую-то цель. И не всегда их нужно объяснять. Вспомни об этом, когда, в следующий раз, надумаешь обижаться на меня. Хорошо?
- Хорошо, - соглашаюсь я с Машей. - Я постараюсь. Но, если вдруг, ситуация начнёт выходить из-под контроля, хотя бы намекни.
- Щелбана будет достаточно? - смеётся девушка.
- Попрошу без рукоприкладства! - подхватываю я тон веселящейся девушки. - Хватит и поцелуя.
Вместе, тихо смеёмся.
- Я не хочу уходить, и не хочу отпускать тебя, - говорю Маше, когда та, напоминает о времени. Прижимаю девушку к себе, зарываюсь носом в её волосах.
- Надо, Серёж, - произносит она с печалью в голосе. - Всему своё время.
- Это ведь не последняя наша встреча? - спрашиваю у неё, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более расслабленно. Хотя, прекрасно понимаю, что девушка, предложив столь необычное свидание, поймала меня на крючок, подсекла, и крепко держит. Попался, не вырвешься!
А ещё, не понимаю как реагировать на произошедшее. Не смотря на натуральность ощущений, всё случилось не по-настоящему. В, своего рода, гиперреалистичном сне. Можно ли считать это полноценным свиданием или фантазией, истосковавшегося по нормальным отношениям, мозга, мне ещё предстоит выяснить.
Ясно одно. Я люблю Машу. По-настоящему, без каких-либо условностей. Признавшись в своих чувствах ей, я, открылся и себе. И это ещё одна проблема - в отсутствии подходящего тела. Маша категорически отвергла концепцию мужского сознания в женском теле, и её можно понять. Но как быть мне? После чудесной ночи, проведённой вдвоём с ней, меньше всего мне хочется предаваться однополой любви. Даже не так, я - категорически против! Я, хочу любить её как парень. Как, Сергей!
Аминь.
- Тебе пора, - произносит Маша, так и не ответив на вопрос. Мир вокруг тускнеет, становится зыбким и разлетается на тысячу осколков. А проснувшаяся, в своём мире, ЮнМи открывает глаза в, ставшей ненавистной, реальности.
Нью-Йорк. Пятница, утро. Полицейская машина. По дороге в суд.
Утром, под странными взглядами своих сокамерниц, - «Неужели, пока я там кувыркался с Машей, Юна, проделывала что-то похожее здесь?» - знакомая полисменша выводит меня из обезьянника, и конвоирует на выход. Пока пробираемся через участок, обращаю внимание как необычно реагируют присутствующие в здании блюстители порядка на появление моей персоны. Переходят на шёпот, общаясь между собой, и отводят глаза, натыкаясь на мой взгляд.
«Словно, нашкодившие дети» - приходит на ум сравнение. Додумать не успеваю, так как, моя конвоирша выводит меня на улицу, и сажает в припаркованную, возле участка, полицейскую машину.
Едем в суд.
Ночью прошёл ливень, и Нью-Йоркские улицы ещё не успели высохнуть, ввиду не успевшего распогодиться небосвода, скрывающего за серыми тучами не слишком жаркое, весеннее солнце. В воздухе ощущается запах сырости, вперемешку с обычными, городскими ароматами.
Я занят тем, что перевариваю вчерашнюю ночь, попутно, разглядывая мокрые пейзажи, мелькающие за окном.
В памяти, то и дело, всплывают образы обнажённой девушки. Под пальцами, ощущается бархат её кожи, мягкой и упругой одновременно. Доносится запах её тела, волос. Вспоминается гибкость, нежность и страсть. Всепоглощающая, сводящая с ума…. И водоворот эмоций, пожалуй, являющийся самым ярким моментом нашей встречи.
Отогнав очередной навязчивый образ, тяжко вздыхаю. Не самое подходящее время предаваться подобным мыслям. Моя конвоирша, по-своему восприняв стенания подопечной, через салонное зеркало бросает на ЮнМи участливый взгляд, и, желая приободрить пассажирку, произносит:
- Да не волнуйся ты! На первый раз, отделаешься условным сроком в полгода. А то, и вовсе, одним штрафом. Остальные претензии пострадавшей стороны компенсирует твоя опекунша. Ты, не первая, кого я катаю в суд за драку. Результат всегда, примерно, одинаков. Особенно, если раскаешься, перед судом. Ты - хорошая девочка, это сразу видно. Просто, оступилась, с кем не бывает? Иначе, зачем госпоже Лёр тратить на тебя время и деньги?
Перевожу взгляд на зеркало, в котором отражаются аккуратно подведённые глаза полисменши. Какое-то время разглядываю свою невольную собеседницу…
- С чего вдруг вы решили, что я волнуюсь? - спрашиваю её, стараясь сохранять нейтральную интонацию. Та, недоумённо смотрит на моё отражение.
- Так, все волнуются. Я же сказала, ты - не первая, кого вожу. У всех реакция одинаковая.
«Логично. Всё время, занимаясь рутинной, однообразной работой, начнёшь мыслить шаблонами этой работы» - нахожу я несложное объяснение столь категоричному высказыванию. Но, во мне, всё ещё живо воспоминание её недавнего ответа на мою просьбу, поэтому, не нахожу причин не отплатить конвоирше той же монетой.
- Вы настолько «проницательны», что судите о реакции по вздохам? - выделяю интонацией слово «проницательны», чтобы звучало как можно более язвительней. Реакция полисменши не заставляет себя ждать.
- Вот что, голубушка, прекрати этот хамский тон! То, что твоя покровительница - госпожа Лёр, ещё не значит, что можно так вести себя с окружающими. Особенно с теми, кто старше тебя!
«Интересная формулировка!» - обдумываю я слова собеседницы. - «К сожалению, укладывающаяся в те же шаблоны - апеллировать к власть имущим, будь то старшие или вышестоящие, в нелепой попытке указать на «своё место» в этой жизни. Скучно»
- Вас не смущает тот факт, что фамильярный тон, которым вы обращаетесь ко мне уже не первый раз, тоже относится к хамству? Заметьте, не я первая начала. Вы обладаете полномочиями, чтобы решать, кому можно, а кому нельзя прибегать к подобному тону?
Наблюдаю, как моя собеседница беззвучно открывает и закрывает рот, в попытке ответить подостойнее. Пока она ищет подходящие слова, развиваю свою мысль.
