Дорогой интриг

Глава 11

День выдался ненастным. Дождь лил с самого утра, и к вечеру ничего не изменилось. Дорожки в парке превратились в реки, и цветы пригнули свои головки под натиском упругих струй. И глядя на печальное серое небо, хотелось вздохнуть с ним в унисон. На душе царила меланхолия. Хотелось остаться в уютном кресле и следить за игрой огня в камине, разведенного Тальмой. Небольшое пламя уютно скрашивало унылый день, и на душе становилось чуть мечтательней и легче.

Да и повод помечтать имелся. Приближался бал-маскарад в честь дня восхваления Хвитлиса – бога, покровительствующего белому дню и яркому свету. На придворных балах мне бывать еще не доводилось, этот должен был стать первым. В Камерате вообще балы были, если и не редкостью, то всегда имели поводом какое-либо празднество. Иностранцы называли наше королевство средоточием скуки, однако это была ложь. Развлечений хватало, а наши балы, хоть и не были столь частыми, как у соседей, зато поражали своей пышностью и размахом.

— На балу будут послы других держав, — поучал меня дядя, — не вздумайте с ними танцевать, вообще не оставайтесь нигде наедине и разговаривайте только в присутствии моем или ее светлости. Намеки на ваши тайные сношения с другими королевствами будут губительны. Не принимайте подношений. Цветы допустимы, подарки – нет. Да и Атленга это только отпугнет, не при его должности выслушивать намеки на дружбу с изменниками.

— Но это же чушь!

— И тем не менее. Никто не скажет дурного слова о фрейлине ее светлости, но о предмете интереса Его Величества наговорят множество гадостей. Вы ходите по тонкому льду, пока не закрепились в звании официальной фаворитки, а потому нельзя позволять себе ни малейшей слабости.

— Хорошо, ваше сиятельство, я вас поняла.

— Вы – умница, Шанриз.

Поучения так и сыпались на меня со всех сторон. Я выслушивала их, кивала и даже не думала что-то сделать по-своему. После выволочки от главы рода, я умерила амбиции и приняла, как должное, что еще не готова к самостоятельным действиям. Дядюшка, выслушав обо всем, что я успела почерпнуть из книг, не входивших в перечень одобренной литературы для чтения девицами благородных родов, удрученно вздохнул и назвал моих родителей сонными мухами, которые совершенно проспали свое дитя, чем обидел меня едва ли не до слез. Родителей своих я любила и почитала, а то, что мне доверяли, так на то я и их дочь.

Впрочем, ругать меня дядюшка не стал, потому что более опасных знаний не обнаружил, только велел не слишком уж выпячивать свою любовь к мужской литературе. Я заверила его, что буду скромна и в споры о том, в чем, оказывается, разбираюсь, пускаться не стану.

— Не каждый мужчина сможет противопоставить вам свои знания, — заметил граф. — Многие не прочитали и пары книг из того, что вы перечислили и довольствуются тем, что им преподавали. Скажу больше, не каждый осилит труды Хьема Ванскелига. Сей ученый муж писал слишком витиевато и пространно. Чтобы разобраться в них, нужно…

— Всего лишь привыкнуть к его изложению, — перебила я дядюшку и скромно потупилась. — У него много интересных суждений, но поначалу мне приходилось записывать их и отсекать всякие пространные разглагольствования, и тогда суть оказывалась проста и понятна. Когда я увидела, где скрыто зерно истины, мне уже не приходилось так долго докапываться до него, чтение пошло легче и приятней.

— Уму непостижимо, — покачал головой его сиятельство. — Вы ларчик с секретами, Шанни, и лучше если вы не откроете крышки и не покажете своего содержимого.

Вздохнув, я покорилась и закрыла замочек «ларчика». Но не скажу, что так уж сильно огорчилась, скорей мне даже было приятно, что для кого-то из придворных я могу оказаться слишком начитана и образована. К тому же впереди нас ждал бал-маскарад, и я уже жила в предвкушении этого празднества.

Платье для него должны были доставить в резиденцию вместе с нарядами герцогини и других ее фрейлин. Ее светлость задумала небольшую хитрость. Платья у всех нас были совершенно одинаковыми, более того, наши волосы должны были оказаться скрыты под головными уборами, что мешало опознать, кто есть кто. Разумеется, оставались рост и стать, но особой разницы между нами не было, разве что прим-фрейлина была заметно выше остальных. И единственное, что должно было отличать герцогиню от свиты, – это цвет ее платья, но крой был один в один с нашими нарядами.

— Мы будем квинигерами, — сообщила она нам. Подобная идея пришла ей в голову, когда я поделилась содержанием записки, найденной в цветах после скачек, где меня сравнили с воительницей минувших веков.

У нас уже имелись платья, привезенные еще из столицы. Они ждали своего часа, но внезапная выдумка ее светлости всё изменила. Идея была занятной, стоит заметить, только времени для воплощения оказалось мало. Мне уже казалось, что затея герцогини провалится, однако так казалось только мне. Помимо придворных портных, и без того занятых работой, были еще портные в Даммене – большом городе, расположенном в удалении от резиденции, но не слишком далеко, чтобы не отправить туда за портным. Он и снял мерки, выслушал идею и заверил, что его мастера успеют к сроку. Времени у него оставалось всё меньше.

— Трэд наизнанку вывернется, но сотворит нам наряды, — махнула рукой герцогиня. — Он еще ни разу не подводил. Это дело престижа, дорогая. Если он меня огорчит, то его лавка перестанет быть самой модной и востребованной в Даммене. Нет, мастер не подведет, в этом я уверена.

Оставалось лишь ждать результат, и всякие переживания я тоже выкинула из головы. В крайнем случае, у меня был еще один наряд, как и все остальные, заказанный для меня главой рода. Восхитительнейшее платье, отвечавшее всем требованиям. На празднике в честь Хвитлиса положено было блистать, чтобы затмевать собой тьму. Во сколько дяде обошлось это платье, даже страшно было представить. Оно и вправду блистало от обилия драгоценных камней. К этому наряду прилагалась диадема и богатый гарнитур – последние купил мой батюшка. Впрочем, на фоне остальных придворных я вряд ли смогла бы кого-то ослепить. Но если портной успеет, то этому платью придется еще ждать своего часа.

