Глава 29

— Прошлой ночью, — заговорил Джим, когда они с Энджи сидели за столом в своей комнате и пили живительный горячий крепкий чай, — я сказал Гобу Первому, чтобы он передал Секоху известие о том, что драконы будут в Маленконтри, разве не так? — Утреннее солнце пробивалось сквозь еще закрытые ставни, погружая все в приглушенный, но уже разгорающийся утренний свет.

— Да, так.

— Я был напуган, когда говорил это. А зачем…— Джим покачал головой, — Зачем мне понадобилось сообщать об этом?

— Не знаю, ты мне не сказал. Я полагала, у тебя есть на то свои причины.

— Ха! — горько выдохнул Джим.

— Пожалуйста, — попросила Энджи, — воздержись от своих новоприобретенных средневековых привычек! Хотя бы, когда мы наедине, да еще с раннего утра.

— Извини. — Джим потер глаза и лоб тыльной стороной ладони, Я так часто слышу это «ха», что и сам стал произносить его. И потом, я не помню, зачем я это все сказал.

Он опустил руку и увидел, что Энджи с нежностью глядит на него.

— Так зачем же?

— Не знаю, — сознался Джим. — Возможно, подумал что со временем меня осенит какая-нибудь мысль. А может, я хотел избавиться от этой проблемы. Я ведь сказал, чтобы они пришли посмотреть сцену с яслями вечером в последний день Рождества?

— Именно так. Все это было в твоем сообщении, которое Гоб Первый отнес Секоху.

— Тогда уже поздно. Сомневаюсь, что теперь они откажутся прийти, даже если я сам попрошу их. Сказать по правде, Энджи меня сводит с ума не вино, как ты могла подумать, а необходимость делать сразу тысячу дел. Я никогда много не пил. Однако мне надоело сидеть здесь, это действует мне на нервы. Мне хотелось отбросить все дела и хоть ненадолго забыть о них. Это все равно что прыгнуть с парашютом, не зная, раскроется ли он. Но тебе на это наплевать.

— А ты не думаешь, что тебя беспокоит что-то, о чем ты мне не рассказал? Что-то, о чем ты должен мне рассказать?

— Разумеется, нет.

Энджи посмотрела на него долгим взглядом из-под ресниц.

— Ну, возможно, я что-то опустил. Не думаю, что следует обременять тебя, чтобы ты беспокоилась, ведь у тебя на руках малютка Роберт. И все же…

— И все же? — мягко переспросила Энджи.

— Хорошо, — решился Джим. — Помнишь, был такой маг Сан Ван Фон? Он расспрашивал меня, как я справляюсь с гипнозом, и утверждал, что это относится к восточной магии, которой меня не обучал восточный маг-инструктор.

— Отлично помню.

— Так вот, кажется, он и еще какие-то маги расстроились, что мне дали ранг С, для которого у меня нет нужной квалификации… Кстати, ты обрадуешься, узнав, что меня только что перевели в ранг С. Когда я в последний раз видел Каролинуса, он сообщил мне об этом.

— Когда это было?

— День или два назад, а может, чуть раньше. Несколько дней назад, наверное. Мне это не кажется особенно важным, потому что со мной и так обращались как с магом ранга С, кроме того, у меня была масса дел. Наверное, надо было тебе об этом рассказать, но я как-то забыл. Извини.

— Это чудесно, Джим! Но ведь это не то, о чем ты должен был мне рассказать. Разве не так?

— Не совсем то. Скорее, часть того. Если говорить коротко, Сан Ван Фон и несколько других магов явно обозлились, что меня досрочно перевели в маги ранга С, когда я официально имел только ранг D. Теперь-то это не проблема, потому что мне дали нужную квалификацию. Но они обозлились, что я пользуюсь неограниченным кредитом магической энергии. Их ученики считают, что и они имеют на это право. А ты знаешь, как бывает…— Джим умолк и улыбнулся Энджи.

— А дальше?

— О, конечно. Так вот, они подняли шум по этому поводу. И может так случиться, что большинство магов проголосуют за то, чтобы парочка пришельцев из двадцатого века не вмешивалась в ход Истории, которая развивается здесь. Они даже могут отправить нас обратно в двадцатый век. Каролинус сказал мне об этом как раз тогда, когда мы решили взять Роберта. Я думал, тебе хочется вернуться в двадцатый век. Но ты нашла Роберта…— Он замолчал.

