Египетские сказки

ОБРЕЧЕННЫЙ ЦАРЕВИЧ

Был однажды царь, у которого не рождалось младенца пола мужеского. Сердце его было этим совсем опечалено. Просил он мальчика у богов того времени, и они постановили, чтобы рожден ему был один. Он лег ночью со своею женой, и тогда она зачала. Восполнились месяцы рождения, и вот явился младенец пола мужеского. Когда пришли Гатор, дабы предречь ему рок, они сказали: «Умереть ему от крокодила, или от змеи, даже от собаки». И люди, бывшие при ребенке, услышали это, и пошли они сказать это Его Величеству — жизнь, здоровье, сила, — и Его Величество — жизнь, здоровье, сила — восскорбел от этого всем сердцем. Повелел Его Величество — жизнь, здоровье, сила — построить ему дом на горе, снабженный людьми и всяческими благами царского обиталища, ибо дитя не выходило оттуда. И когда младенец возрос, взошел он на плоскую крышу своего дома, и увидел он борзую собаку, что шла за каким-то человеком, проходившим по дороге. Он сказал своему юному телохранителю: «Что это такое, что идет за человеком, который бредет там по дороге?» Телохранитель сказал ему: «Это борзая!» Ребенок сказал ему: «Пусть принесут мне совсем такую!» Телохранитель пошел передать это Его Величеству — жизнь, здоровье, сила, — и Его Величество — жизнь, здоровье, сила — сказал: «Да приведут ему молодую гончую, а то боюсь, как бы сердце его не затомилось!» И вот привели ему борзую. И дни уж миновали с тех пор, и ребенок возмужал всеми членами своими, послал он весть отцу, говоря: «Послушай! Зачем бездельнику подобным буду? Так как обречен я трижды року злому, ежели даже действовать буду по воле моей, бог не свершит меньшего, чем положено то в сердце его!» Выслушали Они все, что говорил он. Дали ему оружия разного рода, дали ему также его борзую, дабы следовала за ним, переправили его в край Восточный, сказали ему: «А! иди, куда желаешь ты!» Борзая его была с ним, и он пошел по прихоти своей через страну, пробавляясь первинками всякой дичи местной. Вот, достиг до полета к властителю Нагаринны; не рождено было ребенка властителю Нагаринне, но только дочь одна. И он построил дом, семьдесят окон которого были удалены от земли на семьдесят локтей. И велел привести сыновей всех сановников страны Кхару; и сказал им: «Тому, кто достигнет окна моей дочери, дана она будет в жены».

И дней уж много прошло с тех пор, как эти события свершились, меж тем как все знатные юноши Сирии были за обычным занятием каждого своего дня, привелось царевичу Египта проходить в той стороне, где находились они. Они привели его в свой дом, они посадили его в ванну, они дали корма лошадям его, много различных вещей сделали они для царевича. Они надушили его, они помазали ему ноги миром, они дали ему хлеба, они сказали ему по обычаю разговоров: «Откуда идешь ты, милый юноша?» Он сказал им: «Я, сын я воина-колесничего из края Египетского. Моя мать умерла, отец мой взял другую жену. Когда явились дети, начала она меня ненавидеть, и я бежал от нее». Они сжали его в своих объятиях. Они покрыли его поцелуями. И дней уж много прошло с тех пор, сказал он юным властителям: «Что однако делаете вы здесь?» Они сказали ему: «Проводим мы время наше вот в чем: возлетаем мы, и тот, кто досягнет окна дочери властителя Нагаринны, дадут тому ее в жены». Он сказал им: «Сделайте милость, я закляну мои ноги и пойду возлететь с вами». Они начали возлетать, потому как было это занятием каждого их дня, а царевич держался в отдалении, чтобы видеть, и лик дочери властителя Нагаринны обернулся к нему. И дни уж миновали с тех пор, пошел царевич возлететь вместе с сыновьями сановников, и он возлетел, и он достиг окна дочери владыки Нагаринны. Она поцеловала его, она обняла его всего.