- Вчера, например, вы продемонстрировали откровенно неподобающее поведение для офицера полиции, проигнорировав элементарную просьбу. Фактически, проявили неуважение. Сегодня, наоборот, я стала для вас хорошей. Откуда такая резкая смена отношения? Можете не отвечать, я это сделаю за вас. Дело в том, что, выказав сочувствие, вы даже не усомнились в моей невиновности, а значит, и не предполагали менять своё отношение ко мне. Вы - лицемерили.
Делаю паузу в своём монологе, даю возможность высказаться противоположной стороне. Та, продолжительное время молчит, осмысливая сказанное.
- Ты права, я вела себя неподобающе, позволив вольности в разговоре с подозреваемой. Извини.
«Она умеет завуалированно огрызнуться? Молодец» - ставлю я плюсик к сообразительности собеседницы, натянув скучающую маску на лицо и отвернувшись к окну. Изображаю подходящую случаю паузу, а затем, не поворачивая головы произношу:
- Мне глубоко фиолетовы ваши извинения. Моральные терзания должностных лиц - не мои проблемы.
Всю оставшуюся дорогу мы едем в гробовой тишине.
Нью-Йорк. Пятница, утро. 100 Сентр стрит. Здание уголовного суда.
Вспоминая голливудские фильмы, я предположил, что мы подъедем к Верховному суду Нью-Йорка - величественному зданию, расположенному на Манхеттене, и выполненному в классическом римском стиле. Его фасад, который охватывает массивная коринфская колоннада, увенчанная треугольным фронтоном, и лестница с множеством ступенек, ведущая к входу, неоднократно мелькали во всевозможных криминальных драмах.
Увы. Мы подъезжаем к совершенно другому, высокому, мрачному зданию, которое, по своим габаритам, занимает целый квартал. Уголовный суд Нью-Йорка. Располагается он на одной площади с множеством других судебных зданий, включая здание Верховного суда. И доминирует, по своей монументальности, над остальными.
Моя конвоирша подруливает к входу, расположенному между двух башен, выступающих из основы подобно барбаканам в средневековом замке, служащим для охраны подступов ко входу.
На крыльце замечаю две знакомые фигуры. Мистер Ларнак, и Маша. Она сегодня принарядилась соответствующе обстоятельствам. Чёрный офисный костюм-двойка строгого фасона, чья узкая юбка-карандаш, скромно прикрывает ноги до колен, а облегающий жакет подчёркивает талию, белый топ, оставляющий, открытыми взорам, ключицы девушки, телесного цвета колготки и красные туфли на шпильке. Платиновые космы собраны на затылке в тугой хвост, на носу очки в прямоугольной оправе, а в руке тонкий портфель-папка. Вылитая работница фемиды - строгая, бескомпромиссная, и, в то же время, невероятно сексуальная.
«Умеет Маша красиво посмеяться над системой, ничего не скажешь» - оценив наряд девушки, мысленно аплодирую её изобретательности, в плане троллинга.
Под строгим взглядом конвоирши, милостиво открывшей мою дверь с наружной стороны, - ручек на заднем ряду полицейской машины не предусмотрено - вылезаю из автомобиля, топаю в направлении ожидающей меня делегации. Не успеваю сделать и пары шагов, как из-за спины раздаётся грозный оклик:
- Подозреваемая, стой на месте!
«Вот сука злопамятная!» - накатывает на меня приступ гнева. Подчиняться охамевшей полисменше, впрочем, я не спешу. Даже шаг не замедляю.
- Офицер, полегче. ЮнМи, в своём статусе не нарушает никаких предписаний. Вы доставили её в суд. На этом, ваши полномочия заканчиваются, - вступается за меня Кевин. Киваю ему в знак благодарности. Слышу сердитое сопение за спиной, но оборачиваться, чтобы полюбоваться перекошенной физиономией тётки, желания нет. Обмениваемся приветствиями. Попутно, ловлю Машин взгляд, в надежде увидеть в нём отголосок минувшей ночи. Но, там лишь лёгкое беспокойство, и больше ничего.
«Этот сон был всех короче…, буду я скучать очень…» - не к месту вспоминаю я слова подозрительно знакомой, девчачьей песенки. - «Тьфу ты! «Максим» мне только не хватало в репертуаре, чтобы совсем «обабиться»»
Встряхиваю головой, отгоняя непрошенные мысли. Натягиваю беззаботную улыбку на лицо, и, двинувшись в сторону входных дверей, громко произношу, ни к кому толком не обращаясь:
- Господа присяжные заседатели, командовать парадом буду я!
Проходим под мрачные своды здания, в котором были сломлены тысячи человеческих судеб. Внутри, всё ещё мрачнее. На входе, нас ожидают рамки металлодетекторов, лента с рентгеном для сумок и рюкзаков, подозрительные охранники. После непродолжительной процедуры досмотра, оказываемся в просторном холле, откуда, сопровождаемые неизменной конвоиршей, по настоящему лабиринту коридоров и лестниц, попадаем к заветной двери зала, в котором будет проходить слушание моего дела.
На скамейках, вытянувшихся вдоль стен, замечаю несколько человек, видимо, ожидающих начала заседания. С удивлением обнаруживаю среди них своего оппонента - мистера любителя рукоприкладства. Несмотря на загипсованную конечность, подвешенную на шею при помощи специальной, матерчатой люльки, и забинтованной головы, выглядит он вполне бодро.
Завидев нашу процессию, мистер Декстер вскакивает со своего места. Его лицо бледнеет, когда он замечает среди подошедших Марию. В коридоре, на какое-то время, воцаряется тишина, а затем, как по команде, присутствующие разделяются на несколько групп «по интересам», каждая из которых норовит пообщаться с противоположной стороной. Маша, с явным удовольствием, зацепляется языком с Аланом, Кевин спешит пообщаться со своим коллегой. Я, оказываюсь ближе всего к последним. Невольно прислушиваюсь к их разговору:
- Винсент, ты всё ещё работаешь на этих жуликов? - добавив в голос изрядную порцию сарказма, спрашивает у коллеги Кевин. Тот, видимо, давно знакомый с правилами игры, легко возвращает подачу.
- В отличие от тебя, я не лижу ни чьи зады.
- А мне показалось, что тебе нравятся зады твоих боссов. Правда, кроме старых, жирных боровов, там и лизать больше не у кого.
