Дайсё-ян. Книга первая.

Седьмая заточка

Седьмая заточка - дайто и сёто.

Нью-Йорк. Сентрал Парк Западная ул. Вторник, вторая половина дня.

В Нью-Йорке выдался очередной тёплый день. Вообще, апрель, в этом году, удивительно жаркий месяц, по сравнению с предыдущими годами. А его последние деньки - особенно хороши.

Об этом занимательном факте мне сообщила бегущая строка, дублирующая безмолвно вещающего диктора на экране большого телевизора, в одной из витрин, по другую сторону улицы, по которой я иду.

К сожалению, насладиться всем великолепием прекрасного дня мне не даёт озноб, который колотит, несмотря на шерстяной плед, в который завернута моя тушка. Правда, плед - это единственная одежда, прикрывающая от нескромных взглядов это тело. Остальная одежда осталась в Машиной машине.

Но колотит меня не от холода.

- Ты шутишь? - спрашиваю у Маши, офонарев от такой беспардонности. - Причём здесь я?

Маша, выдав «на-гора» пожелание мистера Грея, заводит автомобиль, но трогаться с места не спешит. Ждёт, пока я переберусь на нормальное кресло. Так и поступаю, предварительно убедившись, в безопасности своего манёвра. Поправляю разъехавшееся на ногах одеяло и пристёгиваю ремень. Ботильоны оставляю сзади, давая ногам немного отдыха.

«Всё равно на парковку Машиного дома заедем, там и обуюсь, если что» - решаю, прежде чем переползти на переднее кресло.

- Это было его желанием. Видимо, мистер Грей посчитал, раз я за тебя отвечаю, значит, и спрашивать у меня. - дождавшись, когда я устрою свой зад, продолжает объясняться Маша.

Девушка отъезжает от тротуара и вливается в поток машин, который значительно возрос с момента нашей последней поездки. Не полихачишь. Она и не пытается. Наоборот, всем своим видом изображает прилежного водителя.

- Позвони ему, скажи, что ЮнМи не пойдёт с ним на свидание.

- Я не могу этого сделать по двум причинам. - отвечает мне Маша. - Во-первых, я не знаю номера его телефона. Во-вторых, желание озвучено, а я не нарушаю своё слово. Никогда.

Девушка бросает на меня быстрый взгляд. Замечаю в её глазах - сожаление. Только, меня не проймёшь жалостливым взглядом, не на того нарвалась!

- Ещё раз повторю, какое я имею к этому отношение? - настойчиво колочусь в «дверь» рассудка девушки. Открывать мне не спешат.

- Ответная услуга. - после недолгого раздумья, выдаёт Маша. Думаешь, почему полиция не арестовала тебя? Я заступилась? Ошибаешься! Это заслуга человека в сером костюме. Только, благодаря его присутствию тебя не упекли в тюрьму. Стоит его поступок немного благодарности?

- Нафиг такую благодарность! - отметаю я приведённый довод.

- Серёж, ничего страшного не произойдёт. Одно свидание. Сходите куда-нибудь, поужинаете вместе. - продолжает увещевать Маша, тормозя на запрещающем сигнале светофора. - Он - хороший человек.

- Хороший?! Может, мне ещё и лечь под него? В качестве благодарности. Ну, уж дудки! Иди сама с ним трахайся!

Пощёчина - это всегда чертовски неприятно. В моральном плане. А от близкого человека - вдвойне.

Держусь за пылающую щёку, которая только что «познакомилась» с ладонью девушки. Слушаю звон в ушах, после увесистой оплеухи, пестую разгорающееся пламя в груди. И оно, не заставляя себя ждать, выплёскивается наружу.

- Останови машину. - не своим, от переполнившей меня ярости, голосом цежу я сквозь зубы. Но, девушка не спешит выполнять моё требование. Дождавшись зелёного сигнала светофора, она проезжает перекрёсток, выруливая на «Central Park West», и прибавляет скорости, игнорируя сидящую рядом, чересчур нервную пассажирку. Такое поведение девушки выбешивает меня ещё больше.

- Останови машину, сука! - ору я во весь голос, как недавно кричала Мария, запертая в лифте. Только, поводы у нас разные.

Маша резко нажимает на тормоз, и меня кидает вперёд. Не будь я пристёгнутым, наверное, исполнил бы своё желание, вылетев через лобовое стекло. Сзади раздаётся отчаянный, многоголосый гудок, слышится визг тормозов, и, как следствие резкого торможения впереди едущего автомобиля, несколько гулких ударов сталкивающихся машин из тех, кто забыл о соблюдении дистанции, собирающихся в стальную «колбасу». Нам тоже достаётся. Инерция от удара, в заднюю часть автомобиля, впечатывает мою голову в подголовник кресла, от чего я клацаю зубами, чуть не прикусив себе язык.

Отстёгиваюсь, и резким движением открыв дверь, буквально вываливаюсь наружу, босыми ногами на асфальт. Сопровождаемый сигналами клаксонов и чьими-то возгласами, ступаю на тротуар, и поворачиваю налево. Иду вдоль паркового ограждения, бездумным взглядом уставившись перед собой. В голове пустота, на душе девятибалльный шторм.

Какое-то время бреду, ни на что не обращая внимания. Очухиваюсь на парковой дорожке, когда в босую пятку впивается что-то острое.

- Тсс! - вырывается из моего рта звук, похожий на змеиное шипение. От внезапной боли сознание проясняется, и мозг начинает усиленно работать, ища оправдание произошедшему.

«Какая же она сука!» - клокочут во мне отголоски недавних эмоций. - ««Я не такая…! Я жду трамвая…!». Ну-ну! Все вы одинаковые, красивые. Норовите, либо хомут на шею повесить, либо крови испить, предварительно состроив невинную мордашку. А некоторые, как эта…, хочет всё вместе и одновременно.

Какая сука! Подложить ЮнМи захотела под мужика. Наверняка, чтобы самой не спать с ним. А рассказ про любое желание - чушь. Слишком велики ставки. Как недавно кое какая красивая выразилась, намекая на благодарность за услугу, её влияния не хватило, чтобы отмазать, а помощь Грея, в решении возникшей проблемы, многого стоит. А что может быть дороже, чем переспать с красивой богачкой, недоступной простому смертному?

Ну, вот зачем она вообще в моей жизни появилась? Чтобы мне нервы трепать? Сидел бы сейчас в Анян, в ус не дул. И как теперь от неё избавиться? Где я найду семьдесят лямов, рассчитаться с этой шизанутой лесбиянкой? Свалить обратно в Корею, что ли? Там тоже есть проблемы, но они свои - знакомые и родные. Там ДжуВон, в конце концов. Вечный помогальщик. Не пропаду. Отсижу положенные мне лета и на свободу. С чистой совестью. Раскаявшаяся и покорная судьбе… Пф-ф. Не дождётесь. Идите нахрен!»

«Блин. Как же хреново то» - накатывает на меня приступ депрессии. - «Как меня всё достало! Надо было соглашаться на предложение ГуаньИнь на удаление своей личности. Пускай, сознание этого тела заново познаёт окружающий мир, создаёт новую ЮнМи, покладистую и сговорчивую»

Оглядываюсь, соображая, куда занесла меняя нелёгкая. Вокруг, какие-то заросли, деревья плотными рядами. Совсем уж глухая часть парка. А в довершении картины, из-за спины раздаётся грубый, мужской голос:

- Детка, приключения ищешь?

- Иди в задницу! - на автомате, в сердцах, выпаливаю я, не сбавляя шага и не оборачиваясь.

- С удовольствием! - почти над самым ухом, отвечает на моё пожелание второй голос.

Слишком поздно реагирую на угрозу. Успеваю обернуться, как раз, чтобы заметить какой-то продолговатый предмет, опускающийся на мою голову. Взрыв боли где-то под черепной коробкой и темнота.

Прихожу в сознание от трения ног об землю. Понимаю, что ЮнМи, подхватив с двух сторон под руки куда-то волокут. Пытаюсь воспротивиться насильственному перемещению своей тушки в пространстве, но тело не слушается. Видимо, последствия от удара по голове.

- Достаточно. Давай здесь разложим красотку. Никто не увидит. - говорит первый голос.

- Какая-то она костлявая и тощая. - отвечает ему второй.

- Ты что, жрать её собрался? - гогочет первый голос. - Бросай её. Да не на спину, идиот! На живот. Ты - как в первый раз.

- Так и днём мы тут не работаем, забыл что ли?

- Не забыл. Не тупи. Пока кричать не начала, носок сними и ей в рот запихни, поглубже. Только, пальцы береги.

- Не тупой, знаю!

Меня грубо бросают на землю. Открывают рот и запихивают в него что-то вонючее, отдающее кислятиной. Но рвотных позывов я не ощущаю. Вообще, почти ничего не чувствую, кроме дикой слабости и ужаса от происходящего.