— Ваша милость, вам записку принесли, — вырвала меня из приятных размышлений Тальма.

Она поднесла мне серебряный поднос, на котором лежал конверт из дорогой бумаги. Забрав послание, я повертела его, но имени отправителя не увидела, только свое собственное. Да и печать оказалась безликой – просто оттиск чьего-то перстня, но ни герба, ни инициалов на ней не было. Вздохнув, я взяла с подноса так и не отошедшей Тальмы нож для бумаг, вскрыла конверт и вернула нож на место. Служанка поклонилась и ушла, а я достала узкий листок бумаги и прочитала: «Моя дорогая баронесса, как я уже говорил – не терплю теряться посреди толпы. И как обещал, я преподношу вам дар, который вы, девушка неординарная, оцените больше всяких цветов. С этого дня для вас открыты двери моей личной библиотеки. Если вы не знаете, где она находится, то выйдете за дверь ваших покоев, и вас проводят. Думаю, там вы найдете многое по вашему вкусу».

Это было всё, но подписи и не требовалось. Кто отправил это послание, тайной не было. Я подскочила с кресла, свернула листок подрагивающими от волнения руками, а после спрятала его в шкатулку, которая закрывалась на ключ. И уже затем, бросив взгляд в зеркало, я направилась прочь из покоев, даже и не думая оттягивать момент знакомства с личной библиотекой государя. Дар и вправду был восхитителен.

За дверью меня ждал лакей. Поклонившись мне, он сделал приглашающий жест и первым направился прочь, указывая мне путь. Мое сердце трепетало. Библиотека Его Величества находилась в его крыле, куда вход был разрешен лишь приближенным. Я впервые пересекала эту грань, делая первый шаг от пустых фантазий к чему-то настоящему и материальному.

А еще я думала, что государь может ожидать меня в библиотеке, чтобы познакомить с ней. Он ведь может использовать такой предлог, чтобы пообщаться со мной без своих надсмотрщиков? Вполне! И придя к такому выводу, трепетать я начала в два раза больше. Волнение сказалось настолько сильно, что мне пришлось сцепить руки в замок, чтобы скрыть их дрожь, которая никак не желала исчезать. О, Хэлл…

— Сюда, ваша милость, — вновь поклонился лакей, уже распахнувший передо мной лакированную дверь.

За своими переживаниями я даже не заметила, как мы прошли весь путь и оказались в святая святых резиденции и всего Камерата – в обиталище государя. Медленно выдохнув, я обернулась, но ничего примечательного не увидела, разве что дворцовых стражей тут сменили королевские гвардейцы, более рослые и подтянутые.

— Ваша милость?

Я посмотрела на лакея, так и застывшего в поклоне с вытянутой внутрь библиотеки рукой. Кивнув ему, я вошла туда, куда отныне мне был открыт доступ. Мой взгляд заметался по сторонам в надежде отыскать Его Величество, но вновь меня постигло разочарование. Это рассердило и успокоило, наконец, изгнав из головы всякие птичьи трели и радугу с облаками.

Тряхнув головой, я повела плечами, освобождаясь от оков волнения, и направилась изучать содержимое стеллажей, попутно рассматривая убранство библиотеки. Не скажу, что она оказалась настолько велика, как мне грезилось. Обычное собрание книг, как в доме моего батюшки. В два этажа, пара удобных кресел, что подсказало – здесь на рассчитано на большое число посетителей. Столик на позолоченных ажурных ножках, кушетка и большой камин. Дворцовая библиотека была несравнимо обширнее и вычурнее. Впрочем, я надеялась на то, что интересных для меня книг будет больше именно здесь.

На стенах висело несколько полотен известных художников, и я даже не сомневалась, что это оригиналы. На потолке имелась лепнина и никакой росписи. Это меня не удручило, потому что не имело никакого значения. Хоть простой деревянный потолок, главным было содержимое стеллажей. Но вот что произвело на меня впечатление, так это огромное окно почти во всю стену. Через него лилось столько света, что можно было бы читать, наверное, до темноты.

Умиротворенно вздохнув, я начала изучение стеллажей, и когда открылась дверь, я прошла всего лишь одну стену, хоть и пробыла тут, наверное, уже немало. Звук шагов я расслышала не сразу, лишь вздрогнула, когда услышала изумленное:

— Ваша милость?

— Ваша светлость, — выдохнула я, прижав ладонь к груди. — Вы задались целью довести меня до разрыва сердца?

— Простите, — кажется, герцог и сам был в растерянности. — Просто не ожидал вас увидеть здесь. Как вы сюда попали?

— Влезла в окно, — фыркнула я. — Вы же знаете, насколько я непредсказуема. Могу выпрыгивать из беседок, а могу и по стенам лазать.

Ришем посмотрел в сторону закрытого окна и усмехнулся:

— А еще вас обходят стороной дождевые капли. Вы – энкелис?

— Кто знает, — загадочно улыбнулась я и направилась к противоположной стене.

Энкелис… Теперь я еще и сказочное создание, этак я скоро соберу в себе легенды Камерата. Впрочем, квинигеры были вполне реальны, просто их уже не существовало. А энкелис – маленький крылатый народец, живущий среди луговых цветов, оставались героями сказок и по сей день. Говорят, если повезет встретить хоть одного из них, то энкелис исполнит любое желание. Еще говорили, что они до того похожи на бабочек, что умело прячутся от взоров простых смертных. И им не страшны ни холод, ни зной, ни дождь, ни ветер, потому что эти создания – порождение мира Теней, а тень, как известно, не боится ничего из вышеперечисленного.

— Так как вы очутились здесь, ваша милость?

