Дайсё-ян. Книга первая.

Двенадцатая заточка

Двенадцатая заточка - сёто.

Нью-Йорк. Дом Марии. Пятница, день.

- Карл, подними, пожалуйста, пол, - обращаюсь я к дворецкому, вдоволь наплававшись в бассейне. Подплываю к внешнему бортику, с мыслью - «на что бы встать», и вовремя вспоминаю Машины слова про фальшпол.

В доме я один. Его хозяйка, сразу после слушания, укатывает по своим хозяйским делам, вместе с Кевином. Обещает, на обратном пути, заскочить в участок, забрать мои вещи. Я не возражаю. Последнее, чего бы мне хотелось, так это снова оказаться в полицейском участке. Пусть, и на правах посетителя.

Маша - заботливая душа - перед своим отъездом, одаривает меня стодолларовой купюрой - меньше у неё не находится.

- На такси, - говорит она, вручая мне сложенную вдвое бумажку.

«Ну, на такси, значит, на такси!» - решаю про себя, пряча денежку в карман. Сам же, добираюсь до дома пешком, решив прогуляться по Нью-Йоркским улицам. Благо, идти недалеко.

Услышав манящий запах съестного, вовремя вспоминаю про пустой желудок, и в ближайшей лавке разживаюсь стаканчиком с кофе и хот-догом - перекусом настоящего Американца. Как ни странно, у продавца находится сдача с сотни.

Добираюсь быстро. Поднимаюсь к себе, скидываю одежду и забираюсь в бассейн.

Лёгкий толчок в ступни, и я опираюсь ногами на шершавую поверхность.

- Спасибо, достаточно, - поспешно произношу, испугавшись, что Карл воспримет мои слова буквально, и полностью закроет бассейн, сровняв полы.

Удобно устроившись, предаюсь безделью. Размышляю о прошлом, настоящем и будущем. В основном, о прошлом, так как, настоящее прямо перед глазами, а будущее - туманно.

Мне крупно повезло. Не вмешайся Шона, с записью моей драки с Декстером, сидеть мне сейчас не в бассейне, любуясь городскими видами, а в Южнокорейской тюрьме, созерцая не обделённые умом лица сокамерниц и готовясь к суныну.

В зале суда, толком, поговорить нам не дали, быстро вытурили всех присутствующих в коридор, освобождая место для следующих, в списке на разбирательство. Одно радовало, у мистера Декстера знатно подгорело на выходе.

- Я этого так не оставлю! - доносится до меня полный возмущения голос. - Не позволю, чтобы всякие пигалицы, безнаказанно, на меня руку поднимали!

Не понятно кому он обращает свой спич, толи вслед судье, скрывшемся в своей каморке, толи Марии. Декстер, Шарлотта и их адвокат вышли сразу за посетителями, в лице Маши и моей конвоирши, и его восклицание слышится уже из коридора. Что ж, скатертью дорога.

Кевин поднимается со своего места и протягивает мне руку для рукопожатия. На его лице вымученная улыбка. Оно и понятно. Он, только что, проиграл пустяковое дело, не смотря на нужный результат. Конечно, не его вина, в том, что кое-кто не предоставил ему полной информации по всем моим похождениям за океаном. Но, на то он и адвокат, чтобы уметь копать самостоятельно. В общем, неоднозначная ситуация.

При виде протянутой руки меня заметно встряхивает от отвращения. Кевин замечает мою реакцию, и, спохватившись, одёргивает руку.

- Прости, привычка, - объясняет он свой порыв. - Поздравляю! Рекомендую, без промедления подать на Алана Декстера в суд. Сейчас, самое время дожать его.

«Ну да, куй железо, пока горячо. А оно мне надо? Дело выиграно, вопрос закрыт. Все злодеи получили по заслугам, а справедливость восстановлена. Декстеру, итак прилетело. Сейчас ещё и родительских прав лишат. Хотя, последнее - более чем справедливо. Нечего руки распускать»

- Спасибо, Кевин, это не наш метод, - отвечаю адвокату болтавшейся на языке цитатой. - Он уже получил по заслугам - жизнь его наказала.

- ЮнМи, ты удивительная, - с уважением смотря на девушку, произносит он. Слегка заминается, затем добавляет: - Я могу пригласить тебя на обед, как-нибудь?

«Он что, подкатывает ко мне?» - с удивлением, внимательно рассматриваю своего адвоката, на предмет заинтересованности в моей персоне, но в его глазах замечаю лишь дежурную вежливость вперемешку с любопытством.

- Возможно, как-нибудь, Кевин. Сейчас, я занята, - стараясь не расстроить парня, отвечаю ему как можно более нейтрально.

«Не, а что, надо же уважить человека, который тебя из ямы только что вытаскивал. Да и адвокатских историй послушать будет интересно, опыта набраться. Вдруг, захочу стать защитником слабых и обделённых? По миллиону за дело - совсем не пустяк!»

Оправдав, таким образом, собственную реакцию на предложение собеседника, выкидываю из головы лишние мысли, сосредотачиваюсь на насущном. Насущное материализуется в образе Шоны, которая слегка притормаживает на выходе дожидаясь меня.

- А-аа! - визжит она, кидаясь мне на шею. Ловко уворачиваюсь от столь бурного проявления эмоций, и спешу тормознуть разошедшуюся девушку. При этом пытаюсь припомнить, когда мы стали настолько дружны?

- Шона, ты забыла испачканный полицейский мундир? - поспешно произношу, прячась за спину своего адвоката от чрезмерного проявления чувств. Та, вместо ускользнувшей добычи, падает на шею, оказавшемуся на её пути, Кевину. Но девушку это не смущает.

- Ю, я так рада за тебя! - повиснув на парне, произносит она и целует обалдевшего адвоката в щёку. Затем, как ни в чём не бывало, отлипает от него, внимательно разглядывает.

- Я, вас где-то видела…, - задумчиво произносит она, хмуря брови. - А-а, вспомнила! Вы приходили к Ю в участок!

- Не задерживайтесь на выходе! - доносится до нас раздражённый голос секретаря, подгоняющий чересчур болтливых посетителей. Дружною гурьбой вываливаемся в коридор, в котором, уже не протолкнуться от желающих испытать судебную систему на прочность. Наша группа, своим появлением, лишь добавляет хаоса.

Когда людская масса немного прореживается, на одной из скамеек замечаю знакомую фигуру.

«Чес! Он то, что тут забыл? Проявляет фанатскую любовь?»

Через мгновение Шона раскрывает тайну появления полицейского в стенах дворца правосудия. Как и своего, собственно.

- Если бы не Чес, я бы никогда тебя не нашла! Он, сегодня утром приехал в логово. Повезло, что я была там одна. Я, когда узнала, что ты представилась чужим именем, готова была задушить тебя собственными руками, столько нервов на тебя истратила! Зачем ты обманывала нас?

- Шона, успокойся! - немного офонарев от такого напора со стороны девушки, перехожу я к обороне. - Это было сознательное решение, продиктованное обстоятельствами. Я не хочу, чтобы обо мне сплетничали.

Киваю в сторону Марии. - Я, итак не рада, что она мой опекун.

Шона округляет глаза.

- Извини, я, как-то не подумала.

Пожимаю плечами, мол - «Чего уж там, проехали», и задаю девушке мучающий меня вопрос:

- Шона, я очень признательна тебе за помощь, ты спасла меня от тюрьмы. Но, почему? Почему ты помогаешь мне? Разве, не вы, далее как вчера, дали мне понять, что не рады новенькой в команде?

- Это неправда, Ю! Тебе очень рады. Просто, никто не был готов к такому водовороту событий за один день! - за всех оправдывается девушка. Она вертит головой, находит взглядом Шарлотту, с понурой головой, стоящую возле своего отца, который, в этот момент, с кем-то разговаривает по телефону, кивает в её сторону. - Не злись, пожалуйста, на Чарли, ладно? Она не виновата!

