Глава 38

С противоположного конца поля донесся звук трубы, означающий вызов.

Мнрогар без лишних слов надел шлем, сел на коня и выехал из палатки. Джим с Брайеном припали к щели в шатре.

— Надеюсь, конь Мнрогара не выкинет какой-нибудь номер, — сказал Джим.

— Меня тревожит не конь, — ответил Брайен. — Меня беспокоит тролль.

— Мнрогар? — воскликнул Джим, оторвавшись от щели и взглянув на Брайена. — Тролль знает, что ему делать, а вот его конь до крайности возбужден.

— Тролль тоже, — мрачно сказал Брайен. — Все это не к добру.

С трибуны послышался сигнал к бою, и Джим с Брайеном увидели, как сэр Гаримор и Мнрогар помчались навстречу друг другу. На этот раз рыцари сшиблись с силой громового удара, оба переломили копья и покачнулись в седле.

— Великолепная стычка, — с удовлетворением произнес Брайен. — А что теперь? Правила предусматривают, что, если рыцарь дерется подряд с несколькими соперниками, в каждом бою может быть не более двух схваток. Ага, так я и думал.

Присмотревшись, Джим увидел, что на дальнем конце арены сэру Гаримору подают новое копье, а Мнрогар возвращается в свой шатер. Фигура Мнрогара все приближалась и приближалась. Было заметно, что его конь возбужден.

— И что теперь? — На этот раз недоумевал Джим.

— Сэр Гаримор хочет продолжить поединок, и незамедлительно, — ответил Брайен. — Посмотри, он уже взял новое копье. Надо дать новое копье и Мнрогару.

Он говорил громко, и, по всей вероятности, Энджи, поджидавшая Мнрогара у входа в шатер, услышала слова Брайена, хотя Энджи и сама не промах, подумал Джим, увидев, как та подала копье Черному Рыцарю. Мнрогар взял оружие и поворотил коня.

— Посмотрим еще, подаст ли герольд графа сигнал к бою…— начал Брайен и осекся.

Со стороны трибуны раздался звук трубы, и всадники понеслись — каждый вдоль своей стороны барьера — навстречу друг Другу.

— Следи за Гаримором, Джеймс, — возбужденно проговорил Брайен. — Он может снова выкинуть какой-нибудь фокус, чтобы вывести противника из равновесия. Так и есть. Смотри, он целится копьем в ногу Мнрогара. Если Гаримор попадет в цель, Мнрогар может упасть. Он еще тот наездник, и потому…

Брайен не успел закончить свои рассуждения. Сэр Гаримор нанес удар и попал копьем в нижний край щита Мнрогара. Похоже, Брайен прав, подумал Джим, и противник Мнрогара просто не попал ему в ногу.

Копье сэра Гаримора переломилось. Мнрогар, как показалось Джиму, взревел, после чего нанес удар копьем прямо в середину щита сэра Гаримора. Копье сломалось, оставив в руке Мнрогара небольшой обломок. Не долго думая, Мнрогар перегнулся через барьер, ударил обломком копья в грудь своему противнику, и тот вылетел из седла.

На этом переживания Джима не кончились. Конь Мнрогара шарахнулся в сторону и налетел на ограждение. Развернувшись и чуть подавшись назад, он пошел на таран, по-видимому, вспомнив о своих — увы, сейчас отсутствовавших, клыках. Ткнувшись мордой в барьер, конь хрюкнул, взвился на дыбы и на излете ударил по барьеру копытами. Барьер рухнул.

— Брайен, помоги мне! — вскрикнул Джим и, выбежав из шатра, кинулся на ристалище, к взбесившемуся коню.

Брайен бросился следом.

Однако Мнрогар, на удивление, показал себя искусным наездником и, пустив в ход удила, совладал с конем. Тот снова взвился на дыбы, попятился и грохнулся на все четыре копыта. Мнрогар поворотил коня и пустил карьером к своему шатру, нимало не заботясь о том, что может сбить с ног подбегавших к нему Джима и Брайена. Те еле успели отскочить в стороны.

Джим с Брайеном заспешили в людям сэра Гаримора, выскочившим на арену, чтобы перенести своего господина в шатер.

— Сэр Гаримор ранен? — выкрикнул Брайен.

— Милорд всего-навсего оглушен, — ответил один из слуг сэра Гаримора.

— Ничего страшного с ним не случилось, — сказал Брайен Джиму, и оба, тяжело дыша, направились в свой шатер.

Там Энджи обихаживала коня Мнрогара. Сам тролль все еще сидел верхом.

— Копье! — прорычал он. — Дайте мне копье!

— Что ты несешь! — возмутился Брайен. — Ты уже вышиб своего противника из седла. Бой окончен.

— Тогда я разорву этого рыцаря голыми руками! — не унимался Мнрогар.

Ситуация грозила выйти из-под контроля. Поразмыслив, Джим решил, что, хотя Каролинус и великий маг, хуже не будет, если сейчас он сам приструнит Черного Рыцаря. Джим прикрыл глаза и ткнул пальцем в Мнрогара:

— Замри!