«Содержательный диалог. Интересно, это у них разминка перед судом, или дружеская беседа?» - размышляю я над взаимной пикировкой адвокатов, поглядывая в сторону Маши и Алана. Те, отошли в сторону, подальше от любопытных ушей, и о чём-то, весьма мило беседуют. Замечаю, как сжимается кулак на неповреждённой руке Декстера, и широко улыбается Мария, и понимаю, что «обмен любезностями» у них проходит не менее горячо, чем у Кевина с Винсентом.
- Буду справедлив, тебе грех жаловаться, - бросая в сторону Марии многозначительный взгляд, подаёт голос адвокат Декстера. - И много она платит, чтобы ей делали хорошо?
- Достаточно, если клиент доволен, - улыбается на комплимент Кевин. - Больше, чем ты себе представляешь.
- Я знаю твою таксу, Кевин. Жалкие сто тысяч - это потолок для тебя. Переходи ко мне и будешь получать вдвое больше!
- Двести тысяч? В месяц? Винсент, ты плохого мнения обо мне. Расскажу тебе, что такое Кевин Ларнак: Когда клиент набирает мой номер, он автоматом соглашается на минимальную ставку. А за выигрыш, обычно, сам предлагает соответствующий гонорар, исходя из принципа уважения к моему труду.
- Я так и не услышал, во сколько госпожа Лёр оценила твой труд?
- Повторюсь, тебе и не снились такие цифры, Винс. Десятикратный гонорар, окей? - Последние слова Кевин произносит почти шёпотом, но мне прекрасно слышно, о чём он говорит.
«Чего?» - чувствую, как от удивления вытягивается моё лицо, собственно, аналогично лицу оппонента моего адвоката. - «Маша заплатит ему миллион баксов за мою защиту? Конечно, если он не врёт, что тоже не исключено. Адвокат, однако…»
Додумать не успеваю. Открывается дверь, и вышедший к скучающим посетителям секретарь, приглашает присутствующих на шоу:
- Участники, по уголовному делу номер 4848, вы приглашаетесь в зал заседания суда. Прошу пройти внутрь.
Заседание открытое. Об этом мне успевает рассказать Кевин, пока мы, устроившись на своих местах в первом ряду, специально отведённых для непосредственных участников, ждём явления народу, его святейшества - судьи. Тоже, кстати, не обычного судью, а, по делам несовершеннолетних, оказывается. Так то.
Верчу головой, оглядывая зал.
Просторное помещение, разделённое поперёк на две части деревянной перегородкой. Основное место действия, где мы и разместились, занимает не более четверти площади. Судейский стол, трибуна для выступлений, место секретаря и места для сторон участвующих в процессе. Не густо. Остальная, большая, площадь, отдана на откуп скамьям, предназначенным для родственников, гостей и журналистов. Последних, кстати, не наблюдается. Лишь, несколько полицейских, следящих за порядком в зале, включая мою надзирательницу, устроившуюся у самого выхода.
Натыкаюсь взглядом на Машу, которая, тоже заняла место подальше от трибуны.
«Она там что, статиста изображать собирается, или, не хочет своими флюидами отвлекать присутствующих от процесса?» - пытаюсь я понять её манёвр, одновременно, любуясь девушкой. Она, по-прежнему не выказывает никаких признаков эмоций, по поводу случившейся ночи. В её взгляде - равнодушие. И лишь, лёгкая улыбка трогает её губы, когда мы встречаемся взглядами.
«Этот сон был всех короче…» - снова вспоминаю я слова слащавой песенки. Записывать её, к счастью, желания не возникает.
- Встать, суд идёт! - подаёт голос секретарь, при появлении господина председателя в судейской мантии.
Дружно отрываем зады от жёстких скамеек. От, одновременно пришедшей в движение людской массы, по залу проносится кратковременный шум, который, впрочем, быстро стихает.
- Прошу садиться, - обращается судья к залу, занимая законное место за своим столом, и сам принимает соответствующее положение, подавая пример окружающим.
Аккуратно опускаюсь на своё место, вспомнив, при этом, «Кавказскую пленницу». Давлю, некстати прорвавшийся, смешок.
- Открывается судебное разбирательство по делу номер 4848 о простом нападении с применением смертоносного оружия и причинении телесных повреждений другому лицу по неосторожности - статья 211.1 параграф «b» части первой, - заводит свою нудную шарманку судья, знакомя присутствующих с материалами дела. - Дело квалифицировано как мисдиминор (мисдиминор - проступок средней тяжести, прим. автора), и рассматривается суммарным производством (по упрощённой схеме, прим. автора). Потерпевшая сторона - господин Алан Декстер. Ответчик - госпожа Пак ЮнМи.
Согласно материалам дела, господин Декстер находился по адресу «64 Лексингтон-авеню» с целью оказать помощь своей дочери, Шарлотте Декстер. Войдя в помещение, потерпевший обнаружил там группу лиц, включая Пак ЮнМи, демонстрирующих явное антисоциальное поведение, выражающееся в употреблении ненормативной лексики и проявлении агрессии в сторону, как него самого, так и его дочери. Когда господин Декстер попытался вывести дочь из помещения, на него, без предупреждения, напала обвиняемая. Она произвела несколько ударов предметом, который держала в руках - доской для скейтбординга. Господин Декстер, защищаясь, подставил под удар руку, чем и травмировал её. От следующего удара, в голову, который не смог отразить, он потерял сознание. Приехавшие на место преступления сотрудники полиции, произвели задержание подозреваемой, изъяв у неё орудие преступления. А вызванные медики, увезли господина Декстера в окружной госпиталь.
Судья поднимает голову, и его взгляд устремляется на пострадавшего.
Господин Декстер, как вы себя чувствуете? Вы не обязаны присутствовать на разбирательстве.
- Спасибо, Ваша честь, - бодро отвечает ему тот. - Я буду чувствовать себя значительно лучше, когда услышу справедливый приговор в адрес обвиняемой.
Проговорив своё пожелание Декстер, смотрит в мою сторону. Выдерживаю его взгляд, улыбаюсь, демонстрируя обломок переднего зуба - хы-ы. В моменте, когда он отворачивается, успеваю заметить нечто зловещее, мелькнувшее в его глазах.
«Кажется, понятно, почему его так боится Чарли. Он ненормальный! Свихнулся, возясь с психами»
- Слово предоставляется пострадавшей стороне, - прерывает мои размышления судья, предлагая сторонам произнести вступительную речь. Со своего места поднимается адвокат Декстера.