- Я не злюсь, Шона. Но, ты единственный человечек, которого я действительно рада видеть. До остальных мне больше нет никакого дела, - отвечаю девушке, стараясь сохранить нейтральный тон. - И, тем более, я не держу зла на Чарли. Согласна с тобой, она тут не по своей воле.

- Я знала, что ты поймёшь! - восклицает Шона, радостно улыбаясь. Улыбаюсь ей в ответ.

«Я такой понятливый, аж самому тошно» - мысленно комментирую её слова, соображая, как теперь перевести разговор в другое русло. Неприятна мне эта тема, оказывается.

Оглядываюсь. Замечаю Чеса на прежнем месте, машу ему рукой. Тот, машет в ответ, но подходить к нам не спешит. Видимо, ждёт своей очереди.

Его опережает Маша.

- Юна, Кевин, поздравляю! Шона, - Маша оборачивается к замершей виновнице торжества и неожиданно заключает ту в свои объятия. - Если бы не ты, всё могло бы кончиться очень печально. Спасибо тебе огромное! - она отстраняется от обалдевшей Шоны, смотрит ей в глаза, не спеша отпускать её плечи. - Проси, что хочешь.

- Я слышала, что ЮнМи живёт у вас. Я бы хотела иметь возможность навещать её, время от времени.

«Как будто, я сам не в состоянии решать, кому меня навещать?» - вскипает во мне праведный гнев на то, что за меня сейчас снова будут решать. Но, Маша знает что ответить. Она демонстрирует свою восхитительную улыбку, кивает в мою сторону.

- Юна стоит прямо за твоей спиной. Как она скажет, так и будет.

Шона поворачивает голову ко мне. В её взгляде немой вопрос.

Ну что я мог после такого маневра ответить? Пришлось соглашаться.

Дом Марии. Несколько позже.

Тёплая вода создаёт эффект невесомости, и отсутствия тела. Карл, не спрашивая разрешения, включает подачу воздуха через форсунки, расположенные в полу, и теперь, меня обволакивают мириады пузырьков, массируя кожу и щекоча где не следовало.

«М-м-м… Кайф!» - закрываю глаза, наслаждаясь ощущениями, и не замечаю, как подкрадывается это….

- А-а-ох…! - меня накрывает мощнейшая волна судорог, исходящих от низа живота. Тело начинает трясти так, словно, к нему подключили электроды, и пустили через них электрический ток. Правда, этот «ток» вызывает невероятное наслаждение!

- Карл, выключи! - хриплю я, продираясь сквозь отключающую мозг пелену. В нос ударяет запах озона, перемещаясь дальше, в пазухи, а его привкус, появляется на корне языка.

Стою на дрожащих ногах…, нет, скорее, вишу на руках, не в силах совладать со ставшими непослушными ногами. Хорошо, что в воде, иначе бы вес собственного тела заставил меня рухнуть на горизонтальную поверхность. А так ничего, отхожу помаленьку. Только, в носоглотке, всё ещё ощущается лёгкий озоновый след, и шумит в голове.

- Юна, что с тобой? - как сквозь вату, доносится до меня Машин голос. - Твои эмоции сейчас просто зашкаливали.

Оборачиваюсь, смотрю на обнажённую девушку, собравшуюся, судя по всему, составить мне компанию. Соображаю, что ответить, чувствуя, при этом, как пунцовеют щёки у ЮнМи.

«Что со мной?! Рассказать, что её озабоченный компьютер, только что довел меня до оргазма?!»

- Маша, можешь сказать Карлу, чтобы он больше не включал ничего без спросу?

- Ты, про воздушный массаж? Ой, прости, Карл тут не при чём. Это я попросила его включить.

- Зачем? - спрашиваю её, уже догадываясь, каким будет ответ.

- Я собиралась расслабиться, но, кажется, ты меня опередила.

Девушка ныряет в бассейн, но я успеваю заметить на её лице предательскую улыбку.

- Извращенка! - ворчливо бурчу я себе под нос, когда стройное тело Марии скрывается в толще воды.

- Ну, и как тебе, понравилось? - выныривая рядом со мной, спрашивает Маша. В её глазах плещется неподдельное любопытство.

Раздумываю над её вопросом.

«Кажется, мне представляется уникальный шанс расспросить того, кто «в теме». Так сказать, из первых уст узнать побольше о некоторых особенностях своего нового тела, раз уж, судьбе угораздило закинуть меня в него. Вдруг, пригодится?»

- Ощущения необычные. Скажу больше, женский оргазм намного интереснее мужского. Разнообразнее, что ли. Мне… понравилось, - слегка запнувшись на завершении фразы, отвечаю ей, решившись, наконец, озвучить деликатную тему.

- Ощущения значительно сильнее, когда вдвоём, с партнёром. Я бы, на твоём месте, попробовала, - Маша зажмуривается, видимо, вспоминая свой первый опыт. На лице девушки появляется мечтательная полуулыбка…. Затем, она открывает глаза и, смотря на меня очень странным взглядом, заканчивает:

- Юна, я тебе завидую. Первый секс, если он с правильным человеком, - это незабываемо. Я бы хотела испытать те ощущения заново, - Маша задумывается, затем добавляет: - Впрочем, секс, вообще, очень приятная штука.

«Ой-ёй! Что-то, мне перестаёт нравиться этот разговор. Только, секса мне сейчас не хватало. Да ни в жизнь!»

- Маша, ты же знаешь, секс в этом теле - это не мой вариант, - озвучиваю девушке свои мысли по этому поводу.

- Почему? - искренне удивляется она. - Ты чего-то боишься?

- Да, я боюсь потерять себя. Своё мужское кредо, - без промедления отвечаю ей на вопрос, для себя давно решённый.

Маша улыбается. Она отталкивается от дна, и совершает заплыв, от бортика до бортика. Наблюдаю за её движениями, осознавая, что это ещё не конец разговора. Девушка, просто тянет время, заставляя меня понервничать. Так и происходит.

- Это глупость, Серёж, - возвратившись ко мне, после заплыва, озвучивает она свою точку зрения. Ты его потерял, когда занял тело ЮнМи. Нельзя быть наполовину девушкой. Ты боишься, что, сменив изначальную ориентацию, упадёшь в собственных глазах ниже плинтуса? В таком случае, я посоветую тебе сменить пол, и забыть о своих метаниях. Но я вот что тебе скажу. Неважно с кем ты спишь. Важно, как ты к этому относишься. Например, я. Вопреки сплетням, что обо мне распускают журналисты, я не лесбиянка, и никогда ею не была. Мне нравятся мужчины. Тем не менее, если ты помнишь, я уже объясняла, почему предпочитаю девушек парням - я зависима от чужих эмоций. Но, на мою ориентацию это никак не влияет. Я сознательно преступаю через себя, став заложницей обстоятельств. В этом мы с тобой похожи. Думаешь, мне как-то мешает жить такой порядок вещей? Никак не мешает. Знаешь, почему? Я разделяю понятия: потребность и предпочтения. И пусть, для тебя, это не выглядит как оправдание. Лишь констатация факта.

- Тебе нравится ЮнМи…, - пытаюсь я подловить девушку на противоречии.

- Мне нравятся эмоции, исходящие от неё, Серёж. ЮнМи не исключение из правил.

- Но, ЮнМи нет! Её сознание давно покинуло это тело.

- Дело не в сознании. Дело в душе, Серёж. Она, приняла новое тело, и хочет наслаждаться жизнью. А ты ей мешаешь. Я вижу это так.

«Души бесполы» - вспоминаю я изречение богини. - «В чём-то она права»

- Дай своему телу то, чего оно хочет, и забудешь про проблему, - продолжает Маша увещевания. - Не обязательно, при этом, привязываться к кому-либо. И пример, снова перед твоими глазами. Ты был прав, в какой-то мере, когда говорил о деньгах, как о средстве получения любви. Только, речь не о любви, а о банальном сексе. Мне, по-прежнему не нравится такая жизнь, но это не повод отказывать себе в простых удовольствиях. Доставляемых, в том числе, при помощи воздушного массажа.

