Дорога охотника (СИ)

Глава 5

Из зарослей вышел олень.

Ну, я назвал его оленем, потому что других слов в моём словарном запасе не нашлось. На самом деле это было что-то среднее между оленем, лосем и ночным кошмаром художника-сюрреалиста под солями и грибами.

Тварь была здоровенной — метра полтора-два в холке, может, больше. Тело покрыто густой бурой шерстью с какими-то странными узорами, будто кто-то облил животное отбеливателем в произвольных местах. Иногда в очень интересных местах. Ноги длинные, мускулистые, копыта раздвоенные и острые на вид. Здоровенные такие копыта, размером с мою ладонь. Судя по следам, которые я видел раньше, — это и был их обладатель.

Морда вытянутая, с большими тёмными глазами по бокам головы.

И рога.

На личном фронте у моего нового знакомого явно было «всё сложно».

Рога были… неправильными. Не такими, как у земных оленей — красивыми, ветвистыми, симметричными. Нет. Эти росли как попало: один загибался назад, другой торчал вбок, третий (да, их было три) спиралью закручивался вверх. И все были покрыты какими-то наростами, бугристые, будто поражённые грибком.

Красавец, одним словом. Прямо хоть на обложку журнала «Охота и рыбалка в параллельных мирах».

Зверь подошёл к воде, опустил голову и начал пить. Мышцы под шкурой перекатывались при каждом движении. Он выглядел… мощным. Очень мощным. И очень, очень большим.

«Может, подождать кого поменьше?» — мелькнула трусливая мысль.

Но желудок, скрутившийся от голода, ответил однозначно: хер там, мы жрать хотим.

Я медленно, очень медленно потянулся к копью. Пальцы обхватили древко, привычно легли в уже знакомые выемки. Копьё было тяжёлым, надёжным. Всегда считал это чушью, а поди ж ты — оружие в руках действительно придавало уверенности.

Ложной уверенности, как выяснится позже, но тогда я этого ещё не знал.

Олень продолжал пить, не подозревая о моём присутствии. Ветер дул в мою сторону — идеально. Скрытность работала на полную, я на всякий случай даже дышать старался через раз.

Десять метров. Всего десять метров между мной и… ну, назовём это обедом. Может, ужином. Может, запасом на неделю, если правильно разделать и закоптить.

Я начал выбираться из укрытия. Медленно. Сантиметр за сантиметром. Каждое движение — как в замедленной съёмке.

Восемь метров.

Олень дёрнул ухом, но не поднял головы. Продолжал пить.

Шесть метров.

Я встал в полный рост, держа копьё наперевес. Правая рука сзади, левая впереди — как тренировался ночью. Ноги чуть согнуты, вес на передней.

Четыре метра.

НАВЫК ПОВЫШЕН: СКРЫТНОСТЬ УР. 1 → УР. 2

Отлично. Это знак.

Пора.

Я рванул вперёд, вкладывая в движение всю силу, весь вес тела. Копьё пошло вперёд, нацеленное прямо в бок зверя — туда, где, по моим представлениям, должны были быть лёгкие или сердце.

Олень среагировал мгновенно.

Быстрее, чем я мог себе представить.

Он не просто отпрыгнул — он взвился в воздух, разворачиваясь, и его задние копыта полетели прямо мне в лицо.

Я успел дёрнуться в сторону — чисто на рефлексах, — но копьё уже было в движении, я не мог его остановить. Наконечник скользнул по шкуре зверя, оставив длинную царапину, но не пробил.

А потом копыто врезалось в древко.

Звук был… неприятным. Треск дерева, хруст, что-то сломалось — и копьё в моих руках превратилось в две бесполезные палки.

— Бля! — только и смог я сказать по этому поводу.

Олень приземлился, развернулся ко мне мордой. Его глаза — тёмные, без зрачков, будто два куска обсидиана — уставились на меня. И в них не было страха.