- Ваша честь, на моего клиента было совершено нападение. Абсолютно ничем не обоснованное, кроме немотивированной агрессии нападавшей. Мой клиент - господин Декстер, честный и порядочный гражданин, и ответственный налогоплательщик. Примерный семьянин, и любящий отец, желающий своей дочери самого лучшего. Не удивительно, что на призыв о помощи, последней, он, не задумываясь, ринулся в опасное место. Сделал так, как поступил бы каждый, на его месте. В результате чего и пострадал. ЮнМи несовершеннолетняя, но данный факт не делает её проступок менее значимым. Наоборот, говорит о серьёзных проблемах в её воспитании. Мне кажется, стоит обратить внимание на состоятельность пребывания данной особы в обществе. Я закончил.
«Вот так вот. Живёшь себе, живёшь. Умираешь иногда. Но только на суде, на котором тебя собираются оклеветать, узнаёшь, что оказывается, мальчика плохо воспитали»
Тяжко вздыхаю, как совсем недавно, в машине, и, чуть было не закидываю ноги на соседнее - свободное - кресло. Вовремя спохватываюсь, и пытаюсь изобразить пай-девочку, садясь прямо, и складывая руки перед собой на столе. Как на уроке. На моём лице читается задумчивость вперемешку с заинтересованностью. Ещё немного и подниму руку, просясь в туалет. Или, к доске.
Судья, заинтересованный моими телодвижениями, ненадолго зависает, а когда пауза затягивается, и секретарь начинает вежливо покашливать, наконец, подаёт голос:
- Кхм. Спасибо. Сторона ответчика вам слово.
«Что ж, послушаем, на что способен адвокат, за миллион баксов» - поворачиваю я голову к Кевину, превращаясь в слух.
- Моя подзащитная, мисс Пак ЮнМи - не виновна. Она, оказалась заложницей ситуации, в которой, ей пришлось обороняться от внезапной угрозы. И я намереваюсь представить уважаемому суду тому доказательства. Спасибо.
«И это всё?» - открываю я рот от удивления. Не, я знаю что краткость - сестра таланта, но, на фоне речи Винсента, его заход звучит как-то бледно. Между тем, судья гонит вперёд.
- Если сторонам больше нечего добавить, переходим к предъявлению доказательств. Слово предоставляется пострадавшей стороне.
Снова поднимается вражеский адвокат.
- Ваша честь, доказательствами виновности Пак ЮнМи выступают её слова о самообороне, подтверждающие факт нападения и справка из больницы, в которую был госпитализирован мой клиент, мистер Декстер, фиксирующая полученные им травмы. Прошу суд приобщить её к материалам дела.
Он берёт со стола одну из разложенных на нём бумажек, и демонстрирует её судье.
- Принимается, - судья, требовательно протягивает руку, и Винсенту ничего не остаётся, как самостоятельно отдать тому ценный документ.
- Считаю, этого более чем достаточно, для вынесения обвинительного приговора, - продолжает адвокат, вернувшись на своё место. - У меня всё.
Судья, пробежав глазами по справке, откладывает её в сторону, и возвращается к насущному.
- Суд учёл предъявленные доказательства пострадавшей стороны. Слово предоставляется стороне ответчика.
Кевин не заставляет себя ждать и заходит с неожиданной стороны.
- Ваша честь, вы, когда-нибудь, подвергались насилию?
- Протестую! - это Винсент.
«Видимо, было?» - сочувственно хмыкаю я, сдерживая ухмылку.
- Отклоняется. Продолжайте. И ответ на ваш вопрос - нет, - быстро реагирует судья на провокационный вопрос.
- А моя подзащитная чуть было не подверглась, - продолжает Кевин свой монолог, а меня передёргивает от нахлынувших воспоминаний. - Причём, замечу, была попытка группового изнасилования. У меня на руках полицейский рапорт датируемый прошедшим вторником. А так же, показания свидетеля, присутствующего здесь. Прошу суд ознакомиться с документами по существу.
- Протестую, ваша честь! Это не относится к делу! - снова подаёт голос защитник Декстера.
- Отклоняется.
- Гаптофобия - страх прикосновений любых людей, - начинает вдаваться в детали Кевин, а я узнаю, - «Надо запомнить!» - название своей болячки. - Моя подзащитная, пережив попытку изнасилования, приобрела эту фобию. Господин Декстер утверждает, что ЮнМи напала на него. А теперь подумайте, зачем ей это делать? Она, впервые находилась в том помещении, и никакого мотива выгонять его у неё не было. Зато, у неё был мотив защищаться. От реального, или возможного нападения. Я составил схему расположения всех присутствующих в момент инцидента. Так вот, у моей подзащитной не было никакой возможности уклониться от столкновения с господином Декстером. ЮнМи действовала под влиянием недавно пережитого кошмара, испугавшись за себя. То есть, в состоянии аффекта. Прошу суд учесть данное обстоятельство.
- У вас имеются доказательства, что ваша подзащитная имеет эту гаптофобию?
- В полицейском отчёте, составленном при задержании моей подзащитной, имеется упоминание о данном факте. К сожалению, медицинское обследование ЮнМи пройти не успела. Но, это поправимо, если вы, Ваша честь, назначите его, для подтверждения моих слов.
Отмечаю, как легко Кевин ведёт судью к нужному ему решению. Всё в точности, как он и описывал.
- Протестую! - встревает адвокат Декстера.
- Отклоняется. Обстоятельство, упомянутое господином Ларнаком, является существенным и подлежит принятию во внимание. Госпожа Пак, - обращается ко мне судья, - по окончанию слушания, по его итогам, вам будет назначена судебно-медицинская экспертиза, для подтверждения диагноза.
Киваю в знак согласия. Вижу, как Кевин повторяет мой жест, только, адресуя его мне - подбадривая.
- Суд учёл изложенные сторонами доказательства, - продолжает вести процесс по накатанным рельсам судья. - Переходим к допросу свидетелей. Начинает пострадавшая сторона.
Винсент не заставляет себя долго ждать.
- Для допроса вызывается мисс Пак ЮнМи.
«Чё сразу ЮнМи?!» - безмолвно возмущаюсь я повышенным интересом к собственной персоне, поднимаясь со скамейки и проходя к трибуне. Ко мне обращается судья со стандартной фразой, призывающей заверить собравшихся в искренности моих слов.