Я обернулась и обнаружила герцога за своей спиной. Сейчас он, должно быть, потрясен и раздосадован одновременно. Раз я здесь, значит, получила позволение от короля. А если так, то наши общие старания начали приносить свои плоды, а это уже угроза для Ришема и его невестки.

— Вы что-то имеете против того, что я здесь? — спросила я, приподняв брови.

— Признаться, даже рад, — чуть смутившись, ответил его светлость. — Но, как я уже сказал, ваше появление стало для меня неожиданностью. Однако вы избегаете моего вопроса, ваша милость.

Я неспешно двинулась вдоль стеллажей, продолжая рассматривать книги.

— А как вы оказались в королевской библиотеке? — спросила я, не оборачиваясь.

— Я приближен к Его Величеству, потому могу пользоваться его библиотекой, — ответил герцог, продолжая следовать за мной.

— Но ведь и я приближена в некотором роде, как считаете? — полюбопытствовала я, полуобернувшись. — Я – фрейлина тетушки Его Величества. Или же вы вовсе списали родственные чувства со счетов?

— Так для вас испросила позволение ее светлость, — в голосе Ришема послышалось некоторое облегчение. Ну, конечно же! Герцогиня продолжает плести сети и подослала своего агента туда, где можно встретить короля! Я не стала его разубеждать, только улыбнулась и направилась к лестнице на второй ярус библиотеки.

И когда накрыла ладонью деревянные лакированные перила, ладонь герцога легла поверх моей. Я подняла на него недоуменный взгляд, после демонстративно посмотрела на его руку и вновь в глаза. Избавившись от своих подозрений, Ришем стал более привычным.

— Я могу подсказать вам, где находятся книги, которые вас интересуют, — сказал он и убрал руку.

— Это было бы любезностью с вашей стороны, — ответила я, улыбнувшись.

И причиной моей любезности с ним был наш разговор с герцогиней после встречи с королем на конной прогулке. Ее светлость внимательно выслушала меня, даже весело посмеялась, когда я возмутилась мужскому коварству и похлопала меня по руке:

— Главное, мы узнали, дитя мое, король уже видит вас своей, хоть и не предпринимает никаких действий, но мы заставим их предпринять. Государь ревнив, и эта ревность вынуждает его открыться. Так заставим же его понервничать и предъявить на вас права.

— Как? — спросила я с нескрываемым любопытством.

— Дадим ему жертву на растерзание, того, кто будет ухаживать за вами.

— О, ваша светлость, только не его милость, — взмолилась я. — Барон Гард не должен пострадать.

— Еще чего, — фыркнула она, взмахнув рукой. — Фьера я племяннику не отдам. Наш дорогой мальчик останется неприкосновенен. Мы найдем иной выход. Можно выбрать из тех, кто смотрит на вас с надеждой. Это несложно, они уже сами готовы начать ухаживания, и сдерживает их лишь то, что вы еще никому не выразили ответной симпатии, да и дядя ваш умело изворачивается и не говорит ни да, ни нет на просьбы позволить ухаживать за вами. И будь вы не девицей, то, поверьте, взглядами и букетами с записками дело бы не закончилось. Мужчины действовали бы более решительно и открыто, но ваше девичество защищает вас от всяких поползновений. Так что под рукой у нас немало тех, кого мы можем подать под соусом вашего возможного жениха, но! Мне их тоже жаль. Это наши сторонники и растрачивать их даже ради великой цели вовсе не хочется. Мы изберем иного агнца. Он и сам идет нам в руки.

— Кто же?

— Нибо Ришем, разумеется. Кто же еще? — герцогиня сверкнула глазами и заливисто рассмеялась, видя, как мое лицо вытягивается. — Шанриз, но ведь он идеален для наших намерений! Во-первых, он сам стремится к вам. Ему нужно убрать вас с дороги Серпины, к тому же, став вам хотя бы другом, если уж не сумеет влюбить, то он сможет контролировать вас. Во-вторых, если я всё понимаю верно, то нашего повесу не миновала сердечная слабость. Думаю, его «Очарован» было искренним. То, что вы передали из вашего случайного разговора, показывает, что он был в смятении, а это вовсе не является чертой Нибо, которого я знаю. Когда он преследовал вас после беседки – это старый добрый Ришем, смущение – нет. А значит, у вас есть шанс вскружить ему голову и сбить со следа. В-третьих, это вынудит короля быстрей сблизиться с вами и лишить герцога своего благоволения. Мой племянник не терпит соперников. И это даст нам еще две дополнительные выгоды: его сторонники оставят его, и попытка Серпины защитить главу рода приведут к ссоре между ним. Ну а в-четвертых, — губы ее светлости скривила недобрая ухмылка: — В-четвертых, моей племяннице придется разочароваться в нем. А она, как и все мы, не терпит предательства.

— Но она и мстительна, как…

— Как все мы? — усмехнулась герцогиня. — Верно. Но я постараюсь внушить ей, что виной всему не вы, а человек, которому она так неосмотрительно благоволит. В любом случае, вы под моей защитой. Более того, думаю, государь будет на нашей стороне.

— Ах кабы так, — ответила я и отвернулась.

Мне не нравилась идея ее светлости. Мне не нравился герцог Ришем. Не могла отделаться от мысли, что сама стану дичью в силках охотника, уже раскинутых для меня. Я ему не доверяла, и будь моя воля, то не подпустила бы к себе человека, на самом деле не желавшего мне ничего хорошего. Более того, он был помехой, а всё, что мешает нам, вызывает раздражение. И как я сыграю доброе отношение, даже не представляла. Но, как бы ни хотелось опровергнуть, герцогиня была права. Он был и вправду самой удобной жертвой для наших замыслов, и я согласилась с ней.

И потому сейчас я приняла предложение о помощи. Кажется, даже сам герцог был удивлен моей покладистости. Разумеется, я не собиралась с ним кокетничать, это было бы лишним. Ее светлость хотела, чтобы он стал чаще появляться возле меня, ничего большего она не просила. Так что тут мы сошлись во взглядах.