Только ярость. Только свирепость. Только обещание пиздюлей.

Оленелось опустил голову, выставив эти уродливые рога вперёд, и издал звук — что-то среднее между рёвом и свистом, от которого у меня заложило уши.

А потом пошёл в атаку.

— Произошло чудовищное недоразумение! — заорал я и бросился бежать. — Я совсем не это имел в виду!

Не самый героический момент в моей жизни, согласен. Но знаете что? Когда на тебя несётся полтонны разъярённой рогатой твари, героизм как-то резко отходит на второй план. На первый выходит банальное желание свалить подальше.

Я нёсся через лес, не разбирая дороги, перепрыгивая корни, огибая деревья. Сзади грохотали копыта — преследователь не отставал. Хуже того — он приближался.

Восприятие отрабатывало каждый вложенный балл, подсказывая препятствия за секунду до того, как я на них натыкался. Корень слева — перепрыгнул. Низкая ветка — пригнулся. Яма — обогнул.

Но этого было мало.

Тварь была быстрее меня. Намного быстрее. А ещё ей не было необходимости обходить кусты и перепрыгивать корни — они просто сносились нахрен.

Я слышал дыхание — тяжёлое, хриплое, совсем близко. Чувствовал запах — звериный, мускусный, с какой-то кислой ноткой. Ещё секунда, и рога воткнутся мне в… ну, допустим, спину.

Дерево.

Большое дерево с толстым стволом и низко растущими ветками — прямо передо мной.

Прыгнул, вцепился в нижнюю ветку, подтянулся. Олень пролетел подо мной, его рога со свистом рассекли воздух там, где секунду назад были мои ноги. Карабкался вверх, не останавливаясь, пока не оказался метрах в четырёх от земли. Только тогда позволил себе остановиться и посмотреть вниз. Несостоявшийся шашлык бесновался у основания дерева. Бил копытами, тряс головой, пытался достать меня рогами. Но дерево было слишком толстым, а я — слишком высоко.

— Ну что, скотина тупая? — прохрипел я, пытаясь отдышаться. — Не достал? Обидно, да? Человек — венец творения, мать твою оленью!

Зверь в ответ издал очередной рёв-свист и врезался рогами в ствол. Дерево содрогнулось, я чуть не слетел с ветки.

— Эй, эй, полегче! — Я вцепился в ствол обеими руками. — Это моё дерево! Я его первый занял!

Олень не оценил мой юмор. Он продолжал атаковать дерево — раз за разом, методично, будто надеялся его свалить. И, что самое хреновое, шансы у него были — не само дерево, так меня с него.

— Ну ёб твою мать… — пробормотал я, понимая, что ситуация ни разу не улучшилась.

Сидеть на дереве вечно я не мог. Рано или поздно тварь либо добьётся своего, либо я сам свалюсь от усталости. А внизу меня ждала очень негостеприимная встреча.

Надо было что-то придумать.

Я огляделся. Рядом росло ещё одно дерево — метрах в трёх, с толстыми ветками на том же уровне. Если прыгнуть… Рискованно. Очень рискованно. Обезьян и акробатов-то в роду не было. Но других вариантов не было тоже. Встал на ветке, балансируя, примериваясь к прыжку. Олень внизу продолжал долбить дерево, не обращая внимания на мои манёвры.

— Ну, — сказал я сам себе, — либо я, либо гравитация. Посмотрим, кто победит.

И прыгнул.

Секунда в воздухе показалась вечностью. Я видел ветку перед собой, тянулся к ней руками, чувствовал, как сердце пропускает удар…

Пальцы вцепились в кору. Удержались. Качнулся, болтаясь на руках, потом подтянулся и перекинул ногу через ветку. Сделал это. Блядь, реально сделал.

— Ха! — выдохнул я, чувствуя эйфорию от того, что всё ещё жив. — Видал, козлина?