Энджи тоже помолчала некоторое время, старательно отводя взгляд от мужа.

— Да, конечно. Роберт все изменил. Я не могу доверить его Агате Фалон. Я знаю, что она с ним сделает. Скинет его откуда-нибудь или задушит ночью. Она уже попыталась это сделать, и не подойди я вовремя…— Она вскочила с места, подошла, села к мужу на колени, обняла его и поцеловала. — Бедненький Джим. — Она прижалась к его щеке. — Понятно, что ты до смерти обеспокоился. Тебе давно следовало рассказать мне об этом, и у тебя было бы одной заботой меньше.

— Случилось столько всего, — виновато сказал Джим. — Я имею в виду, кроме этого. То есть я хочу сказать, это не было, ту…

— Не беспокойся об этом. Каролннус сам решит эту проблему, я уверена. Они не отошлют нас обратно. Отдыхай. И ни в чем не сомневайся,

— Да, но хотя…

Он колебался. Энджи откинула голову назад и подозрительно взглянула на него:

— Ты не рассказал мне еще чего-то?

— Чего? — неохотно отозвался Джим.

— Ведь если они оставляют нас здесь, все остальное не так уж и важно, разве не так?

—И да, и нет, — неохотно сказал Джим. — Понимаешь, есть одно неудобство. Они могут лишить меня магии, которой я владею. У меня ничего не останется — и это навсегда.

— Ну и что? Мы обходились без магии и раньше, например, последние три месяца. У тебя не было никаких магических сил, во всяком случае, ты так считал, пока Каролинус не сказал, что ты можешь пользоваться магией без всяких ограничений. Мы спокойно обходились без нее. Может, тогда ты будешь больше времени проводить дома.

— Это не просто. Понимаешь, Темные Силы могут снова обрушиться на меня из-за того, что я навредил им в прошлом.

Энджи посмотрела на него:

— Ты считаешь, что маги оставят тебя без помощи перед лицом Темных Сил? И даже если это случится, я все же думаю, Каролинус правильно сказал когда-то, что Темные Силы совсем не похожи на людей. Они не будут стремиться отомстить тебе, как поступили бы люди. Например, сэр Хьюго де Буа, ведь мы забрали у него Маленконтри.

— Может, и так. Но я сомневаюсь, что Темные Силы перестанут считать меня помехой для себя. Ведь мы с тобой не похожи на остальных и вносим в их жизнь что-то новое. Например, все здесь уже знают слова «Доброго короля Венцлава» и поют эту песню за много лет до того, как она была написана. Мы не похожи на других даже в Маленконтри, в нашем замке. — Он немного помолчал, легонько повертев в воздухе рукой. — Кроме того, наше присутствие что-то изменило в опорных точках Истории, вспомни, ведь мы спасли принца от Мальвина. Пусть Темные Силы и не нападут на нас, чтобы отомстить. Достаточно, чтобы они почувствовали, что я остаюсь камешком в их механизме. Они просто захотят извлечь меня оттуда. Способ, который они для этого изберут, может оказаться для меня смертельным. Возможно, для нас обоих. Даже для Маленконтри и наших друзей, Брайена, Жиля и Дэффида.

— И Роберта! — Энджи внезапно напряглась. Она соскочила с колен мужа и посмотрела на него: — Джим, ты должен что-то предпринять!

— Ну вот опять, — устало сказал Джим.

Энджи наклонилась, погладила и поцеловала его:

—Я не то хотела сказать. Нам надо что-то делать, Я помогу тебе, как смогу. Скажи только, чем?

— В настоящий момент, насколько я могу судить, ничем. Хорошо бы мне не играть святого Иосифа, а тебе — герольда Мнрогара. Ты права, роль Иосифа как раз для меня, а ты не можешь быть герольдом, но все это мелочи по сравнению с насущными проблемами. Я думаю, имело бы смысл тебе поговорить с Каролинусом. Если кто и может заставить его постараться, так только ты.

— Не волнуйся, я поговорю с ним!

Джиму стало неловко. Энджи была подобна взведенному пистолету. Не стоило нацеливать ее на кого-то, в кого не нужно стрелять. С другой стороны, она не причинит никакого вреда и даже может немного помочь. Надо заставить Каролинуса разрешить проблему с другими магами. Вместе с тем…

Он допил чай.