— И вы не попытаетесь сбежать от меня или высмеять? — с улыбкой уточнил его светлость.

— Если не станете задавать несуразных вопросов и не перейдете грань, то почему бы мне не воспользоваться вашей помощью? Я здесь первый раз и еще не разобралась в порядке, в котором установлены книги. Опасаюсь, так я провожусь до ночи.

— Я в вашем распоряжении, баронесса, — склонил голову Ришем.

— Благодарю, ваша светлость, — ответила я и продолжила подъем.

Герцог неожиданно оказался милым. О нет, не очаровательным, но любезным и услужливым. Кроме того он больше не позволял себе хватать меня за локти, вообще не допускал соприкосновений. Не пытался заигрывать и ничем не вызвал моего неудовольствия и раздражения. Напротив, его светлость действительно неплохо ориентировался в расположении книг и сумел быстро понять, где найти то, что могло меня заинтересовать. Впрочем, был крайне изумлен, услышав, кого из авторов я хотела бы прочесть, но даже сумел дать совет по одному из собраний, чем удивил меня в свою очередь. Я считала его более пустым и праздным, имевшим лишь меркантильные интересы.

— Теперь я даже не изумлен тем, что вы оказались здесь, — произнес он, неся одну из книг, которые он посоветовал. Я решила, что это поможет мне добиться нужного нам результата и больше сблизиться с Ришемом, потому что теперь у нас будет тема для беседы. Оставалось надеяться, что книга понравиться и мне. — Если вам и вправду нравится такое, то лучшего места, чем библиотека Его Величества, не найти. Здесь собраны крайне редкие экземпляры, которые не выставляют для всеобщего пользования.

— Я уже отметила это, — согласно кивнула я. — Крайне рада, что сумела попасть в этот ларец с сокровищами.

Мы уже почти дошли до двери, и я остановилась, развернулась к своему собеседнику и улыбнулась:

— Благодарю за помощь, ваша светлость, она оказалась крайне своевременна и полезна.

— Для меня это не составило труда, ваша милость, — с ответной улыбкой произнес герцог, — и если я могу быть вам еще чем-то полезен, и вы дадите мне знать, то с превеликим удовольствием откликнусь на призыв.

— Благодарю, — я чуть склонила голову. После забрала из его рук книгу и уже собралась уйти, но вновь обернулась и добавила: — Раз уж мы встретились… Я была очарована вашим букетом. И за него я тоже вас благодарю.

— Правда? — вырвалось к Ришема, и он заметно смутился. — Мне казалось, что полевые цветы слишком безыскусны, но их хрупкость и изящество, лишенное всяческих прикрас, так живо напомнило мне вас…

— До свидания, ваша светлость, — прервала я его, пока не прозвучало чего-то такого, что рассердило бы меня или же вынудило выпутываться из неудобного положения.

— До свидания, ваша милость, — он склонил голову, и я поспешила покинуть библиотеку.

Здесь я бросила беглый взгляд дальше по коридору, но, так никого, кто бы мог меня заинтересовать, не увидела и направилась в обратную сторону. Лакей, провожавший меня, всё еще ждал, но от его сопровождения я отказалась, решив, что не заблужусь. Впрочем, далеко от библиотеки мне уйти не удалось. Навстречу мне попалась Ее Высочество в сопровождении нескольких фрейлин.

Взгляд принцессы остановился на мне, и глаза ее расширились. Я присела в реверансе, приветствуя сестру короля, но вместо ответного приветствия услышала набивший оскомину вопрос:

— Что вы здесь делаете?

Я распрямилась и ответила чуть удивленным взглядом.

— Иду по коридору, Ваше Высочество, — произнесла я.

— Я спрашиваю, что вы делаете в крыле Его Величества?

Мне хотелось съязвить еще больше, но делать этого я, разумеется, не стала. Показав принцессе книгу, я пояснила, если ей до сих пор оставалось неясно:

— Я была в библиотеке, Ваше Высочество. Его Величество милостиво разрешил пользоваться его книгами.

— Кто вам помог в этом? Кто добился разрешения?

И в этот момент дверь библиотеки открылась. В коридор вышел герцог Ришем, и глаза Селии, только что прищуренные, вновь расширились. Щеки вдруг вспыхнули, но взгляд заледенел, и меня обдало холодом. Впрочем, ни она не успела сказать что-либо, ни я ответить, потому что причина вспышки Ее Высочества уже стояла рядом. Герцог поклонился.

— Ваша светлость, — нервно произнесла принцесса. — Вы тоже были в библиотеке?

— Доброго дня, Ваше Высочество, — приветствовал Селию герцог. — Как же хорошо, что я увидел вас, у меня есть к вам дело…

— А мне думается, что вы все ваши дела закончили еще в библиотеке, — едко отозвалась она.

Я перевела взгляд на герцога. Лицо того осталось спокойным, разве что бровь картинно изломилась, и ответ прозвучал сухо:

— Мне не угнаться за ходом ваших размышлений, Ваше Высочество. — Затем посмотрел на меня и также сухо попросил: — Вы не могли бы оставить меня с Ее Высочеством? Ваше общество лишнее.

— Разумеется, — ответила я. — Ваше Высочество, — и, поклонившись принцессе, я поспешила убраться с ее пути.

— Что вы себе позволяете? — услышала я шипение Селии.

— Тише, — едва уловимо донесся ответ герцога, а больше я не слышала ни звука, потому что вырвалась на лестницу.

Но… вновь была остановлена, правда, этот человек был мне более приятен, чем те, кого я спешно покинула. Однако, кажется, стоит признать, что герцог спас меня от принцессы и ее допроса, выпроводив столь безапелляционно и непреклонно. Пожалуй, это я запишу на его счет, как добрый поступок. И, выкинув из головы Селию и Нибо, я приветливо улыбнулась магистру Элькосу.