Маша подгибает ноги и уходит под воду с головой. Только её волосы плывут по поверхности. Выныривает, отфыркиваясь, и, сквозь маску стекающей по лицу воды, улыбается мне.

- В конце концов, - говорит она, откинув назад мокрые локоны и протерев лицо, - если тебя беспокоит, что, позволив своему телу удовлетворить естественные потребности, ты лишишься мужского начала, вспомни прошлую ночь. Мне понравилось, да и тебе, насколько я понимаю, тоже! Наши встречи в эфире могут свершаться хоть каждую ночь, и не советую сомневаться в их реальности. Поверь! Там, ты можешь быть парнем, на сто процентов. И я, готова тебе это доказывать снова и снова, хоть каждую ночь! Понимаешь?

Я, её понимаю. Ещё как понимаю. Перед глазами проносится минувшая ночь, и мне приходится крепко зажмуриться, чтобы отогнать несвоевременные видения.

- А если, это тело жаждет любви? - задаю девушке провокационный вопрос, надеясь, что его двусмысленность собьёт её с толку. Но Маша знает, о чём говорит.

- Не вижу причин отказывать ему. Так, даже лучше! Конечно, если речь, действительно идёт о теле, а не о твоём признании, прошлой ночью. Взять, к примеру, этого чёболя - ЧжуВона. Чем не кандидатура для ЮнМи? Кажется, вы, даже, были официально обручены с ним. Не без повода, ведь?

«Не без повода» - мысленно соглашаюсь с девушкой, а перед моими глазами проносятся наши похождения с пацаком. Недавние, и такие далёкие, одновременно: поездки на его машине, и походы по ресторанам. Подарки, что он дарил, изображая внимание. Совместную службу, и отремонтированный «Корг»….

Ощущаю, как начинает сладко тянуть внизу живота, и это приводит меня в чувство. Рывком пересекаю бассейн, вылезаю из воды и устремляюсь в душ. На душе становится паршиво, от нежелания быть честным с самим собой.

«Это всё Машины проделки, не иначе» - ловя ртом струи прохладной воды, пытаюсь я успокоить скачущие галопом мысли. Вынудив ЮнМи испытать оргазм, она пробудила к жизни то, о чём я, долгое время, старался даже не думать. Упорно подавлял в себе.

«Неприятнее всего, что она права. От себя не убежишь. Единственным выходом из ситуации будет смена пола, что будет ещё большим насилием над телом, чем игнорирование очевидного - с моим восприятием действительности уже не всё в порядке. ЮнМи - девушка. И как всем девушкам её возраста, ей не чужды потребности, дарованные природой: романтика, любовь, секс. Побрякушки и красивые наряды, к которым она неравнодушна, давно доказали это, и постоянно игнорировать данное обстоятельство не получится. Тело, непременно будет напоминать о своих потребностях»

Выхожу из душа, накидываю на мокрое тело свежий халат.

«Собственно, Маша права ещё в одном - богатство даёт свободу выбора. Она, успешно приспособилась к особенностям своего организма, найдя баланс. И именно деньги дали ей такую возможность. Она живёт одна, и она самодостаточна. Почему я так не могу? Разбогатею, а уже после, можно заняться удовлетворением физиологических потребностей ЮнМи. Чем, не компромисс?»

Успокоив, таким образом, бушующее пламя в груди, выхожу на террасу, поинтересоваться, составит ли Маша мне компанию за обедом. Первое, на что обращаю внимание, - это на бурлящую воду. Затем, на девушку, лежащую на воде, на спине, с раскинутыми руками. Её глаза закрыты, а на лице блаженное выражение.

«Извращенка» - мысленно одариваю Машу нелестным эпитетом, только, на этот раз, скорее, завистливо.

Обедаем мы сегодня пиццей. Маша, услышав от меня предложение, спуститься вниз, долго не размышляет.

- Карл, - кричит она, не вылезая из бассейна, - передай на кухню, пусть нам приготовят пиццу, и поднимут её наверх.

- И пива! - кричу я вдогонку.

- И пива, - повторяет за мной девушка. Она подплывает к бортику, возле которого я неудачно осмелился расположить свою тушку, и без предупреждения схватив ЮнМи за полу халата, стаскивает ту в воду.

- Й-й-и! - воплю не своим голосом, невольно присоединяясь к Маше в бассейне, под её заливистый смех. Выныриваю, отфыркиваясь от попавшей в нос воды, верчу головой, пытаясь найти взглядом засранку, но мне мешает халат, сковывающий движения. Кое-как стаскиваю его, отправляя в свободное плавание. Внезапно, мой взгляд привлекает что-то на дне. Позабыв про девушку, ныряю, извлекаю из-под воды свой трофей. Им оказывается злополучная бутылка, которая не долетела до предполагаемого места назначения. Разглядываю этикетку. Она сильно размокла, но всё ещё читаема. Над своим ухом слышу сопение - это Маша подплывает вплотную, заинтересованная моей находкой.

- Что там? - спрашивает она, оплывая меня кругом. - Давай откроем, может, внутри записку обнаружим? О помощи или с картой сокровищ. Сплаваем, на моей яхте, спасём человека. Или, пиратское золото откопаем!

- Там джинн. Открою, и он исполнит самое заветное моё желание - напиться, - вытягивая бутылку перед собой, на свет, и разглядывая её содержимое, отвечаю Маше.

- Скучно! - тянет она, и шутливо топит меня вместе с находкой, надавив своей ладошкой на макушку ЮнМи.

Зря она это делает. К счастью, я ничего ещё толком не ел, да и вода немного расслабляет тело. Но, реакция на прикосновение девушки всё равно присутствует. Уже находясь под водой, конвульсивно дёргаюсь и теряю ориентацию в пространстве. Солёная вода выталкивает на поверхность, но паника уже делает своё чёрное дело. Начинаю колотить руками по воде, выпуская, при этом бутылку из ослабевших пальцев, перестаю что-либо видеть перед собой и соображать. Тону!

Карл, первым реагирует на происходящее, и поднимает фальшпол, который, в моё отсутствие был снова опущен. Поднимает до конца, скрывая под ним водную гладь.

Валяюсь, в себя прихожу, попутно, разглядывая проплывающие по небу облака. Чей-то знакомый силуэт заслоняет обзор. Фокусирую взгляд на Маше, кривлю рот в ухмылке.

- Привет, как дела? - решив не нагнетать, будничным тоном интересуюсь у неё.

Маша, снова не оценивает шутку юмора. В её взгляде - беспокойство.

- Прости, я опять забыла, - произносит она, покусывая внутреннюю сторону щеки. - На следующей неделе, обязательно съездим к врачу, нужно избавить тебя от этой болячки.

- Лучше, свози меня к стоматологу. Меня, куда больше беспокоит отсутствие возможности улыбаться людям. А без чужих лобызаний я как-нибудь проживу.

- Я - не чужая! - возмущённо восклицает Маша, надув свои прелестные губы. И не понятно, обиделась она всерьёз, или придуривается?

«Ох уж эти женщины! Всё то они воспринимают буквально» - успеваю я подумать, прежде чем Карл вмешивается в нашу милую беседу.

- Маша, к ЮнМи пришла Шона Васкес. С ней Шарлотта Декстер. Им требуется медицинская помощь.

Наспех накинув халаты, спускаемся вниз, на первый этаж. Обнаруживаем девушек пристроившимися на одном из диванчиков, в центре холла.

Увидев лицо Чарли, чувствую, как сжимаются мои кулаки, а в груди начинает пробуждаться, такой знакомый, гнев. Замечаю на лице Маши схожие эмоции.

Девушку избили. Сильно. Её кукольное личико сейчас походило на застывшую маску. Заплывший правый глаз, разбитые, посиневшие губы, ссадины на скулах…

- Что произошло? - обращается Маша к пришедшим девушкам. За них отвечает Шона.