Олень наконец заметил, что я переместился. Он замер, уставившись на меня своими мёртвыми глазами, потом медленно подошёл к новому дереву.

И снова начал долбить.

— Ну охренеть теперь, — пробормотал я. — Ты что, серьёзно?

Тварь была серьёзна. Абсолютно серьёзна в своём намерении меня убить.

Следующий час превратился в какой-то сюрреалистический квест. Я прыгал с дерева на дерево, олень следовал за мной по земле, методично атакуя каждый ствол. Руки болели, ладони стёрлись в кровь, мышцы горели от напряжения.

— Да сколько можно⁈ — взвыл я. — Иди уже! У тебя что, других дел нет⁈

Видимо, других дел у него не было. Нужно было попробовать… ну, например, дипломатию.

— Да отъебись ты уже! — постарался донести свою позицию лосю. — Я понял, понял! Ты крутой! Я лох! Всё, разошлись!

Дипломатия, ожидаемо, не сработала. Оставалось продолжать в том же духе — в смысле, скакать по веткам. Медленно, но верно, всё дальше от водопоя, всё ближе к своему лагерю. К тому моменту, когда я наконец увидел знакомые заросли, этот урод злопамятный, похоже, начал уставать. Его атаки стали менее яростными, движения — более вялыми. Он всё ещё преследовал меня, но уже без прежнего энтузиазма. Так, для порядка. Я спрыгнул на последнее дерево перед лагерем и замер, тяжело дыша. Олень остановился внизу, посмотрел на меня… и, кажется, принял решение.

Он фыркнул — презрительно, почти по-человечески, — развернулся и потрусил прочь.

— Чё, зассал⁈ — крикнул ему вслед. — Вали отсюда, тупое животное! И передай своим, чтобы не совались, а то тоже огребут!

Олень не обернулся. Просто молча исчез в зарослях, оставив меня одного.

На всякий случай посидел на ветке ещё минут десять, просто чтобы убедиться, что он не вернётся. Потом медленно, осторожно спустился на землю. Ноги подкосились, как только коснулись твёрдой поверхности. Я рухнул на четвереньки, тяжело дыша, чувствуя, как всё тело дрожит от адреналина и усталости.

Охота прошла просто великолепно. Десять из десяти, рекомендую всем начинающим попаданцам.

Я добрёл до лагеря на автопилоте. Рухнул на лежанку, не снимая того, что осталось от одежды (никогда и не снимал, но всё же), и просто лежал, уставившись в потолок из веток.

Десять дней в этом мире. И что я имею? Хренов лагерь из веток, сломанное оружие, пустой желудок и полное отсутствие перспектив. Может, стоит признать, что я не создан для выживания? Может, проще лечь и сдохнуть, чем продолжать эту бессмысленную борьбу?

Мысль была заманчивой. Очень заманчивой.

Но что-то внутри — упрямое, злое, отказывающееся сдаваться — не давало опустить руки.

— Нет, — сказал я вслух, и голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Нет, блядь. Я не сдохну здесь. Не сегодня. Не завтра. Не так.

Проснулся от того, что солнце било прямо в лицо. Судя по его положению — уже далеко за полдень. А полдень, как известно, начинается не с кофе. Ну, потому что кофе у меня нет. Печально доковылял до ручья и напился прямо из него, опустив лицо в воду. Прикинул, что там по еде. Остатки вяленого мяса, ещё более остатки рыбы. Пара кореньев. Этого хватит, чтобы протянуть день, но не больше.

Сидел у потухшего костра, жевал безвкусный корень и думал. Надо найти альтернативный способ добычи еды, который не включает прямую конфронтацию с рогатыми психопатами.

Ловушки.