— Доброго дня, господин маг, — произнесла я, и он, раскинув руки, воскликнул в ответ:

— Ваша милость, теперь день и вправду стал добрым! Какая приятная и неожиданная встреча! При виде вас, я забыл о хмури, сковавшей небо. Какая хмурь, когда посреди королевского дворца пылает яркое солнце?!

Я рассмеялась и позволила магистру то, что он делал еще в моем детстве – поцеловать меня в щеку.

— Как же удачно, что вы оказались здесь, — произнес Элькос с улыбкой. — Наконец-то я могу заманить вас в свое логово.

— Мне стоит испугаться? — хмыкнув, спросила я.

Магистр всплеснул руками и строго взглянул на меня:

— Еще один такой вопрос, и я стану злым и страшным.

— Вы? — искренне изумилась я. — Добрей вас я никакого не знаю, господин Элькос.

— А некоторые придворные называют меня злобным колдуном, представляете? — округлил глаза магистр, а затем приосанился и продолжил не без пафоса: — У них есть на это повод. Но, — маг снова улыбнулся и взял меня под руку, так развернув в обратную сторону: — Вы – моя слабость, маленькая шалунья, и для вас я останусь добрым другом. А потом не смейте намекать на то, что меня стоит бояться.

— После такой впечатляющей тирады, я даже опасаюсь думать о вас дурно, — весело улыбнулась я.

— То-то же, — важно кивнул Элькос и увлек меня к своим покоям.

Находились они на половине короля, где испокон веков жили дворцовые маги. Так они не только всегда были под рукой правителя, но и защищали его и могли оказать необходимую помощь. Я не мешала магистру, лишь надеялась, что неприятная мне компания уже не попадется на нашем пути, и вздохнула с облегчением, увидев, что коридор пуст. Куда бы герцог ни увел разгневанную принцессу, но сделал он это быстро.

Мы с магом прошли мимо гвардейцев, мимо библиотеки и свернули в ответвление, уводившее в сторону от королевских комнат. Элькос открыл дверь, пропустил меня вперед, и я охнула, разглядывая огромные покои, не шедшие в сравнение с комнатами моего дяди, о своих я уже даже и не вспомнила. Они были сопоставимы с каким-нибудь чуланом, если, конечно, сравнивать с большими, залитым светом апартаментами мага.

— Боги, как же восхитительно, — вырвалось у меня.

— Судя по тому, что вы были допущены в личную библиотеку Его Величества, вы сделали шаг к похожим покоям, — усмехнулся магистр, и я обернулась к нему.

Элькос откинул веселье и дурачества, став непривычно серьезным. Он устало провел по лицу ладонью и указал на кресло:

— Присаживайтесь, Шанриз.

Заинтригованная и настороженная я последовала приглашению и воззрилась на мага, ожидая, что последует дальше. Извинившись, он ненадолго покинул меня, а когда вернулся, то в руках его находился небольшой бархатный футляр. Магистр устроился напротив, не спеша открыть тайну, что и зачем он принес. Вместо этого Элькос отложил футляр на подлокотник, закинул ногу на ногу и, окинув меня пристальным взглядом, заговорил:

— Признаться, не так я видел вашу будущность, Шанни. Я думал, что вы составите хорошую партию, и я устрою вам невероятную свадьбу, даже готовился к ней. Мечтал увидеть ваших малышей и преподнести чудесные дары. Мне думалось, что я увижу вас во дворце, но в роли супруги какого-нибудь сановника или подающего надежды юноши, однако вы явились сюда, чтобы стать любовницей короля. — Я вспыхнула, вдруг ощутив жгучий стыд. — Не обижайтесь, Шанни, я столько знаю вас, что почитаю за родную племянницу, а не за дочь моих добрых знакомых, потому говорю, что думаю, пока у меня есть такая возможность. Я могу понять ее светлость, роль которой при Дворе свелась к тому, что она просто родственница и воспоминание о прошедших временах былого царствования. Я могу понять главу вашего рода, стул под его сиятельством и вправду уже недурно раскачали, и с потерей места он утеряет благоволение государя, что скажется на всем его роде. Но я не могу понять вас, дитя мое, к чему вам вся эта возня? Вы – чистая душой девица, неиспорченная богатством и властью. Вам бы кружить головы кавалерам на балах и посещать оперу, привлекая к себе всеобщее внимание, разбивать сердца и выбрать достойнейшего из достойных. Зачем вы сунули голову в эту петлю, которая может придушить вас до смерти? Постель монарха – не самое надежное место, неужто ради сиюминутных благ вам хочется утерять, возможно, блестящее будущее?

— Я не стремлюсь в постель государя! — воскликнула я, не успев сдержать порыв под натиском обвинений и нотаций, и добавила уже тише: — Я не хочу становиться его любовницей, мне нужна его дружба и покровительство.

Элькос поддался вперед, во взгляде его было недоумение:

— Не понимаю, — мотнул головой маг. — Поясните.

Покривившись, я поднялась с кресла. Вот теперь я сожалела, что не выдержала молча нападки Элькоса. Наверное, сказалось, что и я считала его почти родным мне человеком. Магистра было столько много в нашей жизни, что иначе он и не воспринимался. Его добродушные шутки, подарки, помощь в шалостях – всё это превратило постороннего мужчину в доброго друга.

— Шанни, я не выдам вас, — снова заговорил маг. — Хотите, могу дать вам клятву, скрепленную магией, она свяжет мои уста, если я даже случайно соберусь произнести нечто, что выдаст ваше тайну. Но я хочу понять, хочу искренне поддержать вас, а не только в память о моем добром к вам отношении. В конце концов, знать, почему ребенок, которого я столько держал на своих коленях, едва выбравшись из гнезда, отдает себя на заклание роду и женщине, чьи душевные качества всегда вызывали у меня неприятие.

— Поясните, — теперь потребовала я и вернулась в кресло.