- Смотри, какая побрякушка на ней. Дорогая, небось!

- Потом заберём. Ей всё равно, больше не понадобится.

Небо, перед моими глазами, сменяется травой, а на спину наступает чья-то нога, придавливая к земле.

- Давай, ты первый пробуешь красивую. - произносит первый голос. Я покараулю.

«Нет! Суки! Не надо! Не делайте этого!» - разрывает сознание мой безмолвный вопль. Тело по-прежнему меня не слушается. Пытаюсь заорать, но сквозь кляп доносится лишь невнятное мычание. Моих насильников это не останавливает.

Останавливает их, прозвучавший для меня песнью надежды, девичий голос.

- Господа, вы покусились на чужое. Эта девушка принадлежит только мне.

Маша!

Давление на спину исчезает, и я, предприняв чудовищное усилие, переворачиваюсь, замутнённым взглядом окидывая место действия.

Мария стоит напротив двоих мужиков. У одного из них в руках бейсбольная бита. - «Видимо, ей меня и приложили» - догадываюсь я. Второй, держит в руке что-то небольшое… Нож!

«Да они её сейчас рядом со мной положат!» - рвётся наружу паническая мысль. - «Маша, беги!»

Девушка бежать не собирается. Наоборот, не выказывая признаков беспокойства, спокойно смотрит на моих обидчиков, как на провинившихся школьников. Только, взгляд, почерневших зрачков, говорит за неё. Говорит об опасности, для стоящих перед ней ублюдков.

Тот, с битой, не говоря ни слова, кидается на Машу, в надежде застать её врасплох. Взмах руки, свист. Только, девушки, на предполагаемом месте уже не оказывается. Удар, предназначавшийся хрупкой, девичьей головке, ухает в пустоту.

Вижу, как расплывается Машин силуэт. Он, фантастическим образом перетекает в пространстве, в долю секунды перемещаясь за спину нападавшему. Девушка вытягивает руку, касаясь пальцами раскрытой ладони, шеи «бейсболиста». Ещё, мгновение, и её силуэт перетекает ко второму насильнику. Снова мелькнувшая рука, коснувшаяся шеи.

Контуры девушки приобретают чёткость, когда Маша, буквально материализуется возле меня. Одновременно с её перемещением, оба бандита валятся на землю, а с их телами начинает происходить что-то невероятное. В полной тишине, два лежащих на земле человеческих тела исполняют дьявольскую «пляску». Их выгибает невообразимым образом, выкручивая суставы рук и ног. Сначала, несильно. Но постепенно, амплитуда нарастает. Слышится хруст, ломаемых в суставах, конечностей. Никто, из подвергшихся экзекуции, при этом, не издаёт ни звука.

Маша, больше не обращая внимания на поверженных противников, склоняется над ЮнМи. Извлекает вонючий кляп из её рта.

Свежий воздух врывается в мои лёгкие, растворяя дурман. Мгновенно накатывает тошнота. Переворачиваюсь, и меня начинает неудержимо рвать.

Чувствую заботливые руки девушки, поддерживающие ЮнМи за плечи и убирающие волосы с её лица. Тепло её тела, прикрывшего обнажённую спину. Когда позывы прекращаются, Маша закутывает меня в плед, брошенный, похитителями неподалёку и подобранный ею. Садится подле, кладёт мою голову себе на колени. Успокаивающе гладит по волосам, ласково шепча:

- Всё хорошо, девочка моя. Всё закончилось. Больше никто не посмеет тебя обидеть.

Полиция прибывает минут через пятнадцать. Двое. Мужчина и женщина. Увидев место побоища, женщина отворачивается, закрыв рот рукой а парень стискивает челюсти, от чего на его скулах проявляются желваки. Ещё бы. Два изломанных тела на траве, возле которых две девушки, одна, на которой из одежды только плед, на коленях у другой, которую, как оказалось, желательно обходить стороной, за несколько километров.

К моменту их прибытия я, почти полностью отхожу от первоначального шока, а Маша помогает мне справиться с очередным сотрясением мозга, попутно заживляя большой кровоподтёк на голове, и ссадины на ногах от неаккуратной транспортировки тушки ЮнМи по пересечённой местности.

- Маша, пожалуйста, - киваю я в сторону всё ещё трепыхающихся, словно выброшенные на берег рыбёшки, насильников, - не дай им умереть.

Девушка смотрит в их сторону, будто впервые увидев. В её глазах презрение.

- Они будут жить. - заверяет она меня. Только, больше ни на кого не поднимут руки. Вообще, ничего не поднимут. Никогда.

Меня передёргивает при этих словах. От ужаса. Настолько равнодушно они прозвучали из её уст.

- Прости, шепчет девушка, проводя своей ладошкой по щеке ЮнМи. Интонация её голоса теплеет, а ободряющая улыбка, от которой становится легче на душе, предназначается только мне.

- Это ты меня прости. Маша… Меня переклинивает каждый раз, когда за меня что-то решают. Я не умею и не хочу подчиняться чужой воле.

- Понятно. - с грустной улыбкой на лице, отвечает она мне. - Что ты собираешься с этим делать?

Внутри меня вспыхивает огонёк, но, усилием воли гашу его, сообразив, о чём на самом деле спрашивает Маша. Та, снова улыбается, видимо считав мой порыв и успешную борьбу с ним. Рассказываю девушке о своей идее эмансипироваться как несовершеннолетней через суд. В конце добавляю про злополучную фразу.

- Меня, будто озарило в тот момент. А в таком состоянии я могу наговорить чего угодно, не осознавая сказанного.

Маша понимающе кивает.

- Давай, пока забудем об этом? - произносит она, поудобнее располагая мою голову на своих коленях. Её тёплые ладошки, при этом, не прекращают гладить ЮнМи по голове, и щекам. Будто котёнка. Млею от нежных прикосновений. Вспоминаю, как совсем недавно, так же гладил, расположившуюся на моих коленях девушку.

«У нас что, марафон - кто кого перегладит?» - посещает меня очередная бредовая мысль. - «Пока что, преимущество за Машей» - решаю я, когда ладошка девушки перемещается на мой подбородок.

- М-мм.

- Что? - спрашивает она, заглядывая мне в глаза.

- Не останавливайся, я кайфую. - поощряю я девушку на продолжение.

Маша хихикает. Потом, берёт ЮнМи за мочки ушей, и, дурачась, слегка оттягивает их в стороны.

- Тебе идёт. - с улыбкой на губах, констатирует она, разглядывая получившегося чебурашку.

- Не балуйся, оторвёшь ещё! Кто пришивать будет? - предостерегаю девушку от неосторожных движений. Она отпускает мои уши, но тут же хватает за щёки.

- Бу-бу-бу!

- Маша! - возмущённо восклицаю, в ответ на проделки девушки. - Не делай из меня совсем уж, карапуза.

Девушка перестаёт трепать мои щёки и принимается за «причёску»

- А ты и есть - ребёнок! - веско заявляет она, изображая два хвостика из волос ЮнМи. - Маленькая, капризная девочка!

- Ну Мааша-а-а! - возмущённо тяну я, когда та принимается заплетать мне косичку.

За этим занятием нас и застают полицейские.

Как оказалось, мы словили «серийников». Двух уродов, в вечернее время поджидавших и ловивших неосторожных девушек, решивших прогуляться в этой части парка. Точнее, полиция предполагала одного маньяка, насиловавшего, а потом, убивавшего своих жертв. До момента, пока они, средь бела дня, не покусились на меня.

Восемь исчезнувших девушек, не раскрывали полной картины преступлений, и, тем более, количества действующих лиц. Ни одного тела не было найдено. Неоднократно проводимые поиски на прилегающей территории никаких захоронений не выявили.

Предполагалось, что, их тела сначала прятались в лесном массиве, а через какое-то время перевозились в другое место. Но, подтвердить гипотезу было нечем.

Мой пересказ фрагментов диалога насильников, прояснил некоторые моменты.

- Госпожа Лёр, в участке ходили слухи, что Вы бросили ловить преступников. - обращается к Маше парень, на рукаве которого красуется сержантская нашивка.

- Это не слухи. Я в отпуске. Четвёртый год уже. - вздыхая, отвечает ему девушка.

Они с напарницей взяли с нас показания, вызвали скорую, и, до момента их приезда, наслаждались кратковременной передышкой, прежде чем продолжить патрулирование.

- Очень жаль. Только, благодаря Вашей помощи, Центральный парк, когда-то, стал по-настоящему безопасным местом. До недавнего времени. Преступники, - он кивает в сторону лежащих тел, - успели позабыть что такое «последний танец».

- Вы правы, - соглашается с его словами девушка, прикидывая, подойдёт ли тонкая веточка, которую она подобрала с земли, на роль резинки для волос, - моя беззаботность почти привела к непоправимым последствиям. Я чуть было не потеряла близкого мне человека.