Мысль пришла внезапно, будто кто-то подсказал. Ловушки — это же классика охоты. Не надо гоняться за добычей, не надо сражаться. Поставил, ушёл, вернулся — а там уже готовый обед. Троечка выживания и каша из земных знаний откликнулись, подбросили обрывки знаний. Силки. Петли. Ямы. Разные типы ловушек для разной добычи. Силки были самым простым вариантом. Петля из чего-нибудь прочного — верёвки, лианы, сухожилий — закреплённая на гибкой ветке. Зверь наступает, петля затягивается, ветка распрямляется и поднимает добычу в воздух.

Проще простого. В теории.

На практике, конечно, всё было сложнее. Но у меня был навык, который мог помочь. И отсутствие альтернатив, которое мотивировало лучше любого навыка.

— Ладно, — сказал я, поднимаясь. — План такой: делаем ловушки, ставим их на тропах, ждём результата. Что может пойти не так?

И тут же пожалел, что спросил. В этом мире «что может пойти не так» — это практически приглашение для Вселенной показать, что именно. Но отступать было некуда.

Сначала — материалы.

Для силков нужна была верёвка. Крепкая, гибкая, достаточно тонкая, чтобы не бросалась в глаза. Обычной верёвки у меня не было, но были лианы. И сухожилия от крыс и мурены, которые я сушил «на всякий случай».

Я достал запасы и начал работать.

Сухожилия были жёсткими, непослушными. Пришлось размочить их в воде, потом растереть между камнями, чтобы размягчить. Процесс был долгим и муторным, но в итоге я получил что-то похожее на шнур — тонкий, относительно эластичный и прочный. Ну, прочнее, чем первые экземпляры.

Потом — лианы. Их я сплёл в более толстую верёвку для крепления ловушек к деревьям.

К вечеру у меня было достаточно материала для пяти-шести силков. И чувство глубокого удовлетворения… в том смысле, что просто невероятно заебался.

Теперь — решить вопрос с размещением.

Я вспомнил тропу, которую нашёл во время разведки. Утоптанную дорожку, по которой явно регулярно ходила разная живность. Идеальное место.

До тропы добрался без приключений — счастливая примета, будем считать. Место тоже было хорошим — узкий проход между двумя большими деревьями, по бокам густые заросли. Любой зверь, идущий по тропе, вынужден был проходить именно здесь.

Присел, осматривая землю. Следы. Много следов. Мелкие, среднего размера, даже пара крупных. Тропа использовалась, и использовалась активно.

— Аатлично-аатлично, — протянул я. — Давайте посмотрим, что мы можем поймать.

Первую ловушку я поставил прямо на тропе. Петля из сухожилий, привязанная к гибкой ветке молодого деревца. Ветку я согнул, закрепил с помощью колышка и спускового механизма — палочки, которая удерживала всю конструкцию в напряжении. Стоит кому-то наступить на петлю, сдвинуть палочку — и ветка распрямится, затягивая петлю вокруг ноги.

По крайней мере, так это должно было работать. Навык подсказывал тонкости: петля должна быть достаточно большой, чтобы зверь засунул туда голову или лапу, но не слишком большой, чтобы не соскользнула. Крепление должно быть надёжным, но с возможностью затягивания при рывке.

Вторую ловушку поставил чуть в стороне, на случай если первую обойдут. Третью — ещё дальше по тропе. Четвёртую и пятую — у водопоя, там, где следов было больше всего.

Когда закончил, солнце уже садилось. Руки были стёрты от работы с лианами и сухожилиями, колени — испачканы землёй и исцарапаны от ползания по кустам. Но ловушки стояли в ожидании добычи.

Отошёл, посмотрел критически.

Хрень какая-то. Но вдруг сработает?

И ведь сработало. Это я понял по системному сообщению, разбудившему мою тушку с лежанки не хуже будильника.

УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН

ПОЛУЧЕН НАВЫК: УСТАНОВКА ЛОВУШЕК (УР. 1)

ДОСТУПНО РАСПРЕДЕЛЕНИЕ: 5 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК

Желание распределить статы боролось с желанием проверить, кто же помог мне поднять уровень. И проиграло, причём с разгромным счётом — очень уж было любопытно, что там у нас сегодня на ужин.

