Королева скалистого берега 3. Дочь Одина.

Глава 32

Попутный ветер, словно сочувствуя нашему горю, сопровождал нас до самого дома. Поэтому утром следующего дня мы уже увидели знакомые флаги, развевающиеся на форте «Зуб нарвала» и на вершинах башен Каттегата.

Несмотря на то, что мы выставили белые шиты на носы своих кораблей, сразу стало понятно: при виде нашей армады соотечественники изрядно напряглись. На пристани не осталось ни души, зато стены Каттегата практически сразу заполнили фигурки людей, с такого расстояния казавшиеся не больше муравьев.

Понимая, что встретить незнакомые драккары могут, мягко говоря, неприветливо, я отдала команду всем остальным кораблям спустить паруса и лечь в дрейф, а сама выдвинулась вперед на одном драккаре.

— Кемп, у тебя есть стрела с лебедиными перьями? — осведомилась я у своего хирдманна.

— Конечно, королева, — ответил он.

— Тогда пусти ее навесом в сторону Каттегата.

Лучник кивнул — и длинная стрела, выпущенная из шестифутового лука, по широкой дуге полетела в сторону города. Когда-то при осаде Скагеррака этот знак указал безопасный путь кораблю Рагнара. Может, он вспомнит об этом...

Вспомнил.

Из-за расстояния я не видела, куда вонзилась стрела — может в причал, или же вообще упала в воду неподалеку.

Но в Каттегате ее разглядели...

И прошло совсем немного времени, как по воде до нас донеслись восторженные крики горожан. А там уж, наверно, они и меня рассмотрели, стоящую на носу драккара с моей белокурой гривой, развевающейся по ветру...

Что и говорить, встречали нас восторженно! Я спрыгнула не на причал, а на руки жителей Каттегата, которые принялись качать меня, подбрасывая в воздух словно рок-звезду на каком-нибудь концерте двадцать первого века.

Правда, продолжалось это недолго.

Растолкав народ, к причалу пробился Рагнар, который заключил меня в объятия, едва при этом не задушив.

— А я... Я думал, что ты погибла... — бормотал он, зарывшись лицом в мои волосы. — Все сроки прошли, а тебя всё не было...

— Я вернулась, милый, — говорила я, не стесняясь слез радости. Думала, что плакать разучилась от горя — ан нет, огромная радость вновь проложила дорогу слезам. — Вот она я. И Фридлейв со мной. И Тормод, которого я спасла. И почти все наши...

— Почти?

Рагнар немного отстранился.

— Рауд погиб, — всхлипнула я. — В битве, как настоящий герой.

— Да возрадуется его фюльгья в Вальгалле за столом эйнхениев, — произнес мой муж, при этом не скрывая печали в голосе. — Он был великим воином... Но скажи, как тебе удалось уйти ни с чем, а вернуться с четырнадцатью драккарами?

— Это долгая история, мой дорогой муж. Позволь я расскажу ее позже, после того, как завершится праздник по поводу нашего возвращения.

...Общегородское веселье закончилось далеко за полночь. И хоть я валилась с ног от усталости, Рагнар ждал обещанного рассказа — и он имел право его услышать.

А услышав, нахмурился.

— Ты совершила великий подвиг, доставив в Каттегат столько отличных кораблей, — произнес он. — И я не ставлю тебе в упрек, что ты разменяла жизнь Тормода на жизнь Рауда — так норны сплели нити их судеб. Но почему ты не сказала мне, что в битве с данами мы взяли целый сундук золота? Ты не доверяешь мне, жена моя?

Я тяжело вздохнула, ибо ждала этого вопроса.

— Что ж, отвечу, как есть, — произнесла я. — Твой план был все силы и средства бросить на укрепление Каттегата. Но я чувствовала, что это не спасет город и Скандинавию от нашествия данов. Если бы ты узнал про золото, то, конечно же, потребовал потратить его на свой план...

— Ты что-то почувствовала, и потому утаила от меня наш общий трофей, использовав его так, как сочла нужным? — катнув желваками на лице, перебил меня Рагнар.

— Я не буду оправдываться, — с металлом в голосе произнесла я. — Надеюсь, ты видишь, что я оказалась права. Боги благоволят моему плану, в результате чего сейчас мы располагаем флотом, достаточным для того, чтобы напасть на Англию и Франкию.

Рагнар встал из-за стола, за которым мы сидели, и направился к двери. Но не вышел из нашей спальни. Остановился на полпути, обернулся, и произнес с горькой тоской в голосе.

— Неважно кто из нас прав. И не имеет значения, что думают боги относительно твоих планов. Важно то, что в них нет места для меня. И если ты не доверяешь мне, то зачем мы вообще идем по жизни рядом, делая вид, будто мы всё еще вместе?

Не дождавшись ответа, Рагнар вышел из спальни, тихо прикрыв дверь за собой...

Клянусь небесами, лучше б он хлопнул ею изо всех сил, сорвав с петель — думаю, тогда бы мне было легче.

Не страшно, когда мужчина дает выход своим эмоциям.

Страшно, когда он беззвучно уходит, не получив ответа на свой вопрос.

И непонятно, откуда сейчас он ушел на самом деле — из нашей общей спальни, или из моей жизни...