Опрос проходил тет-а-тет, что исключало посиделки на траве. Но, когда я снова водрузил свой зад на горизонтальную поверхность, закончив с «говорильней», Маша расположилась рядом, притянув ЮнМи к себе, видимо, опасаясь её внезапного исчезновения.

Теперь же, девушка продолжила, прерванное блюстителями закона, занятие - плетение косичек на моей голове. Воспрепятствовать сему издевательству над своим имиджем было выше моих сил.

Маша успешно фиксирует от расплетения первую косичку и берется за следующую, не прерывая, впрочем, диалога с полицейским.

- Три года назад, - продолжает она, - я заключила соглашение с городом, на выделение значительных средств, на реновацию парка. В том числе, на усиление безопасности для посетителей. Мною был создан фонд, из которого, на регулярной основе, происходит финансирование, согласно заключённому договору. В итоге, никаких изменений я не обнаружила. Охрана территории не осуществляется в должной мере, а заявленная система видеонаблюдения отсутствует. Не говоря уже о таких элементарных вещах, как, дыры в заборе. Сержант, как должностное лицо, ответьте, на кого Вам стоит обратить свой взор, на предмет коррупционной составляющей, вместо того, чтобы, жаловаться на возросшую преступность? Или, Вы хотите чужими руками из огня каштаны таскать? Хотите, чтобы я и эти вопросы решала за полицию Нью-Йорка?

Тихий голос девушки усыпляет. Её нежные пальцы порхают над головой ЮнМи, вплетая в волосы той, стебельки каких-то цветов, попавшихся на глаза. Мария - само спокойствие. Только, шторм, разразившийся после такого затишья, наиболее опасен.

- Я не уполномочен заниматься расследованиями, связанными с экономическими преступлениями. К сожалению. - извиняющимся тоном произносит сержант, оборачиваясь к вовремя прибывшим медикам, прервавшим неприятный для него разговор. - Я должен идти. Добавляет он и делает знак своей напарнице: «по коням».

Забрав «вещдоки», полицейские, предварительно переговорив с парамедиками и отрапортовав в участок, удаляются.

- Нам тоже пора. - обращаясь ко мне, произносит Мария. Я, кажется, обещала тебе ресторан.

Девушка поднимается с земли и тащит меня за руку, помогая встать. Обращаю внимание на её «наряд». На ней новые джинсы, на которых всё ещё висит бирка. В них заправлены, наподобие футболки, остатки платья, которое было на ней сегодня утром. Сверху, на плечи девушки, накинута джинсовая куртка.

«Кажется, мне придётся надеть юбку» - подвожу я итог инвентаризации своих новых вещей. - «Впрочем, она выглядела прикольно. ЮнМи подойдёт. А вот куртку жаль. В одной футболке как-то стрёмно скелетом отсвечивать»

Выбираемся с Машей из зарослей. Девушка уверенно ведёт меня за собой, показывая дорогу к выходу из парка.

«Видимо, знает его как свои пять пальцев» - отмечаю для себя сей любопытный факт.

- Маша, а что за история с реновацией? - решаю я как-то разбавить наше скучное шествие, плотнее запахивая одеяло.

- Да там рассказывать, в общем-то, нечего.- отмахивается она. - Ты всё уже слышала.

- Маша, извини, перебью.

- Что?

- Ты сказала: «слышала»

- Ой, прости! Мне показалось, что тебе нравится, когда я к тебе в женском роде обращаюсь.

Вовремя успеваю заткнуться, почувствовав неуверенность в своём поспешном выводе. Задумываюсь.

«Пожалуй, Маша заслужила возможность обращаться ко мне так, как ей хочется. Хуже от этого не будет. Она знает правду, и в любой момент можно попросить её перестать обращаться ко мне как к ЮнМи. Главное, не дать ей заиграться в дочки-матери. Тогда, одними косичками не отделаться»

- Риша, мне не нравится. Но я, больше не хочу тебя разочаровывать. Поэтому прошу, называй меня так, как тебе больше импонирует.

Девушка протягивает руку и обнимает меня за талию. Притягивает к себе, соприкасаясь бёдрами. Смотрит в глаза и лучезарно улыбается.

- Спасибо, моё солнышко!

«Блин. Это всё из-за косичек!» - корю я себя за чрезмерную покладистость. - «Они превратили меня в идиота!»

Мы выходим на улицу в тот момент, когда, мимо нас, задрав щенячью морду в небо, влекомая эвакуатором, проплывает Машина ТТ-шка. Девушка провожает её тоскливым взглядом, но спасать своё имущество, от похищения городскими службами, бросаться не спешит.

«Юбка с футболкой тоже накрылись» - констатирую я прискорбный факт, пытаясь сообразить, пойдёт Маша искать очередной магазин, или дойдёт до дома, до которого, отсюда, рукой подать. На моё счастье, девушка выбирает второй вариант.

Сопровождаемые заинтересованными взглядами прохожих, в обнимку с Машей топаем в сторону её дома. Девушка не торопится убирать руку с талии ЮнМи, как будто демонстрируя окружающим, чья это собственность.

«Ну да» - думаю я, шлёпая босыми ногами по асфальту. - «Она так и сказала тем уродам: «покусились на чужое»»

Ощущения, надо признать, двойственные. С одной стороны - приятно осознавать такую заботу о себе, с другой - пожалуй, слишком откровенная демонстрация чувств, на публике, вызывает во мне естественное желание куда-нибудь спрятаться. Публика же, вовсю пользуется моментом, запечатлевая на камеры своих телефонов, наше торжественное шествие.

Направленные на нас телефоны напоминают мне об одном интересном моменте, который требует объяснений.

- Маша, как ты меня нашла в парке? - озвучиваю я девушке мучающий меня вопрос.

- Спутник. Я попросила Карла отследить по нему твоё местоположение.

- Что, правда? - недоверчиво переспрашиваю у неё. Уж больно фантастически звучит. - А как же деревья? Через них ведь ничего не видно.

- Это необычный спутник. Он умеет отслеживать людей по теплу их тел. - выдаёт она ещё одну порцию невероятного.

Конечно, я не разбираюсь в технике настолько хорошо, чтобы судить о возможностях, расположенной на низкой орбите, аппаратуры слежения, но и проверить слова девушки возможным не представляется.

Маша чувствует моё смятение и окончательно добивает следующей фразой:

- Шучу. Я умею отслеживать людей через эфир. Стоит мне пожелать, как вся информация о местонахождении нужного мне человека, появляется перед глазами.

- Ты знаешь, первая версия звучит правдоподобнее. - Обдумав её слова, выношу свой вердикт. - Хотя, вторая - интереснее.

Маша смеётся. Она крепче прижимает к себе ЮнМи, наклоняется и целует её в щёку.

- Главное, я нашла тебя. - говорит она отстранившись. - А каким образом - не важно.

С пылающим от смущения лицом, на, внезапно ставших непослушными, ногах, вслед за девушкой, захожу в её обитель.

Струи горячей воды смывают с моего измученного тела не только грязь и пот, но и скопившуюся за день усталость. Стою, наслаждаюсь омовением и покоем, забыв про время. В голове - пустота.

«Несомненно, это заслуга Маши» - строю я предположения, о полном отсутствии какой-либо реакции, на недавнюю попытку надругательства над моей тушкой. - «И дело не только в её способностях исцелять. Ничего ведь, в принципе, непоправимого не произошло, не считая вонючего носка…»

Вспомнив о нём, хватаю зубную щётку, выдавливаю на неё большое количество пасты и принимаюсь усердно чистить зубы.

«Маша успела вовремя. И на моих глазах, с особым цинизмом и жестокостью, покарав обидчиков, подарила мне вторую жизнь и спокойствие в мыслях»

Полощу рот и отправляю на щётку свежую порцию зубной пасты.

«Как ловко она с ними расправилась» - вспоминаю я подробности стычки с неудачливыми насильниками. - «Это не похоже на единоборства. Скорее, на магию. Скорость, с которой Маша перемещалась и её удары…, нет, касания. Она касалась пальцами руки шеи своих жертв, как будто, проклиная, после чего, они начинали свой «последний танец». Это всё недоступно простому человеку. Несомненно, объяснение можно найти, тоже - невероятное, но более логичное, чем колдовство. Например, натренированное тело, способное на кратковременные сверхнагрузки. Удары, поражающие нервные окончания и парализующие противника. Всё это давно придумано и неоднократно описано фантастами. Но Маша - живой пример, не выдуманный»

Третья порция пасты отправляется на щётку, а та - в рот. На языке, всё ещё ощущается привкус кислятины, и я принимаюсь усердно его тереть.

«И всё таки, поделом досталось этим ублюдкам! Нефиг было их жалеть. Пусть бы сдохли на той поляне, а их кости обглодали бродячие собаки…»

- Юна, ты чего? - как сквозь вату, доносится до моих ушей Машин голос. Оборачиваюсь.