В петле болтался заяц.

Ну, не факт, что именно заяц, но очень похож. Размером с кошку, с длинными ушами и мощными задними лапами. Шерсть серо-коричневая, хвост короткий, пушистый. Петля захлестнула заднюю лапу, подняла зверька в воздух. Он болтался вниз головой, видимо, дёргался, пытался вырваться — основательно разломав ловушку, но безуспешно. Так и помер, бедолага.

— Ну привет, — сказал я, подходя ближе. — Добро пожаловать в пищевую цепочку. Извини, братан, ничего личного.

Закинул тушку на плечо и отправился проверять остальные ловушки.

Вторая была пуста. Третья — тоже. Четвёртая…

В четвёртой кто-то побывал. Петля была порвана, на земле — следы борьбы и клочья шерсти. Что-то попалось, но сумело вырваться. Жаль, но один заяц — это уже победа.

Я вернулся в лагерь, чувствуя себя настоящим добытчиком. Наконец-то еда. Нормальная еда.

Разделка зайца оказалась проще, чем я думал. Навык выживания подсказывал, что делать: как снять шкуру, как выпотрошить, как отделить мясо от костей. Кровь была, запах был, мерзость была — но я уже привык. После крыс и пиявок заяц казался почти… цивилизованным. Родным и близким, можно сказать.

Шкуру аккуратно снял и растянул на палках — пригодится. Потроха выбросил подальше от лагеря. Мясо разделил на части: часть для немедленного употребления, часть для копчения.

Развёл костёр, насадил кусок на вертел, начал жарить.

Запах… Офигеть какой запах. Настоящее мясо. Жир капал в огонь, шипел, поднимался ароматный дымок. Когда шашлычок был готов, я откусил первый кусок и чуть не заплакал от счастья. Нежное. Сочное. С лёгким привкусом дыма и трав. Лучшее, что я ел за все эти дни. Лучшее, что я ел вообще в жизни — или так казалось моему изголодавшемуся организму.

Теперь можно и характеристиками заняться.

Занялся.

То ли думать на полный желудок было лень, то ли наоборот — вместе с едой в голову просочились умные мысли… в общем, всю пятёрку я всадил в восприятие. Этому даже было какое-то логическое обоснование — мол, профильный стат для охотника, и всё такое. Непонятно, с чего я так решил, да и не важно. Важно другое.

ХАРАКТЕРИСТИКА ВОСПРИЯТИЕ ДОСТИГЛА ПОРОГОВОГО ЗНАЧЕНИЯ 14

ДОСТУПЕН ВЫБОР ТАЛАНТА

Следующий выбор будет доступен по достижению характеристики «восприятие» значения 28.

— О, да! — А я знал, я верил, что не херню сотворил. — Это был продуманный шаг, и никак иначе. Почему только четырнадцать, вот вопрос, странное число же. Ну да ладно, замнём для ясности.

Передо мной развернулся список из четырёх вариантов:

1. ОРЛИНЫЙ ГЛАЗ

Значительно увеличивает дальность и чёткость зрения. Вы способны различать мелкие детали на расстоянии до километра. Бонус к точности дальнобойных атак. В условиях плохой видимости и в темноте эффективность снижается.

2. ЭХОЛОКАЦИЯ

Позволяет «видеть» окружающее пространство через звуки. Вы чувствуете вибрации воздуха и земли, определяя местоположение объектов даже с закрытыми глазами или в полной темноте. Радиус действия — 30 метров. Эффективность зависит от уровня шума в окружающей среде, количества и расположения препятствий.

3. ОХОТНИЧИЙ ИНСТИНКТ

Вы чувствуете присутствие живых существ в радиусе 50 метров. Можете определить их примерный размер, направление движения и эмоциональное состояние. Чем опаснее существо, тем сильнее ощущение. Не работает на механизмы, неживые сущности и нежить.