— Пожалуй, я пойду. Брайен давно тренируется с Мнрогаром в потайном месте. Каролинус каким-то образом устроил так, что никто не может на него наткнуться и увидеть, что там происходит. Кроме того, туда может зайти и сам Каролипус. Если он появится, я скажу ему, что ты хочешь поговорить с ним о деле. Если предстоят не столь важные дела, он их отставит. Иногда я думаю, что он становится все более рассеянным. Где мой пояс и меч? А, вот они. — Он надел пояс. — Увидимся попозже, — сказал он, направляясь к двери.

— Тебе нужно бы одеться потеплее. На дворе все-таки зима.

— Хорошо, — фальшивым веселым тоном сказал Джим, полуобернувшись. — Я как раз хотел это сделать.

От замка до места, где Брайен тяжко трудился, пытаясь научить Мирогара и превращенного в коня кабана действовать во время турнира как настоящий Черный Рыцарь на коне, было пять минут езды, но Джим решил навестить Оглоеда, своего боевого коня, а заодно взглянуть на доспехи, щит и оружие.

Возможно, большой нужды во всех этих военных приготовлениях нет. Но ни один рыцарь не осмелится въехать в чащу леса, не захватив с собой, по крайней мере, меча. А в незнакомом лесу рыцарь должен быть готов ко всему — и лучше, если он не один. Это подтверждали и события того утра, когда Энджи уехала на соколиную охоту и Джим в поисках ее встречал только группы охотившихся всадников. Не то чтобы эти люди любили компанию, нет, так было принято. Если ты не один, те, которые тебя окружают, в случае неприятностей автоматически становятся союзниками.

Как бы близко к замку ни находилась площадка для тренировок, все же она была достаточно удалена от него. Ведь иначе на нее мог наткнуться гость или обитатель замка.

Оставалось секретом, намеревался ли Каролинус в случае опасности магически перенести их подальше от замка или это тайное место он защитил магией и будет отводить в сторону любого, кто туда приближался.

Брайен, как обычно утром, пришел задолго до Джима и уже трудился с перевоплощенными с помощью волшебства троллем и кабаном. Джон Честер и оруженосец Джима Теолаф тоже были здесь, готовые оказать помощь.

Джим привязал Оглоеда рядом с конем Брайена неподалеку от реально выглядевшей опушки. Она была создана с помощью нескольких воткнутых в снег палочек и магии Каролинуса. Для всего мира она выглядела настоящей турнирной площадкой с перегородкой в центре, сделанной для того, чтобы противники могли при нападении друг на друга избежать столкновения коней.

Не считая окружавших ее деревьев, лужайка была точным подобием площадки перед замком, какой она предстанет завтра перед зрителями. Джим поморщился при мысли, что турнир состоится только лишь через сутки. Сходство обстановки было необходимым условием, кабана и Мнрогара надо тренировать в месте, весьма близком к тому, где они будут выступать.

Большая часть перегородки, конечно, была иллюзией, но ее середину, футов двадцать, Каролинус сделал реальной.

Это был единственный способ воспрепятствовать естественному желанию кабана атаковать коня противника, а также стремлению Мнрогара схватиться с человеком врукопашную.

Мысль, что Мнрогар спрыгнет со спины кабана, перескочит барьер и схватится с рыцарем, несущимся на него с копьем, была настоящим кошмаром как для Брайена, так и для Джима. И действительно, как можно быть уверенным, что они тренируют кабана и тролля так, как следовало бы. Сложность состояла в том, как указал Каролинус, что некоторые элементы поведения животных и сверхъестественных существ инстинктивны, а потому с трудом контролируются магией и поддаются тренировке.

Джим направился к Брайену; тот встретил друга усталой улыбкой.

— Согласись, они выглядят очень реально, — сказал Джим.

Так и было. В доспехах и шлеме Мнрогара вполне можно было принять за Черного Рыцаря, хотя шлем его выглядел, как опрокинутое ведро. В ведре были сделаны прорези, чтобы рыцарь мог наблюдать за происходящим и свободно дышать.

Понятно, что рыцари, носившие подобные головные уборы, чисто брились или, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к сильному полу, отпускали короткие усики и козлиную бородку. Если Мнрогар выглядел не совсем по-людски, то только из-за неимоверно широких плеч. Созданные магией доспехи делали их еще массивнее.

Сейчас тролль спокойно сидел на черном коне, размером превосходящем самых массивных першеронов, которых Джим видел в двадцатом веке на парадах, где они тащили фургоны с пивом. Стройное древко боевого копья стояло прямо, упираясь в носок правой ноги.