- Мисс Пак, поднимите правую руку. Суд уведомляет вас, что за дачу ложных показаний вы несёте уголовную ответственность. Вы клянётесь говорить только правду и ничего кроме правды?
- Клянусь, - подняв указанную конечность, отвечаю судье.
А дальше, начинается какой-то трэш и сатания. Винсент, имевший преимущество почти в день, видимо хорошо потрудился, успев нарыть на ЮнМи всю грязь, оставленную за границей.
- ЮнМи, каков твой статус пребывания на территории Соединённых Штатов Америки? - кидает он пробный шар. Для затравки.
«Какого чёрта?!»
- Протестую, Ваша честь! Данный вопрос не имеет отношения к делу! - пытается остановить оппонента Кевин, тоже почуяв неладное.
- Отклоняется. Свидетель, ответьте на вопрос.
- Я нахожусь в статусе просительницы политического убежища в США.
- Поясни, пожалуйста, на каком основании ты просишь политическое убежище?
- На основании преследования за свои политические взгляды, и пытки, которые применялись ко мне на прежней родине. Вам пояснить по каждому пункту в отдельности?
- Нет нужды. ЮнМи, скажи, пожалуйста, на своей прежней родине ты подвергалась уголовному преследованию?
«Интересно, а такой поворот Кевин учёл, при составлении линии защиты? Или, он думает что помои, которые сейчас на меня выльет Винсент, никак не повлияют на решение судьи? Гаптофобия - гаптофобией, но мои судимости никто не отменял. Ладно, будь что будет!»
- Подвергалась, - отвечаю я настырному адвокату, после затянувшейся паузы.
- Можешь перечислить, каким именно?
- Дезертирство.
- Это все случаи?
- Я не помню.
- А побег из мест заключения?
«Побег? Точно! В Корее, наверняка повесили на меня статью за побег. Только, уведомить некого, кроме мамы ЮнМи»
- Я не знаю о таком, - совершенно искренне отвечаю я на каверзный вопрос.
- Зато, в консульстве знают, - огорошивает меня Винсент, одновременно с тем, проясняя, откуда у него сведения о моих похождениях в Стране Утренней Свежести. - А что насчёт кражи?
- Я была оправдана в этом деле, - произношу я с каменным лицом, в очередной раз проклиная ЮЧжин с её подставой. В который раз аукается!
- Но, преследование было?
- Да.
- ЮнМи, какое наказание ты получила за дезертирство, - продолжает наседать вражеский адвокат, ещё на полметра углубляя мою могилку.
- Пять лет каторги. Но, приговор был противоправным.
- Этот факт как-то установлен?
- Он отражён в судопроизводственных документах. Дело проходило с множеством нарушений.
Я могу взглянуть на них?
- Думаю, что нет.
- Жаль. Может быть, у тебя есть другие оправдания? - Винсент, явно доволен размерами вырытой могилы. И сейчас, он готовится сплясать над трупом поверженного противника.
- Нет.
- Хорошо. Скажи, пожалуйста, сколько исков было подано в отношении тебя?
- Я не помню.
- Четыре.
- Возможно. Я же сказала, что не помню. - «Четыре? А не больше?»
- Хорошо. Тебе знаком человек по имени ЧонХун?
- Нет, - поразмыслив, отрицательно мотаю я головой. - Не знаком.
- Мистер ЧонХун является сотрудником редакции SportStep. Он подал на тебя исковое требование по факту нападения на него. Вспомнила?
- Я не знала как зовут того журналиста, но инцидент имел место.
- Расскажешь подробнее? За что ты избила несчастного?
- Он оскорбил мою маму и родственников.
- Разве, нельзя было подать на него в суд? Зачем было причинять ему серьёзные травмы?
- Затрудняюсь ответить.
- Всё же, попробуйте.
«Твою ж!» - в сердцах восклицаю я, и оглядываюсь в Машину сторону. Та, видимо не ожидавшая подобного развития событий, сидит с растерянным лицом. Когда я ловлю её взгляд - пожимает плечами. Перевожу взгляд на Кевина, понимая, что он мне ничем не поможет. Если топиться, то самостоятельно. Набираю побольше воздуха в лёгкие, и ныряю.
- Не могу, - отрицательно отвечаю на поставленный вопрос, решив держаться до конца. К счастью, Винсент больше не наседает.
- Хорошо. У меня больше нет вопросов, - заканчивает он допрос, а я выдыхаю.
- Мисс Пак, можете вернуться на своё место, - произносит судья, смотря на меня заинтересованным взглядом.
«Словно, удав на кролика» - приходит на ум жуткое сравнение.
Под пристальными взглядами присутствующих в зале плетусь к своей парте, и плюхаюсь на скамейку. Попутно, замечаю полный ехидства взгляд моей конвоирши. Похоже, она, больше остальных рада моим подвигам.
- Ваша честь, по имеющимся у меня сведениям, мисс Пак ЮнМи, суммарно, удовлетворила исков в отношении себя на более чем семьдесят миллионов долларов США. Из которых, пятьдесят миллионов - это сумма претензии от мистера ЧонХуна. Думаю, эта внушительная цифра многое говорит о степени тяжести нанесённых мистеру ЧонХуну повреждений, в частности, и, скажем так, беспокойного характера этой девушки в целом.
- У ответчика есть, что возразить по существу?
- Нет, Ваша честь.
Кевин, ответив судье, наклоняется к моему уху, и шёпотом произносит:
- Я не знал. Мария ничего не говорила про твои судимости. Это многое меняет.
«Ну да» - думаю про себя. - «Меняет всё! Это может поставить крест на моём прошении об убежище, когда к, итак, внушительному списку, добавится ещё одна судимость. И как Маша могла пропустить подобную информацию? О чём она только думала?!»
Меня распирает от злости, поэтому, не сразу обращаю внимание на слова Судьи. А он, между тем, передаёт эстафету противоположной стороне. То есть, нам.
- Представитель ответчика, ваша очередь допрашивать свидетелей.
Пока Кевин не отошёл от растерянности, быстро взвешиваю в уме все «за» и «против», наклоняюсь к нему, и обнадёживающим тоном произношу:
- Если вы не будете мне мешать, я попробую выиграть дело. Я могу вызвать потерпевшего в качестве свидетеля?