Элькос усмехнулся и ответил мне взглядом, полным иронии. Досадливо хмыкнув, я ответила:

— Хорошо, откровение за откровение, магистр.

— Значит, торги, — констатировал маг. — Я бы и так вам рассказал, потому что мне есть, что поведать вам, и о чем явно умолчали ваши покровители. Впрочем, граф и не может знать всех подоплек, он всего лишь служащий Тайного кабинета, и в секретах Камерата разбирается лучше дворцовых перипетий, хоть и немало в этом сведущ.

— Простите, — потупилась я. — Я начинаю привыкать жить за ширмой даже с близкими людьми. Мне вовсе не хотелось вас обидеть, но приходится постоянно следить за тем, с кем и о чем я разговариваю. Полностью я доверяю только его сиятельству. Но с герцогиней я должна быть дружна, потому что на данный момент она одна имеет необходимый вес, чтобы оказать помощь в том деле, которое я задумала. Впрочем, об этом она ничего не знает, даже графу я не открылась полностью, иначе меня посчитают умалишенной и выпроводят прочь. Тогда своей цели я могу уже не достигнуть, и всё останется, как есть.

— Очень загадочно, — улыбнулся маг, — и невероятно интригует. Но радует, что герцогиню вы оцениваете верно и не забываете, что граф – единственный, кто будет защищать вас до конца. Это его долг, а потому он и вправду достоин доверия. Итак, откройтесь мне, я вас не выдам. Клянусь.

Протяжно вздохнув, я устремила на Элькоса испытующий взгляд, после подумала, что он никогда не выдавал меня родителям. А матушка, узнай она о моих чудачествах, точно бы молчать не стала. За мной был бы установлен надзор, а такого никогда не было. Но матушка – не король. Впрочем, я не затеваю заговора против Его Величества и королевской власти, всего лишь хочу перемен…

— Хорошо, — наконец ответила я. — Скажите, господин Элькос, вас не угнетает сложившееся положение вещей? Вам не кажется, что женщины имеют прав не меньше, чем мужчины? — Он приподнял брови в немом вопросе, и я села на любимого конька, разом вывалив на магистра всё свое негодование, устремления и видение будущего.

Он поначалу хмыкал, чем еще больше горячил меня, а после слушал молча. Уж не знаю, впечатлился ли маг моим красноречием, но к концу долгой и жаркой речи задумчиво потирал подбородок и даже иногда кивал, то ли соглашаясь со мной, то ли каким-то своим мыслям. Даже принес воды, когда я облизала пересохшие губы. Я выпила ее с благодарностью, а после снова упала в кресло, с которого успела вскочить раз двадцать.

— И что вы теперь скажите обо мне? — спросила я. — Можете назвать меня сумасбродной, а я вам отвечу, что имею право на собственное мнение. Оно обосновано и имеет немало положительных примеров, пусть и в прошлом. Когда женщины правили страной…

— И последняя из них едва не превратила Камерат в провинцию Саммена, решив подарить целое королевство, как доказательство своей любви чужому государю, — усмехнулся магистр, а я покривилась. — Именно после ее свержения, кровопролитнейшей войны с Самменом и сменой правящего рода был принят законом, по которому женщины были лишены права наследования.

— О, — отмахнулась я. — Вы притянули единственный неудачный пример. Но я приведу вам иной. Галсинда Мудрая была прекрасным правителем. При ней Камерат процветал, чего нельзя сказать о Гейрихе Хвором. Сей правитель растратил казну на фаворитов, увеселения и капризы. Из-за него Камерат лишился земель, присоединенных еще при той же Галсинде. И он подписал унизительный договор, причиной которому послужила война, которая, кстати, тоже едва не привела к тому, что Камерат мог утерять звание королевства.

— Ваши знания поражают, — усмехнулся Элькос.

— Я люблю читать толстые нудные книги, — в ответ усмехнулась я, вспомнив слова короля на нашей совместной прогулке.

Маг вытянул ноги и, переложив футляр рядом с собой, накрыл подлокотники ладонями.

— Вы – фантазерка, Шанриз, к тому же еще слишком юны, а от того идеализируете собственные фантазии. — Я открыла рот, чтобы возразить, но Элькос поднял руку, останавливая меня. — Однако я могу понять, о чем вы говорите. Среди магов нет такого разграничения, и в училищах учатся одинаково и мужчины и женщины. Нас не так много, чтобы подавлять скудеющий дар. И потому я советовал бы вам не лезть к государю со своими речами, подождите, я не закончил. Вы желаете получить его доверие и возможность вести беседы, чтобы внушить верность вашей позиции и подтолкнуть к реформам. Это вряд ли принесет вам удачу.

Более действенным было бы обратить внимание на образование. Не на ваше, — улыбнулся он, — хотя и вам на вашем поприще стоило бы набраться необходимых знаний. Исторические примеры хороши, но для управления этого недостаточно. Так вот, я бы советовал устремить свой взор на министерство образования. Просто требование приравнять права женщин к павам мужчин ничего не даст. Всё останется на своих местах, даже если дамам и позволят обсуждать газетные статьи. — Маг снова улыбнулся, а я смущенно зарделась. — Если дать необходимое образование желающим, а заодно и возможность практики, то вы добьетесь больших результатов, чем одобрение того, чего женщинам, по сути, и не надо. К тому же стоит заручиться поддержкой королевских советников, чтобы у вас были их голоса, тогда и продвинуть свои идеи будет проще. Но сначала вам надо закрепиться.

Я задумалась, а после вскинула голову и просияла. А ведь верно! Почему нет? У меня пока были только речи и возмущения, но из четкой цели – добиться перемен. А магистр подсказал путь, по которому и вправду можно идти, только… король мне нужен по-прежнему. Без его покровительства я ничего не сумею добиться даже с поддержкой в Совете.

