Дорога охотника (СИ)

Эпилог

Письмо лежало на столе уже третий день. Марек писал коряво, торопливо, явно при свете костра и на коленке — но суть была ясна. Корвин мёртв. Экспедиция почти уничтожена. Хранилище Старых — подтверждено, но не вскрыто.

Граф Тибальд Мирен отошёл от окна, потирая виски. За окном раскинулся Верхний город — черепичные крыши, шпили храмов, дымы мастерских. Его город. Его владения. Его проблемы.

— Корвин, мать твою, — не мог успокоится он. — Я же говорил: не лезь первым. Разведай, отступи, доложи.

Но Корвин не слушал. Никогда не слушал. Гениальный маг, бездарный исполнитель. Тридцать лет службы — и вот так, сложить голову в дурацкой стычке с тупой тварью из леса.

Граф сел за стол, перечитал письмо ещё раз. Одна деталь не давала покоя.

«…охотник-одиночка. Утверждает, что сбросил голема с обрыва. Голема, ваша светлость. Четвёртого ранга. Знает лес как свои пять пальцев. Вывел нас к реке, когда мы уже готовились умирать. Странный человек. Опасный, возможно. Но полезный — точно…»

— Охотник, значит — произнёс граф вслух, хотя в кабинете был один. Привычка, оставшаяся с юности. — Посмотрим, что за охотник.

Он достал чистый лист, обмакнул перо в чернила.

Новая экспедиция. Больше людей, больше магов, больше ресурсов. И этот охотник — если он ещё жив и согласится — должен быть в её составе. Под присмотром, разумеется. Такие люди либо становятся союзниками, либо… ну, либо перестают быть проблемой.

Политика. Деньги. Власть. Граф знал эту игру лучше, чем кто-либо в провинции.

А хранилище Старых… это не просто находка. Это шанс. Шанс выбраться из долговой ямы, в которую его загнали неурожаи последних лет. Шанс показать столице, что род Миренов ещё чего-то стоит. Шанс…

Перо скрипело по бумаге. Приказы — интенданту, командиру гарнизона, магистру гильдии. Деньги — из личной казны, чёрт с ними. Сроки — месяц на подготовку, не больше.

Башня на пустоши ждала. Она ждала веками — подождёт ещё немного.

— Сколько-сколько? — переспросил Эдмар Толстый, хотя прекрасно расслышал с первого раза.

— Восемьсот крон за партию, — повторил Марек, стараясь не морщиться от запаха. — Шкуры загонщиков, чешуя болотных охотников, клыки, когти. Всё первого сорта.

Эдмар — получивший прозвище не за телосложение, а за толщину кошелька — задумчиво почесал лысину. Двое его помощников перебирали товар, принесённый остатками экспедиции. Немного, конечно, после всех этих… происшествий. Но качество…

— Чешуя хороша, — признал один из помощников. — Такую алхимики с руками оторвут.

— Шкуры тоже ничего, — добавил второй. — На броню пойдут. Или на обувь — если заказчик богатый и с причудами.

Эдмар хмыкнул. Восемьсот крон — это много. Это очень много для того жалкого мешка, который приволокли из леса. Но…

— Говорят, вы башню нашли, — сказал он как бы невзначай. — Старых.

Марек не изменился в лице. Хорошая выдержка для молодого парня.

— Башню нашли. Хранилище — пока нет.

— Пока, — повторил Эдмар, и это слово повисло между ними, как цена на аукционе.

Он отошёл к окну, глядя на кишащую народом площадь. Нижний город — это вам не графские палаты. Здесь деньги не лежат в сундуках, а крутятся, вертятся, перетекают из рук в руки. Здесь каждая возможность — это ставка. Иногда — на всё.

Башня Старых. Хранилище. Артефакты, которым сотни, может, тысячи лет.

Если там найдётся хоть что-то — рынок встанет на уши. Цены взлетят. Коллекционеры из столицы приедут, маги, даже, может, кто-то из Академии. А значит — деньги. Большие деньги.

— Пятьсот крон за товар, — сказал Эдмар, не поворачиваясь. — И десять процентов от прибыли с продажи всего, что вытащите из той башни. Плюс — гильдия финансирует часть экспедиции. Припасы, снаряжение, вьючные животные.