Кевин удивлённо смотрит на меня, но с ответом не затягивает.
- Да, это разрешено. Что ты задумала?
- Увидите, - отвечаю ему не собираясь вдаваться в подробности. Поднимаюсь со своего места, и обращаюсь к судье:
- Ваша честь, я вызываю для допроса господина Декстера.
- Протестую, Ваша честь! - как ненормальный орёт Винсент.
- Отклоняется! - спокойным голосом отвечает ему судья. - Свидетель, пройдите к трибуне для дачи показаний.
Растерянный «свидетель», о чём-то пошептавшись со своим адвокатом, встаёт, и занимает место у трибуны.
- Господин Декстер, суд уведомляет вас, что за дачу ложных показаний вы несёте уголовную ответственность. Поднимите правую руку. Вы клянётесь говорить только правду и ничего кроме правды?
- Клянусь.
Дожидаюсь, когда судья и Алан закончат «обмен любезностями», и принимаюсь обрабатывать клиента, согласно своей заготовке. Плану «Б», припасённому как раз, на подобный случай.
- Мистер Декстер, вы можете рассказать, как располагались по отношению ко мне в момент стычки?
- Я не помню, - не блещет оригинальностью допрашиваемый.
«После удара память отшибло?»
- Постарайтесь вспомнить. Это важно для установления истины. Вы стояли напротив меня под углом или лицом ко мне?
- Наверное, лицом.
- Уточните, пожалуйста.
- Я стоял напротив тебя, повернувшись лицом.
- На каком расстоянии?
- На расстоянии вытянутой руки.
- Вашей руки?
- Да.
- Хорошо. Следующая просьба. Продемонстрируйте, как располагался скейтборд в моих руках, а так же, как и под каким углом, я, с ваших слов, совершила удар, в результате которого была сломана ваша рука.
- Не помню, - снова включает амнезию Декстер.
- Я напомню вам. Вот так я держала доску. Колёсами от себя, прижав к груди двумя руками. Верно?
- Верно, - поколебавшись, отвечает допрашиваемый.
- Вы знаете длину скейтборда?
- Нет.
- У моей доски «взрослый» размер. Он составляет тридцать с половиной дюймов (77,47 сантиметров, прим. автора). А средняя длина руки человека двадцать девять целых и двадцать пять сотых дюйма (74,3 сантиметра) у взрослого мужчины, и двадцать шесть целых двадцать две сотых дюйма (66,6 сантиметров) у взрослой женщины. А теперь, постарайтесь вспомнить, каким образом вы защищались пострадавшей рукой от удара. Продемонстрируйте суду этот жест.
Алан, демонстрирует движение, поднимая правую руку так, как будто он подносит к уху телефонную трубку.
- Именно так и было? - наседаю я на него.
- Я не уверен.
- Я настаиваю, чтобы вы вспомнили!
- Протестую, Ваша честь! - вмешивается в нашу беседу адвокат Декстера, пытаясь сбить меня с мысли.
«Не на того напал!»
- Отклоняется! Мистер Декстер, удовлетворите просьбу мисс Пак.
- Думаю, так и было, - сдаётся допрашиваемый.
- Спасибо, мистер Декстер. Следующий вопрос. Вам проводили фото фиксацию повреждений руки?
- Проводили.
- Могу я увидеть эти фотографии? Меня интересует характер повреждений. Так же, Ваша честь, - обращаюсь я к судье, - я настаиваю на проведении экспертизы с определением того, каким именно образом, и вследствие чего, была травмирована рука свидетеля. Дело в том, мистер Декстер, - я снова поворачиваюсь к своей жертве, - что, по моему мнению, вы не могли получить своё увечье тем образом, который декларируете как истинный. Во-первых, для замаха, чтобы ударить вас, мне пришлось бы отступить от вас минимум на шаг, из-за длины скейтборда и моей руки, что исключает внезапность нападения, как и иные варианты направления удара. Во-вторых, траектория удара позволяет в точности определить, каким образом должна быть повреждена ваша кисть. Защищайтесь вы так, как недавно демонстрировали, след от удара будет находиться на тыльной стороне запястья. И он будет расплывшимся. Таким же, как след на вашей голове. А всё потому, что я била вас плоскостью доски, и никак иначе. Я же не убийца, в конце концов. Давайте, я продемонстрирую! - заметив лежащую на крае судейского стола, тонкую книжку в мягком переплёте, на лицевой стороне которой красуется название: «Руководство для судебного клерка федерального судьи», предлагаю зрителям небольшой следственный эксперимент.
- Ваша честь, вы позволите? - кивком указываю на заветную книжонку. «Ваша честь» не возражает. Сцапываю руководство и подхожу к Декстеру, натянув на физиономию кровожадную улыбку. Тот, осознав, что его сейчас снова будут бить, начинает вопить что есть мочи:
- Ваша честь, я протестую!
- Успокойтесь, Алан, вам ничего не угрожает.
К сожалению, мои слова на него не действуют. Зато, действуют слова судьи.
- Господин Декстер, в этом помещении достаточно полиции, чтобы исключить любой инцидент, направленный в вашу сторону. Позвольте ЮнМи продемонстрировать то, что она хочет нам показать. Мы же все хотим установить истину?
Декстер затыкается, и, под моим насмешливым взглядом, позволяет провести на себе следственный эксперимент. Впрочем, его можно было показать на ком угодно. Но очень уж хотелось побесить этого напыщенного индюка.
Делаю замах, и медленно опускаю импровизированное оружие на голову своему оппоненту. Повторяю движение несколько раз, чтобы зрители смогли лучше рассмотреть, что я хочу им показать. Прошу Декстера поднять руку, и проделываю тоже самое.
Оглядываю присутствующих. Вижу, как Кевин демонстрирует мне известный жест из сведённых большого и указательного пальцев - «О`кей». Ухмыляюсь про себя, и продолжаю топить свидетеля.
- Даже, ударь я вас ребром, след, всё равно будет на тыльной стороне, или сбоку. По-другому вам руку не вывернуть. А вот, в случае вашего нападения на меня, и дистанция подходящая, в том числе, для моей защиты при помощи доски, которую я подняла вверх, подставив её ребро, и след от удара будет на внутренней стороне запястья, проходя под углом, - делаю театральную паузу, переводя дыхание, затем, заканчиваю разоблачительную речь. - Может быть, снимите гипс, и продемонстрируете суду вашу рану прямо сейчас?