Пошли обрадовать сердце отца царевны, и сказали ему: «Муж некий достиг окна твоей дочери». Владыка спросил вестника, говоря: «Сын которого из знатных?» Сказали ему: «Сын воина-колесничего, прибывшего беглецом из края Египетского, дабы избавиться от своей мачехи, когда явились у нее дети». Владыка Нагаринна весьма сильно разгневался. Он сказал: «Выдам ли я дочь мою за беглеца из края Египетского? Да уйдет он прочь». Пошли сказать царевичу: «Вернись в то место, откуда пришел ты». Но царевна охватила его, и богом поклялась она, говоря: «Клянусь жизнью Ра-Гармахиса, отнимут если его от меня, есть не буду я больше, не буду пить, умру в тот же час». Вестник пошел повторить все эти возгласы ее отцу, и владыка отправил людей, чтобы убить юношу, меж тем как находился он в доме своем. Царевна сказала им: «Жизнью Ра! убьют если его — на восходе Солнца я буду мертва. Лучше и часа жизни не проведу я, чем с ним разлучусь!» Пошли сказать это отцу ее. Владыка велел привести юношу с царевной. Страхом охвачен был юноша, когда предстал он пред властителем, но тот обнял его, покрыл его поцелуями, сказал ему: «Поведай же мне, кто есть ты, ибо вот, ты для меня как сын!» Юноша сказал: «Я, детище я воина-колесничего из края Египетского. Моя мать умерла, отец мой взял другую жену. Она стала ненавидеть меня, и я, я бежал от нее». Властитель отдал ему дочь свою в жены, он дал ему дом, данников, поля, стада также, и всякого рода блага.

И дни уж миновали с тех пор, юноша сказал своей жене: «Троекрат обречен я: крокодил, змея, собака». Она сказала ему: «Да убьют собаку, что бегает перед тобой». Он сказал ей: «Сделай милость, но убью я своей собаки, которую вырастил, когда маленькой еще она была». Она убоялась за мужа своего, очень, очень, и она не позволила ему более выходить одному. И случилось, что захотелось странствовать. Доставили царевича в землю Египетскую, чтобы походить там по стране. И вот крокодил речной вышел из реки, и дошел он до средины селения, где был царевич. Сокрыли его в жилище, где находился великан некий. Великан не допускал отнюдь крокодила выходить, но когда спал крокодил, выходил великан прогуляться. Потом, как Солнце восходило, великан возвращался в жилище, и так всякий день, в промежутке времени двух месяцев дней. И дни уж миновали с тех пор, оставался царевич, чтобы развлечься в доме своем. Когда наступила ночь, царевич лег на своей постели, и сон овладел его членами. Жена его наполнила чашу молоком и поставила его возле себя. Когда змея одна вышла из щели своей, дабы ужалить царевича, вот жена его была возле него, но не спала. Служанки тогда дали молока змее, она его выпила, она опьянела, осталась она лежать навзничь, и жена в куски изрубила ее своим топором. Разбудили мужа, который охвачен был изумлением, и она сказала ему: «Видишь! бог твой предал одну из участей твоих в руки твои, он предаст тебе и другие». Он возложил приношения богу, он обожал его, он восхвалял могущество его каждый день своей жизни.

И дни уж миновали с тех пор, вышел царевич прогуляться по соседству с усадьбой своей, и как не выходил он никогда один, вот, его собака была за ним. Собака его пустилась в поле выслеживать дичь, а он, побежал он за собакой своей. Когда он достиг реки, спустился он к берегу вослед своей собаке, и тут вышел крокодил, и потащил его к месту, где был великан. Тот вышел и спас царевича. Крокодил тогда, сказал он царевичу: «О, я, я твой рок, что преследует тебя. Что бы ни делал ты, будешь ты вновь приведен на перепутье мое, ты и великан. Но сейчас я отпущу тебя. Узнаешь ты, что чары мои превозмогли, и что великан убит. Ежели же увидишь ты, что великан убит, узришь ты твою смерть!»

Земля озарилась, и новый уж был день. Крокодил сказал: «Ты поклянешься мне убить великана. Если ты отречешься от этого, узришь ты смерть». И когда озарилась земля, и новый уж день был, прибежала собака и увидела, что господин ее был во власти крокодила. Крокодил снова сказал: «Хочешь ли поклясться мне убить великана?» Царевич ему ответил: «Зачем убью я того, кто оберегал меня?» Крокодил сказал ему: «Тогда рок твой да свершится! Если на закате Солнца ты все не поклянешься мне в том, чего требую, ты узришь твою смерть». Собака услышала эти речи, побежала домой, и нашла она дочь владыки Нагаринны в слезах, ибо муж ее не показывался со вчерашнего дня. Когда она увидела собаку одну, без господина своего, заплакала она громким голосом, и раздирала себе грудь, но собака схватила ее за платье и потянула ее к двери, как бы приглашая выйти. Она встала, она взяла топор, которым убила она змею, она последовала за собакой к тому месту берега, где находился великан. Спряталась она тогда в кустах, и ни ела, ни пила она, но лишь молилась она богам за мужа своего. Когда наступил вечер, крокодил снова сказал: «Хочешь ли поклясться мне убить великана, если же нет, я стащу тебя к реке, и ты узришь твою смерть». И он ответил: «Зачем убью я того, кто оберегал меня?» Привлек его тут крокодил к месту, где находилась жена, и она вышла из тростников, и вот, когда крокодил открывал пасть, она ударила его своим топором, а великан набросился на него, и его прикончил. Тогда она обняла царевича и сказала ему: «Видишь, твой бог предал еще другой твой удел в руки твои, он дарует тебе третий». Он возложил приношение богу, он обожал его, и он восхвалял могущество его все дни жизни своей.

