Экран и Владимир

Заключение

Высоцкий — тождественен времени. Только время это нужно считать не теми лишь десятилетиями, которым была непосредственно отдана жизнь наших дедов, отцов и поколения Высоцкого, но и многими прошедшими столетиями, в течение которых формировался менталитет русского народа. Это убедительно сформулировали в свое время А. Демидова, Е. Евтушенко, Ю. Трифонов, думая о Высоцком, как о выразителе русской души.

Владимир Высоцкий появился на экране в 26-ти фильмах. Количество ролей невелико, особенно если учесть, что большая их часть — эпизодические, иной раз совсем малые. Сегодня актеры снимаются гораздо чаще, и 26 ролей многие набирают уже годам к тридцати.

Что помешало такому большому актеру, как Высоцкий, сняться, допустим, в сорока, в пятидесяти фильмах? При его любви к кинематографу, с его поразительной жизненной силой, с его беспрецедентной популярностью? В основном — установка власть предержащих (ниже — об этом подробнее) — «не пускать» Высоцкого на экран. В тексте данной работы можно найти частичное перечисление таких фактов. Их — много, но это не единственная причцна, хоть и первая. Были и те самые уходы «в пике», — болезнь, делающая иной раз актера нетрудоспособным. Так Высоцкий потерял уникальную возможность получить роль Андрея Рублева — Тарковский не простил ему невольного отсутствия. Третью причину тоже, справедливости ради, нельзя не упомянуть: Высоцкий далеко не с первых лет своей артистической деятельности стал сформировавшимся, зрелым мастером. Он принадлежал к тем творческим натурам, которым не свойственно раннее, «вундеркиндовское» развитие. Так, первая профессиональная песня вышла из-под его пера в 23 года, первым вузом был — не театральный. А родной ему Театр на Таганке он обрел лишь на 27-м году, пройдя через ряд подмостков по дороге к нему. Ощущение единственности в любви пришло почти к тридцати годам, а первая зрелая роль в кино лишь в 28 лет. Но неправы будут те из нас, которые сочтут такого рода «опоздания» явлением отрицательным: это лишь свойство данного организма, который свое добирает позже. Иное дело с Высоцким — он не успел добрать свое!

Был ли поступательным процесс развития Высоцкого — актера экрана? В основном — да, особенно в годы становления, когда происходило накопление опыта. Высоцкому необходимо было придти к большому мастерству и через узнавание мира — белого света — и сотен людских характеров, типов, чтобы вобрать их в себя и затем вернуть людям, воплотив на экране. Уровень создаваемых экранных образов зависел у Высоцкого от качества сценария, таланта постановщика и состояния собственного здоровья. Поэтому вслед за удачной работой могла последовать и менее удачная: сравните роли Брусенцова (1968) и Четвертого (1972). В последние годы жизни творчество Высоцкого стало не просто уверенным. Его Можно назвать могучим. Теперь им правила мощная душа актера — вопреки болезни сердца, презревшая даже чувство самосохранения. Результаты — это итоги жизни в экранных искусствах, это неповторимые Глеб Жеглов и Дон Гуан.

По преимуществу Высоцкий актер трагедийный. В кинокомедии он играл лишь одну роль, в ранней молодости (гимнаст Никулин), причем — весьма средне. Но комический дар от природы Высоцкий все-таки получил, и этот дар очень заметен в его рассказах собственного сочинения, которые он любил исполнять в узком кругу друзей, а также в сюжетных жанровых песнях с их мини-ролями. Но Высоцкий предпочитал не развивать комические данные в масштабах пьес или фильмов. Он направил свой дар на Трагедию, на психологическую драму.

«Актер поразительных возможностей», — так сказал о нем Г. Полока, посмотрев пробы на одну из предполагавшихся ролей для Высоцкого. Действительно, — инструментарий Высоцкого состоял из множества превосходных данных. Широчайшего диапазона пластика, от обычных, несложных движений до сумасшедшей пляски на отвесной стене — эту пляску никто из актеров не смог потом повторить. Выразительные, огромные глаза, в которых отражались самые различные переживания его героев. Тончайшая, совсем не утрированная мимика. Естественность и мягкость игры, соседствующая с бешеным, взрывным темпераментом — игра на контрастах. Голос, равный которому вряд ли на нашей памяти отыщется: с богатейшими интонациями, с великим множеством нюансов, с шопотом, четко долетающим до последних рядов балкона. И с криком, ранящим зрителей или наполняющим их сердца восторгом: в зависимости от вложенного в него чувства. Красоту голоса Высоцкого в последние годы его жизни знала уже, наверное, большая часть планеты.