- Папаша Чарли сильно разозлился, проиграв суд. Он никогда, раньше, не проявлял свою «любовь» - она выделяет саркастической интонацией последнее слово, - настолько сильно, по отношению к Чарли. Она сбежала из дома и позвонила мне. Я решила, что лучше будет приехать сюда, чем в логово. Здесь, он её не достанет. Сначала, я хотела поехать в полицию, но Чарли попросила не обращаться к ним, чтобы ещё больше не злить отца.

«Похоже, ублюдок Декстер совсем с катушек слетел» - думаю я, рассматривая следы «отеческой любви» оставленные тяжёлой рукой. Чарли держится до последнего. Лишь, когда Маша, отстранив Шону, своими пальчиками осторожно прикасается к её лицу, изучая предстоящий фронт работы, не выдерживает, разрыдавшись.

Маша, обнимает её за плечи, прижимает к себе. Гладит по всклокоченным волосам и спине, утешая.

- Тебе больше нечего бояться, всё закончилось, - шепчет она на ушко, уткнувшей в её плечо свой подбородок, Чарли. Та, почувствовав защиту, инстинктивно обнимает хозяйку дома, льнёт к ней. Больше не сдерживаясь, плачет.

Постепенно, рыдания Чарли стихают, и девушка успокаивается. Только, сопит разбитым носом. Маша отстраняет Чарли от себя, пару секунд размышляет.

- Карл, зафиксируй, пожалуйста, повреждения у Шарлотты, ЮнМи и Шона в свидетелях, - обращается она к дворецкому. Затем, командует пострадавшей. - Сними, пожалуйста, куртку.

Шарлотта безропотно подчиняется. Она расстёгивает молнию на своей куртке от модного, спортивного костюма, осторожно стягивает её с плеч. Под курткой, кроме бюстгальтера, на ней ничего нет.

«Видимо, она просто накинула первое, что попалось ей под руку» - предполагаю я, рассматривая, виднеющиеся на её руках и теле, многочисленные синяки различной степени давности, включая самые свежие, отчётливо багровеющие, на фоне бледной, нежной кожи. Краем глаза замечаю как от ужаса Шона прикрывает ладонью рот.

Стискиваю зубы, и давлю порыв немедленно сорваться, навестить подонка, что сделал это с Шарлоттой. Между тем, Маша продолжает свои изыскания.

- Он, больше ничего тебе не причинил? - интересуется она у Чарли, внимательно смотря ей в глаза. Шарлотта отрицательно мотает головой.

- Нет, только это, - шепчет она имея ввиду побои.

Маша кивает, и просит Чарли лечь на диван. Девушка, снова подчиняется. Ложится на спину, удобно устраиваясь на мягкой сидушке. Она вздрагивает, когда та кладёт ладони на её лоб и грудь, в районе ключиц. Недоумённо смотрит на Марию, потом переводит взгляд на меня. Ободряюще киваю ей, предлагая довериться хозяйке дома. На всякий случай, добавляю вслух:

- Всё в порядке, доверься Маше. Она знает, что делает.

Шона, по всей видимости, наслышанная о лекарских способностях последней, поддерживает мой спич.

- Мисс Лёр не причинит тебе вреда. Она умеет лечить прикосновениями, я ведь показывала тебе видео.

Шарлотта кивает, соглашаясь со словами Шоны, потом обращается к Марии:

- Это не больно?

- Нет, - отвечаю я за Машу. - Ты почувствуешь щекотку в заживляемых местах. Не больше.

- Спасибо, - шепчет она, и расслабляется. А Мария приступает к лечению.

С любопытством наблюдаю сей занимательный процесс, впервые являясь зрителем. Впрочем, никаких видимых, сверхъестественных вещей, кроме исчезающих на глазах синяков и ссадин, не замечаю. Разве что, едва заметное свечение, исходящее от Машиных рук.

Спустя пять минут, со всех участков тела Чарли полностью сходят повреждения, а кожа девушки приобретает естественный цвет. Маша убирает руки и улыбается Шарлотте.

- Как ты себя чувствуешь? - спрашивает она у своей пациентки. Та, принимает сидячее положение, и с удивлением рассматривает свои плечи. Затем, ощупывает лицо, на котором не осталось и следа рукоприкладства.

- Спасибо, хорошо, - отвечает она Марии, и улыбается счастливой улыбкой.

Маша протягивает Шарлотте её куртку, помогает надеть.

- Пойдёмте наверх, - предлагает она девушкам. - Вы, обе, наверное, голодные? У нас сегодня пицца на обед. Приглашаю составить, нам с ЮнМи, компанию!

- С удовольствием! - снова за всех отвечает Шона.

Говоря о пицце, Маша забыла упомянуть о её количестве, поданной к столу. На подносе, извлечённом хозяйкой на свет из нутра кухонного лифта, я насчитываю восемь больших коробок подписанных маркером. Она перекладывает их в подставленные руки Шоны, следом, вытаскивает приличных размеров графин, с пивом, и два пивных бокала.

«Интересно, откуда оно у них? У Лёхи из бара слили? Если так, пусть в графине окажется Урквелл!» - гадаю я о содержимом посуды, принимая из рук девушки заветную тару. Принюхиваюсь к содержимому. Как ни странно, судя по запаху, это и правда - Урквелл.

- Карл, передай на кухню, чтобы подняли ещё один графин и пару бокалов, - распоряжается Маша, забирая у Шоны её тяжёлую, ароматно пахнущую, ношу. Она поворачивается к гостьям, и интересуется об их предпочтениях в выборе напитков.

- Вы будете пиво, или что-нибудь безалкогольное?

- Пиво, - одновременно произносят обе девушки, кивая головами.

Для посиделок, Маша жертвует своим одеялом, стянув его с кровати и постелив на террасе. Водружаем на его центр яства и рассаживаемся кружком. Подавая пример остальным, начинаю перебирать коробки, читая надписи и исследуя пышущее жаром содержимое. Маша берётся разливать пенный напиток по бокалам.

В неловком молчании приступаем к трапезе. Первой, не выдерживает Шона.

- Юна, а у тебя, правда, эта болезнь - гаптофобия? Я посмотрела в интернете, это очень редкое заболевание.

- Правда, - киваю я ей в ответ, подхватывая начавшийся диалог. - Если там описан способ лечения, буду тебе признательна за информацию о нём. А сейчас, на любые прикосновения мой организм норовит избавиться, не к столу будет сказано, от содержимого желудка.

Откусываю изрядный кусок пиццы, буквально нашпигованной мясными колбасками, запиваю это великолепие добрым глотком пива.

«Кайф!»

Девчонки следуют моему примеру. Замечаю, как морщится Чарли, распробовав горечь в напитке.

«Это тебе не солодовая «Стелла» - мысленно хмыкаю на реакцию девушки на довольно резкий вкус, присущий Урквеллу.

- Пишут, что гипноз помогает. Якобы, с его помощью, можно перепрограммировать мозг, - отвечает Шона на мой вопрос, перед этим, одним махом опустошив пол бокала за раз. Видно, что, в отличие от Чарли, пиво ей пришлось по вкусу. - А ещё, сильный стресс, - добавляет она в конце, без стеснения стирая тыльной стороной ладони с губ пивную пену.

«Ну да, клин клином вышибают. Надо было Маше проверить эту гипотезу, попытавшись выудить меня из бассейна без помощи Карла. Только, откуда ей было знать?» - размышляю я над словами Шоны, почёсываясь. - «Блин! Надо бы душ принять, соль смыть. Или, снова в бассейн залезть?»

А ещё, соображаю насчёт гипноза. Сейчас, находясь в другой стране, под крылом своей протеже, можно не опасаться уехать в психушку после сеанса. Особенно, если посетить частного эскулапа. Врачебная тайна, однако!

«Не факт, что поможет, но попробовать стоит!»

Оглядываю свою компанию. Замечаю, как порозовели щёки Чарли, и заблестели её глаза. Шоне же, судя по совершенно трезвому взгляду, бокал пива оказался нипочём. Вытягиваю перед собой руку с бокалом и обращаюсь к своим «собутыльникам».