И дни уж миновали с тех пор, враги проникли в страну. Ибо сыновья сановников страны Кхару, увидя царевну в руках пришлеца, в ярости собрали свою пехоту и свои колесницы, уничтожили они войско властителя Нагаринна, и взяли они властителя в плен. И как не нашли они царевны и ее мужа, они сказали старому властителю: «Где дочь твоя и этот сын воина-колесничего из страны Египетской, которому ты отдал ее в жены?» Он ответил им: «Он уехал с нею, чтобы охотиться на зверей страны, как же знать мне, где они?» Тогда совещались они, и они сказали друг другу: «Разделимся на малые отряды, отправимся сюда и туда по всему свету, и тот, кто найдет их, да убьет он юношу, и да сделает с женою, что ему будет угодно». И пошли они одни на Восток, другие — на Запад, на Север, на Юг. И те, что пошли на Юг, достигли страны Египетской, того самого города, где был юноша с дочерью владыки Нагаринна. Но великан увидел их, и побежал к юноше, и он сказал ему: «Вот, семь сыновей сановников из страны Кхару близятся, дабы искать тебя. Если они найдут тебя, они убьют тебя, и они сделают с женой твоей, что им будет угодно. Многочисленны они слишком, чтобы можно было сопротивляться им. Беги от них, я же, вернусь я к моим братьям». Тогда позвал царевич свою жену, он взял свою собаку с собою, и все вместе укрылись в одной горной пещере. И они были там два дня уже и две ночи, когда сыновья сановников Кхару прибыли со множеством воинов, и они прошли перед расщелиной пещеры, и ни один из них не увидел царевича. Но как последний из них приближался, собака бросилась на него и начала лаять. Сыновья сановников Кхару узнали ее, и они повернули назад, чтобы проникнуть в пещеру. Жена бросилась перед мужем своим, дабы защитить его, но вот копье ударило ее, и она пала мертвая пред ним. И юноша убил одного из знатных своим мечом, и собака убила другого своими зубами, но те, что остались, убили их своими копьями и они пали на землю без памяти. Тогда знатные потащили тела их вон из пещеры, и они бросили их простертыми на земле, чтобы пожранными быть дикими зверьми и хищными птицами, и они отправились соединиться с сотоварищами своими и поделить с ними земли владыки Нагаринна.

И вот, когда последний вельможа удалился, юноша открыл глаза, и увидел жену свою простертую на земле, рядом с ним, как мертвую, и труп своей собаки. Восстонал он тогда, и он сказал: «Воистину боги свершают непреложно то, что постановят они впредь. Гатор решили с младенчества моего, что умру я от собаки, и вот приговор их свершен, ибо собака эта, она предала меня врагам моим. Я готов к смерти, ибо без этих двух существ, что лежат рядом со мной, жизнь мне нестерпима». И он вознес руки к небу, и воскликнул: — «Не согрешил я против вас, о, боги! Даруйте мне потому счастливую могилу в этом мире и голос верный пред судьями Аменти». Он снова упал, как мертвый. Но боги услышали его голос, и девятибожие пришло к нему, и Ра-Гармахис сказал своим сотоварищам: «Рок свершился, ныне даруем новую жизнь двум этим супругам, ибо надлежит это, вознаградить достойно преданность, что явили они друг другу». И матерь богов главой одобрила слова Ра-Гармахиса, и она сказала: «Преданность такая заслуживает весьма великой награды». Другие боги сказали об этом тоже, потом семь Гатор приблизились, и они сказали: «Рок свершен: ныне да вернутся они к жизни!» И вернулись они к жизни в тот же час.