Черный Рыцарь застыл изваянием. Успокоился и конь.

— Так-то лучше, — буркнул Джим и, увидев, что Энджи нет рядом, громко спросил: — А где Анджела?

— Она вышла из шатра, — ответил Нед Данстер.

— Зачем?

— Не знаю, милорд.

— Постой так, красавчик, — сказал Брайен, глядя на Мнрогара, потом повернулся к столу и наполнил свой кубок.

— Мнрогар победил всех, — сказал Брайен, сделав добрый глоток вина и с облегчением вздохнув. — Теперь графу, хочет он или нет, придется поздравить Черного Рыцаря с победой. Вот-вот заиграет труба герольда.

— Все идет по плану, — сказал Джим. — Мнрогар, отомри! Сейчас тебя пригласят подъехать к трибуне, и ты сможешь использовать свой шанс — опознать затесавшегося среди зрителей тролля.

— Да! — прорычал Мнрогар. — Я совсем забыл об этом проклятом тролле.

Мнрогар резко тронул с места и выехал из шатра. Джим с Брайеном кинулись было следом, но, не сговариваясь, остановились в проеме, остерегаясь лишний раз показаться на людях. Черный Рыцарь медленно пересекал ристалище, держа путь к трибуне. Конь, который недавно самозабвенно атаковал барьер, теперь, как ни понукал его всадник, еле передвигал ноги, видимо, решив показать обратную сторону своего норова, а пришпорить его Мнрогар не мог — его сапоги, по умыслу Джима, не имели шпор.

К шатру подошла Энджи. Она сняла грим, зато куталась в позаимствованный накануне у кормилицы Роберта плащ.

— Я переоделась и сняла грим в соседней палатке, — пояснила Энджи. — Что случилось?

Джим махнул рукой в сторону удалявшегося Мнрогара.

— Граф еще не пригласил его подъехать к трибуне! — запальчиво воскликнул Брайен. — Мнрогар действует против всяких правил.

— Теперь это не имеет значения, — сказал Джим. — Мне надо попасть на трибуну раньше Мнрогара, или, в крайнем случае, одновременно с ним. Если он выкинет какой-нибудь фокус, постараюсь заставить его вернуться в шатер. Каролинус мог бы и сам привести Мнрогара в чувство, но не знаю, можно ли сейчас на него рассчитывать. Нед! Нед Данстер, приведи мне лошадь.

— Я поеду с тобой, — поспешно проговорил Брайен. — Возможно, меня узнали, когда я выскакивал на ристалище. Постараюсь незаметно подняться на трибуну по боковой лесенке и смешаться со зрителями. Прикинусь, что видел с трибуны все бои Мнрогара. Может, мне и поверят, если не разглядели как следует на арене.

Нед Данстер привел лошадь.

— Сядешь позади меня, Джеймс, — сказал Брайен. Он помог Джиму взобраться на круп лошади, а сам сел в седло,

— Я поеду с вами! — воскликнула Энджи.

— Анджела, — сказал Брайен с ноткой раздражения в голосе, — лошади не снести троих. Кроме того, даме неприлично сидеть на крупе.

— Да плевала я на приличия, черт с ними! — выпалила Энджи.

Брайен удивленно посмотрел на Анджелу.

— Что ты на меня уставился, Брайен? — в сердцах воскликнула Энджи. — Разве ты не знаешь, что позволяют себе местные женщины? Или Геронда никогда не ругается?

— Но ты… ты такая…— Брайен смешался, не в силах найти нужных слов для живописания достоинств Анджелы.

Однако Энджи не заметила смущения Брайена. Ее прорвало:

— Ты прав! Я не похожа на других женщин. У меня нет детей. Я поздно вышла замуж. А послушаешь местных умников, так я и не женщина вовсе.

По лицу Энджи покатились слезы. Брайен сконфузился, не зная, куда и глаза девать. Джим протянул жене руку, но Анджела оттолкнула ее.

— Не утешайте меня! — воскликнула она. — Я зла. Зла на вас всех.

— И ты права. — Брайен спешился. — Сиуорд, приведи Бланшара. Оно и к лучшему, — поразмыслив, продолжил Брайен. — Мы подъедем к трибуне врозь. Я возьму в лесу чуть левее и окажусь у трибуны первым. Бланшар может и пригодиться. Вдруг после поражения сэра Гаримора граф разрешит мне выступить против Черного Рыцаря.

Энджи подошла к лошади.

— Не торопись, Анджела, — мягко остановил ее Брайен. — В седло лучше сесть Джеймсу. Садись позади и держись крепче, иначе греха не оберешься.

Джим вскочил в седло, вынул одну ногу из стремени и протянул жене руку. Она уперлась ногой в стремя, с помощью Джима взобралась на круп лошади и обхватила мужа за талию.