- Протестую, Ваша честь! - вмешивается Винсент, прерывая моё триумфальное выступление.
- Принимается. Мистеру Декстеру нет необходимости немедленно демонстрировать повреждения. Будет достаточно фотографий. В противном случае, я буду вынужден назначить запрашиваемую экспертизу, - идёт судья на поводу у пострадавшей стороны, не давая мне в полной мере насладиться победой. Но, я рано радуюсь.
- У меня нет с собой запрашиваемых фотографий. Я согласен на экспертизу.
- Хорошо. Мисс Пак, вы закончили допрашивать свидетеля?
Киваю судье. - Да, Ваша честь. У меня больше нет вопросов к мистеру Декстеру.
Возвращаемся на свои места. Замечаю как Алан о чём-то перешёптывается с Винсентом.
«Никак, пакость затевают?» - мелькает тревожная мысль. Она оказывается недалека от истины.
- Ваша честь, - вставая, обращается Винсент к судье, - мой клиент не хотел вызывать этого свидетеля, боясь потревожить её, и без того, пошатнувшееся эмоциональное состояние. Но обстоятельства вынуждают меня настоять на её допросе. Я прошу вызвать для дачи показаний дочь господина Декстера - мисс Шарлотту Декстер.
«Вот тебе бабушка и Юркин день» - ухает у меня всё внутри от предчувствия неизбежного.
- Вызывается свидетель - Шарлотта Декстер! Охрана, пригласите её в зал, - оглядев помещение, и не найдя искомую, обращается судья к полицейскому у выхода. Тот, выглядывает наружу, и приглашает девушку, выкрикнув её имя в коридор.
В зал входит Чарли. Ни на ком не заостряя внимания, окидывает присутствующих мимолётным взглядом и быстрым шагом проходит к трибуне. Ей, явно не по себе, от присутствия в этом месте.
- Мисс Шарлотта Декстер, суд уведомляет вас, что за дачу ложных показаний вы несёте уголовную ответственность. Поднимите правую руку вверх. Вы клянётесь говорить только правду и ничего кроме правды?
- Клянусь.
Винсент выходит из-за своего стола, подходит к Чарли.
- Мисс Декстер, вам знакома эта девушка? - задаёт он ей первый вопрос, разогревая «блюдо» перед подачей.
- Да, я знаю её, как ЮЧжин. Так она представилась, когда появилась в «Логове»
- В логове?
- Ой, простите. В помещении, на «64 Лексингтон-авеню», куда я хожу заниматься.
Обращаю внимание, как хмурится, при этих словах, Декстер.
- Мисс Декстер, расскажите, что произошло вчера между вашим отцом и этой девушкой? - между тем, продолжает допрос Винсент.
- Мой отец, пришёл в «Логово», чтобы забрать меня оттуда. На выходе нам преградила дорогу эта девушка, и без предупреждения стала бить отца скейтбордом. Я, находилась позади отца, и видела, как он пытался защищаться сам и защищать меня. Но, после очередного удара потерял сознание.
- Может ли кто-нибудь подтвердить ваши слова?
- В помещении, кроме меня, были ещё ребята. Все они располагались за моей спиной, и думаю, могли наблюдать происходящее. Мой отец громко вскрикнул, когда сломал руку. Такой звук не мог остаться проигнорированным.
- Вы точно уверены, что нападение не было ничем спровоцировано?
- Абсолютно точно.
- Какими были ваши действия, когда вы увидели, что эта девушка избивает мистера Декстера?
- Я запаниковала. Застыла на месте, и от страха не могла вымолвить ни слова.
- Спасибо, мисс Декстер, у меня всё, - довольный нокаутирующим ударом Винсент, уходит в свой угол ринга. А я, и правда чувствую себя огретым чем-то тяжёлым.
«Вот же сука!» - вертится в голове зацикленная в круг фраза. - «Вот же сука!»
- У обвиняемой стороны есть вопросы к свидетелю? - подаёт голос судья, похоже, довольный не меньше Винсента подобным окончанием процесса.
- Да, Ваша честь, - решаюсь я на последний бой, немного отойдя от шока. - Мисс Декстер, вы утверждаете, что стояли за спиной отца. Так?
- Так.
- И, при этом, всё видели? Разве из-за спины человека крупнее вас можно что-либо разглядеть?
Девушка, явно не ожидавшая подобных вопросов, теряется, но, в сообразительности ей не откажешь. Она быстро выкручивается из затруднительной ситуации, найдя подходящий ответ.
- Ну-у, я стояла не совсем за спиной отца, а немного сбоку. У меня было достаточно пространства для обзора.
- Но, вы только что утверждали, что стояли за его спиной. Определитесь, пожалуйста, в своих словах, - настаиваю я на точности, уже понимая, как жалко выглядят мои потуги. Даже если судья учтёт путаницу в показаниях Шарлотты, это никак не скажется на окончательном вердикте.
- Я стояла сбоку…. Чуть, сбоку, - опустив глаза долу отвечает она. Замечаю, как дрожат её губы.
- Спасибо, мисс Декстер. У меня всё.
- В свете открывшихся обстоятельств, - молвит судья, когда я занимаю своё место, а Чарли садится на одну из свободных скамеек позади нас, - суд не считает необходимым проводить дополнительные изыскания для установления истины. Переходим к заключительному слову. Потерпевшая сторона, начинайте.
- Ваша честь, - принимается поливать меня грязью Винсент, наверное, надеясь утопить в ней, ещё до вынесения приговора. - Судя по внушительному послужному списку, Пак ЮнМи далеко не такая законопослушная девушка, коей нам её представляет её защитник. Скорее, характеризует как трудного подростка, склонного к рецидивам. А так же, прямо указывает на криминальное прошлое, настоящее и будущее Пак ЮнМи. И последнее дело, против неё, лишь подтверждает мои слова. Её действия, по отношению к моему клиенту, были не актом самозащиты, но агрессией, направленной на умышленное причинение вреда. Считаю, что ЮнМи - опасна для общества! У меня всё.
- Спасибо. Обвиняемая сторона, вам слово.