Пауза. Марек что-то прикидывал в уме.

— Пять процентов, — сказал он наконец. — И гильдия не суёт нос в то, что мы найдём. Только покупает. По рыночной цене.

— Семь. И право первого предложения.

— По рукам.

Эдмар повернулся, улыбаясь. Улыбка у него была как у акулы — широкая, белозубая и совершенно не достигающая глаз.

— Приятно иметь дело с разумным человеком.

Когда Марек ушёл, Эдмар достал из ящика стола отдельную тетрадь. Личную, не для общего учёта.

«Башня Старых. Пустошь. Нужны: проводник, маг-оценщик, охрана (минимум 20 человек). Риск высокий. Прибыль — потенциально огромная. Отправить агентов узнать больше.»

Торговля — это война. Только умные побеждают не мечом, а информацией.

— Осторожнее! — рявкнул мастер Горан, когда ученица едва не опрокинула реторту. — Это не вода, дура малолетняя! Это эссенция глаза хищника! Знаешь, сколько она стоит⁈

Ученица — девчонка лет шестнадцати с вечно перепачканными чернилами пальцами — виновато втянула голову в плечи.

— Простите, мастер…

— «Простите»! — передразнил Горан, аккуратно переставляя реторту в безопасное место. — Этой хренью, между прочим, можно зелью ночного зрения грейд поднять, всего пятипроцентной добавкой. Или вытяжку берсерка сварить. Или и то, и другое — если руки из правильного места растут. Не твой случай, конечно, но вдруг случится чудо, и поумнеешь.

Он отошёл к рабочему столу, заваленному свитками, склянками и какими-то сушёными органами непонятного происхождения. Мастерская алхимической гильдии располагалась в подвале старого здания — сырость, полумрак, запах, от которого у нормального человека глаза не то, что слезились, готовы были сбежать ко всем чертям. Для любого алхимика — дом родной.

— Значит, так, — сказал Горан, разворачивая карту. — Смотри сюда. Пустошь. Башня. Лес вокруг.

Ученица осторожно подошла, заглядывая через плечо.

— Это та экспедиция графа? Которая почти вся погибла?

— Она самая. — Горан ткнул пальцем в точку на карте. — Вот здесь, судя по отчётам. Леса — девственные, никем не тронутые. Знаешь, что это значит?

— Много чудовищ?

— Много ингредиентов, тупица ты малолетняя! — Горан оживился, глаза загорелись тем особым безумным блеском, который появлялся у него при виде редких компонентов. — Загонщики! Болотные охотники! Чёрт знает что ещё! Веда писала, что там трава какая-то новая есть — с ментальным воздействием минимум третьей категории! Ты понимаешь, какой это потенциал⁈

Ученица не понимала, но послушно кивала. Спорить с мастером, когда он в таком состоянии, было себе дороже.

— Если получится добыть образцы этой травы… — Горан мечтательно закатил глаза. — Зелья контроля разума! Или защиты от него! Или усиления ментальных способностей — это же вполне вероятная замена вытяжки Иссина! Академия за такое не то, что душу — жопу продаст, а уж деньги-то любые заплатит!

Он начал метаться по мастерской, хватая склянки, свитки, какие-то инструменты.

— Так, мне нужно… нет, нам нужно… экспедиция. Своя экспедиция. Или хотя бы человек в составе графской. Кто-то, кто будет собирать образцы. Правильно собирать, не как эти солдафоны, которые даже печень от селезёнки отличить не могут.

— Веда! — Горан хлопнул себя по лбу. — Точно! Эта умная девка… она там была, она знает, что искать. Напиши ей письмо. Нет, я сам напишу. Нет, лучше схожу лично — письма слишком медленно.

Он остановился, нахмурился.

Ученица записывала, стараясь не отставать.

— Найди мне всё, что есть о фауне и флоре пустошей, — приказал Горан. — Старые записи, легенды, даже сказки — всё. Если мы идём туда, мы должны знать, с чем столкнёмся.

— А если граф не разрешит?

Горан усмехнулся — криво, недобро.