- Предлагаю тост! Давайте выпьем за то, чтобы в жизни каждой из нас случались стрессы только со знаком плюс!

Чокаемся. Опустошаю свой бокал, и берусь за графин. Разливаю его остатки присутствующим.

- ЮнМи, прости меня, пожалуйста, за то, что свидетельствовала против тебя в суде. Я знала, на что иду, и за это мне нет оправдания, - произносит Чарли, слегка заплетающимся языком, и стыдливо опускает взгляд. Её подбадривает Шона, наклонившись к той и приобняв подругу за плечи.

- Чарли, тебе хватило мужества признать свою ошибку. Ты очень смелая, - совершенно искренне отвечаю раскаявшейся девушке. - Я не держу на тебя зла, так как понимаю, благодаря чьей воле ты оказалась в суде.

- Спасибо, - подняв на меня свои очи, благодарит девушка за великодушие, и, внезапно, добавляет. - Прошу, не подавай в суд на моего отца. Он непростой человек, и, если сильно надавить на него, может случиться что-то ужасное.

Недоумённо смотрю на Шарлотту.

«Она шутит? Совсем недавно, её отец заставил Чарли дать ложные показания, тем самым, оклеветав человека, а затем, избил её саму. И после всего этого, она заступается за него? Я искренне не понимаю, что происходит!»

На всякий случай, успокаиваю девушку.

- Чарли, я, ещё в суде решила, что не стану преследовать мистера Декстера. Но тебе следует подумать, как ты дальше будешь с ним жить.

- Я…, - запинается Шарлотта, - я ушла из дома. Насовсем.

- У тебя есть, где поселиться? - вмешивается Маша в разговор, и я догадываюсь, куда она клонит. Но, неожиданно, та, превосходит мои ожидания.

- Я планировала пожить пока в «логове», - печально вздохнув, отвечает Чарли.

- …Но, твой отец быстро тебя там найдёт, - заканчивает её невысказанную мысль Маша. - Вот что. Я ездила сегодня в службу опеки, по делам Юны, и заодно, закинула удочку на твой счёт. Твоего отца лишат родительских прав на тебя, - это решённый вопрос. Твоя мать отказалась от тебя сразу после родов, и сейчас проживает в Портленде. Извини, это я тоже узнала. В общем, я хочу предложить тебе, свою опеку. Поселишься в моём доме, а я, обеспечу тебе достойную, твоему возрасту, жизнь, и оплачу учёбу, если потребуется. Станете с ЮнМи сёстрами. Как тебе идея?

«Идея шикарная» - не без иронии размышляю я над Машиными словами, поглядывая в сторону смутившейся Шарлотты. - «Надо же, как всё может обернуться. Ещё вчера, человек пытался сломать тебе жизнь, а уже сегодня, становится твоей названной сестрой»

Пока Чарли выходит из ступора, Маша обращается ко мне с тем же вопросом.

- Юна, что ты скажешь? Примешь Шарлотту как сестру?

- Если это поможет ей избежать преследования со стороны своего отца, конечно, пусть остаётся. И если, она не будет норовить, завязать мне хвостики, - добавляю, чтобы снизить неловкость от первой части своей фразы.

- Чарли, ты согласна поселиться тут? - услышав от меня утвердительный ответ, вновь обращается Маша к девушке.

- Согласна, - отвечает она. Замечаю, как, сквозь проступившие слёзы, улыбается моя новая родственница, и на душе становится легче. Потом, вспоминаю об одном слабом месте в Машином плане, и спускаю повеселевших девушек на землю.

- Если Кире удастся выкупить «логово», как ты будешь там появляться? Твой отец обязательно заявится туда.

- Юна, умеешь ты момент испортить! - вздыхает Шона. - Только, с «логовом» покончено. Кире ни за что не достать такую сумму.

- О чём речь? - спрашивает Маша, заинтересованная неожиданной сменой темы разговора.

- У нас отбирают наше помещение, в котором мы тренируемся между выступлениями, - отвечает ей Шона. - Кирин дядя обанкротился, и помещение собираются выставить на торги, в счёт погашения его долга.

- Какая сумма требуется? - переходит на деловой тон Маша. Видно, что её заинтересовала ситуация.

- Двести пятьдесят тысяч. Их нужно достать до понедельника.

- Всего лишь? На чьё имя выписать чек?

Перевожу взгляд с Маши на ошарашенных девушек, явно не ожидавших подобной щедрости от хозяйки. Первой, отходит от шока Шона. Её рассудительности можно лишь позавидовать.

- Не всё так просто. Нельзя, чтобы кто-нибудь ещё узнал откуда деньги. Это выдаст ЮнМи с головой.

- Мне всё равно, - поспешно вмешиваюсь в диалог, желая расставить точки над «и». - Простите меня, но я не хочу иметь с «Фристайлом» никаких отношений. Кроме вас, девчонки, - добавляю, чтобы расставить акценты.

- Не знаю, какие у вас там сложились отношения, но кажется, лучше мне прислушаться к твоим словам, Шона, - снова перехватывает разговор Маша. - Я выпишу чек на кого-нибудь из вас. Обналичите его, и передадите деньги Кире. Необязательно уточнять, откуда они.

- А не поздно? - озвучивает свои опасения Шона. - Торги в понедельник.

- А мы сейчас это выясним! - отвечает ей Маша и обращается к своему секретарю. - Карл, найди, пожалуйста, информацию по помещению на «64 Лексингтон авеню».

Карл не заставляет себя долго ждать, а Шона с Чарли оглядываются по сторонам, ища источник звука, откуда, неожиданно для них, раздаётся приятный мужской баритон.

- Нежилое, полуподвальное помещение по адресу «64 Лексингтон авеню», принадлежащее Стивену Грэмму сегодня было продано компании «Sixth Sense». Новый владелец помещения - мистер Алан Декстер.

- Может быть, мне приобрести вам новое помещение? - подаёт здравую мысль Маша, после затянувшегося молчания. Ей отвечает Шона, демонстрируя свою веру в людей.

- Возможно, мистер Декстер, хочет загладить свою вину перед Чарли, поэтому и купил помещение. Нужно спросить у него!

- Я могу у него спросить…, - совсем неуверенно произносит Чарли, но Маша прерывает терзания девушки.

- Не верю я во внезапный альтруизм мистера Декстера. Не в его стиле, - девушка, пожёвывает внутреннюю сторону щеки, задумчиво смотрит на Чарли. - Я сейчас сама узнаю. Карл, набери мне Алана Декстера.

- Выполнено.

Затаив дыхание, вместе слушаем занимательный диалог, благо, дворецкий транслирует звук на динамики, а не предлагает девушке взять сотовый.

- Алан, здравствуйте, это Мария Лёр. Уделите мне пару минут.

- С чего вдруг, мисс Лёр, такое внимание к моей персоне? - ровным голосом спрашивает Машу её собеседник.

- Алан, меня интересует ваше недавнее приобретение - помещение по адресу «64 Лексингтон авеню»…

- А-а, к тебе уже прибежала эта подстилка того парня - Майлза, клянчить деньги? И почему я не удивлён. Мой ответ - нет! Я не продам ей помещение. Пусть выметаются оттуда до завтра. И передай моей дочери, чтобы возвращалась домой. Своим упрямством она только хуже себе делает.

- Алан, - без тени эмоций произносит Маша, - вы, наверное, ещё не знаете, но акции «Ler clinic» резко пошли вниз. Не поверите, но в том моя заслуга. Я, выставила на продажу более трети своего пакета. Давайте расскажу, зачем я это сделала.

Совсем скоро вступит в законную силу решение суда о взыскании с вас штрафа в пятьдесят миллионов долларов. Я, совершенно точно уверена, что на всех ваших счетах не наберётся такой суммы. Чтобы не нарваться на конфискацию, вам придётся продавать ваш пакет акций «Ler clinic». И знаете в чём дело? К тому моменту, когда вы его выставите на продажу, он будет стоить гораздо меньше требуемой, на покрытие штрафа, суммы. Мне рассказать, что будет дальше?