Девушка, завёрнутая в большое, банное полотенце, стоит на пороге душевой, настойчиво ловя мой взгляд. В её глазах - тревога. Не обращая внимания на льющуюся воду, она входит внутрь и пытается меня обнять.

- Не прикасайся ко мне! - внезапно для себя кричу ей, отворачиваясь. Меня начинает бить крупная дрожь. Зубная щётка, находившаяся во рту, падает на пол, и вода смывает с неё алую, от крови из стёртых до ссадин, дёсен, пену. Отвращение, подобное недавнему, накатывает с новой силой, подступая тошнотой к горлу. Сотрясаемый рвотными позывами, валюсь на колени, и упираюсь ладонями в пол. Но, желудок давно пуст, и кроме желчи, вперемешку с кровавой слюной, ничего больше из себя не извергает.

Постепенно, спазмы прекращаются, а я, окончательно обессилев, заваливаюсь на бок, поджимая колени к груди и обхватывая их руками. Дрожу всем телом.

Маша опускается на пол возле и осторожно обнимает меня за плечи, прижимая к себе.

Сижу в столовой. На мне новый халат, из пополненных, в наше отсутствие, запасов, в руках большая кружка с горячим чаем. Маша сидит напротив. Из отличий - вместо чая, в её кружке - апельсиновый сок.

Откат, всё-таки, меня догнал, вылившись в очень неприятное последствие. Когда, немного оклемавшись, я выполз из душа, Маша попыталась помочь мне избавиться от того мусора, который она заплела в мои волосы.

- Не трогай! - грубо отталкиваю я руки девушки. Она непонимающе смотрит на меня, затем, отходит в сторону, больше не мешая.

Кое-как, матерясь в полголоса, пытаюсь расплести проклятые косички, испытывая при этом, буквально физическое отвращение к стоящей неподалёку девушке. Тело зудит в тех местах, которыми я соприкоснулся с ней.

- Как закончишь, спускайся вниз, в столовую. Будем чай пить. - сухо произносит Маша, и, больше не говоря ни слова, разворачивается и уходит к себе в комнату. Остаюсь в одиночестве.

«Только ПТСР-а мне не хватало» - смотря ей вслед, обдумываю я свою неадекватную реакцию на близость ни в чём не повинной девушки. - «Не успел от одной психологической травмы избавиться, как догнала другая. Надо обязательно с Машей поговорить. Не может такого быть, чтобы резко начать испытывать отвращение к её прикосновениям. После истории с американцем, таких последствий не было. Что же изменилось?»

Заглядываю в шкафчик, и обнаруживаю искомое. Как и предполагалось, прислуга в Машином доме работает исправно и успевает пополнять банные принадлежности в отсутствие хозяев. Надеваю халат и подхожу к двери, берясь за её ручку.

«Ресторан? На кой он мне сдался? Нас и тут неплохо кормят, без утомительных походов по улице, с неизвестным финалом. Две разбитые машины, два трупа, включая себя, попытка изнасилования…, драка с полицейскими и множество уничтоженных нервных клеток - как следствие любого моего появления на публике, в этой стране. Проклятое место»

«Есть, конечно, и плюс во всей случившейся котовасии. Один. Встреча с богиней. Давно я желал этой встречи, и момент настал. Пусть, не пришествием под фанфары, на глазах у тысяч изумлённых зрителей, а следствием банальной остановки сердца. Но, всё-таки, случился. И результатом встречи я доволен.

Во-первых, прояснилась ситуация с моими необычными способностями. Как там она сказала? «Талант во всём, в чём я искренне буду стараться преуспеть?». Вот, значит, откуда способности к языкам, математике и другим наукам, в которых, раньше, я либо совсем не был силён, либо был, но желал лучшего. И это - здорово! Например, ораторское искусство. При желании, я смогу его отточить до невообразимых результатов. Или, биржа. Захочу, и все сделки стану проводить с профицитом. Хотя… тут нестыковочка. ГуаньИнь упомянула бога торговли, когда я попросил у неё талант в зарабатывании денег. Мол, не могу дать просимое, ибо, вне моей компетенции. И тут же, подсунула мне плюшку, дающую возможность обойти ограничение. Полностью или частично.

Не знаю как у них там всё устроено, может, бог торговли имеет бОльшие возможности, непосредственно в своей сфере, при одаривании? Например: интуиция, подсказывающая правильные решения по сделкам или способность постоянно находиться на гребне финансовой волны. Такие вещи, одним лишь желанием преуспеть, не достигаются. Подобная «чуйка» либо вырабатывается с годами, у людей, постоянно варящихся в биржевом котле, либо даётся от природы, или божеством… Хм.

В общем, нужно поэкспериментировать, чтобы выяснить, в какой плоскости пролегают границы моего дара талантливости. В сознательной, подсознательной или во всех?»

Выхожу из ванной комнаты и подхожу к столу с трельяжем, в надежде раздобыть какую-нибудь расчёску. Непродолжительные поиски приносят добычу в виде самых разнообразных «пыточных» приспособлений, предназначенных для наведения марафета на голове. Извлекаю из одного из ящиков стола массажную щётку и, опускаясь в кресло, принимаюсь за свою спутанную шевелюру.

«Принимать душ, предварительно не разобравшись с бардаком, который Маша устроила на голове ЮнМи, было плохой идеей» - досадливо морщусь, когда на расчёске остаётся изрядный клок волос, вместе со стебельком какого-то растения. Стискиваю зубы и продолжаю процесс самоистязания.

«Что там у нас, во-вторых? ГуаньИнь выдала мне свежую порцию даров, увеличив их количество. А как насчёт качества? Первый дар - интересный. Только, непонятно пока как им пользоваться? Мне сидеть, ждать озарения или смогу копнуть без подготовки? Ну-ка!»

Прекращаю попытки выдернуть окончательно сгинувшую в шевелюре щётку, и сосредотачиваюсь на попытке вспомнить что-нибудь из репертуара Металлики. Для пущего эффекта сильно зажмуриваюсь…

- Юна? - раздаётся над самым ухом Машин голос, пугая меня до икоты.

- Ик-к.

- Ой, прости! Я напугала тебя.

- Ик-к.

- Давай, воды принесу! - предлагает девушка. В отрицательном жесте мотаю головой.

- Столовую ложку сахарного песка прине… ик-к …си. Я голодная. Нужно поднять уровень глюкозы в кров… ик-к …и.

«Какого лешего? Я сказал: «голодная»? Наверное, привычка отзываться на паспортное имя» - недолго думая и не находя других объяснений, разгадываю я несложный ребус.

- Ик-к.

- Карл! - зовёт Маша дворецкого. - Пусть с кухни пришлют сахарный песок и столовую ложку. Срочно!

«Удобно, когда в твоём распоряжении людские ресурсы, за деньги готовые исполнить любые хотелки» - заключаю я, когда, спустя пару минут, в течении которых, я, икотой доводил до бешенства себя и Машу, на лифте нам доставляют запрашиваемое.

Про борьбу с икотой мне ещё мама рассказывала. Моя настоящая мама.

- Икают от холода или от голода. - говорила она. - Если, от холода, тогда, нужно согреться. Если же, от голода, тогда, съешь столовую ложку сахарного песка. Он поднимет уровень глюкозы в крови, тем самым прекращая спазмы диафрагмы.

Что я и проделываю, под неусыпным надзором девушки, не сводящей с меня своих, изумрудного цвета, глаз.

- Ну как, помогло? - выждав минуту, интересуется она.

- Ик-к. - доносится из моей глотки, вместо ответа.

- Карл, воды! - на всю комнату кричит Маша.

Воду нам доставляют с такой же поспешностью, что и сахар. В несколько мелких глотков опустошаю кружку с логотипом «LER corp» на боку, и прислушиваюсь к ощущениям.

«Уфф! Кажется, отпустило» - облегчённо выдыхаю я, не дождавшись очередного рефлекторного спазма.

Тут, Маша обращает внимание на застрявшую в моих волосах расчёску.

- Тебе помочь? - спрашивает она, взглядом указывая на катастрофу, на голове ЮнМи. Вспоминаю свою реакцию на соприкосновение с девушкой и меня «передёргивает». Но отказываться не спешу, держу в голове данный себе зарок, поговорить об этом с Машей. С чего и начинаю:

- У меня проблема.

Девушка - само внимание.

- Маша, кажется, у меня посттравматический синдром. Мне стали до отвращения неприятны прикосновения людей. Это очень странно, потому что, в прошлый раз, такого эффекта не было.

Вываливаю на Марию всё разом. Жду, что ответит. Маша, вот умничка, замечает мою оговорку, и тут же пристаёт с расспросами.

- Это не первый случай, когда к тебе приставали? Почему ты молчала? Что произошло, и кто это был?

Глаза девушки темнеют от гнева, и я начинаю жалеть о том, что сболтнул лишнее. Но, сказал «А», говори «Б», поэтому, пересказываю ей историю своего похода в клуб с ДжуВоном.