— Граф не дурак. Он знает, что без алхимиков половину добычи придётся выбросить. Ядовитые железы, магические органы, реагенты — это всё нужно обрабатывать на месте, иначе испортится. Он нас возьмёт. Вопрос только — на каких условиях.

А условия, подумал он, будут нашими. Или почти нашими. Потому что знания — это тоже монеты, не хуже серебра. И в этой экспедиции монеты эти в цене будут.

В таверне «Рваный Сапог» — негласной штаб-квартире охотничьей гильдии — было шумно, накурено и пахло кислым элем пополам с жареным мясом и грязными портянками. Как обычно, впрочем — но среди постояльцев слишком утонченных особ не водилось.

За угловым столом сидели четверо. Старшина гильдии Брок — седой мужик со шрамом через всю щёку и одним стеклянным глазом. Его заместитель Томас — помоложе, но такой же жилистый и опасный. И двое ветеранов — Кирт и Ольге, только что вернувшиеся из той самой экспедиции.

— … и вот тут эта тварь прыгает прямо на Корвина, — рассказывал Кирт, размахивая кружкой. — А он, значит, щит магический ставить начинает, а оно — хренак! — и сквозь щит, как через бумагу. Мы даже дёрнуться не успели.

— Загонщики, — кивнул Брок. — Знаю таких. На юге водятся, в болотах. Только там они помельче. И в стаи больше пяти не сбиваются.

— Тут их было штук двадцать, — сказал Ольге мрачно. — Может, больше. Вожак — здоровенный, умный. Командовал, как настоящий полководец.

— Разумные? — Томас нахмурился.

— Полуразумные уж точно. — Кирт отхлебнул эля. — Не говорят, но соображают. Ловушки обходили, засады устраивали. Мы бы все там легли, если бы не…

Он замолчал.

— Если бы не — что? — подтолкнул Брок.

Кирт и Ольге переглянулись. Что-то было в этом взгляде — уважение? Страх? Непонимание?

— Охотник, — сказал Ольге наконец. — Какой-то местный. Вышел из леса, когда мы уже готовились умирать. Вывел к реке, показал безопасный путь.

— Местный? — Брок поднял бровь. — Там же пустошь. Никто там не живёт уже лет сто.

— Этот — живёт. — Кирт поставил кружку на стол с глухим стуком. — Не знаю сколько, не говорил, в гости не звал. Но вроде бы не жалуется, в город не рвётся.

— Охотник… — Брок произнёс это слово так, будто пробовал на вкус. — Не гильдейский, как я понимаю?

— Нет, — покачал головой Ольге. — Дикий. Самоучка. Но… — он помедлил, подбирая слова, — хороший. Чертовски хороший. Лес знает лучше, чем я — задний двор собственного дома. Следы читает, как книгу. Ловушки ставит — закачаешься.

— И голема убил, — добавил Кирт. — Голема, Брок. Четвёртого ранга. Сбросил с обрыва — и всё, каменюка разбилась к чертям.

Томас присвистнул.

— Сильный?

— Не думаю. — Ольге покачал головой. — Не в силе дело. В голове. Он… думает иначе. Нестандартно. Там, где я бы стал драться, он находит обходной путь. Там, где я бы отступил — он атакует. Непредсказуемый.

— Опасный, — поправил Кирт.

— И это тоже.

Брок задумчиво погладил шрам на щеке — старая привычка, когда обдумывал что-то важное.

— Если граф собирает новую экспедицию…

— Уже собирает, — подтвердил Кирт. — Марек с ним вчера встречался.

— Тогда нам нужен там свой человек. — Брок обвёл взглядом присутствующих. — Не просто боец — свой охотник. Тот, кто будет разведывать, искать тропы, предупреждать об опасностях.

— Я пойду, — сказал Ольге без колебаний.

— И я, — добавил Кирт. — Рана уже почти зажила. К выходу экспедиции буду в форме.

Брок кивнул. Хорошие люди. Надёжные.

— А этот… дикий охотник?

— Остался там. — Ольге пожал плечами. — У башни. Сказал — подумает, идти с нами или нет.

— Найдите его, — приказал Брок. — Поговорите. Если он такой хороший, как вы говорите — гильдия должна его знать. И он должен знать гильдию исключительно с хорошей стороны. Может, предложите вступить, когда присмотритесь получше.