- Ты блефуешь! Как ты их потом выкупать будешь? Спекулянты заломят втридорога, - от спокойного тона Декстера не остаётся и следа. Возможно, своим грозным голосом он и привык пугать окружающих, но к Марии это явно не относится.

- Алан, я могу себе позволить заплатить за них хоть тройную сумму, в отличие от вас. Особенно, если эта трата станет последним гвоздиком, забитым в крышку вашего финансового гроба.

- Чего ты хочешь? - после затянувшейся паузы, рычит в трубку Декстер.

- Алан, я готова выкупить у вас, ваш пакет акций за семьдесят миллионов долларов. И бонусом, в качестве благодарности за заботу о вашем будущем, вы отдадите мне помещение на «64 Лексингтон авеню».

- Ничего ты от меня не получишь! - рявкает Декстер. Создаётся впечатление, что он вот-вот бросит трубку, но тяжёлое сопение на другом конце провода не прерывается.

- Хорошо, Алан, - продолжает увещевать упрямца Маша, - как вам вариант, в котором, к лишению родительских прав, вам добавят статью за побои? Результат вашей несдержанности зафиксирован и ждёт своего часа. А вариант, в котором, наша общая знакомая подаст на вас в суд, сразу по двум статьям? Сумма заявленной компенсации может приблизиться к сумме вашего штрафа. Думаете, потянете? Алан, не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам. Семьдесят миллионов - справедливая цена за все ваши деяния.

- Сто миллионов, Мария, и ни центом меньше.

- Договорились, Алан. С вами приятно иметь дело. И последнее. Вы оставите свою дочь, Шарлотту, в покое. В противном случае, я реализую все свои угрозы в ваш адрес. Включая, возможное судебное предписание на запрет приближаться к ней. Мы договорились?

- Договорились! Мой юрист свяжется с твоим, чтобы обсудить сделку.

Алан бросает трубку, а Маша, вздохнув, в несколько глотков опустошает свой, почти полный, бокал.

- Юна, прости меня. Он не оставил мне вариантов, - извиняется Маша за несогласованное апеллирование к возможным претензиям к Декстеру, с моей стороны. Пожимаю плечами. Разговор слышали все, и осуждать девушку за использованные методы воздействия на её оппонента, было бы глупо.

«Такого, обычными уговорами не убедишь» - решаю я, рассматривая растерянное личико Шарлотты. - «По-видимому, ей, не привыкшей разговаривать с отцом в таком тоне, с трудом даётся осознание факта, что она теперь свободна от его надзора»

- Маша, ты действительно выставила часть своих акций на продажу? - интересуюсь у девушки, прокрутив в уме некоторые моменты состоявшегося диалога и найдя нестыковки.

- Нет, конечно, я ещё не сошла с ума! - отвечает она, берясь за второй графин.

- Но тогда, почему Декстер купился на этот блеф? Ему же не составляло труда проверить информацию, прежде чем соглашаться на сделку.

- Потому что, таковы правила игры. Находясь, изначально, в проигрышном положении, он позволил себя обмануть, чтобы сторговать максимум. Будь он настроен иначе, то повесил бы трубку до окончания разговора. А так, я открыла ему свои карты, а он, взвесив за и против, принял сделку, получив от неё профицит. Все довольны.

- Но, это не решает нашей проблемы! - восклицает Шона, обращаясь к Маше. - Теперь, помещение принадлежит тебе.

- Никаких проблем, Шона. Я позабочусь, чтобы помещение оказалось записано на Шарлотту. Пусть все считают, что это мистер Декстер расщедрился.

Дом Марии, несколько позже.

Сижу в студии, тружусь над Машиным заказом, наслаждаясь покоем, тишиной и творческим процессом. Радуюсь, появившейся возможности вновь заняться по-настоящему приятным для души делом. Ну, как, радуюсь. Судя по предстоящему фронту работ, раньше, чем утром в субботу спать лечь мне не светит.

«Хотя, из-за повторяющегося кошмара, лучше, вообще не ложиться» - констатирую печальный факт, разминая пальцы. Вздрагиваю от неприятных воспоминаний, и нервно зеваю. Что с ним делать, пока, нет никаких идей, да и Маша не торопится с решением моей проблемы. Когда ещё до психолога доберусь?

Маша попросила подготовить для стрима минимум пять новых песен. Причём, как для сольника, так и для дуэта.

«И где я их возьму? Рожу, что ли? Это тебе не для утренника песенки ваять» - возмущённо думаю я, выслушав девушку. Что и озвучиваю ей.

- Юна, ну постарайся, пожалуйста! Ради меня! - прибегает она к излюбленному девчачьему приёму как получить желаемое.

- Маша, это у тебя беззаботная жизнь, и толпы друзей, готовых на бескорыстные подвиги. А у меня творческий процесс, который никак не ускоришь. Особенно, жалобными мольбами. Песни, сами себя не вспомнят!

Прокрутив в голове недавний диалог, зацепляюсь за свою фразу, насчёт счастливой жизни в кругу друзей, и понимаю, что девушка, сама того не желая, подсказала мне отличную композицию на два голоса. И даже - больше! Хмыкаю, восторгаясь внезапно пришедшей на ум мысли. Обкатываю её так и этак, представляя, что возможно сотворить, имея на руках такой превосходный материал. По всему, выходит очень даже неплохо. Остаётся лишь вспомнить наиболее интересные вещи из их репертуара.

«ГуаньИнь, где ты со своим новым даром? Он бы мне сейчас сильно пригодился!» - беззвучно взываю к богине, в напрасной надежде быть услышанным.

Сильно зажмуриваюсь и сжимаю кулаки, в попытке вытащить из закоулков памяти нужные строчки, но, кроме усиливающейся головной боли, другого результата мои изыскания не приносят. Спускаюсь в лазарет, нахожу, среди залежей разнообразных лекарств, болеутоляющее, благо, наименования здесь аналогичные тем, что используются на моей Земле. Возвращаюсь в студию, предварительно, заглянув в столовую, за водой. Закидываю в себя сразу две таблетки, запиваю, и жду, когда подействуют.

В доме тихо. После затянувшихся посиделок, и ознакомительной экскурсии по дому, которая закончилась заселением Шарлотты в третью комнату на этаже, они с Шоной, восторженно поохав, отбыли в логово, пообещав, ни словом не обмолвится о том, что сегодня произошло. Маша же, перед тем, как парочка уматывает восвояси, словно заботливая мамочка, порывшись в своей сумочке, извлекает на свет и вручает Чарли пачку стодолларовых купюр, - «у неё там печатный станок, что ли?» - намекнув, при этом, что той следует посетить магазин одежды, купить себе что-нибудь, на первое время. Затем, Мария отчаливает сама, решив лично проконтролировать процесс передачи акций.

Стоило только стихнуть головной боли, как процесс пошёл. Первую песню для стрима я вспоминаю легко и непринуждённо. Именно ту, которую мне подсказал недавний диалог с Машей. Ещё бы, её крутили, крутят и будут крутить по радио вечно. Сингл британской группы «Black» - «Wonderful Life» написанный, на тот момент, её единственным участником Колином Вёрнкоумбом, после тяжёлого развода со своей женой. Только, пришедшую в мою голову песню, я заимствую у другой, не менее популярной, в своё время, шведской группы, сделавшей на неё кавер, на две женские партии. Благо, приходилось как-то слышать. То, что мне и нужно! Аранжировка не занимает много времени - слишком долго эта песня была на слуху, но дальше, я - зависаю. В голову назойливо лезет «к-поп» вперемешку с японской эстрадой. Только, ничего из этого не подойдёт для стрима. Публика не та!

После продолжительного раздумья, решаю исполнить кое-что на русском. Точнее, две песни, которые вспомнил ещё в начале недели: «Крылья» и «Ладони» группы «После 11». Под формат домашних посиделок они как раз подходят, и Маша их ещё не слышала.