- Можешь описать его?

«Кажется, девушка всерьёз вознамерилась добраться до моего обидчика» - решаю я, разглядывая её обеспокоенное лицо. - «А какого лешего? Если она сможет найти того солдафона, пусть и поквитается с ним. Если так хочется. Может быть, научит уважать чужую жизнь?»

Перед мысленным взором всплывает «последний танец» и мне становится дурно. Еле сдерживаю очередной спазм.

- Маша, обещай мне, что не причинишь ему вреда, как тем двоим.

Девушка мотает головой в неопределённом жесте.

- Я поговорю с ним. Думаю, этого будет достаточно. - заверяет она меня в мирности своих намерений. Делаю вид что поверил и составляю словесный портрет, периодически содрогаясь от подсовываемых памятью изображений мерзкой рожи.

- Карл, составь фоторобот, пожалуйста, со слов ЮнМи, и проведи по нему поиск.

«Всё, что вы скажите, будет записано и использовано против вас» - успеваю я вспомнить, и немного скорректировать известную фразу из полицейских фильмов, прежде чем, передо мной, в полный рост, возникает фигура в солдатской форме. Фигура медленно вращается вокруг своей оси, как в какой-нибудь компьютерной игре, при выборе персонажа. Только, представший передо мной персонаж - отрицательный. Над правым плечом фигуры высвечивается текстовое окошко - сводная информация по подозреваемому.

Разглядываю получившееся изображение, а в памяти всплывают подробности произошедшего. Как ДжуВон предложил разыграть своих друзей, как провёл меня в клуб, и как я, впервые столкнулся с этим американцем. Пьяным и беззаботным.

Перевожу взгляд с лица на сводную таблицу, читаю: имя, фамилия, род занятий. Женат, двое детей. Самому младшему недавно исполнилось два года…

- Это не он. - мотаю я головой в отрицательном жесте. - Не похож.

Маша с укоризной смотрит на меня, но возмущаться не спешит. И правильно делает. Не её это дело.

Сформированное компьютером изображение гаснет.

- Позволь, я помогу тебе справиться с волосами. Если будет неприятно, скажи. - обращается ко мне Маша. Поворачиваюсь лицом к зеркалу, смотрю на её тройное отражение в трельяже. На три пары безумно красивых, изумрудного цвета, глаз девушки.

«Одна Мария поднимет мёртвого. А три - уговорят Юркина отдаться в их заботливые руки» - со вздохом принимаю я неизбежное. Киваю. Её отражения улыбаются мне в ответ - тройное удовольствие.

Девушка подходит вплотную, и, ухватившись за спинку кресла, в котором сижу, начинает медленно его вращать в разные стороны, оценивая размер причинённого ущерба. При этом, она в задумчивости покусывает нижнюю губу.

- Ты сейчас на русалку похожа. Тины не хватает и хвоста. - выносит она заключение увиденному. - Признавайся, из какого водоёма сбежала?

- Имени Тебя. - возвращаю ей «комплимент».

- Ладно, русалка, давай посмотрим, что тут можно сделать. Маша осторожно берётся за ручку застрявшей в моих волосах щётки и принимается выпутывать её, при этом, стараясь не касаться руками моей головы. А я зависаю на русалке.

В мифологии этого мира они существуют. Только, сказок, аналогичных тем, что написаны на моей земле, нет. Здесь, русалки изображаются в виде демонических персонажей, подобно сиренам, завлекающие неосторожных рыбаков в пучину морскую. В общем, ими пугают детей.

«Пожалуй, переложить сюжет «Русалочки», преподнеся её в качестве положительного персонажа, может оказаться не такой уж и плохой идеей. Особенно, если, в дальнейшем, удастся её экранизировать» - решаю я, наблюдая, как Маша извлекает расчёску из моих волос.

- Готово. - сообщает мне результат своих изысканий, девушка, демонстрируя щётку, на которой практически не осталось моей шевелюры, после извлечения. - Теперь, давай попробуем привести тебя в порядок.

Она откладывает щётку в сторону и извлекает из ящика стола деревянный гребешок. Кладёт его рядом со щёткой и аккуратно прикасается своими пальцами к голове ЮнМи, перебирая пряди волос в попытке найти наименее пострадавший участок.

Надолго меня не хватает.

- Маша, хватит. - прошу я девушку, подаваясь на стуле вперёд, и отстраняясь от её рук. Прикосновения девушки вызывают у меня настолько сильное отвращение, что я еле удерживаюсь, чтобы не распрощаться с выпитой накануне водой. Чувствую, как лоб покрывается испариной, и меня начинает знобить.

Маша разворачивает меня вместе со стулом лицом к себе, заглядывает в глаза.

- Настолько всё плохо? - с ощутимым беспокойством интересуется она.

Киваю.

- Может, позвать кого-нибудь из прислуги? Пусть попробуют тебя расчесать.

Представляю себе чужие руки на своей голове и тут уже не выдерживаю. Сильный спазм сдавливает мой желудок, выплёскивая его небогатое содержимое наружу. Прямо на колени девушки.

- Понятно. - констатирует она, разглядывая свои промокшие ноги. - Я сама тебя расчешу. Постараюсь без прикосновений. Только схожу, ополоснусь и халат сменю. А ты, лучше, приляг.

- Всё в порядке. - успокаиваю я девушку. - Больше не повторится.

Совсем избежать касаний ей не удаётся, но реагирую на них уже не так бурно. Сижу, стиснув зубы и покрывшись потом, стоически жду, когда Маша закончит экзекуцию. Чтобы как-то отвлечься, напрягаю мозги, в попытке включить новый скилл, подаренный богиней. Когда, с Металликой не получается, переключаюсь на что попроще - на Мадонну. Тоже, безрезультатно.

«Видимо, нужно ждать золотых искорок» - делаю я предположение, исходя из предыдущего опыта появления своих навыков. - «А сразу предоставить дар к пользованию, богине, наверное, религия не позволяет? Зачем так усложнять?»

Кручусь под неосторожными движениями расчёсывающей меня девушки, уклоняюсь от прикосновений её пальцев, когда та, разбирает волосы ЮнМи на прядки. Вспоминаю СонЁн. Как кайфовал от касаний её нежных пальцев, массирующих кожу на моей голове.

«Думаю, не случись со мной эта оказия, от Машиных прикосновений я бы кайфанул ещё больше» - решаю, сравнив действия двух девушек. - «Маша, гораздо заботливее и нежнее. Делает всё без корысти»

«Бескорыстная» девушка, тем временем, не подозревая о моих мыслях, роется в ящиках стола, а найдя искомое, хмыкает, извлекая на свет ножницы.

- Может не надо? - опасливо косясь на «два конца, два кольца…» в руках девушки, подаю я голос. Сама того не ведая, Маша отвечает классической фразой.

- Надо Юна, надо.

И лязгает ими несколько раз возле самого моего уха.

Рефлекторно дёргаюсь, чуть было не свалившись со стула. Маша же, - «Вот зараза!» - задорно смеётся.

- Что, страшно? - продолжает она меня стращать, ещё несколько раз, для острастки, лязгнув ножницами. Потом, ей надоедает дурачиться, и перейдя на серьёзный тон, она произносит:

- Сядь прямо, я подровняю тебе волосы.

Послушно выпрямляюсь в кресле. Маша, с уже знакомым мне выражением экспериментаторши на милом личике, принимается увлечённо кромсать волосы ЮнМи, пытаясь изобразить что-то вроде карэ. Внимательно наблюдаю за мельтешением ножниц вокруг своей головы, и, неожиданно, понимаю - девушка знает что делает. Из неопрятных косм, после «знакомства» с расчёской и ножницами, в чутких, Машиных руках, моя причёска обретает нормальный вид.

Маша вздыхает, откладывая ножницы.

- Жаль, накрылся наш поход в СПА. Мои девчонки в два счёта бы из тебя человека сделали.

- Твои девчонки?

- Ага. Я же говорила, что внизу СПА салон находится. У меня работают четыре сотрудницы, которые приезжают по заявке. Планировала сегодня сводить тебя, красоту навести.

- То есть, в баню со мной ты не собиралась идти?

- Собиралась! - пытается оправдываться девушка. - После СПА.

«Ну-ну! Как же, собиралась она!» - мысленно отмечаю несуразность её заявления. - «Либо процедурно-оздоровительный комплекс, совмещённый с маникюром и педикюром, либо, хорошо пропаренный веничек по прелестному, голому заду, выбивающий любую хворь из организма. Её выбор очевиден»

- Ну, раз СПА накрывается, - ставлю я точку в этом вопросе, - значит, в баню! А когда ты найдёшь мне мозгоправа, способного избавить от ПТСР-а, тогда и о СПА подумаем. Идёт?

- Идёт. - вздыхая, соглашается со мной девушка.

