Дети Нави. Банная невеста

Глава 42

Да, знакомство с папенькой Лизара прошло так себе. Но прошло, и ладно.

Мне самой было забавно думать, что красавец-колдун сам наполовину нечистая сила.

– Ася, Нуна, – позвала я, срочно требуя узнать побольше о местном казанове.

Два поленца были тут как тут.

– А что такое Змей Огненный? – спросила я.

– Нечистая сила, которая принимает облик покойника или возлюбленного и к бабам летает, – выдала Ася. – Он их уговорами соблазняет, а они и ведутся… А потом сохнут и умирают.

– Не-не, – возразила Нуна. – Сначала желтеют, а потом помирают. Он им подарочки носит. Баба думает, что это пряники или серьги, а это навоз из-под коня.

Навоз? Я видела в сундуке навоз! Я еще подумала, с какого перепугу он там делает! А теперь, кажется, ясненько. Мужик на подарки не сильно разоряется! Экономный, однако!

– Ну раз он женщин соблазняет… А как же дети? Ну, в плане… Дети от него бывают? – спросила я и тут же устыдилась. У кого я спрашиваю. У детей!

– Бывают. Но редко. Обычно баба умирает, – вздохнула Нуна. – Редко когда рожает да выживает.

Какой опасный тип! Ну, родственников не выбирают, однако. Сочувствую Лизару.

– А вы где постоянно пропадаете? – спросила я с улыбкой. – То вроде бы здесь, а потом хлоп! И нет!

– Мы… Я… – переглянулись поленца. Они что-то хотели сказать, но мялись, словно не были уверены в том, стоит ли.

– Ну, выкладывайте, – вздохнула я, осматривая мою баньку. – Чего стесняться.

– Мы часто по деревне ходим, – смутилась Ася. – Много чего интересного видим. В баньке сидеть скучно, а предыдущая обдериха никуда не пускала.

– Но вам нужно быть осторожней! – строго сказала я. – Мало ли как люди отреагируют.

Сейчас я говорила, как строгая мама, которая желала детям добра.

– Ясненько, – вздохнула я. Нет, в баньке не скучно. Самое то. Появилось у меня такое чувство, словно каждая досточка, каждый сучок, каждый камушек в сердце теплотой откликаются. Хотя, казалось бы! Банька старая, вид у нее убогий. Не коттедж и не студия с видом на ночной город, а внутри все с этой банькой сростаться начало.

Меня эта мысль удивила и даже немного напугала.

– Мам, что с тобой? – послышались голоса, а я поняла, что зависла.

– Да так, ничего, – вздохнула я, снова глядя на баньку. – Банька для меня такой родной стала. Я и в мыслях почему-то в нее возвращаюсь… Вот что это?

– Это значит, что к людям тебе уйти будет все сложнее и сложнее, – заметила Ася. А Нуна ее тут же перебила ее.

– Но ведь ты же не хочешь обратно стать человеком? Не так ли? Ты же нас не бросишь? – с надеждой спросили малыши.

Я даже не знала ответ на этот вопрос. Конечно, банницей быть неплохо, но… Где-то в глубине души я скучала по людям.

Поленца исчезли, а я осталась в бане одна, глядя на дверь. Вот что у нас с колдуном не ладится? А ведь не ладится!

Я вспомнила поцелуи, пытаясь понять, была ли это игра на публику, или все-таки он ко мне что-то чувствует? Банька совсем остыла, а я смотрела в кривое оконце, а потом махнула рукой и поползла спать.

Опять проснулась я от удушающей жары. Все вокруг заволокло паром.

– Опять третий пар! – процедила я, выползая из-под полога. – Да они что? Издеваются?

На полоке стоял ушат, а в баньке самозабвенно мылся мужичок, похлопывая телеса березовым веником.

– Так, это что такое? – возмутилась я. – Вы хоть проветриваться бане давайте! Совсем дышать нечем!