4. ОЦЕНКА

Позволяет видеть базовую информацию о существах и предметах: примерный уровень опасности, слабые места, скрытые свойства. Чем выше разница в силе между вами и целью, тем меньше информации доступно. Требует прямого зрительного контакта.

Я сидел у костра, пялился на висящее перед глазами системное окно и пытался думать. Получалось так себе — желудок, впервые за долгое время набитый нормальной едой, настойчиво тянул кровь от мозга к себе. Но выбор был слишком важным, чтобы делать его на автомате.

Орлиный глаз — звучит круто. Километр видимости, точность стрельбы… Стоп. Какой стрельбы? У меня даже лука нет. И не факт, что будет в ближайшее время, а уж нормального точно не будет, знаю я себя. Да и «в условиях плохой видимости эффективность снижается» — это, считай, половина суток коту под хвост. Ночью в лесу и так ни черта не видно, а с этим талантом я буду как снайпер без прицела.

Эхолокация — интересно. Тридцать метров, работает в темноте… Но «эффективность зависит от уровня шума». В лесу, где постоянно что-то шуршит, скрипит и орёт — это минус. Большой минус. Хотя представить себя Дардевилом было бы прикольно.

Охотничий инстинкт — пятьдесят метров, живые существа, эмоциональное состояние… «Не работает на механизмы, неживые сущности и нежить». То есть если на меня нападёт зомби или голем — я в пролёте. С другой стороны, какие тут зомби? Хотя, учитывая местную фауну, лучше не зарекаться.

Оценка — базовая информация, слабые места, уровень опасности… «Требует прямого зрительного контакта». То есть надо смотреть на тварь, которая хочет тебя сожрать, чтобы узнать, насколько она опасна. Гениально. Хотя знание слабых мест — это реально полезно. Если бы я знал, куда бить того оленя…

Откинулся на спину, глядя в звёздное небо. Две луны висели над кронами деревьев — одна почти полная, вторая убывающая. Красиво. Если забыть, что ты в другом мире, без дома, без связи, без малейшего представления о том, что делать дальше.

Ладно. Думаем логически. Ну, хотя бы пытаемся.

Орлиный глаз — отпадает. Без дальнобойного оружия толку мало. Может, потом, когда обзаведусь снаряжением получше… Кстати, да, интересно, повторятся ли перки в следующий раз или будет что-то новенькое?

Эхолокация — под вопросом. Полезно ночью, но днём… А я большую часть времени провожу днём. Ночью стараюсь не высовываться. Логично? Логично.

Охотничий инстинкт — заманчиво. Чувствовать опасность до того, как она подберётся близко. Знать, где добыча, где хищник. Пятьдесят метров — это неплохо. Но ограничение на нежить и механизмы напрягает. И не только гипотетическая нежить, кстати. Вдруг тут есть магические ловушки? Или големы?

Оценка — тоже неплохо, но сомнительно. Пока я буду пялиться на тварь, она может успеть меня сожрать.

Блин. Почему нельзя взять всё сразу?

Перевернулся на бок, подбросил веток в костёр. Пламя затрещало, взметнулось вверх, разбрасывая искры.

Думай, голова, думай. За что тебя кормят?

Окей. Что мне нужно прямо сейчас? Выживание. Не героические подвиги, не эпические битвы — просто выживание. Найти еду, не стать едой самому. В этом контексте…

Охотничий инстинкт.

Чувствовать живых существ — это и добыча, и угроза. Пятьдесят метров — достаточно, чтобы заранее подготовиться. Эмоциональное состояние — понять, агрессивна тварь или просто мимо проходит. Размер, направление движения — всё это критически важно для охотника.

А ограничения… ну, будем надеяться, что нежить и механизмы мне в ближайшее время не встретятся. Если встретятся — буду импровизировать. Как обычно.

— Выбираю Охотничий инстинкт, — сказал я вслух, мысленно тыкая в нужную строчку.