Сжимая в руках кружку с горячим чаем, пристально смотрю на Машу, пытаюсь силой мысли сдвинуть её с места. Тем самым, проверяю теорию, насчёт второго дара богини. По задумке, если первый дар имеет плоскость, скорее, созидательную, то второй, должен иметь практическую составляющую. Что-то весомое, сверхъестественное, скорее всего. Первым, в списке, конечно же, я отметил телепортацию. Но, мои попытки переместиться в соседнюю комнату, которую я досконально знаю, успехом не увенчались. На очереди - телекинез. И, параллельно, эксперимент по выведению хозяйки дома из себя.

- Ты чего? - ловя мой взгляд, любопытствует девушка.

- Да так, ничего. - индифферентно отвечаю Маше, не прекращая буравить её взглядом.

Девушка опускает взгляд в свою кружку, но, не проходит и минуты, как любопытство берёт своё, и она снова поднимает на меня, изумрудного цвета, очи.

Сидим, играем в гляделки. Маша, сначала смотрит на меня с улыбкой, затем, её лицо становится серьёзным.

- Серёж, если ты хочешь что-то сказать мне…

Мотаю головой в отрицательном жесте, прерывая измышления девушки, но взгляд не отвожу.

«Давай, перемещайся!» - посылаю ментальные лучи в её сторону. Маша, между тем, допивает свой сок и встаёт из-за стола, намереваясь отнести кружку к раковине.

«Ну, тоже результат» - мысленно вздыхаю я, сопровождая девушку взглядом. - «Сама пошла, зараза. Хм… Может, я получил дар внушения?» - внезапно «озаряет» меня новая мысль. - «Чтобы ещё внушить Маше?»

Перебираю варианты, но в голову лезет одна пошлятина. Представляю, как девушка забирается на стол, намереваясь станцевать стриптиз. Вот она, покачиваясь под медленную музыку, распускает поясок, вот махровая ткань соскальзывает с её плеч…

«Блин!» - Крепко зажмуриваюсь, чтобы отогнать непотребные видения и очистить сознание для дальнейших экспериментов, делаю глубокий вздох…

- Бу! - над самым ухом раздаётся негромкий девичий голосок, пугающий меня до икоты. От страха мои руки, держащие кружку, дёргаются, выплёскивая остатки чая на колени. Благо, тот уже успел остыть.

- Ик-к! А-а-а! Маша..ик-к! Убью, нафиг! - вскакиваю я со своего места, в попытке схватить девушку. Не тут то было. Она, с изрядным проворством, огибает стол, который, своим массивным корпусом, разделяет нас. Какое-то время водим хоровод вокруг него. Потом мне надоедает смотреть на веселящуюся, но недосягаемую, девушку, и я делаю бросок через столешницу. Тяну руку, сжимаю пальцы, чувствуя, как те хватают что-то мягкое. Этим мягким оказывает Машин халат, из которого она благополучно выскальзывает, оставаясь в чём мать родила. А я, по инерции проскользив по лакированной поверхности, лечу на пол. Девушка, чтобы не терять времени даром, повторяет мой манёвр, вскакивая на стол, и издаёт победный клич, вскидывая правую руку вверх. Затем, спрыгивает на пол, и выбегает из столовой. Поднимаюсь с пола и кидаюсь вслед за беглянкой.

В холле замечаю как Маша, мелькнув, на потеху охране, голыми ягодицами, скрывается за дверью, ведущей на лестницу. Неторопливо подхожу к лифтам, нажимаю кнопку вызова. Ноль реакции. То же самое проделываю со служебными. С аналогичным результатом.

«Маша! Она попросила Карла заблокировать лифты, чтобы заставить меня побегать по лестнице. Не иначе! Читорша, блин»

Отхожу от лифтов, направляясь к уютно выглядящим диванчикам в центре холла. Сажусь на один из них, удобно устраиваясь на мягкой сидушке, обшитой кожей.

«Вот ещё баловаться, пять этажей наверх топать. Я что, лошадь? Сама спустится» - решаю я задачку с «горой и Магометом». И не ошибаюсь. Девушка появляется из распахнутой двери грузового лифта минут через пять. На ней свежий халат, а на её лице беззаботное выражение. Подходит и плюхается напротив меня.

«Интересно, а если бы сейчас бар работал, и посетители присутствовали, Маша так же отважно рассекала перед ними голышом? Что вообще в голове у этой девушки?» - оглядываясь в сторону деревянного настила, гадаю я о возможных последствиях Машиного забега. - «Заснимут и в сеть выложат. На радость публике»

К нашему счастью, бар пустует.

«Видимо, из-за неоконченного рабочего дня» - решаю я, переводя взгляд обратно, на девушку. - «Алексея дома нет»

О чём и интересуюсь, не забыв упомянуть про бдящую охрану.

- Всё верно. Бар открывается в семь. А охрана здесь отобрана лично мной. Я ручаюсь за каждого, и не сомневаюсь в их преданности. Они не вынесут отсюда ничего, что касается частной жизни обитателей дома. - девушка хмыкает. - Ну а гарантом тому, служит, взятая с каждого, подписка о неразглашении и Карл, контролирующий действия всего персонала. Он пресечёт любую попытку записи материалов, так или иначе компрометирующих живущих здесь людей.

«Понятно. Доверяй, но проверяй»

- Маша, - вспоминаю я ещё один момент, касаемо посетителей, - меня сдал службе защиты детей, видимо, кто-то из Лёшиных завсегдатаев. Так что, боюсь, публика тут крутится не самая благонадёжная.

Девушка кивает, соглашаясь с моими словами.

- Я дам задание Карлу, промониторить переписку и звонки посетителей, присутствовавших в тот вечер. Он быстро найдёт подлеца. Вход в этот дом ему будет навсегда закрыт.

«Слабое утешение, после всего случившегося, но, как говорится, и на том спасибо!» - безмолвно благодарю я девушку. Озвучиваю, правда, противоположную мысль.

- А если ты сама вздумаешь меня поколотить, кому тогда заступаться за бедную сиротку?

- Карл меня сдаст с потрохами. Он различает добро и зло.

«Даже так? А как насчёт оттенков?»

- А если наоборот? - задаю девушке каверзный вопрос.

- Попробуй! - дерзко, с задором отвечает мне рыжая красотка, вскидывая подбородок и сверкая изумрудными глазами. - Только, догони, сначала!

И показывает ЮнМи язык. - Бе-бе-бе!

С минуту играем с Машей в гляделки, а воздухе нарастает спортивно-состязательное напряжение. Чтобы заставить понервничать девушку, делаю движение ногой, надеясь спровоцировать её на неосторожный шаг. Но, на провокацию она не ведётся. Только, свой зад перемещает на край дивана, чтобы, в случае реальной опасности, успеть дать стрекача.

Гоняться, за не в меру разыгравшейся девушкой, желания нет, поэтому, расслабляюсь, всем своим видом демонстрируя капитуляцию.

- Слабак! - выдыхает Маша, вслед за мной принимая расслабленную позу.

- Кое-кто из присутствующих обещал сводить меня в ресторан. Но, если мы продолжим играть в догонялки, никуда не успеем, - напоминаю я Маше о её приглашении, игнорируя обвинение в малохольности. Попутно, смотрю сквозь прозрачную, с нашей стороны, стену, на улицу, на которую уже надвигаются поздние, весенние сумерки.

«Ещё один суматошный день прошёл» - лезут мне в голову сентиментальные мысли. - «Ещё один день с тобой»

- Пошли, - поднимаясь с дивана, произносит Маша. - Нарядим тебя.

На этот раз с удовольствием включаюсь в процесс примерки нарядов, ощущая, как поднимается у Маши настроение, и зашкаливает собственный градус счастья.

Поднявшись на жилой этаж, я было намылился в свою комнату, намереваясь принять душ, перед набегом на Машин гардероб, но девушка, ухватив меня за рукав халата, потащила к себе.

- Маша? - непонимающе уставившись на вцепившуюся в халат руку, вопрошаю я девушку. - Мне надо душ принять.

- У меня помоешься, - заявляет она. Равнодушно пожимаю плечами, и позволяю завести себя в её опочивальню. - «У неё, так у неё»

Подвох замечаю, когда Маша, вместе со мной заходит в ванную, и, скидывая свой халат на пол, проходит в душевую, включая подачу воды. Она оборачивается, разглядывая застывшую соляным столбом ЮнМи, потом машет той рукой.

- Раздевайся. Ты ведь хотела совместный поход в баню? Так чего стесняешься?

Словно во сне, скидываю с себя халат, присоединяя его к уже валяющемуся на полу и вхожу в душ.

- Маша, только меня не касайся, - напоминаю девушке о новой особенности своего организма.

- Жаль, - отвечает она, - я хотела тебе спинку потереть.