– Ой, – дернулся мужик, но тут же успокоился. Нет, это что за новости! Совсем обнаглели. Видимо, слух по деревне прошел, что мне на голову можно сесть и ножки свесить! То черти с грустными глазками, то люди без стыда и совести!

– Марш отсюда! – заорала я. – Проветрится – придешь!

– Ну, матушка-обдериха, – заблеял мужик, глядя на меня так, словно пытаясь меня разжалобить.

– Вон, я сказала! Не то… Не то… – зашлась я от такой наглости. – Глаз на жопу натяну! Ишь ты!

Мужик лениво стал одеваться и смотреть на меня с обидой. Мол, и что такого?

Совсем распоясались!

Я направилась к двери и распахнула ее, давая пару выйти из баньки. Ну, теперь хоть продышаться можно!

Нет, ну может, я действительно мягкая чересчур? Может, пора бы показать, кто тут хозяин? А то пользуются мной все кому не лень!

Я гневно постояла, посопела, а потом поковыляла спать.

– Матушка-обдериха! – поднял меня испуганный женский голос. Он словно дернул меня, заставляя открыть глаза. – Спаси, помоги, защити!

Где-то в баньке хлопнула дверь.

Так, сейчас посмотрим, что у нас там.

– Матушка-обдериха! – снова послышался голос, но уже тише, а по мне словно разряд тока пустили.

– Да иду я, иду, – простонала я, как вдруг услышала дикий женский крик. Да такой, что у самой мурашки по коже пробежали! Ускорившись, я выползла из-под полока, видя ужасающую картину. Нет, не нечистая сила, не тварь какая-нибудь, а обычный мужик с полными и даже покрасневшими от ярости глазами зверски избивал молодую женщину, намотав ее косу на руку.

– Да ты что? Охренел?! – дернулась я, слыша, как пищит несчастная, пытаясь закрыться от ударов.

– Будешь еще соседу глазки строить?! – рычал мужик.

– Да не строила я, – ревела бедняжка. – Не строила… Просто подошел он и спросил, дома ли ты. Я сказала, что нет!

А мне кумушки другое сказали! – заревел мужик, а я понимала, что нужно вмешаться, но еще не знала как. Забьет ведь. Я посмотрела на свои плечи. Погонов не было. Наряд из внутренних органов ломанулся на помощь бедной женщине.

– Пощади, детки у нас малые! – ревела она, пытаясь снова закрыться от ударов.

– Забью! – рычал мужик, а я схватила его за руку и отбросила в сторону.

– А! – заорал мужик, упав прямо на каменку. Упал и… больше не поднялся.

Баба сидела на полу и размазывала слезы. Я стояла в шоке от того, что случилось. Тут же баба подхватилась и бросилась бежать. Я посмотрела на каменку, понимая, что спрашивать, есть тут кто живой, уже как бы поздно. Я ведь… Я ведь не хотела! Я просто хотела его оттащить подальше и провести воспитательную беседу с занесением в мужскую самооценку, а тут вон как получилось… Все намекало, что “перевоспитательный процесс” переносится на следующую жизнь.

На крик бабы сбегались люди. Они что-то галдели под банькой, а я осмотрелась, глядя на того, кого только что случайно… того.

Народ вломился в баню. А я спряталась под полоком, глядя в щель на происходящее.

– Ой, батюшки! – причитали бабы, а я вот ничуть не жалела о случившемся. – Ой, что ж творится-то!

“Если кого убьешь, то…” – вдруг вспомнила я взгляд колдуна. Кажется, у меня большие неприятности. А с другой стороны, разве правильно забивать женщину? А что если бы он ее убил? Нет, такого я позволить, разумеется, не могла.

Домашнего тирана унесли, а я смотрела на свои руки, понимая, что с одной стороны – это даже хорошо. И бабу спасла, и характер показала. А с другой стороны…

– Я же тебя предупреждал! – послышался знакомый голос Лизара. Он же и вывел меня из состояния глубокой задумчивости.

Я услышала, как он напрашивается в баню, понимая, что мне конец!