Королева скалистого берега 3. Дочь Одина.

Глава 25

Он и правда был быстр, этот свей.

И топором своим владел мастерски.

Даже удивительно как при эдаких габаритах ему удавалось двигаться на такой скорости...

Каждому человеку при рождении дается свой талант, о котором многие даже не подозревают, и потому никогда не используют его. Этому свею асы определенно выдали медвежью силищу и способность размахивать своим топором так, что широкое лезвие с гудением рассекало воздух и становилось похожим на молнию, от скорости размазанную в воздухе...

Но меня, похоже, в утробе матери некие высшие существа наградили способностью видеть Девять Миров иначе, чем остальные люди.

И существовать в них несколько по-другому...

Живи я в своем мире, я бы, скорее всего, никогда б об этом не догадалась. Но здесь на моем пути встретились учителя, которые открыли мне глаза — и теперь я экспериментировала с новыми знаниями и способностями.

Порой с риском для жизни...

Да, я могла убить Скегги, взорвав его мозг техникой «горностая», либо перенеся нашу битву в любой из остальных восьми миров, где мы дрались бы в иных обличьях.

Но я устала...

Путешествие на берег реки Гьёлль, отделяющей царство мертвых от мира живых, выпило почти всю мою ментальную силу, и я чувствовала, что столь сложные техники сейда — управляемой магии — могут просто убить меня...

И тогда я выбрала более простой путь.

Для нойды.

Но не для обычного человека, чье тело при такой работе приняло бы слишком большую нагрузку.

Однако другого выбора я для себя не видела.

...Для людей, незнакомых с шаманскими практиками, время течет подобно реке.

Равномерно.

Без ускорений и замедлений.

Но тетка Ларя учила меня, что нойда подобна гребцу, плывущему на лодке по этой реке, окутанной плотным туманом неизвестности.

Можно не делать ничего — но тогда ничего и не изменится.

Либо можно начать работать веслом и плыть быстрее, ускоряя события своей жизни...

А при желании сильная нойда способна начать грести и в обратную сторону!

Река времени при этом будет нести ее по течению, но немного медленнее.

Правда, такая работа потребует гораздо бо̀льших затрат физических и ментальных сил, чем ускорение, ведущее к окончанию путешествия и приближающее собственную смерть...

Но мне нужно было не попасть под топор Скегги, стремительно приближающийся к моей шее — и я представила, что не просто плыву сейчас против течения собственной жизни на большой лодке, а еще и бьюсь в ней с викингом, но при этом моя фюльгья, мой бесплотный двойник, моя душа если уж на то пошло, отделилась от меня, схватила весло, и изо всех сил гребет в сторону, противоположную течению реки времени...

Само собой, при этом я сама не стояла на месте.

Еще когда Скегги договаривал свой гневный монолог, я выдернула из ножен Небесный меч, при этом свободной рукой расстегнув пояс. Он уже падал на подтаявший снег, когда я вывернулась из своей шубы — и бросилась прямо под топор викинга... который стал медленно и немного задумчиво опускаться мне на плечо в косом ударе, предназначенном разрубить меня от плеча до пояса...

Увы, в данном бою мне нельзя было убивать Скегги.

Сделай я это, и в следующую минуту свеи просто перебили бы нас, мстя за смерть соплеменника.

Даже серьезно ранить его было нежелательно.

А вот поиздеваться не возбранялось!

Но и этого я делать не стала...

Была у меня мыслишка подцепить кончиком клинка завязки на поясе викинга и перерезать их так, чтоб с него свалились штаны. Да, свеи над этим, конечно, поржут от души, но зато я наживу себе смертельного врага в лице Скегги, который непременно сочтет себя опозоренным.

Потому я сделала иное.

...Топор медленно опускался на то место, где я только что стояла.

Хороший топор, добротный.

Окованный железной полосой по верхней части древка, дабы усилить его.

И плевать, что от этого оружие стало тяжелее — физическая сила Скегги позволяла ворочать такой махиной.

Но при этом даже его руки не справились с нагрузкой, когда я сверху вниз ударила изо всех сил плоскостью меча по топору, по инерции падающему вниз мимо цели...

Лезвие топора с хрустом вонзилось во всё еще промерзшую землю, войдя в нее почти полностью. При этом древко вырвалось из пальцев Скегги — а в следующую секунду моя фюльгья бросила весла, позволив лодке моей жизни плыть далее по течению, ибо в замедлении времени надобности больше не было.

Скегги стоял, замерев на месте.

Обезоруженный.

Чувствуя кадыком острие моего меча.

Одно легкое движение моей руки — и викинг начнет хрипеть перерезанным горлом, втягивая в легкие вместе с воздухом собственную горячую кровь...

Это было понятно и ему, и окружающим. Однако Скегги, глаза которого становились всё больше и больше от удивления, рискуя жизнью, сглотнул комок, дернув кадыком, и осторожно произнес:

— Как ты это сделала... королева нордов?

— Мне боги помогли, — проговорила я. — Те, что присматривают за тингом. Кажется, они не очень хотят, чтобы ты отрубил мою голову вместе с языком. Не так ли, Скегги?