— А если откажется?

Брок снова потрогал шрам.

— Тогда — по ситуации.

Магистр Эльвин Грей — в прошлом член Совета Академии, ныне «почётный консультант на удалении» читай: сосланный в провинцию за политические интриги — сидел в своём кабинете и смотрел на письмо с печатью графа Мирена.

Башня Старых. Хранилище. Скрытая дверь.

Он откинулся в кресле, потирая виски. Шестьдесят три года, артрит в коленях, зрение уже не то — но мозги работали исправно. И мозги говорили: это шанс.

Шанс вернуться. Шанс доказать, что старый Грей ещё чего-то стоит. Шанс показать этим столичным выскочкам, что списывать ветеранов рано. Если в хранилище найдётся что-то по-настоящему ценное — артефакт, манускрипт, даже просто записи о магических практиках Старых — Академия заинтересуется. А интерес Академии означает ресурсы, влияние, возможности.

— Корвин, дурак старый, — пробормотал магистр, хотя Корвин был моложе его на добрый десяток лет. — Полез, куда не звали. Погиб, как идиот.

Но это даже к лучшему. Без Корвина экспедиции нужен маг. Настоящий маг, не эти деревенские шарлатаны из местной гильдии. Кто-то, кто знает, как работать с артефактами Старых. Кто-то, кто сможет вскрыть магическую дверь.

Кто-то вроде него.

Эльвин встал, подошёл к шкафу. За фальшивой стенкой — сейф. В сейфе — несколько предметов, оставшихся с лучших времён. Артефакты, которые он… позаимствовал из Академии перед отставкой. На всякий случай, да и все равно оставшимся недоучкам не вовек не суметь ими грамотно распорядится.

Ключ-искатель. Если в башне есть скрытая дверь с магическим замком — эта штука поможет её найти и, возможно, открыть. Без магической катастрофы, без жертв, без фейерверков… ну, в теории.

Жезл концентрации. Старый, но надёжный. Компенсирует то, что годы отобрали у его магических способностей.

И ещё кое-что. Записи о Старых — не официальные, которые пылятся в библиотеке Академии, а настоящие. Те, что он годами собирал, покупал, выменивал, воровал. Обрывки знаний, которые могут стоить целое состояние.

— Итак, — сказал Эльвин самому себе, доставая перо и бумагу. — Пора напомнить графу, что у него под боком живёт очень полезный человек.

Письмо было коротким, вежливым и намекающим ровно на то, на что должно было намекать. Услуги в обмен на долю. Знания в обмен на место в экспедиции. Магия в обмен на шанс прикоснуться к наследию тех, кто был до нас.

А потом — второе письмо. В Академию, старому приятелю из Совета. Неофициальное, осторожное, прощупывающее почву.

«…если находка подтвердится, Совет должен знать. Готов выступить посредником. Условия — обсуждаемы…»

Два стула, как говорится. На случай, если один обломится.

Магистр Грей запечатал оба письма и улыбнулся. Впервые за долгие годы ссылки он чувствовал себя живым.

Настоятельница Ирма стояла у алтаря, и лицо её не выражало ничего. Абсолютно ничего — ни гнева, ни радости, ни тревоги. Монахини за спиной нервно переглядывались. Когда Мать Ирма выглядела так спокойно, это обычно означало бурю.

— Повтори, — сказала она молодому послушнику, принёсшему новости.

— Башня Старых, Мать. На пустоши. Экспедиция графа нашла скрытое хранилище под ней. Собирают новый отряд, чтобы вскрыть.

— Вскрыть, — повторила Ирма, и в её голосе послышалось что-то вроде усталости. — Конечно. Вскрыть. Выпотрошить. Растащить по кускам.

Храм Предвечного Света не одобрял копания в руинах Старых. Официальная позиция — те знания утеряны не случайно, не людям решать, воскрешать их или нет. Неофициальная — ну, скажем так, некоторые вещи лучше оставить похороненными. Для всеобщего блага.

— Что ещё известно?

— Выживший маг погиб. — Послушник сверился с записями. — Некая Веда, специалист по артефактам, жива и, говорят, знает, что искать. Граф финансирует. Торговая и алхимическая гильдии интересуются.