— Но без государя любая ваша задумка обречена на провал, — огласил Элькос мои мысли вслух. — Правда, не представлю, как вы сумеете избежать той участи, к которой вас готовят. Однако мне стало легче, — он снова подался вперед. — Было ужасно думать, что вы… Хорошо, оставим это. Как я и обещал, ваша тайна останется и моей тайной. К сожалению, я не являюсь вашим родственником и не могу принимать вас, как только вам будет нужен совет, как и навещать вас. Но кое-что могу сделать. Держите.

И он протяну мне футляр. Я открыла его и подняла на мага удивленный взгляд. Это был перстень с белым камнем.

— Это мой вам подарок, Шанни, — улыбнулся Элькос. — Если против вас будут использованы чары, камень впитает их, и по цвету можно будет понять, что хотели сотворить злоумышленники. А оправа потемнеет, если в пище обнаружится яд. Я начал изготовлять этот перстень, когда вы появились во дворце. Наконец, он готов, и я могу преподнести свой дар. Примите и не снимайте его, дорогая. Надеюсь, он убережет вас от возможных бед, а они не за горами, раз вы появились в этой части дворца.

— Ох, — я прижала ладонь к груди. — Бесценный дар. Благодарю, господин Элькос.

— А когда-то вы кидались мне на шею, — притворно вздохнул он, и я, поднявшись с кресла, приблизилась и обняла его. — Теперь я растроган, — хмыкнул маг и вдруг спародировал мою матушку: — Несносное дитя!

Рассмеявшись, я звонко поцеловала магистра в щеку и вернулась в кресло. Теперь пришло время Элькосу быть со мной откровенным. Он улыбнулся, поняв, чего я ожидаю, и поднялся со своего места.

— Наш разговор уж слишком затянулся, — мне показалось, что Элькос сейчас выпроводит меня, однако он произнес: — Неплохо бы и перекусить, чем-нибудь сладеньким. Сладости – моя слабость, да и ваша тоже, так не будем отказывать себе в удовольствии.

После позвонил в колокольчик, и когда явился слуга, отдал повеление и вернулся в свое кресло. Я обеспокоенно заерзала и бросила взгляд на лакея, явившегося из соседней комнаты, но магистр отмахнулся:

— Вы забываете, кто я, Шанни. Нас никто не слышал. — Я улыбнулась, и Элькос заговорил: — Итак, вы ожидаете моих откровений. Они всего лишь вскроют вам настоящие взаимоотношения ваших друзей и недругов. Сразу оговорюсь, это не касается графа Доло, только герцогини, Ришема, Серпины Хальт и немного принцессы.

Я обратилась в слух. То, что собирался поведать мне королевский маг, вызывало мой живейший интерес. Он усмехнулся и, коротко вздохнув, продолжил:

— Мне не слишком-то удобно говорить с вами об этом. Как бы там ни было, но вы остаетесь для меня малышкой, столько раз забавлявшей меня своими выдумками. Однако я считаю, что вам стоит это знать. Так вот, между герцогиней и герцогом давняя неприязнь. Поначалу… — он бросил на меня взгляд, — поначалу всё было иначе, то есть между ними были иные отношения. И пусть мне с пеной у рта говорят, что ее светлость – чистейшая женщина, но меня не обманешь по роду моей деятельности. Они были любовниками. Более того, это герцогиня возвысила Ришема. Сей смышленый юноша начал с того, что вскружил ей голову, когда ее светлость отдыхала в одном из своих поместий. Было время, когда она покидала королевский дворец. Сейчас опасается уезжать от Двора, потому что может уже не вернуться, смотря, как обстряпают дельце герцог со своей невесткой. Ее светлость и вправду сильно ослабла, так что вы ее шанс на возвращение прежнего могущества. Однако я отвлекся.

Пожалуй, я сумбурен в изложении, и мне стоит собраться с мыслями. — В это мгновение вернулся слуга с подносом, и наш разговор временно прервался. И пока нас вновь не оставили наедине, я обдумывала, что уже услышала. Стало быть, Нибо Ришем увлек герцогиню и так пролез во дворец, и потому ее светлость так часто именует его с графиней выскочками. И вправду выскочки. Род Ришемов особо не был известен. В их ведении находилась небольшая провинция, и никто из них не совершил ничего такого, чтобы возвыситься за счет заслуг… — Но вернемся к нашему повествованию, — снова заговорил магистр. — Итак, Нибо сумел очаровать королевскую тетушку. Она не привезла его с собой, но упросила племянника принять герцога и дать ему должность, сказав, что он помог ей, и так герцогиня хочет отблагодарить молодого человека.

Король ответил, если его родственница хочет быть благодарной, то может это сделать не за его счет, устроив его светлость в своей свите. Герцогиня не возражала, и вскоре Ришем прибыл в столицу и получил должность… мажордома. — Я в удивлении округлила глаза, и Элькос рассмеялся: — Да-да, до душки барона Гарда, в этой должности был герцог Ришем. Он прислуживал королевской тетке – принцессе по рождению, а потому был вполне доволен местом. Впрочем, тому было и иное объяснение, но вскрылось это позже. Через некоторое время во дворце появилась Серпина Хальт, и та же герцогиня приняла ее в свою свиту фрейлиной. — Я повторно округлила глаза, и теперь маг не смеялся, он усмехнулся и развел руками: — Да, моя дорогая девочка, тетушка поставляет королю не первую фаворитку. Но вернемся к моему рассказу. Принцесса в ту пору еще была привязана к своей старшей родственнице. Она подолгу проводила у нее время… особенно в тот период. Вскоре Ее Высочество приблизила к себе Серпину, назвав ее подругой. А еще спустя недолгое время забрала в свою свиту. А спустя еще некоторое время, графиня перебралась в спальню государя, а вслед за ней в его свиту попал и герцог.

— А что же герцогиня?

— А герцогиня осталась ни с чем. Ею воспользовались, только и всего. Но не вздумайте жалеть эту женщину. Она, конечно, стала жертвой интригана, но на ее совести немало подобных «шалостей», когда она оставляла в дураках людей, доверившихся ей. Ее светлость умеет пользоваться людьми, и вы ее очередной инструмент для достижения цели.