«Неужели, я здесь почти неделю? Как быстро время летит!» - неожиданно для себя осознаю свершившийся факт. - «А по ощущениям, словно месяц минул. Месяц, чрезмерно насыщенный невероятными событиями. Интересно, останься я в Корее, и прими помилование, случись со мной хоть толика приключений, как из рога изобилия сыплющихся на мою голову в Америке? Хотя, таких приключений не пожелаешь и врагу!» - кривлюсь я, припоминая кое-какие нелицеприятные моменты. - «Но в целом, я доволен. И кроме, изредка накатывающий, тоски по родным ЮнМи, сожалений о переезде не испытываю»

Пробегаю пальцами по клавишам «Корга», вкладывая в мелодию свои переживания по дому и родным, как вдруг, перед мысленным взором всплывают строчки потрясающей песни, подходящей к случаю, и ни разу мной не слышанной.

«Ассоциативный ряд - отличная штука!» - решаю я, подбирая тональность. Кривлюсь - «Не то!»

Оглядываюсь по сторонам в поисках подходящего инструмента. Мой взгляд зацепляется за стену, своим изобилием напоминающую стенд в музыкальном магазине. Встаю, подхожу к ней и снимаю электроакустическую гитару. Обзаведясь трофеем, возвращаюсь на своё место. Пробую. Инструмент не настроен, но я быстро справляюсь с этой бедой. Немного побаловавшись сольниками и разогрев пальцы, берусь за сложные партии, восстанавливая моторику рук.

Когда в пальцы возвращается уверенность, пробую изобразить небольшой фрагмент желанной песни.

«Другое дело!» - киваю своим мыслям, удовлетворённый результатом, и принимаюсь за работу. Вовсю использую Карла в качестве записной книжки, скармливая ему и текст и аккорды. Мне остаётся только извлекать их из своей памяти.

«…Дайте мне белые крылья я, утопаю в омуте» - напеваю, и довольно констатирую, что песня, мало того что, офигенно хороша, так ещё и прекрасно ложится на женский вокал. А ещё, что это уже вторая тема, в которой упоминаются белые крылья.

«Что же я на них так зациклился?»

Машинально завожу руку за спину, ощупываю между лопаток - не выросли ли? С богини станется! Но нет, никаких незапланированных природой образований там не обнаруживаю.

За этим занятием меня застаёт Маша, появившаяся на пороге студии.

- Почесать? - спрашивает она, пугая меня внезапным звуком своего голоса. Подскакиваю на кресле, при этом, едва не вывихнув руку.

- Чёрт, Маша! Ты меня заикой хочешь сделать? В придачу! - в сердцах восклицаю, принимаясь разминать травмированную конечность. Девушка, посмеиваясь, подходит к стеллажам, снимает с одной из полок маленькие красные рожки на дужке, видимо, лежащие там с последнего Хэллоуина, и водружает их на свою белокурую головку. Поворачивается в мою сторону, корчит зверскую рожицу.

- Ну, ты накликала! Готовься отдать мне свою душу! - тянет она замогильным голосом, и, растопырив руки, крадучись направляется к ЮнМи.

- Такой симпатичной чертовке я готов отдаться целиком! - лыбясь до ушей, отвечаю Маше. Уж больно идёт ей такой образ.

Маша, же, подойдя ко мне вплотную, заканчивает валять дурака, и, подкатив второе кресло, плюхается рядом.

- Чем занимаешься? - интересуется девушка, поправляя съехавшую на лоб дужку с рогами.

- Плагиаторством, конечно, - непринуждённо отвечаю ей. Откладываю гитару и разворачиваюсь к синтезатору. - Вот, послушай.

Исполняю «Прекрасное далёко». Даю девушке время переварить услышанное.

- Ну, как тебе, подойдёт для стрима? - выждав, любопытствую у чертовки. Чертовка, закатив в потолок очи, и жуя изнанку щеки, выносить вердикт не торопится. Думает о чём-то своём, чертовском.

- А остальной репертуар я могу услышать? - наконец, подаёт она голос. С удивлением смотрю на девушку.

- Ты издеваешься, над бедным Юркиным?! - иронично возмущаюсь я её непосредственностью. - Я же не принтер, чтобы хиты печатать!

- Юнчик, - прибегает к лести чертёнок, качнув рожками, - если остальные песни твоего принтера будут хоть в половину, такие же отличные, как эта, я тебя расцелую, во все нежные места!

Представляю себе перспективу подобного обещания, и поспешно отвечаю, дабы разыгравшаяся фантазия не завела чересчур далеко.

- Маша, ничто так не мотивирует, как отсутствие внешних раздражителей, ноющих о сроках, и качестве контента. Всё будет, наберись терпения, - девушка хмурится, а я, на всякий случай, добавляю. - Ты мне нужна, отрепетировать те песни, на два голоса, которые уже готовы. Ну и хотелось бы увидеть сценарий предстоящего мероприятия.

Чертёнок снова кивает. На этот раз - утвердительно.

- Я за тем и зашла, если честно. Завтра, у нас не останется времени, а тебе ещё отдохнуть нужно.

- Тогда, за работу! У нас ещё миллион дел! - отвечаю девушке её излюбленной фразой.

Нью-Йорк. Где-то на его улицах, в такси. Шона и Чарли.

- Ты думаешь, Юна, действительно перестанет общаться с нашими ребятами? - спрашивает Чарли у Шоны, пока такси везёт их в сторону «логова». - Она такая классная! Как и мисс Лёр!

После выпитого пива у девушки шумит в голове, и путаются мысли, но её хорошее настроение слышно даже в такой, казалось бы, негативного окраса, фразе. Чарли сидит, прижавшись к Шоне, и обвив плечо подруги руками. Она тормошит её, выводя из состояния задумчивости, в котором та пребывает с момента, как девушки сели в такси.

- А? Как ты думаешь, перестанет? Я бы не хотела, чтобы всё так закончилось.

- Чарли, - выходя из состояния задумчивости, отвечает ей Шона, - мне кажется, мы её сильно обидели. Не конкретно мы с тобой, но весь наш коллектив. ЮнМи, итак сейчас несладко приходится, а мы, своим бездействием, чуть было не повесили на неё судимость. Разве, так поступают с участниками команды? Большая удача, что её встретил Терри. И ещё большая, что она тогда согласилась выступить с нами против «Братьев». Я тут покопалась в интернете, поискала на неё информацию. Оказывается, она - Южнокорейский айдол, исполнительница и композитор хитов мирового уровня!

- Ты шутишь! - перебивает подругу Чарли, отодвигаясь от неё, и разглядывая выражение лица Шоны. Но в нём она не находит ни капли иронии.

- Не шучу. Она написала «Bye, bye, bye» для того «Фристайла».

- Ой! - восклицает Чарли, от удивления прикрыв ладошкой рот.

- Вот тебе и ой! Понимаешь теперь, откуда она умеет так классно танцевать? А Нора, ещё распиналась перед ней, предлагала научить чему-то. Мне кажется, ЮнМи поддалась на уговоры Терри только благодаря названию группы. А теперь представь, что будет, приложи она хоть немного своего таланта к нашему «Фристайлу». Да мы её на руках носить должны, а не предавать в первый же день знакомства.

- Но, она соврала нам, представившись чужим именем, - приводит веский довод Чарли. - Откуда нам было знать?

- Я бы, на её месте, поступила аналогично. Только, это не повод так поступать с человеком. И неважно, айдол она или простой обыватель.

- И что нам делать? - согласившись, наконец, с доводами собеседницы, спрашивает Чарли.

- Прежде всего, поговорить с Майлзом, - отвечает ей Шона. - Пусть принесёт извинения от лица и в присутствии коллектива. Потом, ни при каких обстоятельствах, нельзя чтобы кто-нибудь ещё узнал про Юну. Пусть все продолжают думать, что она - ЮЧжин. Думаю, на таких условиях, ЮнМи согласится вернуться к нам. Тебе же, необходимо будет убедить наших ребят в том, что это твой отец расщедрился, и выкупил помещение, а вопрос с дракой решился полюбовно. Окей?