- Спинку можно. Мочалкой. - разрешаю ей небольшую вольность. Сам, во все глаза разглядываю девушку. Конечно, я уже неоднократно наблюдал её обнажённой, но, вместе мыться ещё не доводилось. Пропорции тела девушки, «вики» не врала, изумляли своим совершенством. Высокая грудь, выдающаяся двумя аккуратными холмиками второго размера, тонкая талия и подтянутые округлости ягодиц - всё это великолепие притягивало нескромный взгляд.

«Эх, Юркин, Юркин! Такая девушка, и мимо тебя» - сокрушённо вздыхаю я непреднамеренно упущенной возможности.

Маша по-своему считывает подаваемые ЮнМи сигналы, и, выливая на большую губку, из сцапанного ею большого флакона, изрядную дозу чего-то маслянистого, произносит:

- Юна, ты тоже отлично выглядишь. Когда восстановишь форму, все мужики будут твои.

- Не нужны мне мужики! - несколько нервно отвечаю ей.

- А кто тебе нужен? - заглядывая мне в глаза, интересуется она. Какое-то время мнусь с ответом, потом, всё же, решаюсь.

- Маша, будь я в своём теле, желал бы только тебя.

Девушка прекращает разминать губку.

- А ты, разве, не в своём теле?

- Нет. И ты знаешь, почему.

- Допустим, «почему» - я не знаю. - отвечает Маша и командует:

- Повернись!

Подчиняюсь ей, подставляя спину под заботливые руки девушки. Чувствую, как та, небольшими круговыми движениями, втирает в мою кожу незнакомое средство. По телу разливается приятная истома а в воздухе распространяется чуть терпкий аромат неизвестных моему нюху благовоний. Для устойчивости упираюсь ладонями в стенку, чем и пользуется девушка, переходя на бока ЮнМи.

- А что касается всего остального, ты сам себя обманываешь. Вот она я, за твоей спиной. Разве сейчас я не желанна для тебя?

- Желанна. - не задумываясь отвечаю Маше. Но я не могу так, и не хочу.

- Повернись. - снова командует она. Поворачиваюсь, и девушка принимается за «вторую сторону» ЮнМи.

- Я не имею права давить на тебя, заставлять или уговаривать. - продолжая прерванный разговор, она уверенно движется губкой вниз по моему телу. - Но, у нас уже был разговор на эту тему. Ты - давно не тот человек, которым привык считать себя прежде. Всё ещё не согласен со мной?

Маша осторожно проходит особо нежные места и встаёт на колени, принимаясь натирать ноги ЮнМи. Смотрю на девушку сверху вниз, готовый произнести слова, за которые мне потом будет невообразимо стыдно.

«Какого лешего? Это не я бьюсь в стену. Это Маша в неё стучит, и не может достучаться!» - внезапно, осознаю я горькую правду.

- Маша, ты права. Прости меня, идиота. Но, я и правда ещё не готов принять себя таким. Мне нужно время.

Девушка отрывается от натирания моих пяток, которые, для её удобства, специально приподнимаю над полом, и поднимает голову, встречаясь со мной взглядом. В эту минуту понимаю, насколько она добропорядочна. Во всём. Как бы ни странно это выглядело, даже, стоя на коленях, при мытье чужих ступней. И невероятно притягательна, в этой ипостаси.

Она улыбается мне своей сказочной улыбкой. Поднимается на ноги, не отводя, при этом, взгляда, и вручая мне губку, произносит:

- Всему своё время, Юна. Сейчас, например, твоя очередь натереть меня этим маслом, выжимкой из яичек буйвола.

«Пожалуй, это было самое необычное мытьё в моей жизни. Особенно, финал» - принюхиваясь к запаху собственного тела, и проводя пальцами по ставшей ощутимо шелковистее, коже, констатирую свершившееся. - «И на что только бабы не идут, ради красоты. Надо же, буйволиные яйца!»

Стою возле зеркала, в Машиной гардеробной. Разглядываю себя, красивую, в коротком коктейльном, шёлковом платье глубокого, чёрного цвета. У него длинные рукава, вырез на спине, приподнятая линяя талии, призванная скрыть излишнюю худобу и свободный подол, прикрывающий ноги до середины бедра.

- Эксклюзив. От очень известного модельера, одевающего звёзд мирового уровня. - заявляет девушка, вручая обновку. - Сто пятнадцать тысяч долларов. Помнёшь или испачкаешь - убью. Примеряй, а я сейчас туфли принесу. - напутствует она меня, скрываясь в недрах кладовой.

Платье приходится впору. Застёгиваю молнию, расправляю мелкие складочки, и подгоняю посадку под фигуру. Из зеркала, взглядом карих глаз, на меня смотрит отражение, несколько худощавой, но от этого, не менее очаровательной брюнетки с лицом восточного типажа, короткой стрижкой «карэ», и милой улыбкой на лице.

«Как там Маша сказала? Все мужики будут мои? Возможно. Но, мне достаточно себя, в роли парня и двух красоток рядом - ЮнМи и Марии. Надо только избавится от не вовремя нагрянувшей фобии. Ну, и бельё надеть» - вспоминаю я о мелкой детали своего туалета. И если отсутствие спины на платье не подразумевает ношение бюстгальтера, то отсутствие нижней части комплекта, вызывает ощутимый дискомфорт.

«И как девчонки ходят в юбке, под которой ничего нет? Голой, ведь, себя ощущаешь!»

- Юна, какая ты красивая! - восклицает подошедшая Маша. В одной руке она держит элегантные чёрные туфли на средней шпильке, во второй упаковку с тонкими, бесшовными колготками телесного цвета. - Вот, надень. - протягивает она мне всё вместе. Забираю у девушки недостающие предметы своего вечернего туалета и направляюсь к её кровати, за неимением стульев в зоне досягаемости. Маша, избавившись от своей ноши, отходит к трельяжу, и, как в прошлый раз, возвращается с дарами. На её ладошке, в небольшой коробочке чёрного бархата, поблёскивают две серёжки-гвоздика, каждая из которых, представляет собой бриллиант в оправе.

- Ну как, нравится? - спрашивает Маша, держа раскрытую коробочку на вытянутой руке, перед моими глазами. - Это для тебя.

Настаёт черёд ЮнМи восхищаться. Киваю, не в силах отвести взгляд от переливающихся всеми цветами радуги, в искусственном свете ламп, камешков. Потом, вспоминаю по свои заросшие уши. Демонстрирую их девушке. Та хмыкает и протягивает вторую руку, в которой лежит небольшое приспособление, похожее на пистолет.

«Интересно, нафига ей «система 75» в повседневных вещах?» - гадаю я, узнавая «ушной дырокол», аналогичный такому же, из моего мира.

- Я обратила внимание на твои ушки, ещё там, в парке, когда хотела оставить их себе на память. Попросила Карла купить эту штуку, - будто прочитав мои мысли, выкладывает Маша историю появления в её комнате пыточного инструмента. - Так что, готовься к кровопролитию. - корча зверскую рожицу, кровожадным тоном добавляет она.

Процедура проходит быстро и безболезненно. Маша, вот заботливая душа, просит Карла доставить с кухни несколько кубиков льда, которым я, сперва, подмораживаю место будущего прокола. Вовремя останавливаю девушку, сунувшуюся было мне помогать. Проделываю всё самостоятельно, расположившись перед зеркалом. Два негромких щелчка пистолета и вуаля! В каждой из мочек ушей ЮнМи красуются по брильянтику.

- Юна, какая ты мохнатая, - выдаёт Маша, обратив внимание на ноги ЮнМи, во время моей возни с колготками. - Пожалуй, с этим нужно что-то сделать.

«Да мне и так неплохо. Какой никакой подшёрсток. Всяко теплее» - мысленно опровергаю необоснованный наезд.

- Снимай! - распоряжается девушка, кивком указывая на колготки, которые я только что успешно поборол. Вздыхаю, предвещая очередные унижения, но перечить девушке не осмеливаюсь.

«Ещё отшлёпает..., с её то силой. Не посопротивляешься. И Карл не поможет»

Никак не привыкну к этому элементу из женского гардероба.

«И нафига их вообще придумали? Это же неудобно. Ноги открытые, вечно боишься за что-нибудь зацепиться… Одевать-снимать, опять таки, ещё та морока. Другое дело «дзэттай-рёики»! Японцы знают толк в извращениях, но, трикотажные гольфы выше колена - шикарное изобретение. Намного практичнее нейлона и выглядят стильно. Недаром, все корейские школьницы переняли эту моду»

Проклиная Машу последними словами, стаскиваю с себя это синтетическое подобие нормальной одежды, встаю с кровати и плетусь вслед за ней в ванную комнату. Там, она извлекает из одного из ящичков небольшое устройство, похожее на электрическую бритву и несколько насадок к нему.

- Я не люблю пользоваться эпилятором, - начинает оправдываться девушка, манипулируя с устройством, - после него волоски становятся жёсткими и колются. Но нам нужен быстрый результат. И он его даст. Потом сделаем тебе лазерную эпиляцию везде, где пожелаешь.