Преображенный кабан под ним впечатлял еще больше. Он тоже стоял спокойно, поражая размерами и чернотой. Джиму самому захотелось иметь такого, только настоящего и обученного. Никто не произносил ни звука.

— Они совсем не понимают, что от них требуется? — спросил Джим.

— Со временем они делаются понятливее. Иногда мне кажется, что они уже могут все выполнить без ошибок. Но как только я подумаю об этом, Мнрогар пытается действовать копьем, как дубинкой, а кабан-конь пытается прорваться через барьер вместо того, чтобы бежать вдоль него. Понимаешь, Джеймс, мы вряд ли можем полностью доверять им. Когда настанет час, придется положиться на судьбу и надеяться только на то, что они будут держаться, как надо.

— Возможно, явится Каролинус — поработает с ними магически, чтобы не случилось никаких неприятностей.

— Клянусь святой Троицей, — воскликнул Брайен, — я очень на это надеюсь!

— Как они сегодня? — спросил Джим.

Брайен скривился, поглядев на стоящих неподвижно тролля и черного коня:

— Сегодня я еще с ними не занимался. Если желаешь, начнем.

— Давай.

Черный Рыцарь и конь стояли все так же спокойно. Но едва Брайен с Джимом повернулись к ним спиной, конь лег — не на бок, как все кони, а подогнув под себя ноги. Рыцарь остался в седле, но раздвинул ноги, чтобы не упасть. Брайен остановился рядом с мордой коня.

— Встать! — проревел он.

Конь неловко поднялся, а рыцарь вновь вдел ноги в стремена. Брайен взял поводья и прошел несколько шагов вперед, повернув коня головой к барьеру, который представлял собой дощатую стену около четырех футов высотой. Джим посмотрел вдоль нее, чтобы проверить, можно ли различить ее иллюзорную часть, переходящую в середине в реальную, но не смог найти переход. Что было не удивительно, ведь сооружение создано магией.

Брайен передал поводья Черному Рыцарю, тот взял их и держал, как полагается, правой рукой, между вторым и третьим пальцами.

— Закройся щитом! — рявкнул Брайен.

Мнрогар уже опустил левую руку и, услышав команду, поднял щит в оборонительную позицию — теперь Джим видел как оборотную, так и лицевую сторону черного щита. Джиму стало любопытно, твердый этот щит или такая же иллюзия, как барьер. Щит казался настоящим и явно был сделан из нескольких слоев дерева, покрытого кожей и надежно скрепленного напоминающей воздушного змея треугольной ручкой и заклепками.

Возможно, доспехи на Мнрогаре тоже копия настоящих. Вероятно, они испарятся на следующий день после турнира или чуть позже, — обычно подобное происходило со всеми вещами, созданными с помощью магии, но сейчас все выглядело таким же реальным, как и лужайка вокруг.

— Джон! — позвал Брайен своего оруженосца. — Приготовься трубить!

Джим обернулся и с удивлением увидел в руках Джона Честера длинный серебряный горн, подобный горну герольда.

— Откуда горн? — спросил он Брайена.

— Что? Ах, это! От мага, конечно. Джон, ноту!

Джон Честер поднес горн к губам, и в чистом утреннем воздухе раздался прекрасный серебряный звук. Ничего не случилось, и Джим недоуменно посмотрел на Брайена.

— На настоящем турнире будет небольшая задержка для того, чтобы другой рыцарь успел отъехать к дальнему краю ристалища. Каролинус предложил во всем выдерживать точное время, иначе тролль с кабаном могут растеряться в реальной обстановке.

Джим кивнул. Они подождали еще немного, и вскоре с другой стороны барьера в дальнем конце лужайки показалась фигура еще одного рыцаря — в доспехах и шлеме, на гнедом боевом коне.

— Еще ноту, Джон, — скомандовал Брайен.

Горн прозвучал еще раз. Рыцарь или его образ, созданный магией, выхватил копье и держал его теперь на уровне конской шеи; тупой конец копья возвышался над барьером.

Мнрогар повторил это движение. Его конь начал рыть копытом землю и мотать головой из стороны в сторону.

— Он по-прежнему делает это? — спросил Джим.