— Это я понимаю, магистр.

— И меня это несказанно радует. — Он нагнулся, дотянулся до меня и похлопал по руке, лежавшей на подлокотнике. — Но подведем итог. Во-первых, герцог опасен и коварен. Не доверяйте ему ни в коем случае, он всегда выберет свою личную выгоду. Корыстней и наглей человека я не видел. Во-вторых, сама по себе Серпина не страшна. Она сильна лишь умом своего родственника и помощью принцессы. Впрочем, немалая заслуга в ее долгом успехе есть и на счету ее светлости. Герцогиня немало учила графиню, пока та была еще ее фрейлиной. В-третьих, ее светлость женщина увлекающаяся, и когда она дает волю своей фантазии, то может совершать ошибки. Не позвольте ей превратить в такую ошибку вас. Советуйтесь с графом, он умный человек и сумеет предвидеть опасность. А в-четвертых, играя со всеми ними, не забывайте, что имеете дело с матерыми интриганами. Выйдите из повиновения ее светлости, и она легко избавится от вас, заменив на более удобную марионетку.

Это напрямую касается ваших собственных намерений. Герцогиня не выпустит вас из своих когтей. Если вы добьетесь успеха, она будет напоминать вам о своей помощи и вашей благодарности. Будет шантажировать и запугивать, что так же легко свергнет вас, как и вознесла и отправит на ваше место более удобную кандидатку. И если вы послушаетесь, то вы станете исполнителем ее воли. Поверьте, я это уже видел.

К сожалению, ее светлость не понимает, что виной в том, что ее ставленницы надолго не задерживаются у власти, она сама. Может, и Серпина до сих пор с государем, потому что была ограждена от своей первой покровительницы надежной спиной старшего родственника и Ее Высочества. Ришем осторожней и не так напорист и требователен. Он берет больше хитростью.

— Или силу ему дает вовсе не графиня, — задумчиво произнесла я и прикусила язык, говорить об отношениях герцога и принцессы мне не хотелось.

— Покровительство принцессы для этой семейки сделало больше, чем смогла бы герцогиня, — кивнул маг. — Тетка слишком требовательна, и племянник к ней прислушивается мало. Сестра действует мягче, возможно, тут роль играет подсказки Ришема. В любом случае, этот союз трех человек, сложившийся два года назад, пока держится крепко. И вот в этот гадюшник вы сунули вашу умненькую головку, Шанни. Меня это крайне удручает, но это ваш выбор, и я на вашей стороне уже хотя бы потому, что искренно люблю вас. Что до ваших устремлений… даже не знаю, как вам удастся подружиться с государем. С женщинами его обычно связывают иные отношения. Будем надеяться, что у вас всё получится, и государево ложе минует вас.

— Я буду очень стараться, господин Элькос, — улыбнулась я.

— Хэлл с вами, моя дорогая девочка, — улыбнулся он в ответ и указал рукой на стол. — Мы недопустимо пренебрегаем лакомствами, давайте же воздадим им должное.

Я с готовностью протянула руку к тарелочке, и не столько из-за того, что мне хотелось пирожного. Но пока мы наслаждались лакомствами, в покоях Элькоса воцарилась тишина. Она была нужна мне, чтобы обдумать то, что он рассказал. Значит, такова хронология событий. Ришем соблазнил герцогиню, и она притащила любовника во дворец. Затем, решив подсунуть свою фаворитку, взяла в свиту Серпину. Наверняка герцог настоял на ее персоне… Принцесса, которая тогда слушалась тетушку, часто бывала у нее. Скорей всего, его светлость тогда и вскружил ей голову. А Селия ревнива, если основываться на том, что она сказала сегодня про библиотеку. Но выходит, она уже ко мне ревнует? Ого!

Мотнув головой, я отогнала сейчас эту мысль. Да-да, герцог и сыграл на ее ревности. Результатом стало перемещение графини из свиты герцогини в свиту Ее Высочества, что ускорило их сближение с королем, потому что государь чаще видится с сестрой, чем с теткой. А после этого Ришем окончательно порвал с любовницей, а отношения между ее светлостью и племянницей испортились настолько, что герцогиню полностью удалили от принцессы.

Но тогда, помимо жажды власти, герцогиня еще и жаждет отомстить вероломному любовнику, его родственнице и принцессе. А оружие – я. А еще она требует, чтобы я стала поласковей с герцогом, чтобы сделать его целью для монаршего гнева. Но! Она не дала точного ответа, что делать с ревностью Селии. Может, это и вобьет клин между Ришемом и Ее Высочеством, но какая роль во всем этом отводится мне?

Беспокойно заерзав, я вдруг подумала, что уже показала своеволие, а ей нужна послушная овечка, которая сделает, как укажут. Но тогда ее светлость может желать моими руками вытащить угли из огня, а после избавиться, если этого не успеют сделать наши недруги. Магистр же сказал, что она легко пользуется людьми и также легко предает чужое доверие, когда это идет ей на пользу. И это верно, потому что мной уже пользуются, пусть и с моего согласия. Но тогда и догадка может быть верна…

— О Хэлл, — прошептала я.

— Рад, что вы делаете выводы, и, смею надеяться, верные, — произнес Элькос, кажется, всё это время наблюдавший за мной. — Быть может, это сделает вас благоразумней.

— Да, — кивнула я. — Мне нужно всё еще раз хорошенько обдумать, а после решить, что делать дальше. В любом случае, я не привыкла отступать от задуманного. Если готов бросить дело на половине пути, то его и не стоило начинать.

— Нет, не сделало, — усмехнулся магистр и поднял стакан я ягодным морсом: — За ваш успех, Шанни, а главное, за благополучие.

— За успех, — ответила я, подняв свой стакан, и маг, хмыкнув, покачал головой, но уже возражать и поучать не стал. И на том спасибо.