— Всем нужен кусок пирога, — заметила одна из старших монахинь.

— И каждый думает, что его кусок будет самым вкусным. — Ирма наконец повернулась к собравшимся. Глаза у неё были холодные, серые, как зимнее небо. — А никто не думает о том, что пирог может быть отравлен.

Она прошла мимо алтаря, остановилась у витража. Цветное стекло изображало Катаклизм — тот самый, после которого земля превратилась в пустошь. Предупреждение. Напоминание.

— Старые были могущественны, — сказала Ирма негромко. — Могущественнее, чем мы сейчас. И всё равно — погибли. Их башни стоят пустые. Их хранилища — запечатаны. Почему? Задумывался кто-нибудь из этих жадных дураков, почему?

Ответа не было. Монахини знали — вопрос риторический.

— Сестра Марта. — Ирма повернулась к пожилой женщине в скромном одеянии. — Ты ведь была целительницей до того, как приняла обеты?

— Была, Мать.

— Тогда поедешь с экспедицией. Как целитель. Граф не откажет — ему нужны все, кто может помочь раненым.

Марта кивнула, не задавая вопросов. Но другая монахиня — помоложе, понаивнее — не удержалась:

— Простите, Мать, но… разве мы не против раскопок?

Ирма улыбнулась. Улыбка была не тёплой.

— Мы против того, чтобы выпустить в мир что-то, что должно оставаться запертым. Но если дверь всё равно откроют — а её откроют, с нами или без нас — кто-то должен быть рядом. Кто-то, кто сможет… проконтролировать.

Или уничтожить, если потребуется. Но этого она не сказала вслух.

— И ещё одно. — Ирма подошла к послушнику вплотную. — Этот охотник, который выжил в лесу. Тот, который голема убил. Что о нём известно?

— Почти ничего, Мать. Говорят — странный. Появился из ниоткуда. Леса знает, как свою ладонь.

— Появился из ниоткуда, — повторила Ирма задумчиво. — Интересно. Очень интересно.

Она знала легенды. Знала про тех, кто приходит «из ниоткуда» — из других миров, других времён, других реальностей. Благословенные или проклятые, зависит от того, кого спрашивать. Инструменты высших сил или случайные странники.

Если этот охотник — один из таких… что ж, тем важнее знать, на чьей он стороне.

— Сестра Марта. — Ирма встретилась взглядом с пожилой монахиней. — Помимо лечения… присмотри за этим охотником. Если он всё ещё будет с экспедицией. Просто… присмотри.

— Поняла, Мать.

Храм Предвечного Света готовился к экспедиции. По-своему. Как и подобает.

Человек в сером плаще сидел в углу таверны и слушал. Просто слушал — разговоры за соседними столами, сплетни трактирщика, шёпот служанок. Информация текла рекой, и нужно было только черпать.

«…граф собирает экспедицию…»

«…да не вскроют хранилище, не первый раз пытаются…»

«…такого качества — от десяти монет за стебель…»

«…никто не вернётся, зуб даю…»

Человек без имени отхлебнул эля и улыбнулся. Тонко, едва заметно. Хорошие новости. Очень хорошие.

Экспедиция в глушь — это всегда возможности. Артефакты, которые можно «потерять». Люди, которые могут «не вернуться». Секреты, за которые заплатят.

— Эй, красавица, — подозвал он служанку. — Ещё эля. И скажи Тощему — пусть подготовит троих ребят. Нужно будет кое-куда отправиться.

Служанка кивнула и исчезла. Она не задавала вопросов. Никто не задавал вопросов человеку в сером плаще. Так оно для здоровья полезнее.

Человек без имени достал из кармана монету — старую, тусклую, с непонятным знаком на реверсе. Покрутил её между пальцами. Традиция. Суеверие. Или просто привычка.

Много рыбы в одном пруду. И все — с открытыми ртами, ждут наживку.

Что ж. Теневая гильдия тоже умела рыбачить. По-своему. Тихо. Эффективно. И очень, очень терпеливо.

Монета мелькнула в воздухе — и исчезла в кармане.

Игра началась.