— Конечно! — с отвращением отозвался Брайен. — Кабан остается кабаном, и вся магия мира не заставит его перестать рыть землю копытами, чтобы напугать противника. Джеймс, я не обращаю на это внимания, ведь это ничему не мешает. Конечно, для коня это несколько странное поведение, но ведь и Мнрогар со своими широкими плечами выглядит странным. Гораздо неприятнее то, что, пока кабан роет землю, уходит время. Но тут уж ничего не поделаешь. Герольд тролля должен настоять на том, чтобы три раздельные ноты перед началом состязания прозвучали как одна… Ну вот, кабан, кажется, успокоился.

Конь действительно прекратил рыть землю.

— Труби начало, Джон! Давай!

Прозвучал горн, и рыцарь на дальнем краю лужайки послал коня вперед. Мнрогар и его черный конь тоже двинулись с места, быстро перейдя в галоп. Мнрогар держал копье правильно — через седло и над барьером. Острие было нацелено на приближающегося рыцаря; как только они сойдутся, Мнрогар ударит соперника копьем.

Джим смотрел, как зачарованный. Он уже наблюдал это в течение нескольких дней, но свершающееся перед его глазами выглядело настолько реально, что спокойно смотреть на это было невозможно. Два всадника в доспехах устремились друг на друга. Они сблизились, копья ударили по доспехам. Рыцарь выпал из седла, когда его копье сломалось о доспехи Мнрогара.

Мнрогар продолжил движение, даже не качнувшись от удара противника.

Ярдов через двадцать Мнрогару удалось остановить коня. Кабан-конь умудрился дернуть головой, будто намереваясь ударить по барьеру несуществующими копытами. Мнрогар развернулся и воротился к тому месту, где стояли Брайен с Джимом.

— Он все сделал прекрасно! — в восторге воскликнул Джим.

— Да, — мрачно отозвался Брайен. — Но пройдет ли все гладко с настоящим соперником? Джеймс, они должны выполнить свой долг, нельзя, чтобы они выкинули какую-нибудь штуку, которой никто не ждет.

— Ну, не знаю. И полагаю, наверняка мы этого не узнаем. Нужно рискнуть. Заставь их повторить еще несколько раз, посмотрим, все ли у них получится правильно.

Все получилось, как надо. Мнрогар и перевоплощенный кабан великолепно справились со своей задачей.

— Я действительно вижу, что у них получается, — сказал Джим. — Почему бы нам не считать, что они готовы, если, конечно, ты не хочешь испытать еще что-нибудь, что потребуется для турнира?

— Что ж, — отозвался Брайен более веселым тоном, чем прежде, — возможно, ты и прав, Джеймс. Наверно, не стоит беспокоиться из-за всего, что может произойти. До сих пор они все исполняли великолепно. Конечно, есть кое-какие мелочи…— Он замолчал, глядя куда-то мимо Джима, стоявшего спиной к Мнрогару и кабану. — Ну вот. — Брайен кивнул на что-то за спиной Джима, и тот обернулся.

Он увидел, что кабан вновь улегся, на сей раз на бок. Мнрогар стоял, расставив ноги, рядом с кабаном и выглядел еще внушительнее, чем в седле. Кабан явно решил откатиться в сторону. Сейчас он грыз седло, снег и мерзлую землю.

— Перестань! — закричал Джим, шагнув к кабану-коню.

Брайен схватил его за руку и оттащил назад:

— Все в порядке. Он делает это всякий раз, когда ему надоедают бои. И при этом еще ни разу не повредил ни седла, ни стремян, — наверняка, магия действует.

Джим с облегчением вздохнул. Конечно, седло, как и все вокруг, ненастоящее. Мнрогар снял шлем, и его грозный взгляд скользнул по людям.

— Джон! Теолаф! — рявкнул Брайен. — Помогите Многару освободиться от доспехов.

Оруженосцы подошли, чтобы помочь.

— Здесь есть одна тонкость, Джеймс. Заставь герольда, которого ты выберешь, говорить вместо тролля. Надо очень четко объяснить, что Мнрогар не примет никаких наград, которые предложат победителю в этот день. Герольд должен заявить, что Черный Рыцарь презирает побрякушки и хочет только доказать, что никто из присутствующих не может даже надеяться победить его.

Джим уставился на друга:

— Но, Брайен, это же разрушит все, ради чего мы стараемся!

Казалось, земля ушла из-под ног Джима, все поплыло у него перед глазами. Черный Рыцарь должен получить награду. Как иначе Мнрогар сможет медленно проехать мимо гостей и учуять переодетого тролля?

Неужели Джим не сумел предельно ясно объяснить это Брайену? Или все-таки объяснил?

Загрузка...