«Ох, мама родная. Лучше бы я помер!»

Сижу, на краешке кровати, изображаю прилежную школьницу. Колени сомкнуты, спина прямая. Ожидаю появления своей спутницы.

Маша минут пятнадцать как скрылась за дверью гардеробной, категорически отказавшись переодеваться при свидетелях.

- Я скоро! - жеманно сообщает мне девушка и указывает на кровать. - Садись тут, жди!

Безропотно подчиняюсь.

Когда мне надоедает это скучное занятие, встаю и выхожу на террасу. На улице уже практически стемнело, но зажёгшиеся фонари разгоняют сумрак, в попытке отсрочить неизбежное наступление ночи.

Разглядываю вечерний Нью-Йорк. Он красив. По своему, конечно. Безумная энергетика мегаполиса, хлещущая через край. Готовая захлестнуть человека и утащить на дно, засосав в водоворот городской жизни. Выплывешь или утонешь - будет зависеть только от тебя самого.

«А Маша, в этом городе, как рыба в воде» - улыбаюсь я неожиданно пришедшему на ум сравнению. - «Как акула в океане. Крупная хищница, в любой момент готовая цапнуть зазевавшегося аквалангиста. Непредсказуемая и опасная. А я - рыба-прилипала. Мелкая и назойливая. Присосавшаяся к рыбе покрупнее, в поисках защиты и халявного корма.

С одной стороны, девушка ничего с меня не требует взамен на моё соседство, с другой, находиться в её тени, на правах содержанки - это тупик.

ГуаньИнь дала мне всё, для успешного старта в новом мире, и использовать Марию в качестве той самой, пресловутой первой ступени, сбрасываемой, при выводе полезного груза на орбиту - значит, противоречить самому себе»

- Лицемер ты, Юркин. - негромко произношу я, нелестный эпитет в собственный адрес. - Не видать тебе плюса к карме, как своих ушей.

- Юна, ты о чём? - раздаётся из-за моей спины Машин голос. Оборачиваюсь, собираясь, как всегда, отбрехаться, но поражённый невероятной красотой девушки, застываю с открытым ртом.

На Маше надето короткое, шёлковое платье небесно-голубого цвета. Глухой воротничок, не оставляющий ни намёка на фривольность, длинные рукава и отсутствие каких-либо вырезов, создают образ пай-девочки. Только, подчёркнутая строгость платья, компенсируется обтянутыми нейлоном, телесного цвета, максимально открытыми взору, стройными ногами, и, в тон платья, туфлями на высокой шпильке. Апофеозом, представшего передо мной великолепия, становятся, отливающие платиной, длинные волосы девушки, свободно спадающие на её плечи, спину и грудь. Глаза, насыщенного, синего цвета, завершают картину.

«Она снова синеокая блондинка!» - разглядывая Марию, мысленно восторгаюсь преображением девушки. - «Как же ей идут эти цвета!»

В горле застревает ком, а дышать становится затруднительно, от сдавившего грудь, щемящего чувства нежности вперемешку с восторгом. Впервые, очень сильно жалею что, из-за новых обстоятельств, не могу её обнять.

Поколебавшись, решаюсь на эксперимент.

- Маша, ты очень красивая. Я хочу тебя обнять, но не знаю, как отреагирует это тело. Позволишь попробовать?

Девушка, в синих глазах которой плещется океан, подходит вплотную к ЮнМи и, пристально смотря ей в глаза, осторожно обнимает за талию. Чувствую, как, от внезапно взбесившихся гормонов теряю контроль над телом. Как подкашиваются мои ноги. Чтобы не упасть, сам прижимаюсь к Маше, кладя свои руки ей на плечи. Ткань платья защищает от прямого соприкосновения тел, поэтому сильного дискомфорта не ощущаю. Наоборот, сердце бешено колотится, норовя выпрыгнуть из груди а лёгкие, наконец-то вспомнившие как дышать, учащают свой ритм. Повисаю на Марии, подаваясь вперёд. Голову, при этом, машинально, слегка запрокидываю назад, стараясь не прерывать зрительного контакта с девушкой, которая выше ЮнМи, да ещё и на каблуках.

Их глаза, становятся двумя точками в пространстве, между которыми проходит оживлённая трасса. Трасса чувств и эмоций.

Рот ЮнМи приоткрывается в ожидании неизбежного поцелуя.

- Юна. - шепчет Маша. - Я не могу этого сделать. Ты забыла?

В ресторан мы едем на такси. Маша, через дворецкого вызвала нам машину, объяснив нежеланием давить на педали в дорогущих туфлях на высоком каблуке.

- Девушкам, собравшимся погулять, не пристало самим крутить баранку. - отвечает она на вопрос о наличии собственного транспорта в гараже, заходя вслед за мной в лифт. - Если бы я захотела покататься, оделась бы соответствующе. Как минимум, исключила бы шпильки из гардероба. Обычно, меня возил личный шофёр, как ты помнишь. Сейчас, его заменит обычный таксист.

Спускаемся на первый этаж, и через холл, под пристальным взглядом десятка пар глаз посетителей бара, который, уже вовсю принимает гостей, выходим на улицу, к ожидающей нас машине. Усаживаемся на заднее сиденье роскошного седана премиум класса, и машина трогается с места. Сидим, молчим, каждая в своё окно.

Чуть было не случившийся поцелуй, второй за день, наводит меня на нехорошие мысли насчёт предпочтений этого тела.

«Конечно, я не против поцелуев с красивой девушкой» - размышляю я, разглядывая вечерний город, утопаемый в мириадах неоновых огней. - «Но, бьющие по мозгам гормоны, напрочь отключающие тормоза, заставляют беспокоиться о дальнейшей жизни в кругу больших соблазнов. Например, все мои мысли, насчёт пуританства не выдерживают никакой критики, в присутствии сидящей рядом прелестной искусительницы.

А Маша - умничка. Умеет вовремя остановиться, осознавая степень взятой на себя ответственности. Да и ещё неизвестно, случись поцелуй, каким образом мой организм на него бы отреагировал. В тот момент я об этом не думал, погружённый в пучину эмоционального шторма»

Ради эксперимента, представляю, как девушка прикасается к ЮнМи, и меня ощутимо встряхивает от отвращения. Такой же опыт провожу с образами некоторых, близких людей, включая ДжуВона, но результат одинаков. За исключением мамы ЮнМи, к которой, кроме теплоты, никаких других, в том числе, отрицательных, эмоций не испытываю.

«Нужно что-то с этим делать» - бьётся под черепушкой настойчивая мысль. - «Не смогу я вечно недотрогой ходить. Как, например, здороваться с людьми? Этикет соблюдать? Одними поклонами тут не обойдёшься, это не Корея. Назовут гордячкой, общаться перестанут. В ту же парикмахерскую ходить, визажиста и стилиста к себе подпускать на съёмках, случись таковые. С Машей, в баню… Тьфу ты!»

Смотрю на девушку, вспоминаю наши с ней обнимашки.

«Через одежду её прикосновения не вызывали приступов отвращения. Значит, при борьбе с моим недугом, нужно сделать акцент на тактильных ощущениях от физического контакта, а не эмоциональной его составляющей. Чистая физиология. Оно и понятно. Желание прикоснуться к живому человеку никуда не делось, но организм ЮнМи реагирует на контакт неадекватно. Может, всё дело в каком-нибудь гормоне? Ведь, испытывает же человек отвращение, прикасаясь к чему-либо, вызывающему неприязнь. При этом, почему бы, его мозгу не вырабатывать соответствующий гормон? Может быть такое? Вполне! Если так, возможно, существуют и таблетки, подавляющие выработку, или действие этого гормона. Тоже логично. Только, у кого бы поинтересоваться, насколько моя теория соответствует действительности? Телефон, чтобы залезть в интернет, найти интересующую информацию, мне не вернули, а идти к врачу, задавать глупые вопросы, и отвечать на умные, - желания нет»

Такси неспешно плывёт по вечерним, Нью-Йоркским улицам, в неведомом мне направлении. За окнами, в свете неоновых ламп, мелькают витрины. На всевозможных экранах, от мала до велика, невероятное количество рекламы призывает что-нибудь купить. Толпы людей спешат кто куда, по своим делам. С работы или на неё. Просто прогуляться или целенаправленно дойти до определённого места. Поток машин везёт своих пассажиров, по известным им маршрутам. И мы - не исключение.

Уличная подсветка создаёт загадочные тени на лице Маши, пробегающие по её профилю и искажающие черты. Девушка, в этой причудливой игре теней, выглядит особенно таинственно и привлекательно. Заглядываюсь на неё.

Маша, почувствовав на себе пристальный взгляд, поворачивает голову, и, глядя на меня своими сапфировыми глазами, ослепительно улыбается.

- Всё будет хорошо, Юна. Я узнавала!

Конец седьмой заточки.

Дайто потерял остроту.

Сёто потерял остроту.