Удивительно, что при жизни Владимира Семеновича на него не было пародий: не осмеливались? А ведь соблазн велик — пародируют не только актеров, любых, но и лиц, власть предержащих, кого и побаиваются. Недавно появился пародист Высоцкого — Никита Джигурда. Он ездит по городам и весям, в том числе и западноевропейским, где поет и говорит «под Высоцкого». Можно бы и гордиться — прошло немало лет, как нет среди нас Высоцкого, а люди узнают интонации его голоса в пародиях Джигурды. Но радость почему-то не приходит, а напротив, — припоминаются стихи Пушкина, до-нельзя точно сказавшего о такого рода пародистах: «Мне не смешно, когда фигляр презренный // Пародией бесчестит Алигьери». К святыням, которые так дороги народу, лучше не прикасаться…

Но — продолжим о Владимире Высоцком.

Ему было противопоказано мхатовское жизнеподобие. По рождению он был вахтанговцем, по театральному осуществлению — актером Театра на Таганке. Темперамент у него был открытый, а, вместе с тем, он мог и сдержанно играть, когда того требовала роль. У Владимира Высоцкого от природы были сильные биотоки, зажигающие партнера, убежденность, напор. Азарт — вот доминанта Высоцкого. Так считает Демидова, и мы не можем с ней не согласиться.

Чего недодали Высоцкому бывшие вершители судеб нашей культуры? И средние режиссеры, зависящие от них? И известные, крупные режиссеры, которые или не «разглядели» Высоцкого или, как и менее именитые их собратья-постановщики, действовали по формуле одного из чеховских героев — «Как бы чего не вышло»? Думаю, недодали многое, от малого до большого. Сюда, в этот печальный «список» входят все запрещения, все его «недопуски» в фильмы, все ненаписанные для него роли, ибо он был достоин и этого. Сюда же — чего нельзя никому из нас забыть — входит и отсутствие официального признания, наград, званий. Пусть есть мнение, что ему хватало и признания народа. Но у него была большая обида и на тех, кто его не любил, преследовал, «не замечал». Ведь актеры — это взрослые дети. Так, в одном из писем к Л. В. Абрамовой он упоминает о возможности присвоения ему звания заслуженного деятеля искусств Кабардино-Балкарии, в последний год жизни он обращался в издательства со своими стихами, а в Союз писателей — с вопросом о принятии его в члены Союза. Он и не мог быть абсолютно чуждым формальным почестям — такова природа его профессии.

Какие роли конкретно можно считать потерей для истории экранных искусств из тех, что не сыграл Высоцкий? Мог ли появиться на экране более выразительный Емельян Пугачев, нежели Высоцкий, который блестяще прошел эти пробы? Какое это было лицо на фотографии — грозное, но с мужицкой хитринкой, с умом, светящимся в глазах! Кинематограф действительно лишился наилучшего исполнителя Пугачева. Убеждена также, что, например, средний фильм о Робин Гуде стал бы значительнее, если б роль легендарного защитника обездоленных была отдана Высоцкому. Он, актер, синтезирующий в себе романтическую и героическую природы, был бы самым убедительным и обаятельным Робин Гудом на экране. Предвижу возражения, связанные с внешним обликом актера. Это — несправедливо. Ибо та убежденность, с которой Высоцкий вбирал в себя состояния и сущности любимых героев, преображала и его облик. Авторы «Стрел Робин Гуда» проявили поверхностнее видение, в результате которого эффектная внешность Бориса Хмельницкого стала решающим фактором при выборе исполнителя на главную роль. Увы Ни героики, ни романтики, ни человеческого тепла, которые мог бы нести знаменитый Робин Гуд в исполнении Высоцкого, зритель не ощутил и не увидел. А мог бы Высоцкий стать на экране выразителем судеб наших современников, тех из них, которые преодолели собственные трагические вехи и затем сами стали вершителями жизней человеческих, своих и иных? Безусловно — да, и это были бы сильные духом люди! Марина Влади, актриса не только талантливая, но и опытная, выразила мнение многих, сказав, что невидный внешне Высоцкий на сцене превращался в гиганта. Это относится и к экрану.

Прошлое — необратимо. Никто не может вернуть Высоцкого и отдать ему то, что причиталось по праву. Но нам остается не только острое сожаление о том, что именно Высоцкому не дали осуществить. У нас еще есть и счастье осознания его высших достижений на экране — образы Брусенцова, Жеглова, Дон Гуана. А художника воспринимают и ценят по высшим его достижениям. С этими образами Владимир Высоцкий навсегда вписан в золотой фонд экранных искусств.