— Поедем лесом, — сказал Брайен. — Может, и вы успеете подъехать к трибуне хотя бы одновременно с Мнрогаром. Он еле тащится. Сиуорд!

— Иду, милорд! — ответил голубоглазый с соломенными волосами крепыш, ведя на поводу Бланшара де Тура.

Брайен вскочил в седло, и всадники тронулись в путь, пустив коней легким галопом. В лесу аллюр менять не пришлось. Всадники свободно скакали между редкими деревьями. Здесь не было ни непроходимых чащ, ни девственных зарослей с поваленными на землю стволами и густой сетью ползучих растений. Деревья рубили лишь с дозволения графа, а потому лес регулярно прочесывали графская челядь и арендаторы, подбиравшие все, что способно гореть. Заведенный порядок, а граф дозволял рубить лес крайне редко, давал хозяину Сомерсета возможность не только беречь свою собственность, но и совершать верховые прогулки по лесу без риска сломать шею.

В лесу пути всадников разошлись. Брайен выбрал кратчайшую дорогу к трибуне, чтобы незаметно для посторонних глаз смешаться со зрителями.

Джим и Энджи подъехали к трибуне чуть позже Брайена. Оба спешились, Джим привязал лошадь к дереву. Со стороны ристалища к трибуне приближался Черный Рыцарь. Мнрогар монотонно бил коня сапогами, но тот еле двигался, не обращая внимания на понукания всадника.

Джима охватило предчувствие близкой беды. Вряд ли тролль, проживший на земле две тысячи лет, забыл о нанесенной ему обиде, да и кабан не из тех, кто позволяет глумиться над своей плотью. Но оставалось лишь ждать, как повернутся события.

Джим и Энджи поднялись по боковой лесенке на трибуну и увидели, что Геронда сберегла их места. Спустившись на несколько рядов, они присоединились к Геронде и сидевшему рядом Брайену. И хотя Геронда принялась с места в карьер без умолку трещать, живописуя Анджеле несравненные подвиги Черного Рыцаря, Джим понял, что она знает причину столь долгого отсутствия Энджи на трибуне. Геронда не спросила подругу, где та была. Выходит, и четырнадцатый век не чужд конспирации.

Джим повернул голову. Красочный рассказ Геронды о подвигах Мнрогара его мало интересовал, но вот то, о чем Каролинус беседует с графом и епископом, а Джим не сомневался, что под монашеским одеянием скрывается князь церкви, было бы весьма любопытно знать.

На трибуне, как раз против центра арены, было сооружено возвышение, на котором и сидел граф вместе с избранными гостями. Однако о чем шел разговор на помосте, слышно не было. Да и как можно услышать что-то, кроме трескотни Геронды, когда вокруг нарастал шум, к краю трибуны подъехал Черный Рыцарь.

Раздался приветственный звук трубы. Опустив трубу, герольд графа повернулся в сторону Черного Рыцаря и торжественно провозгласил;

— Можешь подъехать к его светлости графу Сомерсетскому и его высочеству принцу.

Закованный в черные доспехи, верхом на вороном коне, таком же мощном, как и сам всадник. Черный Рыцарь двинулся вдоль трибуны. Теперь он ехал еще медленнее и, казалось, пристально разглядывал сквозь узкую щель в шлеме каждого зрителя, источая угрозу.

Принюхивается, решил Джим. Он понимал — перед троллем стоит непростая задача. Ветер, как назло, дул в лицо зрителям, что было не на руку Мнрогару.

Шум на трибуне постепенно стихал. Зрители, мимо которых проезжал Черный Рыцарь, смолкали и с напряженным вниманием следили за каждым поворотом его головы. Мнрогар подъехал к середине трибуны, развернул коня и остановился. На ристалище наступило затишье.

Черный Рыцарь с минуту стоял неподвижно, оглядывая трибуну, потом медленно перевел взгляд на помост и уставился на графа и его окружение.

Ожидание зрителей достигло высшей степени напряжения. В повисшей над ристалищем тишине Джим сумел разобрать слова Каролинуса:

— Скажи ему что-нибудь, Хьюго.

— Сэр Черный Рыцарь, — откашлявшись, проговорил граф, — как мы ни опечалены поражением наших рыцарей, мы воздаем хвалу твоему мужеству и признаем, что ты достойно сражался. Однако ты возвестил о своем прибытии на ристалище, когда турнир уже закончился, и потому мы не вправе признать тебя победителем сегодняшних состязаний. Тем не менее, мы рады, что ты оказал нам честь, продемонстрировав свое воинское искусство.

Мнрогар медленно поднял руки и снял шлем, явив публике свой ужасный лик. Теперь на трибуне настала такая тишина, будто зрители боялись перевести дыхание.

— Ты! — воскликнул граф.

Мирогар не удостоил его ответом. Он вперил взгляд в Агату Фалон, сидевшую по правую руку графа.

— Как ты здесь оказалась, внучка? — спросил Мнрогар.

— Взять его! — гаркнул граф.

Стражники бросились выполнять его приказание.

Загрузка...