- Окей, Шона. А как ты думаешь, Мария действительно собирается отдать нам «логово»? Не слишком ли дорогой подарок?

- Для неё - это мелочь, а ты, теперь, ей как дочь. Впрочем, как и Юна. Сколько Мария тебе денег дала на шоппинг?

- Не знаю, я ещё не считала, - произносит Шарлотта, и лезет в карман своей куртки. Извлекает на свет пачку банкнот, и принимается пересчитывать.

- Две двести, - севшим голосом озвучивает она итоговую сумму.

- Не слишком много. Твой отец, насколько я помню, позволял тебе большие траты. Но зато, от практически незнакомого человека. Чем, не знак доверия? А ещё, у тебя, теперь, есть крыша над головой, и суперская комната, рядом с Марией и ЮнМи! Можно, я иногда буду ночевать у тебя?

- А мисс Лёр согласится?

- Она разрешила мне приходить, когда захочу. Так что, не вижу проблем.

- Ну, тогда ладно.

Такси привозит девушек на нужный адрес, и, высадив их, укатывает восвояси.

- Чарли, - продолжает Шона прерванный разговор, рассчитавшись с таксистом, - значит, придерживаемся плана. ЮнМи не держит ни на кого зла, а твой отец, чтобы загладить вину за инцидент, выкупил для тебя «логово». Только, с последним не спеши, помнишь, что Мария сказала? Дождаться от неё сообщения с подтверждением сделки. И, пока никому не слова о том, что ты ушла из дома, договорились?

- Договорились! - кивает в ответ Чарли. - ЮнМи - это ЮЧжин! Шона, а вдруг, Кира попросит вернуть ей «логово»?

- Думаю, ты вправе сама решать, что делать с помещением, - поразмыслив над каверзным вопросом, отвечает ей подруга. - На твоём месте, я бы не спешила. Мало ли, как дальше сложится? Кстати, раз помещение теперь твоё, ты можешь переехать туда. Не думала об этом?

- Думала. Я боюсь, что отец приедет. Лучше, я поживу пока у Марии. Там безопасно, и мисс Лёр мне очень понравилась.

- Понятно. А что насчёт университета? Ты собираешься продолжать учёбу? - Шона открывает и придерживает перед подругой дверь. Заходит следом.

- Ты же знаешь как я отношусь к учёбе, навязанной отцом. Экономика и финансы - это не моё. На следующий год, я собираюсь поступать в Калифорнийский. Я показывала тебе письмо. Они дают мне спортивную стипендию при условии посещения летнего спортивного лагеря. Отец, больше не удержит меня, так что, через два месяца я уеду, как раз, после чемпионата.

- Это здорово, Чарли! Я так за тебя рада! - восклицает Шона, и сгребает в охапку подругу. - Дай, я тебя расцелую!

- Шон, ну отстань! - выкручивается Чарли из объятий, проявляющей чрезмерную эмоциональность, Шоны. - Я рассказывала тебе об этом уже десятки раз.

- На этот раз, твоя мечта осуществится наверняка. Дай порадоваться! - отвечает ей Шона и чмокает подругу в щёку.

Облобызав девушку, она выпускает Чарли из своих объятий и открывает дверь в любимый зал. На них, тут же обрушивается какофония из нескольких танцевальных мелодий, звучащих из разных уголков помещения, звуков видеоигры и многоголосый ор.

- Чарли! - подбегает к ним Нора. - Рассказывай! Кира места себе не находит. Она, так разволновалась, что у неё температура подскочила. Что сказал твой отец? Мы думали, он убьёт тебя, после случившегося.

- Всё в порядке, Нора. В больнице я ещё раз поговорила с отцом, и мне удалось убедить его, в важности этого помещения для нас. Честно, я была в шоке, когда он согласился с моими доводами. Кажется, удар по голове привёл его в чувство.

- Супер! Так значит, «логово» остаётся у нас? Я правильно тебя поняла? А что с той девчонкой, ЮЧжин? Мистер Декстер грозился упечь её за решётку.

- Всё ещё интереснее, я сейчас расскажу! - взмахивает руками Чарли, ловко изображая подобающие случаю эмоции. А Шоне остаётся лишь качать головой, поражаясь мастерству подруги сочинять красивые побасенки, и, при этом, не краснеть.

«Интересно, она всегда так умела, или обстоятельства вынудили?» - думает она, наблюдая, как подтягиваются присутствующие, послушать последние новости.

- На моего отца не так-то просто повлиять, - тем временем, на ходу импровизирует Чарли. - Если он что-то решил, то так и будет. Но, эта ЮЧжин, как оказалось, из семьи дипломатов, работающих в посольстве, в Нью-Йорке. Предвидя грандиозный скандал, он не стал раздувать из мухи слона и пошёл на попятную. Тем более, я его предупредила, что, если он не оставит ЮЧжин в покое, буду свидетельствовать в её пользу.

- И тебе хватило смелости, сказать такое мистеру Декстеру?! - смотря, округлившимися от удивления глазами, на рассказчицу, спрашивает Нора.

- Я же сказала, он, после того удара, как будто прозрел. Совершенно иначе реагировал на всё. Я решила воспользоваться моментом. Заодно, уговорила его выкупить помещение.

- Только помещение? А как же остальной долг? - интересуется дотошливая Нора.

- Я слышала, мой отец, на переговорах с мистером Грэммом, апеллировал к будущему Киры и всего «Фристайла». К сожалению, у него не нашлось всей суммы, но он предложил хорошие деньги за наше «логово»!

- А где Майлз? - прерывает излияния Шарлотты Шона, обеспокоенная чрезмерной болтливостью подруги. Она оглядывает присутствующих, но не находит среди них капитана «Фристайла». - Мне надо с ним поговорить.

- Он с Кирой, - отвечает ей Нора. - Может быть, позже заедет.

- А где сейчас Ю? - влезает с вопросом Терри. Вы виделись с ней? Её выпустили из тюрьмы?

- Не волнуйся, с ней всё в порядке. Я нашла её в нашем полицейском участке. К ней, как раз родители приехали, забрали под залог. Она передавала всем привет, и обещала обязательно сюда вернуться. Сказала, чтобы мы не беспокоились за неё.

- Может быть, она оставила номер телефона? Я хочу ей позвонить!

- Терри, она ничего не оставляла. Только, обещала приехать после выходных, - Шона с подозрением изучает выражение лица парня, и добавляет. - Да ты никак втюрился?!

- Терри втюрился! - вопит Сол во всё горло. - Терри втюрился!

- Сол, умолкни! Ничего я не втюрился! - огрызается на него Терри. - Просто, беспокоюсь о ЮЧжин. Она мне должна.

- Ну ты и враль! - выносит свой вердикт Сол, и тянет за рукав стоящего неподалёку Стиви. - Пойдём, доиграем. Тут всё ясно.

Парочка удаляется в рекреационную зону, возвращаясь к прерванной игре.

- Не переживай, Терри, - вновь обращается Шона к парню, - Ю приедет на следующей неделе. Она помнит про обещание и не собирается нарушать своё слово. Она так и просила тебе передать.

- Ты же соврала ему! - шепчет Чарли на ухо Шоне, когда удовлетворённый ответом Терри уходит по своим делам, а остальные присутствующие, услышавшие всё, что им хотелось, перестают интересоваться девушками. - Она, ведь, ничего такого не говорила! Наоборот, сказала, что не хочет иметь никаких дел с «Фристайлом». Что нам теперь делать?

- Чарли, успокойся, ничего страшного. Придерживаемся плана. Нам с тобой, всего лишь, придётся придумать, как уговорить ЮнМи, изменить своё решение.

Конец двенадцатой заточки.

Дайто наточен.

Сёто наточен.