– Не дорос еще до обдерихи, – с каким-то презрительным высокомерием произнес Лизар, пристально глядя на меня. – Обдериху тебе пока рано.
– К тому же, у меня как бы жених есть, – заметила я, глядя на Лизара.
Секунда… Вторая… Я выжидала.
– Банник из соседней бани сватался, – улыбнулась я, посмотрев на Лизара так, словно нашла, где продаются хорошие губозакатывательные машинки.
– Банник, значит, – усмехнулся колдун. И фразу не закончил.
Я усмехнулась, тоже глядя на колдуна. Что-то внутри страстное, горячее поднималось к самому сердцу, заставляя его биться чаще. На мгновенье я представила обжигающую страсть, которая поглотила нас обоих. Но лишь на мгновенье. Да не бывать такому!
Я расправила плечи и голосом заправской тамады заявила:
– Ну что, жених! Невеста ждет! Но для начала надо угадать, в каком сундуке приданное! – произнесла я звонким голосом.
Наверное, нужно было заунывно и страшно. А то слишком задорно получилось, как для нечистой силы.
“Помни! Ты должна вселять страх! А не то черти в баню набегут, потом не выгонишь!”, – вспомнила я голос банника.
– А если не угадаешь, то страшной смертью умрет твоя мужская самооценка… – жутким голосом добавила я.
И тут же хлопнула в ладоши. Перед женихом и колдуном появилось три сундука. И тут я присмотрелась, понимая, что знаю, в каком из них лежит приданное. Странно как-то получилось! Я смотрю на сундук, а стенки его тают, и я вижу, что в нем лежит.
Паренек растерялся. Он смотрел на три одинаковых сундука, а я понимала, что в голове у него от испуга и волнения медведь на щепе играет. “Тын… тын!”. По глазам вижу, как залихватски наяривает.
Лизар тоже посмотрел на сундуки. Внезапно его глаза изменились, засветившись, а внимательно посмотрел на сундук, в котором лежало приданное. Прямо остановил на нем взгляд.
– Вот этот, – произнес Лизар, почему-то показывая на правый. Но он же пуст!
– А что, если я не угадаю? – прошептал парень, мечась взглядом между сундуками.
– Как-нибудь тебя отобью, не беспокойся, – шепнул ему Лизар.
Я поняла, что мне срочно нужно включаться в игру. Иначе свадабы не будет.
Поймав взгляд “жениха”, я стала глазами показывать на левый. Мол, сюда смотри, дурак! Вот тут приданное!
Медведь с щепой посмотрел на меня сквозь голубые выцветшие глаза.
Так, понятно, мужик не баба, намеков не понимает. Надо как-то попрозрачней намекнуть.
Я сделала вид, что зеваю, а сама рукой показала на левый сундук.
“Что хочет от нас эта женщина?”, – спросили медведь и щепа.
– Левая рука что-то чешется! К деньгам, наверное, – произнесла я, выделяя слово “левая” так, что даже не самый умный ежик с легким отставанием в развитии вследствие наличия лишней хромосомы догадается.
Но медведь не ежик.
– Правый бери! – слышался шепот Лизара. Сейчас он напоминал черного ворона, который нависает над голубем. – Слышишь! Правый…
– Левая нога что-то затекла!!! – с нажимом произнесла я, подпихнув ногой левый сундук.
– Она ведь тебя обманет, – слышался сладкий голос дьявола-искусителя. – Нарочно с толку сбивает.
– Ой, а жених “НА-ЛЕ-ВО” ходить будет? Или нет? – я произнесла слово “лево” так, словно гвозди заколачиваю.
– Не слушай ее! – прошептал Лизар, с усмешкой косясь на меня. – Правый бери!
– Его не слушай! – шикнула я.
Бедный парень вжал голову в плечи, словно очутился между молотом и наковальней.
– Л-ладно, я возьму… эм… вот этот, – послышался голос, а он ткнул в центральный.
– Ты точно уверен? – спросила я. – Вот прямо точно-точно? Точнее не бывает?
Пока парень сомневался, с него семь потов сошло. От переизбытка чувств и впечатлений он потер переносицу и простонал. Все, судя по взгляду, жениться еще раз он нескоро захочет. Лет так к пятидесяти, когда терять и тереть будет нечего.
– Я не знаю! – взмолился он, а медведь на щепе в его глазах выдал такое протяжное “Дзе-е-ень!”.
Он замер, бегая глазами от одного сундука к другому. Сейчас решающий момент!