Дети Нави. Банная невеста

Глава 26

Казалось, баня не там, а прямо тут!

– Да что это такое?! – возмутилась я, чувствуя себя как пятилетний ребенок, чихнувший в присутствии бдительной бабушки. В этот момент у бабушки в голове воет сирена. Все окна закупориваются, «шоб сквознячков не было!», на беднягу тут же надевается свитер, теплый платок, носки, в которых вместо валенок по снегу ходить можно. Три пары. И все это под одеяло. А на плите, ну чтоб теплее было, парит огромная кастрюля.

– Это третий пар, – послышался голос. – Третий пар моются!

– А вы где… кхе! Были? – спросила я, превозмогая ужасную духоту.

– Здесь! – послышались голоски.

– Не надо обманывать! – строго произнесла я. – Вас тут… кхе! Да что такое?

Меня явно кто-то со свету решил сжить! В голове уже был пар. От пара, словно от тумана, ничего видно не было. Я когда-то слышала от Димы, что третий пар банники почему-то не любят! А теперь я знаю, почему! Дышать нечем!

– Так, надоели! – выдохнула я, наощупь пытаясь покинуть полок. Пора выбираться.

Где-то в голове пронеслась нахохлившаяся бабка из маршрутного такси. «Окна закройте! Дует!» И все едут, как в парилке, протирая запотевшие стекла, чтобы увидеть, какая остановка и где проезжаем!

– Так, граждане-товарищи! – задохнулась я, видя трех мужиков, один из которых подливал из ковша воду на камни. – Закругляйтесь с третьим паром!

Оторопевшие мужики смотрели на меня в ужасе. Бабы, румяные, белые, разрумяненные паром, немного рыхлые, открыли рты и застыли. И вся эта композиция застыла в позах весьма двусмысленных и очень неприличных. Через мгновенье ковш грюкнул об пол, а шлепанье босых ног и хлопанье дверей возвестило, что результат достигнут.

– Устроили мне тут бордель! У меня, между прочим, приличная баня! Тут даже роды принимают! – выдохнула я.

Третий пар! Третий пар! Я нахохлилась, чувствуя, как пар ломится из открытой двери. Хоть проветрю! Дышать невозможно, а жить подавно! Тут и зачинаются.

Отдышавшись на улице, я закрыла баню и полезла под полок. Досыпать.

Проснулась я от странного вскрика!

– Сгинь! Чудовище! Убирайся, тварь!

Голос был мужской. И очень срывающимся.

Поленца лежали рядом, а я напомнила себе узнать, куда это они ходят? Но сейчас в баньке происходило нечто интересное!

И тут послышался шорох. Я бросилась разбираться. Фантазия разгулялась не на шутку! На секунду я представила чье-то неудачное свидание. Это что за баба такая, раз мужик так верещит? Мне уже было обидно за весь женский пол! Понарожали, значит, неженок и эстетов. Прыщ вскочил – фу! Чудовище! Тьфу ты!

– Так это что тут происходит? – спросила я, чувствуя, что ко мне стучится синдром вахтерши.

И тут я увидела картину. Одна из моих невидимых Золушек держала за руку перепуганного парня, у которого в руке был зажат камень.

– Приходи завтра! Посватайся, и обдериха меня отдаст! Крест освященный, имя по святцам и рубаху новую! – прошептала золушка, отпуская руку несчастного.

Парень бросился бежать из бани, едва завидев меня. Он едва не убежал с дверью. Золушка подняла на меня глаза и тут же сжалась: «Матушка-обдериха! Не ругайте меня!»

– Эм… – опешила я, слыша, как на ветру хлопает дверь. – А за что ругать?

– За то, что покинуть вас хочу, – вжала голову в плечи девушка. На ней было столько копоти, словно она шашлыки на горящих покрышках жарила.

– Да не буду, – заметила я, слыша, как дверь снова хлопнула. На этот раз окончательно. – А за что? Ты так решила, это – твое право…

– А если он вернется, вы дадите мне приданное? – спросила золушка, глядя на меня блеклыми горящими в темноте глазами. – Хотя он не вернется…

Я тоже была такого же мнения, вспоминая, как сверкали лапти парня.

– А всё потому, что на улице девки ходят красивые, а я… – всхлипнула бедняжка. – Он у меня уже третий…

– Третий? – удивилась я. Ну, тут и удивляться нечему.

– Да, – вздохнула бедняжка, вжав голову в плечи. – Один так и не пришел… А со второго обдериха кожу сняла!