- Ваша честь, - начинает заключительную речь Кевин, с какой-то странной интонацией в голосе, - моя подзащитная невиновна. У неё не было ни мотива, ни возможности для нападения, что она успешно доказала присутствующим. Считаю, что заявление последнего свидетеля выглядит крайне неубедительным, возможно, сделанным не по своей воле или, из нежелания навредить отцу. Оно не объективно. На основании изложенного, ходатайствую перед судом переквалифицировать обвинение моей подзащитной, из статьи 211.1 параграф «b» части первой в статью 3.04 - применение насилия при самозащите. Направить Пак ЮнМи на экспертизу, для подтверждения её болезни. Считаю, что моя подзащитная действовала в целях самообороны и под воздействием сил, непреодолимого характера. У меня всё.
- Спасибо. Суд учтёт ваши слова, - выслушав моего адвоката, произносит судья. - Прошу всех встать. Итак. Рассматривается дело номер 4848 о простом нападении с применением смертоносного оружия и причинении телесных повреждений другому лицу по неосторожности - статья 211.1 параграф «b» части первой. Потерпевшая сторона - мистер Алан Декстер. Сторона ответчика - мисс Пак ЮнМи. Суд выслушал все доводы сторон, учёл все приведённые ими доказательства, и показания свидетелей. На основании вышеперечисленного, основываясь на принципе справедливости, и опираясь на законы Соединённых Штатов Америки, вынес своё решение.
Обвиняемая, Пак ЮнМи, признаётся виновной в совершении преступления, и приговаривается к одному году лишения свободы условно, и штрафу в размере пятьдесят тысяч долларов, в пользу государства. Материалы дела направить в иммиграционный суд, для рассмотрения возможности выдворения вышеназванной персоны из страны и придания ей статуса «non grata»…
«Ну, вот и всё» - думаю я, последний раз оглядывая зал. Наблюдаю самые разные эмоции на лицах присутствующих: радость и торжество - это Декстер, ужас от содеянного - это Чарли, решимость и лёд - это Маша, потерянность - это Кевин. На лице моей конвоирши замечаю разочарование, что очень странно, в свете наших с ней отношений.
«Она недовольна приговором, или сочувствует мне? Скорее, первое» - мимоходом решаю я, ожидая неминуемого удара судейского молотка. Ещё успеваю подумать о том, что в моих глазах, наверняка, читается отчаяние…
- …Обвиняемая, вы можете подать на апелляцию в установленные законом сроки. На этом всё, заседание объявляется зак...
На последних словах, судья поднимает молоточек, и уже готовится опустить его на плашку, ставя точку в слушании, но его прерывают.
- У меня есть доказательство невиновности ЮнМи! - Прерывая судью, в распахнутую, с громким стуком, дверь врывается растрёпанная, чернокожая девушка, держа перед собой, на вытянутой руке, смартфон, и размахивая им, словно сигнальным флагом.
Шона!
Чувствую, как в груди рождается ликование, вперемешку с радостью и недоумением: «Откуда она узнала, и как здесь оказалась?!»
Судья, недовольно смотрит на прервавшую финал заседания девушку, но опускать свой молоточек не торопится. Его, явно заинтересовало неожиданное развитие событий в столь обычном, на первый взгляд, деле.
- Протестую, Ваша честь! Приговор уже озвучен! - чувствуя, как, почти свершившаяся победа, внезапно ускользает из рук, восклицает Винсент. Но, судья непреклонен.
- Отклоняется! Пока разбирательство не закончено, и, в связи со вновь открывшимися обстоятельствами, суд имеет право пересмотреть приговор. Прошу вас представиться, после чего можете изложить свои доказательства, - обращается он уже к Шоне. Та, под любопытными взглядами окружающих, проходит к судейскому столу, и остановившись возле него, представляется.
- Меня зовут Шона Васкес. Я присутствовала вчера, при инциденте, когда мистер Декстер ударил ЮнМи. У меня есть видеозапись случившегося.
- Почему вы сразу её не предоставили сотрудникам полиции? - задаёт логичный вопрос судья.
- Понимаете, в нашем коллективе не всё однозначно, - объясняет девушка. - Я не могла поддержать ЮнМи при свидетелях. Но тогда, я не знала, что её так зовут. Выяснила, буквально, сегодня, и поспешила сюда. Еле успела.
- Хорошо, представьте суду ваши доказательства. Запись на вашем телефоне?
- Да.
- Вы можете подключить его к этому экрану, через стандартный интерфейс. Потрудитесь поспешить, у нас мало времени.
Шона, при помощи присутствующего технического специалиста, быстро справляется с подключением телефона и запускает видеозапись. Присутствующие безмолвствуют, уставившись в экран, на котором Алан Декстер, в очередной раз, получает доской для скейтбординга по голове.
- Мисс Декстер, - обращается судья к съёжившейся девушке, когда ролик заканчивается, - вы понимаете что, находясь под присягой, намеренно солгали суду?
У Шарлотты начинается истерика. Она закрывает лицо руками, и начинает рыдать так, что слышно, наверное, в соседнем зале. Давлю порыв встать и успокоить несчастную. Всё-таки, женские слёзы всегда действуют на меня одинаково. Никакой злости, по отношению к ней, уже не испытываю. В конце концов, она не виновата, что её отец - подонок. Скорее всего, он её и заставил дать ложные показания.
Буквально, через секунду, мистер Декстер подтверждает мои мысли, обращаясь к судье.
- Она не виновата. Это я её заставил свидетельствовать в мою пользу. Не наказывайте её, прошу, Ваша честь!
Судья, надо отдать ему должное, в отношении провинившейся девушки, лютовать не спешит. Отыгрывается на Алане, выполняя его просьбу.
- Мистер Декстер, за принуждение к даче ложных показаний, я, налагаю на вас штраф в размере пятидесяти миллионов долларов. В свою очередь, я буду ходатайствовать в службу опеки, о лишении вас родительских прав, и постановке Шарлотты Декстер на их учёт.
- Спасибо, Ваша честь, - опустив голову, благодарит судью Декстер. А судья продолжает, торопясь довести затянувшееся слушание до финала.
- Принимая во внимание новые доказательства, суд вынужден пересмотреть своё решение. Госпожа Пак ЮнМи, вы признаётесь невиновной в совершённом деянии. Все обвинения будут с вас сняты немедленно. Вы можете подать встречный иск, на возмещение морального ущерба, и иск за клевету. Господин Декстер, вы можете обжаловать данное решение суда в установленные законом сроки. Заседание объявляю закрытым.
Конец одиннадцатой заточки.
Дайто потерял остроту.
Сёто потерял остроту.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги